Название: Дорога к любви.
Рейтинг: PG
Жанр: по мотивам БН.
Автор: Рондо
Герои: Из БН и введенные автором

Примечание: спасибо большое всем, кто высказывал идеи и подталкивал меня в нужную сторону при их воплощении. Спасибо так же всем, кто читал все это и писал отзывы.

Молодой человек резво взбежал на знакомое крыльцо, привычно распахнул дверь и обвел взглядом гостиную. Ничего не изменилось, пока его не было. Отец всегда был очень консервативным, даже в мелочах. Все вещи стояли на раз и навсегда отведенных им местах, все так же отсчитывали время громадные напольные часы в библиотеке, когда они били, по всему дому проходила дрожь. Владимир вспомнил, как, будучи маленьким, он каждый раз замирал, прислушиваясь к размеренным ударам, а потом долго рассматривал массивный корпус, пытаясь понять, кто же скрывается внутри.
Он подошел к полуоткрытой двери библиотеки, и радостная улыбка осветила его лицо, - отец был по-прежнему верен себе - сидел в глубоком кресле, курил свою неизменную трубку, что-то читая.
Иван Иванович оторвался от чтения, вынул изо рта трубку и посмотрел на вошедшего поверх очков, тут же отбросил письмо и трубку на стол и порывисто обнял сына.
- Володя!
Владимир, не слишком привыкший к подобной нежности со стороны отца, немного смутился, но ему было очень приятно, что дома его ждала такая теплая встреча.
- А я уж думал, до зимы не приедешь. Ну, садись, рассказывай. Сейчас Варвара нам на стол соберет.
- Папа, да что вы со мной как с маленьким. - Но сам довольно улыбался.
- Вижу, вижу, не усидеть тебе на месте. К Долгоруким, небось, собрался? - старый барон, прищурившись, смотрел на сына.
- Ничего-то от вас, отец, не скроешь. - улыбнулся Владимир.
- Поешь сначала, потом поедешь. Дай я хоть посмотрю на тебя, герой!

Варвара, увидев молодого барина, радостно заохала, собирая на стол.
- Владимир Иванович, вот радость-то! На Кавказе-то сейчас эвон что творится, батюшка ваш переживает очень, а ему доктор не велит волноваться. Надолго ли домой? Ах, ну как вырос-то, соколик. Совсем взрослый уже.
- Варя! - Владимир с улыбкой смотрел на кухарку, которую знал с раннего детства. У нее всегда было ласковое слово для маленького Володи, рано оставшегося без матери, а уж покормить маленького барчука она считала своим святым долгом.
Владимир не удержался, взял горячий пирожок, откусил большой кусок и запил молоком.
- Так как ты никто не готовит.
- Да, вы, барин, кушайте, не разговаривайте. Отощал-то как, али вас совсем в армии не кормят?
Владимир слушал радостную воркотню и чувствовал, что он, наконец, дома.

Позади осталась война, гибель друзей, стоны раненых, яростные крики горцев, блеск кинжалов в лунном свете. До сих пор не понимал, как ему удалось уцелеть в той короткой ночной схватке, когда озверевшие абреки напали на их лагерь. Они бы вырезали их спящими, если бы не собака. Прикормленная солдатами маленькая приблудная собачонка подняла такой лай, что разбудила весь лагерь. Горцы отлично умели воевать тайком, они тихо сняли караульных, и надеялись застать их врасплох. Заряжать пистолеты не было времени и пришлось драться врукопашную. Владимира спасла многолетняя выучка, сабля в одной руке, кинжал в другой, привычным движением блокировать удар, отвести клинок противника и ударить самому - в горло, насмерть. Там было не до сантиментов, не до раздумий, а стоит ли убивать. Нужно было убивать, чтобы выжить самому, потому что даже раненые горцы не сдавались, пытались унести с собой в могилу как можно больше жизней. После того боя Владимир и получил увольнительную, "За проявленный героизм и мужество", как сказал полковник, награждая его.
Владимиру все еще снилась та схватка, все еще не верилось, что он не получил ни царапинки, словно был заговоренным.
Он помотал головой, отгоняя тяжелые воспоминания. Отцу об этом знать совершенно необязательно, тем более доктор велит поберечь сердце.

Лиза бросилась к нему на шею, заглянула в глаза, прижалась к груди, Владимир поднял ее и закружил. Их радостный смех заполнил комнату.
- Владимир! Господи, наконец-то ты вернулся! Я так скучала, так ждала тебя.
- Я тоже очень скучал. Очень-очень. - Владимир покрывал поцелуями нежные руки, смотрел в светло-голубые глаза девушки, которую знал всю свою сознательную жизнь.
Было вполне естественно, что подруга по детским играм стала возлюбленной. Владимир знал, что окружающие просто ждут, когда они объявят о дне свадьбы, но он все никак не мог заставить себя сказать эти несколько слов, его словно что-то останавливало. Он был уверен, что любит Лизу, другие женщины были лишь способом развеять скуку, да и просто тешили его мужское самолюбие.
Владимир прижал мягкие ладошки к груди - Пойдем, пройдемся.
- Хорошо. Погода сегодня чудесная.
Они шли рядом по дорожке, болтая о пустяках, бросая озорные взгляды друг на друга. Лиза, не в силах скрыть веселье, запрыгала боком, держа Владимира за руку.
- Как же все-таки замечательно, что ты приехал! Ты надолго?
- Меня отпустили на месяц, но скоро пойдут дожди, дорог не станет, так что уеду я не раньше первых заморозков. - Владимир лукаво улыбнулся.
- Какой вы коварный, барон! - Лиза никогда не упускала случая поддеть его, но они тут же вместе рассмеялись над этой шуткой.

Лиза впорхнула в гостиную, держа в руках букет ярких кленовых листьев, радостно затанцевала, закружилась по комнате. Мария Алексеевна подняла голову, наблюдая за дочерью.
- Никак Корф вернулся. - скептически хмыкнула и покачала головой.
- Да, маменька. Владимир приехал. Я так счастлива! - Лиза подбросила листья над головой, и они закружились по комнате.
- Глупенькая, чему ты радуешься? Ну побудет он недельку, другую, да опять его на подвиги потянет.
- Нет, он обещал, что останется до зимы.
- Ну-ну.
Княгиня опять занялась вышиванием. Лиза весело пожала плечами и побежала искать Соню, чтобы поделиться с сестрой новостями.

Владимир заметил несколько подавленное состояние отца, хотя он это тщательно скрывал.
- Папа, что случилось?
- Просто дурные вести. Не обращай внимания. Как Лизавета Петровна?
Владимир мечтательно улыбнулся. - Она стала настоящей красавицей.
- Я очень рад, что у вас все хорошо. - Иван Иванович мимолетно улыбнулся и тяжело вздохнул.
- Отец, может, вы все же расскажете мне, что вас тревожит?
- Намедни получил письмо от управляющего моего старинного друга Вяземского Павла Петровича, ты, наверное, помнишь его. Мы раньше часто ездили к нему в гости, это после смерти Ефросиньи Николаевны он стал затворником.
- Да, я помню, кажется, у него неплохие конюшни? С ним что-то случилось?
- Он умер. - При этих словах лицо старого барона исказилось гримасой боли. - Надо же всю войну прошел, пули его не брали, а тут застудился и…
Владимир опустил голову, даже не верилось, что такого человека вдруг не стало из-за какой-то простуды. В памяти возникал его образ, каким он видел его в последний раз - высокий богатырь с доброй улыбкой и низким, рокочущим голосом, светлые солнечные волосы, глаза, как два кусочка пронзительно синего июльского неба, сильные руки, легко подбрасывающие мальчика вверх. Хотя тогда Владимиру было уже десять лет, но ему все равно безумно нравилось взлетать над головой, зная, что его подхватят крепкие руки.
- Дело в том, Володя, что у него, оказывается, есть дочь.
- Но у них же не было детей. Я помню.
Барон покачал головой. - Дочку ему родила крепостная, то ли Нюша, то ли Глаша, не помню я уже. Была у него одна - красавица писаная, вот и не устоял князь, согрешил при живой жене, а как супруга от горячки преставилась, взял ребенка в дом. Ей тогда пять лет было. Мать-то ее при родах умерла, сиротой росла девчонка. Павел незадолго до болезни отписал ей все наследство, как чувствовал, оформил все по закону. Так что теперь есть княжна Вяземская Анастасия Павловна, и мой друг просит меня позаботиться о ней.
Владимир непонимающе смотрел на отца.
- Видишь ли, Володя, она только в возраст вошла. Восемнадцать ей три месяца назад исполнилось, а Павел боялся, что много будет охочих до денег проходимцев, вот и просит меня, если с ним что случится, присмотреть за девочкой, замуж ее выдать за достойного человека.
- И скоро она к нам приедет? - Владимир с раздражением подумал о предстоящих хлопотах, ведь наверняка встречать ее будут со всевозможной помпой, присутствие постороннего человека в доме все равно ощущается, а он то хотел просто отдохнуть в родных стенах.
- Как только я привезу ее.
- Что? Папа, но поместье же под Москвой.
- Куда вы поедете барин, на дорогах нынче неспокойно? К тому же вам нельзя волноваться. - Варвара невольно подслушала часть разговора и не утерпела, стала отговаривать барина от поездки.
- Я должен выполнить волю друга. Я не могу предать его. - голос Ивана Ивановича был тверд и спокоен. - Как-нибудь с Божьей помощью до зимы обернемся.
- Нет, отец. Вот что, я сам съезжу и привезу вам ее.
- Мне кажется, Володенька, что ты не в восторге от перспективы заполучить ее к нам в гости.
- Привезу ее да уеду в полк. Это вам, отец, придется развлекать княжну. - улыбнулся Владимир.

