Фанфики по "Бедной Насте". Библиотека форума "Бедная Настя". Разве время лечит? Автор

Название: Разве время лечит?
Автор: Klepa
Рейтинг: R
Жанр: драма
Иллюстрации: Анн@
Герои: Анна, Владимир, Лиза, Миша и несколько дополнительных персонажей.
Отказ: не ищу коммерческой выгоды.
Размещение рассказа вне форума только с согласия автора
Примечание: огромная благодарность Gata Blanca за помощь в правке первых глав.
Примечание2: исправленному верить.

Тот запах вымытых волос
Благоухание свежей кожи
И поцелуй в глаза
От слез соленый, и в губы тоже
И кучевые облака
Курчающиеся над чащей
И спящая твоя рука, и спящий лоб
И локон спящий

Повремени певец разлук
Мы скоро разойдемся сами
Не разлучай уста с устами
Не разнимай сплетенных рук
Не разнимай сплетенных рук
Не разлучай уста с устами
Мы скоро разойдемся сами
Повремени певец разлук

Ведь кучевые облака
Весь день курчаются над чащей
И слышится издалека
Дневной кукушки счет горчащий
Не лги, не лги, считая дни
Кукушка мы живем часами
Певец разлук повремени
Мы скоро разойдемся сами

Молодая красивая девушка шла по берегу реки, любуясь окружающей природой. Анна очень устала за последний год: концерты, бесконечные перелеты, гостиницы... В напряженном графике гастролей она с трудом сумела выкроить две недели для отдыха, да и те пришлось чуть ли не с боем вырывать у продюсера, Карла Модестовича Шуллера, который сначала никак не хотел ее отпускать, но потом все же смилостивился, и вот она здесь.
Анна с наслаждением вдохнула свежий, не отравленный выхлопными газами воздух. Глаза радовались простору: река – бесконечная, быстрая, берега утопают в зелени. Легкий ветерок волнует шелковистую траву и рябит зеркальную гладь воды. Деревья такие высокие, что, кажется, будто они подпирают своими макушками небосвод. Анне нужны были эти редкие минуты одиночества, вдали от назойливых любопытных глаз, когда можно, наконец, сбросить надоевшую светскую маску и просто побыть самой собой.
Девушка весело рассмеялась, увидев, как испуганная ее появлением птичка вспорхнула с ветки и скрылась в густой листве.
Она одна! Ни души поблизости. Хотя… за теми кустами, кажется, кто-то прячется… Анна нахмурилась, недовольная тем, что это райское местечко облюбовал кто-то еще, и хотела тихонько удалиться, чтобы избежать нежелательной встречи, но ее остановил грубоватый голос:
- Подглядывать нехорошо!
- По-моему, это вы за мной подглядывали! – возмутилась Анна.
Правильнее было уйти, но Анне почему-то захотелось увидеть обладателя грубого голоса, она обогнула кустарник.
Темноволосый молодой человек сидел на корточках, разглядывая качавшуюся в реке кувшинку.
- Больно вы мне нужны, - проворчал он невежливо, однако голову повернул.
Их глаза встретились…
Девушка была такой красивой, что Владимир невольно замер от восхищения. Нежный овал лица в облаке золотистых волос, точеный носик, чувственные губы и огромные синие, как небесная лазурь, глаза. Безупречная фигура. Длинные стройные ноги в обтягивающих джинсах, под короткой футболкой – плоский загорелый животик.
Анне не по себе было под откровенно изучавшим ее взглядом серых глаз – раздражавшим и завораживающим одновременно, взглядом уверенного в себе красавца, привыкшего к вниманию женщин. Закатанные рукава рубашки обнажали по локоть его сильные руки с длинными нервными пальцами. При взгляде на эти руки Анну вдруг обдало жаром, сердце неровно забилось в груди… и тут она заметила обручальное кольцо.
Девушка забеспокоилась: пустынный берег и этот нахальный незнакомец, которого, похоже, ничуть не смущает наличие жены…
Владимир перехватил ее взгляд и хотел было убрать руку с кольцом в карман, но одернул себя. Ему нечего скрывать. Он женат и приехал сюда отдохнуть, а не завести роман, пусть даже с такой красивой девушкой, как эта. У него есть Лиза, его любимая Лиза. Так почему же он не может отвести взгляд от этих огромных синих глаз, взирающих на него с любопытством… и восхищением?
- Осмотр окончен? – осведомился он, сам поражаясь собственной грубости. «Зачем хамить первой встречной девушке? – укорил его внутренний голос. – Она тебе ничего не сделала». Владимир не стал извиняться, а просто замолчал, ожидая ответа незнакомки.
- Да, – произнесла она немного растерянно, стараясь не подать виду, что ее задели его грубые слова.
Владимир встал с корточек и выпрямился во весь рост, оказавшись на голову выше девушки.
- Вы хотите познакомиться? – спросил он, глядя на нее сверху вниз.
«Ну, ты совсем распоясался!» – расхохотался внутренний голос.
- Нет, – ответила Анна.
Она не понимала причину его грубости, да и не особо стремилась к этому. Он женат, а она не позволяла себе интересоваться женатыми мужчинами. Зачем так переживать из-за мимолетной встречи? Только сердце почему-то болезненно сжалось…
Анна попыталась унять волнение. Напомнила себе, что дома ее ждет Миша. Правда, они поссорились в день ее отъезда, но помирятся, когда она вернется. Непременно помирятся.
- Вот и прекрасно, – сказал незнакомец и пошел прочь.
Она несколько секунд заворожено смотрела ему вслед, невольно отмечая широкие плечи, узкие бедра и упругую походку пантеры. Анна тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Кто этот человек? Не похож на местного жителя – слишком щегольской вид. Скорее всего, москвич, как и она, приехавший отдыхать. Хорошо бы, он жил в другом пансионате…
Анна нарочно приехала отдыхать в эту глушь, где до нее не могли добраться назойливые фоторепортеры и не менее назойливые поклонники, от которых в Москве и в гастрольных поездках ее защищали телохранители. Но в отпуск она предпочла отправиться без сопровождающих - здесь, на лоне природы, среди воды и деревьев, она чувствовала себя в полной безопасности.
Администратор пансионата долго извинялась, что в комнате Анны не было телевизора, но гостья этому обстоятельству была даже рада – ей хотелось покоя и тишины. И она их здесь нашла…
Девушка еще недолго постояла на берегу, перебирая в памяти моменты странной встречи, и медленно побрела к пансионату.
Владимир наблюдал за ней, спрятавшись за деревом, и нервно крутил кольцо на своем пальце. Лиза… Что она сейчас делает? Сидит дома? Нет, подумал он с невольной улыбкой, Лизу, сидящую дома, представить невозможно. Наверное, она, как всегда, носится с заказами и совершенно не помнит, поела или нет. Его жена. Они вместе три года, два из них женаты и абсолютно счастливы. Тогда почему у него из головы не идет та незнакомка?
Он вернулся в свой домик и, чтобы отогнать непрошеные мысли, забрался под душ.
У нее был взгляд испуганной лани, когда он окликнул ее… А потом в синих глазах заполыхал огонь, и она вдруг стала похожа на тигрицу… Да что это с ним?! Три года он никого не видел, кроме Лизы. «Стареете, Владимир Иваныч, - усмехнулся он невесело. – На совсем юных девочек потянуло».
Хорошо, если ей есть восемнадцать… Хотя какая разница, раздраженно подумал он, вытираясь полотенцем, есть ей восемнадцать или нет? Это его совершенно не касается. Он здесь только для того, чтобы отдохнуть – и ничего больше.
Лиза хотела поехать с ним, но не смогла. Срочный заказ, клиент рвет и мечет, а портниха, как назло, испортила шторы. Договориться с раздраженным заказчиком лучше, чем Елизавета Петровна Корф, не мог никто, и шеф слезно молил ее повременить с отпуском, пока всё уладится. Лиза согласилась задержаться, а чтобы муж не страдал целую неделю в душной Москве, отправила его в пансионат одного. Владимир шутливо поинтересовался, не будет ли она ревновать, Лиза в ответ рассмеялась, сказав, что доверяет ему. До этого дня он тоже себе доверял, но после встречи на берегу уверенность в себе немного пошатнулась… Довольно! Он отшвырнул полотенце и приказал себе забыть белокурую незнакомку.

Анна спустилась в столовую, по-домашнему уютную, без вычурной помпезности московских ресторанов. На окнах – легкие портьеры светло-бежевого цвета, на столиках – чистые белые скатерти.
Она раскрыла меню, намереваясь сделать заказ, когда за ее столик кто-то сел и раздался знакомый грубоватый голос.
- Снова вы?
Анна подняла на него глаза.
- Я тоже рада вас видеть, - и снова углубилась в изучение меню.
Только букв она не видела. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Ей было стыдно за свою грубость, и напрасно она убеждала себя, что пыталась таким образом защититься от хамства. Зачем, ну зачем он снова появился?!
Владимир подозвал официантку.
- Нельзя ли мне сесть за другой столик?
- Простите, – пролепетала девушка, невольно краснея под пристальным взглядом серых глаз. – Но все столики заняты, у нас принято сидеть по двое, только если вы с кем-нибудь поменяетесь местами…
- Хорошо, – нехотя согласился он. – Принесите меню.
Официантку как ветром сдуло.
- Вы всем хамите? – спросила Анна. – Или только молоденьким?
Владимир пристально посмотрел на нее, но она не смутилась, наоборот – синие глаза смотрели насмешливо и с вызовом.
- Я просто не в духе, – процедил он.
- И поэтому вымещаете свое дурное настроение на других? – наклонив голову, поинтересовалась Анна.
Что с ней творится?! Она просто пожирает его глазами. Совсем с ума сошла, ведь он женат! Но так дьявольски красив, что просто дух захватывает!
Владимир чувствовал к себе интерес со стороны незнакомки. Да, ведь ему до сих пор не известно, как ее зовут! Он поднял голову, и серые глаза встретились с синими.
Анна не отводила взгляд так долго, как только могла, хотя сил уже не хватало и отчаянно хотелось сбежать… но она знала способ, как победить в этой схватке.
Владимир почувствовал, что взгляд незнакомки проникает в самую глубину его души, что она сейчас узнает о нем все самое сокровенное, и первым отвел глаза. На лице девушки мелькнула торжествующая улыбка и тут же погасла.
- Я люблю одиночество, – лениво протянул он.
- А разве кто-то на него покушается? – отозвалась Анна, к которой вернулась утраченная было уверенность.
Официантка принесла ей омлет, и Анна переключила свое внимание на завтрак – в конце концов, ради этого она и пришла в столовую, а не ради перепалки с сероглазым нахалом. Владимир, не отрываясь, смотрел, как она отрезает от омлета маленькие кусочки и аккуратно отправляет их в рот, как ловит крошку розовым язычком, как глотает... Не выдержал и отвернулся. «Спокойно! – повторил он себе. - У тебя есть жена, красавица и умница, ты любишь ее… Зачем тебе эта дерзкая девчонка?»
- Что вам принести? – спросила у него официантка.
- Что? – очнулся он. – Нет, спасибо, я ничего не хочу.
Встал и ушел.
Анна отложила вилку и нож. От нее не ускользнул его странный взгляд. «Боже мой, только бы не влюбиться!» - мысленно взмолилась она.
И стала думать о Мише. Они поссорились, ну и что? Милые бранятся – только тешатся. Их ссора не будет долгой. «Мы помиримся, – решила она. – Как только приеду, помиримся. Обязательно!»

На следующий день Анна совсем не видела незнакомца. За завтраком его не было, за обедом тоже, а перед ужином она решила прогуляться.
Она шла по аллее, потом свернула на какую-то едва заметную тропинку. Запах леса и шорох листвы наполняли ее душу пьянящим восторгом, возвращая растраченные в кутерьме гастрольной жизни силы. Узенькая тропка вывела Анну к реке, к тому самому месту, где она вчера столкнулась с незнакомцем.
Девушка блаженно жмурилась, подставив лицо ласкающим лучам заходящего солнца. «Вот стоять бы так вечно! – подумалось ей. – Я не хочу в город! Снова суета, самолеты, гостиницы...»
«И долго ты выдержишь в этой глуши?» – скептически осведомился внутренний голос. Анна с улыбкой покачала головой, и повернулась, чтобы идти обратно. Перед ней стоял Владимир.
- Извините.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05079b8c0bd39142jpg
Он стоял там уже несколько минут и смотрел на нее, хотел уйти, но не мог – эта девушка притягивала его, будоражила воображение. Ночью он почти не сомкнул глаз, лишь изредка проваливаясь в короткое забытье. Ему снились какие-то безумные сны.
- Вы извиняетесь? – насмешливо спросила Анна, спросила и прикусила язык. Зачем было язвить? Сегодня ее незнакомец был настроен вполне миролюбиво.
- Да, я извиняюсь, – сказал он, не обращая внимания на ее сарказм.
- Ваши извинения принимаются, – ответила она, проходя мимо него, потом обернулась:
- А перед официанткой вы тоже извинились?
Владимир усмехнулся.
- Да.
- Тогда вы еще не потеряны для общества.
- Я рад.
Она молча кивнула, резко повернулась и чуть не упала, споткнувшись о какую-то кочку. Владимир успел подхватить ее.
Анна почувствовала сквозь ткань жар его крепких ладоней, и сердце заколотилось, как сумасшедшее.
Владимир смотрел на девушку, и проклинал все на свете. Весь день он старательно избегал ее, хотя еще неделю назад рассмеялся бы в лицо всякому, кто сказал бы ему, что он, как робкий школьник, будет прятаться от женщины. Но сейчас она была так близко, в его объятиях, и, не в силах устоять перед искушением, Владимир приник к ее губам жадным поцелуем. Анна хотела оттолкнуть незнакомца, но вместо этого сильнее прижала его к себе. Она почувствовала, как его язык проник в ее рот. Голова пошла кругом, колени подгибались, и Анна схватилась за его плечи, чтобы не упасть. Владимир с силой сдавил девушку в объятиях, забыл обо всем на свете, целуя ее сладкие губы.
Они отскочили друг от друга одновременно. В тишине леса было слышно только их прерывистое дыхание.
- Вы всегда пользуетесь ситуацией? – прошипела Анна, немного придя в себя.
- Это вы меня поцеловали! – перешел в атаку Владимир.
- Я? – от возмущения Анна потеряла дар речи. – Это вы, вы меня поцеловали, я всего лишь оступилась, вы меня поймали и поцеловали!
- Неужели?
- Ах, конечно, – с усмешкой согласилась она. – Мужчины ошибаться не могут – тем более, когда есть возможность свалить вину на женщину. Ведь так?
Владимир покачал головой. Он совсем потерял способность соображать, надо было уйти и не возвращаться, а еще лучше уехать обратно в Москву - сегодня же. Да, он уедет прямо сейчас!
Анна в панике смотрела на чужого мужчину. Она до сих пор чувствовала прикосновение его губ. «Ты совсем рассудка лишилась, если готова упасть в объятья первого встречного! – негодовал голос совести. – Посмотри на его правую руку, это охладит твой пыл!»
Анна послушно перевела взгляд на обручальное кольцо, но жар в груди не погас.
Их глаза встретились. Серые были холодны, как сталь, синие – безмятежны, как вечернее небо, но в воздухе мелькали искры, и было достаточно одного слова, чтобы поджечь весь лес.
- Вы правы, – произнес Владимир.
- В чем? – не поняла Анна. Она так далеко унеслась в своих мыслях, что совсем забыла, о чем спрашивала.
Он усмехнулся.
- В том, что мужчины не ошибаются, и всю вину сваливают на женщину, если подворачивается такая возможность.
- Вы к ним относитесь?
- Нет.
- Нет? – иронически приподняла брови Анна. – Но только что вы всю вину свалили на меня.
- Хорошо, – уступил Владимир. – Это я вас поцеловал, вам так легче?
- Несказанно.
- Тогда - всего хорошего.
Он отвернулся от нее и пошел вдоль берега, не разбирая дороги. Боясь подумать о случившемся, он гнал все мысли прочь, но они назойливо лезли в голову. Что он натворил? Внутренний голосок гаденько рассмеялся в ответ: «Пока еще ничего. Подумаешь, поцеловал другую – разве это преступление?»
Владимир судорожно хватанул ртом воздух. Он перешел на быстрый шаг, пытаясь снять напряжение, потом побежал, но тут его окликнули.
Он резко остановился, и Анна с разбегу налетела на него.
- Простите.
- Теперь вы извиняетесь? – съязвил он, и тут же раскаялся. Он не собирался ей хамить, но почему-то в ее присутствии на него находило какое-то затмение, будто невидимый чертик дергал его за язык.
- Я просто хотела вас спросить…
- О чем?
Он смотрел на нее сверху вниз, с трудом сдерживаясь. Хотелось ее прижать к себе и целовать пока она не запросит пощады, ласкать ее совершенное тело, распустить волосы, собранные в пучок. Он стиснул зубы и сжал кулаки.
- Вы не покажете мне дорогу к пансионату? Я, по-моему, заблудилась… - жалобно проскулила Анна.
Она на самом деле заблудилась, и ни за что не обратилась бы за помощью к этому наглецу, но перспектива провести ночь в лесу пугала ее больше собственных чувств. Однако, стоя рядом с ним, почти касаясь его, Анна вдруг поняла, что легче было бы провести ночь в лесу, чем обуздать внезапно проснувшееся желание. Ей до безумия захотелось погрузить пальцы в его темные волосы, стереть поцелуем ухмылку с его губ, ощутить сильные руки на своей талии… Она отвернулась.
- Я думаю, надо идти туда, – не терпящим возражения тоном сказал Владимир.
Анна послушно засеменила за ним.
Они шли молча.
На землю спускались сумерки, а лес все не кончался.
- Кажется, мы еще больше заблудились – сказала Анна – Мы уже ходим несколько часов, а пансионата не видно.
- Уже стемнело, бесполезно искать дорогу в темноте.
Владимир присел на корточки.
- Предлагаете ночевать в лесу?
- У вас есть с собой складной домик? – не удержался он от иронии.
Анна пренебрежительно фыркнула. Она язвила, пряча за насмешливыми словами страх оказаться наедине с неизвестным мужчиной – он так и не удосужился представиться, а она не собиралась делать это первой. Пока они искали дорогу к пансионату, можно было ни о чем не думать, только сосредоточиться на том, чтобы не потерять его из виду, но сейчас, когда они остались совсем одни, Анну начало трясти.
Владимир старался не смотреть на нее, но то и дело скашивал в ее сторону взгляд. Ее белая куртка выделялась в темноте леса светлым пятном, но черт лица было не разобрать. Как нарочно, закончились сигареты, а так хотелось курить! В надежде найти хотя бы одну сигарету он встал и похлопал себя по карманам – тщетно. Со вздохом он скинул куртку и бросил ее на траву.
- Вы будете спать на земле? – в голосе Анны слышалось удивление.
- А у вас в кармане есть надувной матрас?
- Нет, уместился только складной домик, - парировала она.
Владимир лег и закрыл глаза. Анна смотрела на него в недоумении.
- Вы в самом деле собираетесь спать?
- А вы предлагаете поиграть в карты?
- У вас есть с собой карты?
- Нет, поэтому я буду спать.
- Хорошо, в таком случае я последую вашему примеру.
Расстелила на земле свою куртку на безопасном расстоянии от Владимира, и опустилась на нее. Сердце колотилось, сна не было и в помине. Было страшно и жутко ночевать в лесу не в палатке, не в спальном мешке, а просто лежа на земле. Неизвестно, какие твари населяют этот лес.
- Вы с ума сошли? – услышала она сердитый голос.
- Почему?
- Идите сюда.
- Зачем?
- Идите сюда! – повторил тоном приказа.
Анна встала и послушно приблизилась к нему. Его глаза поблескивали в темноте.
- Ложитесь на меня.
- ЧТО?! Это не я, это вы сошли с ума! – вспылила она.
Ему нравилось дразнить ее - чтобы вспыхнули от ярости синие глаза и возмущенно приоткрылся алый ротик. В своем праведном гневе она была восхитительна. Жаль, что ночью ничего не видно.
- Вы простудитесь, если будете спать на земле, – объяснил он.
- А вы нет?
Анну затрясло еще сильнее. Он что, издевается?
- Мне рожать не надо, – отрезал Владимир. – Перестаньте ломаться и ложитесь, насиловать я вас не собираюсь.
- Я об этом даже и не думала, – сказала Анна, радуясь, что темнота скрывает выступивший на ее щеках румянец.
- Тогда в чем дело?
Он сам не понимал, почему ему так важно, чтобы она не простудилась. Наверное, хотел испытать себя - сможет ли он устоять, если она будет так близко? Гаденький внутренний голосок проскрипел: «Дурак!» - и визгливо расхохотался.
- А сидя спать вы не можете? – робко спросила Анна.
- Нет.
Если он просидит всю ночь, назавтра спина припомнит ему каждую секунду такого сна.
- Хорошо, но прошу запомнить, что идея была не моя.
Она легла рядом, прижавшись к нему.
- Вы всегда такая упрямая?
- Не вам об этом говорить!
Господи, что она делает?! Что она говорит?! Она же никогда и никому не хамила, а если дерзила, то в меру, но этот нахал каждым словом доводил ее буквально до белого каления, и Анна ляпала первое, что приходило в голову.
Владимир подхватил ее и положил на себя, стараясь лишь не вдыхать пьянящий запах ее духов.
Анна уперлась руками ему в грудь.
- Это неприлично!
- Перестаньте, – устало повторил он. – Вы ведете себя как маленькая.
Она дернулась.
- Лежите спокойно, – процедил Владимир сквозь зубы. – Я вас не трону.
Анна чувствовала, насколько он возбужден, однако при этом он не делал никаких попыток воспользоваться ситуацией. Зачем она пошла сегодня в лес?! Осталась бы в пансионате, провела вечер с книжкой и уснула бы в своей постели... А чем она занимается сейчас?! Лучше не думать.
Владимир считал от ста до нуля, пытаясь полностью сосредоточиться на счете. Только до нуля он добрался в рекордные сроки, и прежде безотказно помогавший способ сегодня не действовал. Пришлось начать обратный счет заново.
Утомленная, Анна тихонько опустила голову Владимиру на грудь, слушая как бьется его сердце, и незаметно уснула.
Владимир слушал, как все тише и ровнее становится дыхание девушки. Она так доверчиво прижалась к нему, забавно подложив ладошку под щеку…
Он вновь пожалел об отсутствии сигарет.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0507ff3d6d548b16jpg
Видели бы его сейчас Алекс и Андрей! Когда три года назад он стал встречаться с Лизой, его приятели смеха ради заключили пари: Алекс говорил, что Владимир бросит ее через две недели, Андрей утверждал, что через три. Однако проходили месяцы, а Владимир и не думал расставаться с Лизой, более того - сделал ей предложение. Когда он сообщил об этом друзьям, те сначала посоветовали ему провериться у психиатра, а, поняв, что их друг не шутит, напились с горя, умоляли его повременить с женитьбой - опасаясь, что из-за этого распадется их неразлучное трио. Но спустя всего полгода Алекс женился на Наташе, Андрей вскоре за ним - на Татьяне, и тогда уже настал черед Владимира потешаться над друзьями, напоминая об угрозе их тройному союзу, но те делали вид, что не понимают его намеков.
А теперь он спит в лесу, на нем лежит прекрасная девушка, а он боится даже прикоснуться к ней, потому что тогда не сможет остановиться. И к чему была эта забота о здоровье незнакомки? Ничего бы с ней не случилось, проведи она несколько часов на земле.
Постепенно сон сморил и Владимира – сказались усталость насыщенного событиями дня и бессонная ночь накануне.
Анна проснулась, когда уже совсем рассвело. Тело затекло, она хотела встать и тихо уйти, но решила рассмотреть незнакомца, пока он спит. Темные ресницы отбрасывали тень на щеки, на которых за ночь проступила черная щетина. Анна смотрела и пыталась унять сладко ноющее сердце, а оно колотилось, не желая слушать доводов рассудка. Она покраснела, вспомнив, что ей снилось. Ей снились безумные поцелуи незнакомца, его руки, дерзко ласкающие ее тело… Надо было встать и уйти, но какая-то сила неумолимо тянула ее к нему. «Пока он спит можно, и пошалить», – подумала она, легонько поцеловала его и чуть отстранилась, но его руки сжали ее талию.
- Вы уже не спите? – спросил Владимир, открывая глаза.
- Вы, как я вижу, тоже, – не осталась в долгу Анна.
«Надо отвести взгляд! – твердила она про себя. – Нельзя так на него смотреть, он может подумать обо мне невесть что!»
- Выспались?
- Да, спасибо.
Она не понимала, зачем он задает такие глупые вопросы, и слушает такие же глупые ответы.
Владимир смотрел, как двигаются ее губы. Вчера они тихо дрожали под его губами, еле сдерживая страсть. А сейчас, просыпаясь, он почувствовал ее поцелуй – легкий, нежный, как она сама. Он застонал про себя: ну что убедился в том, какой ты болван?
Резко встал, не убирая рук с ее талии.
- Пустите меня, – возмутилась Анна, хотя глаза умоляли: не слушай меня, не отпускай!
Владимир поставил ее на ноги, отвернулся и взъерошил свои волосы, пытаясь хоть как-то привести свои мысли в порядок.
Анна прислонилась к дереву, ноги дрожали.
- Будем считать, что этой ночи не было, – услышала она его глухой голос.
- Согласна.
Анна попыталась сдержать слезы.
«Не плачь, - увещевал ее голос рассудка. – Ты поступила правильно, вернее, правильно поступил он, а ты, кажется, забыла, что он не свободен?» «Помню… – глухо отозвалось сердце – Я все помню…»
Она отвернулась, и радостно вскрикнула.
- Вон пансионат, мы были совсем близко.
- Да?
Владимир медленно повернул голову, в его глазах полыхнул огонь, который не погасить водой. Тем же огнем полыхали и ее глаза - безумная жажда, которую можно утолить, только испив до дна чашу любви.
Они стояли друг напротив друга и не двигались.
Анна занервничала под его пристальным взглядом и, чтобы скрыть свое замешательство, принялась поправлять прическу. Дрожащими пальцами вытащила из спутанных волос заколку, золотистые пряди упали на ее лицо.
Владимир больше не видел ее глаз. Он хотел уйти, но ноги не слушались его, а руки потянулись к девушке сами собой. Он убрал мягкую прядку с ее лица и увидел немую мольбу в синих, как море, глазах. Он ласково погладил ее щеку и медленно поцеловал, чувствуя, как дрожат ее губы, как катятся слезы по ее щекам. Он осушил губами слезы, поцелуи становились все более дерзкими и страстными.
Анна не слышала голоса разума, который кричал: «Что ты делаешь?!» Она полностью отдалась во власть сильных и ласковых рук, прижалась к мужчине, отвечала на поцелуи, гладила его плечи.
Владимир потерял голову, его руки расстегнули кофточку и скользили по обнаженному телу, он нежно сжал пальцами набухшие от желания соски, Анна застонала, и сильнее прижала его к себе, не давая глотнуть воздуха, целуя его так, словно завтра уже не будет. Языки танцевали бешеный танец, губы уже болели, а они были не в силах остановиться и прекратить это безумие. Его руки легли на ее обнаженную грудь, и Анна выгнулась, провоцируя его на более откровенные ласки, грудь ныла, требуя все новых прикосновений.
- Марина, не забегай далеко! – послышался не вдалеке голос женщины.
- Да, мамочка! – закричал в ответ ребенок.
Владимир с трудом оторвался от губ девушки, распухших от его поцелуев, нежные холмики вздрагивали под его ладонями. Она медленно открыла глаза и, очнувшись, оттолкнула его от себя. Он молча отступил назад. Анна, тяжело дыша, быстро застегивала кофточку - она и не заметила, когда он успел расстегнуть все пуговицы, - подобрала с земли куртку, и, не оборачиваясь, побежала к пансионату.

Анна вышла из душа и завернулась в халат. Прохладная ткань нежно обняла обнаженное тело - так же, как руки незнакомца ласкали ее этим утром. Анна закусила губу. Весь день она пыталась избавиться от воспоминаний о ночи в лесу и о том, что случилось наутро. Пыталась читать какой-то роман, но на третьей странице герои начали целоваться, и она в отчаянии захлопнула книгу. Надо было собраться и уехать. Да, именно так она и поступит. Она уедет. Завтра же!
Луна светила с неба, звезды сияли. А утром она была в его объятиях, чувствовала прикосновение его рук… «Хватит! – велела она себе. – Хватит». Только сейчас Анна пожалела, что в ее комнате нет телевизора – хоть так можно было бы отвлечься. Она спустилась вниз, в слабой надежде, что ночная прохлада успокоит ее разбушевавшееся тело и душу.
Распахнула дверь, вышла на крыльцо и замерла. На крыльце стоял незнакомец.
Владимир, после того, как она убежала от него утром, проклинал всё на свете. Набросился на девушку, как голодный зверь, напугал ее! Он отправился на пробежку, искупался в реке, даже в тренажерный зал заглянул, но ни на минуту не забывал о ней. А сейчас он бесцельно бродил по тропинкам и вдруг увидел в окне ее силуэт.
Владимир хотел просто постоять на крыльце и уйти – у него всё было готово к отъезду, вещи он упаковал еще днем… Но она неожиданно вышла ему навстречу, и теперь стояла и смотрит на него, вся залитая лунным светом.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0507c8c39d4ca49ajpg
Оба молча ждали, кто первым осмелится принять роковое решение, после которого возврата к прежней жизни не будет.
И одновременно шагнули друг к другу.
- Как тебя зовут? – прошептал он.
- Анна, – прошептала она в ответ. – А тебя?
- Владимир.
Больше слова были не нужны. Они не целовали, они почти кусали друг друга, не в состоянии справиться с нахлынувшей страстью, которая закружила их, заставив забыть все и всех: исчезли муж и невеста, исчезли бизнесмен и певица, остались только мужчина и женщина, сгорающие от неутоленного желания.
Владимир подхватил ее под попку, притянув к себе, Анна обвила ногами его бедра, запустив пальчики в темные волосы на его голове. Он прижал ее спиной к стене, нетерпеливо развязывая поясок халата. Тонкие женские руки сомкнулись на его шее. Упрямая ткань не хотела сползать, и Владимир поддел ее языком, услышал полный мольбы стон, халат соскользнул, открывая нежные плечи и упругую грудь. Анна потерлась грудью о его щеки и услышала ответный стон. Владимир покрывал поцелуями ее шею, ласкал пальцами грудь, она сильнее сжала его ногами, чувствуя его набухший и твердый от желания член. Девушка потерлась о него и услышала хриплый голос Владимира:
- Что же ты делаешь?
Он лизнул напряженный сосок, легонько подул на него, Анна застонала и выгнулась навстречу его горячим губам.
- Нет, не здесь – прошептал Владимир и, не переставая целовать ее, нащупал дверную ручку.
Наконец, дверь открылась, он так и вошел в дом с обвившейся вокруг него Анной. Она взяла его лицо в ладони, с нежностью глядя в потемневшие, почти черные глаза, и потерлась носиком о его нос.
- Куда идти? – совсем осипшим голосом спросил он.
- Наверх.
Она хотела освободиться, но Владимир только сильнее ее прижал к себе, и стал подниматься по лестнице. Около кровати он отпустил ее, Анна бессильно соскользнула вниз. Тело ныло и болезненно реагировало на каждое прикосновение, требуя немедленного утоления так долго сдерживаемого желания. Ее дрожащие тонкие пальчики пытались снять с него куртку. Было несправедливо, что она полуобнажена, а он одет. Владимир опустился на кровать, привлек ее к себе, втянул в рот ее сосок, перекатывая его во рту, посасывая, покусывая, лаская вторую грудь рукой. Анна зарычала, потому что куртка все не поддавалась.
Он пришел ей на помощь и быстро сорвал с себя куртку и рубашку. Анна встала вплотную к нему, Владимир просто обнял ее за талию и смотрел на нее, она дерзко улыбнулась и провела руками по его плечам, погладила темные волосы на груди. Он расстегнул заколку, золотые волосы рассыпались по плечам, он зарылся в них лицом, с наслаждением вдыхая ее аромат – свежий, пьянящий, сводящий с ума. Анна дотянулась до пуговицы на брюках и расстегнула ее, молния поддалась мгновенно, Владимир прижал к себе полуобнаженную девушку и встал. Брюки упали, на них упал халатик, вслед им полетели ботинки, трусики и плавки. Ласковые пальцы нежно поглаживали внутреннюю сторону ее бедер, медленно подбираясь к темному треугольнику между ног, Анна застонала еще громче, и впилась в его губы, терзая их, как его пальцы терзали ее – разгоряченную, влажную. Владимир все глубже проникал в ее лоно, лаская пальцем ее возбужденную жемчужину. Анна всхлипнула от ставшего нестерпимым желания, туманившего голову, ей было уже мало поцелуев, мало рук и губ. Она чувствовала его пульсирующую плоть на своем бедре, и жаждала ощутить его в себе, раствориться полностью в нежных и умелых руках мужчины, который довел ее до безумия. Владимир понял, что больше не выдержит, если сейчас же не возьмет ее. Алые распухшие губы шептали его имя, глаза молили об утолении страсти. Он опрокинул ее на постель, развел колени и вошел в нее. Анна совсем обезумела, сжала его ногами, стараясь принять как можно глубже, царапала спину и плечи, шептала в забытье:
- Только не останавливайся, только не останавливайся!
Владимир замер на мгновенье и начал двигаться – медленно-медленно, продлевая сладостную пытку, потом толчки стали чаще и сильнее. Анна приподнялась, ища его губы. Он все сильнее прижимал ее к кровати, наслаждаясь обладанием нежным, податливым телом. Владимир поцеловал ее, лаская языком ее ротик, маленький язычок обвивал его язык, требуя все более и более откровенных ласк. Разрядка наступила одновременно, протяжный стон слился в один звук в тишине полутемной комнаты. Владимир упал на Анну, и тут же приподнялся на руках.
- Прости, я тебя, наверное, задавил.
- Нисколько, – лукаво улыбалась она – как кошечка, наевшаяся сметаны, и шевельнулась под ним. Владимир почувствовал, как отозвалась его плоть на это движение. Он снова ее хотел. Анна заглянула в его искаженное страстью лицо и горячо прошептала, почти касаясь губами уха:
- Ночь еще не закончилась.
- Ты права.
И откинулся на спину, увлекая ее за собой, Анна довольно засмеялась.

