Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Зарисовка". Автор - ЯN@.

Название: Отсутствует.
Автор: ЯN@
Жанр: Мелодрама
Пейринг: Анна, Владимир
Рейтинг: PG-13/R
Саммари: просто небольшая альтернативная зарисовочка
Герои: жители "гнезда разврата" (с) Марья Алексеевна
Дисклеймер: и во всем этом дерьме прикрывает нас Лиза Сейдман.
Отказ от посягательства... или домогательства? Короче, денег не предлагайте, не возьму.


Владимир долго размышлял над тем, стоит ли отдавать Анне вольную. Он боялся, что, получив свободу, она сразу же сбежит от него, но еще больше он боялся своих чувств к этой девушке, которые уже с трудом мог скрыть, не говоря уже о том, чтобы совсем подавить их в себе. У него появилась надежда, что если он отпустит Аню, и она уйдет от него, то он сможет забыть ее, а если останется, то это будет означать лишь то, что она тоже неравнодушна к нему. Заверить документ не составило большого труда: он послал Никиту с ценной бумагой в Петербург, и на следующей день тот вернулся с готовым документом. И вот теперь Владимир, сидя в своем кабинете и держа в руках вольную для Анны, снова засомневался: сможет ли он смириться, если она уйдет? Ответ на этот вопрос он не узнает, пока не отпустит Аню. Что ж, другого выхода у него нет.
Он спустился в гостиную и замер, увидев Михаила, сжимающего Аню в своих объятиях. Черная ревность волной накрыла его сердце. Он спрятал вольную в карман и громко прокашлялся, заставив «влюбленных» обратить на себя внимание. Михаил с Анной вскочили с дивана, отойдя друг от друга на приличное расстояние. Но в глазах Владимира по-прежнему плескались гнев и ярость. Он медленно подошел к Анне. Испуг в ее глазах сменился решимостью, и она, выпрямившись, прямо смотрела ему в глаза, хотя сжатые кулачки выдавали ее волнение. Захотелось причинить этой девчонке боль, чтобы сбить с нее всю эту спесь, заставить ее хотя бы раз в жизни подчиниться себе.
-Позвольте поинтересоваться, чем же вы тут занимались? – он смотрел в глаза своей крепостной, однако в ответ раздался несмелый голос Мишеля.
-Владимир, прости, это моя вина, я вел себя непозволительно в отношении твоей сестры, но я…, - Владимир резко обернулся на князя и буквально проорал:
-Она не сестра мне! – от его крика Михаил предпочел замолчать, а Анна невольно вздрогнула и сделала маленький шажок назад, стараясь отойти от барона как можно дальше. Но Владимир снова смотрел на нее.
-Анна, я хочу услышать от вас, что здесь происходит, - она замялась, не зная, как ответить.
-Михаил Александрович просто пытался отвлечь меня от невеселых мыслей.
-И я смотрю, весьма успешно, - он злобно ухмыльнулся.
-Володя, послушай, - Михаил подошел к другу, заставив посмотреть его на себя, - это я виноват, Анна хотела идти спать, а я задержал ее.
-И, надо заметить, ты выбрал очень изощренный способ. Что ж, Анна, - он вновь повернулся к ней, - вы блестяще сыграли свою роль! – вся ее решимость и смелость куда-то улетучились, вновь уступая место испугу и волнению. Было видно, что она напряжена до предела.
-О чем ты, Владимир?
-Анна, вы сами расскажите Михаилу Александровичу о себе или позволите сделать это мне? – ее пухленькие губки плотно сжались, в уголках глаз собрались слезы. А ее взгляд умолял его замолчать, но ревность полностью вытеснила разум. – Молчите? Значит, рассказать обо всем придется мне, - он вновь взглянул на друга, но тихий голос заставил его замолчать.
-Нет, я сама все расскажу.
Князь переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что друг и возлюбленная хотят ему поведать, и почему это вызывает такое волнение у обоих.
-Михаил Александрович, я должна вам сказать кое-что, - она опустила глаза и замолчала, оттягивая слова, которые разрушат ее жизнь.
