Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Никто не любит меня, как ты". Автор - Auteur Noir.

Название: Никто не любит меня,  как ты.
Жанр: мистическая драма
Рейтинг: PG-13
Герои: Ольга, Владимир, Анна.


Cause nobody loves me,
It's true,
Not like you do.

Portishead “Sour Times”


Серый унылый зимний день. Природа в эпицентре пониженного давления, поэтому так приятно тянет в омут вязкого сна. Владимир практически не смотрит на дорогу, он слишком хорошо знает эти места. Сбоку виднеется одинокая фигурка на самом краю обрыва. Странно, что можно тут делать? Здесь редко встретишь людей, поэтому ему нравится приходить сюда. Он прищурился, тоненькая фигурка показалась ему похожей на бывшую девушку Алекса, неприступную красавицу Ольгу. Владимир поморщился: если бы он тогда не напился и не стал грубо приставать к ней, то не пришлось бы разговаривать с Алексом, а, следовательно, и хамить ему. Часто вспоминая последними словами первую красавицу Петербурга, Владимир отказывался признавать, что во всем виноват прежде всего он сам, его вспыльчивость и самоуверенность сыграли с ним злую шутку. Все могло быть иначе, будь он чуть посообразительней. Что сделано, то сделано: все были наказаны и он, и Алекс, и даже Михаил с Ольгой, косвенные участники тех неприятных событий. Ольгу выставили из страны в три дня, Алекс сходил с ума от разлуки с любимой, и кто знает, останься они вместе, их бы любовь прошла бы сама, и разрыв не был бы столь болезненным для обоих. Корфу же недвусмысленно намекнули, что в Петербурге ему лучше какое-то время не показываться. Подъехав поближе, Владимир презрительно скривил рот: девушка была точной копией…

Он остановил машину, но Ольга словно не слышала шума мотора. Ее волосы, выбившись из прически, рассыпались по дорогому бархатному пальто, губы беззвучно шептали слова на незнакомом языке, глаза смотрели в черную точку затмения разума, и в этот момент она была счастлива и прекрасна.
- Ольга, - Владимир улыбнулся.
Девушка не отвечала, лишь слезы жемчужинами катились по точеным скулам, чуть тронутыми французскими румянами.
- Оля, Оля, что случилось? – Манерно обратился к ней Владимир, не сильно сочувствуя красавице.
Ольга замотала головой и закрыла рот рукой. Владимир заметил, что в другой руке она держала разорванные письма, все вокруг нее было засыпано клочками рваной бумаги – белые, розовые, с рисунком и без, исписанные гелевой ручкой, с осевшими от соприкосновения с влагой словами – уничтоженные и растерзанные - они магическим полукругом окружали Ольгу.
- Ольга, успокойся, мы поедем ко мне, и ты все расскажешь, - Владимир одарил девушку обольстительной улыбкой, безотказно действующей на всех светских дам Петербурга,
Владимир обнял Ольгу, та чуть повернула голову и кристально чистые, серые глаза на какое-то мгновение заблестели слезинкой, а затем мягкая пелена сна окутала их.
- Оля! – Владимир стал трясти девушку, голова ее безжизненно моталась из стороны в сторону, на лице проступила печальная, застывшая улыбка. Одинокая снежинка приземлилась на левую бровь девушки.

После пары хороших пощечин она пришла в себя, и долгим, ничего не выражающим взглядом, обвела белое поле и серое небо. Что-то в ее глазах задрожало и исчезло.
- Оля, что ты сделала, что с тобой?
Ольга в ответ уставилась на Владимира, словно пытаясь вспомнить, кто это перед ней. Тело сотрясала мелкая дрожь, сердце то пускалось в сумасшедшие гонки, накручивая двести километров в час, словно красная «феррари», то подобно батискафу погружалось в черные кровяные глубины.
- Вставай, давай, - Владимир помог ей подняться и понес к машине.
Голова Ольги снова стала наклоняться на бок.
- Оля! – Владимир стал орать.
Ольга снова подняла отяжелевшие веки, Владимир попытался отцепить ее от себя и посадить в машину.
- Ва…
- Что, что ты говоришь?
- Я…
- Оля?
- Я…мне плохо…валиум…я приняла валиум, - выдохнула Ольга.
- Чертова дура! – Владимир со злости хлопнул дверцей автомобиля. Что теперь делать - гнать домой, как можно быстрей.
- Оля, ты давно приехала? – Владимир пытался вытащить ее из сна разговором.
Ольга, прислонившись к стеклу, даже не повернулась.
- Прошу тебя, не молчи, говори! - Владимир включил радио, Ольга медленно погрузилась в сон.
- Оля, ты виделась с Алексом? Ольга, ты его видела? Ты приехала ради него?
Со стороны Ольги раздался смешок.
- Алекса? У него сейчас другая! Он забыл меня! – Ольга сорвалась на крик и стала вопить, как сумасшедшая - пусть кричит, лишь бы не засыпала. Самое главное, как можно быстрей доехать до дома.