Владимир попытался обнять девушку, стоящую к нему спиной, но она отмахнулась.
- Ты обещал, что останешься. Даже недели не побыл! - Лиза изо всех сил пыталась сдержать слезы.
- Лизонька, я постараюсь вернуться поскорее. Я не могу позволить отцу отправиться в эту поездку. До Москвы с неделю ехать в карете, верхом я быстрее доберусь. Ему сейчас нельзя волноваться. Ну, пожалуйста, Лиза, не сердись. Я же попрощаться приехал. Лиза! - Владимир уже исчерпал все аргументы, но никак не мог убедить упрямую девушку, что ему необходимо уехать, она по-прежнему дулась на него. Он сгреб ее в охапку и поцеловал в щеку.
- Пусти, медведь! - Лиза обиженно шмыгнула носом, тут же тон ее голоса изменился. - Пообещай, что приедешь побыстрее.
- Я постараюсь. Правда.
- Я буду скучать. - она опустила голову, исподлобья глядя на него.
- Я тоже. - Владимир ласково смотрел на девушку.

Анна медленно брела по дорожкам парка. Как все странно. Еще совсем недавно она была крепостной, взятой благодетелем в дом из милости, а теперь… княжна… нет, до сих пор не верится. Даже имя чужое, незнакомое - Анастасия. Ну почему же барин, ой, нет, не барин, а отец… странно называть отцом барина, пусть даже он и узаконил ее рождение… ну вот сбилась с мысли… ну почему же он не сказал ей раньше, знал и не говорил. Неужели считал ее недостойной титула. Да, ей и не нужен был ни титул, ни деньги, самое дорогое - это он сам, ее отец. Теперь Анна понимала, зачем он дал ей образование, одевал как принцессу, нанимал лучших учителей, все потому, что он знал, что она его дочь... а вот она не знала… к сожалению. Старалась отплатить барину за доброту и ласку успехами в учебе и музыке, не думая о своей будущей судьбе, чего о ней думать - как барин решит так и будет. А теперь… Иван Силыч, управляющий, сказал, что отослал письмо барону Корфу, которого князь просил стать опекуном его дочери. Анна тихонько вздохнула. Наверняка придется уехать из родного поместья, барон навряд ли позволит ей остаться здесь, да и это просто неприлично - жить молодой девушке одной, без опекуна. Девушка грустно посмотрела на полуголые деревья, скоро начнутся дожди, и придется сидеть дома. Поскорее бы зима.

Измученный усталый конь шел шагом, Владимир не подгонял его. По такой грязище животное не могло идти быстрее, слава Богу, что вообще шло. Мелкий занудный дождь шел уже третьи сутки, дорога напоминала кисель, расползающийся и чавкающий под копытами. "Почти приехал!" - эта мысль вызвала облегчение. Скоро можно будет вымыться, переодеться в сухое и побыть немного в тепле. Владимир абсолютно никак не представлял себе встречу с княжной, даже и не думал о ней. Если отцу это необходимо он выполнит его волю, а дальше пусть отец сам разбирается. Резкий кашель с хрипом вырвался из груди, Владимир потянулся, пытаясь унять непривычную ломоту во всем теле. При виде усадьбы все хвори отступили, он спешился возле конюшни, кинул поводья дворовому.
- Займись. Вычисти хорошенько. И скажи, где ваш управляющий.
Подросток с поклоном принял поводья. - Иван Силыч в доме.
Владимир кивнул и пошел к парадному крыльцу, одновременно осматривая двор. Хозяйство содержалось в порядке, это было сразу видно. "Хороший управляющий здесь, не чета нашему Карлу Модестовичу" - промелькнула мысль. "Да, поручик, совсем вы расклеились, уже и о хозяйстве задумываться начали." - ядовито осадил себя Владимир.
Войдя в дом, понял, что совершенно промок, просто до последней нитки. Появиться в таком виде перед девушкой было верхом неприличия. В комнату вошла высокая статная девушка и с нескрываемым интересом стала разглядывать молодого человека. Владимир тоже внимательно разглядывал ее. "А она ничего, фигурка что надо, коса толщиной в руку, да и личико симпатичное, неужели это наша княжна? Простовата больно, но правильно, кровь все равно дает о себе знать, мать то - крепостная."

Через несколько минут вошел сухонький пожилой человек, небольшого роста, с цепким взглядом глубоко посаженых светлых глаз под седыми бровями, волосы тоже были белыми, как снег.
- Полина, чего встала? Иди, комнату барину приготовь, да скажи Гришке пусть веники запаривает, барин с дороги в баньку пойдет. - и, повернувшись к Владимиру представился, - Прокопьев Иван Силыч - управляющий.
- Поручик Корф. - кивнул Владимир. - Отец не смог приехать, здоровье уже не то, но вот письмо. - он протянул вощеный конверт, сберегающий бумагу от сырости.
Управляющий взял письмо и укоризненно покачал головой. - Вы, барин, совсем промокли, давайте-ка раздевайтесь, банька истоплена, разговоры после. - он решительно направил Владимира в хозяйственную сторону дома, провел через кухню и поручил молодого человека заботам Гришки - здоровенного могутного парня с густой копной вьющихся кудрей и озорным взглядом черных глаз.
- Сейчас, барин, попаритесь и хворь как рукой сымет. - басил Гришка, ловко освобождая Владимира от одежды. Владимир находился в ступоре от такого бесцеремонного обращения, опомнился, только оказавшись в одном нательном белье, но парень уже раздевался сам. Открыв дверь в парную, втолкнул туда остолбеневшего Владимира, достал из шайки веники и вопросительно уставился на барона. Владимир снял мокрую рубашку, чувствуя, как живительное тепло охватывает тело, разделся полностью и лег на полку. Несмотря на свой медвежеобразный вид Гришка парил его можно сказать нежно, выгоняя усталость и простуду из тела.
Управляющий между тем прочитал письмо барона Корфа и крепко задумался. "Молодой Корф, хоть и сын, но красавец, сразу видно - чистый огонь, взгляд-то какой бешеный, своего не упустит, а Анна… что она в жизни видела, кроме поместья? Ведь и красавица, и нравом чистый ангел, не обидит ли он ее дорогой? Ну, ничего, до заморозков им не выехать, дороги-то эвон как раскисли, как еще и доехал… хм… поручик… Ох, Аннушка… и за что мне старому такое испытание… а ну как не уберегу девочку?" Князь Вяземский взял со своего старого управляющего обещание, что он будет заботиться об Анне, да он и без всяких обещаний намеревался присмотреть за девушкой, к которой был привязан как к дочери. Ни жены, ни детей Иван Силыч не нажил за свою жизнь, и Анечка была для него единственным светом в окошке. Когда-то он очень любил ее мать, но, к сожалению, она была крепостной, и барин приметил красотку… Анна… ее тоже звали Анна, правда, все звали ее Нюшей…
Память опять унесла управляющего почти на двадцать лет назад, когда у него могла быть еще семья, но Бог не дал, и он не роптал. Первые пять лет своей жизни Анечка жила у него, кому еще нужна была сиротка, ведь князь не хотел огорчать захворавшую жену, да и не до девочки ему было. Уже потом, взяв дочку в дом, стал баловать ее, лелеять, но отчего-то молчал. Иван Силыч вздохнул, - Боялся все же князь осуждения, и объявить правду решился уже чувствуя приближение костлявой. Хорошо хоть успел, девочка теперь вольная, да еще и княжна… эх, улетит лебедушка наша в чужое гнездо, как бы этот сокол Корф не постарался… поиграет ведь и бросит… охальник.
Слухи о "подвигах" поручика Корфа достигли даже их захолустья… все же новости и сплетни разлетаются быстро. Не так давно гремел скандал с участием вышеупомянутого поручика и женой немецкого посла. Все сходились в одном, и чего молодой Корф в ней нашел - страшна, как смертный грех, ни кожи, ни рожи… После чего поручик Корф отправился прямиком на Кавказ, а посол отбыл на родину, увозя жену подальше от России и скандала.

Владимир сидел в предбаннике, завернувшись в простыню, и просто наслаждался ощущением покоя и тепла. После всех дней дороги в постоянной сырости, казалось, он продрог до костей, теперь, попав в тепло, его разморило. Неугомонный Гришка вернулся с одеждой.
- Барин, вещи-то ваши вымокли, даже дорожный мешок не спас, вот оденьте, не побрезгуйте. Иван Силыч новые вам прислал.
Владимир нехотя отлепился от стены и принялся одеваться. Вещи, как ни странно были по его мерке, сейчас ему вовсе не хотелось разгадывать эту загадку, но словоохотливый парень продолжал.
- Это барина покойного, вы с ним аккурат одного роста, только барин у нас покрепче был, а белье новое, вы не сомневайтесь, барин.
Под говор слуги Владимир не спеша одевался. Надо же, хмыкнул он про себя, в детстве казалось, что Павел Петрович очень высокий, а сейчас они были бы одного роста. Действительно, князь был пошире в плечах, одежда была почти впору.
- Вы, барин, пока так походите, Анастасии Павловны все одно в поместье нету, они только к вечеру вернутся, а Полька ваши вещи выстирает да выгладит.
- Неужели к вечеру все будет готово? - улыбнулся Владимир наивности парня.
- Дык, неужто Иван Силыч разрешит вам перед барышней полуголым ходить? К вечеру все необходимое будет.
Владимир рассмеялся и пошел искать управляющего.