-Анна, да что случилось? – она глубоко вздохнула и буквально выдохнула.
-Я – крепостная.
Наступившая тишина заставляла нервничать всех троих. Анна, наконец, осмелилась поднять глаза на князя и заметила, что его глаза потеплели.
-Анна, я все знаю, - Владимир удивленно уставился на друга, впрочем, Анна была удивлена не меньше.

-Как? Откуда?
-Иван Иванович еще на балу рассказал моему дяде, Сергею Степановичу, об этом.
-Но…, - Анна запнулась, - как же так? Ведь дядюшка хотел скрыть мое происхождение, - Михаил подошел поближе и взял Анину ручку в свою.
-Анна, какое это имеет значение? Дядя хотел предостеречь меня от влюбленности в неравную мне девушку, но я не смог побороть свои чувства. Все, что я говорил вам несколько минут назад, чистая правда. И для меня не имеет никакого значения ваше происхождение! – Владимир с трудом верил в услышанное. Как и Анна.
-Мишель, что ты говоришь? Слышал бы себя со стороны! Перед тобой крепостная, Мишель! – слова Владимира вернули Аню в реальность, и она отняла руку у князя, тяжело вздохнула и отвела глаза в сторону, предпочитая любоваться умиротворяющим снегопадом за окном.
-Владимир! – Миша гневно посмотрел на барона, - я, кажется, уже говорил тебе, что сердцу не прикажешь! Нельзя заставить его разлюбить, приводя твои дурацкие доводы! Я еще раз повторю, мне все равно, какого Анна происхождения! Я люблю ее, - Владимир лишь усилием воли не пошатнулся от неожиданного признания. От него не укрылась счастливая улыбка, проскользнувшая на Анином лице. Он недовольно поморщился.
-И чего ты от меня ждешь?
-Я прошу тебя, Владимир, отпусти Анну, а я позабочусь о ней.
-Позаботишься и все?
-Все остальное касается только Анны и меня!
-Пока я все еще ее хозяин, и меня это касается напрямую! Да и с какой стати я должен отпускать Анну? – он, скрывая свою досаду, подошел к небольшому столику, на котором стоял графин с коньяком, и наполнил искрящейся жидкостью небольшой граненый стакан. Выпил содержимое залпом.
-Владимир, я ожидал такого ответа. Если ты не хочешь отпускать Анну просто так, я могу выкупить ее, - две пары глаз устремились на Михаила: Анна смотрела с возмущением, а Владимир – с удивлением.
-Михаил Александрович, мне кажется, что вам не стоит тратиться на меня, - поняв, какую ошибку совершил, князь предпринял попытку разъяснить свой поступок Анне.
-Анна, вы не так меня поняли! Как только мы с Владимиром заключим сделку, я сразу подпишу вам вольную!
-Очевидно, в данном положении я вас не устраиваю.
-Анна, да послушайте же вы меня, - хотел взять ее за руку, но Владимир мягко отстранил его.
-Мишель, я думаю, тебе следует уйти, - Анна вновь отвернулась к окну, никак не реагируя на слова Михаила.
-Пожалуй, ты прав, Владимир. Давай пройдем с тобой в кабинет и закончим разговор.
-Он закончен. Я не собираюсь продавать Анну ни тебе, ни кому-либо другому, - девушка усмехнулась, впрочем, никто этого не заметил. Увидев, что Михаил собирается еще что-то возразить ему, Владимир отрицательно покачал головой. – И больше я ничего не хочу слышать об этом. Миш, тебе действительно лучше уйти сейчас, - Михаил пристально посмотрел на друга, затем развернулся и вышел, не попрощавшись. В комнате повисло напряженное молчание. Владимир обернулся, и заметил, что Анна по-прежнему смотрит в окно, скрестив руки на груди. Не спеша подошел к ней сзади.
-Что вы намерены делать?
-У меня разве есть выбор? Как и все крепостные буду прислуживать вам в этом доме, - даже не обернулась на него.