Вот они и дома. Ольгу тошнило в туалете: она пыталась очистить желудок от снотворного. Владимир расхаживал по гостиной, не зная, что делать. Звать врача, только не сейчас: Ольга приехала в Россию нелегалом, врач не настолько надежен, чтобы доверить ему тайну. С другой стороны, он никогда не видел Ольгу, но она опять начнет свою историю про Александра. Хотя, какая, к черту, разница, доверять-не доверять, если Ольга умрет, он себе никогда не простит. Владимир дрожащими пальцами набрал номер доктора Штерна и через пять минут тот приехал. Ольга вела на удивление спокойно: тихо сказала, что жизнь ее бесполезна, поэтому она приняла снотворное, но видимо, организм у нее железный, и она не вырубилась сразу. Про Алекса девушка не сказала ни слова. Штерн посмотрел зрачки и померил пульс, потом поговорил с Владимиром и уехал.
- Тебе нужно поспать, - сказал Владимир, вернувшись в комнату, куда поселили Ольгу.
- Я боюсь, вдруг я не проснусь.
- Все позади, Олечка, завтра мы поговорим, что делать дальше. Сегодня – отоспись.
- Мы поедем к Александру? – Ольга оживилась и посмотрела на Владимира.
- Бедная моя, - подумал Владимир, глядя на проступившие фиолетовые круги вокруг глаз.
- Я такая слабая…
- Нет, ты сильная, ты очень сильная. А сейчас спи, - Владимир нежно провел рукой по прохладной Ольгиной щеке и вышел.

Через некоторое время, проходя мимо Ольгиной комнате, он услышал тихое пение. Ольга сидела в кровати, обхватив колени руками, и пела грустную песню на непонятном языке. Владимир остановился, прислушиваясь к печальной мелодии, затем тихо зашел в комнату.
- Оля, я думал ты спишь.
- Эту песню пела мне нянька, когда я ложилась спать, она говорила, что мне нечего бояться, небесные силы будут хранить меня от темных сил. Когда мне плохо, я всегда напеваю ее, и мне становится легче. Словно она отгоняет от меня все плохое.
- Ты ведь знаешь, что я росла без матери? – Немного помолчав, спросила Ольга.
- Как и я, - откликнулся Владимир.
- Наверное, поэтому я такая избалованная эгоистка.
- Ты не эгоистка, ты просто безумно влюбленная.

Ольга быстро заснула, нормальным сном измученной женщины. Сегодня Владимир спас ей жизнь, а по восточным поверьям, человек спасший жизнь другому, обязан оберегать его жизнь отныне и навсегда. Самураем Владимир не был никогда, поэтому, попивая коньяк у себя в кабинете, думал, что ему делать дальше с Ольгой.

На следующее утро Ольга привела себя в порядок, лишь легкая усталость в глазах выдавали тяжелый вчерашний день. Владимир приказал дать ей пару платьев Анны и теперь, когда Ольга сидела рядом в темно-сером наряде Анны, он незаметно рассматривал нежданную гостью. Когда она опускала голову, или отворачивалась от него, когда подносила чашку к губам, ему казалось, что перед ним снова любовь его, Анна, только обновленная, в самом расцвете сил, прекрасная страстная женщина, готовая любить до умопомрачения, нарушать все границы. Ольга поднимала свои печальные глаза, еще несущие отпечаток вчерашнего происшествия, и Владимир, с сожалением отмечал, что перед ним Ольга. Ах, если бы в Анне было хоть немного той неукротимой силы, что двигала Калиновской, если бы она могла любить, а не хлопать в ответ серенькими ресничками, если бы она не стеснялась самой себя, они бы давно были вместе.