Управляющий ждал его в столовой рядом с накрытым столом.
- Отобедайте, Владимир Иванович, - вежливо пригласил к столу, но сам не сел.
- А вы, Иван Силыч? Пообедайте со мной.
За обедом разговаривали о погоде, урожае, планах на будущий год, военной службе, в общем, обо всем, только не о делах.
Владимир замечал внимательные взгляды пожилого человека, но виду не подавал. Пообедав, они перешли в кабинет, и управляющий неожиданно спросил. - До нас дошли слухи о скандале с женой немецкого посла, это правда?
Владимир задумался, потом осторожно спросил. - А что именно вас интересует?
Иван Силыч хмыкнул, - Подробности мне неинтересны, я хочу знать, насколько правдивы эти слухи и только.
- Я не намерен обсуждать женщину.
- Мне нужно это знать, чтобы решить можно ли вам доверить княжну.
- Ах, вот в чем дело. Вы сомневаетесь в моей порядочности?
- Признаться, да. У вас дурная слава гуляки и бретера. - управляющий спокойно смотрел на Владимира. - Она мне как дочь, и я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.
- Я обещал отцу, что привезу княжну к нам в поместье в целости и сохранности. Моего слова вам недостаточно?
- Я не сомневаюсь, что вы сдержите слово, но мне было бы легче, если бы Анастасию сопровождал порядочный человек.
- Признаться, моя слава несколько преувеличена. У меня ничего не было с госпожой Шпигель. Да, мы танцевали несколько раз на балах и однажды очень мило побеседовали в салоне. Она очень милая и приятная женщина, но любовниками мы не были. А досужие кумушки все не так поняли.
- А как же скандал? Его что, тоже не было?
- Нет, скандал был, и все из-за этой дурацкой сплетни. Правда, я уже к тому времени отбыл в полк на Кавказ, но все отчего-то решили, что это в наказание. Глупости, но я не стал никого разубеждать.
Управляющий покивал седой головой. - Простите меня, Владимир Иванович.
- Не за что, Иван Силыч, я вижу, как вы переживаете за Анастасию. Кстати, где она? Неужели вы прячете ее от меня?
- Что вы, барин, вовсе нет. Засиделась она дома, упросила отпустить ее на прогулку, а колесо у коляски возьми и соскочи, еще и ось сломалась. Она сейчас в деревне, не позволил я ей домой возвращаться под дождем. Да, вы не волнуйтесь, Владимир Иванович, в деревне ее все любят, никто не обидит, а Сенька уже заканчивает ремонт, скоро привезут девочку домой.
Владимира поразила нежность и прямо таки отцовская гордость, появившаяся в голосе пожилого человека при разговоре о княжне.

Владимир коротал время в одиночестве, пытаясь читать книгу, взятую из обширной библиотеки покойного князя, но строчки плыли перед глазами. Он встряхнулся, провел ладонями по лицу, это мало помогло, странная слабость во всем теле, тяжесть в груди мешала дышать. Он прижался пылающим лицом к прохладной атласной подушке-думке и вдруг услышал нежный хрустальный голос.
- Вам плохо?
Поднял голову и уставился на незнакомку разом забыв все слова. Маленькая и худенькая, почти подросток, в простом платье, тем не менее, она была полна изящества, нежный румянец алел на белоснежной фарфоровой коже щек, глубокие темные глаза встревожено смотрели на него, соблазнительные розовые губы приоткрылись, позволяя увидеть жемчужные зубки, светлые локоны обрамляли тонкое личико.
Никогда еще сердце не колотилось в груди так сильно, никогда еще каждый вдох не давался с таким трудом. Он умер и вновь родился под взглядом этих внимательных глаз. Все, что было раньше в его жизни, потеряло смысл, потому, что ЕЕ не было рядом. Это открытие было как удар молнии, осветившее сознание короткой вспышкой, навсегда впечатав ее образ в сердце.

Анна вошла в гостиную, радуясь возвращению домой. Эта поломка превратила давно желанную прогулку в приключение. С ней слишком редко случалось что-либо, поэтому каждая мелочь, нарушавшая привычное течение ее жизни забавляла и радовала девушку. Дома ее ждал еще один сюрприз в виде удивительно красивого молодого человека, расположившегося на диване в ее гостиной, как у себя дома. Начать с того, что молодой человек был не совсем одет: вместо подобающего жилета, сюртука и галстука на нем была только рубашка и брюки, он не надел даже халат. Анна понимала, что разглядывать почти неодетого мужчину неприлично, но не могла отвести взгляда от широких плеч и красивого лица незнакомца. Он был настолько красив, что казался принцем из сказки. Анна заметила лихорадочный румянец и нездоровый блеск в глазах и почувствовала вину - Он болен, у него жар, а ты стоишь столбом, рассматриваешь его, как диковинную зверушку.
Анна дотронулась пальцами до его лба - Вы простыли. Вам надо в постель.
Девушка слишком хорошо помнила, как Павел Петрович смотрел на нее такими же блестящими от жара глазами и все отшучивался, отказываясь лежать.
Владимир наслаждался прикосновением прохладных пальцев к горящему лбу, но не смог удержаться от насмешки.
- Только если вы будете там со мной.
Анна вздохнула и укоризненно посмотрела на него. - Не нужно шутить с болезнью. Я сейчас же пошлю за доктором, а вы отправитесь в постель и будете лежать. Хорошо?
Вошла Полина, и Анна отступила от Владимира.
- Полина, скажи Григорию, чтобы съездил за доктором. А вы пойдете со мной. - она строго посмотрела на молодого человека.
Полина с завистью смотрела, как Владимир поднимается по лестнице вслед за Анной.

Анна стояла спиной, пока Владимир раздевался и укладывался в постель. Он натянул одеяло до подбородка, чтобы не смущать девушку и тут понял, что до сих пор не выяснил ее имя, он даже ее не мог окликнуть ее. Пришлось поерзать и покашлять, чтобы она повернулась.
Анна улыбнулась и подошла поправить одеяло.
- Вам нужно лежать. Сейчас Полина принесет вам чай с медом, а там уже и доктор приедет.
- Не уходите! - Владимир сам не понял как у него это вырвалось. - Скажите хотя бы как вас зовут.
- Анна. И я скоро приду, а вы будьте паинькой.
- Я постараюсь.
- Не сочтите за дерзость, но как ваше имя? - Анна склонила голову набок в ожидании ответа.
- Владимир.
Анна легко кивнула и скрылась за дверью.
Пока бежала к кухне, повторяла про себя его имя - Владимир… Владимир… Владимир…
Молодой барон лежал на кровати и смотрел в потолок. Видение прелестного лица не отступало, хрустальный голос все еще звучал в ушах. Анна… Анна… Анна…

Скрипнула дверь и Владимир повернул голову на звук. К его разочарованию это была Полина, принесшая поднос с чаем, медом и вареньем.
Владимир не удержался от вопроса. - А где Анна?
- Барышня велела мне чаю вам принести, барин, а больше ничего не сказала.
- Меня не интересует, что сказала твоя барышня. - оборвал ее Владимир. - Позови Анну.
Полина недоуменно смотрела на него. - Вы, барин, неужто не знаете?
- Чего я не знаю?
- Анастасию Павловну все Анной зовут. С детства.
Владимир потянулся за чашкой, чтобы скрыть свою растерянность.
- Ладно, иди.
- Вам ничего больше не нужно, барин?
- Нет. Ступай.
Полина вышла, покачивая бедрами, но Владимир не смотрел на нее.
"Почему она не сказала мне? Потому, что ты не спросил! Болван. За версту же видно, что она княжна. К Полине титул примерил, а к ней не догадался. Господи, что она подумала обо мне? Да, знакомство явно не удалось. Я повезу ее к нам в поместье. ЕЕ. Неделю, а может и больше, только я и она. О чем ты думаешь, Корф! О чем?! Ты же ее только увидел. А как же Лиза?" При мыслях о Лизе Владимиру стало не по себе, он почувствовал себя предателем. Лиза. Он знал ее всю жизнь, знал и любил. Теперь понял, что любил ее скорее как брат, тихой и светлой любовью. Он относился к ней с нежностью и заботой, но рядом с Анной он чувствовал себя другим. Рядом с ней он мог все. Сделал бы все, что угодно, ради одного взгляда, одной улыбки. Скажи ему юная прелестница - прыгни, и он, не раздумывая, шагнул бы в пропасть, только бы улыбка осветила серые омуты глаз.

Анна, улыбаясь, смотрела на управляющего, который выжидательно сверлил ее взглядом.
- Я очень боюсь за тебя, Аннушка. Все же я не слишком доверяю молодому Корфу.
- Ах, Иван Силыч, ну и чем же вам так не угодил барон? Тем, что молод и красив? - Анна рассмеялась.
- Ты видела его?
- Да, я проводила его наверх. Он болен.
- Болен? За обедом он показался мне здоровым.
- У него жар. Сейчас приедет доктор, Григория уже послали за ним.
- Ты же как дочка мне. Да и батюшке твоему я обещал, что буду приглядывать за тобой.
- Я знаю, дядюшка. Знаю. - Анна ласково взяла управляющего за руки.
- Давненько ты меня так не называла. Я уж думал никогда больше не назовешь.
- То, что Павел Петрович признал меня, не изменит моего отношения к вам. Вы всегда были добры ко мне.
Вошедший в комнату доктор прервал их разговор. Анна улыбнулась, приветствуя его.
- Николай Сергеевич, здравствуйте. - Иван Силыч вежливо склонил голову.
- Я провожу вас. - Анна прошла вперед.

