Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Постановка". Автор - Auteur Noir.

Название: «Постановка»
Жанр: юмор
Мешок № 13 (Княгиня Мария Алексеевна Долгорукая, Граф Александр Христофорович Бенкендорф, Марфа, Писарев, Шишкин, помощник директора императорского театра)


Княгиня Мария Алексеевна Долгорукая сидела перед Александром Христофорычем и сверлила его взглядом.
- Нет, вы не понимаете, этот господин Елкин или, как его, Шишкин решил инсценировать жизнь гладиаторов!
- Ну и что, молодой драматург ставит спектакль о смелых бойцах, разве это плохо? Экскурс в историю, понимаете ли, полезен для зрителей.
- Может быть, для зрителей и полезен, но для моего сыночка точно нет. Пришел вчера: глаз подбит, рука вывернута, хромает на левую ногу, это же человекоубийство, а не репетиции. Я требую запретить вредоносные репетиции и сам спектакль тоже!
Княгиня стукнула кулаком по столу.
- Да не переживайте вы так, Марья Алексеевна, Андрея еще ко львам в клетку не кидали, - с улыбочкой произнес зашедший в кабинет Писарев.
- В клетку? Ко львам? – Марья Алексеевна вскочила, выхватила шпагу господина Бенкендорфа и стала гоняться по кабинету за бедным Писаревым.
- Я пошутил! Я всего-навсего пошутил, - вопил Писарев из-под стола, в то время как Долгорукая пыталась выковырять его оттуда холодным оружием.
- Выходи проклятый! Подлый трус! Что, испугался? – Марья Алексеевна победоносно потрясла шпагой.
- Я всем покажу, как моего сыночка обижать!
- Браво! Браво! – раздались аплодисменты.
Марья Алексеевна обернулась и увидела господина Шишкина, который стоял в дверях и с интересом наблюдал за действиями Долгорукой.
- Ах ты паршивец! – Марья Алексеевна собралась уже отрубить голову нечестивцу, чтобы украсить ей свою карету, но Шишкин сделал умоляющий жест руками, прося его помиловать и выслушать.
- Вы просто прирожденная актриса! Богиня! Гордая Афина Паллада! Царственная Юнона! Клеопатра! – Рассыпался в комплиментах Шишкин.
- Клеопатра вообще-то не богиня, - проговорил Бенкендорф, выходя из-за кресла, куда он спрятался от гнева Долгорукой.
- Ах, оставьте вашу мелочность, - взмахнул холеной ручкой драматург, - богиня - не богиня, какая разница, главное – наш типаж! Марья Алексеевна, вы просто созданы для театра!
- Ты что, смеешься надо мной? Я не какая-нибудь там крепостная девка, чтобы выставлять себя посмешищем в театре! – Гневно ответила Долгорукая.
- О, нет, что вы, я и не думал выставлять вас на посмешище и не имел намерения вас оскорбить. Просто вы так… так нужны для нашей постановки!
- И кого бы я там могла сыграть? Чисто гипотетически? – Марья Алексеевна опустила шпагу.
- Ведьму, - прошептал из-под стола Писарев, но тут же замолчал, увидев, как Шишкин погрозил ему кулаком.
- Ну, вы такая колоритная женщина, яркая, сильная, у вас есть свое мнение, вы можете постоять за себя, - издалека начал драматург.
- Я думаю, Вы бы очень хорошо подошли на роль первой женщины-гладиаторши.
- Ты, что сбрендил? – Марья Алексеевна звонко рассмеялась.
На лице господина Шишкина отразилось разочарование и недоумение.
- А что, - Бенкендорф подошел к Долгорукой и посмотрел на нее, - из вас получилась бы отличная древняя воительница.
- Женщина в театре с дубинкою в руке? Ой, Александр Христофорыч, не смешите! - Марья Алексеевна села в кресло, но шпагу из рук не выпустила.
- Но это будет модерновая театральная постановка! Нигде такого нет, - пискнул Шишкин.
- Да, нигде еще не было такого позора, чтобы княгиня играла в театре, – фыркнула Марья Алексеевна.
- Почему же, - опять подал голос Писарев, все еще опасающийся выбираться из-под стола, - во времена Людовика XIV придворные инсценировали разные сценки из пасторальной жизни и, кстати, сюжеты из греческой мифологии.