На улице была теплая солнечная погода и Владимир, пригласил Ольгу пройти в гостиную, где можно спрятаться за плотными шторами от болезненных солнечных лучей. Горничная подала кофе, теперь они сидели друг напротив друга.
- Владимир, помоги мне, я хочу увидеть Александра, - попросила Ольга, закончив историю своего проникновения в Россию.
- Нет, даже не думай. Все изменилось, Оля, я не могу поехать в Питер, пока мне не разрешат.
Ольга покусала ноготь и больше к этой теме не возвращалась. Владимир пересказал пару светских сплетен, рассказал, чем занимается после изгнания из столицы, Ольга слушала, осматривая интерьер комнаты своего нового друга.

- Владимир, кто эта девушка? – Ольга кивнула на фотографию Анны, лежащую на журнальном столике.
- Анна Платонова.
- По твоему небрежному тону, можно сделать вывод, что ты влюблен в нее по уши.
Владимир должен был разозлиться, но вдруг улыбнулся.
- Да, Оля, я, красивый и неприступный, сражен ее кроткой улыбкой и нежностью ее голоса.
- О, так почему вы еще не вместе? Она любит другого?
- Она уехала в Петербург, - Владимир тоном дал понять, что разговор ему неприятен.

Владимир и Ольга по очереди стряхивали пепел в серебряную пепельницу. Когда-то Корф очень хотел быть с этой девушкой, теперь она здесь, в его доме, такая же брошенная и несчастная, как он сам, бери ее и делай с ней, что хочешь, она полностью твоя, ведь ты спас ей жизнь и за дальнейшую ее жизнь тоже ответственный ты, так говорят в стране сакуры и блестящих от крови клинков, но Владимир не хотел быть ответственным ни за что, даже за себя.

Вечером он сидел в одиночестве в своей комнате, смотрел на фото Анны, белокурой худенькой девочки с тонкими ресничками и страдал оттого, что не мог быть с ней, касаться ее марципановых губ и гладить ее бархатные щечки.

Что это? – Ольга, вошла в комнату, подняла лист бумаги, исписанный неаккуратным подчерком.

….я закрываю глаза
на твои действия
на твое спокойствие
твои воздушные поцелуи
твои обманы
твои алмазные слезы
твои иголки
твои пуговицы на платье
твои туфли на паркете
снег и сахарную пудру на пирожных
на холод твой
на свою боль
любить тебя не могу
не любить тоже

- Боюсь, это слишком экспрессивно, - Ольга положила мятый лист на стол.
- Это твоя исключительная манера читать чужие письма? - съязвил Владимир.
- Почему чужие? Это валялось на полу. Если хочешь, я помогу тебе составить письмо Анне. Если она хоть немного любит тебя, ей будет очень приятно получить от тебя такое послание. Только не надо так резко, если она такая нежная и трепетная, ты можешь ее испугать.