Владимир не смог удержаться от радостной улыбки, когда Анна вошла к нему в спальню. Следом вошел достаточно высокий статный господин с военной выправкой, пышные седые усы и бакенбарды добавляли дополнительный шарм мужественному лицу.
- Это наш доктор - Смирновский Николай Сергеевич. - Анна не сводила глаз с Владимира. - Наш гость - барон Корф. Я оставлю вас.
Доктор внимательно прослушал дыхание молодого человека, проверил пульс.
- Где это вы, батенька, так простыть умудрились? Эх, молодежь, молодежь, совсем не бережете себя. Побольше горячей жидкости, будете пить лекарства и не вздумайте вставать. Я Анастасии Павловне скажу, чтобы подержала вас в постели подольше. Завтра я еще вас проведаю.

- Доктор, как он? - Анна встревожено смотрела на врача.
- Молодой человек где-то сильно простыл, Анастасия Павловна, прошу вас, не позволяйте ему вставать. Эти молодые сумасброды совершенно не думают о своем здоровье, я больше чем уверен, едва жар спадет, он будет уверять, что совершенно здоров. А не мне вам говорить, чем может закончиться горячка.
Анна грустно вздохнула. Отец все шутил и смеялся, ни в какую не соглашался оставаться в кровати, все не верил, что серьезно болен. Она не могла позволить молодому барону повторить судьбу князя.
- Будьте уверены, Николай Сергеевич, я сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать барона Корфа в постели.
- Я заеду к вам еще завтра. А пока, вот рецепты и… напоите его чаем с медом, это поможет выгнать простуду. Пока у него жар никакой бани. - строго добавил доктор и по-военному щелкнул каблуками, прощаясь.

Тяжело… как тяжело дышать… пить… жарко… пить… Горячая багровая темнота обволакивала сознание, жар волнами прокатывался по телу, сотрясаемому сухим кашлем. Иногда под прохладными руками тяжесть отступала, пересохшие губы смачивала влага, тело охватывала прохлада, но всего на несколько мгновений, потом все возвращалось с новой силой.
- Аннушка, поди отдохни, пусть Полина с ним побудет. - Иван Силыч тревожно смотрел на девушку.
- Нет, дядюшка, боюсь я. Не могу отойти от него. Только руку отпущу, он сразу метаться начинает.
- Ненадолго выйди, пусть хоть постель переменят, да переоденут его.
Анна кивнула, соглашаясь. Но едва она отошла от кровати, Владимир негромко застонал, и она сразу очутилась рядом.
- Ну что, ты. Я здесь, с тобой, я никуда не уйду. - гладила мокрые от пота темные волосы, наклонилась к уху и прошептала. - Володенька, милый, я вернусь.
Никто не слышал, что она сказала молодому человеку, но тот сразу успокоился, задышал ровнее. Пока Владимира переодевали, управляющий ласково выговаривал Анне.
- Разве можно так? Тебя скоро ветром сдувать будет, посмотри, какая худенькая стала. Отдохнуть тебе надо. Загонишь себя.
- Отдохну, дядюшка, обязательно. Вот только Владимиру станет полегче и буду отдыхать.
Иван Силыч не стал говорить Анне, что подобное внимание к гостю слишком бросается в глаза, а уж Полина не упустит случая посплетничать, особенно сейчас, когда Анна из крепостной превратилась в княжну. Владимир действительно успокаивался только в присутствии Анны, даже доктор руками разводил, но уже третий день ни туда и ни сюда. Мечется в горячке, сердешный, да стонет так жалобно. Анечка - девочка добрая, тронул, видимо, красавец барон ее сердечко. Только бы не влюбилась ненароком. Наверняка, ведь, и невеста у него есть, как не быть.
За эти дни управляющий извелся, не зная как образумить любимицу, предостеречь от увлечения. Сейчас, когда Владимир был болен, Анна ничего не видела и не слышала, неотлучно находилась у постели барона, поила его, обтирала влажным полотенцем лицо, шею, плечи, как могла старалась облегчить его страдания.

Владимир открыл глаза и тут же снова зажмурился. Лукавый солнечный лучик проник сквозь шторы и светил прямо ему в глаза. Барон повернул голову, отворачиваясь от настырного луча, и потянулся всем телом. Он на удивление хорошо себя чувствовал, болезнь отступила.
- Поздравляю вас, поручик, вы и на сей раз победили. - негромко произнес Владимир и сел в кровати. - Так, еще бы одеться и поесть.
Анна охнула и отвернулась, увидев Владимира в одном белье, стоящего возле кровати. "Вот что бывает, когда входишь в комнату к мужчине без стука!" - думала девушка, пряча горящие щеки в ладони.
- Вам нужно вернуться в кровать. - хоть Анна и не смотрела на него, но голос ее не дрожал.
- Я устал лежать. Я хорошо себя чувствую. Голодный как волк.
- Сейчас вам принесут поесть, но прошу вас, лягте. - Анна повернулась, забывшись, и тут же снова залилась румянцем.
- Анна, вы же не хотите, чтобы я разгуливал по дому так? - Владимиру было очень приятно видеть смущение девушки.
- Владимир, если вы не послушаете меня, я прикажу Григорию силой уложить вас в постель. Вы не встанете, пока доктор не разрешит. - Анна строго взглянула ему в глаза. Она была так возмущена упрямством барона, что забыла даже о практическом отсутствии одежды.
- Вы всегда так строги к выздоравливающим? - Владимир ничуть не испугался, насмешливо глядя на нее.
- Пожалуйста, Владимир. - взгляд девушки смягчился, голос стал просящим. - Вы еще не окрепли, вам рано вставать. Пожалуйста.
- Ну, хорошо, я лягу. Не хочу вас расстраивать. Только, может, мне перестелют постель? - барон склонил голову.
- Я сейчас пришлю Полину. И, оденьте, хоть что-нибудь. Вы меня смущаете.
Владимир улыбнулся, попадая в рукава халата.

Анна еще раз строго посмотрела на Владимира и закрыла за собой дверь. Барон с хрустом потянулся всем телом, радуясь собственной силе. Он знал, что здоров, но раз уж княжна так беспокоится, то он полежит в постели до прихода доктора.
Полина поставила поднос на столик и вынула из комода свежие простыни. Владимир с жадностью впился зубами в свежий хлеб, запивая его молоком. Он понимал, что ведет себя неприлично, но ничего не мог поделать - выздоравливающий организм требовал насыщения. Полина застилала кровать, краем глаза наблюдая, как молодой барон расправляется с едой. На ум сразу пришли бесстыдные мысли, когда она увидела, с какой легкостью его пальцы разодрали куриную грудку. Он даже не пользовался приборами, ел как дикарь руками, но в то же время оставался высокомерным бароном. Девушка сглотнула, представив, как эти руки с жадностью мнут ее тело, подчиняя своей воле. Она знала как это, когда мужчина необуздан и требователен в постели, и ей это нравилось. Нередко после страстных ночей на ее теле оставались синяки и ссадины, но на ней все быстро заживало, не то что на этой неженке Аньке. Наверняка, она не оценит всех достоинств барона, да и не достанется он ей. Полина усмехнулась собственным мыслям. "Анька из кожи вон лезет, чтобы обратить на себя внимание этого красавца, даже ухаживала за ним, когда он болел, а он и не смотрит на нее. Вот сейчас, к примеру, Анны нет в комнате, хотя сказала, что скоро придет. Этот старый управляющий трясется над ней, он не позволит теперь таких вольностей. А если она понравится барину, то чем черт не шутит, может он ее для себя купит, а уж она сможет извлечь из этого положения выгоду."
- Хотите еще чего-нибудь… барин? - с придыханием отделив последнее слово, Полина наклонилась так, чтобы Владимир смог увидеть налитые груди в вырезе платья.
Он смерил ее насмешливым взглядом, на мгновение задержавшись на ее прелестях. - Воды принеси, мне умыться надо.
- Как прикажете, барин. - она перекинула через плечо роскошную косу, томно вздохнула и, опустив глаза, вышла из комнаты.

Владимир почти закончил бриться, когда к нему зашел доктор.
- Ну-с, молодой человек, как вы себя чувствуете?
- Намного лучше, Николай Сергеевич, намного. - он сделал последнее движение, снимая клочок пены у виска, и плеснул в лицо водой.
Доктор внимательно прослушал его дыхание.
- Вы, барон, не горячитесь, вставать вам еще рано, но я знаю, что вас, молодых, в постели не удержишь, поэтому пару дней придется поберечься. И думать не смейте уезжать в ближайшую неделю, подумайте об Анастасии Павловне, если вы заболеете дорогой, кто за вами будет ухаживать? Она итак от вас не отходила, пока вы болели.
- Я обещаю, доктор, что пока вы не позволите, я не отправлюсь в дорогу.
- И одевайтесь теплее. - добавил доктор уже от двери.
- Всенепременно. - склонил голову Владимир.

"Анна. Ей так подходит это имя. Милое, красивое, как она сама. Отчего-то совсем не хочется называть ее Анастасия. Может быть потом привыкну, а пока не могу. Ну где же она? Неужели мне обязательно нужно болеть, чтобы она была рядом?" Владимир не сводил взгляда с двери, ожидая прихода девушки, но ее все не было.