Давай оставим все как есть,
Счастливых Бог не судит.
Давай оставим все как есть,
И будь, что будет.
песня.

Солнце медленно поднималось, начинался новый день. Солнечные лучи скользили по комнате, обнажая то, что скрывалось под покровом ночи. На кровати спали мужчина и женщина. Их тела тесно переплелись, женская головка лежала на загорелом мужском плече, золотые волосы рассыпались по его груди. Казалось, их крепкие объятия никому не удастся разорвать…
Владимир вышел из душа, повязав полотенце вокруг бедер.
- Привет, – улыбаясь, сказал он Анне, которая стояла у окна.

Она кивнула и не обернулась, только нервно гладила себя по плечам. Халатик был застегнут, и казалось что ее душа тоже застегнута на все пуговицы.
- Тебе надо уйти, – глухо прошептала она.
Он замер на месте, посмотрел на ее точеный профиль. Улыбка сползла с его лица.
- Почему?
- А ты, правда, не понимаешь? – она обернулась, на ее лице были написаны осуждение и боль, которая не помещалась в синих больших глазах.
Сердце кричало: «Как я смогу теперь без него? Как?!» «А чего ты хотела?» – холодно ответил разум. Анна закусила губу, соленый привкус крови на секунду заставил забыть о муках сердца.
- Нет.
Воздух стал наполняться безысходностью, болью, каким-то мучительным ожиданием того, что неотвратимо, о чем они забыли, а оно никуда не исчезло и просто ждало своего часа, чтобы развеять иллюзии.
- Ты женат! – выкрикнула Анна, чуть не расплакавшись. Сердце болезненно сжалось, отказываясь смириться с горькой правдой, оно кричало: «Нет, он мой, мой!» «Ты же знала, ты все знала», – напомнил разум.
Владимир опустил голову. Лиза. Он о ней и не вспомнил. Кольцо горело на пальце. Лиза. Как он смог предать ее? Раньше он даже и мысли не допускал, чтобы ей изменить, но теперь… теперь все иначе.
- Я разведусь, – твердо ответил он и поднял голову.
В синих глазах блестели слезы.
- Нет, я не буду разрушать семью. Ночью мы сошли с ума, но сейчас настало утро, и мы должны посмотреть правде в глаза, – твердо произнесла Анна, сама не веря тому, что говорит. Разум аплодировал ее рассуждениям, а сердце молчало, не находя аргументов.
Они стояли у измятой постели, безмолвного свидетеля их преступления.
- Уходи, – повторила Анна и посмотрела на него.
Губы говорили одно, а глаза совсем другое.
«Если он уйдет, я умру… Но я не могу, не могу причинить боль другой женщине! Я и так уже перед ней виновата, – терзалась Анна запоздалым раскаянием. – Я ведь помню, как плохо было маме, когда отец бросил ее…»
Ныли ладони, хотелось взъерошить чуть влажные волосы, слизнуть языком капельки воды, оставшиеся на его плечах. Зачем она поддалась искушению? Почему не уехала, как хотела?
Владимир молчал.
Они стояли и неотрывно смотрели друг другу в глаза.
Высоко поднявшееся солнце заливало комнату ярким светом, и в его лучах волосы Анны казались расплавленным золотом.
Почему он не уехал вчера? Ведь хотел. Но единственная машина оказалась сломана, и добраться до станции не было никакой возможности – только разве пешком, но идти надо было бы несколько часов.
«Лучше бы пошел», – с горечью думал он. А теперь ему предстоит разрываться между двумя женщинами, которые обе ему дороги… «Нет, не буду, я не смогу лгать Лизе. Не смогу! А как ей сказать правду?» «Так и скажи, – нашептывал гаденький внутренний голос. – Прости, дорогая, я полюбил другую». Владимира передернуло от отвращения. Неужели он способен на такую подлость?!
- Ты действительно хочешь, чтобы я ушел? – спросил он. Он специально тянул время, спрашивая несколько раз, даже если он сейчас уйдет, он все равно найдет ее потом.
Синие глаза умоляли не вынуждать ее произносить слова, которые окончательно разлучат их, слова, после которых надежда на совместное будущее растает, как льдинка в бокале.
Аромат ее свежих, еле уловимых духов достигал его ноздрей, дразня, как бы говоря: «Зачем ты слушаешь? Сгреби ее в охапку, обожги губы поцелуем, и она не сможет тебе отказать, не сможет!» И внутренний голос рассмеялся каркающим смехом.
Анна нервно гладила себя по плечам.
«Пусть уходит! – кричал разум. – Пусть уходит!»
«Разве нам так часто выпадает в жизни радость? - спрашивало сердце. – Разве так часто мы бываем просто счастливы?»
Анна судорожно облизнула губы, Владимир заворожено следил за ее маленьким розовым язычком, его серые глаза потемнели.
«Подумай! – взывал к ней рассудок. – Ты же всю жизнь себе искалечишь! Зачем он тебе? Он не свободен, ты тоже. Зачем все это? Разве может родиться любовь на третий день знакомства? Пусть уходит!»
«А вдруг эта та САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ, о которой слагают легенды, сочиняют стихи, ради которой рискуют жизнью?» – спросило сердце.
- Я тебя люблю.
Он так легко признался ей в любви, что даже сам растерялся. Владимир и не думал влюбляться в молодую девчонку, дерзившую ему на каждом шагу. Хотя и дерзила-то в ответ на его грубости…
Он любил Лизу, но совсем иначе. Долго думал, прежде чем признаться ей в любви, а сейчас слова слетели с губ так легко и просто.
«Я тебя люблю». Три простых слова, а как трудно иногда бывает их произнести!
Анна пожала плечами, и резко бросила:
- Обычно это говорят, когда тащат в постель, а не когда встали с нее.
Как же ей хотелось верить словам Владимира: что он действительно разведется, что он будет с ней, что он ее любит! Комок подкатил к горлу. Она отвернулась. «Я люблю его! – простонало сердце. – Я знаю его только три дня, но полюбила. Навсегда».
- Что-то я не припомню, чтобы ты сопротивлялась, – язвительно ответил он и скрестил руки на груди. Владимир снова хамил ей, злясь на себя: раскис, распустил нюни, идиот! Но он не лгал ей, говоря о своей любви.
Анна замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он оказался проворнее и успел перехватить ее руку, больно сжав запястье.
- Убирайся.
Грудь гневно вздымалась под халатом, и нежные холмики соблазнительно мелькали в глубоком вырезе.
- Почему же ты вчера меня не прогнала? – спросил он, не отводя жадного взгляда от ее декольте.
Синие глаза сверкали от ярости, щеки пылали, злые слова были готовы сорваться с губ.
«Ну же, смелей! – подзуживал внутренний голос. – Обними ее, поцелуй! Ведь ты же этого хочешь!»
Владимир притянул Анну к себе и поцеловал, врываясь языком в ее сладкий ротик, заставляя подчиниться, заглушая все ее протесты поцелуем. Выбор уже сделан, зачем тратить время на бессмысленные разговоры? Тонкие руки уперлись ему в плечи, не давая прижать к себе. Анна понимала, что не сможет долго ему противостоять. Он впился в ее губы, постепенно сломив сопротивление рук. Тело обмякло, колени подкосились, голова закружилась, Анна обняла его за шею. Соски терлись о ткань и болезненно ныли, требуя прикосновения, Владимир ласково гладил ее грудь через халатик, продлевая обоюдную сладостную пытку.
Горячая волна страсти накрыла их обоих с головой. Сладкая горечь придавала поцелуям вкус чего-то запретного, манящего, несбыточного. Владимир нежно покусывал ее шею, лизнул ключицу, провел рукой по спине. Анна целовала его плечи, перебирала волосы, все сильнее и сильнее прижимая к себе.
- Опять на тебе этот проклятый халат, – прорычал он, развязывая поясок.
Перед Анной мелькнуло потерянное лицо матери в ту минуту, когда отец объявил, что уходит к другой… но она уже приняла решение. Она позволит себе немного счастья – совсем чуть-чуть! Хоть на несколько дней…
Владимир почувствовал, как Анна замерла в его руках.
- Что-то не так? – хрипло спросил он.
Она смотрела на него, и понимала, что назад дороги нет.
- Все хорошо, – ответила она и протянула руку, полотенце упало на пол рядом с халатом.
Владимир подхватил ее на руки и бережно опустил на кровать, пристраиваясь рядом. Они смотрели друг на друга, в глазах пылал огонь. Прошлая ночь только распалила взаимное желание, ее было слишком мало, чтобы утолить жажду. Он нагнулся и поцеловал ее, погладил ладонью нежную шейку, сжал в руках упругие груди, дразня пальцами, а потом губами набухшие соски. Анна застонала, с силой прижимая его голову к себе. Владимир целовал плоский животик, лаская руками стройные ножки. Она гладила сильное мужское тело, отдаваясь любовнику без остатка, подчиняясь его желаниям, которые совпадали с ее собственными.
Прошлое неважно, будущего не существует, имеет значение только настоящее, а в настоящем они были одни. Совершенно одни.
Анна судорожно глотала воздух, когда его язык коснулся ее там, где вчера были его пальцы. Ее еще никто так не ласкал. Она попыталась оттолкнуть Владимира, смутившись от такой бесстыдной ласки, но он мягко, но настойчиво положил ее руки себе на плечи, продолжая дразнить языком нежные лепестки. Анна приподняла бедра, без слов умоляя прекратить сладкую пытку, она стонала и извивалась, в забытьи оставляя красные полосы на его плечах. Владимир чувствовал ее нетерпение, он сам еле сдерживался, доходя до безумия от ее сладостных стонов, от атласной кожи, которая пахла клубникой, и была такой же сладкой. Он накрыл ее своим телом и с силой ворвался в нее, замер, испугавшись, что причинил ей боль.
- Пожалуйста, – взмолилась Анна.
Они неслись на волне страсти, забывая, что живут на грешной земле, что мир устроен так, что все возможно в нем, но после ничего исправить нельзя.

Свет твоей любви мне прольется золотым дождем,
Звездами сиять будет долго в небесах.
Нам не суждено было счастье разделить вдвоем,
Свет твоей любви навсегда в моих слезах.
песня.

Слезы катились по щекам, соленые струйки попадали на губы, Анна слизывала их и смотрела на спящего Владимира. «Надо уходить, – приказала она себе. – Надо встать и уйти». А ноги не слушались, руки не хотели разрывать объятия, сердце молило: «Останься! Он обещал, что разведется и будет с тобой. Что же ты делаешь?»
Неделя сумасшествия пронеслась как один день, вернее ночь. Она старательно избегала разговоров о жене Владимира, но он постоянно говорил Анне, что не передумает, что любит ее. Она вообще старалась не говорить о будущем. Зачем? Его все равно нет.
Однажды они завтракали в ее домике, кормили друг друга, целовались, но тут зазвонил мобильный. Анна сразу поняла, что это звонит его жена. Она даже не хотела знать, как зовут эту женщину. Почему-то, если бы она знала ее имя, чувство вины усилилось бы, а Анне и так было плохо. Она встала и ушла, чтобы не присутствовать при их разговоре. Она не могла слышать, как Владимир говорит с другой женщиной так же, как и с ней. Когда она вернулась, он нажимал отбой на трубке.
- Зря ты вышла, – сказал Владимир, покачав головой.
Лгать Лизе по телефону оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Слыша ласковый голос жены, он чувствовал себя до безумия виноватым перед ней. Она интересовалась, чем он занимается. Ехидный внутренний голос съязвил: «Любовью». Владимир бодро ответил, что скучает, и перевел разговор на другую тему. Лиза, смеясь, рассказывала о причудах клиента, который сначала хотел оставить все, как есть, потом решил, что хочет римские шторы, а теперь вообще попросил сшить ламбрекены. Она добавила, что скучает, но приехать не может из-за работы. Владимир слушал жену вполуха, глядя на дверь, за которой скрылась Анна. Объявить по телефону о своем намерении развестись было бы слишком жестоко… и трусливо. «А лгать, что ты по ней скучаешь, легче?» – съехидничал тот же голосок. Владимир не знал ответа на этот вопрос, но решил сразу же по возвращении серьезно поговорит с Лизой. Решил твердо.
- Я сказала тебе все, что думаю.
- Аня, я не лгу тебе, когда говорю, что люблю тебя, что разведусь.
- Молчи, – попросила она и положила ладонь на его губы. Он поцеловал ее пальчики, обнял ее, глядя в глаза, сказал:
- Я тебя не отпущу.
Она грустно улыбнулась в ответ, просто поцеловала его, объятия стали крепче, поцелуи дерзкими и сладкими.
Но Анна уже все решила для себя. Она украла немножко счастья, теперь ее ждет расплата. Жестокая расплата за миг любви – расставание с любимым человеком. Она ласково провела пальчиком по его бровям, носу, губам, ямочке на подбородке, сдерживаясь, чтобы не разбудить его и не сказать, как сильно его любит. Она так и не смогла признаться Владимиру в своих чувствах. Пусть думает, что она с ним играла, так ему будет легче. Эта ночь была последней, только он об этом не знал.
Анна выскользнула из его рук, державших ее в сладком плену, он застонал сквозь сон, сильнее сжимая объятия. Она испуганно обернулась: если Владимир проснется, она не сможет уйти.
Она поцеловала свои пальчики и приложила к его губам, он повернулся, и уткнулся носом в ее ладонь, теплое дыхание щекотало ладошку, второй рукой провела по темным волосам, потом резко одернула руку.
Анна поднялась и пошла одеваться. Проходя мимо зеркала, увидела свое отражение. Остановилась и задержала взгляд. Из зазеркалья на нее смотрела очень красивая женщина с грустной улыбкой на губах и слезинками в прекрасных синих глазах. Анна с силой зажмурилась, глубоко вздохнула и вышла из комнаты. И все же она обернулась около двери, не в силах отказаться от печального прощального взгляда. Владимир спал, обнимая ее подушку. Слезы брызнули из глаз, она отвернулась, смахнула хрустальную влагу с ресниц...
На крыльце она задержалась, вспоминания наступали со всех сторон, но Анна решительно тряхнула волосами и пошла к машине.
Возле машины ее ждал владелец пансионата Забалуев Андрей Платонович.
- До свидания, Андрей Платонович, – сказала Анна, протягивая ему конверт.
Тот взял его, заглянул и с удовольствием причмокнул.
- До свиданья, Анна Петровна. Надеюсь скоро увидеть вас снова.
Она грустно улыбнулась, повернулась к домику, который стоял весь залитый теплым утренним светом, и с трудом сдерживая слезы, ответила:
- Я не вернусь, Андрей Платонович.
- Жаль, вы наш любимый постоялец.
Анна рассмеялась, смех звучал наигранно.
- Ах, Андрей Платонович, какой вы лукавый человек, у вас каждый постоялец любимый, а не только я.
Забалуев с интересом смотрел на нее. Он все видел и все замечал, он знал, что творится в любом уголке его пансионата, даже если это было тайной для всех.
- Я надеюсь, сплетен не будет? – обеспокоено спросила Анна.
- Обижаете, Анна Петровна, - закатил он глаза. - Я дорожу своей репутацией. Журналисты сюда не проникнут: во-первых, это слишком отдаленный уголок, а во-вторых – никому и в голову не придет, что здесь могут отдыхать люди вашего положения.
Он помог ей сесть в машину и захлопнул за ней дверцу.
Мотор послушно заурчал, и машина тронулась с места, увозя ее от любви, счастья, надежды, веры.
Молоденький водитель Слава то и дело поглядывал на нее в зеркальце заднего вида. Анна чувствовала его взгляд. Наверное, узнал меня, подумалось ей. А пресса не узнает, где и с кем отдыхала Анна Платонова. Господин Забалуев щедро платил обслуживающему персоналу, но главным условием работы было никогда и никому не рассказывать о постояльцах, даже родным. Одну горничную уволили без рекомендаций всего лишь за то, что она проболталась матери о гостившем в пансионате певце К., и теперь девушка работает уборщицей в пивном баре.
- Простите, – не выдержал Слава и обернулся к ней. – Можно попросить автограф?
- Да, конечно, – согласилась Анна.
Он протянул листок, она расписалась.
- Спасибо, вы только Андрею Платоновичу не говорите, что я взял у вас автограф! – умоляюще попросил он.
- Хорошо.
Из приемника неслась музыка. «Дикий огонь… отпусти меня, и разожми ладонь…» Слезы сами хлынули из глаз.
- Выключите радио, – попросила Анна безжизненным голосом.
- Да, да, конечно, – испугался он.
Они ехали по шоссе, мимо мелькали деревья, но Анна не обращала внимания на красивые пейзажи за окном. Она плакала, уткнувшись в вельветовую обивку сиденья, плечи сотрясались от рыданий. Хотелось вернуться назад, кинуться в объятия Владимира, ощутить его сильные руки на своем теле, просыпаться от его поцелуев… Сказать, что любит его… Сердце разрывалось от горя, рассудок безмолвствовал.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0506a0c2820940bajpg
Она проплакала всю дорогу: пока ехала в машине до станции, потом в поезде. Сердобольный Слава хотел отвезти ее до дому, но Анна отказалась. В электричке ее никто не узнавал, народ ехал с дачи, вез свежесрезанные цветы, обсуждал погоду, им не было никакого дела до одиноко сидящей девушки в темных очках, которая изредка всхлипывала.
К концу дороги Анна совсем успокоилась, нашло какое-то отупение. Она мечтала об одном – поскорей вернуться в свою квартиру, упасть и уснуть. Через несколько часов сна горе притупится, потом будет уже не так больно, не так страшно. Интересно, Владимир уже проснулся? Нашел ее записку? Нет, об этом лучше не думать, лучше не вспоминать. «Надо забыть, забыть, забыть!..» – твердила она, как заклинание.
Она вышла на перрон. Вещей было немного, и все уместились в легкую дорожную сумку. Кто-то потянул сумку из рук, Анна обернулась и увидела Мишу.
- Привет! – он улыбался.
Миша ждал ее, зная, что она приезжает именно сегодня.
- Привет.
Они шли рядом по перрону, Миша нес ее сумку.
- Аня, я дурак, прости меня! Я был не прав! Конечно же, ты можешь заниматься тем, что тебе нравится, я знаю, как много пение значит для тебя, просто мне хотелось, чтобы ты находила время и для меня, – он говорил, говорил, не переставая, а она шла за ним и молчала.
Вдруг он остановился.
- Ань, что случилось? Почему ты молчишь?
- Я слушаю тебя, – ответила она, не поднимая глаз.
- А слышишь ли ты меня?
- Миша, опять упреки? – промолвила он укоризненно. Желая больше всего на свете побыть одна и страшась одиночества. Наедине с собой никуда не деться о мыслей о Владимире, а с Мишей можно отвлечься на пустую болтовню. Миша. Он ведь любит ее. А она? Нет, уже нет… но разве есть у нее выбор?
- Аня, я просто хочу поговорить, – Миша попытался обнять ее, но Анна резко отшатнулась:
- Не трогай меня!
- Почему?
- Я была с другим.
- Что?!

Еще немного, и загар померкнет южный,
Затянешь в узел золотых волос ручьи
И не меня улыбкой влажной и жемчужной
Манить ты будешь в сети нежные свои.
песня.

Миша остановился.
- Как это – была с другим? Аня, я правильно тебе понял?
Она молча глядела себе под ноги. Он схватил ее за плечи и сильно тряхнул.
- Ответь мне! Ты спала с другим?
Анна подняла на него глаза и ответила еле слышно:
- Да.
Она думала, что, поделившись своею болью с Мишей, сможет хоть немного ее смягчить, но, увидев в его карих глазах страдание, смешанное с ревностью, почувствовала раскаяние. Легче не стало, только теперь к любовным мукам прибавились угрызения совести. Она жестко поступила с человеком, которого еще недавно любила, и который до сих пор любит ее. Ей было больно, очень больно, но она сама ступила на этот путь, ей и идти по нему до конца… за что же она хочет разбить сердце Миши?
Он заглянул в синие глаза и испугался, наткнувшись на страшную пустоту. Так смотрит на мир фарфоровая кукла: видит, но не чувствует, живет, но не дышит.
Она взяла сумку и пошла прочь.
Миша стоял как громом пораженный. Он знал, что Анна в обиде на него. Их последняя ссора была ужасной. Они наговорили друг другу такого, о чем сейчас и вспоминать стыдно... Но он был уверен, что она его любит. Значит, не любила, если так легко смогла изменить?!
- Аня, подожди!
- Что? – повернулась она.
Боль была просто невыносимой, хотелось кричать на весь мир, чтобы выплеснуть боль в этом крике, чтобы сердце, наконец, перестало ныть, и память не терзала мучительными воспоминаниями, заставляя всё переживать заново. Анна повторяла мысленно, что каждая минута этой боли приближает ее к тому моменту, когда боль утихнет, и можно будет жить дальше. Она внушала себе эту утешительную мысль, пустыми глазами глядя на Мишу.
- Скажи, ты… ты любила меня? Хоть немного? – в его голосе была мольба.
- Да. Прости, я не хочу сейчас говорить, я пойду.
Глаза наполнились предательской влагой. Анна отвернулась, не желая вызывать в Мише жалость. Она сама всё решила, она сама и будет расплачиваться за все.
- Я отвезу тебя, – заявил Миша. Он все еще был в шоке, но отпустить Анну одну в таком состоянии он тоже не мог.
Она кивнула и пошла за ним. Он снова подхватил ее сумку, с неуместной иронией подумав, что сумка эта была чем-то вроде переходящего кубка.
Возле машины Анна остановилась. Михаилу казалось, что она смотрит не на здание вокзала, а куда-то внутрь себя. Сердце кольнуло ревность. До его сознания стал потихоньку доходить смысл брошенных Анной слов. Она была с другим! Была с другим, и вряд ли они все время просто держались за руки. На миг ревность победила, Михаилу захотелось ударить Анну, вытрясти из нее душу, узнать, почему она так жестоко с ним поступила. Изменила и сразу же призналась, даже не попытавшись это скрыть. Он грубо развернул девушку лицом к себе.
Физически Анна была здесь, но мыслями – очень далеко. Мыслями она с Владимиром. За эту неделю она привыкла засыпать у него на плече, просыпаться от его поцелуев, всей кожей чувствовать его присутствие…
Ее кто-то тряс, она очнулась от воспоминаний и увидела рассерженное лицо Михаила.
- Как ты могла? – с болью и гневом спросил он.
- Отпусти меня! – потребовала Анна. Наверное, от его рук останутся синяки, но они сойдут быстрее, чем затянется кровоточащая рана в сердце. – Мы расстались, ты забыл? Я ни в чем не виновата, и не тебе меня судить.
- Я думал, что ты меня любишь, Аня, а ты при первой возможности мне изменила!
Звук пощечины нарушил тишину стоянки.
- Не смей меня упрекать! – воскликнула Анна. – Мы расстались, и я ни в чем перед тобой не виновата!
Действительно, зачем она сказала ему, что была с Владимиром. Зачем? Чего она хотела этим добиться? Ответ она знала, но это было так подло, низко. Чужой любовью сердце врачую, и будет страстью страсть исцелена.
- Да, я помню. Мы наговорили друг другу ужасных вещей, но Аня я не могу поверить, что ты с такой легкостью забыла меня, изменила мне.
Она резко обернулась.
- Откуда ты знаешь, что мне было легко? Откуда ты знаешь, что я сейчас чувствую? А?
Ее упреки были справедливы. Она всегда была справедлива, и никогда не лгала ему. В этом Миша был уверен, но сейчас лучше бы солгала. Ему было невыносимо думать, что она была с другим мужчиной.
- Если ты его любишь, почему вы не вместе?
Анна молчала.
- Ну что ты молчишь? – взмолился Миша. Ему было невыносимо слышать это молчание, молчание в котором она говорит с другим и о другом.
Он открыл дверцу и девушка села в машину.
- Аня, нам надо поговорить сейчас – сказал он садясь за руль – Я, я, наверное, смогу тебя простить.
- Простить? – в ее голосе послышалась издевка.
Он готов ее простить. Какая честь. А зачем же ты сказала Мише, что была с другим? – спросил разум – Только ради того, чтобы он тебя простил. Ему не за что меня прощать – ответило сердце – Я была свободна на тот момент.
Слезы снова просились наружу, Анна отвернулась и посмотрела в окно. Миша видел ее боль, которая заглушала его собственную.
- Аня, я тебя люблю – прошептал он. Любил даже сейчас, когда она дала понять, что любит другого, а он все равно ее любил.
Говорил Миша, а Анна слышала другой голос, другое признание. Она закрыла лицо руками и зарыдала, даже завыла, так плачет человек, который потерял абсолютно все.
- Не говори мне о любви – всхлипнула она, вытирая ладонями слезы, а они все капали и капали.
- Бедная ты моя.
Попытался обнять ее, но она скинула его руки со своих плеч, Миша все же обнял ее, Анна уткнулась ему в грудь и судорожно всхлипывала.
Он гладил ее по волосам, спине, стараясь не думать о том, что к ней также прикасался другой мужчина.
- Не плачь, не плачь, девочка моя, не плачь – шептал он, покрывая ее заплаканное личико поцелуями.
Анна вырвалась, она отводила взгляд от Миши, боясь увидеть в карих глазах: прощение, любовь.
- Ты успокоилась? – тихо спросил он.
- Да, тебе не нужно со мной нянчиться.
Он молча завел машину, и они поехали.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05069532e71a703ajpg

Береги себя, что же мы делаем
Не отрекаются любя, счастье только миг
Ты не поверила
Тогда мне нечего терять
Мне любовь прости, прошу
И без тебя, я тобою живу
Отпусти меня, прошу,
Дай же забыть, для чего я дышу
песня