Они сели сочинять письмо Анне вместе. Нет, Владимир никогда не смог сказать так ясно, так просто и так страстно, как Ольга. Она без ума от своей любви и каждое ее слово, которое она диктовала Владимиру, а тот старательно записывал, должно было быть услышано совсем другим человеком.
- Вот и все, - Ольга заправила за ухо волнистые волосы.
- Да, это потрясающе. Никогда не думал, что ты такая романтичная.
- Я влюблена, - сказала Ольга, улыбаясь самой себе.
Я, наверное, тоже, - промолчал Владимир.
Они сидели рядом, комнату освещал лишь торшер, ведь увлекшись написанием любовного послания, они не обратили внимания на то, что зимние сумерки перетекли в холодную зимнюю ночь.
В зрачках Ольги мягко отражался электрический свет. Она улыбалась: выразив свои чувства вслух, она облегчила душу. И пусть их получит другой, то есть другая, но Ольга стала спокойней.
- Завтра мы поедем в Петербург, - Владимир убрал письмо в ящик стола и, улыбаясь, посмотрел Ольге в глаза.
- Спасибо! – Ольга обняла Владимира, - я так тебе благодарна.
Владимир обнял Ольгу, прикоснулся губами к ее горячей щеке с тонким слоем французского тонального крема.
- Ты что, перестань, - Ольга попыталась высвободиться.
- Никто…, - Владимир медленно отпустил Ольгу.
- Мы с тобой просто друзья. Нам надо быть вместе, чтобы найти свою любовь. Но не настолько близко, как думаешь ты, - тяжело дыша, Ольга встала и пошла из комнаты.
- Никто не любит меня…
- Я тоже так думала, пока ты не спас меня. Я думала, что я одна в целом мире, я одна против целого мира, и мне никто не поможет. Теперь я увижусь с Александром. Ты даже не знаешь, как я счастлива. Ты тоже будешь счастлив, - Ольга кивнула головой и вышла из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.
- Никто не любит меня, как ты.., - тихо сказал Владимир.
Владимир сам не знал, почему эта строчка вертелась у него на языке, теперь он выплюнул ее вслед Ольге. У нее была мечта – Александр, любовь – Александр, если Алекс откажет ей, что вероятней всего и произойдет, у нее будет, что вспомнить. Ему вспоминать не о чем. Разве что насмешки над лучшим другом, издевательства над любимой девушкой, ночь с Лизой. О, Лиза! Он должен был прогнать ее, выставить за дверь, вызвать такси и отправить Лизу домой, чтобы та пришла в себя, одумалась и забыла о своем безумном желании. Он этого не сделал. Ведь в тот вечер ему было больно, как никогда, Лиза хотела разделить с ним боль и страдания. Владимир знал, как униженно, гадко, будет себя чувствовать Лиза наутро, ненавидеть себя за свой поступок, проклинать свою безрассудность. Она почувствует то, что он чувствует сейчас. Поэтому Владимир оставил Лизу у себя на ночь. Она таяла в его руках, а утром проснулась одна, ненужная, отцветшая и выброшенная.
- …как ты любишь его…
Владимир зло вдавил сигарету в пепельницу.

Стук тонких каблуков дорогих туфлей вывел его из состояния сопереживания самому себе. Сейчас ему очень хотелось достать пистолет и выстрелить в голову Ольге, она так стремилась к своей любви, а нет ничего более тяжелого, чем осознавать собственное одиночество рядом с влюбленным человеком. Владимир подумал об Анне.
- Как бы я хотел, чтобы ты хоть немного скучала по мне.
- Как бы я хотел, чтобы хоть кто-нибудь любил меня как ты, - подумал Владимир об Ольге, - как ты любишь своего Алекса.

На следующее утро Ольга проснулась в прекрасном расположении духа, она шутила за столом, болтала, смеялась. И в ее настроении присутствовала Александр.
- Как ты меня достала, - думал Владимир, - как я тебя ненавижу, - он кинул салфетку на стол.
- Мы едем? – Ольга обняла Владимира.
- Отойди, - он оттолкнул ее.
- Не нервничай, скоро ты увидишь свою Анну.
- Пошла ты, - подумал Владимир.

Всю дорогу она была излишне возбуждена: хихикала, пела, начинала рассказ, сбивалась с тему, начинала говорить о чем-то другом.
Машина остановилась на светофоре.
- Благодаря тебе, я снова увижу его! – И быстро подвинулась, чтобы поцеловать Владимира. Тот повернулся к ней и почувствовала, как его губы плавятся под раскаленными губами Ольги. В глазах потемнело. Сумасшествие. Наверное, это и называется омут страсти.
- Успокойся, скоро ты увидишь Алекса, - зло сказал Владимир.
Вот она, любовь, о которой он так мечтал, страстная, захватывающая. Он подумал о бледной Анечке. Он кожей почувствовал Ольгину страсть. Они с ней так похожи. Они могли бы быть вместе.
Вскоре она успокоилась, обдумывая какой-то план.