-Анна, я хочу, чтобы вы правильно меня поняли: я не спроста отказал Мишелю.
-Вы не обязаны отчитываться передо мной. Вы мой хозяин, и имеете право распоряжаться своей собственностью так, как сочтете нужным, - он прикрыл глаза, вдыхая носом воздух, пытаясь успокоиться, чтобы не сорваться на нее.

-И все же, позвольте я объясню, - она обернулась, и их лица оказались в опасной близости, но она даже не думала отходить от него, не сводя с него своих синих безразличных глаз. Черное траурное платье едва ли достаточно скрывало высокую грудь. Владимир сглотнул, а Анна, заметив его взгляд, лишь невесело улыбнулась.
-Я слушаю вас, вы же хотели что-то объяснить мне, - Корф заставил себя взглянуть ей в глаза.
-Мишель не сделает вас счастливой.
-Ну, отчего же? Вы ведь только что все сами слышали.
-Да, он хотел купить вас! – Анна обошла барона и опустилась в мягкое кресло, оказавшись к нему спиной.
-И что? Он же любит меня. Во всяком случае, уверял меня в этом. И ему безразлично мое происхождение.
-Он никогда не женится на вас.
-Нет. Но он хотя бы любит меня. И будет заботиться. Крепостная и мечтать о таком покровителе не может, - она горько усмехнулась.
-Анна, - он обошел кресло и оказался перед ней, - что вы такое говорите? Вы заслужили настоящего счастья!
-Да о каком счастье вы говорите? Жениться на мне может только крепостной. Да и то, если вы прикажете, - при мысли, что Аня когда-нибудь выйдет замуж, у Владимира сжалось сердце.
-Я дам вам вольную.
-Это ничего не изменит. Разве не лучше отпустить меня с человеком, которого я по крайней мере….
-Вы любите Михаила?
-… уважаю! Мне приятно его общество, но, боюсь, мои чувства к князю не столь сильны, как его ко мне, - такого барон не ожидал услышать от Анны.
-Но Мишель уверен, что вы влюблены в него.
-Влюблена, но это лишь увлечение. В моем положении мне лучше забыть об этом чувстве.
-Вы еще обязательно встретите достойного человека, который непременно женится на вас, я уверен в этом, - она подняла на него свои полные боли глаза.
-Уж не о себе ли вы говорите? – усмешка на ее губах больно ранила его самолюбие.
-А если и о себе? Я вам настолько противен? – Анна встала.
-Человек, который тебе безразличен, не может быть противен, простите, - хотела было уйти, но Владимир больно схватил ее за руку.
-Извините, но вам придется задержаться! – Анна удивленно посмотрела на него, и покорно замерла.

-Что-нибудь хотите, хозяин? – его взгляд вновь невольно скользнул по полускрытой платьем груди. Это не осталось незамеченным для Анны. – Ах, да! Помню, помню, вы же не раз просили меня снять, наконец, это платье, я не ошибаюсь? Что ж, наверное, сейчас самое время, вы не находите? – стоял, не шевелясь, пока она расстегивала застежки у себя на спине. Нужно было остановить ее, а не смотреть молча на то, как черный шелк медленно сползает с прекрасного тела, но он словно язык проглотил, слова категорически отказывались слетать с его уст. Анна стояла перед ним в одной нижней юбке и белоснежном корсете. Не смотреть на нее было невозможно. Чуть-чуть протяни руку, и такая желанная девушка окажется в твоих объятиях. Но его тело как будто онемело, отказываясь слушать его.
-Наверное, вы хотели бы всегда видеть меня только такой, не правда ли? – она резким движением сорвала сеточку для волос, и они рассыпались по ее плечам, доходя почти до середины спины. Владимир впервые в жизни видел ее в таком виде. И она впервые смотрела на него с нескрываемым презрением. – Что же вы замерли? Вы же этого хотели, не так ли? – подошла к нему еще ближе. – Всегда хотели, - взяла его руку и приложила к своей щеке, позволяя насладиться нежностью шелковистой кожи, но Владимир резко отпрянул от нее, вырывая свою руку, оглядел с ног до головы в последний раз, с трудом оторвался от столь желанной и красивой девушки, и, не оборачиваясь, быстрыми шагами покинул комнату. Анна лишь тяжело вздохнула, сгребла платье в охапку, прикрылась им и направилась в свою комнату.
