Фандом: БН
Рейтинг: PG - 13
Герои: Анна, Лиза, Мари.
Жанр: мистика
Фанфик участвовал в конкурсе «Зимние узоры»«В тот вечер моя жизнь показалась мне пустой и ненужной, она была серой, бессмысленной: ежедневные пробуждения в семь утра, кофе, тряска в метро, работа, ужин, ванна с пышной пеной, что пахнет корицей и пустота. Я выпила последний бокал мартини, выкурила последнюю сигарету и пошла к мосту. Раствориться в серой воде – вот о чем я мечтала. Я, ничуть не пугаясь, подошла к перилам, посмотрела вниз, как вдруг услышала твой бархатный голос.
- Что ты здесь делаешь?
- Собираюсь утопиться, - как ни в чем не бывало ответила я.
- Зря. Ты очень красивая. Мы оба красивые, тебе не кажется, что мы подходим друг другу?
- Ты тоже пришел прыгать вниз?
- Нет, я просто шел мимо.
Я пожала плечами и повернулась, чтобы рассмотреть того, кто испортил мои замечательные планы на вечер. Сказать, что он выглядел божественно, значило бы скрыть и десятую часть правды. Белая кожа ангела, изящно очерченный рот, глаза цвета модной виниловой пластинки - черные, глубокие и такие манящие. Я поняла, что судьба решила сделать мне подарок, ведь глупо умирать так рано, и я протянула ему руку.
- Как тебя зовут?
- Анна.
- Святая Анна, - он поцеловал мои замерзшие пальцы, и мы пошли в бар, что находился неподалеку, в тот самый бар, где я выпила свой последний бокал с мартини и выкурила последнюю сигарету.»Шел снег. Лиза сидела у окна, держа в одной руке чашку шоколада, а в другой - дневник. Она нашла его случайно, в самом дальнем углу кладовки в коробке под скамейкой, на которой стояли большие стеклянные бутыли. Именно они, пузатые и с коротким горлышком, привлекли ее внимание. Пока она разглядывала их, думая, что можно в них хранить, телефон в ее руке зазвонил, и от звуков танцевального хита, который в подвале звучал неестественно резко, Лиза выронила мобильник. Когда она нагнулась, чтобы поднять его, то заметила красивую застежку в форме лилии. Лиза вытащила коробку и увидела, что эта изящная застежка создана для того, чтобы хранить чужие тайны. Девушка достала дневник и хотела его посмотреть, но тут она услышала, как ее зовут, быстро сунула находку под свитер, задвинула коробку обратно под бутыли и побежала. Сейчас, оставшись дома одна, она решила окунуться в чужие тайны.
«В тот день, когда ты подарил мне эти розы, осенние листья падали на серый асфальт, моросил холодный дождь, хмурое небо, прогибаясь под собственной тяжестью, зависло над городом, в кофейнях кто-то грел руки о теплую чашку кофе, кто-то смотрел на часы и ждал поезда в сыром метро. Ты сказал, что разлука со мной ранит тебе сердце, как шипы этих роз, и на месте ран появляются пышные бутоны, но они греют тебя и в дождь, и в снег, потому что страдания от любви – самое сладкое, что может быть в жизни. Страдание от разлуки, от невозможности видеть объект своего обожания и поклонения каждую секунду, невозможность дотронуться, обнять свою любимую причиняет тебе невероятную боль. Ты жаждал видеть меня каждую секунду, а я думала про то, что все время, которое мы провели вместе, покажется нам впоследствии секундой…»
Лиза задумалась. Какие красивые слова. Она посмотрела в окно – скоро должен был приехать Миша, ее друг. Возможно из-за снегопада опять будут пробки на дорогах и он опоздает.
- Как я ненавижу зиму, - подумала Лиза, - люблю только Новый год и Рождество! Она с тоской посмотрела на исчезающий под снегом асфальт и перевернула страницу.«Декабрь укутал белым холодок улицы и мостовые. Мы сидели обнявшись на мягком пушистом ковре, пили глинтвейн, как вдруг холод наполнил нашу квартиру. Ты подошел к батареям, и тут же отдернул руку - чуть не обжегся. Но я понимала, что дело не в отоплении, а в том вирусе одиночества, что кружится в этом зимнем воздухе. Ты невзначай взглянул в окно, и я никогда не забуду, как изменилось твое лицо. Я подбежала к тебе, чтобы понять, что так восхитило тебя, что привело тебя в восторг. Из белого лимузина, что припарковался у ресторана напротив вышла роскошная женщина в белом меховом манто, небрежно скатившимся с левого фарфорового плеча, она была одета в расшитое блестками белое платье, а на ногах, не смотря на декабрь, у нее были открытые туфли на стальной шпильке. Ты смотрел на нее, не отрываясь, а она, словно почувствовав твой взгляд, обернулась и послала тебе снежный воздушный поцелуй.