- Аннушка, мне очень надо с тобой поговорить. - Иван Силыч посмотрел на девушку и тут же отвел взгляд.
- О чем, дядюшка?
- О Владимире, о ком же еще. Не к лицу молодой барышне входить в комнату к мужчине, ты же знаешь.
- Но Владимир болен. - Анна смутилась, она боялась выдать себя, не понимая, что ее отношение к барону уже ни для кого не секрет.
- Он практически здоров. Анна, я должен был раньше предостеречь тебя.
- Я не совсем понимаю вас, дядюшка. Я не делаю ничего дурного.
- Ох, Аннушка, ты же совсем жизни не знаешь. Ты очень красивая, вот начнешь выезжать, от поклонников отбоя не будет. Ты же практически никого не видела, всю жизнь в поместье провела.
- Мне никто не нужен, кроме него. - Анна наклонила голову, жаркий румянец заливал щеки.
- Я боюсь, что барон не разделяет твоих чувств. Он же в горячке был, совсем не знает тебя. Аннушка, будь осторожнее.
- Я не верю, что у Владимира дурное на уме. Доктор пока не позволяет ему уехать, поэтому он побудет у нас еще какое-то время, а потом отвезет меня в поместье к его отцу. Дядюшка, вы правда думаете, что я безразлична Владимиру?
Управляющий с трудом выдерживал жалобный взгляд прекрасных глаз юной княжны. Он отвел глаза. - Я не знаю. Я просто прошу тебя поостеречься.
- Я знаю, что вы меня любите, Иван Силыч, и желаете мне только добра, но я сейчас нужна Владимиру. Я пойду.
- Анна, не хотелось мне об этом говорить, но видимо придется. Ты уверена, что он свободен? Возможно, он помолвлен.
- Дядюшка, мне не нужно ничего взамен, если он не любит меня, то я отойду в сторону. Пусть он будет счастлив.
Ее грустная улыбка разрывала сердце пожилому человеку. Он нежно поцеловал ее в лоб.
- Ты заслуживаешь счастья как никто другой. Я просто не хочу, чтобы он причинил тебе боль.
Анна тихо вздохнула, вышла из комнаты и поднялась по лестнице.
К чему все уговоры дядюшки, если она уже влюбилась? Сердце трепетало испуганной птицей, стоило только встретиться с ним взглядом, пальцы предательски дрожали, голос переставал повиноваться. Когда барон болел, было легче, во всяком случае, он не смотрел на нее смешливыми глазами, не говорил с ней таким особенным тоном, от которого у нее внутри все замирает. А вдруг дядюшка прав, и у него в самом деле есть невеста, а к ней он ничего кроме благодарности не испытывает? Нужно все это выяснить, и чем скорее, тем лучше. Иначе она только сильнее привяжется к нему, не сможет отказаться от него, пережить разлуку с ним.
Анна открыла дверь, сдерживая бешено бьющееся сердце.

Тихий скрип открывшейся двери прозвучал для Владимира сладкой музыкой. Анна потупилась под его восхищенным взглядом.
- Анна, я уже начал скучать.
- Доктор сказал, что вы еще не вполне здоровы, поэтому вам лучше вернуться в постель. - она взглянула на него, преодолев странную робость.
- Только, если вы побудете со мной. Мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить.
- Хорошо, только недолго. - Анна вспомнила разговор с управляющим и ей стало неуютно. - Владимир, расскажите мне о себе.
- Что вы хотите узнать? - спросил барон, откидывая одеяло.
- Расскажите о своем отце, о поместье. Мне ведь предстоит там жить.
- Мой отец - замечательный человек. Он очень честный и справедливый, вы понравитесь ему, Анна. Вы не можете не нравиться. А поместье… Что о нем рассказывать. Приедем - сами увидите. Я люблю его - это мой дом.
- Я тоже люблю это поместье, я выросла здесь. Мне не очень хочется уезжать отсюда.
- Не переживайте так, Анна. У нас хорошие соседи, я думаю, что с Лизой Долгорукой вы станете подругами. Вы почти одного возраста.
Анна заметила каким светом зажглись его глаза, когда он произнес имя девушки.
- Вы… любите ее? - робко задала она вопрос.
- Да, она мне очень дорога. - Владимир даже представить себе не мог, какой болью отозвались его слова в сердце Анны. Она ничем не выдала себя, непринужденно улыбнувшись, продолжала расспрашивать дальше.
- Вы любите животных, Владимир?
- Смотря каких. Мышей как-то не очень. - рассмеялся он.
- У меня был кот. Он недавно умер. Он был очень старым. - Анна стала грустной при этих словах, хотя причина ее грусти лежала под одеялом на кровати и смотрела глубокими карими глазами с прыгающими в них смешинками. "Дядюшка прав, Владимир любит другую. Хорошо, что я узнала об этом сейчас, возможно мне не будет слишком больно. Ведь я смогу хоть иногда видеть его, пусть даже он будет не со мной. Я смогу не показать ему своих чувств, может быть мы даже станем друзьями. Я должна быть сдержаннее, чтобы он не догадался."
- Не надо грустить, Анна. Когда мы приедем, я подарю вам котенка.
- Спасибо, Владимир. Ну… я пойду, а вам надо отдохнуть.
- Анна! Я прошу вас, побудьте со мной еще. Я вовсе не устал. Разве можно устать, лежа в постели.
- Нет, мне нужно идти. - княжна поднялась, бросив на него еще один быстрый взгляд.
- Вы придете ко мне еще? - Владимир с надеждой смотрел на девушку.
- Отдыхайте, барон.
Владимир с тоской проводил ее глазами.
"Анна… Лиза… Они такие разные. И мои чувства к ним тоже. Боже, что я скажу Лизе, и, главное, КАК я скажу ей? Лиза, прости меня, я никогда тебя не любил? Глупости. Я люблю ее, но не так, как должен любить, чтобы жениться." Лиза - шебутная, озорная, прямая и честная. Все в ней восхищало Владимира, но не сводило с ума, как Анна. Только заслышав ее легкие шаги он напрягался, ожидая, что она войдет к нему, ее голос волшебной музыкой отзывался внутри, он мог бы вечно смотреть в ее глаза, темно-темно-серые, загадочные, таинственные. Он ощущал прикосновения ее рук даже сквозь горячечный бред, они приносили успокоение, облегчение. "Анна. Моя Анна." - подумалось вдруг ему. Владимир улыбнулся своим мыслям. "Моя Анна. Как сладко. Ты будешь моей. Обязательно. А Лиза… Мне нужно будет серьезно поговорить с ней. Очень серьезно. Господи, до чего же не хочется причинять ей боль. Это будет больно для нас обоих. Как банально - давай останемся друзьями. Но в любви, как на войне, она должна понять, что нам не быть вместе. Теперь я уверен, что моя судьба - это Анна. Я теперь не смогу без нее. Анна, я люблю тебя." От последних мыслей приятно закружилась голова, сердце замерло, потом застучало с удвоенной силой. Владимир был уверен, что сможет вызвать ответные чувства, к тому же девушка была вовсе не против его общества. А в ближайшую неделю он собирался как можно ближе узнать ее, в рамках приличий, конечно.

Через пару дней Иван Силыч застал Анну в гостиной, одевающей пушистую белую шубку.
- Ты куда-то собралась, Аннушка?
- Да, Владимир попросил меня пройтись с ним.
- А что, доктор уже разрешил ему выходить из дома?
- Ах, дядюшка, барон такой своенравный. Мы совсем немного погуляем и вернемся. Он никого не желает слушать, да и мне полезно будет пройтись.
- Что правда, то правда, давно уже ты не выходила. Только недолго, погода сама знаешь сейчас какая.
- Мы недолго совсем.
Управляющий проследил за взглядом, брошенным любимицей на вошедшего барона. "Все же девочка влюбилась. Негоже их вместе оставлять. Ох, негоже… А он то как смотрит! Глаз не сводит с горлинки нашей. Если так дело пойдет, то как бы они до венца не согрешили. Горяч, ох, горяч парень! И красавец, каких мало, то-то Полька вокруг него так и вьется. Аннушка, Аннушка, знал бы, что так дело обернется, не стал бы писать барону. Жили бы мы спокойно без молодого Корфа. Не позволю я ему девочку обидеть, ежели что, женится голубчик, никуда не денется."

Анна показывала Владимиру свои любимые уголки. За время его болезни легкий морозец сковал льдом лужи, но снега еще не было. Они уже порядком удалились от усадьбы, когда Владимир, засмотревшись на Анну, неловко поскользнулся на тонком ледке. Острая боль пронзила бедро, он стоял, пытаясь не показать девушке, что ему плохо. Анна встревожено заглянула ему в глаза.
- Владимир, что с вами? Больно?
- Сейчас пройдет. - прошипел он сквозь зубы, сдерживая стон. При малейшем движении ногу словно пронзала ледяная игла.
Анна раздумывала недолго. - Здесь недалеко есть избушка. Вы сможете подождать там, пока я хожу за помощью. До поместья вам не добраться.
- Анна, право не стоит. - Владимир попытался улыбнуться. - Немного постоим и все пройдет.
- Хорошо, давайте подождем. - легко согласилась она. - Только недолго, скоро метель начнется.
- Какая метель? - удивился Владимир. - Тихо же.
- Посмотрите вон туда. - Анна показала на озеро, виднеющееся за деревьями. Владимир повернул голову в том направлении. - На озере уже поземка. Скоро выпадет снег.
- Начнется настоящая зима.
- Владимир, я не могу вас оставить здесь, тем более, что вы совсем недавно болели. Постарайтесь дойти до избушки.
Барон вздохнул. - Я попробую.
Анна увидела, как передернулось его лицо, когда он ступил на больную ногу. Она словно ощущала его страдания.
- Я знаю, что это не вполне прилично, но позвольте вам помочь, Владимир. - с этими словами она обняла его, придерживая, позволяя опереться на себя.
Владимир старался удерживать свой вес, совсем немного опираясь на добровольную помощницу, скорее обнимая ее, чем используя в качестве подпорки. Ему сразу же стало легче. Теплый белый мех приятно ласкал пальцы, вставать на ногу было больно, но терпимо.
С каждой минутой ветер усиливался, с неба начал сыпаться мелкий снег, который ветер швырял пригоршнями в лицо. Холодные крупинки впивались в щеки, больно жаля кожу. Владимир прижал Анну к себе, чтобы хоть немного защитить ее от непогоды. С уговорами и прибаутками они все же добрались до маленькой избушки. Барон с облегчением закрыл дверь, отсекая завывающую метель.