Владимир выскочил на улицу в одном сюртуке, несмотря на пронизывающий ветер. Господи, как же ему хотелось сделать Анну своей прямо там! Доказать, что он – ее хозяин! Но что-то мешало ему. Если бы он не ушел, он бы не смог остановиться, пока не дошел бы до конца, но, господи, как же хорошо, что он заставил себя уйти! Не поддаться страсти! Чувства, наконец, вернулись к нему, и он поежился от холода. Вернулся в дом, прижавшись спиной к захлопнутой двери. Черт побери, но она же крепостная! В его доме! Его крепостная. С какой стати его должна мучить совесть? Но собственные доводы никак не действовали на него. Он вернулся к себе в кабинет, посчитав, что самое лучшее, что он может сейчас сделать, это заняться делами, чтобы отвлечься. Первым, что он увидел, когда вошел, была Анина сеточка для волос….
Наступил вечер. Анна так и не вышла поужинать, хотя Владимир посылал за ней. Ничего придумывать не пришлось: голова действительно раскалывалась. Прошедший день казался нереальным сном. Она быстро переоделась, расчесала волосы перед сном и улеглась в кровать, оставив, как обычно, одну свечу зажженной. В дверь тихо постучали, после чего та сразу отворилась. Анна испуганно натянула одеяло на себя.

В двери показался Карл Модестович. Аня устало закатила глаза. Он подошел к изголовью кровати.
-Что вам угодно, Карл Модестович?
-Ой, а то ты не знаешь! При мне-то тихоней не прикидывайся! – Анна перевернулась на бок.
-Я и не собиралась, Карл Модестович, - секундное удивление в глазах немца сменилось удовлетворением. Он присел на край кровати.
-Значит, не станешь вырываться? Поняла, наконец, свое место в этом доме? – она тяжело вздохнула.
-Поняла, Карл Модестович, поняла, - тот попытался нагнуться и поцеловать ее, но Анна громко ойкнула.
-Чего еще?
-Карл Модестович, я ведь так сразу не могу, мне к вам привыкнуть бы надобно, - он что-то недовольно пробормотал по-немецки.
-И что теперь?
-Да вы ложитесь рядом, чуть-чуть полежим, и я привыкну, - обрадовавшийся немец не заметил, как Анна взяла маленькую шпильку для волос со столика и спрятала под одеялом. Он внимательно смотрел на Анну.
-Что-то больно быстро согласилась.
-Карл Модестович, а к чему мне отказывать такому видному мужчине, как вы?
-Действительно, - закрутил кончик уса, - не к чему, хорошо, что ты во время поняла это.
-Да, вот только Карл Модестович, нам с вами поторопиться нужно. Ко мне же сегодня Владимир Иванович обещался зайти. Вечером, - лицо немца на секунду побледнело.
-С чего это барин к тебе в спальню ходить будет?
-Да как же это, с чего? Неужто Полька не рассказала вам, в каком виде я в спальню сегодня днем вбежала, когда она там убиралась? – управляющий вспомнил, с какой оживленностью Полина рассказывала ему, что Анька в одном белье прибежала.
-Что с того?
-Да то, что приглянулась я барину. Вот только времени у него днем совсем не было, все делами был занят, обещал, вечером зайти, - представив, что молодой барон может зайти сюда, Карл Модестович действительно испугался.
-Ну, Анька, узнаю, что соврала мне, - он спешно выскользнул из-под одеяла и направился к неприкрытой двери, которую прямо перед ним распахнул Владимир. Тот уставился на своего управляющегося в недоумении. Затем взглянул на Анну, вцепившуюся в одеяло, и сразу все понял.