- Кто она?
- Кинозвезда или фотомодель. Или жена какого-нибудь богача, - сказала я, задергивая шторы, - не все ли тебе равно.
Ты молча сел рядом со мной, ты обнимал меня, но я знала, что ты думаешь о ней.»- Предатель, – в сердцах сказала Лиза, - интересно, а какой была эта девушка? Она высокая или миниатюрная, брюнетка или блондинка, а может быть она шатенка? Чем она занималась, как она одевалась, где делала покупки? Как она разговаривала – тихо, громко, растягивая слова? Судя по дневнику - бархатная, вытертая обложка цвета увядшей розы, застежка в форме лилии – хозяйки был вкус, хотя, этот дневник ей могли подарить подруги на день рожденья. До того, как она впала в одиночество, у нее могли быть друзья, без друзей жизнь – не жизнь. Лиза даже поежилась: она не представляла, как бы она жила, без вечерних разговоров по телефону с Марией, без походов с магазины с Ольгой и без задушевных разговоров в кафе с Натали.
«Следующие два дня ты постоянно находил повод, чтобы подойти к окну и посмотреть, нет ли там твоей незнакомки в белом. Иногда ты подходил к окну тайком, чтобы я не заметила, но я знала, что ты ждешь ее, я чувствовала, что ее холодный воздушный поцелуй обжег твое сердце. На третий день ее белый автомобиль припарковался на том же месте, она вышла из него – уже вся в черном, посмотрела на тебя улыбаясь и поманила своим тонким наманикюренным пальчиком. Ты подмигнул ей, тебя притягивала красота, и твое сердце жаждало страданий от неразделенной любви. Ты хотел обладать ей и в то же время поклоняться ей. Проклинать и любить ее. И если бы я знала раньше, что за желания таяться на дне твоих темных глаз, то вряд ли я пошла тогда за тобой. Ты схватил пальто и побежал вниз, чтобы неторопливо выйти из подъезда и подойти к ней, разглядывая незнакомку с ног до головы и скрывая свой истинное чувство. Она открыла дверцу автомобиля и вы исчезли. Я открыла дверь а нашу комнату и решила вышвырнуть твои вещи с балкона, но потом передумала. Ты спас меня не для того, чтобы унизить и растоптать. Или я ошибаюсь? Демоны подшутили надо мной, когда ты протянул мне руку. Я выпила снотворное и легла спать, твердо решив, выставить тебя завтра.»
Следующая запись была сделала торопливо, а потом зачеркнута несколько раз.
«Я слишком слаба, чтобы выгнать тебя.»
«День от дня ты проводил с ней все больше и больше времени. Я готовила кофе, я готовила тосты. Украшала комнату цветами и новогодними гирляндами, но ты проходил так поздно, и ты был под таким впечатлением от своей новой знакомой, что просто не замечал меня. Ты говорил о сахарных фруктах, что сверкают, как снег, о россыпях драгоценностей, о сверкающем под софитами собольем мехе. И о тонких каблуках, что холодным ножом разрезают тишину мрамора в гостинице. Она околдовала тебя своими ледяными чарами. Она играла с тобой, ее привлекла твоя точеная красота, а что для нее может быть лучше новой красивой игрушки? Она гладила тебя по щеке и снисходительно улыбалась, а ты не видел ничего вокруг, кроме ее алого рта, выпивающего твою жизнь и вдыхающего в тебя лишь холод, мертвый арктический холод. Мы ссорились, и отворачивался к окну, чтобы не пропустить ее.