Анна помогла Владимиру опуститься на лавку, застеленную шкурами, недалеко от двери, отошла на шаг, внимательно глядя на него.
- Владимир, как вы?
- Уже лучше. Вам со мной одни хлопоты. - улыбнулся он. Улыбка получилась немного виноватой. - Не успел приехать, заболел, теперь вот это.
Анна улыбнулась его покаянному виду. - Вы же не виноваты, что все так произошло. Ох, Владимир, у нас, кажется проблема.
- Какая?
- Мы рискуем замерзнуть здесь, если метель скоро не прекратится.
- Почему вы так решили?
- Потому что здесь нет дров.
Владимир озадаченно цыкнул. Немного помолчав, лукаво улыбнулся. - Я знаю, что нужно делать, чтобы не замерзнуть.
- И что же? - в глазах девушки засветилось любопытство.
- Танцевать!
- Ах, Владимир! - рассмеялась Анна. - У вас же болит нога, как вы собираетесь танцевать?
- Признаться, я совсем забыл об этом. Да, сейчас этот вариант не годится. - Владимир наслаждался серебристым смехом и делал все, чтобы Анна засмеялась еще.

Погода все ухудшалась, ветер за дверью выл как голодный волк, снег залепил маленькое окошко, отчего в избушке стало довольно темно. Анна нашла свечи, маленький огонек, дрожа, заплясал, разгоняя сгустившийся сумрак. Владимир смотрел на клубы пара, вырывающиеся изо рта при разговоре и понимал, что ничего не может сделать. Он не мог сделать ни шага, не говоря уж о том, чтобы выйти из дома, а отпустить Анну он тем более не мог. Одежда уже не спасала, мороз пробирался к телу, холодил пальцы. Барон заметил, как зябко вздрогнула княжна, и принял решение.
- Анна, я не могу позволить вам замерзнуть. Так мы не переживем эту ночь.
- Но что вы можете сделать, Владимир? Ведь вы едва можете стоять.
- Анна, это против всех правил и приличий, но мы должны это сделать, если не хотим замерзнуть. Вдвоем всегда теплее, чем в одиночку. Идите сюда.
Анна чувствовала холод, но не до конца понимала, что предлагал Владимир. Она медленно приблизилась к барону. Владимир тем временем соорудил что-то вроде гнезда из шкур на лавке, скинул сапоги и забрался внутрь.
- Анна, ну же! Разувайтесь. Держу пари, что вы уже порядком замерзли. Обещаю, что ваша честь нисколько не пострадает от моего соседства.
- Я вовсе не боюсь вас. - Княжна решилась и сняла мягкие сапожки. Пальцев ног она уже не чувствовала.
Владимир расстегнул ее шубку и прижал девушку к себе.
- Выньте руки из рукавов и обнимите меня. - Это прозвучало как приказ, и Анна не посмела ослушаться. От недопустимой близости мужского тела стало невероятно жарко, кровь стучала в висках, румянец горел на щеках.
Владимир прижимал к себе тоненькое тело, твердя про себя "Это только необходимость, надо переждать метель", сходя с ума от невозможности ласк и поцелуев.

Анна боялась пошевельнуться, поднять голову и встретиться с ним взглядом, лежала, прижавшись щекой к широкой груди, слушая, как бешено колотится его сердце. Сама она едва дышала, чтобы не выдать своего волнения. Она чувствовала тепло его тела через ткань рубашки. Это тепло проникало в ладони, согревало озябшие пальцы, растекалось внутри незнакомой сладкой негой.
Владимир крепко прижимал к себе девушку, стараясь овладеть собой, не напугать ее своей горячностью. Как давно он хотел обнять ее, с самой первой встречи, и сейчас она рядом с ним, доверчиво положила голову ему на грудь.
Они оба, боясь сделать лишнее движение, только крепче прижимались друг к другу, делясь теплом. Так, не шелохнувшись, они пролежали почти всю ночь. Под утро Анна все же заснула. Владимир почувствовал, как расслабилось напряженное тело в его руках, дыхание стало глубже и размеренней, только тогда он позволил себе украдкой поцеловать светлые волосы, небрежно рассыпавшиеся поверх шубки. Через некоторое время он тоже погрузился в сон.

Иван Силыч провел самую тревожную ночь в своей жизни. Анна не вернулась домой, а то, что Корф был с ней, только добавляло тревоги в мысли старого управляющего. Метель разбушевалась ни на шутку, идти их искать сейчас - было явным самоубийством, да и толку никакого - в шаге ничего не видно. Он мерил шагами гостиную, то и дело поглядывая в окно. "Только бы с ними ничего не случилось. Сказала ведь, что недолго. А я старый болван, отпустил их на прогулку. Ведь крутило же кости, как всегда перед непогодой, что же я не сказал ей. Аннушка, только бы с тобой все в порядке было."
К утру метель улеглась, взошедшее солнце осветило белоснежный нетронутый покров, всего за одну ночь обнявший замерзшую землю. Чистый свежий снег искрился в солнечных лучах, переливался, играл, словно и не было слякоти и унылых осенних дождей. Иван Силыч вышел на крыльцо, двор почти не перемело, но у стен снега было порядком. Он больше не мог ждать и гадать, что же случилось с княжной и бароном, почему они не вернулись в усадьбу. В сопровождении Григория управляющий направился к заброшенной избушке, единственному месту, которое могло дать убежище путникам, застигнутым непогодой.
Дверь была так заметена, что открыть ее изнутри не было никакой возможности. Гришка споро раскидал рыхлый неслежавшийся снег и хотел войти, но Иван Силыч остановил парня.
- Подожди здесь, я сам посмотрю.
Он не пожалел, что сделал это. Открывшаяся картина поразила и ужаснула его. Анна, его ангелочек, чистая, невинная девушка, сладко спала в объятиях мужчины. Ее белая шубка накрывала их обоих, изящная головка покоилась на мужском плече, мягкие волосы золотым водопадом струились на темных шкурах.
Пока Иван Силыч думал, как бы потактичнее разбудить молодых людей, барон открыл глаза. В открывшихся темных глазах управляющий не увидел ни капли раскаяния и смущения.
- Доброе утро, Иван Силыч. - спокойно поприветствовал его Корф.
Прежде, чем управляющий смог ответить, проснулась и Анна.
- Дядюшка! - ее глаза, еще немного сонные, радостно сияли. - Как хорошо, что вы нашли нас.
Девушка выпростала руку из под шубки и тут же убрала ее назад. - А здесь нисколько не стало теплее. Владимир, как же мы будем вставать? Как ваша нога?
- Намного лучше, но точно скажу, когда встану. А вставать мы будем очень быстро, чтобы окончательно не замерзнуть.
- Тогда надо вставать.
- Да, надо.
Владимир помог Анне просунуть руки в рукава шубки и легко приподнял ее. Иван Силыч с облегчением увидел, что они оба одеты, платье немного помялось, но ничего не указывало на то, что между ними что-то было. Анна быстро одела сапожки и теперь смотрела, как Владимир осторожно садится, стараясь не потревожить больную ногу. Натягивая сапог, не смог удержаться от недовольного шипения. Пока барон одевался, Анна вкратце рассказала об их злоключениях управляющему.
- Теперь здесь всегда будет запас дров. Мало ли что еще может случиться. - Уверил ее Иван Силыч. "Неужели обошлось?" - с надеждой подумалось ему. "В этот раз возможно, но что если они опять окажутся вместе? Например в дороге?"

- Владимир Иванович, мне нужно с вами поговорить, - начал управляющий, едва они пересекли порог дома.
- Я слушаю вас, Иван Силыч. - повернулся к нему Владимир, готовясь к упрекам.
К его удивлению старик печально улыбнулся. - Скажите мне только одно, барон, зачем она вам? Она же еще ребенок, жизни не знает, не то что вы. Вы уже и на войне побывали и в свете вращаетесь, да и вообще… - он устало вздохнул, - скорее всего у вас есть невеста, разве нет?
- Я никогда не нарушал данного слова, но пока я никому в верности не клялся. Признаю, что мой отец хотел бы, чтобы я женился на дочери его друга, но теперь это невозможно. Я люблю совсем другую женщину. Иван Силыч, я знаю, что у Анны нет человека ближе, чем вы. Вы всю жизнь заботились о ней, а в первые годы заменили ей отца, даже мой отец, будучи ее опекуном, никогда не узнает ее лучше чем вы. Мои намерения самые серьезные. - Владимир набрал воздуху в грудь, и медленно проговорил, - Я прошу у вас ее руки. И хочу жениться до отъезда.
- Вы молоды и горячи. А как же ваш отец? Как он отнесется к такому вашему решению?
- Я уверен, что он одобрит мой выбор, как только узнает Анастасию поближе.
Управляющий смотрел в глаза барона и видел там твердую решимость добиться своего.
- А вы говорили уже об этом с ней?
- Еще нет, но я думаю, что Анна не будет против. К тому же мы провели вместе ночь и как честный человек я обязан на ней жениться. - позволил себе улыбнуться Владимир.
- Между вами ничего не было. - спокойно сказал Иван Силыч.
- Да, ее честь не пострадала, но вы сами знаете какая у меня репутация. Неужели вы хотите сплетен в свете? Достаточно будет случайного намека.
- Вы мне угрожаете?
- Нет, что вы. Я сам бы удавил первого, кто скажет хоть одно плохое слово о княжне. Просто у вас бывают гости, а прислуга куда как болтлива.
- Да, заставить их держать язык за зубами сложно. Но не думаете ли вы, что столь поспешный брак вызовет еще больше пересудов?
- Замужней даме сплетни не принесут столько вреда, как незамужней, вы не находите? К тому же они быстро затихнут, кому охота будет обсуждать баронессу Корф, когда ее муж всегда находится рядом с ней и смотрит ревнивым взглядом на мужчин, домогающихся ее внимания?
- Если только дело будет обстоять так. - управляющий внимательно посмотрел на барона. - А вы уверены, что ваше чувство к Анне настолько сильно, чтобы жениться?
- Да, я уверен. И мне все равно, что будут говорить, лишь бы быть с ней.
- Я дам свое согласие, если Анна не будет против.
Владимир довольно улыбнулся. - Я поговорю с ней. - И, забыв про больную ногу, кинулся к лестнице, но тут же остановился и втянул воздух сквозь зубы.
- Рано еще вам, барин, бегать. Гришка сейчас доктора привезет.
Владимир только хмыкнул и медленно поднялся по лестнице.