-Что здесь происходит? – голос барона не предвещал ничего хорошего. Карл Модестович молчал, пытаясь придумать хоть какое-нибудь нормальное оправдание его присутствия в спальне девушки. – Я, кажется, задал вопрос? – он схватил немца за грудки и сильно встряхнул его.
-Владимир Иванович, так я… это, просто зашел поинтересоваться, ничего ли не нужно Анне.
-Что-то раньше я в тебе такой услужливости не замечал, - снова тряхнул немца и вышвырнул его из комнаты. – И чтобы больше я тебя рядом с Анной не видел, ясно? – немец лишь лихорадочно закивал головой и поспешил удалиться прочь. Владимир же закрыл за собой дверь и зашел внутрь. Он заметил, как Анна достала шпильку для волос и положила ее на столик. Он усмехнулся.
-Думаете, теперь она вам не понадобится? – теперь настала Анина очередь усмехаться.
-Боюсь, что если вы чего-то захотите, такая мелочь вас не остановит. В отличие от Карла Модестовича.
-Он успел вам что-то сделать? – Владимир подошел ближе и присел на край кровати.
-Нет, конечно. Карл Модестович трус. Его несложно припугнуть.
-И чем же вы его припугнули?
-Вами.
-Хм, интересно, каким образом?

-Сказала, что вы должны зайти ко мне. Он испугался встречи с вами, и поспешил удалиться. Впрочем, ему это мало помогло.
-А я просто проходил мимо и услышал голоса. Дверь была не закрыта до конца, и я решил заглянуть.
-Ваше беспокойство излишне.
-Анна, я весь вечер думал о вас.
-Мне казалось, вы были заняты делами.
-Не долго. Все равно все мои мысли были только о вас.
-Какая честь. Вы считаете, что крепостная достойна того, чтобы о ней думал барин?
-Анна, прекратите! Вы прекрасно знаете, что я к вам отношусь иначе, чем ко всем крепостным!
-Да, ко мне вы относитесь хуже, - она хмыкнула. Владимира начинал раздражать этот разговор. – Что? Вам нечего мне возразить? Отчего вы всю жизнь ненавидите меня? Почему не позволяете быть счастливой?
-С кем? С Михаилом: Да вы с ним не будете счастливы!
-Вас это не должно заботить! – она отвернулась, но он схватил ее за плечи и развернул к себе.
-Нет, меня это заботит! Как вы не понимаете! Я же желаю вам только добра! – взгляд больших синих глаз прожигал его насквозь
-И когда не дали мне вольную – тоже? – ее голосок сорвался на крик.
-Я отвечаю за вас и не хочу, чтобы вы совершили ошибку, о которой потом будете жалеть!
-Позвольте мне самой решать, буду я жалеть об этом или нет!
-Не позволю! – не желая вновь слышать ее пререканий, притянул к себе и накрыл ее губы своими. Анна отчаянно забила маленькими кулачками по его груди, но Владимир не обращал на это никакого внимания. Лишь ее губы в данный момент занимали все его мысли: мягкие, нежные и сладкие. Только когда Владимир почувствовал, что Анна перестала сопротивляться, он немного отстранился от нее. Она пыталась восстановить сбившееся дыхание.
-Что вы делаете? – приложила пальцы к губам, растерянно смотря на него.
-Пытаюсь заставить вас чуть-чуть помолчать, чтобы выслушать меня, - щеки покрылись легким румянцем, и она отвернулась. Владимир слабо улыбнулся, глядя на возлюбленную. Аня искоса посмотрела на него: он еще и смеется над ней?
-Ну, зачем же было делать это так? Вы могли бы просто приказать, вы же мой хозяин, - ее обращение больно резануло по сердцу. Он поднялся с кровати.
-Мне жаль, что вы так ничего и не поняли, Анна, - не дожидаясь ее ответа, он вышел из комнаты. Анна откинулась на подушку и еще долго промаялась без сна, вспоминая о его поцелуе.