Лиза вошла в квартиру. Кинула ключи от машины на столик в прихожей, увидела ботинки, разбросанные в разные стороны, и улыбнулась про себя. Муженек в своем репертуаре. Ни за что не положит на место. Она никогда не делала из этого трагедию. Она поставила ботинки в тумбочку и пошла вглубь квартиры. Чем дальше она шла, тем сильнее пахло алкоголем.
- Корфунчик, ты опять налакался – весело прокричала Лиза. Владимир сидел в кабинете и смотрел в одну точку. Перед ним стояла бутылка виски.
- Ты почти все выпил – упрекнула она его – А меня, почему не подождал?
Однажды они вдвоем так надрались, что спать легли на полу, потому что сил забраться на кровать не было. Утром было дикое похмелье. Но им было весело наблюдать друг за другом: как он пытался найти себя в зеркале, а потом побриться зубной пастой, как она хотела смыть косметику жидкостью для снятия лака. Они так хохотали, а потом занимались любовью, тоже на полу до постели в тот день они так и не дошли.
Владимир молчал. Лиза села на спинку кресла.
- Я скучала – проворковала она и потянулась, чтобы поцеловать его. Он повернул голову. Она испугалась. У него не было такого взгляда, даже когда скоропостижно скончался его отец.
- Кто-то умер? – спросила Лиза упавшим голосом.
- Да – глухо ответил он.
- Кто?
- Я.
Встал из кресла и, пошатываясь, пошел в спальню. Лиза оторопело сидела на месте, он не поцеловал ее, даже не попытался. Она была рада, что муж вернулся домой. За последнее время они охладели друг к другу. Работа отнимала много сил и времени. Иногда они не виделись днями. Просто перезванивались. И все же что-то держало их вместе, что-то ускользающие от взгляда посторонних.
Она пошла за ним.
- Вов, что случилось?
- Лиза – сказал он и замолчал.
Алкоголь не спасал. Наоборот все яснее он вспоминал Анну. Он слышал ее голос, чувствовал аромат ее духов. Когда он проснулся, ее рядом не было, постель хранила тепло ее тела. Он зарылся лицом в ее подушку, позвал ее, но в ответ была тишина. Потом он увидел записку лежащую около постели на столике.
«Владимир, я ухожу. Не ищи меня, это бесполезно. Я тебе говорила, что не буду разрушать семью. Прощай, Анна».
И все, больше ни слова. Она ушла, а он остался. Владимир не верил, что она так просто ушла. Осмотрел весь домик, ее вещи исчезли, в ванной остался только его бритвенный станок. Он сел на кровать и обхватил голову руками. Потом решительно встал, он должен ее найти. Должен. Он ее любит. Вот так одна случайная встреча перечеркнула всю жизнь до нее. Владимир чуть не вытряс душу из Андрея Платоновича, тому пришлось вызвать охрану и утихомирить вспыльчивого постояльца.
- Простите, я не имею права сказать вам, где живет Анна Платонова. Это конфиденциальная информация.
Владимир молча вынул пачку долларов.
- Сколько?
Глаза директора пансионата алчно блеснули и потухли.
- Уберите деньги, они не помогут. Вам придется самому искать ее.
Признав свое поражение, Владимир поднялся, и пошел к двери.
- Господин Корф – остановил его Забалуев.
Владимир обернулся.
- Желаю удачи.
Он усмехнулся и кивнул.
- Спасибо.
Он безуспешно пытался узнать ее адрес. Наконец, он все же узнал, где она живет. Приехал к высокому новому зданию за чугунным забором, охранники не пустили его, на вопросы дома ли Анна Платонова тоже не отвечали. Владимир стоял около ворот, и курил. Думал, что предпринять, как вдруг высокий плотный мужчина подошел к нему и хлопнул по плечу.
- Привет, Вовка!
- Жека – обрадовался Владимир.
- Что ты делаешь в наших краях?
- Я ищу одну девушку.
Жека покосился на правую руку Владимира.
- Ге, брат да ты женатик теперь.
- Да, но я должен знать дома ли сейчас Анна Платонова.
- Откуда ты знаешь, что она живет здесь? – нахмурился друг - Хотя это не мое дело. Тебе это очень надо знать?
- Да.
- Хорошо, я сейчас у ребят спрошу.
Через минуту он вернулся.
- Нет, она не приезжала. Я тебе позвоню, если она приедет.
- Спасибо Жека.
Владимир приехал домой, Лизы еще не было. Он сел в кабинете и стал ждать звонка от Жеки, а тот все не звонил и не звонил. Владимир пытался дозвониться до продюсера Анны, но мобильный был то отключен, то занят. Он достал бутылку виски из бара, налил, выпил, по телу разлилось приятное тепло, согревая его, а душа замерзала, леденела. Анна так хладнокровно бросила его, даже не намекнула, что собирается уехать. Хотя она так и не сказала, что любит его. А он? Дурак! Голову совсем потерял, хотел развестись. Что уже на попятную – очнулся ехидный внутренний голос – Уже и с Лизой хорошо?
Владимир допил бокал и налил еще. За окном темнело, а телефон все молчал. Он резко встал, но ноги уже не держали его, и Владимир рухнул обратно в кресло. Бутылка почти опустела. Он услышал, как жена открыла дверь и вошла в квартиру.
Владимир хотел поговорить с Лизой прямо сейчас, но язык не слушался, рассудок туманился, нужные слова подобрать было невозможно. Он любил ее, и причинить боль некогда любимой женщине не хотелось. Поговорят завтра, ничего не случится за один день. Около постели он остановился, сзади подошла Лиза и обняла его, прижимаясь грудью к спине. Владимир покачнулся.
- Тебе надо поспать – сказала жена. Он кивнул. Голова болела от спиртного, он уже ничего не соображал, послушно давая Лизе раздеть себя. Она пыталась как-то расшевелить мужа, но тот уже почти спал. Лиза накрыла Владимира одеялом, и поцеловала.
- Спи.
Хотела еще раз поцеловать, но тут заметила царапины на плечах, когда она снимала с него рубашку, она не обратила на них внимания, а теперь ясно увидела что это след от ногтей, от женских ногтей. Она так не царапается это совершенно точно. Она застыла на месте и внимательно посмотрела на него, Владимир уже сопел. Лиза выпрямилась и смотрела на мужа, разбудить его и спросить, отчего появились такие странные следы, она откинула одеяло, так и есть, спина тоже была в красных полосах.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0506fa99a56533f7jpg
Она зажала себе рот рукой, боясь расплакаться. Она поправила одеяло, он что-то сонно промычал. Лиза встала с кровати и пошла на кухню. Кто-то другой, а не она, поставил турку на огонь, кто-то другой, а не она положил три ложечки кофе в чашечку, добавил сахара, залил кипятком. Лиза села за стол, взяла теплую чашку в руки, пытаясь ее теплом согреть свою душу. Она достала сигарету, закурила, нервно провела рукой по волосам, пытаясь их пригладить. Ну что Елизавета Петровна? – спросил внутренний голос – Изменил вам муж. Что делать будем?
Лиза сидела как оглушенная, руки дрожали, пепел с сигареты сыпался на стол, но ей было все равно. Разочарование, боль, обида были где-то с другой стороны, мозг лихорадочно работал, что теперь делать? Как теперь с этим жить? Владимир изменил ей. Боль пыталась заявить о себе, и лишить рассудка, но Лиза мужественно отразила ее удар. Она плакать будет потом. А сейчас надо думать, думать. Что ей теперь делать? Развод. Это не выход. Она любила мужа, даже сейчас, тем более, сейчас. Лиза зажмурилась и глубоко вздохнула. Мать так и не смогла простить отца, а она сможет? А хочет? За последнюю неделю она много думала о Владимире, о себе, об их семье. Да, она готова его простить. Гордость подняла голову и изумленно спросила: Ты готова простить измену?! А как же я, твое чувство собственного достоинства? Лиза покачала головой, борясь с собой. Одна часть ее души была согласна с гордостью, хотелось разбудить Владимира, надавать ему пощечин, послушать его нелепые объяснения, а с другой стороны она была умной женщиной и понимала, что самое сложное это признаться. Не надо давать ему понять, что она все уже знает. Пусть мучается, думает, как ей обо всем рассказать.
За окном светало, а она все сидела и курила одну сигарету за другой, кофе давно уже остыл. Лиза встала, вымыла чашку, и пошла в спальню. Все же боль прорвалась и она расплакалась. Владимир спал, и улыбался во сне. Лиза дорого отдала, чтобы узнать, КТО ему снится, и так же дорого заплатила бы, чтобы не знать этого.
Она прислонилась к косяку двери, глотая слезы. Нет, я тебя не отпущу, я буду бороться. Только недавно я поняла насколько ты мне дорог, даже сейчас я люблю тебя.
Она разделась и легла рядом, прислушиваясь к дыханию мужа, Лиза все боялась, что с его губ слетит другое женское имя, слезы текли и капали на одеяло. Она прижалась к нему, он обнял ее. Только молчи – молила она про себя – Я не хочу знать, как ее зовут, не хочу.
Она положила голову ему на плечо, и уснула.

Но честь велит я позабыть должна
И нужно душу вылечить больную
Чужой любовью сердце врачую
И будет страстью страсть исцелена.
песня.

Всю дорогу они молчали. Анна тихо плакала, потом постепенно успокоилась. Голова болела от слез. Она весь день только и делала что плакала. Память снова терзала воспоминаниями, она словила себя на мысли, что постоянно сравнивает Владимира и Мишу. Но они такие разные. Она вспомнила, как слышала от подруги, которая зубрила лекции по статистике, когда готовилась к экзамену. Так там было понятие «несопоставимые величины», нельзя же сравнивать килограммы со штуками, так и здесь. Они несопоставимы, слишком разные.
Она посмотрела на профиль Миши, он уверенно вел машину, и смотрел только на дорогу.
«А что это идея – сказал разум – Ты будешь счастлива. Он тебя любит.» «А как же я? – спросило сердце – Я-то его уже не люблю, и вряд ли смогу полюбить, я могу только быть благодарной, не более». «Хм» – ответил разум.
Машина подъехала к коттеджу, автоматические ворота открылись, они въехали на площадку перед домом. Миша вышел, открыл дверь Анне, и подал ей руку, она робко вложила свою ладошку в его ладонь. Он поднес ее руку к губам и поцеловал, нежно поглаживая каждый пальчик. Слезинки на ресницах дрожали.
- Миша, не убивай меня великодушием – попросила Анна, вырвала руку и вошла в дом.
Он стоял на крыльце. Полдень. Солнце сияет в небе, птички поют. Хорошо. Но в природе все гармонично, а вот в жизни. Он ее любит, а это главное. Если она не может быть с тем, значит, она будет с ним. Решительным шагом Миша вошел в дом.
Анна наполнила чайник и включила. Он поставил сумки на стул.
- Спасибо, я сейчас что-нибудь приготовлю. Ты голодный?
- Нет.
- Тогда обойдемся бутербродами.
- Хорошо
Миша сел на стул, и смотрел, как Анна накрывает на стол: достает из пакета сыр, колбасу, режет хлеб, кладет колбасу на хлеб и сверху сыр, и засунула в микроволновую печь.
Она ходила туда-сюда перед ним, в конце концов, Мише это надоело, он схватил ее за талию и посадил к себе на колени.
- Пусти меня – она уперлась руками в его плечи.
- Аня, мы так и не поговорили откровенно.
- Что еще ты хочешь услышать?
- Правду.
- Какую?
Она вырвалась.
- Я тебе сказала, что была с другим, что я люблю другого. Какую еще правду тебе хочется знать?!
- Почему вы не вместе?
Анна отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.
- Потому что это невозможно!!! – закричала она – Миша, я не хочу говорить о нем. Понимаешь? Не хочу.
- Хорошо. Давай не будем.
День прошел нормально, они гуляли, болтали, стараясь избегать разговоров о пансионате. Только Анна вздрагивала каждый раз, когда Миша пытался прикоснуться к ней.
Она позвонила Карлу Модестовичу и сказала, что вернулась раньше, чем планировала, но приступит к работе только через неделю. Продюсер сделал намек, что можно приступить и сейчас, на что Анна холодно ответила, что неделя у нее еще есть. Тот нехотя согласился.
Ночь прошла ужасно: и для Анны, и для Миши.
Она сидела в своей комнате, оттягивая момент, когда надо будет лечь в постель. Лечь одной. Где он сейчас? Что делает? Спокойно вернулся к жене или все же переживает. Нет, не надо, думать не надо, вспоминать тоже: его голос, смех, но самое главное не вспоминать как ей было с ним хорошо. Нет, не надо, память я тебя прошу, замолчи!!! Я не хочу вспоминать, не хочу.
Миша ворочался с боку на бок, он пытался уснуть на диванчике в гостиной. Раньше они спали вместе в одной большой кровати в комнате наверху, а сейчас он один здесь. Можно подумать, что делать дальше, целая ночь для этого. Все равно не уснуть, Миша встал и прошлепал босиком на кухню, налил себе воды, отпил, выплеснул остатки в раковину. Нет, вода здесь не поможет, надо что-нибудь покрепче. А легче станет? – с сомнением спросил внутренний голос – С твоим-то богатым воображением. Он сжал зубы. Анна. Она там наверху, спит и грезит о другом. Нет, так нельзя, он должен быть терпеливым то, что она сразу призналась говорит о том… А о чем это говорит? Что ей безразлично будет тебе больно или нет? Или же надеется на восстановление отношений. А возможно ли это?
Утром он прямо спросил ее.
- Аня, зачем ты мне рассказала обо всем?
Она пригладила волосы, и посмотрела в его глаза.
- Не знаю – честно ответила она.
- Знаешь, я хочу, чтобы ты это сказала вслух.
Анна посмотрела в окно. Я же говорил что это вариант – оживился разум. Вариант – она усмехнулась. Какой здесь может быть вариант. Только один.
- Я призналась, чтобы, чтобы… - она замялась.
- Договаривай – жестко сказал Миша.
- Может, ты поможешь мне забыть его – тихо прошептала Анна и в ужасе замолчала. Какая подлость с ее стороны так использовать человека, который любит ее.
Он улыбнулся.
- Я так и думал – быстро чмокнул ее в щеку.
- Мне пора, пока, до вечера.
- Пока.
Миша схватил ключи от машины, и вскоре она услышала шум удаляющегося автомобиля.
Она села за стол, обхватила голову руками. Все правильно, так и должно быть. Она встала, и начала убирать со стола. Она вспомнила, вспомнила, что ей снилось, вернее кто. Чашка замерла в руке. Спокойно – приказала она себе. Ничего не случилось, ты же знала, что он будет тебе сниться. Но я не думало, что так четко – вздохнуло сердце. Она закрыла глаза. Все хорошо, все будет хорошо, с каждой минутой, когда мне плохо, я приближаюсь к минуте, когда все пройдет. Чужой любовью сердце врачую, и будет страстью страсть исцелена.

Весь день Владимир провел на работе. Он встал очень рано, Лиза еще спала. В офисе дым стоял коромыслом, директор вернулся. А пока его не было, то можно и работать спустя рукава, вот за это своих сотрудников он был готов убить. Быстро разобрался со всеми делами. Устроил совещание, понял, что как всегда никому ничего не надо, провел воспитательную беседу со всем коллективом, коллектив вроде понял свою ошибку, и ушел работать. Владимир залез в электронный ящик, просмотрел пару писем, потом его отвлек бухгалтер, которому надо было срочно подписать платежное поручении, затем пришел главный программист жаловаться, что опять компьютеры не работают, вовсе не по его вине.
Он все время был занят, но не на секунду не забывал об Анне. И с Лизой надо поговорить, вчера напился как… решив что достойное сравнение не подобрать, он подумал что надо позвонить Жеке.
- Привет, это я.
- О, здорово, Вовка. Ни чем не могу тебя порадовать, Анна так и не приехала домой.
Владимир судорожно сглотнул.
- Надеюсь, с ней ничего не случилось?
- Нет, не думаю, машины ее друга тоже нет, пока она была в отъезде, он ночевал у нее.
Опаньки у Анны есть друг. А что ты думал, что она сидела всю жизнь и тебя ждала? – спросил гаденький внутренний голос. Нет, не думал, только не предполагал, что новость о том, что у нее кто-то есть, подействует как ушат холодной воды.
- Спасибо, Жека, будь на связи.
- Конечно.
Хорошо, пока он не может найти Анну, он поговорит с Лизой.
Владимир приехал домой не очень поздно, но жены еще не было. Опять, наверное, у нее установка и теперь приедет почти ночью. Раньше он злился, что она так поздно приезжает, потому что волновался, а сейчас, потому что и волновался и хотел поскорее поговорить. Он придумывал тысячу слов, находил миллион оправданий.
Решил совместить приятное с полезным и включил компьютер, залез в почтовый ящик, несколько писем он так и не успел открыть днем на работе, поэтому прочитал сейчас, ответил. За этим занятием его и застала Лиза.
Она ничем не выдала своего состояния, она смотрела на него, пытаясь найти хоть какие-то изменения. Лиза решилась на безумство, когда-то она читала: напомните мужу, как вам было хорошо вместе. Она решила воспользоваться этим советом.

Еще немного и дожди печаль остудят
И мы с тобою растворимся в суете
И чьи-то губы в час любви тебя разбудят
И ты не вздрогнешь от испуга, что не те.
песня.

Вечером Анна ждала Мишу с работы, когда он приехал, подала ему ужин и молча села рядом.
- Вкусно, мне всегда нравилось, как ты готовишь – похвалил он.
Она улыбнулась. Весь день она была как в оцепенении. Мысли о Владимире преследовали ее, когда она мыла посуду, когда чистила картошку, когда села за рояль и начала петь. Она думала о нем постоянно. Это выматывало душу и опустошало ее. А сейчас она сидит рядом с Мишей, она знает, что он сейчас подойдет и обнимет ее. Он не виноват, что она его уже не любит.
- Мне нужно время – сказала она и выскользнула из его рук.
- Да конечно – согласился Миша, сдерживаясь чтобы снова не заключить ее в объятия.
Какое-то время они нормально разговаривали, но вдруг разговор стал превращаться в ссору. Слово за слово и Анна закричала:
- Ты хочешь, чтобы я забыла прошлое! Но ты не даешь мне никакого настоящего!
- Не даю – закричал он в ответ – Аня, ты сама меня к себе не подпускаешь, стоит мне тебя обнять, как ты вырываешься. Мне надоело бороться с призраком.
Она всхлипнула.
- Я пытаюсь – прошептала Анна – Я стараюсь его забыть, но не могу, не могу.
Ему было больно, он сделал все что мог: пытался ее простить, понять, утешить, но, сейчас видя ее слезы, слезы о другом мужчине слепая ярость и ревность сделали свое черное дело. Миша грубо схватил Анну за плечи и прижал к себе.
- Отпусти меня! – приказала она холодным тоном. От слез не осталось и следа.
- Нет, дорогая, мы испробовали еще не все способы.
Впился в ее губы, заставляя ответить на поцелуй, Анна сопротивлялась, билась в его руках пытаясь вырваться, но Миша крепко держал ее и не отпускал. Сердце стонало: это не ОН, не ОН.
Постепенно желание бороться уступило желанию раствориться, снова почувствовать себя любимой, и желанной. Владимир для нее потерян, она сама так решила, так почему она должна себя похоронить. И все же себя не обманешь, ей грезились другие губы, другие руки.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05067ac5328bd751jpg
- Лиза, привет, я сейчас – повернул голову Владимир, и выключил компьютер.
Она резко развернула кресло и села на него верхом, прижимаясь к нему.
- Лиза, я хотел поговорить.
- А я хочу тебя – ответила она и поцеловала его в шею.
Владимир отстранил ее от себя.
- Лиза, мне надо серьезно поговорить с тобой.
- Поговорим потом, мы так давно не были вместе.
Ее пальчики расстегивали его рубашку, ореховые глаза завораживали, чувственные губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Она еще сильнее прижалась к нему, едва касаясь губами его губ, дразнила дыханием, кто бы устоял перед такой пыткой. Владимир попытался образумить жену:
- Лиза, мне надо с тобой поговорить.
Она молча пододвинулась к нему еще ближе, теперь ее грудь была на уровне его глаз, запах яблок сводил с ума, он чувствовал, как его плоть отзывается на ласковые движения Лизы. Она прохладными пальцами гладила его плечи, целовала его лицо.

Миша знал каждый кусочек ее маленького стройного тела, знал, где погладить, куда поцеловать, чтобы она совсем забыла этот мир. Анна уже не находила в себе сил сопротивляться. Она сама прижимала к себе Мишу, отвечала на поцелуи, тонула в вязком безумии страсти, теряя себя, не слыша что кричит сердце: Это не ОН, не ОН!!!!

Владимир простонал:
- Лиза… я…
- Молчи – попросила она и обвила его шею руками, устоять было невозможно, разум туманился, он обнял жену и поцеловал ее в губы. Она с готовностью ответила. Это была их игра, когда кто-то начинает, а второй отвечает. Руки гладили атласную кожу бедра, легкомысленный халатик соскользнул, обнажая грудь с розовыми и твердыми от желания сосками.

Анна прижалась к нему, подставляя свое тело под его поцелуи, Миша припал губами к пульсирующей жилке на хрупкой шейке, заскользил губами вниз, покрывая быстрыми легкими поцелуями грудь. Женщина застонала, сердце сдалось, тело предавало ее.

Лиза запустила пальцы в густые темные волосы. Муж целовал ее грудь, дразня соски языком, лаская бедра ладонями, она встала.
- Пошли – прошептала она и поцеловала, не давая времени опомниться.
Владимир на миг очнулся, но Лиза улыбнулась так, что у него перехватило дыхание, так она еще не улыбалась. Лунный свет озарял ее обнаженное тело, серебрил волосы. Она подошла к постели, и упала на нее, увлекая его за собой.

Миша подхватил Анну на руки и понес в спальню, не переставая целовать ее нежный ротик. Он ласкал ее и старался не думать, что она была с другим мужчиной, что она также стонала в чужих руках, что чужие губы сводили ее с ума. Он укусил ее за шею. Анна ойкнула, и попыталась вырваться.
- Ты делаешь мне больно.
Что она делает? Она же любит Владимира, она же его хочет, а не Мишу. Зачем позволяет соблазнить себя? Она сама себя загоняет в ловушку.
- Прости – и отпустил ее.
Она села и поправила маечку. Миша уткнулся лицом в подушки, и несколько раз стукнул кулаком по постели.
- Аня, я так тебя люблю, но не могу, меня просто преследуют мысли о том, что ты…
- Молчи – взмолилась она – Я не хочу ничего слышать.
Воспоминания закружили ее, не давали продохнуть. Как они встретились в первый раз, как ночевали в лесу, как столкнулись на крыльце. Анна закрыла глаза, она снова чувствовала, как Владимир целует ее, его ласковые руки, его шепот: «Я тебя люблю». Хватит, довольно, хватит жалеть себя и думать о том, что уже не вернуть. Она может быть счастлива, и она будет счастлива. Анна положила руку Мише на плечо. Он повернул к ней голову, в карих глазах была: мольба, обида, боль.
- Прости, я не хотел сделать тебе больно.
- Я знаю.
Она погладила его по щеке. Он взял ее руку, и стал покрывать поцелуями, подбираясь к нежному плечу. Анна приказала себе не думать ни о чем, и ни о ком, а полностью сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Миша подмял ее под себя, она стянула с него футболку.

- Любимый.
Этот стон привел Владимира в чувство. Каштановые волосы разметались по подушке, распухшие губы шептали какие-то глупости. Лиза? Так он сейчас с женой? Господи, еще чуть-чуть и с его губ сорвалось бы другое имя.

- Открой глаза – услышала Анна. Она не понимала, кто ее просит открыть глаза, зачем? Она натянута как струна, еще немного и лопнет от внутреннего напряжения, а освобождение может дать только человек, который повторил:
- Открой глаза.
Синие глаза распахнулись, Миша увидел в них удивление, потом понимание, и затем боль. Она поняла, зачем он просил ее открыть глаза. Слезинка скатилась по нежной щеке. Он поймал губами хрустальную влагу.

Он сейчас с Лизой, но остановиться уже было невозможно. Простите меня – пронеслось в его голове, и он вошел в жену.
- Я тебя люблю, люблю – шептала она сильнее сжимая его ногами.
Владимир молча поцеловал жену, чтобы не отвечать ей. Потом она быстро уснула, а он еще долго смотрел в темноту, не находя ответа: зачем он поддался? «Вот нашел из-за чего переживать? – очнулся внутренний голос – Изменил любовнице с женой, и чего?» И расхохотался своим жутким каркающим смехом. Просто это подло, и завтра просить жену о разводе. Какая пакость. И все же, все же он больше не может жить с Лизой, он любит Анну, он ее найдет, даже если она спряталась на краю земли.

Анна лежала на плече Миши и тихо-тихо плакала. Он уже спал, а она не могла уснуть. Если бы он не попросил ее открыть глаза, она бы думала, что с ней Владимир. Господи, как же больно, она сама выбрала эту боль, но не думала, что она будет такой невыносимой, саднящей, даже сейчас в объятиях Миши она думает о Владимире. Нет, так нельзя. Она должна забыть, должна. Ради Владимира, ради его жены, ради Миши и ради себя. Но как же больно…

Без тебя погасли звезды,
Без тебя дожди и грозы
Впереди лишь сны и грезы
И назад нельзя
Не ищи меня, не надо
Не зови, я буду рядом
Каждый день с тобой
И без тебя.
песня.

Вся неделя была как сумасшедшая. Владимиру так и не удалось поговорить с Лизой. После совместно проведенной ночи он проснулся один, жены рядом не было. На столе стоял завтрак, и лежала записка:
«Милый, сегодня буду поздно. Целую, Лиза»
С работы он приезжал почти ночью, жена уже спала, а будить и говорить о разводе не хотелось. Каждый раз он садился возле нее на постель и смотрел, как она спит. А разбудить не решался.
Поиски Анны ни к чему пока не привели, она как сквозь землю провалилась. Он все же дозвонился до ее продюсера, тот холодным тоном ответил, что у госпожи Платоновой отпуск до конца недели, поэтому ее местонахождение ему неизвестно, а даже если бы и было известно он бы не сказал. Жека звонил и говорил, что и сегодня дома Анна не появлялась.
Наконец Владимиру удалось вырваться с работы пораньше, он просто сел в машину и уехал.
- Лиза, ты дома?
В ответ была тишина, он прошел в спальню, на кровати лежала Лиза белее простыни. Возле постели стоял тазик.
- Что с тобой?
- Ты сегодня рано – прошептала она, еле шевеля потрескавшимися губами, новый приступ рвоты заставил ее склониться над тазиком.
Он присел на краешек постели.
- И давно тебя так рвет?
- Уже около часа – прошелестела Лиза – От тебя пахнет сигаретами – и ее снова вырвало. Тошнота не давала дышать, подступала к горлу и опускалась в желудок, и опять поднималась наверх.
- Я вызову скорую – ответил Владимир и вышел из комнаты.
Потом в больничном коридоре он долго ходил взад-вперед. К нему подошел доктор.
- Что с ней?
- С вашей женой? – переспросил доктор – С ней все хорошо.
- Хорошо?! Ее рвало в течение часа, вы считаете это нормальным?
Евгений Борисович внимательно посмотрел на молодого человека, на его лице была растерянность.
- Не волнуйтесь токсикоз это нормально при ее положении.
- Положении? – переспросил Владимир смысл слов доктора все не достигал его сознания, словно пелена затуманивала разум.
- Да, а вы не знали, что ваша жена беременна?
- Беременна?
Лиза беременна! Лиза беременна. Он повторял эти слова про себя снова и снова пытаясь понять и принять это. Лиза ждет ребенка. Его ребенка.
- Да, у нее примерно вторая неделя. Ее нельзя волновать, извините мне пора к больным. Жену вы сможете навестить завтра, сейчас она спит. Вот список что ей можно есть. До свидания.
- До свидания – отозвался Владимир. Он опустился в кресло. Что теперь делать будешь? – ехидно поинтересовался внутренний голос. Владимир не знал, что он будет делать. Уйти от Лизы теперь было невозможным. Жену он оставить мог, ребенка никогда. Он стиснул зубы, как же он ненавидел, когда судьба сама все за тебя решает, а тебе просто приходиться подчиниться. Пытаясь как-то привести мысли в порядок, он схватил лежащую газету и стал обмахиваться ею. Вдруг знакомое лицо привлекло его внимание, Владимир прочитал надпись под фотографией: «певица Анна Платонова выходит замуж за ресторатора Михаила Репнина. Сейчас госпожа Платонова уехала на гастроли. Свадьба будет через месяц».
Владимир сидел как оглушенный. Анна выходит замуж? А он как дурак ищет ее по всему городу, а она просто решила выйти замуж. Наверное, рассчитала, что пока он разведется много времени пройдет. Сердце возражало: Зачем ты выставляешь ее такой стервой. Сам-то веришь в то что сейчас подумал? Нет, не верю, но придется. Он отшвырнул от себя злосчастную бумажку, которая полностью раздавила его. Все ловушка захлопнулась, крючок попал в петлю. Назад дороги нет.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0506ac095a1fc63cjpg

Ты назови его как меня
И так люби, как меня любила
И подари все, что есть у тебя
Всю теплоту, что в душе хранила.
песня.