Дома Владимир первым делом отдал распоряжение, я потом, словно между дел, спросил, где же Анна. Горничная, растерянно пожав плечами, сообщила, что госпожа Платонова расстроилась тем, что ее не приняли в театр, ушла несколько часов назад из дома и не возвращалась.
- Анна, черт, тебя-то куда понесло? – Владимир быстро сбежал вниз и увидел Ольгу, задремавшую в гостиной на диване. Владимир вышел из дому, хлопнув дверью. Сел в машину, он всегда садился за руль, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Проезжая мимо парка, он увидел, что какой-то мужик лапает Анну и пытается затащить ее в свою тачку. Поставить урода на место не составило труда. Стоило лишь достать пистолет. Всю дорогу Анна сидела и повторяла «какой ты смелый!» Она не целовала его горячими от лихорадки губами, не прыгала из-за него в холодную реку, не сочиняла страстных строк. Она лишь смотрела и тускло улыбалась.
- У нас дома гостья. Моя старая знакомая. Ей нужно увидеться в Питере с одним человеком.
- Как ее зовут? – Улыбаясь, спросила Анна.
- Лена Болотова, - Владимир вспомнил обложку прошлогоднего журнала и придумал имя.
- Она красивая? – Анна вдруг заинтересовалась гостьей.
- Некоторые мужчины считают ее довольно привлекательной, - ответил Владимир, думая, как отреагирует Алекс на появление Ольги.
Анна замолчала.
- Интересно, ты сможешь ревновать? – Думал Владимир, время от времени искоса поглядывая на Анну.

Дома Анна сказала, что ей нужно прилечь, она ведь итак слишком взволнована. Владимир зашел в комнату, где спала Ольга. Красивое, страстное лицо, чувственный рот. Владимир опустился на пол, повернул к себе лицо и приник губами к теплым губам спящей Ольги. За дверью послышались шаги. Владимир быстро поднялся и сделал вид, что ищет что-то на столе.
Ольга открыла глаза.
- Мне снился чудесный сон. Я встретила Александра, и мы страстно целовались с ним, а потом все исчезло.
- И как тебе твой Алекс?
- Он самый лучший в мире!
- Я ведь мог его убить, - подумал Владимир.
- Надеюсь, твои надежды оправдаются, - с саркастичной улыбкой он вышел из комнаты.

Во что бы она ни вляпывалась, она всегда сохраняла достоинство. Улыбка женщины знающей себе цену. Женщины умеющей вертеть людьми. Владимир не хотел быть очарованным ей, он изгонял ее образ из своего сердца, но так или иначе, каждый день он снова видел ее. Что это, желание обладать тем, что не принадлежит тебе, или желание подчинить себе самодовольную красавицу? Сломить ее гордость, заставить мучиться, за все неприятности, что он терпел из-за нее.

Ольга снова оказалась у него дома, сломленная насмешливым взглядом Алекса, высокомерными рассуждениями о том, что интересы семьи превыше всего, ради невесты он готов отказаться от прошлой жизни, умалчивая о том. что свадьба - это слияние корпораций и неограниченные возможности. Если Алекса вообще когда-нибудь можно было ограничить. Ольга часто плакала, но Владимир делал вид, что не слышит. Гордячка наказана, он так и не мог забыть, что она его отвергла. Он не мог простить, что страстная любовь была подарена не ему. Он знал, как больно быть одиноким и как тяжело при этом наблюдать за влюбленными парочками. Анино сердечко трепетало от внезапно нахлынувшей нежности Владимира, но знала ли Анна складывая губки бантиком для поцелуя, что ее целуют не потому, что ее любят, а потому что ненавидят другую?

Ольга вернулась к мужу, и тот принял ее, забыв о побеге супруги, но не забыв установить камеры слежения по дому. Анна и Владимир поженились той же весной, о своей страсти Владимир больше не вспоминал. Через некоторое время Ольга пропала. Она легла спать и исчезла. Камеры слежения не зафиксировали ничего, кроме того, что Ольга ушла в спальню и не выходила из дома. Владимир не знал об этом. Ему было неинтересно все, что было связано с Ольгой. Только один раз, когда наступил ноябрь, и темные серые тучи висели целыми днями над городом, ему приснился сон: темные воды реки и в них отражение девушки, с бледным, как луна, лицом. Она пела очень красивую, грустную песню, на непонятном ему языке.

Конец.

Форум "Бедная Настя"