Утром Анна предпочла позавтракать вместе с Варей и другими крепостными, чтобы лишний раз не встречаться с человеком, занимавшим теперь все ее мысли. А потом сразу же, ушла гулять, надеясь избежать встречи с Владимиром.
Молодой барон же с самого завтрака не выходил из библиотеки, полностью погруженный в свои мысли. Придя к нелегкому решению дать Анне вольную и уехать из поместья, он встал с кресла, чтобы забрать вольную из своей комнаты, но где-то в подсознании услышал голос отца: «Что ты делаешь, Владимир?»
-Уезжаю.
«Ты же не хочешь уезжать!»
-У меня нет выбора. Я должен отпустить Анну.
«Почему ты не хочешь поговорить с ней?»
-Да она не слушает меня! В каждом слове ищет подвох, ждет всегда только плохого от меня.
«А ты сделал что-нибудь, чтобы разубедить ее в этом? Хоть что-нибудь?»
-Вот сейчас как раз и собираюсь это сделать! Дам ей вольную, уеду, и пусть живет счастливо.
«А, может, все-таки стоит для начала признаться ей в своих чувствах?»
-О каких чувствах ты говоришь?
«Пора, наконец, признаться хотя бы самому себе, что ты любишь ее!», - Владимир глубоко вздохнул.
-Да, я люблю Аню, люблю давно, но она никогда не простит меня и не ответит мне взаимностью, - застыв в дверях от услышанного, Анна так растерялась, что выронила толстый томик Шекспира, который собиралась поставить на место. Владимир резко обернулся на нее. Она опустила глаза, одновременно и смущенная и, почему-то, обрадованная услышанным.
-Анна, что вы здесь делаете? – про себя молил Бога, чтобы она не слышала, что он говорил секундой раньше.
-Простите меня, я лишь хотела поставить книгу на место, - только сейчас Владимир заметил лежащий на полу томик Шекспира. Анна нагнулась и подняла его.
-Ну, так ставьте! – он видел, что напугал Аню, но ничего не мог с собой поделать, пытаясь под грубостью спрятать страх и волнение. Но Анна не спешила уходить.
-Владимир Иванович, а с кем вы разговаривали только что? – «Черт, значит, все-таки слышала».
-Вам, вероятно, показалось. Ступайте к себе.
-Но я ясно слышала….
-Анна, ступайте к себе! – она сделала легкий реверанс, но голос Владимира заставил ее замереть в дверях. – Хотя нет, постойте, Анна! – она обернулась, и Владимир жестом предложил ей присесть. Она устроилась в кресле, а он сел в соседнее. – Анна, я должен кое-что сказать вам, – глаза Анны загорелись надеждой: «Неужели сейчас он признается мне?».
-Что же? – Владимир сглотнул: «Нет».
-Я уже подготавливаю вам вольную, вы ее получите в ближайшее время, а сам немедленно уезжаю в Петербург, - Анна от удивления не могла вымолвить ни слова.
-А… как же поместье?
-Поместье я оставляю вам. Я предупрежу всех, что вы теперь будете считать здесь хозяйкой, - от только что узнанного, она не сразу сообразила, что Владимир вышел из комнаты. Бросившись за ним, она нагнала его на лестнице.
-Владимир, подождите! – он остановился и обернулся на нее, пристально глядя сверху вниз.
-Вы что-то еще хотели?
-Да, хотела, - она поднялась на пару ступенек и оказалась всего лишь на одну ступеньку ниже него. Владимир не мог отвести от нее взгляда. – Я хотела спросить, почему вы не скажите мне правду?
-Какую правду?
-Ту, которую говорили там, в библиотеке, когда думали, что я не слышу!
-Я не понимаю, о чем вы, - отвернулся, чтобы уйти, но ее голос остановил его.
-Вы сказали, что любите меня, - перед тем, как обернуться, постарался придать выражению наиболее насмешливый вид.

-Анна, я сказал, что люблю Аню, вы, верно, это слышали? – она смутилась.
-Да.