Высокий темноволосый мальчик вбежал в квартиру, за ним семенила маленькая золотоволосая девочка. Влад кинул рюкзак на стул в холле. В воздухе витал запах жареного мяса, он осмотрелся, увидел туфли на шпильках, и радостно закричал:
- Мама.
Побежал на кухню, страшно топая.
- Влад, ты меня с ног собьешь – улыбнулась Анна сыну, когда он подскочил и обнял ее.
- Ну, мам – пробубнил мальчик – А папа говорил, что ты завтра только приедешь.
- Я освободилась пораньше. Как ты вырос.
И потрепала сына за волосы.
- Ага. Вся любовь Владу, а мне значит кукиш – обиженно сказала Ксюша, уперев руки в боки. Золотые волосы были заплетены в косички, которые все время торчали в разные стороны, хитрые карие с золотыми прожилками глаза смотрели на окружающий мир, как бы говоря: «Вы еще не знаете, на что я способна».
- Иди к маме, солнышко мое.
Дочь радостно обняла Анну.
- Вы мои золотые.
И поцеловала по очереди обе макушки.
- Владик, ты почти с меня ростом.
Мальчик махнул рукой. Теперь, когда мама дома все остальное уже не важно.
- А Влад влюбился – хитро улыбаясь сказала Ксюша.
Брат показал ей кулак, но девочка не испугалась и показала в ответ язык.
- Да?
Анна посмотрела на сына. Тот смешался под пристальным взглядом матери, и повторно показал Ксюше кулак.
- Да, он одной девочке рюкзак нес до машины – продолжала младшая сестра.
- Ксюша, зачем ты выдаешь все тайны Влада – мягко упрекнула дочь Анна – Подумаешь, помог донести девочке рюкзак.
Она повернулась к плите.
- Мясо уже готово, идите, мойте руки.
- Хорошо.
Влад быстро ушел с кухни, но потом в проеме появилась его веселая мордашка.
- Мам, папа пришел.
- Пусть тоже руки моет.
- Хорошо.
- Ксюша, а ты руки мыть не будешь? – спросила Анна.
- Я уже мыла – ответила девочка и голодным взглядом посмотрела в сковородку.
Анна улыбнулась. Дочь ушла переодеваться.
Хорошо было снова оказаться дома. Гастроли выматывали, но она не могла жить без сцены, без публики. Миша это понял и не чинил препятствия ее карьере. Дети тоже привыкли, что мама бывает дома от силы два месяца в году. На каникулах они всегда приезжали к ней.
- Привет – сказал Миша.
- Привет – ответила она и подставила щеку для поцелуя. Он чмокнул ее в щечку, и попытался поцеловать в губы.
- Не здесь, сейчас придут дети – прошептала Анна, шутливо отбиваясь от него.
- Я скучал.
- До вечера потерпи – сказала жена и лукаво улыбнулась.
- Мама, а ты надолго? – спросил Влад.
- Мне предложили новый проект, хочу его обсудить с вами.
- Я сейчас схожу в душ и присоединюсь к вам – ответил Миша и вышел.
На огромной скорости в помещение влетела Ксюша, и плюхнулась на стул рядом с братом. Влад спокойно смотрел в одну точку, сестра ткнула его в бок.
- Эй, Ромео очнись.
- Ксения – одернула дочь Анна.
Кто говорил, что девочки спокойные? Ее дочь похожа на ураган, такая же порывистая, стремительная. Сейчас девочке всего восемь с половиной лет, Анна с некоторым ужасом ждала, что начнется в подростковом возрасте.
- Ксюша, ешь.
Анна поставила перед сыном тарелку с куском мяса под сыром, картошку, стакан с соком, но тот не заметил еды перед носом.
- Влад, ты с нами или весь в себе?
- Что? – очнулся мальчик – Прости мам, я задумался.
- И я знаю о ком – хитро улыбнулась Ксюша.
- И о ком? – гордо спросил Влад.
- О Тане Корф.
- Что?
Анна побледнела.
- Мама, что с тобой? – дети перестали препираться и со страхом смотрели на мать.
- Ничего.
Она внимательно посмотрела на сына. Еще пройдет совсем немного времени, и он станет точной копией своего отца. Своего настоящего отца. Анна назвала сына Владом, даже не думая о Владимире, она дала такое имя ребенку чисто интуитивно. Потом когда они вернулись из роддома, голубые глаза стали серыми. Она поняла кто отец ее первенца. Анна не находила себе места. Она не знала сказать или не сказать Мише, что Влад не его сын. Правда открылась, когда приехали родственники: ее и Мишины родители. Свекровь все восклицала:
- Какие чудесные глазки у малыша! Анна, я что-то не припомню у вас родственников с таким цветом глаз?
И буквально прожигала взглядом невестку насквозь. На выручку жене пришел Миша.
- Мама, у отца Ани были такие глаза, правда, дорогая?
- Да – нерешительно кивнула Анна.
Свекровь неодобрительно покачала головой и сделала вид, что поверила. Потом родные ушли, и они остались одни в квартире. Миша заставил ее сказать имя отца Влада. Анна говорила, что сейчас это уже не важно, и не имеет значения, но муж настаивал, и она сдалась. Он ушел. Он все узнал и ушел. Анна заплакала. Если бы она с самого начала знала, что носит ребенка Владимира, а не Михаила, она не вышла бы замуж за Репнина. Никогда. Мальчик заплакал, она подошла к нему и взяла на руки.
- Я тебя никому не дам в обиду, ты мое сокровище – прошептала Анна, качая сына, постепенно малыш заснул.
Она села около окна, и смотрела на темную улицу, на фонари, на прохожих, спешащих под дождем домой. Анна заснула с малышом на руках. Тихо скрипнула дверь, Миша заглянул в комнату и увидел спящих жену с сыном. Не с его сыном. Снова стало больно, он гонял на машине под дождем, мечтая попасть в аварию, чтобы перестало быть так больно. И все-таки он любит ее, он ее слишком любит. Что мальчик не от него, это конечно неприятно, но не смертельно. Настоящий отец никогда о нем не узнает, а Влада воспитывать будет он, Миша. Он подошел к ним. И посмотрел на младенца. Тот был кругленьким и трогательным как все малыши его возраста. Миша погладил бархатную щечку жены, Анна проснулась.
- Тсс, разбудишь ребенка, я жду тебя на кухне – сказал он одними губами.
Она положила Влада в колыбельку, тот недовольно захныкал, но Анна успокаивающе погладила его по животику, и малыш затих.
- Ты не можешь быть вместе с его отцом, да? – спросил муж, когда она зашла на кухню.
- Да – прошелестела Анна.
- Иди ко мне.
И протянул к жене руки, она нерешительно подошла к нему. Миша обнял ее и уткнувшись лицом в грудь прошептал:
- Я так тебя люблю – он поднял голову – И нашего сына тоже.
Нашего? Он сказал нашего? Миша принял малыша. Анна расплакалась.
- Не плачь, что же ты плачешь, глупая. Ты думала, что я уйду, и не надейся так скоро избавиться от меня – улыбаясь сказал муж.
- Я тебя люблю – ответила она и поцеловала его в губы.
Сердце удивленно спросило: Любишь? Да – ответил разум – Потому что иначе нельзя.
Это была другая любовь.
Но, сейчас услышав давно забытое имя, боль снова ожила в груди, сворачиваясь клубком, и снова разжимаясь, как пружина. Анна знала, что на самом дне ее души есть закрытая дверь, которую нельзя открывать никогда. Она давно запретила себе вспоминать, она отказалась от памяти, она вычеркнула ту неделю из своей жизни. И все же иногда память была сильнее, и оживали картинки, вспоминались слова, лицо, особенно трудно было забыть лицо, так как Влад был похож на Владимира как две капли воды.
- Мама, что с тобой? – удивленно спросил мальчик – Ты так странно на меня смотришь?
- Влад, скажи, а тебе эта девочка действительно понравилась?
- Мама – только и сказал сын. Ну, я устрою Ксюше – подумал он – Все разболтала, а еще сестра.
- Нет, Влад ты мне ответь – Анна не на шутку испугалась, ей не хотелось, чтобы сын общался с семьей Владимира. Вообще. Никогда.
- Я не буду отвечать.
- Почему ты не будешь отвечать? – спросил Миша и сел на стул около Анны.
Влад посмотрел на отца. Миша невольно поежился под прямым взглядом серых глаз. Иногда этот мальчик его пугал. Он делал вещи, которые никогда бы не сделал прямой потомок князей Репниных. Миша изо всех сил пытался полюбить парня, и вначале ему это удавалось, когда он менял ему памперсы, когда кормил с ложечки, когда помогал делать первые шаги. Но чем взрослее становился Влад, тем больше становилась пропасть между ним и Мишей. Он не понимал, почему так происходит, но Влад старательно отгораживался от него, будто чувствовал что Миша не родной отец. С матерью и сестрой мальчик вел себя совсем иначе. Миша устал копаться в себе, где он сделал не так. А может это просто вечный конфликт отцов и детей? И то, что он не родной отец Влада совершенно ни при чем, просто он постоянно помнит это.
- Влад влюбился, а мама хочет знать почему – доложила отцу обстановку Ксюша. Она уже жалела, что все разболтала, но не могла сдержать свой язык. Брат смотрел на нее нехорошим взглядом, хотя ни разу ее пальцем не тронул.
- Ань, нашла из-за чего делать трагедию – мягко упрекнул Миша жену – Подумаешь, нашему мальчику понравилась девочка.
Анна посмотрела на него и твердо сказала:
- Ее зовут Таня Корф!
Миша побледнел и застыл с вилкой в руке.
- Как ее зовут?
- Таня Корф.
- Да что вы, в самом деле?! – закричал Влад и вскочил – Почему вы обсуждаете так, словно меня нет здесь? Да мне нравится Таня, она классная девчонка. Не хнычет в отличие от других. Спасибо, я уже сыт.
И вышел с кухни стремительным шагом. Ксюша испуганно смотрела на притихших родителей, потом тоже поднялась.
- Спасибо, было вкусно.
И выбежала вслед за братом. Она нашла его в комнате. Влад стоял возле окна и смотрел на улицу.
- Зачем ты пришла? Ничего не можешь скрыть, да? Уходи.
Но девочка замерла на пороге, не решаясь войти.
- Владик.
- Уйди.
Брат обернулся, и Ксюша увидела, как две слезинки скатились по его щекам.
- Прости, я не хотела – залепетала она и подошла к нему ближе.
- Первый раз попросил тебя не болтать, и ты не удержалась – раздраженно сказал он.
- Прости – повторила Ксюша – Но мама приехала, и меня распирало. Ты же знаешь, что настоящие секреты я умею хранить.
Мальчик усмехнулся.
- Да уж, особенно если тебе влетит за эти самые секреты, потому что если родители узнают.
И он многозначительно промолчал. Про их детские шалости Ксюша никогда не рассказывала родителям.
- Так я прощена? – лукаво улыбаясь спросила сестра.
- Да – улыбнулся в ответ брат – Я не могу на тебя долго злиться.
Они обнялись.
- Этому надо помешать – сказал Миша.
- Чему? – не поняла Анна.
- Дружбе Влада и этой Тани. Или ты хочешь начать все сначала с его отцом?
- Тише ты – попросила она – Прекрати. Твоя ревность неуместна. Я не видела Владимира одиннадцать лет.
- Но ты до сих пор его любишь? Ведь так.
Миша заводился все больше и больше. Давно забытый страх поднимался со дна души. Он всю жизнь боялся, что однажды она уйдет. И скрывал от нее этот страх.
Она понимала, что он прав, и все же другого пути нет. Он принял ее ребенка, хотя вначале думал, что это его собственный, у них общая дочь и ей нужна нормальная семья.
Анна подошла к мужу, положила ему руки на плечи и притянула к себе.
- Я люблю тебя, я твоя жена.
Сердце вздохнул « - Любишь? Что-то я не верю». Разум жестко ответил: «Тебе придется поверить». «А что мне остается» – опять вздохнуло сердце.
Синие глаза смотрели в карие. Анна знала, что любит Мишу иначе, совсем иначе. И сейчас почему-то воспоминания закружили ее.
Миша смотрел на жену, и видел, как меняется цвет ее глаз, как она сама начинает светиться изнутри. «Я тебя никому не отдам» – повторил он про себя. На одном приеме он видел его, и поразился, как Влад похож на своего отца. Наверное, после этого ему и стало трудно общаться с мальчиком.
- Какой проект тебе предложили? – спросил Миша, чтобы отвлечься от опасной темы, обнимая ее за талию.
- Мне предложили петь в мюзикле.
- В мюзикле? – презрительно переспросил муж.
- Да, в мюзикле, и не морщи нос. Там работают профессионалы, поверь мне – ответила Анна – Только сам мюзикл будет в Англии, и мне придется уехать туда на два-три года.
- Два-три года? – пораженно спросил муж.
- Да, если первый мюзикл будет удачным, будут еще два, поэтому мне необходимо постоянно жить в Англии. Я хотела посоветоваться с тобой и детьми.
- Уф – только и смог ответить Миша. После недолгого размышления он ответил:
- Мы едем с тобой.
Анна улыбнулась и чмокнула его в губы.
- А как же твоя работа?
- Ничего с ней не случится, и потом у меня замечательный помощник. И тем более я давно подумывал о том, чтобы открыть ресторан где-нибудь в Европе.
Жена снова улыбнулась и спрятала лицо у него на груди. Улыбка сползла с ее лица. Анна с силой зажмурила глаза. Все правильно, все верно. Только почему такая пустота и боль.
Миша тоже перестал улыбаться, только сильнее сжал ее в объятиях. Хорошо, что они уедут. И Влад прекратит общаться с Таней Корф.
На следующее утро они уехали. Влад хотел остаться, но родители увезли его. Он плакал, кричал, но его никто не слушал. Только у Анны разрывалось сердце, но она понимала, что это единственно верное решение. Нельзя допускать, чтобы Влад встретился с Владимиром. Нельзя. Неизвестно к чему приведет эта встреча. Да, предложение петь в иностранном мюзикле было как нельзя кстати.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0507772ec3d20a9fjpg

Выпью до дна.
Воспоминаний горький мед.
Я не жалею.
Все пройдет
Разлуки, встречи, имена
Выпью до дна.
песня.

Девочка сидела у окна и смотрела на улицу. Ее личико было залито слезами, а папа все не приезжает. Мама на кухне готовит ужин, и болтает по телефону. Можно конечно все рассказать маме, она поймет и пожалеет свою дочь, но Тане хотелось поговорить с отцом. У них всегда было полное взаимопонимание. Наконец, входная дверь хлопнула.
- Я пришел.
Таня выбежала из комнаты и бросилась Владимиру на шею. Тот подхватил ее.
- Как дела?
- Хорошо.
И уткнулась в его плечо.
- Ты плакала, да? – догадался Владимир.
- Да – прошептала дочь.
В холл вышли остальные домочадцы. Манька и Ванька хором сказали:
- Здравствуй, папа!
Они все делали одновременно, двойняшкам, кроме них никто был не нужен. К родителям они относились без особого фанатизма, который иногда бывает у детей, что они и дня не могут прожить без папы, или мамы. Нет, Маньке и Ваньке достаточно было общества друг друга. Только старшая сестра была для них авторитетом. Родителей они, конечно, слушались, но были достаточно упрямыми и своевольными детишками.
- Ужин будет через пять минут – сказала Лиза, поцеловала мужа в щеку и скрылась на кухне.
Таня все также висела у отца на шее.
- Расскажешь, в чем дело? – тихо спросил Владимир дочь.
- Пойдем на кухню – попросила девочка.
- Сейчас, только переоденусь.
- Я тебя жду там.
- Хорошо.
Таня села у окна. Лиза крутилась у плиты, и опять разговаривая по телефону. Двойняшки шептались, и о чем-то спорили. Владимир вошел на кухню, и сел на стул рядом с Таней. Девочка сразу пересела к нему на колени.
- Что случилось? – спросил он.
- Мне очень понравился один мальчик.
- И что? – улыбнулся отец. Еще немного и его девочка будет бегать на свидания, красить губы и глаза. Не уже ли всего через два-три года?
- Он сегодня не пришел в школу.
- И поэтому ты плачешь?
- Нет, мне сказали, что он уехал в Англию – и снова захлюпала носом. Ей так понравился Влад. С ним было так легко, как с двойняшками. Таня была общительной и доброжелательной девочкой. Вот только мальчики ей нравились очень редко, она к ним относилась как друзьям и больше ничего. Ее подружки взахлеб обсуждали, кто кому нравится, и как он дернул ее за косичку, а она в ответ ударила его учебником по голове. При таких разговорах Таня смущалась. Ей никто не нравился так сильно, чтобы от полноты чувств бить его по голове книгой. И вот впервые ей понравился мальчик, и он уехал. Было почему-то обидно, что Влад ни слова ей не сказал о том, что уезжает.
- Тихо, тихо, Айка – успокаивал ее Владимир и качал на руках как ребенка. Он улыбнулся, а она и есть ребенок. Его старшая дочь. Двойняшек он тоже любил, но к Тане относился по-особому.
- Я дожарю картошку и все подам – оторвалась Лиза от телефонного разговора.
- Да, хорошо – согласился Владимир – А как его зовут, ты можешь мне сказать? – тихо спросил он Таню.
- Да – девочка подняла глаза и ответила – Влад Репнин.
- Что?
Таня непонимающе смотрела на отца.
Влад Репнин. Это сын Анны. Какая горькая ирония судьбы. Его дочь влюбилась в ее сына. Какая ирония. Он остался с Лизой из-за ребенка, и потому что Анна вышла замуж. Ему было плохо. Беременность у Лизы протекала очень тяжело. Ее постоянно тошнило, рвало, мутило от всех запахов. Владимир бросил курить из-за того, что у жены начинались дикие спазмы в желудке, если она вдыхала запах сигарет. Сама курить Лиза перестала, как только узнала, что беременна.
Из газет Владимир узнал, что ее сын родился в один день с его дочерью. Судьба словно подшутила над ними. А ведь это мог быть его сын. «И ты бы променял девочку на мальчика?» – с сомнением спросил внутренний голос. Владимир не знал, что ответить. Какой страшный выбор, какой сложный выбор. Хорошо, что все решила судьба, но иногда в его голову закрадывалась мысль, а что было бы, если бы у них был ребенок. «Я тебя уже спросил по этому поводу – снова ожил внутренний голос – Могу за тебя ответить. Представь что сын Анны от тебя, что ты будешь делать? Молчишь. Правильно, не знаешь. Я тоже не знаю» – с грустью добавил голос.
Но впервые взяв малышку на руки он не секунды не пожалел о том, что так мучился вместе с Лизой во время беременности. Искал по всему городу продукты, которые она могла есть, хоть как-то, хотя бы по чуть-чуть. Гулял с женой, чтобы та хорошо спала. Вел себя как образцовый муж, но при этом не лицемерил. Его забота была искренней. Таня обожала отца, он баловал ее, но при этом девочка знала, что если мама сказала: «Нет». Ее отказ еще может смениться на «Да», вот если папа сказал «Нет», то он не передумает. Но Владимир всегда аргументировал свою точку зрения, и Таня была вынуждена соглашаться с его доводами, и собственное упрямство казалось глупым.
Снова было больно. Владимир закрыл глаза, так как дочь смотрела на него с любопытством и страхом.
Сначала было трудно, когда во всех газетах, журналах мелькали фотографии о свадьбе Анны, потом он просто привык, что где-то на дне его души живет боль, разочарование и наверное обида. Что поворачивают нож в ране бесконечное число раз, не давая ей успокоиться. Привык слышать ее голос по радио, видеть ее клипы, читать про нее статьи. Анна скрывала свою частную жизнь, и фотографии детей не мелькали в прессе.
- Пап, ты чего? – спросила Таня и слегка потрясла его.
- Все хорошо – и открыл глаза. В мозг врывался разговор Лизы по телефону:
- Нет, я тебе говорю еще раз, что делать ламбрекены из органзы я не буду. Почему? Потому что у меня портниха застрелится. Зачем зеленый? Она выбрала зеленую портьеру? Господи, она хочет, чтобы ее квартира была похожа на джунгли? – собеседник что-то настойчиво доказывал, Лиза слушала нахмурив брови. Она поставила еду на стол, дети и муж начали послушно жевать, а она присела на стул, не выпуская трубку из рук.
- Мама снова спорит с заказчиком? – тихо спросила Манька.
- Я не знаю, Мань – ответил Владимир.
Болтовня жены позволила отвлечься от нахлынувших воспоминаний, и взять себя в руки.
Наконец Лиза положила трубку.
- Таня сядь на стул.
Девочка сильнее прижалась к отцу.
- Пусть сидит, она мне не мешает.
- Вова, ты все ей позволяешь, не надо так баловать детей – резко ответила Лиза.
У нее с утра болела голова. Срочный заказ, а они еще не со всеми тканями определились, к тому же клиентка оказалась упрямой и твердолобой. Лиза и архитектор устали биться с ней. Хочет зеленые портьеры и красную мебель в желтую комнату. Пожалуйста. Вот только ламбрекены делать из органзы она не будет точно. Пусть клиентка сама ищет, кто ей их сошьет.
- Но мама – попросила Таня.
Лиза подняла глаза и взглянула на дочь, та умоляюще смотрела на нее.
- Хорошо. Как дела в школе?
- Нормально – ответила девочка, и уткнулась носом в тарелку, старательно пережевывая пищу.
- А мы сегодня пятерки получили – хвастались двойняшки.
- По какому предмету?
- По чтению.
- Молодцы – похвалил их Владимир.
Таня тихо вздыхала.
- Айка, все будет хорошо. Это не первый мальчик, который тебе понравился – прошептал он на ухо дочери.
- Ты думаешь? – грустно спросила девочка.
- Уверен.
Лиза смотрела на них. Иногда она ревновала мужа к дочери. Глупость конечно, но ревность не давала покоя. Таню она тоже очень любила, но дочь охотнее общалась с отцом, чем с матерью. В чем дело Лиза не понимала. Разве не она носила ее девять месяцев и мучилась тошнотой? Разве не она вставала по ночам к кроватке малышки и не укачивала ее полночи? Хотя так было, когда Владимир уезжал в командировки. Если муж был дома по ночам к дочке вставал он. Разве не она сидела целых два года дома из-за Тани? Учила ее ходить, занималась с ней. Потом родились двойняшки, и Лиза еще на год осела дома. Потом ей все надоело, и она решила пойти работать. С Владимиром они тогда разругались.
- Я в состоянии обеспечить нас всех. Зачем тебе работать?
- Мне надоело сидеть дома! Я ничего кроме пеленок, готовки не вижу.
- Готовки? Пеленок? – с издевкой спросил муж – Лиза, у тебя есть няня и домработница. И какие пеленки в наше время? Сейчас все пользуются памперсами.
- Я хочу работать! – закричала она – Ты хочешь, чтобы я стала истеричной бабой, которая ничего не смогла добиться в жизни, кроме как выйти замуж и родить детей?!
Владимир слушал жену и не понимал ее. Зачем работать если все есть.
- Но ты работаешь – стала пытаться отстоять свою точку зрения Лиза – Зачем ты работаешь?
- Потому что иначе не могу – растерянно ответил муж, он искренне пытался ее понять.
- Вот и я тоже! Я люблю наших детей и хочу, чтобы они гордились своей мамой, и чтобы меня не называли клушей.
Она начала всхлипывать. Владимир обнял Лизу, она уткнулась ему в шею и разрыдалась.
- Тебя кто-то обозвал клушей?
Она кивнула.
- И кто же осмелился назвать мою красавицу жену клушей? – спросил Владимир, в его голосе звучали стальные нотки.
- Я просто слышала, когда забирала Таню из садика, как две мамочки-бизнесменши обсуждали меня. Они думали, что я ничего не слышу, но я услышала, и мне стало так обидно.
Лиза постепенно успокаивалась, чувствуя сильные руки мужа, ей было тепло и надежно. Она почувствовала прикосновение его губ к волосам.
- Хорошо, если тебе это так важно то я согласен. Иди работать. Если передумаешь твое право.
- Спасибо.
Она вышла на работу через неделю после этого разговора.
- Таня, что случилось? – спросила Лиза дочь – Ты плакала?
- Мамочка все уже прошло – ответила девочка – Спасибо, было очень вкусно.
- Спасибо – хором ответили двойняшки и тоже вышли с кухней.
Лиза встала и села около Владимира.
- Что с Таней?
- Нашей девочке понравился мальчик, а сегодня она узнала, что он уехал в Англию и когда вернется неизвестно.
- Она уже успокоилась?
- Да.
- Пойдем спать.
И провела рукой по его волосам.
А маленькая девочка сидела в своей кровати и, обхватив колени руками, тихо плакала.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0507c959b9f5d9d3jpg

Ты помнишь ночь при той луне,
Где счастье было как во сне
Для нас с тобою пели соловьи
И мы хмелели от любви

С тех пор прошло немало лет
Остался лишь на сердце след
Нам вместе быть с тобой не суждено
Но я мечтаю об одном

Тебя обнять, прижать к себе,
Все изменить в своей судьбе.
Надежда снова выйдет из-за туч,
Согреет нас волшебный луч

С моей души сойдут снега
Желаний расцветут луга
Хранить я вечно буду образ твой
И станешь ты моей судьбой

В.Комаров

Мог бы на меня он
Быть похож, твой малыш.
песня.