Анна стояла, упершись лбом в холодное стекло. Сомнения навалились на нее с новой силой, едва она осталась одна. "Это надо прекратить, Владимир любит другую. Почему я теряю себя рядом с ним? Что в нем такого особенного?" И тут же признавала, что второго такого, как он, нет. Прошедшая ночь была одной из самых счастливых в ее жизни. Она снова и снова вызывала в памяти прикосновения его рук, ощущение тепла его сильного тела, стук сердца, его завораживающие глаза, низкий голос. От этих воспоминаний алели щеки, перехватывало дыхание. Анна до боли закусила губу, чтобы прийти в себя. "Ехать рядом с ним мне будет невозможно. Особенно теперь, когда он уже был так близко. Если мы опять останемся одни, я не знаю, что будет со мной. Я с ума сойду, если не смогу прикоснуться к нему. Господи, Господи, о чем я думаю? Это грех. Грешно думать о мужчине, особенно о помолвленном. Нет, нет, я должна перестать думать о нем. К чему несбыточные мечты и надежды? Ведь он ничем не показывает, что как то по особенному относится ко мне. Мы можем быть только друзьями. Да, мы станем хорошими друзьями. Только где взять сил? Как унять сердце?"
В дверь постучала уверенная рука, и сердце на мгновение привычно замерло.
- Войдите. - Анна повернулась к двери, твердо зная, кто сейчас появится.
Объект ее мыслей распахнул дверь и вошел в комнату.
- Анна, мне нужно поговорить с вами. - Владимир не улыбался, глядя на нее.
Девушка застыла от предчувствия тяжелого разговора. "Я сама должна сказать ему, что ничего такого не произошло, ведь ничего же не было. Мы просто вынуждены были так поступить, и если Иван Силыч считает, что он вел себя неприлично, то это не так. Я сама поговорю с дядюшкой. Что он еще наговорил Владимиру, отчего он такой напряженный?"
Они молча смотрели друг на друга. Владимир лихорадочно подбирал слова для предстоящего разговора, робея как зеленый юнец. "А вдруг она решит, что я слишком спешу? Чего ты боишься, Корф, неужели отказа? Смелее! Кто не рискует, тот не пьет шампанского, ты же знаешь."
Анна прервала неловкое молчание.
- Как ваша нога, Владимир? - смущенный взгляд вырвался из под ресниц, внеся еще больший разлад в мысли молодого человека.
- Спасибо, уже лучше, но бегать пока не могу.
- Куда вы собрались бежать, барон? - Анна не удержалась от улыбки.
- Я хотел увидеть вас. - Владимир взял ее за руки. - Анна, прошу вас, выслушайте меня.
- Я слушаю. Может, присядем? - Княжна не знала, что и думать. Владимир выглядел слегка растерянным.
- Анна… я должен вам сказать… - Он замолчал, ожидая ее поддержки или недовольства, но Анна внимательно смотрела на него, ожидая продолжения. - Анна, я… я люблю вас.
Владимир перевел дух, выпалив главные слова. Он увидел, как удивленно распахнулись милые глаза, маленький язычок облизал розовые губы. Анна недоверчиво смотрела на барона.
- Я полюбил вас с первого взгляда, как только увидел. Помните, тогда в гостиной.
- Но вы были больны, Владимир. - Анна все никак не могла поверить, что слышит от него слова любви.
- Болен. Да, болен вами. Анна… - Владимир опустился на колени. - Анна, я люблю вас... Безумно… Я не могу без вас жить… Я прошу вас… оказать мне честь и стать моей женой.

Анна смотрела на коленопреклоненного Владимира, а мысли в голове теснились, отталкивая друг друга, не давая сосредоточиться ни на одной из них. "Он любит меня… хочет, чтобы я стала его женой… нет, я наверное, сплю… этого просто не может быть…" Но частью сознания она понимала, что все это происходит на самом деле, Владимир действительно находится у нее в спальне, смотрит с надеждой безумно несчастными глазами, держит ее за руки, ожидая ответа.
- Владимир… я не могу… все так неожиданно… а… как же Лиза? - ухватилась она за спасительную мысль, потому что еще немного и она обнимет его, забывая обо всем, будет шептать ему слова любви и верности.
- Лиза? - Владимир вздохнул. - Лиза…
Он медленно поднялся, нога опять начала ныть тупой болью. Анна заметила, как слегка исказился его рот и почти насильно усадила в кресло. - Владимир, я прошу вас, присядьте.
Теперь он смотрел на нее снизу вверх.
- Анна, я знаю Лизу всю жизнь. Детьми мы играли вместе, она была ловкая, сильная и быстрая, ни в чем не уступала нам, мальчишкам. Я всегда восхищался ей. Потом наши отношения стали немного другими. Я думал, что люблю ее, пока не встретил вас, Анна. Моя жизнь, моя судьба в ваших руках. Только вы можете сделать меня самым счастливым или самым несчастным человеком на свете. От одного вашего слова зависит вся моя дальнейшая жизнь. Анна, скажите - да, и я сделаю все, что вы захотите, я подам в отставку, мы будем жить где вам угодно, хоть в этом поместье, вдали от столичного шума и суеты. Не захотите - у нас есть дом в Петербурге, вы будете блистать в свете. Я прошу вас об одном, не говорите нет сразу. Я не смогу жить без вас. Моя жизнь без вас ничего не стоит. Анна, я люблю вас.
- Владимир, мне кажется, что это нечестно по отношению к Лизе. Она ведь ждет вас. Ждет и надеется, что ваши чувства к ней по-прежнему неизменны. Я не могу сейчас дать свое согласие, мне будет очень горько осознавать, что своими словами я причиню кому-то боль, пусть даже я не знаю ее. Она не может быть плохим человеком, ведь вы говорите о ней с нежностью и восхищением. - Анна грустно смотрела на барона.
- Вы правы. Это в самом деле нечестно и смахивает на трусость. Но это не так. Я тоже не хочу причинять ей боль… Скажите, а кроме Лизы вам кто-нибудь или что-нибудь мешает сказать да?
Анна смущенно улыбнулась и отрицательно помотала головой. Владимир смотрел на нее долгим тревожащим взглядом.
- Анна, я ничего не могу с собой поделать!
С этими словами Владимир привлек к себе девушку, подбил под колени так, что она буквально рухнула к нему на руки.
- Что вы делаете, Владимир? - Анна хотела подняться, но сильные руки прижимали ее к крепкому телу, горячее дыхание обжигало щеку.
- Анна… я хочу быть с тобой… только с тобой… - шептал барон, совершенно потеряв голову от собственной смелости и безрассудности. - Скажи мне да сейчас, Анна. Мне нужно знать, что ты не против.
Близость Владимира абсолютно лишила девушку возможности сопротивляться. Как можно сказать нет, когда его глаза так близко, тепло его тела окутывает, обволакивает, заставляет дрожать каждую клеточку, жаркий шепот сладко кружит голову, а губы вот-вот прикоснутся к обнаженной коже плеча. Она тихо произнесла - Да, Владимир. Да. Я люблю тебя.
- Да… - эхом повторил он вслед за ней, наконец приникая поцелуем к атласной коже. - Анна, скажи еще раз.
- Да. - послушно повторила она, глядя ему в глаза. Она знала, что он сейчас поцелует ее. От его горящего взгляда в ушах стоял странный звон, губы слегка покалывало в предвкушении поцелуя. Владимир не разочаровал ее. Он с наслаждением прикоснулся губами к мягким губкам, замершим в нерешительности. Довольно скоро эти нежные лепестки приоткрылись под его напором, неумело ответили на поцелуй. Владимир оторвался от нее, с трудом переводя дыхание.
- Анна, прости меня, я веду себя недопустимо. - он осторожно поставил ее на пол. - Я буду стараться сдерживаться.
Анна только счастливо улыбнулась. - Я люблю тебя, Владимир. Люблю. - ее смех хрустальным звоном рассыпался по комнате.