-Неужели вы считаете, что вы – одна носите такое имя? – он тихо засмеялся. Анна покраснела: такой униженной она еще никогда себя не чувствовала.
-Уж лучше бы вы ударили меня, мне было бы не так больно, - вихрем сбежала по лестнице, оставляя растерянного Владимира. Догадка озарила его почти сразу: она расстроилась из-за того, что он заговорил о другой, а, значит, он ей небезразличен! Сердце бешено колотилось в груди, угрожая вырваться наружу в любую секунду. Оставалось только найти и догнать Аню. «Черт, куда она могла побежать?». Спустившись вниз, он увидел распахнутую входную дверь.
-Только этого не хватало, - схватил свою шинель и кинулся вслед за ней. Благо, на улице было немало крепостных. Подбежал к первому попавшемуся парнишке:
-Анну Петровну видел?
-Видел, барин. В сторону конюшни побежала, - Владимир не дослушал его до конца, надеясь успеть. Зайдя внутрь, он не заметил Анны. Выругавшись про себя, что опоздал, хотел было уйти, но тихие всхлипывания привлекли его внимание. Он зашел в денник Грома, своего вороного жеребца, к которому не всякий крепостной осмеливался подойти, однако, конь на удивление дружелюбно относился к Анне, и увидел маленькую фигурку свернувшуюся калачиком в углу. Гром, словно пытаясь успокоить девушку, грустно тыкался ей мордой то в ладонь, которой она гладила его, то в волосы, заставляя посмотреть на себя. Владимир привлек внимание обоих. Конь резко обернулся к хозяину и, подойдя поближе, позволил погладить свою роскошную гриву. Анна же смотрела на Владимира с такой болью и отчаянием в глазах, что Владимир с трудом сдерживался, чтобы не заплакать самому.

Он сделал пару робким шагов в ее сторону, но остановился, когда увидел, как она еще громче заплакала и отвернулась от него.
-Анна, прошу вас, посмотрите на меня, - не заметив никакой реакции на его слова, приблизился к ней и сел на сено рядом. Гром недовольно фыркнул. Владимир нежно приобнял Аню за плечи, пытаясь развернуть к себе, но у него ничего не выходило: девушка по-прежнему была безутешна. – Аня, не плачь, прошу тебя, мне больно на тебя смотреть, - она повернулась и подняла на него свои заплаканные глаза.
-Больно? А мне, по-вашему, не больно? Вы так унизили меня, вы все время унижаете меня, втаптываете в грязь, но почему, Владимир, почему?
-Аня, - он попытался убрать прядь белокурых волос с ее лица, но она отпрянула от него.
-Не трогайте меня, зачем я вам? У вас есть другая Аня, - обиженно шмыгнула носиком. Владимир окончательно укрепился в своей догадке: он ей небезразличен! Было так приятно осознавать, что она ревнует его. Он не смог сдержать улыбки. – Улыбаетесь? Снова надо мной смеетесь? – она попыталась встать, но Владимир одним рывком усадил ее обратно, пресекая все ее повторные попытки вырваться и крепко прижимая к себе. – Пустите меня! Немедленно! Лучше идите к своей Анне и обнимайте ее, - Владимиру, наконец, удалось схватить руки Анны так, чтобы она больше не смогла попытаться ударить его.
-Анна! Послушайте вы меня! – его голос напугал ее, и она сразу замолчала. – Анна, - заметив, что Анна притихла, Владимир и сам стал говорить спокойнее. – Анна, там, на лестнице…. Я сказал вам неправду.
-Что вы имеете ввиду?
-На свете, должно быть, миллион девушек, которые носят имя Анна, но я люблю одну-единственную, Вас! – Анна, не мигая, смотрела на него. Должно быть, ей показалось.
-Владимир, я…, - она запнулась, не зная, как реагировать на неожиданное, но столь долгожданное признание, но ведь вы…, - он тепло улыбнулся ей и взял ее ручки в свои.