Владимир сидел за столом и читал принесенный отчет. Селектор замигал и приятный женский голос сказал:
- Владимир Иваныч, к вам курьер из «Оллы-стиль».
- Пусть войдет.
- Хорошо.
Владимир отложил бумаги в сторону. Он ждал важные документы от Петрова Сергея Юрьевича, и надеялся, что именно их принесли, поэтому и попросил секретаршу направить курьера сразу к нему.
- Здравствуйте.
Владимир поднял глаза и застыл на месте.
Влад немного нервничал. Он совсем не хотел помогать своему другу Славке, но тот умолял его отвезти документы. Сам Слава этого сделать не мог, ему надо было ехать в другое место, а отвезти бумаги надо было срочно. Влад поддался на уговоры друга и теперь стоял в кабинете перед огромным дубовым столом, за которым сидел красивый мужчина лет сорока и почему-то смотрел на него так, словно увидел привидение.
- Документы – сказал юноша.
- Спасибо – растерянно поблагодарил Владимир и взял конверт – Я, наверное, должен расписаться в получении.
- Да, конечно.
И протянул ему бланк, Владимир расписался.
- До свиданья – попрощался странный юноша похожий на него, как две капли воды.
- Подождите.
Влад обернулся и непонимающе посмотрел на Владимира.
- Вы, наверное, устали весь день мотаться по городу. Может, хотите кофе или чай?
Ему хотелось поближе рассмотреть парня. Почему он так на него похож? Юноша что-то ответил, и постепенно наваждение стало пропадать. Теперь Владимиру казалось, что парень совсем на него не похож.
«Чего он на меня так уставился – раздраженно подумал Влад – Смотрит так, будто я ему понравился».
- Спасибо, мне пора.
Но мужчина никак не отреагировал на его слова.
- Нет, спасибо – повторил Влад.
Владимир вздрогнул. Опять показалось, что похож, когда юноша молчал, они были как две капли воды, когда начинал говорить, сходство пропадало. Наверное, из-за мимики – подумал он. Так и есть черты лица его, а мимика другого человека, потому и сходство не так бросается в глаза, особенно когда парень говорит.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0507818260cc1fbejpg
- Простите, я не расслышал.
Влад посмотрел на него с какой-то жалостью, но он действительно устал. Брать машину родители не разрешают, поэтому ему пришлось ехать на общественном транспорте.
- С удовольствием, спасибо.
Владимир рукой указал на стул стоящий около стола, Влад сел.
- Чай и … - вопросительно посмотрел на юношу.
- Тоже чай.
- Два чая.
- Хорошо – ответила секретарша.
- Тяжелая, наверное, работа? – спросил Владимир.
- Не очень, скорее скучная – ответил Влад, выдавать друга и говорить, что он вообще не работает, не хотелось.
- А сколько вам лет?
- Шестнадцать.
Владимир вздрогнул. Шестнадцать! Неужели у него есть сын, тогда мать мальчика это … Анна.
В кабинет вошла Полина, покачивая бедрами.
- Вот ваш чай – низким голосом сказала она и поставила поднос на стол.
- Спасибо, вы свободны – ответил шеф, даже не посмотрел на нее.
Полина фыркнула про себя. Какой-то странный у нее шеф. Никак не реагирует на ее намеки. Вернее, один раз среагировал, когда она надела мини-юбку, которая больше напоминала пояс, и очень обтягивающую кофточку, которая облепила ее роскошную грудь, тонкую талию. Владимир посмотрел ей в глаза и холодно сказал:
- Полина, в чем вы ходите по улице, меня не интересует, а на работу извольте одеваться соответственно. Если еще раз явитесь в таком виде, можете писать заявление об уходе.
И все, больше не слова: ни о ее красивой груди, ни о тонкой талии. Предыдущий шеф был не таким упертым, но и не таким красивым. Полина вышла и закрыла за собой дверь. Интересно парень был похож на шефа, но она видела его детей, и этого мальчика среди них не было. Потом пожала плечами, в конце концов, у всех есть двойники. Полина села за компьютер и пока никого не было в приемной, стала играть в пасьянс.
- Какой вкусный чай – вежливо сказал Влад.
Владимир улыбнулся. Он не знал, как спросить парня имя матери. В лоб задавать такие вопросы было неудобно, да и странно.
- Моя мама пьет только чай, говорит, что от кофе у нее крыша уезжает – Влад тоже улыбнулся, потом смутился тому, что сказал, в общем-то, глупость и добавил – Извините.
Память услужливо вернула Владимира на семнадцать лет назад. Он принес кофе в постель, но Анна со смехом отказалась. Она сказала, что не может пить кофе, после него она странно себя чувствует, словно крыша уезжает, как сказал юноша. С тех пор из тонизирующих напитков Владимир пил только чай. Не может быть, значит, этот парень его сын?!
- А как зовут вашу маму?
Серые глаза посмотрели с удивлением и страхом. Теперь спрашивает о матери – подумал Влад – Какой-то он странный.
- Анна Платонова.
Тогда этот юноша мой сын. Мысли с трудом поворачивались, осознание того, что у них с Анной есть ребенок было каким-то замедленным, будто сквозь туман. «Ты думал о такой возможности – холодно спросил внутренний голос – И что ты теперь будешь делать?» «Не знаю – ответил Владимир – Не знаю, но парень похож на меня как две капли воды, хотя сам он этого видимо не осознает. Но смотрит на меня очень внимательно, наверное, я его смутил своими вопросами. У меня есть сын. Вернее еще один. Боже мой, если бы я с самого начала знал…» «И чтобы ты сделал? – все так же холодно спросил внутренний голос – Молчишь? Я знаю, почему ты молчишь. Ты очень любишь Таню, а этого мальчика ты совсем не знаешь. Вдруг у него отвратительный характер?» «Если он в меня, то да – ответил Владимир внутреннему голосу – Разве детей мы любим за характер?» Внутренний голос молчал. «Ты любишь его мать, до сих пор любишь, поэтому и терзаешься вопросами – ответил, наконец, голос – Оставь все как есть. Судьба сделала за тебя выбор. Сколько людей мечтают о том, чтобы решили все за них. Второго такого шанса может и не быть». «А они счастливы от этого выбора, сделанного за них?» «Счастливы? – удивленно переспросил внутренний голос – Не знаю, может быть. Ты привык жить с мыслью, что где-то ходит, живет женщина, которую ты любишь. Так же привыкнешь к мысли, что где-то ходит твой сын, который ничего о тебе не знает. Вернее, сейчас он смотрит на тебя, но не знает кто ты ему. Оставь все как есть. Выбор сделан, зачем ломать жизнь дочери, новоявленному сыну и Анне. Вдруг она счастлива с мужем?» Этот вопрос полоснул словно нож. Да, наверное, она счастлива.
- Но я слышал, что вы давно уехали в Англию – сказал Владимир.
- Да, мы только неделю как вернулись.
Влад немного нервничал от вопросов. Он допил чай и встал.
- Спасибо, мне пора. До свиданья.
- До свиданья – попрощался Владимир и протянул руку.
Юноша пожал ее и вышел.
«Значит, Влад Репнин мой сын» – подумал Владимир.
Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Алекс с улыбкой на лице. Он улыбался всегда, отчего с возрастом у него появились морщинки вокруг глаз.
- Здорово, трудовому коллективу – радостно крикнул он и плюхнулся в кресло.
- Алекс, я тут один и меня вряд ли можно охарактеризовать коллективом – ответил Владимир и улыбнулся.
- Ты мозг коллектива! Кстати, у тебя такая симпатичная секретарша.
- Саш, я все Наташе расскажу.
- Вау! С каких это пор я стал Сашей!- воскликнул Александр – Влад, ты меня пугаешь.
Владимир скрипнул зубами.
- Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты называешь меня Владом.
- У – протянул друг – Как все запущено. Давай колись, что случилось, а то ты похож на кентервильское привидение – и сам рассмеялся своей шутке.
- Санек, мне работать надо. Я же не могу, как ты приезжать на работу раз в полгода, собирать денежки и опять домой, к семейному очагу.
- Так-с я уже Санек – сказал Александр, не обращая внимания на слова Владимира – Давай говори, что случилось – сказал он уже серьезно, улыбка исчезла с его лица – И не вздумай лгать, я слишком давно тебя знаю. В чем дело? Что случилось? Ты меня Саньком не называл уже лет семнадцать.
- Да, я помню – глухо ответил Владимир.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0507059acf693fccjpg
Он тогда пришел домой, когда узнал, что Лиза беременна и Анна выходит замуж, позвонил Алексу и Андрею. Андрея дома не оказалось, а вот Алекс приехал буквально через пять минут. Так напугал его голос друга. Владимир рассказал ему все: и про то, что изменил Лизе, и про то, что Анна сбежала, как искал ее, как поддался на соблазн жены и теперь Лиза беременна, Анна выходит замуж. Алекс выслушал его, не осуждая и не давая советов. Просто выслушал. Потом сказал, когда Владимир закончил говорить:
- Ты можешь сейчас оставить Лизу?
- Нет. Ты знаешь почему.
- Да, знаю, но теперь ничего не изменишь. Твоя возлюбленная выходит замуж, твоя жена беременна. Ты в ловушке. Не хотел бы я быть на твоем месте. Я могу только тебя поддержать.
И поддержал, когда Владимир уже был на грани, Александр отвел его от опасного края.
- Что случилось? – повторил вопрос Александр – У тебя такое лицо, видел бы ты себя сейчас в зеркало.
- Алекс, чтобы ты сделал, если бы узнал, что у тебя есть сын. Взрослый сын.
- К чему такие вопросы, я не понимаю.
- К тому, что я только что узнал, что у меня есть сын, которому сейчас шестнадцать лет и мать мальчика Анна.
Александр присвистнул.
- Ты уверен?
- Саша, он похож на меня! Его мать Анна Платонова! Какие еще доказательства тебе нужны!!! – закричал Владимир, нервно расхаживая по кабинету.
- Вов, успокойся – тихо сказал друг – Не кричи. Что это меняет?
Владимир удивленно посмотрел на Александра, а тот продолжал:
- Ты говоришь, что парень похож на тебя – Владимир кивнул – Что его мать Анна и что дальше? Ты сможешь сейчас бросить Лизу, Таню и Маньку с Ванькой?
- Алекс, я не знаю, что это меняет, и я не знаю, как должен к этому отнестись.
Он сел и взъерошил свои волосы.
Александр не знал, что сказать.
- Если бы я знал тогда – тихо прошептал Владимир – Если бы я знал…
- Что бы это изменило? Вов, ты пытаешься догнать поезд, который давно идет по другим рельсам. Не смотри на меня так, словно я твой враг. Я твой друг. Но сейчас ничего не изменилось, понимаешь ты это или нет?
Теперь Александр ходил из угла в угол.
- Ничего! У тебя есть Лиза, у тебя есть Таня и Манька с Ванькой, а у Анны есть муж и дети. Вы как параллели, которые никогда не сходятся. Слышишь, никогда?!
Владимир закрыл лицо ладонями, потом еще раз взъерошил волосы, пытаясь привести мысли в порядок.
- Да, ты прав. Ничего не изменилось.
- Иди домой, может, в себя придешь – посоветовал Александр.
- Домой? – Владимир усмехнулся – А дома меня ждет домашний очаг, который давно уже не греет.
- Прекрати, вы с Лизой прекрасная пара.
Александр сам понимал, что говорит обычные вещи, которые говорят тогда, когда сказать правду не решаешься. Он уважал Анну за то, что та не стала разрушать семью, но в тоже время он видел, как медленно, но верно брак Лизы и Владимира разрушается.
- Прекрасная? Да, наверное. Только любовь давно уже испарилась как эфир.
Александр покачал головой.
- Ты хочешь развод? Вов, опомнись, а как же Таня и Маня с Ваней подумай о них?
- Я думаю. Я только и делаю что думаю, и делаю, что должен. И прекрати читать мне морали!
Александр молча кивнул.
- Успокойся.
- Саша, ты Наташу любишь?
- Что за глупый вопрос? Конечно, люблю.
- Так же сильно?
- Нет, сильнее – ответил Александр – А к чему ты спрашиваешь?
- Не знаю. Наверное, чтобы поверить, что любовь существует – сказал Владимир и резко встал с кресла – Вы мне казались прекрасной парой всегда и такой же остались.
Александр грустно улыбнулся:
- Когда-нибудь я тебе расскажу о наших отношениях с Наташей и что нам пришлось пережить, но не сейчас. Поезжай домой, Вов. Ничего не изменилось, к сожалению.
- Изменилось – прошептал Владимир – Только ничего не изменишь.
Изменилось, но ничего не изменишь. Парадокс жизни.
- Тебя подвезти? – спросил Александр.
- Нет, я на машине, не надо. Спасибо.
Они обменялись рукопожатием.
- Ты звони если вдруг … - и Александр многозначительно промолчал.
- Хорошо.
Владимир вошел в квартиру. Около зеркала в холле вертелась Танька, она подлетела к нему, чмокнула в щеку и снова стала вертеться перед зеркалом.
- Привет, пап.
- Привет, Айка. Ты куда-то идешь?
Девушка заколола волосы наверх, позволив нескольким локонам упасть на нежную шею, потом передумала и собрала все в пучок. Недовольно тряхнула головой, скорчила гримаску своему отражению и вынула заколку. Пушистое каштановое облако на миг скрыло хитро улыбающиеся личико, Таня откинула волосы назад.
- Пап, я иду на свидание.
- Да – протянул Владимир – Кто на этот раз?
- Папа - ответила девушка лукаво улыбаясь.
- Я же ничего тебе не говорю, я просто уточняю. Насколько я помню, на прошлой неделе был Костя.
- Ой, папа, уже нет – хихикая ответила Таня, опять пытаясь уложить волосы.
- Вертихвостка ты, а не девушка из порядочной семьи – сказал Владимир.
- Ага – согласились девушка и начала красить ресницы тушью.
- Айка, неужели ты совсем взрослая, бегаешь на свидания, приходишь домой в одиннадцать? – прошептал он и присел на стул в холле – Когда ты успела вырасти?
- Пап, ну что ты, в самом деле? Еще Манька с Ванькой маленькие. Их еще не поздно воспитывать.
- А тебя уже поздно, да?
- Дурака учить только портить.
И рассмеялась.
- Маня с Ваней всего на два года тебя младше. И ты еще не совершеннолетняя.
- Ага, но паспорт у меня уже есть.
И показала язык.
- Ты как с отцом разговариваешь – пригрозил ей Владимир, но дочь совершенно не испугалась, а только рассмеялась.
- Как и он со мной. Обозвал вертихвосткой и еще спрашивает, как я должна с ним говорить.
Владимир в ответ покачал головой. Его дочери палец в рот не клади, всю руку откусит.
- Пап, я приду около двенадцати. Хорошо?
- Почему так поздно?
- Я в кино иду.
- С кем? – спросил он и снял пиджак.
Таня все еще крутилась перед зеркалом.
- Помнишь, когда-то давно мне понравился мальчик, а потом он уехал в Англию?
Владимир застыл на месте.
- Да, помню.
Хоть бы это был другой мальчик, другой.
- Мы с ним столкнулись на улице случайно, но узнали друг друга, и он пригласил меня в кино.
- Как его зовут? – глухим голосом спросил отец.
- Влад, Влад Репнин.
Таня уже предвкушала, какое она произведет впечатление на Влада. Она вспоминала о нем все эти годы. Она посмотрела на себя в зеркале и увидела хорошенькую девушку, которая скоро станет красавицей: огромные светло-карие глаза, пушистые длинные ресницы, маленький носик, полные губы, нежный овал лица и лукавая улыбка, длинные волнистые каштановые волосы, которые она решила не укладывать в прическу, а позволить им свободно спадать на плечи. Таня любовалась на себя в зеркале и не заметила, что отец слишком долго молчит. Она обернулась к нему и улыбнулась.
- Как я выгляжу?
- Замечательно, но…
- Тогда я побежала, а то я уже опаздываю.
- Таня, стой.
Девушка непонимающе посмотрела на отца.
- Пап, я опаздываю.
- Ты никуда не пойдешь – решительным тоном отрезал Владимир, взял из ее руки сумочку, положил на тумбочку, закрыл дверь на замок и спрятал ключ к себе в карман.
Таня стояла и не знала, как должна реагировать на слова отца. Почему он ее не пускает? До этого пускал и ничего не говорил. Она так хотела встретиться с Владом. Таня обрадовалась их случайно встрече.
- Почему? – глаза дочери стали наполняться слезами – Почему? Я вела себя хорошо, почему ты меня не пускаешь?
- Таня – начал отец и не знал что сказать.
- Пап, когда я в четырнадцать лет влюбилась в твоего водителя, ты хохотал, а сейчас не пускаешь меня на свидание. Родители Влада тоже обеспечены, его мать певица, а отец…
- Замолчи!
Как ей сказать, что он знает кто отец Влада. Его дочь влюбилась в его сына!? Какой кошмар. Это просто страшный сон еще минута и он проснется. К сожалению, Владимир давно уже не верил снам.
- Завтра ты поедешь к бабушке в деревню, к Маньке и Ваньке.
- Но папа – Таня уже плакала – Почему? Из-за чего? Из-за Влада, да? Ты же его совсем не знаешь, он хороший и он мне нравится.
- Татьяна!
Девушка вздрогнула, когда произносили ее полное имя, это означало только одно, будут ругать, но за что сейчас она не понимала.
- Мама.
Лиза выглянула из кухни.
- Почему вы кричите? У меня и так голова болит. Таня, почему ты плачешь?
- Мама – всхлипнула девушка и подошла к матери. Лиза обняла ее и успокаивающе погладила по спине – Что случилось?
- Папа не пускает меня на свидание – пожаловалась Таня.
Владимир стоял, скрестив руки на груди.
- Таня, иди в свою комнату – тихо, но твердо сказала Лиза.
- Но мама…
Девушка надеялась, что мать поддержит ее.
- Вот вы какие?! – в сердцах воскликнула Таня и убежала вся в слезах.
- Ты можешь мне объяснить, что случилось?
- Хорошо. Только сначала поедим.
Они прошли на кухню.
- Почему ты не пускаешь Таню на свидание? Ты что знаешь этого мальчика?
- Лиза, я…
- Можешь не отвечать – резко оборвала его жена – Я знаю, что Влад Репнин твой сын.
- Откуда?
- Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Он похож на тебя.
Владимир сел на стул.
- И что теперь ты собираешься делать? – спросила Лиза и отвернулась. Слезы брызнули из глаз, она не собиралась плакать при муже. Значит, тот мальчик действительно его сын, а она надеялась, что может это ошибка. Бывает что люди похожи. Просто похожи. Она увидела его случайно, и может, не обратила бы на него никакого внимания, но рядом стояла Таня и что-то рассказывала ему, парень улыбнулся, Лиза замерла на месте. Дочь не видела ее, а она не собиралась выдавать свое присутствие. И теперь услышав, что Владимир не пускает Таню на свидание к Владу, ее сомнения по поводу кто отец мальчика развеялись окончательно.
- Я увезу Таню в деревню.
- А дальше? Ты не сможешь всю жизнь прятать ее.
- Дальше? – переспросил он. Владимир не знал, что ему делать. Он был, как в тумане: в один день встретился с сыном, о котором ничего не знал семнадцать лет, в этот же день узнал, что Таня собралась на свидание к Владу. А теперь еще выясняется, что Лиза тоже знает о Владе. Было от чего сойти с ума.
- Я расскажу ей правду.
- А мне? Мне ты не хочешь сказать правду? – спросила жена и обернулась. Лиза взяла себя в руки, приступ жалости к себе уже прошел. Вся беда в том, что она его любит до сих пор, все так же сильно.
- Лиза, сядь, пожалуйста.
Она села рядом.
- Я слушаю.
Владимир взял ее ладонь и накрыл своей.
- Лиза, помнишь, семнадцать лет назад я уехал отдыхать один?
- Да, помню – ответила жена, и отвернулась, слезы снова подступали, но она справилась.
- Я тогда… - он замялся – Я тогда был с другой.
Слезы покатились по щекам, Лиза даже не пыталась их остановить.
- Я знала.
- Знала?
- Да, ты был пьян – она сглотнула – Я увидела царапины у тебя на спине, и все поняла.
Муж замолчал.
- Лиза, прости меня.
Она грустно улыбнулась.
- Уже, еще тогда. Только запомни, что любящая женщина все простит, но ничего не забудет.
Выдернула руку из его ладони и встала.
- А развод я тебе не дам. Никогда, слышишь. Никогда, даже если у тебя еще десяток детей.
И ушла с кухни.
Владимир сидел полностью раздавленный. Огромная плита буквально прижала его к земле, лишая возможности двигаться и чувствовать. Лиза все знала и молчала, даже ни разу не намекнула, что знает об его измене. «Чего так вздыхаешь? – поинтересовался внутренний голос – У тебя золото, а не жена». «Да, золото, только я ее не люблю». «А вот об этом не думай – сурово одернул внутренний голос – Забудь. Забудь о том, что у тебя есть сын, об Анне забудь. Помни про Таню, Маньку с Ванькой». «Помню» – ответил Владимир.
В спальне на кровати сидела Лиза и плакала, закрыв лицо руками.
- Я не понимаю, я не понимаю, чего тебе не хватало, что тебе еще было надо. Ответь мне, ответь?
Он подошел к жене, присел на корточки и вытер слезинку.
- Лиза.
- Нет, нет, я не хочу слушать твои оправдания. Тогда не хотела и сейчас не хочу. Помни о детях.
Потом замолчала и через некоторое время добавила:
- Я завтра улетаю в Словению. Пора обновить коллекцию тканей. Я вернусь через неделю, может полторы.
- Я отвезу Таню в деревню к Марье Алексеевне.
- Володя.
- Да?
- Ты меня любишь?
Он опустил голову.
- Лиза, ты мать моих детей, как я могу иначе к тебе относиться.
- Зачем говорить столько лишних слов, когда можно сказать всего три слова или даже одно? – спросила жена, а сердце разрывалось от боли. Ей хотелось услышать его заверения в любви, что он тогда ошибся, что любит только ее, но муж молчал.
Она провела рукой по его волосам и прошептала на ухо:
- А я тебя люблю, и никуда не отпущу.
- Лиза, я никуда не ухожу – Владимир поднял голову.
Она горько улыбнулась.
- Конечно, ты все делаешь ради детей.
- Прекрати!
Он встал.
- Хватит! Ты хочешь, чтобы я начал оправдываться, но при этом говоришь, что не хочешь слышать моих оправданий.
Она тоже вскочила:
- Ты скажи мне, ты меня когда-нибудь любил? Меня! А не мать своих детей? Понимаешь ты или нет, что я живой человек со своими чувствами и желаниями. И мне тоже хочется любви и ласки.
У Лизы уже начиналась истерика.
- Я-то тебя люблю. Понимаешь? Люблю! Даже теперь, когда я знаю, что у тебя есть сын от другой женщины. Даже теперь! Я дура! Дура, которая верит в любовь, но у которой нет самой любви.
Владимир крепко прижал жену к себе, она сопротивлялась, потом затихла и тихо всхлипывала.
- Лиза, ты просто устала, тебе надо отдохнуть. Тихо, тихо – он нежно провел рукой по ее щеке – Не плачь, родная моя, я тебя люблю. Что же ты плачешь, успокойся. Все будет хорошо, с Таней я поговорю сам, все будет хорошо.
Лиза уткнулась ему в грудь, согреваясь в его объятиях, но внутренний холод не проходил. Она хотела поверить в слова мужа, и она в них поверила.
Губы говорили нужные слова, а сердце молчало, только внутренний голос укоризненно крякнул и замолк. Ты сам сказал, забудь, я пытаюсь – ответил Владимир. Внутренний голос ничего не сказал.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?050775221a286f97jpg

- Привет. Почему ты тут сидишь?
Ксюша приложила палец к губам.
- Тихо, а то родители услышат. Они опять ругаются.
Влад присел рядом с сестрой на ступеньку.
- Ксюша, шла бы ты в свою комнату, родители сами разберутся.
- Может, и разберутся, но мне не по себе от их ругани. Мама только сегодня приехала с гастролей, а они уже скандалят.
- Пойдем.
Он взял сестру за руку и повел вверх по лестнице.
- Родители пусть ругаются без нас.
- Владик, а почему ты уже дома? Только семь вечера, а ты уже дома. Как-то не привычно. Я уже привыкла, что мой брат приходит около двенадцати вечера.
Влад усмехнулся.
- Меня продинамили.
Ксюша неуверенно улыбнулась, потом захохотала:
- Тебя продинамили?! Ничего себе! Так тебе и надо, не будешь нос задирать. Все мои подружки в тебя влюбились, с ними стало невозможно разговаривать. Ах, Ксюша, твой брат тааааааакой красавец – передразнила она одну из своих подружек, специально растягивая слова.
Он рассмеялся.
- Ну и язва ты сестрица.
- А что такого? – невинно захлопала глазками Ксюша – Тоже мне нашли от кого млеть, знали бы они, какой у тебя отвратительный характер, сразу бы забыли свой романтический бред.
- Посмотрю я на тебя, когда ты влюбишься – назидательно ответил брат.
- Да никогда! Вот еще влюбляться. Глупость какая.
- Ксюшка, тебе всего четырнадцать, а ты говоришь как старая дева. Вот останешься старой девой.
- Кто останется старой девой?! – возмущено завопила сестра и кинулась на брата.
Они упали на кровать, Влад начал щекотать Ксюшу, та завизжала:
- Прекрати, ты знаешь, что я боюсь щекотки.
- Значит ревнивая – ответил Влад и сел на кровати.
- Ты специально меня отвлекаешь, да? – вдруг серьезно спросила сестра.
- Ксюша, я ничего не делаю специально, я просто хотел поболтать.
- Владик – девочка обняла его – Братик, я тебя очень люблю.
- Я тебя тоже, обезьянка.
И чмокнул сестру в нос.
- Я не люблю, когда ты называешь меня обезьянкой.
- Но что делать от сущности никуда не денешься – ответил Влад.
- Хорошо, если я обезьянка, то ты бабник!
Брат захохотал.
- Ой, испугала!
- Влад, а почему родители ругаются?
- Я не знаю, Ксюш. Мне иногда кажется, что они ругаются из-за меня.
- Какие глупости ты говоришь – ответила девочка.
- Почему глупости – юноша вспомнил странного мужчину, которого видел утром, что-то было знакомое в его лице, но что Влад понять не мог.
- Владик, я читала одну умную книжку – начала сестра, но он перебил ее:
- Ты? Да книжку? Да еще и умную? Да еще и читала?
Ксюша слезла с кровати и уперев руки в боки грозно нависла над братом:
- Ты прекратишь издеваться?! Да я читала умную книжку, что-то про семейную жизнь. Так вот там написано, что очень часто дети винят себя в ссорах родителей, но это не так.
- И кто тогда виноват?
Девочка пожала плечами.
- Никто.
- Ксюха, так не бывает, чтобы никто не был виноват.
- Владик, ты сам сказал, что пусть родители сами разбираются, вот пусть сами и разбираются.
- Ты права.
Влад замолчал. Ксюша села рядом и тоже замолчала, хотя ее распирало от любопытства:
- А как ее зовут?
- Кого?
Не понял Влад. В мыслях он был далеко отсюда. Все детство отец твердил ему: не витай в облаках, спустись на землю! А его все тянуло мечтать, подумать, поразмышлять. Больше всего на свете он любил небо за бесконечность, за беспечность, за свободу. Почему нельзя взмыть высоко-высоко над землей и парить в воздухе?
- Девочку, которая тебя продинамила?
Влад усмехнулся. С ним такое было впервые, чтобы девушка не пришла на свидание. Они не давали ему проходу. Иногда это тешило его мужское самолюбие, иногда было забавно, но чаще всего раздражало, потому что никому не было интересно, а что у него на душе, почему он такой, а не другой. О чем он мечтает? Чего хочет от жизни? Нет, всем хотелось похвастаться перед подружками, смотри какого красавца я себе отхватила. Поэтому влюблялся Влад часто, но очень быстро остывал, слишком несерьезными были его подружки.
- Таня. Таня Корф.
- Я ее помню – задумчиво сказала Ксюша - Это та самая девочка, которой ты рюкзак донес до машины, да?
- Да, это она, ты еще тогда вопила на весь дом, что я в нее влюбился.
Таня. Она была совсем другая. Вся стремительная, но в тоже время спокойная, чувствовалась в ней какая-то внутренняя сила и характер. Она была красивой, и очень милой. Она так искренне обрадовалась, когда он окликнул ее на улице. Влад не ожидал, что она его помнит, а Таня вспомнила и еще упрекнула его за то, что он не сказал ей о том, что уезжает, но сделала это так мягко, что ему и в голову не пришло ответить хамством. С ней было легко как с Ксюшкой.
- А почему она не пришла?
- Не знаю.
- А телефон у тебя ее есть?
- Только мобильный, но он выключен. Я уже звонил.
Ксюша задумалась, все оказывается очень серьезно, если ее гордый брат позвонил девушке, после того как она не пришла на свидание. Неужели он влюбился?
- Владик, ты влюбился?
- Ксюша, отстань.
- Нет, ты мне скажи.
- Ксюша – ответил Влад и пошел к двери – Тебе спать пора.
- Ты с ума сошел? Всего половина восьмого, еще даже Спокойной ночи не было, а ты уже спать пора.
- Ксюша, давай чего-нибудь посмотрим – сказал брат и вошел обратно в комнату. Пока он стоял в коридоре, до него долетели крики из гостиной, и он решил, что сестре об этом знать необязательно.
Ксюша ничего не заподозрила и слетела с кровати, подскочила к тумбочке, где стояли видеокассеты.
- И чего смотреть будем?
- Давай комедию.
- Да уж, нам сейчас просто необходима комедия.
- Ты будешь оправдываться?! – кричал Миша.
- Мне не в чем оправдываться – сухо ответила Анна – Прекрати этот бесконечный спор. Я устала от твоих упреков. Слышишь, устала?!
- Устала, говоришь? – с издевкой переспросил муж – А каково мне, ты подумала?
Анна только вздохнула. Она приехала с гастролей, дома никого не было, и она прилегла на диванчике в гостиной. Ей приснился Владимир. Он что-то спрашивал у нее во сне, она не могла понять что, потом она видимо все же ответила, и он улыбнулся, протянул руку и погладил ее по щеке. Она прошептала:
- Владимир.
И открыла глаза, на нее с упреком и болью смотрели карие глаза мужа. И теперь они уже два часа выясняют отношения.
- Ты признайся хотя бы самой себе, что никогда меня не любила?! – кричал Миша, все больше и больше распаляясь, еще немного, и он перейдет ту грань, которая отделяет ярость от бешенства.
- Ты, ты меня не любила – пропел он.
- Хватит! Прекрати. Тебя дети услышат.
- Ах, дети? Да, дети. Только они двое твои, а мой ребенок только один. Почему тебе снится отец Влада, а? Вы с ним видитесь?
Он сжал ее плечи.
- Пусти. Мне больно.
Анна пыталась вырваться.
- Ах, тебе больно – ответил Миша, еще сильнее сжимая руки – А каково мне каждый день видеть твоего сына и думать, что ты вспоминаешь его отца каждую минуту? Я видел его, они похожи как две капли воды. Конечно, два таких красавца, куда мне с такой средненькой внешностью до них.
Она вырвалась и залепила ему пощечину.
- Миша, это переходит все границы. Мне приснился Владимир, но над снами мы не властны, пойми это? Я твоя жена и не изменяла тебе и не собираюсь. А если ты скажешь Владу, что ты не его родной отец, ты сделаешь только хуже всем. Он и так не всегда слушается тебя, а если он узнает правду, то станет вообще не управляемым. У наших – Миша хотел возразить – Я повторяю, у наших детей сейчас переходный возраст. Им не нужны проблемы в семье, поэтому я тебя прошу, забудь о ревности. Я тебя умоляю.
Муж держался за щеку, которая горела от удара, карие глаза сверкали от ярости.
- Не изменяла? – переспросил он – А Влад откуда появился? Уж не от святого ли духа? Так ты вроде не Мария, а Анна?
Жена всплеснула руками.
- Миша, ты меня слышишь? Ты понимаешь, что я тебе говорю?
- Нет, ты всю жизнь только и помнишь о нем. Я ведь прав, да?
- Хватит! – завопила Анна – Мне надоели твои бесконечные упреки, слышишь, надоели! Ты постоянно мне говоришь о моей измене, но хочу тебе напомнить, что на тот момент мы расстались. Когда мы начали жить вместе я тебе сразу сказала что была с другим, что люблю другого, но ты не слышал меня. Ты решил, что сможешь, это забыть, но ты не можешь. Миша, так больше жить нельзя, понимаешь?
- Я тебя люблю, я жить без тебя не могу.
- Поэтому и мучаешь меня? – спросила она.
- Я не вынесу, если ты уйдешь – прошептал муж и устало опустился на кресло.
Она отвернулась. «Уйдешь? – усмехнулся разум – К кому? Куда?» Сердце глотало слезы и молчало. Ему нечего было сказать.
- Милый, я никуда не ухожу.
Она присела рядом, он обнял ее и по-детски уткнулся носом ей в шею.
- Аня, я тебя очень люблю. Прости меня. Я хорошо отношусь к Владу, но любить его как родного сына я не могу. Прости.
- Я понимаю – ответила она – Но если ты любишь женщину, ты любишь и ее ребенка. Я столько раз тебе говорила, что ты мой муж и что я люблю тебя, а ты все не веришь. Почему?
Как легко ты лжешь – восхитился разум.
- Это только женщина так может, мужчины устроены по-другому – сказал Миша – Если бы они не были так похожи…
- Хватит, ты сам себя накручиваешь. Прекрати, тебе надо выспаться перед поездкой.
- Да, конечно.
Он встал, но около двери обернулся:
- Учти, я тебе развод не дам. Никогда!
И хлопнул дверью о косяк, Анна подпрыгнула на месте. Никогда! Есть другое слово невозможно. Зачем ей свобода? К чему? Она опустилась на пол и села на ковер. Как она устала от этих споров, от ревности мужа. Если бы Влад не был бы так похож на своего отца…
Анна встала с пола, обняла себя за плечи и подошла к окну. Если бы было можно повернуть время вспять, если бы… Как плохо без машины времени. Люди не совершали бы столько ошибок, хотя, скорее всего, постоянно бы возвращались в прошлое все, совершенствуя и совершенствуя его, и совсем не жили бы настоящим. Хорошо, что нет машины времени.
Вдруг подступили слезы и покатились по щекам. Анна прижалась лбом к стеклу. Как теперь жить дальше? Как? Миша изводил ее своей ревностью. Отправить Влада в интернат? Дикость какая. Нет. Нужен другой выход. Она задыхалась в доме. Какая она наивная, думала, что сможет быть счастливой без любви. Нет, не смогла. Анна отошла от окна, вышла в коридор и пошла вверх по лестнице.
- Вам спать еще не пора? – спросила она, заглянув в Ксюшину комнату.
- Мама, все хорошо? – серьезно спросил сын.
Анна грустно улыбнулась. Она видела испуганные лица детей, и ей было не по себе от этого понимающего взрослого взгляда на детских личиках.
- Да, малыш.
Юноша встал и подошел к матери.
- Мама, я уже выше тебя. Какой я малыш? Мне уже шестнадцать лет.
- Все равно для меня ты еще малыш.
Влад что-то проворчал. Ксюша обняла мать.
- Мамуль, а ты надолго?
- Зайчик, наверное, на месяц, а может и больше. Я взяла отпуск.
- Представляю, как ругался Карл Модестович, когда давал тебе отгулы – хохотнул сын.
- Влад, я уже самостоятельная певица, а Карл мне просто помогает, так что его вопли и ругань меня не задевают. Он хороший продюсер и друг. Все зайцы, пора спать.
Анна поцеловала макушку дочери.
- Мам, а ты подпрыгни – засмеялся Влад, когда Анна попыталась дотянуться до его головы.
Она в ответ тоже засмеялась.
- Лучше ты нагнись.
Юноша нагнулся.
- Все спать.
Тяжелый вздох дочери и сына вызвал еще одну улыбку.
- Вы же завтра хотите пойти погулять, так что спать.
- Так уж и быть – милостиво согласилась Ксюша и начал разбирать кровать – Брысь отсюда – сказала она брату.
Влад сделал вид, что очень испугался грозного вида сестры и выскочил за дверь. Мать и дочь рассмеялись.
- Мама, они все такие?
- Кто?
- Мужчины.
- Они тоже разные.
- Ой, не знаю – с сомнением протянула Ксюша – Пока нормальные не попадались.
Анна лукаво улыбнулась.
- А как же папа? А как же Влад?
- А разве это нормальные? - переспросила девочка – Папа на работе скоро жить будет, про Влада вообще молчу. Бабник он и есть бабник.
- А за бабника ответишь.
Влад заглянул в комнату и показал сестре язык, та кинула в него подушку, но брат уже исчез.
- И вот это ты называешь нормальным?
Анна засмеялась.
- Ложись спать мудрая ты моя девочка.
И поцеловала дочь в лоб.
Ксюша что-то проворчала и легла в кровать. Анна погасила свет, только мягкий свет ночника освещал комнату.
- Мама – тихо позвал девочка.
- Что котенок?
Анна присела на краешек кровати.
- Спи и пусть тебе приснится твой принц.
- Принцев не существует – возразила Ксюша – Мама, а вы с папой не расстанетесь?
Девочка заметила, как мать вздрогнула, а потом улыбнулась, но улыбка получилась неискренняя и натянутая:
- Ксюша, почему ты так решила?
- Вы когда вместе все время ругаетесь, и я давно не видела, чтобы вы целовали или обнимали друг друга.
- А ты шпионишь за нами? – с мягким упреком спросила Анна и погасила ночник.
- Нет, но раньше иногда видела ваши поцелуи, а теперь вы как чужие.
Анна отвернулась, чтобы скрыть смятение, в темноте не были видны слезы. Бедная ее девочка она все понимает, и изо всех сил пытается склеить брак родителей, а что ей ответить дочери. Что я не люблю твоего отца. Вернее, люблю, но иначе, что мне иногда стоит большого труда, чтобы не закричать, оттого что мне противны его прикосновения? Что мне тебе сказать доченька? «Солгать – быстро предложил разум – Ты так хорошо лжешь, так что тебе не привыкать». Анна взяла себя в руки.
- Ксюша, чувства людей остывают, но не проходят. Мы так же любим друг друга с твоим папой, просто теперь нам не надо постоянно быть вместе, потому что … - Анна не знала как закончить фразу. Потому что нам хорошо врозь – закончил за нее разум – Что ты молчишь? Так и скажи дочери.
- Почему, мама?
Девочка ждала ответа матери, а та словно ушла в себя. В темноте Ксюша видела только темный силуэт Анны на фоне окна, и не видела выражение ее глаз, не видела, что слезы катятся по щекам, и не знала, что сердце разрывается от боли и безнадежности.
- Ксюшенька, я тебя очень люблю, и папа тебя очень любит, и Влад. Спокойной ночи.
Анна быстро встала, она боялась, что разрыдается при дочери и напугает ее еще больше.
- Мама, а ты любишь папу?
Анна обернулась и посмотрела на Ксюшу, девочка привстала на кровати и смотрела на нее.
- Да. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Анна вышла в коридор и плотно закрыла дверь. Внезапно обессилев она опустилась на пол. Я сегодня все время на полу – подумала она с горькой иронией и закрыла лицо ладонями.
- Мама, почему ты тут сидишь?
Влад присел рядом.
- И почему ты плачешь? Тебя Ксюша до слез довела или папа?
От слова папа Анна совсем разрыдалась, сын обнял ее.
- Мама, ну что ты, в самом деле. Все ругаются, но мирятся. Успокойся. Пойдем.
Они встали. Сын довел ее до спальни.
- Мама, почему ты плачешь?
Анна покачала головой.
- Неважно. Ты же знаешь, что иногда женщины очень плаксивы.
- Да знаю.
- Вот я и расстроилась из-за пустяка.
- Какого?
- Да ерунда – она попробовала улыбнуться – Ложись спать.
И вошла в комнату.
- Спокойной ночи – прошептал Влад.
- Ну что пришла в себя? – резкие и грубые слова мужа подействовали как ушат холодной воды.
Анна застыла на пороге спальни. Она уже справилась со слезами, но воспоминания о сне преследовали ее. Там было все так четко, она так ясно видела лицо Владимира, она почти чувствовала его прикосновения. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение.
- Я не буду продолжать с тобой разговор в подобном тоне.
- Ты куда? – Миша вскочил и преградил ей дорогу.
- Ты не адекватен сейчас, я буду спать в комнате для гостей. Дай мне пройти.
- Нет, моя дорогая женушка – пропел он – Я тебе не позволю спать в другом месте, ты будешь спать со мной.
Анна смотрела на мужа, и не узнавал его, чувство страха поднялось со дна души и заполнило все ее существо. Ей было страшно. Впервые в жизни ей было так страшно. Глаза Миши блестели каким-то странным блеском.
- Если ты будешь разговаривать со мной таким тоном – начала Анна немного поборов свой страх.
Миша рассмеялся каким-то жутким смехом.
- Вот чем я всегда восхищался так это силой твоего духа.
Она прошла вглубь комнаты.
- Я ложусь спать.
- Ты же собиралась спать в гостевой комнате.
- Я передумала.
Анна боялась, но знала, что если сейчас уйдет в другую комнату, она уже никогда не сможет лечь с ним в одну постель. Она начала расстегивать блузку. Миша следил за каждым ее движением.
- Тебе устроить стриптиз? – слишком резко спросила жена. Анна все еще боялась, и пыталась скрыть страх за бравадой.
- Нет.
Он подошел к ней и схватил за руку, больно сжав запястье.
- Ты же будешь думать не обо мне, ведь так?
- Пусти, мне больно.
Теперь Анна пожалела о том, что не ушла.
- Ты пьян?!
- Нет, дорогая. Я не пьян – тихо и зловеще ответил Миша прижимая ее к стене – Я пьян от ревности. Скажи мне, ты все еще видишься с отцом Влада, да? И поэтому морщишься, когда я к тебе прикасаюсь. Неужели я тебе настолько противен?
- Миша, мы возвращаешься к одному и тому же разговору.
Она вывернулась из его объятий.
- Мне надоела твоя бесконечная ревность! Ты знаешь, что дети уже вздрагивают от наших ссор? А Ксюша плачет из-за нашей ругани? Ты подумай о детях. Если тебе на меня плевать!
- Мне плевать на всех, кроме Ксюши, поняла?
Анна отступила назад.
- Ты ненавидишь меня – прошептала она – Ты ненавидишь Влада.
- Я не ненавижу тебя и твоего сына тоже, но…
- Но любишь только Ксюшу, да? – горько констатировала Анна – Молчи. Я не желаю тебя слушать. Ты хотел быть благородным, но не смог. Я требую развода.
- Учти, Ксюшу я тебе не отдам – прошипел ей в лицо Миша.
Анна гордо подняла подбородок.
- Я тебе за детей глотку перегрызу – пригрозила она, и муж понял, что она не шутит.
- Какая у нас милая беседа – издевательским тоном сказал Миша.
Анну дрожала и от страха и от слов, которые били как хлыст.
- Но развода я тебе не дам, запомни это.
Она вздрогнула. Опять надо было все начинать сначала, снова прощать и говорить нужные, но бессмысленные слова. Она все еще верила, что надо сохранять брак, ради детей.
- Тогда надо наладить наши отношения – ответила жена – Так жить больше нельзя. Я тебя умоляю, забудь о ревности, прекрати придираться к Владу по каждому пустяку.
- Ты снова защищаешь своего сына?
Анна устало покачала головой.
- Миша, я тебя не понимаю. Я люблю своих детей одинаково, понимаешь?
- А меня, меня ты любишь?
Его ярость ушла, растворилась в воздухе, как только он услышал, что Анна требует развода, его гнев остыл, остался только страх, что однажды она уйдет. Миша понимал, что своим упреками подталкивает Анну к разрыву. Но не мог ничего с собой поделать. Он сходил с ума от ревности. Влад его раздражал одним своим видом, пока они жили в Англии все было хорошо. Но стоило вернуться в Россию ревность снова завладела его душой. Миша знал, что Владимир Корф живет в этом же городе, и что они могут случайно встретиться, а если Анна до сих пор любит его. Эти мысли не давали покоя ни днем, ни ночью. Мучили, иссушали и выматывали душу.
- Миша – ей стало жалко мужа, но жалость это не любовь. Она ласково потрепала его за волосы, сейчас он ей напоминал потерянного мальчика, она присела рядом. Она была благодарна ему за все, и не могла так просто порвать с ним. Все же у них были и хорошие моменты, только случались они все реже и реже.
– Миша, любовь она бывает разной.
- Да, да знаю, бывает болью неотвязной, бывает отблеском на льду, бывает яблоней в цвету. Это я все знаю. А меня ты вообще любишь?
Анна закрыла глаза и прошептала:
- Да, люблю.
Миша сделал вид, что поверил ее словам.
- Прости меня – он осыпал ее лицо поцелуями – Прости меня. Я дурак, я ревнивый болван. Прости меня, девочка моя. Прости меня.
Он встал на колени.
- Я тебя обожаю, и к Владу отношусь хорошо. Прости меня. У меня было затмение.
- Слишком часто у тебя эти затмения – грустно покачала головой Анна.
- Прости – прошептали его губы.
- Прощаю – ответили ее, но сердце сказало – «А я нет».
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05071ac7cf574eadjpg