Андрей обернулся к молодому человеку и улыбнулся.
- Ну вот мы и на месте, Миша. Сейчас я познакомлю тебя с моими сестрами.
Он вошел в гостиную первым и тут же оказался в объятиях молоденькой девушки с пухлыми губками.
- Андрей! Как здорово, что ты приехал!
Молодой человек ласково обнял сестру и повернулся к Мише. - Это моя младшая сестренка - Соня. А это - мой друг - князь Репнин.
Девушка от неожиданности смутилась и робко протянула руку. Михаил галантно поцеловал тонкую кисть.
- Рад познакомиться, сударыня.
Соня едва выдавила слова приветствия, порозовев от смущения.
В гостиную впорхнула еще одна девушка и бросилась на шею Андрею.
- Лиза, познакомься - это мой друг князь Михаил Репнин.
Миша восхищенно улыбнулся, целуя руку золотоволосому ангелу с голубыми глазами. Лиза исподтишка рассматривала его. Он был красив, не так как Владимир, конечно, его красота была другой, какой-то спокойной, домашней. Стрижка немного длиннее общепринятых правил, волосы даже на вид казались мягкими, правильные черты лица, а больше всего Лизу поразили его глаза, таких глаз она никогда прежде не видела - цвета гречишного меда с золотыми искорками. Князь задержал ее руку в своей руке немного дольше положенного, ему не хотелось выпускать ее, а Лиза почувствовала странно приятное ощущение от прикосновения его руки.
- Я думаю, что тебе будет приятно узнать, что князь хороший друг Владимира. - продолжил Андрей. Миша изумленно посмотрел на него. - Да, Мишель, мы ждем только объявление о дне свадьбы.
- Ну зачем ты так, Андрей! Владимир не торопится сделать мне предложение. - Лизе отчего-то было неприятно упоминание сейчас о бароне, к тому же князь Репнин явно расстроился.
Позже Михаила представили княгине Долгорукой, и из короткого разговора с ней князь вынес, что она явно не жалует молодого Корфа и не одобряет увлечения дочери, считая его детской блажью.
Всю следующую неделю Лизу можно было встретить в сопровождении Михаила. Они почти все время проводили вместе, расставаясь лишь на ночь. Миша с каждым днем все сильнее влюблялся в эту девушку - смелую, прямую и честную, а Лизе казалось, что она знает его всю жизнь. Рядом с ним было легко и спокойно, и еще отчего-то очень хотелось прижаться к нему, уткнуться лицом в грудь, заглянуть в глаза.
Все домашние видели, какие взгляды бросают друг на друга княжна и гостивший у них князь. Мария Алексеевна довольно улыбалась, видя как расцветает дочь в присутствии Михаила, как пламенеют румянцем щеки, блестят из под ресниц глаза. Этот ее выбор она одобряла - князь серьезный молодой человек, явно с перспективой карьерного роста, не то что этот шалопай Корф.
Михаил наконец решился признаться Лизе в своих чувствах, к тому же довольно скоро ему предстояло вернуться в полк. Он чувствовал, что девушка к нему неравнодушна, но спросить боялся. Князь долго собирался с духом, и подгадав момент, когда они остались одни, посмотрел ей в глаза.
- Лизавета Петровна, я… должен вам сказать… я давно хочу вам сказать… я люблю вас… - Миша взял Лизу за руки. - Я прошу вас стать моей женой. Я обещаю, что сделаю вас счастливой.
Лиза не знала что сказать. Обычно дерзкая и острая на язык сейчас она молчала, тронутая нежным признанием и предложением, которое она ждала от другого. Но в последнюю неделю ее чувства к Владимиру безвозвратно изменились. На первый план вышел спокойный рассудительный Миша, она с удивлением отмечала, что думает о нем все чаще. Она не хотела причинять боль Владимиру и не знала, как ему сказать. Наверняка, он сочтет ее перемену предательством. Но что делать, если она полюбила другого? Лиза теперь знала, что по настоящему любит Мишу, по другому его любить было невозможно. А с Владимиром она постарается объясниться, когда он приедет. Лиза надеялась, что сумеет подобрать слова для разговора, и их разрыв не слишком ударит по самолюбию барона.
Она прижалась к Мише и прошептала. - Я согласна. Только мне нужно будет поговорить с Владимиром и все ему объяснить.
- Вы любите его? - Миша был расстроен.
- Мне казалось, что люблю. Но я ведь не знала вас. - улыбнулась Лиза.
Михаил довольно улыбнулся, приподнял ей голову и прижался к нежным губам долгожданным поцелуем.

Владимир лежал в кровати и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Доктор осмотрел его и снова уложил в постель. Небольшое растяжение, но, в общем, ничего страшного. Барон блаженно зажмурился, вспоминая нежное признание Анны. "Она любит меня… любит… ЛЮБИТ!!!" Скрипнула дверь, и Владимир радостно улыбнулся владычице своих грез, тихо проскользнувшей в комнату.
Анна поправила ему одеяло и присела рядом.
- Анна… - произнес Владимир низким тихим голосом, накрывая ее руку своей.
- Доктор велел вам лежать. - смущенно улыбнулась она, порозовев от ласки.
Владимир поднес ее руку к своим губам. - Я обещаю выполнять предписания доктора, если вы будете рядом. - он медленно целовал тонкие пальчики, борясь с желанием притянуть к себе девушку и покрыть поцелуями нежное личико.
- А если вы не будете слушаться доктора - вы никогда не поправитесь. - мягко укорила его княжна, отнимая руку. От поцелуев Владимира внутри все переворачивалось, хотелось снова ощутить его губы на своих губах.
- Если вы покинете меня, я умру с тоски. - он смотрел на нее как потерявшийся щенок.
Анна не удержалась от улыбки. - Я постараюсь почаще навещать вас. Поправляйтесь поскорее.
- Тогда мы снова пойдем на прогулку? - лукаво спросил Владимир.
- Только если вы пообещаете мне быть осторожнее.
- Я постараюсь, но мне трудно смотреть под ноги, когда вы рядом. - барон снова завладел ее рукой. - Когда мы приедем, я покажу вам наше поместье. У нас тоже много красивых уголков.
- Вы так хотите поскорее уехать. - грустно вздохнула Анна.
- У меня много дел, мне надо познакомить вас с отцом, уладить дела с Лизой и жениться на самой красивой девушке на свете. - его губы мягко коснулись ладони.
- Какой вы занятой. - поддразнила его Анна.
Владимир не ответил, прикрыл глаза и прижал ее ручку к щеке. От этого жеста защемило сердце, Анна ласково погладила его по щеке.
- Владимир…
- Мне так хорошо с тобой, Анна. Я прошу, не уходи. Я люблю тебя.
Он сел в кровати, обнял девушку за талию и притянул к себе. Нежно касался трепетными пальцами гладкой кожи на ее личике, словно боялся поверить, что она в самом деле существует. Анна не заметила, когда его пальцы уступили место губам. Легкие поцелуи прошлись по тонким бровям, маленькому носику, нежно прикоснулись к закрытым глазам, покрыли щеки и, наконец, теплые губы накрыли ее рот в бережном, почти целомудренном поцелуе. Владимир лишь изредка касался языком ее губ, не стремясь опережать события. Еще не настало время для страсти, пока они просто узнавали друг друга, делились нежностью и заботой.
Анна прижалась к нему и уткнулась ему в плечо. Было так приятно находиться с ним рядом, чувствовать его руки, крепко прижимающие ее к нему, слушать нежные слова, которые Владимир шептал ей на ушко.
Слова любви перемежались с поцелуями, объятия становились все крепче. Анна слегка уперлась ему в грудь.
- Владимир, ты меня задушишь! - улыбнулась она.
Барон залюбовался ей. Щечки раскраснелись от поцелуев, глаза блестели, золотистые волосы слегка спутались от его пальцев, губы чуть припухли и стали еще соблазнительней.
- Я бы никогда не выпускал тебя, - он с сожалением разжал руки.
- Мне нужно поговорить с дядюшкой, а потом я еще зайду к тебе. Хорошо? - Анна потерлась щекой о его плечо и встала.
Владимир грустно улыбнулся. - Я буду ждать.

Анна нашла управляющего в кабинете, разбирающегося с привычными делами поместья. Он поднял голову и с улыбкой посмотрел на нее. Анна словно светилась изнутри, счастье делало ее еще прекраснее. Сердце старика кольнуло предстоящей болью разлуки.
- Дядюшка, я так счастлива, Владимир сказал, что любит меня и сделал мне предложение. - серые глаза сияли. Анна смотрела на управляющего, ожидая его реакции. Он вздохнул и опустил голову.
- Ох, Аннушка, совсем взрослая ты уже стала, а я и не заметил.
- Дядюшка, вы не рады за меня? - Анна огорчилась грустному виду Ивана Силыча.
- Рад, голубка моя. Просто не хочу с тобой расставаться. - он улыбнулся.
Анна засмеялась и взяла управляющего за руки, - Мы же будем приезжать. Часто-часто.
- Конечно, моя девочка. - он улыбнулся через силу.

Владимир быстро шел на поправку и наступил день, когда доктор осмотрел его и признал абсолютно здоровым. Анна, Владимир и Иван Силыч решили, что через пару дней можно отправляться в дорогу. Зимний путь - быстрый, не то что осенняя распутица.
Старый управляющий с грустью провожал любимицу в дорогу, наказывал беречь себя и строго посмотрел на Владимира, словно говоря, если с ней что случится - спрошу с тебя. Барон учтиво поклонился и протянул руку княжне, помогая сойти с крыльца. Он легко посадил девушку в возок и укутал теплой дохой. Анна сияющими глазами следила, как он запрыгнул на лошадь. Застоявшийся конь с места взял легкой рысью. Лошадь, запряженная в возок, потянулась следом.

Владимир не выпускал Анну из вида, борясь с искушением привязать коня к саням и прижать к себе девушку, обняв под толстой дубленой шкурой. Но он знал, что навряд ли удовольствуется одними объятьями. Как только он прикасался к Анне, ему хотелось обладать ей целиком, покрыть поцелуями прелестное тело, захватить красавицу в сладкий плен, даря наслаждение ей и себе.
Анна улыбаясь смотрела, как Владимир дурачится. Он то посылал коня в галоп, то заставлял его вертеться на месте, то принимался кружить вокруг саней. Барон все не унимался, и Анна рассмеялась. - Владимир, довольно, вы совсем замучили бедное животное.
- Я просто не хочу замерзнуть - возразил молодой человек, лукаво улыбнувшись.

Обсудить фанфик на форуме