-Аня, я действительно люблю тебя, и никого больше! – коснулся холодными губами ее ладошки. – Умоляю, поверь мне, - Анна по-прежнему не сводила с него пристального взгляда. – Ну, скажи что-нибудь! – когда он уже отчаялся услышать от нее хотя бы слово, ее губы дрогнули, и тихий голосок прозвучал музыкой для его ушей:
-Я верю, - она робко улыбнулась ему. – И тоже люблю тебя, - Владимир неверяще смотрел на нее, она опустила глаза на свою руку, которую по-прежнему крепко держал Владимир, и нежно погладила его пальцы своими.
-Анна, я и надеяться не мог на это! – его лицо озарила счастливая улыбка, а Аня засмеялась в голос. Владимир притянул ее к себе и прижался к теплому лбу губами. Аня обвила его шею руками и крепче прижалась к его груди. Он запустил пальцы в ее распущенные волосы и ласково поцеловал ее в макушку. – Анечка, моя маленькая девочка! Я так давно хотел сказать тебе об этом, но не решался. Думал, ты оттолкнешь меня.

-А я все думала, когда же ты решишься, - он отстранил ее от себя.
-Ты знала о моих чувствах?
-Конечно, знала, Володя! – от ее обращения на душе стало теплее. – Думаешь, я не замечала твоих взглядов украдкой? Думаешь, не видела, как ты подслушивал под дверью, когда я пела? Думаешь, не обращала внимания, как ты ревновал меня в детстве к Андрею Долгорукому, а совсем недавно – к Мише? – она улыбнулась.
-А сама? Когда ты полюбила меня? – она изобразила задумчивость на лице.
-Ну, когда увидела тебя в самый первый раз….
-Аня, тебе было 6 лет! – она смутилась.
-Ну и что? Детская влюбленность переросла в серьезное чувство. Но я так боялась тебя, ты был всегда так строг со мной, а потом и жесток, - Владимир виновато взглянул на возлюбленную.
-Милая моя, я так боялся своих чувств, хотел убить их в себе, и для этого пытался сделать так, чтобы ты возненавидела меня, но я лишь сильнее влюблялся в тебя, и больше злился.
-Но теперь же все будет иначе, правда?
-Конечно, Анечка, - он нагнулся и осторожно коснулся ее губ. В этот момент Гром снова громко заржал. Владимир улыбнулся. – Знаешь, по-моему, он тебя ревнует. Унесу-ка я тебя лучше, - не дав Ане опомниться, подхватил ее на руки и вынес из денника, правда, сразу же опустив на стог сена в дальней части конюшни.
-А я –то надеялась, что ты отнесешь меня в поместье на руках, - ее глаза светились от радости.
-Донесу, обязательно, но чуть позже, - наклонился и медленно, словно лениво, целовал ее, пока хватало воздуха в легких. Анна пыталась отдышаться, но Владимир не позволил ей, снова приникая к ней губами. Она почувствовала, что он расстегнул ей шубку и обнял ее за талию, привлекая ближе к себе. Не прекращая поцелуй, скользнул теплой рукой в вырез платья.
-Я, кажется, просил тебя не надевать его больше, - прошептал между поцелуями и вернулся к приятному занятию. Ответом ему был лишь тихий стон. Но когда Владимир понял, что еще чуть-чуть, и он не сможет остановиться, он нехотя отстранился от нее. К этому времени ее шубка и вовсе была отброшена в сторону, как и его шинель, валяющаяся там же. Анна рассеянно провела рукой по волосам, которые окончательно спутались. Владимир улыбнулся и достал что-то из белокурых локонов.
-Соломинка, - протянул ее Ане, и та смущенно опустила глаза. – Помнится, я обещал донести вас на руках? Что ж, барон Корф всегда держит свое слово, - он небрежно накинул на свою драгоценную ношу шубку и, словно пушинку, поднял на руки. По дороге к дому Анна единственный раз заговорила с ним:
-Володя, мы будем счастливы?
-Всю нашу жизнь! – она удовлетворенно улыбнулась и вновь положила голову ему на грудь.
Конец.

Форум "Бедная Настя"