Ночь опустилась на огромный город, который был безразличен к человеческой боли, страху, голоду, холоду, жажде. Темнота скрывала все то что днем было безжалостно обнажено, выставлено напоказ. Ночь давала возможность жить той жизнью, которой нельзя жить днем при свете солнца. Кто-то бежал с работы, кто-то, наоборот, на работу, кто-то смеялся, а кто-то плакал, кто-то любил и упивался любовью, а кто-то страдал и заливался слезами. Кто-то родился, кто-то умер, кто-то говорит, а кто-то молчит. Кто-то шепчет: Я тебя люблю, а кто-то кричит: Я тебя ненавижу. Все возможно в огромном городе.
Но двое взрослых людей стояли у окна, они не видели друг друга, слишком далеко были их дома, но так близко были души.
Двое губ шептали слова неизвестного стиха, который рождается мгновенно и умирает в тот же миг, и его не будут исследовать как стихотворения Пушкина, Лермонтова, копаться в нем и думать, а что хотел сказать поэт. Нет, это было простое четверостишие, которое рождается в глубине души, которая страдает, любит, думает.
Если тебе больно
Я возьму твою боль себе
Если тебе страшно
Буду свечкой в темноте.
Потом каждый отойдет от своего окна и пройдет вглубь комнаты, ляжет спать, и только во сне они встретятся. А днем будет невыносимо вспоминать этот сон, и сердце будет разрываться на части от боли и пустоты.
Так не снись мне постоянно
После радостного сна
Вспоминать одной так странно,
Что была я не одна.
- Привет – поздоровалась Таня и села за стол. Родители поздоровались в ответ. Все замолчали. Тишина за столом давила на трех людей, разъединяла их, стена непонимания и обиды росла лишая возможности услышать друг друга.
- Ты собрала вещи?
- Да, пап – ответила девушка.
Ей было больно и обидно. Девушка полночи не спала. Думая, почему отец так разозлился, когда она сказала, что идет на свидание к Владу? Почему он так странно отреагировал на это имя? Ничего ей не объяснил, а просто запретил. Словно она маленькая девочка и ее можно поставить в угол.
- Айка, мне надо с тобой поговорить – начал Владимир разговор. Ему надо объясниться с дочерью, пока она не утонула в своей обиде, пока она еще может его услышать. «Бедная моя девочка – подумал он, глядя на поникшие девичьи плечи – Прости меня, если сможешь».
- О чем? – спросила дочь и повернула голову.
- О Владе Репнине.
- А я не хочу о нем говаривать.
Теперь Тане не хотелось слушать объяснения отца, она спряталась в свою раковинку.
- Айка, мне надо тебе объяснить – предпринял еще одну попытку разговора Владимир, но дочь перебила его:
- Спасибо, я уже сыта.
Таня встала из-за стола, около двери она обернулась:
- Когда пора будет ехать, позовешь, а разговаривать с тобой я не хочу. НИКОГДА!!!
И убежала.
Владимир потрясенно смотрел в след дочери, придется разговаривать в машине. Он не смог уберечь своего ребенка от боли, не смог. «Ты сам причинишь ей боль своим признанием» – жестко сказал внутренний голос. «Замолчи». «Молчать я не буду, и ты это знаешь. Только больно, что за твои ошибки приходится расплачиваться дочери, а не тебе». «Если бы я мог взять ее боль себе. Взял бы, не задумываясь». «Ты не можешь отгородить Таню от всего мира и от боли тоже. Ей придется узнать, что Влад ее брат. И смириться с этим».
- Тебе будет трудно – сказала Лиза и нарушила молчание – Но ты должен поговорить с Таней.
- Да, я знаю.
- Володя, а откуда ты знаешь, что Влад твой сын? – задала вопрос Лиза.
- Он пришел ко мне на работу – честно ответил муж.
- Зачем? Ты общаешься с его матерью до сих пор? – в голосе жены слышалась обида, боль и горечь.
- Лиза, это было случайное совпадение, вот и все. Не надо искать тайный смысл там, где его нет. Он пришел как курьер – устало ответил Владимир.
- И ты думаешь, я тебе поверю? – спросила Лиза.
Муж повернул к ней голову и четко произнес:
- Я тебе клянусь, что не виделся с сыном до вчерашнего дня. Я тебе клянусь, что не виделся с его матерью семнадцать лет. Я тебе клянусь, что даже не подозревал о том, что у меня есть сын.
«Если бы я знал…» – подумал он в который раз. «То что? – безжалостно спросил внутренний голос – Молчишь? Снова молчишь? Ты лучше подумай, как будешь говорить с Айкой».
Лиза смотрела на наряженное лицо мужа. Она тоже плохо спала ночью, и долго не могла уснуть. Все думала, думала: о Владимире, о Тане и Владе. Лиза лежала возле мужа, и вслушивалась в его спокойное дыхание. Наконец, она с трудом заснула. Ее разбудил Владимир, он ворочался и метался во сне. Она обняла его и тихо прошептала:
- Спи.
Он вроде успокоился, но потом она услышала тихий стон:
- Анна...
После этого она так и не смогла заснуть. Лиза встала с кровати, за окном уже светало. Слез не было. Она так много плакала вчера вечером, что сейчас была только пустота. Она поняла КТО снится мужу и ей было больно.
А теперь Владимир говорит, что не виделся с ней семнадцать лет. Лиза верила ему, и все же сомнения шипящей змейкой тревожили ее душу. Ей было неспокойно.
- И именно в него наша дочь влюбилась – тихо сказала жена.
- Лиза, не надо – попросил Владимир – Ничего страшного не случилось. Я поговорю с Таней. Она у нас умная девочка, она поймет.
- А простит ли?
- Не знаю.
- Простит – немного помедлив, ответила Лиза.
- Не уверен – вздохнул Владимир. Но правду он должен сказать, пока не случилось беды.
- Спасибо – он встал, поцеловал жену в щеку – Я поехал.
- Володя – позвала Лиза.
- Да?
Он обернулся у двери. Она подошла к нему и положила руки на плечи.
- Я уезжаю на неделю, поцелуй меня.
Ореховые глаза молили, только о чем Владимир не мог понять. Глаза жены просили не о поцелуе. Нет, они просили о чем-то другом, о …
- Пока.
Поцеловал ее и вышел.
- Пока – прошептала Лиза и горько расплакалась.
- Айка, пора ехать – громко крикнул Владимир.
Девушка вышла из своей комнаты, волоча за собой сумку.
- Давай я понесу.
- Не надо, я сама.
Глаза блестели от недавних слез. Таня, прибежав к себе в комнату, рухнула на кровать, и судорожно обнимая плюшевого мишку, плакала.
Владимир отнял у дочери сумку и охнул.
- Ты туда кирпичей положила?
- Нет, всего лишь вещи – безжизненно ответила девушка.
Они спустились вниз. Машина приветливо мигнула фарами и Таня села в машину.
- Айка, я должен тебе объяснить – сказал Владимир, когда сел за руль – Почему я тебя вчера не пустил. Потому что…
- Зачем? – неожиданно спросила Таня.
- Что зачем? – не понял отец.
- Зачем? Зачем сейчас все объяснять. Я не хочу тебя слушать. Вчера да. Мне нужны были твои объяснения, сегодня уже нет. Что ты мне скажешь?
- Айка, мне надо тебе объяснить.
- Не хочу!!!! – закричала девушка – Не хочу!!!!
- Прекрати вести себя как маленькая – потерял терпение Владимир.
- Буду!!! Буду вести себя как маленькая – всхлипнула дочь – Если меня можно оставить дома, как маленькую девчонку ничего не объяснив, то я буду вести себя соответственно.
Отец тихо выругался и завел машину. Таня отвернулась и сделала вид, что рассматривает пейзаж за окном.
«Надо было все ей рассказать вчера – подумал Владимир – Почему я не поговорил с ней вчера».
- Айка, тебе придется выслушать меня – начал отец.
- Я не буду тебя слушать – резко ответила девушка – Не буду. Если ты будешь говорить, говори, но слушать я тебя не буду.
Он усмехнулся.
- Мы в замкнутом пространстве, тебе придется меня выслушать.
- Поспорим? – в карих глазах горел огонь вызова.
- Ты ведешь себя неразумно – пожурил Владимир дочь.
- Ну и что с того?
Таня все больше и больше заводилась. Она не хотела слушать объяснения. Они были ей нужны вчера, а сейчас они ничего не изменят. Таня все утро искала свой мобильный телефон. Потом она догадалась, что родители его спрятали, чтобы она не могла позвонить Владу. Отсутствие телефона немного напугало девушку. Почему родители так испугались? Она помнила, как побледнела мама, когда услышала к кому не пускает ее на свидание отец. Почему? Именно из-за страха родителей Таня и не хотела слышать объяснений. Боялась. Почему? Она сама не знала, только чувствовала, что тогда ее жизнь изменится.
- Айка – повысил голос Владимир.
- А я и не знал, что любовь может быть жестока – запела Таня, зажала себе уши руками - А сердце таким одиноким. Я не знал, я не знал. Но все равно, я тебе желаю счастья.
- Таня – еле слышно простонал отец, но девушка услышала и замолчала.
- Если ты будешь пытаться со мной поговорить, я буду орать песни – спокойно сказала она.
- Хорошо – сдался Владимир.
Они поговорят, когда приедут.
Когда они подъехали к светло-розовому зданию, их уже поджидали двойняшки. Они кинулись со всех ног к машине.
- Папа, папа, а Манька вчера купалась, и у нее посинели губы.
- Пап, а Ванька вчера свалился с дерева.
Владимир несколько рассеянно ответил:
- Ванька ты не ушибся?
- Да ерунда. Царапина – отмахнулся мальчик.
- Таня – переключились двойняшки на сестру, которая стояла около машины – Ты надолго?
- Не знаю. Пап, я надолго прибыла в заточение?
- Айка, как только ты меня выслушаешь, твое, как ты выразилась, заточение пройдет – ответил Владимир.
- Тогда надолго.
- Таня!
Но девушка убежала, двойняшки вслед за ней. На крыльце показалась Марья Алексевна.
- Здравствуйте, Владимир Иваныч.
- Здравствуйте, Марья Алексевна.
- Вы привезли Таню?
Он кивнул.
- Лиза вам звонила?
- Да – подтвердила теща – Проходите, или вы торопитесь?
- Нет. Мне надо поговорить с Таней, а она меня слушать не хочет.
Теща укоризненно покачала головой.
- У моей старшей внучки ветер в голове.
Владимир вошел в дом.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?050862b46b68a350jpg
Марья Алексевна была незаурядной женщиной. Своей тещей Владимир восхищался. Она всегда была безукоризненно одета, подкрашена, причесана. Он ни разу не видел ее в стеганном халате и с бигудями на голове. Она всегда называла зятя на «вы» и по имени-отчеству. Только в минуту сильного волнения однажды назвала его по имени.
- Владимир, какая красавица наша Таня.
После медового месяца Лиза и Владимир жили в огромной квартире на Чистых Прудах вместе с Марьей Алексеевной, пока в их квартире шел ремонт.
Первое время, когда происходили мелкие бытовые ссоры то Лиза, то Владимир пытались привлечь Марью Алексевну к разрешению конфликта в качестве третейского судьи, но она все время уклонялась под разными предлогами. В конце концов, ей это надоело, и она прямо заявила:
- Дети, не ждите, что я буду вмешиваться в ваши отношения. И не пытайтесь вовлечь меня в ваши ссоры. Бесполезно! Разбирайтесь сами.
- Айка – позвал Владимир – Не надо прятаться как маленькая. Иди сюда.
- Я уже сказала, что не хочу с тобой разговаривать – ответила девушка откуда-то сверху.
Отец задрал голову и увидел ее на верхней ступеньке лестницы.
- Айка – тихо позвал ее он – Спускайся.
Таня нехотя спустилась.
- И что ты хотел мне рассказать?
- Пойдем.
Они вошли в гостиную. Таня встала посередине комнаты и развернулась лицом к Владимиру.
- Папа, я хочу тебе сказать, что ты вчера меня очень обидел. Очень. Ты никогда мне ничего не запрещал не объяснив. Ты объяснял сразу! Сразу!
Владимир понимал, что упреки дочери справедливы.
- Айка, я не мог тебе вчера все объяснить.
- Почему?
- А ты вчера стала бы меня слушать?
- Не стала бы – тихо согласилась девушка – Но и сейчас не хочу. Не хочу.
- Татьяна!
- Не хочу!!!! Говори все что хочешь, но я все равно увижусь с Владом. Слышишь?!
- Айка, как ты не понимаешь?! Он твой брат – закричал Владимир, но его крик заглушил стук захлопнувшейся двери.
- Владимир Иваныч, почему вы так кричите? – спросила вошедшая Марья Алексевна.
- Пытаюсь объясниться с дочерью – ответил он и опустился в кресло.
«Ты не успел – констатировал внутренний голос – Теперь тебе придется приложить максимум усилий, чтобы дочь услышала тебя».
- И для этого необходимо срываться на крик?
- Она не желает меня слушать.
- Странно – сказала теща – Она вас обожает. Видно вы здорово обидели ее, если Таня не хочет вас слушать.
- Да, обидел. Хотя и не хотел этого.
- Таня отходчивая, подождите, она остынет, и сама к вам придет.
- Вы правы. Марья Алексевна, а Лиза вам ничего не говорила?
- Нет – покачала головой теща – Она сказала, что вы привезете Таню и все.
- Тогда у меня к вам просьба.
- Какая?
- Никуда не отпускайте Таню, не давайте ей звонить по телефону. Я вечером еще раз заеду, чтобы поговорить с ней. Мне сейчас надо ехать на работу.
- Хорошо.
Владимир уехал с тяжелым сердцем.

Любви все время мы ждем как чуда,
Одной, единственной ждем как чуда,
Хотя должна она сгореть без следа.

Скажи, узнать мы смогли откуда,
Узнать при встрече смогли откуда,
Что ты моя, а я твоя любовь и судьба.

Скажи, нам сколько пришлось скитаться,
Среди туманных миров скитаться
Затем чтоб мы с тобой, с тобою мы друг друга нашли.
песня.

Анна ехала на машине, пытаясь придти в себя после утреннего скандала с мужем. Они снова поругались. «Боже мой, когда это закончится – в отчаянии думала она – Я скоро не выдержу». Анна вспомнила вопрос дочери о том, что родители могут разойтись. Дети все видят и понимают. А она хотела отгородить их от этого, хотя бы пока они не подрастут. Сейчас им трудно: переходный возраст, всплеск гормонов, осознание себя в этом мире и развод родителей может стать последней каплей.
Анна почти ничего не видела от слез, она притормозила на обочине.
Но самой большой пыткой были сны. Она устала от них больше, чем от ссор с Мишей. Ей снился Владимир, их встреча, бесконечный калейдоскоп из событий недели проведенной вместе. Эти сны выматывали, разрушали ее душу, не давая ране затянутся, пережить, наконец, что любви нет места в ее жизни. За границей почему-то было легче, спокойнее. Анна работала на износ, чтобы вечером придти и упасть в кровать, ни о чем не думая, а он все равно приходил во сне. А сегодняшний сон совсем выбил ее из колеи. Ей снилось, что они встретились, через семнадцать лет. Анна хотела и боялась подобной встречи. Боялась, потому что потом не сможет уйти, не сможет вернуться в ту паутину лжи, в которой она живет с тех пор, как вышла замуж за Мишу. Первые десять лет их брака она еще верила в то, что сможет быть счастливой без любви, вернее не любить самой, но довольствоваться любовью мужа. Но потом…. Потом Миша стал все больше раздражаться, требовать внимания, заботы. Нет, он не упрекал ее в том, что она плохая хозяйка, мать или жена. Не упрекал и в том, что ее так часто нет дома: гастроли, концерты, запись на студии, где она пропадала иногда сутками. Нет, он упрекал ее за правду. За то, что семнадцать лет назад она не солгала ему, за то, что ее сын похож не на нее, а своего отца, за то, что она не может его любить, так как он этого хочет.
Анна вытерла слезы. Какой смысл плакать, ничего не исправишь. Ничего. Назад дороги нет!
Она оглянулась. И с некоторым удивлением обнаружила, что приехала к пансионату. Совершенно случайно. «Так и должно быть – подумала она - Все равно детей нет дома. Они у Зинаиды Михайловны. Я могу переночевать здесь».
- Анна Петровна – ей на встречу спешил Андрей Платонович.
- Андрей Платонович, вы ли это?
- Я, я. А вот вам не стыдно обманывать старика – игриво упрекнул он – Сказали, что больше никогда не вернетесь, а вот приехали.
Анна рассмеялась.
- Лукавый вы человек. Я совершенно случайно проезжала мимо.
- Я всегда рад вас видеть, Анна Петровна – заверил ее господин Забалуев.
Она поселилась в том же домике.
Потом решила пойти прогуляться. Шла по тропинке и вспоминала, вспоминала. Воспоминания не давили, а давали крылья, заставляли душу надеяться, а сердце трепетать в сладком предчувствии.
Анна не заметила, как дошла до речки, где семнадцать лет назад ее окликнул…
- Подглядывать нехорошо!
Она застыла на месте. Та же фраза, тоже место, тот же голос, но тон совсем другой.
Анна заглянула за кусты, и не в силах сдержать улыбку ответила:
- По-моему, это вы за мной подглядывали!
Владимир вечером хотел поехать к дочери, но позвонила Марья Алексевна и сказала, что она с внуками пойдет в кино, чтобы как-то отвлечь Таню, вернутся они поздно. Девушка почти успокоилась, и будет лучше поговорить с ней завтра. Владимир согласился. Но ехать домой, тоже не хотелось. Его потянуло в пансионат, дорогу он помнил очень хорошо.
«Анна». Она снилась ему всю ночь такая грустная, такая красивая и такая далекая. Мы оторваны с тобой друг от друга, как июльская жара и вьюга.
Они стояли и улыбались, не говоря ни слова, сделали шаг друг другу навстречу.
- Здравствуй.
- Здравствуй!
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0508ac324160918djpg

Всегда быть рядом не могут люди,
Всегда быть вместе не могут люди.
Нельзя любви, земной любви пылать без конца.

Скажи, зачем же тогда мы любим,
Скажи, зачем мы друг друга любим,
Считая дни, сжигая сердца.

Стена пустоты, горечи, боли стала разрушаться. Они сами построили эту стену, чтобы отгородиться от мира, отгородиться друг от друга. Теперь она рушится, растворяется в ласковом взгляде, в мягкой и грустной улыбке, исчезает и оставляет только свет. Мягкий свет, который светил все эти годы, вел сквозь темноту непонимания и обид, поддерживал и придавал сил, когда казалось, что больше не выдержишь, не сможешь, все бросишь и убежишь на край вселенной. Только бы перестать играть роль, к которой приговорила судьба, только бы перестало быть так больно и тоскливо. А сейчас им не надо было играть, они могли жить. Пусть совсем чуть-чуть, пусть всего несколько минут или часов, но жить, сбросив маски.
Не лги, не лги, считая дни, кукушка мы живем часами…
Было одновременно мучительно больно и сладко. Руки соприкоснулись, словно случайно, но они не спешили, смотрели друг на друга.
"Ты изменилась" - грустно сказали его глаза.
"Ты тоже"
Синие глаза светились мягким светом.
"Просто стал старше"
"Я тоже"
Они оттягивали момент поцелуя, дразня друг друга дыханием. Наконец, губы соприкоснулись, медленно, словно пробуя друг друга на вкус. Горечь прожитых в разлуке лет уходила. Растворялась в сладком поцелуе, в котором было так много чувств: прощения, сожаления, мольбы и любви, которая загорелась как костер семнадцать лет назад, обожгла их страстью и осталась на дне души золой. Но не просто золой, под золой была любовь, которой нет выхода. Теперь любовь заявила о себе, не слушая разум, отвергая все аргументы, сжигая мосты, унося печаль и горечь. Она принесет другую боль и горечь, но, сколько в ней сладкого дурмана, от которого невозможно отказаться. Особенно теперь, когда они снова вместе, когда два дыхания стали одним, когда два сердца бьются в унисон, когда две души летели друг другу навстречу и, наконец, встретились.
Поцелуй длился и длился, дыхания не хватало, а оторваться друг от друга они не могли. Боялись, что это только сон, и если разжать руки, открыть глаза и перевести дыхание наваждение развеется.
Неожиданно небо потемнело. Грозовые тучи нависли над землей, в воздухе чувствовалась духота, стало темно как ночью. Но один луч солнца пробился сквозь непроглядную мглу и осветил пару на берегу.
- Пойдем – сказал Владимир, с сожалением оторвавшись от ее губ – Скоро будет дождь.
Было темно, ветер трепал волосы, деревья качались, но они видели только друг друга. "Я хочу быть с тобой" читалось в ее глазах. "Я хочу тебя" - ответили его глаза. Подхватил ее на руки и пошел широкими шагами. Анна положила голову ему на плечо, и закрыла глаза. Сейчас ей хотелось только быть с ним, все остальное неважно. Возможно, завтра она будет жалеть о том, что позволила себе сойти с ума, но сейчас она не могла оттолкнуть Владимира, у нее не хватило бы на это духу. Она его любит, любит до темноты в глазах, потери сознания, так почему она должна отказывать себе в радости, в радости быть с любимым человеком...
- Там мой домик – сказала Анна, когда они вышли на тропинку.
Владимир как-то странно посмотрел на нее. Тот же домик. Тот же!
Поднялся по лестнице и бережно поставил около постели. Они снова застыли на месте, не решаясь прикоснуться, снова боясь, а вдруг разыгравшиеся воображение играет с ними злую шутку. Сверкнула молния, и на миг осветила комнату.
Владимир тонул в синих как море глазах.
Анна погружалась в бездну его глаз и забывала обо всем, а когда его губы властно накрыли ее рот, из груди вырвался стон. Владимир навалился на нее всем телом, прижимая к стене, еще немного и он раздавит ее. Но Анне было все равно, она отвечала на поцелуй, обняла его за талию, чтобы быть как можно ближе к нему.
Этот поцелуй был не таким как на берегу реки. В том поцелуе было прощение, сожаление, боль от разлуки, он был нежный и ласковый, а сейчас прикосновения губ обжигали, кружили голову не давая возможности придти в себя, очнуться и прогнать наваждение.
Владимир с силой сжал Анну в своих объятиях, целуя сладкие губы. Сколько раз ему это снилось? Он не мог вспомнить. Часто, очень часто. Все еще не веря, что не спит он отстранился от нее. Синие глаза туманились, алые губы припухли.
- Что случилось? – спросила Анна еле переведя дыхание.
"Вспомни о детях!" - надрывался внутренний голос. "А когда буду жить я?" Внутренний голос потрясенно умолк. Он не знал, что сказать.
"Очнись! - кричал разум - Потом будет поздно". Но сердце отказывалось слышать доводы разума. Оно словно раненая птичка вырвалось из клетки, и не хотело возвращаться в оковы.
Завтра! Завтра охотник-разум поймает, и вернет непокорную и упрямую птичку-сердце назад, но это будет завтра, а сейчас ...
Анна положила руки ему на грудь, заскользила ими вверх, погладила по щеке. Владимир поймал губами ее руку и поцеловал ладошку, нежно коснувшись языком. От этой невинной ласки голова закружилась, ноги подкашивались, хотелось упасть в бездну его глаз, в ласковые сильные руки и забыть обо всем. Серые глаза завораживали, в них бушевал огонь, обещавший наслаждение, грозивший сжечь, спалить все вокруг, но синие глаза не испугались, наоборот, в них плескалась страсть, сладость греха и запрета. Любовь окутывала их облаком, переплетая судьбы причудливым вензелем, кольцом, узлом…
Сдерживаться не было больше сил, они столько времени потеряли зря, столько лет прошло впустую. Поцелуй дурманящий, сводящий с ума лишил остатков разума.
Его губы заскользили по нежной шее, Анна запрокинула голову назад. Какое блаженство было снова ощутить его губы и руки на своем теле. Любимые губы и руки. Она зарылась пальчиками в темные волосы, прижимая его голову к себе.
Он медленно целовал ее шею, руки гладили атласную кожу. Еле уловимый запах клубники исходящий от ее тела сводил с ума. Анна тихо застонала, когда Владимир губами стянул бретельку маечки и стал покрывать ее плечи крохотными быстрыми поцелуями.
- Я тебя люблю – слетело с ее губ.
Он поднял голову и ответил:
- Я знаю.
Анна недоуменно посмотрела на него. Думая, что Владимир шутит, но он был абсолютно серьезным. Она поняла, что он действительно знает, что она его любит.
Владимир хотел верить, что небезразличен ей. Все эти годы его мучил вопрос: а любила ли Анна его? Но теперь получив ответ он понял, что всегда знал его. Всегда.
Анна молча притянула его к себе и поцеловала, вкладывая в этот поцелуй всю любовь, всю нежность, всю боль и горечь от разлуки. Тогда она не сказала, что любит его, а сейчас не могла молчать. Слишком долго она молчала, слишком долго и боялась, что уже поздно.
- Я тебя люблю, люблю, люблю...
Дрожащими пальчиками она расстегивала его рубашку. Анне хотелось прикоснуться к нему, почувствовать тепло его тела, прижаться и никогда не разжимать объятий, слиться в единое целое и забыть о том, что семнадцать лет любила только его, что не смогла забыть.
- Девочка моя ... сладкая моя девочка …
Он до сих пор не мог поверить, что Анна здесь, с ним, в его объятиях, что она чутко отзывается на его ласки, осознание того, что она любит его, что не забыла за столько лет наполняли душу радостью.
За окном гремел гром, сверкали молнии, водяные потоки с неба затопили все вокруг. Но ливня было недостаточно, чтобы погасить огонь, горевший в сердцах двух людей.
Слишком долго они вели себя, так как ДОЛЖНЫ, а не так как ХОТЕЛИ. Слишком долго сдерживали себя. Чувства не могут вечно подчиняться голосу разума, однажды они не послушаются, вырвутся на свободу... и горе тому, кто осмелится противостоять им...
Губы целовали, руки ласкали, тела соприкасались, а души любили, парили над землей, возносились в звездное небо, купались в океане страсти, выплывая на берег нежности…
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05081129ef4b5afcjpg

А вдруг прикажет судьба расстаться,
Опять прикажет судьба расстаться
При свете звезд, на крае земли.

Не счесть разлук во вселенной этой,
Не счесть потерь во вселенной этой.
Одной найти любовь, найти всегда не легко.

И все ж тебя я ищу по свету,
Опять тебя я ищу по свету,
Ищу тебя среди чужих пространств и веков.