- Не надо сравнивать меня со всякими помпадуристыми профурсетками, - Долгорукая бросила испепеляющий взгляд в сторону стола.
- Нет, вы не так поняли, - вкрадчиво начал речь Александр Христофорович, - дело в том, что господин Шишкин хочет показать, что театр – это дело серьезное и что люди благородной крови и дворянского сословия не гнушаются принять участие в постановке.
- Так сказать, привлечь в театр нового зрителя, - Писарев упорно продолжал подавать голос из-под стола.
- Предположим, я согласилась, - Марья Алексеевна окинула презрительным взглядом молодого драматурга, - в чем будет заключаться моя роль? То есть, со сценарием меня ознакомьте.
Шишкин почувствовал себя как рыба в воде, заглотившая вкусного червячка, но еще не вытащенная удачливым рыболовом.
- О, вы просто сыграете воительницу, женщину-гладиаторшу, которая решила противопоставить себя жестокому миру мужчин, приняла вызов на бой. Во втором акте я еще запланировал сцену, когда римский император выпускает на арену львов и гладиаторша бьется с ними и побеждает.
- Хм, да вы просто переутомились, работая над своим сценарием, мой мальчик, -проворковала княгиня.
- От вашего сценария несет слезными французскими романами, меньше пафоса друг мой, и к вам потянутся.
Долгорукая встала и подошла к графу Бенкендорфу.
- Это сумасшедший дом, а не театр, лучше бы господа чем-нибудь полезным занялись.
- А сыночка своего я к вам на репетицию больше не пущу, - Долгорукая подошла вплотную к господину Шишкину и произнесла свою угрозу таким тоном, что тот сначала побледнел, а потом впал в прострацию.
- Но, но…наша постановка, - еле лепетал Шишкин.
- Марья Алексеевна, вы не только сами отказались, но и лишаете нас возможности поставить спектакль, запретив своему сыну участвовать в нем! – Возмущенно заговорил Писарев, выбираясь из-под стола.
Марья Алексеевна таинственно улыбнулась.
- Нет, что вы, я не могу позволить талантам пропадать и вашей постановке тоже, - проворковала она, - в японском театре Кабуки все роли, даже женские играют мужчины. И вы, - она ткнула пальчиком в Писарева, - прекрасно справитесь с ролью хрупкой женщины-гладиаторши. Только усы сбрейте.
- А это идея! – Бенкендорф довольно улыбнулся.
- Но я не хочу! Я не актер! – Закричал Писарев, чувствуя приближающийся приступ паники.
- Ничего, - сказал Александр Христофорович, - держать меч в руках ты умеешь, а драться тебя научат…Сегодня же подпишу указ, чтобы ты был освобожден от исполняемой должности и занимался только подготовкой к спектаклю…
- Нет, я не хочу играть, я не хочу ко львам!
Марья Алексеевна, воспользовавшись замешательством, выскользнула из кабинета графа и спустилась на улицу, где ее поджидала карета.
- Ну, что Марья, уговорила графа прекратить поощрять травматические репетиции? – Спросила Марфа, поджидавшая в карете.
Марья Алексеевна рассмеялась и рассказала, как было дело.
- Вот, пусть теперь Писарев сам на своей шкуре узнает, что такое быть актрисой. Не надо было к моей Анюте на улице приставать!
- Прости, я не хотела, ему мстить, просто так получилось.
- Ничего, мы все вместе придем на постановку, посмеемся, - радостно произнесла Марфа.
- Если во время репетиций главного героя или, как правильно, - еле сдерживая смех, говорила Долгорукая, - героиню не съедят львы.
- Так этот Писарев меня на роль гладиаторши предлагал, наивный мальчик, - вздохнула Долгорукая, - какая я гладиаторша? Все двадцать лет, что замужем – дрессировщица.
Дамы засмеялись и стали обсуждать Петра, которому, как и любому, кто становился на их пути, приходилось несладко.

Это и была первая альтернативная постановка «Гладиатора», а Рассел Кроу потом только стырил идею.

Форум "Бедная Настя"