Я прокляла день, когда позволила тебе спасти меня. Я прокляла час, когда привела тебя домой. Теперь я возненавидела тебя, я готова выкинуть твои вещи, сжечь твои фото. Я купила себе бутылку вина, сыр, яблоки и джем. Пожалуй, мне будет, чем заняться вечером – уничтожением воспоминаний. А завтра я найду себе другого, пусть он не похож на ангела, и глаза не так прекрасны, пусть он спокойней, чем ты, пусть он не спасает меня от объятий речной воды, но он будет любить меня. Сегодня уже третий день, как тебя нет дома. Ты не приходил ночевать. Снег заметает улицы, снег заметает следы к нашему дому. Желаю тебе никогда не найти дороги домой.
Несчетное количество раз я пожалела о своих словах. Я не желала зла тебе, любовь моя! Ты вернулся. Ты лежал на кровати, закутавшись в одеяло, тебя бил озноб. Я принесла тебе горячего чаю с медом, достала теплое пуховое покрывало и укрыла тебя. Ты дрожал от холода, ты умирал на моих руках, но не могла допустить я, чтобы ты, тот, кто спас мне жизнь, ушел из нее так стремительно. Я покрывала твои руки и щеки горячими поцелуями, чтобы растопить ту боль, что дала она тебе, я согревала тебя теплом своей любви, сидя ночами у твоей кровати и принося тебе горячее питье и еду. Я кормила тебя с ложечки и читала на ночь о тех теплых странах, где мы непременно будет, и ничто и никто нам не помешает. Я просила прощения за напускное равнодушие, за те злые слова, что сказала в сердцах, мне не нужен был другой, мне нужен был только ты, любимый.
А ты очнулся, и сказал мне:
- Святая Анна.Я знала, что она ждала тебя за окном, курила сигарету в длинном тонком мундштуке, смеялась мне в лицо ослепительным сверканием белого снега и сбивала меня с ног ледяными порывами ветра, но ей не сбить меня с пути. По вечерам, когда я шла мимо набережной, или переходила мосты, коварные русалки, разрубали топориками тонкий лед и тянули меня вниз за ноги.
- Возвращайся к нам, сестра Анна! Мы подарим тебе жемчуг, мы подарим тебе изумрудные платья, мы вплетем тебе в волосы украшения из золотых нитей.
Мне не нужны были подарки русалок, они злились и резали меня ножами по ногам. Я бинтовала щиколотки, продумывала свой путь так тщательно, чтобы они не поймали меня и не причинили мне боль. Продержаться бы до весны – вот о чем я мечтала. Я готова была на все ради тебя: мы меня квартиры, мы меняли города, мы меняли страны, но в твоем сердце по-прежнему была незаживающая рана, и кровь твоя была для нее ориентиром. Кровавые пятна были прекрасным ориентиром на белом снегу. Весь мир был для нее белой снежной картой. И она шла за тобой. Твоя нежная королева. А я – твоя Святая Анна, которая никогда, никогда не отдаст тебя. Никому. Ни снегу, ни пустыне, ни холоду, ни воде. Я буду всегда с тобой. И я поняла, что значила для меня та встреча на мосту: ты спас меня, чтобы я возвратила тебя к жизни, выгнала холод и одиночество из твоего сердца и согрела своей любовью.»Последние страницы были вырваны. А сам дневник спустя некоторое время выброшен или забыт. Лиза подумала, что было бы хорошо узнать, что случилось с этой девушкой, хватило ли ей сил, чтобы спасти своего любимого. Лиза не знала ее, но сочувствовала таинственной Анне, словно она стала ей родной.
Под окном раздался сигнал клаксона.
- Миша приехал, - Лиза отбросила дневник и побежала открывать дверь.Михаил забежал в дом, и быстро поцеловал Лизу.
- Нас пригласили на ужин! Собирайся, и поедем вместе! Я познакомился с одной интересной леди, она сказала, что может составить мне протекцию…Лиза не слушала Михаила. Она посмотрела в глазок. Из Мишиного авто вышла элегантная дама в небрежно накинутом манто. Она подняла голову. и Лиза увидела ее глаза – мертвые, пустые, полные холода и жадного блеска.Лиза повернула несколько раз ключ в замке, вытащила его и положила в карман. Теперь просто так из дома не выйти. И не зайти. Лиза еще не знала, как будет действовать, но твердо знала одно – она будет бороться. Злой порыв ветра нервно ударил в дверь.
- Она злится, потому что ей не взять тебя с собой. Никогда.Конец.