- Опять хочешь сбежать?
Анна замерла на месте. Вопрос удивил и обидел ее. Она обернулась.
- Нет. Я просто оделась - ответила она, поправляя бретельку маечки.
Владимир стоял, прислонившись к косяку двери, на нем были только брюки.
Отвернулась к окну. Слез не было, только горькое сожаление, что и волшебные ночи имеют свойство заканчиваться и нужно снова возвращаться к остывшему семейному очагу, снова лгать... Лгать всем: себе, детям, Мише и особенно трудно будет солгать сейчас Владимиру. Зачем она сказала, что любит его? Зачем поддалась минутной слабости? Но она ни секунды не жалела о том, что позволила себе чуть-чуть сойти с ума. И все же просится слеза, кто мало видел - много плачет. Сильные руки нежно сжали ее плечи, Анна попыталась вырваться, но Владимир крепко держал ее.
- Пусти - умоляюще прошептала она.
- Не пущу - тихо прошептал он, щекоча дыханием ушко.
Анна прижалась к его груди спиной и закрыла глаза. Она чувствовала легкие прикосновения его губ к своим волосам. Сколько они так простояли… минуту….час…год…
- Пусти - она повернулась в кольце его рук - У нас нет другого выхода.
- Выход есть всегда - возразил Владимир, все еще не веря, что отпустит ее, позволит ей снова уйти...
"Ты отпустишь ее - жестко сказал внутренний голос - Отпустишь!" "Неееет! Я не могу!" "Но ты должен! У вас разные дороги то, что было этой ночью, только доказывает мои слова. Вы были вместе, но врозь" "Я не хочу тебя слышать!" "Ты не слушай, ты делай, как я говорю".
"Что теперь будешь делать?" - спросил разум. "Не знаю - вздохнуло сердце - Я люблю его..." "Это я уже слышал - резко ответил разум - Я спрашиваю: Что ты теперь будешь делать?"
Они замерли не зная, что ответить внутреннему Я, слишком болезненным был ответ, слишком очевидным... хотелось остаться слезинкой на ее дрожащих ресницах … хотелось быть грустью в его улыбке …
- Какой? - горько спросила Анна - Встречаться раз в неделю, прячась ото всех, скрываясь. Это ты называешь выходом? Ты так сможешь?
- Нет - он посмотрел на нее.
- Мне этого будет мало – одновременно прошептали они. Невольно улыбнулись такому единодушию. Встретится, чтобы снова расстаться, и мучиться от ревности каждую минуту. Нет, лучше сразу отрезать, отказаться, вот только где взять силы, чтобы уйти сейчас…
- Пусти - мягко попросила Анна, Владимир разжал руки.
Она пошла к двери.
- Почему ты не сказала мне про сына?
- Чтобы это изменило?
- А ты, правда, не понимаешь?
Владимир подошел к ней.
- Это ничего бы не изменило.
Анна повернулась к нему и прямо смотрела в глаза, не отводя взгляда, серые глаза пытались проникнуть в самую глубину ее души, прочесть самое сокровенное. Анна горько усмехнулась про себя. Она уже призналась, что любит его и отступать от своих слов она не собирается. Только есть вещи сильнее любви, даже взаимной ... долг ... обязанности ... дети ...
- Не изменило?
- Теперь ты знаешь, что Влад твой сын и что это меняет?
- Аня, если бы с самого начала я знал, что ты беременна...
- То что? - перебила она его - То что?
Чувство вины не давало трезво оценить происходящее. Анна отвернулась. "Если бы я знала, что ношу твоего ребенка я бы никогда не вышла замуж за Репнина. Но я была уверена, что ребенок от него".
- Я бы не позволил тебе уйти.
- Володя, я сама ушла. Ты бы не смог удержать меня - солгала она прекрасно понимая, что если бы Владимир тогда проснулся у нее не хватило бы духу уйти.
- Почему? - повторил он свой вопрос.
- Это бессмысленный разговор.
Анна повернулась к двери.
- Я так не думаю.
Развернул ее к себе, приподнял лицо за подбородок, в синих озерах была боль, но не только она, было что-то еще, что-то чему пока он не находил объяснения.
- Я не знала, что Влад твой сын, пока он не появился на свет - прошептала Анна и закрыла глаза.
Владимир отпустил ее и немного отступил назад.
- Ты так быстро легла в постель к другому, что не могла понять от кого беременна?
«Она тебя не любит! – констатировал внутренний голос – Раз так быстро смогла забыть, что даже не знала чей ребенок у нее под сердцем».
- Но твоя дочь тоже не от святого духа, не так ли? - закричала Анна, пытаясь справиться с болью, отгородиться от чувства вины. Если бы она не поддалась тогда Мише ... Она сама так хотела, какой же глупой она была ...
Владимир молчал, ему нечего было возразить против справедливого упрека, что и он тоже недолго страдал вдали от нее. Если бы он тогда не поддался Лизе ...
Они оба совершили одну и ту же ошибку, а теперь расплачиваются за нее. Только цена слишком высока.
- Наши дети родились в один день!
- Хочешь сказать, что это мистическое совпадение? – спросил Владимир пряча боль за иронией.
- Как ты можешь?!
У Анны дрожал голос, слезинки покатились, оставляя мокрый след на щеке.
Снова губы говорили одно, а глаза совсем иное…
«Я тебя люблю. Прости меня»
«Я тебя тоже люблю, но ты же понимаешь, что этого мало…»
Какие жалкие попытки мы предпринимаем иногда, чтобы изменить свою жизнь, как нам кажется в лучшую или правильную сторону. А судьба словно смеется, снова и снова заставляя делать выбор, или наоборот, больше не дает возможности поменять единожды принятое решение. Мы сами себя загоняем в ловушку, а потом клянем судьбу за несправедливость. А она всегда дает выбор, всегда. Только иногда мы не видим другого выхода, а он так близко, рядом, стоит только повернуть голову ... Но как часто мы не находим в себе силы бороться, и сдаемся на милость судьбе ... Порою легче нам жить судьбой чужой …
- Прости – прошептал Владимир, прижал к себе, поцеловал макушку.
Анна спрятала лицо у него на груди, вдыхая его запах, стараясь запомнить каждую минутку, проведенную вместе, каждый жест, каждый вздох. Она бережно сохранит каждое мгновение этой ночи и утра, и холодными вечерами эти воспоминания будут согревать ее. «Пора уходить – приказала она себе – Пора». Но не могла оттолкнуть, не могла отвергнуть, не могла …
Владимир прижался щекой к золотому шелку ее волос, шептал на ушко всякие глупости, чтобы успокоить, утешить и понимал, что нет таких слов, которые помогли бы им сейчас…. нет …
- Мне пора.
Анна подняла голову, и посмотрела долгим взглядом на Владимира. Он не сводил глаз с ее губ. «Нет – прокричал разум – Нет. Хватит!». «Последний раз – взмолилось сердце – Последний».
Нежное неторопливое прикосновение губ заставляло сердце болезненно сжаться, оно знало, что это последний поцелуй … как сладко… как больно … и как хорошо …
Владимир с трудом оторвался от нее.
- Я люблю тебя – тихо прошептал он.
- Я люблю тебя – прошептала Анна в ответ и быстро вышла из комнаты.
Потом он услышал, как хлопнула входная дверь, и невольно вздрогнул от этого стука, словно захлопнулась крышка гроба, … в котором лежит не человек, любовь …
Анна сидела в машине, дрожащими руками пыталась попасть в замок зажигания. «Успокойся – приказал разум – Прекрати так нервничать. Ты думаешь, он за тобой побежит? Даже если и так. Вы оба связаны по рукам и ногам». «У нас есть Влад». «А как быть с остальными детьми?». «Замолчи, я не хочу тебя слушать». «Зря ты сюда приехала. Зря» - осуждающе крякнул разум. «Нет, не зря – горячо возразило сердце – Теперь я знаю, что не только люблю, но и по-прежнему любима». «И что это дает? Кроме пустоты и боли ничего». «Замолчи!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!».
На крыльце показался Владимир.
Он был удивлен тем, что Анна до сих пор не уехала. «А может …?». «Нет, не может» – резко одернул внутренний голос.
Она повернула голову и увидела его, он замер на месте, одно слово, одно движение и …
Маленькое «Пежо» буквально сорвалось с места, словно за ним гнались все чудовища мира. Владимир проводил взглядом машину Анны и медленно пошел на стоянку.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?050801f6f0ac84c5jpg

Солнце сияло в небе, освещая происходящее на земле. О грозе накануне напоминали лишь лужи. Яркий солнечный свет никогда не прогонит ночную темноту из души.
Две машины на бешеной скорости неслись по дороге, две судьбы снова столкнулись и снова разлетелись.
Они еще не знали, что колесо фортуны запущено, что будет еще одно испытание, еще одна встреча и тогда им не избежать выбора, нельзя будет спрятаться за чувство вины, за чувство долга, только любовь поможет сделать правильный выбор! Слушай свое сердце … Только какая любовь победит? Любовь она бывает разной …

Анна ехала по дороге. Слезы высохли. Она не могла поверить, что снова смогла уйти. Она видела Владимира на крыльце, видела, как он напрягся, словно пантера перед прыжком: одно слово, одно движение и уже ничто не смогло бы остановить его. Но ее взгляд упал на фотографию детей прикрепленной на панели автомобиля. И она нашла в себе силы повернуть ключ зажигания, и уехать. Мельком она заметила потерянное лицо Владимира.
- Я люблю тебя, но иначе не могу – прошептала она, зная, что сердцем он услышит ее слова.
Маленькое «Пежо» сорвалось с места и понеслось на встречу судьбе.
В квартире было тихо. Анна удивилась, дети должны быть уже дома.
- Привет! – прокричала она – Ау? Кто-нибудь дома есть?
- Мама, а где ты была? – спросила Ксюша.
Появление матери немного успокоило девочку.
- Ксюш, а ты одна? – спросила она и сняла легкий пиджачок.
- Да. Мама, а где ты была?
- Ездила по делам – уклончиво ответила Анна.
«Лгунья из тебя знатная получается» - похвалил ее разум. Сердце тяжело вздохнуло, так что разжалобило бы, даже камень. Анна смотрела на дочь: «Девочка, я это сделала ради тебя. А вдруг я ошиблась? Владу будет лучше со своим настоящим отцом. Миша его в последнее время не выносит». «А как же Ксюша? А другие дети Владимира?» – тут же спросил разум. «Вот о них я и думала» - ответила Анна сдерживая слезы. Она отвернулась, железная рука рассудка сжала сердце, не давая ему погибнуть от невыносимой боли… но было не только больно, воспоминания мучили, но и странным образом успокаивали. Не только долгом единым жив человек!
- Мам, что случилось? – Ксюша подошла и тронула ее за плечо.
- Ничего – успокоила Анна дочь и взяла себя в руки – А где Влад?
Девочка замялась не зная, что сказать, Анна видела, что дочь покрывает брата, раньше она всегда делала вид, что верит словам Ксюши, когда та сочиняла целые истории, чтобы не выдавать Влада, но что-то в глазах дочери заставило ее настоять на своем.
- Ксения, где Влад?
- Мамочка, а ты не устала – залебезила Ксюша, надеясь отвлечь мать от опасной темы. Она сама до конца не разобралась в своих ощущениях и не знала, что хуже сказать маме правду или утаить ее.
- Ксюш, где Влад?
- Он с друзьями гуляет – ответила дочь и посмотрела на Анну невинными глазами.
Та укоризненно покачала головой.
- Зачем ты врешь? Где Влад? И кстати, я не видела машину папы в гараже?
Ксюша побледнела.
- Так он взял машину Миши – поняла Анна – Куда он поехал?
- Мам, я не знаю.
- Куда? – повторила вопрос Анна - Куда он мог поехать, у него нет прав. Наверное, перед какой-нибудь девочкой хочет покрасоваться?
Дочь смотрела на Анну.
- Ксюш, я не буду ругаться. Ты мне только скажи, куда поехал Влад, чтобы я не волновалась – мягко попросила Анна.
Девочка молчала, не зная, что сказать матери. Она боялась за Влада, он хорошо водил машину, но все же опыта у него было маловато.
- Он поехал к одной девочке – выпалила она.
У Анны вырвался вздох облегчения. «Слава богу – подумала она – А то я уже решила, что опять повздорил с бабушкой». Независимый характер мальчика иногда очень раздражал ее свекровь. Та была властной женщиной и вертела мужем и сыном, как хотела. С Анной Зинаида Михайловна придерживалась ровных корректных отношений, но с внуками не сильно церемонилась, при этом Анна знала, что в глубине души свекровь любит обоих, но на деле показывала большую любовь к Ксюше, чем к Владу. Родители Миши не знали, что мальчик на самом деле не внук им.
- Когда он вернется?
Анна прошла в гостиную.
- Не знаю – пожала плечами Ксюша – Он сказал, что едет за город – и зажала рот рукой, Влад просил не говорить, куда и к кому он поехал. Она расспрашивала брата, почему нельзя сказать обо всем маме.
- Потому что если мама узнает к кому я еду, она ни за что меня не пустит.
Ксюша ничего не понимала. Они приехали домой на машине дедушки. Дед как всегда шутил и балагурил, дети смеялись до слез. Мамы дома не было, и они решили посидеть в гостиной, посмотреть какой-нибудь фильм. Вдруг раздался телефонный звонок, Влад поднял трубку мобильного телефона, побледнел и вылетел из комнаты, Ксюша побежала за ним.
- Ты где? Почему ты не пришла? – он замолчал, и слушал, что отвечает собеседник – Где это? После поворота налево? Да я понял. Я скоро приеду – нажал отбой и бросил побледневшей Ксюше – Я поеду на папиной машине, маме не в коем случае не говори, куда я поехал.
- Почему? А куда ты едешь?
Девочка испугано смотрела на Влада.
- Я, кажется, начинаю понимать, почему Таня не пришла на свидание, мне надо поговорить с ней.
- Это она звонила? – догадалась Ксюша.
- Да, она – ответил брат быстро обуваясь – Ее отец не пустил, Таня сама ничего не знает.
- И где она?
- На даче, с бабушкой.
- Ты поедешь за город – ужаснулась Ксюша.
- Да – ответил Влад.
- Владик, но ты не очень хорошо водишь, давай я поеду с тобой – предложила девочка. Ей было спокойнее, если бы брат был рядом.
- А ты водишь лучше? – насмешливо переспросил Влад.
Но сестра смотрела на него таким испуганным взглядом, что юноша оставил иронию и обнял ее.
- Обезьянка, все будет хорошо. Просто я хочу поговорить с Таней.
- Но почему нельзя поговорить, когда она вернется?
- Потому что ее отправили на дачу из-за меня, и я хочу знать, почему ее отец так боится нашей встречи.
- Подожди маму, она тебя отвезет – упрашивала Ксюша его – Она тебе не откажет в помощи.
- Нет – ответил Влад – Я не могу и не хочу ждать, я должен все узнать сегодня и как можно раньше.
Схватил ключи со столика в прихожей, чмокнул сестру в щеку и вышел хлопнув дверью. Ксюша осталась одна. Ей было страшно, впервые в жизни ей было так страшно. Хотелось броситься к телефону и позвонить маме, выплакаться ей, услышать ее добрый ласковый голос, который скажет, что с Владом все будет хорошо, что ничего не случится, что все мальчишки без царя в голове. «Я паникерша» – решила девочка, немного успокоилась, но потом снова занервничала. Поэтому, сейчас отвечая на вопросы матери, она изо всех сил старалась спрятать свой страх за брата, и все-таки не удержавшись, бросилась в объятия Анны.
- Ксюша, что с тобой? – удивленно спросила Анна обнимая дочь – Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел?
- Я боюсь за Влада – призналась девочка и подняла заплаканное личико.
- Правильно, делаешь, что беспокоишься о брате. Он вернется, я ему всыплю по первое число – ответила мать – Машину взял без спросу. Не переживай он будет жив – успокоила Анна дочь и улыбнулась.
Но в душе появился холодок. Что-то случится с ее ребенком. На гастролях она всегда знала, что с детьми. Анна чувствовала их кожей, что с ними, когда им хорошо - ей было спокойно и радостно, когда было плохо - грустно и невыразимо больно. А сейчас было странное чувство радости и боли. Она подумала, что это из-за …. Анна постаралась взять себя в руки, не надо. Не надо думать сейчас о Владимире, не надо. Но она ничего не могла с собой поделать, мысли о нем буквально преследовали ее. Она закрыла глаза. Может быть, зря она не позвала его утром, она видела смятение на его красивом лице, одно слово, одно движение и он бы бросился к ней, и у нее не хватило бы духу оттолкнуть его. Они были бы вместе. «Хватит» - приказала себе Анна.
- Ксюша, я буду не сильно ругать Влада – пообещала она дочери.
Девочка грустно улыбнулась и вытерла слезинки.
- А как ее зовут? – между делом спросила Анна.
Ксюша вздохнула.
- Это тоже тайна? – догадалась мать – Хорошо, не говори, тайны надо хранить.
- Он почему-то сказал, что ты будешь сердиться – решила прощупать почву Ксюша, прежде чем открыть всю правду. Как только она начала этот разговор, ей сразу же стало легче, было ощущение абсолютной правильности того, что она сейчас говорит, делает, что это пойдет на пользу Владу, а не во вред.
- Странно – пробормотала Анна – Раньше он ничего не скрывал от меня.
Она улыбнулась. Наверное, сын впервые влюбился по-настоящему, и теперь скрывает от матери, чтобы не казаться маленьким.
- Ее зовут Таня Корф – выпалила на одном дыхании Ксюша – Она сейчас живет на даче с бабушкой, Влад поехал к ней. Она не пришла на свидание, ее отец не пустил.
- Как? Как зовут девочку? – бледнея, переспросила Анна, улыбка сползла с ее лица.
- Таня Корф – повторила дочь – Мама, что с тобой? Присядь.
Анна, опираясь на руку дочери, опустилась на диван.
Таня Корф. Ну, конечно же. Кто же еще? Господи, она увезла сына из России, чтобы детская симпатия не переросла в нечто большее. Шесть лет назад им просто повезло, что они уехали в Англию. А теперь выясняется, что Влад все-таки каким-то образом виделся с Татьяной. Владимир узнал об этом, и не пустил дочь. Анна поблагодарила бога за то, что свидание детей не состоялось. Но оно еще может состояться, в ужасе Анна вскочила и побежала в спальню. «Почему он ничего мне об этом не сказал? Да где же этот листок?! – думала она лихорадочно перебирая бумаги – Я даже не знала, что они виделись. Господи, а откуда Владимир знает, что Влад его сын? – задала она себе запоздалый вопрос – Откуда он знает? Они похожи, но тогда получается, что Влад виделся с отцом? Но где? Когда?». Анна не могла больше думать, голова кружилась от вопросов, мыслей. Наконец, она нашла нужный листок.
- Ксюша – позвала она дочь – Я уезжаю. Котенок, не бойся, с Владом все будет хорошо.
- Мама? – девочка готова была снова расплакаться – Что случилось? Почему вы все уезжаете? А я?
Секунду Анна решалась.
- Хорошо, поехали вместе, только ты посидишь в машине.
- Да, конечно – Ксюша взлетела на второй этаж – Я сейчас, только переоденусь.
- Давай быстрей – поторопила дочь Анна.
«Куда ты собралась? – спросил разум – ты с ума сошла?». «Нет, но я должна остановить их». «Зачем ты лжешь – пригрозил ей разум – Ты просто хочешь увидеть его».
- Да, хочу – прошептала Анна. Она не знала, какой именно помощи ждет от Владимира, но знала, что сейчас только он сможет помочь. Они должны либо рассказать правду детям, либо придумать, как разлучить их навсегда.

Владимир сидел перед компьютером и смотрел в монитор. Цифры расплывались, он моргнул, числа приобрели четкие очертания. Он пытался работать, но не мог. Из приемной доносились голоса, Владимир поморщился. Сейчас он никого не хотел видеть. Он сказал Полине, что его нет. Ни для кого. Крики становились все громче, уже можно было различить два голоса, которые яростно о чем-то спорили. «Странно – подумал он – Мне кажется, я узнаю второй голос. Но нет, я просто грежу. Она ясно дала мне понять, что долг превыше любви, и все же…».
http://foto.radikal.ru/f.aspx?050859e07a904961jpg
Голоса из приемной мешали сосредоточиться, Владимир не выдержал, и распахнул дверь:
- Что случилось? – недовольным голосом спросил он у Полины.
- Владимир Иваныч, я говорю госпоже Репниной, что вы заняты, но она и слышать ничего не хочет – оправдывалась секретарша не забывая при этом стрелять глазками. Она еще надеялась, что шеф клюнет на ее авансы.
Он повернул голову и встретился с прямым взглядом синих глаз.
- Владимир – Анна подошла к нему, стараясь говорить спокойно – Мне необходимо поговорить с тобой. Это очень срочно и важно.
Секунду он пристально смотрел на нее, пытаясь угадать причину ее визита. Утром Анна ясно дала ему понять, что никакого продолжения быть не может и тем не менее она здесь. Зачем? Что заставило ее поменять казалось такое твердое решение.
- Хорошо – ответил Владимир и посторонился – Проходи.
Анна прошла внутрь кабинета.
- Меня ни для кого нет – бросил он Полине, и закрыл дверь.
Девушка фыркнула. «Тоже мне! Меня ни для кого нет! А сам сразу же принял эту белобрысую. Нет, я все-таки уволюсь. Совершенно не замечает меня. Разве это шеф, который не обращает внимания на свою секретаршу? Тем более красивую».
- О чем ты хочешь поговорить? – нарочито спокойным тоном спросил Владимир.
Они старались не смотреть друг другу в глаза.
- О Владе и Тане.
Она пыталась держать себя в руках, но как это было трудно, хотелось кинуться к нему на шею, в надежные объятия, и … «Спустись на землю» - холодно приказал разум. Сердце подчинилось.
- Присаживайся – предложил он, обошел стол и сел в кресло.
«Хороша?» – издевательски спросил внутренний голос. «Красива». Мягкие золотистые локоны спадали на хрупкие плечи, нежные губы грустно улыбались, только вчера она была в его объятиях, только вчера они были вместе, единым целым …
Анна присела, теперь между ними был стол и можно посмотреть друг на друга. Можно на краткий миг сбросить маски.
«Я так рад тебя видеть. Я скучал» - сказали серые глаза.
«Я тоже скучала» - ответили ее.
Всего лишь вчера они были вместе, а сейчас между ними, пропасть, которая гораздо большая, чем этот стол …. Всего лишь вчера они не сдерживались, не притворялись, а сейчас маски снова надеты …
Тонкая нить непроизнесенных слов сплеталась в вензель отношений, не отпуская своих рабов, не говоря им, не намекая об участи, которая их ждет. Дразня возможностью выбора, только давая призрачный шанс на счастье.
Они не могли отвести глаз друг от друга, на мгновенье забыв обо всем ... Громкий звонок селектора заставил их вздрогнуть и надеть привычные маски.
- Владимир Иваныч, вам принести чай?
Полина говорила низким волнующим голосом, но Владимир только криво усмехнулся и закатил глаза, Анна понимающе улыбнулась.
- Ты будешь чай?
- Да.
- Два чая.
Вошла секретарша, но вошла как королева, бросила уничтожающий взгляд на Анну, та сделала вид, что ничего не заметила и спокойно рассматривала свои ногти, полностью поглощенная этим занятием. Полина повернула голову, посмотрела на Владимира, призывно улыбнулась и поставила поднос на стол, нагнулась ниже, чем это требовалось и спросила:
- Что-нибудь еще принести?
- Нет – холодно отрезал Владимир. Он оценил все старания девушки, но попадаться на удочку не собирался.
Полина встретилась с презрительным взглядом серых глаз и вся внутренне съежилась. «Будет буря - подумала она – Шеф в ярости, хотя и не показывает этого». Она вымученно улыбнулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Однажды, она так не сделала, и ей здорово потом влетело, поэтому теперь Полина придерживалась мнения, что собственные нервы дороже любопытства. «Он меня уволит» – решила она и погрустнела. Она уже привыкла к новому месту работы, да и от дома не далеко, и в службе безопасности появился новый сотрудник: Никита, высокий, атлетического телосложения, с лицом, словно вырубленным из скалы, и он уже несколько раз звал ее в кино, а она все отказывалась. Хотела поймать рыбку покрупнее. Полина постучала по столу, все решено, если Никита снова позовет ее куда-нибудь, она не станет отказываться. И откуда-то она знает эту белобрысую? Так и не вспомнив, почему ей знакомо лицо госпожи Репниной Полина приступила к работе, параллельно обдумывая как завлечь в свои сети Никиту.
Анна молча наблюдала, как Владимир разливает чай. Появление секретарши развело наваждение: лица снова стали непроницаемыми, глаза выражали только интерес и ничего более, словно не было этого бессловесного разговора, словно не было сумасшедшей сладкой горькой ночи …
- Тебе с сахаром?
- Нет, спасибо.
Случайно коснулась его руки, когда брала чашку, по телу пробежал ток. От ее взгляда не ускользнуло, что он тоже вздрогнул. Анна судорожно сглотнула.
- Я хотела тебя спросить: откуда ты знаешь, что Влад твой сын? Ты виделся с ним?
- Да.
- Но где? Когда?
- Он пришел ко мне на работу.
- На работу? – переспросила Анна – Я ничего не понимаю. Зачем?
- Он пришел как курьер.
- Опять Славке помогал – догадалась она – Владимир, куда ты увез Таню?
- Что случилось? – напрягся он.
- Дело в том, что Влад поехал к ней, поэтому я пришла к тебе. Нам надо остановить детей, они симпатизируют друг другу, а этого никак нельзя допустить.
- Как он узнал, где Таня? – спросил Владимир.
- Мне дочь сказала, что девушка позвонила Владу.
- Как? Я же забрал у нее телефон.
Он задумался.
- Я дурак – хлопнул себя по лбу Владимир – Забрал телефон у старшей дочери, и совершенно забыл, что у двойняшек тоже есть мобильные.
- Что будем делать? Шесть лет назад у меня была возможность увезти Влада из России, и я ей воспользовалась. Теперь они уже взрослые, надо либо рассказать обоим все, либо подумать, как разлучить их навсегда.
Владимир внимательно посмотрел на Анну.

Таня сидела на дереве, надежно скрытая в густой зелени от постороннего взгляда и всматривалась вдаль. Она еле отвязалась от бабушки, та ни за что не хотела отпускать ее одну, но Тане все же удалось уговорить отпустить ее прогуляться к старому дереву. С детства Таня обожала это дерево: огромное, высокое, ветвистое. Она лазила по нему как обезьянка, и ни разу не упала.
Наконец, показалась машина темно-красного цвета, девушка легко спустилась на землю. Из машины вышел Влад.
- Привет.
- Привет – поздоровалась Таня.
Им стало неловко.
- Как дела? – начал разговор Влад, чтобы хоть что-то сказать. Он смущался под пристальным взглядом ореховых глаз. Яркий солнечный луч, бьющий прямо в глаза мешал хорошенько рассмотреть девушку. На ней были коротенькие шортики, и маечка завязанная узлом, каштановые волосы спадали на плечи.
- Хорошо – Таня покраснела и отвернулась. Откровенное восхищение в его глазах почему-то смутило ее, хотя она была не из робкого десятка – Как ты доехал?
- Нормально. Таня, я ничего не понял из твоих объяснений по телефону. Почему ты не пришла?
- Меня отец не пустил. Узнал к кому я иду на свидание, и запретил, отнял ключи, потом родители мобильный спрятали.
- А как же ты сегодня смогла позвонить? – удивился Влад.
Девушка хитро улыбнулась и подмигнула ему.
- У Ваньки и Маньки есть телефоны. Я так долго не звонила, все вспоминала твой номер. Я помнила, что 792-15, а дальше цифры забыла.
- И ты вспомнила?
- Нет. Просто написала список возможных вариантов и обзвонила всех.
- Всех?
- Почти.
- Ну ты даешь.
Ему польстило, что Таня приложила столько усилий, чтобы все-таки найти его.
- Где-то на пятидесятом звонке я нашла тебя.
Юноша молчал, в его глазах было восхищение и радость. Таня засмеялась.
- Я очень настойчивая.
- Я тоже – и подмигнул ей в ответ. Снова повисла неловкая пауза.
- Влад, я не понимаю, почему папа не пустил меня к тебе – уже с серьезным лицом сказала Таня.
- У меня есть кое-какие предположения.
- Какие? – с любопытством спросила девушка.
Они присели на поваленное дерево.
- Шесть лет назад родители увезли меня в Англию – начал юноша.
- И что с того? – не поняла она – Ты же говорил, что твоей маме предложили роль в мюзикле, и поэтому вы уехали.
- Да, это так – подтвердил Влад – Но Таня, они так испугались, когда Ксюшка, это моя младшая сестра, проболталась, что мне очень понравилась девочка – он слегка запнулся, но взгляда не отвел, девушка почувствовала, как предательский румянец заливает щеки – И что ее зовут Таней Корф. Мама стала белее простыни, да и папа тоже, когда услышал твое имя, как-то странно повел себя. Я не понимаю: почему? Чего они так испугались?
- Мои родители вели себя точно так же – проговорила Таня прижав ладони к горевшим щекам – Папа просто побелел, услышав твое имя, и мама тоже. Влад, ты что-нибудь понимаешь?
- Нет. Но я слышал еще тогда, как мама сказала отцу, что роль в мюзикле как нельзя кстати.
Девушка недоуменно посмотрела на него.
- Мне папа пытался объяснить, почему он не пустил меня к тебе.
- И что он сказал? – нетерпеливо спросил Влад.
- Я не стала его слушать – ответила Таня – Сначала, мне было больно, а потом стало обидно, и я не хотела с ним разговаривать.
- Интересно, что же такого мог тебе сказать твой отец – пробормотал юноша.
- Влад, я не знаю. Мне теперь стыдно.
- Почему? – удивился он.
- Понимаешь, у нас всегда были очень хорошие отношения, а тут я повела себя как маленькая. Кричала в машине песни, чтобы не слушать его слова, а потом просто убежала.
- Хорошие отношения – задумчиво проговорил Влад – У меня никогда не было взаимопонимания с отцом. Мне всегда как-то неловко.
- Неловко? – переспросила девушка – Как с отцом может быть неловко?
- Не знаю. Неудобно с ним, понимаешь? Дискомфортно. Вот с мамой и Ксюшкой мне хорошо, а с ним … Не могу я поговорить с отцом откровенно, не могу. Все детство бабушка твердила мне: Ты прямой потомок князей Репниных и веди себя соответственно. А мне всегда хотелось сделать что-нибудь эдакое: пукнуть, когда у нее гости, закричать, когда все наслаждаются классической музыкой, спеть какую-нибудь уличную песню, когда слушают оперу.
- Ты оказывается хулиган – улыбнулась Таня – А мне легко общаться с папой, даже иногда проще, чем с мамой. С Маней и Ваней мне тоже легко, но они заняты собой, им никто кроме друг друга не нужен. Они отсутствие родителей замечают не сразу, когда те уезжают в командировки.
- У меня мама часто уезжает на гастроли, и тогда мы остаемся с папой, но он постоянно на работе. С нами больше занимается мамина мама, Людмила Сергеевна. Я ее очень люблю, а бабушку с папиной стороны не очень. Мы с ней постоянно ругаемся. Знаешь – разоткровенничался Влад – Мне иногда кажется, что бабушка и папа боятся меня?
Таня внимательно слушала его, не перебивая, внимая каждому слову. Потом когда он закончил, сказала:
- Какие сложные отношения у вас в семье. У меня просто: мама, папа, брат с сестрой, бабушка, они с дедушкой в разводе, но и с ним мы тоже общаемся. Тоже иногда ссоримся, ругаемся, но мне ни разу не было, как ты говоришь, неловко.
Они немного помолчали. Ласково подул ветер, и немного растрепал каштановые волосы Тани.
- Что будем делать?
- Влад, я не знаю – пожала плечами девушка – Можно поехать к моему отцу и прямо спросить его обо всем.
Юноша с недоверием посмотрел на нее.
- А ругать не будет?
- За что? – удивилась Таня.
- Он же специально увез тебя, чтобы мы не встретились.
Она смешно наморщила носик.
- Надеюсь, что если и будет ругать, не забудет объяснить почему.
Они рассмеялись, неловкость ушла, пропала, рядом сидела родная душа. В шестнадцать лет это звучит смешно, но казалось, что они знают друг друга всю жизнь, и можно не боятся быть самими собой, не надо притворяться, что ты сильнее, спокойнее, рассудительнее, бесшабашней, чем есть на самом деле. Смех резко прекратился, когда Таня случайно наклонилась к нему, и Влад почувствовал еле уловимый запах шампуня исходящий от ее волос. Он немного отпрянул назад, девушка смотрела в серые глаза и смутившись отвернулась.
- А я, правда, тебе тогда понравилась? – тихо спросила Таня не поднимая глаз.
- Да, очень – так же тихо ответил Влад.
- Ты мне тоже нравишься – сказала она и повернула голову – А сейчас?
- Что сейчас?
- А сейчас я тебе нравлюсь?
- Да – и начал медленно наклонятся к ней, с замиранием сердца она смотрела на него, еще мгновение и он ее поцелует …
- Айка! Вот ты где! – воскликнули Маня и Ваня.
Девушка и юноша отпрянули друг от друга, краснея под любопытным взглядом прибежавших подростков.
- Тебя бабушка зовет – сказала Маня.
- Зачем? – немного запинаясь спросила сестра.
- Пора обедать – ответил Ваня – Привет, а ты кто? Я тебя ни разу здесь не видел? – спросил он у Влада.
Юноша встал и с некоторым удивлением заметил, что Ваня не намного его ниже, даже почти одного роста.
- Я приехал к вашей сестре. Меня зовут Влад.
- Меня Ваня, а это моя сестра Маня.
Маня стрельнула глазами на Таню, та согласно кивнула.
- Ваня, пойдем – сказала девочка и потянула брата за рукав.
- Нам надо привести Айку, а что мы скажем бабушке?
- По дороге придумаем – отмахнулась Маня – Приятно было познакомиться – учтиво кивнула она Владу и увела брата за собой, успев перед этим шепнуть сестре:
- Это он?
- Да – одними губами ответила Таня.
- Ты вернешься домой?
- Мы сейчас уедем.
- Пока – прошептала она и добавила громче – Ваня, пошли бабушка уже заждалась.
- А Таня?
- А сестрица придет позже.
Таня и Влад проводили их глазами, еще мгновение и подростки скрылись за густой листвой рядом растущих кустарников. Еще долго были слышны голоса двойняшек, которые яростно спорили, что будут говорить бабушке.
- Поехали? – спросил Влад.
- Да – ответила Таня – А у тебя есть права?
- Нет, но сюда я добрался нормально, скорость не превышаю, и потом мне никто не дает шестнадцати, все говорят, что я выгляжу старше. Так что не волнуйся доедем нормально. Ты знаешь как ехать? – спросил он садясь за руль.
Уверенный тон юноши успокоил ее.
- Да – Таня назвала адрес.
- А как тебя назвала сестра?
- Айкой.
- Это от Тани?
- Не знаю, меня папа так зовет и мне очень нравится.
- Мне тоже – ответил Влад и улыбнулся девушке.
Таня улыбнулась в ответ.

- Я пытался поговорить с дочерью, но она не стала меня слушать – сказал Владимир.
- Я даже не знала, что они виделись – прошептала Анна.
- Я сам узнал совершенно случайно.
Он рассказал как Влад пришел к нему на работу, как вечером не пустил Таню на свидание, узнав к кому она идет.
- А как ты понял, что Влад твой сын? – спросила Анна выслушав его до конца.
- Он очень на меня похож. Я спросил как зовут его мать – Владимир улыбнулся – И у меня не осталось никаких сомнений.
Она внимательно слушала его, и смотрела своими удивительными глазами, такими синими, бездонными в них можно утонуть… и он тонул...
Любовь проскальзывала в каждом жесте, хотя они и старались вести себя сдержанно, но иногда взгляд задерживался дольше, чем это полагалось, и было невозможно оторваться друг от друга. Только стол мешал прикоснуться, протянуть руку и поправить выбившийся локон все время падающий на ее лицо. Только стол мешал подойти ближе к нему, погладить волосы, прижаться, забываясь в кольце его сильных рук.
Вчера… какое оно близкое, и такое уже далекое… еще вчера ….
- Нам надо остановить их – решительно сказала Анна и встала – Если они уже встретились, то рассказать им правду, если еще нет, то не допустить их встречи. Я все время звоню Владу на мобильный телефон, но он выключен.
- Я отвез Таню к теще за город.
- Съезди туда, поговори с дочерью, а я постараюсь дозвониться Владу.
- Я думаю, он уже там – покачала головой Владимир.
- Почему ты так решил?
- Во сколько он уехал?
- Около десяти утра.
- Тогда Влад давно уже там, и, скорее всего, уже увиделся с Таней, хотя я просил Марью Алексеевну ни куда не пускать внучку. Нам надо ехать вместе.
- Вместе? Как ты себе это представляешь? – спросила Анна – Я поеду с тобой к твоей теще. Бред какой-то.
- Почему же? – улыбаясь, спросил Владимир – Очень логично.
- Что же здесь логичного?
- Анна, нам надо обоим поговорить с сыном, а с Айкой я поговорю сам.
- Владимир – покачала она головой – Я не знаю, как быть. Если я скажу Владу, что Михаил не его отец, я не знаю, как он на это отреагирует. Он может сбежать, или совершить какую-нибудь глупость.
- Анна, ты не поняла. Мы поговорим вместе. И оставлять Влада без отцовской поддержки я не собираюсь.
- Вряд ли твоя жена будет в восторге от такой перспективы – прошептала она.
- Лиза знает, что Влад мой сын.
- Знает? – удивилась Анна – И ты об этом так спокойно говоришь? Она простила тебя?
- Она все знала с самого начала – тихо ответил Владимир.
- С самого начала? Тебе повезло, она действительно тебя любит – прошептала Анна.
- Да, любит – согласился он и замолчал.
Анна подняла глаза и встретилась с теплым взглядом, помимо воли слова сорвались с губ:
- Не надо, я тебя прошу, не надо. Молчи.
Синие глаза смотрели с мольбой, тщательно скрывая истинные чувства, Владимир отвернулся.
Трель мобильного телефона отозвалась в душе Анны страхом. Она одернула себя, зачем бояться телефонного звонка. Но, видя как бледнеет Владимир, слушая его скупые ответы, почувствовала себя дурно, ей пришлось опереться на стол.
- Да, это я. Что???? – его лицо вытянулось – Вы уверены? Да, конечно. Да я знаю его мать, да мы скоро приедем.
Нажал отбой, и медлил, глядя на Анну не зная как ей сказать.
- Владимир что случилось? – как будто чужим голосом спросила Анна.
Он обошел вокруг стола, обнял ее за плечи и тихо сказал:
- Ты только не волнуйся, Таня и Влад попали в аварию.
Она дернулась, но руки Владимира не дали ей упасть. Ужас не помещался в синих глазах. «Мальчик мой. Владик». Глаза наполнились предательской влагой, Анна смотрела на него, ища поддержки, и нашла ее. Владимир с силой прижал ее к себе, она всхлипнула и прижалась щекой к его груди.
- Все будет хорошо – шептал Владимир – С ними будет все хорошо, я тебе обещаю.
«Айка! Маленькая моя доченька».
Анна слушала его слова и горячо молилась про себя.
- Что тебе сказали? – спросила она, глаза блестели от недавних слез, но она уже полностью пришла в себя, не давая страху подступить слишком близко.
- Они в реанимации. Нам надо ехать в больницу.
- Да, да конечно – она выскользнула из его объятий.
«Господи за что? За что? Зачем ты хочешь лишить меня дочери или сына?».
Анна сделала шаг по направлению к двери, но вдруг голова закружилась, и она чуть не упала.
- Тебе плохо? – спросил Владимир, подхватывая ее.
- Немного голова закружилась – виновато улыбнулась она
- Ты сможешь идти?
- Да – подтвердила Анна и снова оступилась. Слабость и страх победили, она обессилев, опустилась в кресло. Моему малышу плохо, ему больно, страшно, а я не могу сделать шагу, чтобы не упасть. Слезы брызнули из глаз.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0508dd971f9ee310jpg
Владимир подошел к ней и подхватил на руки.
- Что ты делаешь? – возмутилась Анна, на миг перестав плакать и уперлась руками в его плечи – Немедленно поставь меня!
Но Владимир не обращал внимания на ее вопли, пошел к двери. Она перестала сопротивляться, в его объятиях было так спокойно, надежно, она положила голову на его плечо. Владимир почувствовал, что шея становится мокрой, и тихонько поцеловал ее в висок, она всхлипнула сильнее прижавшись к нему. Он прошептал:
- Если ты будешь идти сама, мы до машины дойдем к завтрашнему утру. Так что не спорь.
Анна кивнула и подняла голову. Он открыл дверь.
- Полина – обратился Владимир к изумленной девушке – Меня сегодня не будет, и завтра, скорее всего тоже. Если что я на мобильном, но возможно скоро выключу его, потому что еду в больницу. Будет что-то срочное, обращайся к замам, поняла?
Секретарша кивнула и, открыв рот смотрела на него. Она ни как не ожидала увидеть своего шефа с чужой женщиной на руках.
- Полина, тебе все ясно? – повторил вопрос Владимир совершенно не смущаясь.
- Да – пролепетала девушка.
- Хорошо.
Анна не знала, куда девать глаза от пристального взгляда секретарши.
- Поставь меня – попросила она, когда они зашли в лифт.
- А ты уверена, что сможешь идти сама?
- Да.
Владимир опустил ее на пол, поддерживая ее за талию.
- Мне лучше. Спасибо – сказала Анна и вырвалась из кольца его рук. Он отпустил ее. В душе шевельнулось разочарование, что он так легко сдался ее, но подняв глаза Анна увидела такое же сожаление в глазах Владимира.
«Иначе нельзя, ты же знаешь».
«Да, знаю, но иногда не могу сдержаться».
Анна отвернулась и смахнула остатки слез.
- Я приехала с дочерью, думаю ей пока не обязательно знать, что случилось с братом.
Владимир молча кивнул, стараясь не думать, что случилось с детьми. С обоими детьми. Его детьми.
- С ними все будет хорошо, правда? – ее рука сжала его запястье с такой силой, что наверняка будет синяк.
- Будет все хорошо, я тебе обещаю – повторил Владимир.
- А если твое обещание будет не выполнимым? – прошептала Анна.
Они вышли из лифта и шли по просторному холлу.
- Не смей так думать! – он легонько встряхнул ее за плечи – С Айкой и Владом все будет хорошо, слышишь?
- Нет, им плохо, больно, они умрут – начала захлебываться в истерике Анна.
Владимир легонько ударил ее по щеке, она испуганно ойкнула, но из глаз пропал странный блеск, и появилось осознание происходящего.
- Достаточно?
- Да, спасибо – совсем другим тоном ответила Анна. Истерика отпустила ее, и она облегченно вздохнула.
- Мама!
Этот крик заставил их обернуться, через стоянку бежала Ксюша.
- Ты куда? – спросила девочка подбежав ближе.
- Ты думала я без тебя куда-нибудь уеду – сказала Анна с улыбкой глядя на дочь – ты на машине? – повернулась она к Владимиру.
- Да, лучше поехать на моей. Я знаю дорогу.
- Я тоже за рулем – возразила она.
- А ты сможешь сейчас ехать?
Анна задумалась.
- Хорошо, поехали на твоей – согласилась она – Ксюша, пойдем.
Девочка с некоторой опаской поглядывала на незнакомого мужчину, с которым мама вела себя достаточно свободно. Кто же это? Ксюша терялась в догадках, поэтому повела себя как маленькая и резко ответила:
- К незнакомым дядям в машину не сажусь.
Анна ахнула.
- Ксюша, я поеду с тобой.
У Владимира защемило сердце девчушка была так похожа на Анну, такая же маленькая, золотоволосая, и хрупкая. Он присел на корточки:
- Меня зовут Владимир Корф, а тебя?
- Ксюша Репнина – пролепетала она.
- Теперь поедешь?
- Да – и совсем засмущавшись спряталась в объятиях матери. И не видела тревожного взгляда, которым обменялись взрослые.
- А куда мы едем? – с любопытством спросил Ксюша устраиваясь на мягком сиденье.
Болтовня девочки отвлекала от трагедии, заставляя их держать себя в руках и не впадать в истерику и панику.
- Приедем, и узнаешь – уклончиво ответила Анна.
Девочка на миг успокоилась, а потом занервничала. Когда они ехали сюда ее мучил вопрос, а к кому они едут. Кто этот мужчина, который уверенно ведет машину и не говорит ни слова. Ксюша подняла лицо и увидела такое же напряжение на лице матери. Что случилось?
- Мама, мы едем к Владу? – догадалась она.
Взрослые вздрогнули и снова обменялись быстрыми взглядами. Ксюша заметила страх, только сейчас она почувствовала огромное напряжение. Они чего-то боялись, что-то скрывали от нее. Губки задрожали и на глаза навернулись слезы.
- Мамочка, не молчи – прошептала девочка.
Анна только сильнее прижала к себе девочку, сама еле сдерживая слезы, поцеловала мягкие каштановые волосы, которые пахли детским шампунем.
- С ним все будет хорошо.
Ксюша зарыдала уткнувшись в материнскую грудь.
В зеркале заднего вида Владимир видел, как мать и дочь обнявшись тихо плачут, он отвернулся. Девочка в очень тяжелом состоянии. Парню повезло больше. Эти слова с разными интонациями звучали у него в голове. Его Айка попала в аварию. Его сын был с ней. Получается, что он может потерять одного из них. Или даже обоих. Какого черта он не приехал вчера и не поговорил с Айкой. Зачем он поверил Марье Алексеевне, что девушке стало лучше. Они наверняка ехали ко мне. Господи, помоги им, и нам тоже – молился он про себя.
- Тихо, тихо – ласково шептала Анна, мягко покачиваясь из стороны в сторону – Все будет хорошо. Тихо моя хорошая храбрая девочка.
- Это из-за меня. Я не должна была его пускать – как заклинание повторяла девочка.
- Ты не в чем не виновата, Владик такой упрямый – успокаивала дочь Анна.
Постепенно усталость победила и Ксюша заснула.
- Спит? – спросил Владимир.
- Да. Долго мы еще будем стоять в этой пробке? – взмолились Анна.
- Не знаю.
- Как это произошло?
- Мне ничего не сказали. Сначала спросила мое имя, потом назвали больницу и спросили, не знаю ли я родителей мальчика.
Анна кивнула и смотрела в окно.
- С ними все будет хорошо – повторял как заклинание Владимир.
- Да, все будет хорошо.
Наконец, они подъехали к больнице. Охранник не хотела их пускать, но потом сжалился и пропустил, предварительно проверив документы. Глянул на Анну:
- Автограф дадите?
- Парень, нам сейчас малость не до того – резко сказал Владимир.
Молодой человек не обиделся:
- Виноват, извините – и вернул Анне паспорт.
- Спасибо – поблагодарила она.
Они подъехали к корпусу, и вышли из машины. На встречу им шел Миша, его лицо было мрачным.
Миша не успел разглядеть лица мужчины, который привез его жену. Он был слишком далеко от них, а когда подошел ближе тот уже скрылся в корпусе. Из машины вышла Анна, он медленно двинулся к ней.
Миша уже жалел об их утренней ссоре. Скандал был ужасным, Анна снова плакала. Он снова довел жену до слез. Было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Одна мысль о том, что она может уйти преобладала над остальными и он срывался, начинал снова доводить ее придирками и тем самым подталкивал к разрыву, но не мог остановиться. В его голове была лишь одна мысль не отпустить ее, не остаться без нее. Хотя сам поступал с ней…. Об этом думать не надо. Но, сейчас увидев, как Анна выходит из чужой машины, совершенно не похожей на такси он снова стал заводиться. Миллиарды вопросов терзали мозг: кто это? Почему Анна приехала с ним? Откуда она его знает? Как давно они знакомы? И почему он приехал с ней в больницу, к ее сыну? Или это …? Мысль была настолько дикой и абсурдной, что разум тут же отверг ее. Миша ехал сюда с твердым намерением поддержать жену и воздержаться от упреков, что Влад не его сын. Ему позвонили из больницы, когда он только собирался садиться в самолет. Вылет задержали на несколько часов, Миша довольно улыбнулся, вспоминая как провел время до отлета. Узнав о трагедии он отменил поездку, отправил вместо себя своих замов, а сам поехал в больницу беспрерывно набирая мобильный Анны, но тот не отвечал …
Анна нагнулась и тронула дочь за плечо.
- Ксюша, просыпайся, мы приехали – тихо позвала она.
- Почему у тебя выключен мобильный? – спросил Миша подойдя совсем близко к ней.
- Миша? – Анна обернулась и удивленно спросила – А как ты здесь очутился? Ты все уже знаешь?
- Я только приехал. И первое что я увидел тебя, моя радость и неизвестного мужчину – добавил он тихо, но Анна поняла, что муж в ярости. Она представила насколько увеличится эта пока еще сдерживаемая ярость, когда Миша увидит с КЕМ она приехала.
- Выключен? – переспросила Анна скрывая беспокойство.
- Да. Я тебе набирал безостановочно, но мобильный выключен.
Она порылась в сумочке:
- Действительно, выключен. Наверное, когда я Владу последний раз набирала, случайно выключила.
Владимир вышел из корпуса. «Это ее муж» – весело констатировал внутренний голос. «Вижу». Раньше ее муж был чем-то абстрактным, Владимир видел его на фото в прессе, но и тогда он был всего лишь фотографией, а сейчас перед ним стоял живой человек, который повернул голову и теперь очень внимательно смотрел на него.
Миша почувствовал чей-то пристальный взгляд и обернулся. Удивление в карих глазах сменилось яростью, он больно схватил Анну за руку и прошипел:
- Случайно или специально, особенно учитывая с кем ты приехала. Хоть бы постыдилась, с дочерью ездить к любовнику – он показал глазами на девочку, которая медленно просыпалась.
Анна вздрогнула. Ей не хватало сейчас только безобразной ссоры между Мишей и Владимиром. Она лихорадочно думала, что сказать мужу, чтобы он успокоился. Оправдываться она не собиралась, и говорить правду тоже.
Ситуацию спасла Ксюша.
- Папа – девочка вылезла из машины и кинулась к Мише – А что ты здесь делаешь?
Он отпустил руку Анны.
- Ксюша, а вы как здесь оказались?
- Нас привезли – простодушно ответила дочь.
- Я вижу – саркастически заметил Миша – И кто же вас привез?
Анна уловила в голосе мужа, что еще немного, и он сорвется, она дернула его за руку.
- Миша, я тебя умоляю, не устраивай сцен. Я тебя очень прошу. Нам надо как можно скорее узнать, что случилось с Владом и Таней.
- Мне тоже интересно знать, что с ними. Но больше меня волнует, что стало с машиной.
Миша специально говорил ужасные вещи, жестокие слова слетали с губ, прежде чем он понимал, что говорит. В его голове звучало только одно слово. Рогоносец! Дурак! Поверил ее словам, что она не видится с отцом Влада. Безумная ревность заглушала голос совести: «Что ты делаешь?! Анне сейчас плохо, Влад неизвестно жив или нет, а ты толкуешь про какую-то железку, которая не стоит, даже слезинки твоей жены».
- Как ты можешь так говорить – ахнула Анна, и две слезинки скатились по ее бледным щекам.
Владимир подошел ближе, он видел, как побледнела Анна после слов мужа, что тот сказал, Владимир не услышал, но захотелось ударить его, когда он увидел что щеки Анны мокрые от слез. От него также не ускользнуло, как Миша положил руку на талию жены и привлек ее к себе. Анна стояла в некотором ступоре, приходя в себя после слов мужа.
- Мы с вами не знакомы – обратился он к Мише – Владимир Корф.
Но руки не протянул. Просто смотрел пронизывающим взглядом. Анна с тревогой смотрела на Владимира, не понимая, что он добивается, знакомясь с Мишей. Она надеялась избежать скандала.
- Почему же незнакомы? Я вас отлично знаю – не удержался Миша.
Владимир вопросительно приподнял бровь.
- Я вас не знал, но я страдал по вашей вине – тихо пропел Миша.
- Миша, прекрати этот спектакль – попросила Анна.
Она видела, что еще секунда, и она не сможет их удержать. Ее душа рвалась к сыну, но и допустить страшной ссоры она не могла тем более понимая, что она тому причиной. Анна умоляюще посмотрела на Владимира, беззвучно прося его не поддаваться провокации. Он едва заметно кивнул головой.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05095723fdaa8aeejpg
Михаил замолчал. Он заметил их немой разговор, и это больно ранило его.
- Михаил Репнин.
Взгляды скрестились, казалось, в воздухе блеснули клинки шпаг.
«Она моя и ты не сможешь ее отнять у меня».
«Она твоя по другой причине».
Атмосфера накалялась, мужчины смотрели друг на друга не скрывая ненависти.
«Какого черта ты здесь делаешь?».
«Какая теперь разница».
Ксюша смотрела на взрослых. Чувствуя опасность, и желая спрятаться от нее, девочка прижалась к матери. Она так устала за сегодняшний день, что уже ничего не понимала, крохотное забытье в машине не принесло бодрости, а только еще сильнее измучило ее. Зачем они приехали в больницу? Что с Владом? И почему папа с такой ненавистью смотрит на Владимира Корфа? Она вздрогнула. Корф? Но такая фамилия у Тани.
- Владимир, что-нибудь удалось узнать? – с тревогой спросила Анна обнимая Ксюшу.
Она задала вопрос, надеясь отвлечь их друг от друга и напомнить по какой причине они здесь.
- Мне ничего конкретного не сказали, только то, что они оба в реанимации – ответил Владимир, повернувшись к ней - Родителей и родственников просят срочно подняться на третий этаж. Пойдемте.
Они вошли в здание, поднялись на третий этаж и прошли в просторный холл. Около окна стояла Лиза.
Увидев мужа, она кинулась к нему.
- Володя. Ты уже здесь – и осеклась увидев троих людей идущих сзади. На мужчину и девочку Лиза не обратила никакого внимания, ее взгляд был прикован к золотоволосой женщине, та тоже смотрела на нее.
Соперница!
Сердце обожгла боль. Вот та с кем она борется уже семнадцать лет и никак не может победить, даже горе объединяет их. Лиза никогда не видела ее, только знала имя. Анна. Так звали ее кошмар в течение семнадцати лет. Теперь увидев ее, Лиза с удивлением поняла, что это певица Анна Платонова. Но муж ни разу не выдал себя, когда видел ту по телевизору, или слышал по радио. Со щемящей тоской в груди Лиза признала, что Анна очень красива.
Анна смотрела на жену Владимира, и знакомое чувство вины поднялось со дня души. Но она не поддалась этому чувству, она была виновата перед Лизой, только в том, что не устояла и не оттолкнула, что родила сына. Но сделала все, что Владимир никогда об этом не узнал. Судьба решила иначе… Анна прикрыла глаза вспоминая прошедшую ночь… она не чувствовала себя виноватой. «Но ты уводишь у нее мужа - возразил разум – Тебе не стыдно за это?». «Я не увожу его - грустно ответила она – Мы не можем быть вместе, ты это знаешь. Но и отказаться от крохотной крупицы счастья я не могла. Сама судьба привела нас на то же место, в одно и тоже время». «Судьба? – насмешливо осведомился разум - А может ты хочешь себя в этом убедить?». «А как иначе объяснить то, что мы встретились через семнадцать лет там же. Я не могла оттолкнуть его, не могла… мне стоило огромного труда уйти утром, а ты говоришь о стыде и совести?». Разум замолчал, а сердце сладостно сжималось от воспоминаний, но горечь на губах отрезвляла, не давая поддаться магии прошлого, возвращая в настоящее.
Мой мальчик, что с моим мальчиком?
Лиза сделала над собой усилие, и вежливо улыбнулась. Анна грустно улыбнулась в ответ. Женщины заключили негласное соглашение между собой. Сейчас важнее дети. Сейчас они, прежде всего, матери, а не жены и возлюбленные.
- Мамочка, а что с Владиком? – тихо спросила Ксюша. Сейчас она растеряла весь свой подростковый пыл и чувствовала себя маленькой девочкой, которой больше всего хотелось забраться под одеяло на кровать и сидеть там никуда не высовываясь.
- Сейчас мы все узнаем, иди, посиди в кресле.
Девочка покорно пошла и села в кресло, не сводя тревожного взгляда с взрослых.
- Я не понимаю, зачем мне здесь находиться – прошипел на ухо жене Миша – Я не родитель, и даже не родственник. Или отчим считается кровным родственником – медленно растягивая слова, проговорил он, наслаждаясь болью появившуюся в синих глазах от его слов.
Он смотрел только на жену, жалея что не может сейчас задать все томящие его вопросы. Он не смотрел в сторону Владимира, боясь не сдержаться и наговорить кучу гадостей человеку, которого ненавидел, вернее возненавидел. Раньше он был где-то далеко, за гранью их семьи, а теперь он близко и Анна обратилась за помощью именно к нему, к отцу своего сына, а не к мужу. Напрасно совесть говорила, что ты уехал в командировку, откуда Анна могла знать, что ты в России, что они могли встретиться случайно. Нет, не случайно. Миша знал это, он заметил, какими взглядами обменялись Владимир и Анна, когда тот подошел к ним. Нет, они были вместе, совсем недавно, не семнадцать лет назад, а совсем недавно. А может он уже давно рогат! И скорее всего рога ветвистые. Миша повернул голову и бросил беглый взгляд на соперника. Тот, не замечая убийственного взгляда, обнимал Лизу и успокаивающе гладил ее по спине.
- Миша что ты говоришь? – поразилась Анна. Она понимала, что муж говорит правду, что он прав, но от этого становилось еще хуже. Сейчас ей нужна была поддержка, она с горечью смотрела на Лизу, которая с полным на то правом обнимала Владимира и что-то шептала ему на ухо. Анна отвернулась.
- Тебе больно, да? – не унимался Миша – Мне тоже было больно, когда я увидел вас вместе. Почему ты приехала с ним?
Миша повернулся к жене. Та смотрела на вторую пару, боль и отчаянии в ее глазах сказали ему все остальное. На мгновенье Владимир повернул голову, чувствуя, что на него смотрят. Анне он едва заметно подмигнул и улыбнулся, краешками губ, она только покачала головой, боковым зрением видя, что Миша не сводит с нее глаз. На Мишу Владимир смотрел как сквозь пустое место. Почему-то этот человек вызывал у него негативное отношение. «Ты просто ревнуешь к нему - констатировал внутренний голос – Ревнуешь, потому что он имеет право обнимать ее, когда захочет». «Да, я ревную» – признал Владимир. Еще утром она была рядом. Еще какой-то час назад он держал ее на руках, а она плакала, уткнувшись в его шею, а теперь они снова в масках, снова играют роль, тем более главные зрители стоят рядом и напряжено следят: не сфальшивят ли они, не выдадут ли себя…
Анна не испытывала ни малейшего чувства вины за то что изменила мужу, единственное о чем она жалела, о том что прошедшая ночь была не вечной…
- Ты мне так и не ответила.
Голос Миши вернул ее на землю.
- Влад поехал к Тане, мне надо было узнать, где находится девочка, чтобы остановить сына. Но я не успела – устало прошептала она, и беззвучные слезы покатились по щекам.
На миг Миша раскаялся и обнял жену привлекая к себе, Анна тихо плакала, уткнувшись в плечо мужа, стараясь не думать о том, что было еще утром… всего несколько часов назад….
- Сейчас должен выйти доктор – громко сказала Лиза.
Илья Петрович вышел из дверей реанимации и подошел к ожидавшим его людям. Он устало с какой-то отстраненностью заметил, что одна пара только, что ругалась, а вторая не в ссоре, но между ними чувствуется напряжение. Но сейчас они всматривались в лицо доктора, ожидая чуда, сейчас они были просто родителями с побелевшими от страха и волнения лицами.
- Вы родители детей попавших в аварию?
При этих словах Миша вздрогнул. В очередной раз вспомнив, что он здесь никто. Анна тихо пожала ему руку. Ей сейчас была нужна любая поддержка, даже мужа …
- С мальчиком более-менее все ясно – начал доктор – Сломано пара ребер, сотрясение мозга, через месяц бегать будет.
Анна облегченно вздохнула и обменялась взглядом с Владимиром.
- А что с девочкой? – с трудом выговаривая слова спросила Лиза. Она испытала облегчение оттого, что Влад несильно пострадал, но Таня волновала ее больше.
- С девочкой гораздо хуже – покачала головой врач – По ней пришелся основной удар.
Лиза с тревогой схватила мужа за руку, чувствуя его ответное рукопожатие говорящее: я с тобой, все будет хорошо. Она с ужасом ждала приговора врача.
- Мне можно увидеть сына? – спросила Анна.
- Нет, ему придется несколько дней провести в реанимации.
Она ахнула, но доктор поспешил успокоить ее:
- Это необходимо, все-таки авария это не прогулка на лодке по реке.
- Кто виноват в аварии? – спросил Миша.
Анна вспомнила его слова, что его больше волнует, что стало с машиной, чем что с детьми. Она отпустила его руку.
- Я был на месте катастрофы – ответил Илья Петрович – Виноват тот, кто врезался. Это установлено экспертизой. Вы должны быть благодарны парню, если бы не он, они вообще не выжили. Я очень удивился, увидев за рулем мальчишку. Я удивляюсь, как он умудрился развернуть машину так, что удар пришелся по касательной. Но все равно удар был очень мощным. И главное, когда успел, потому что сами понимаете на МКАДе это вам не 40 км/ч.
Анна и Лиза всхлипнули, зажав рот рукой. Перед глазами мелькали кадры произошедшей аварии, хотя их там не было, они почти ясно увидели, как все было.
- Что с девочкой?
- Девочке необходимо срочное переливание.
- Хорошо. Я готов – ответил Владимир.
- Сначала необходимо сделать анализы. Какая у вас группа крови?
- Первая.
- Не подходит. Нужна четвертая.
- Лиза тогда ты иди.
- У меня вторая – прошептала жена в замешательстве прижимая ладонь к губам.
- У меня четвертая – подал голос Миша.
Лиза повернула голову на голос и впервые посмотрела на спутника Анны.
- Не может быть – зашептала она – Не может быть.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0509bc9c062af614jpg
Миша тоже смотрел на нее, и с удивлением начал понимать, что знает эту женщину, что когда-то видел ее. Он упорно искал в памяти, откуда ему знакомо ее лицо, когда только увидел ее сегодня, совершенно не обратил на нее внимания, все его внимание было сосредоточено на Анне, а теперь он вспоминал.
Узнавание пришло как вспышка. Семнадцать лет назад!!! Она отпустила Владимира одного в пансионат, потому что надо было доделать работу и повесить шторы в ресторан. Владельца звали Михаил Репнин. Как же она раньше не догадалась, что Влад Репнин имеет к нему отношения.
Открытие, брызги шампанского и безумно страстное танго, после которого ее закружил водоворот чувств.
Лиза знала, что ей нельзя пить много шампанского она почти моментально от него пьянела, но Миша был таким очаровательным собеседником, так божественно танцевал, что она на миг забыла мужа. В их отношениях наступила трудная пора, они несколько охладели к друг другу. Владимир уехал без нее, когда она звонила, Лиза чувствовала, что муж что-то скрывает, что-то не договаривает. Она предпочла тогда сделать вид, что все в порядке.
Утром они расстались без всякого сожаления. Именно поэтому, когда Лиза узнала, что Владимир изменил ей, она смогла его понять, ведь сама поступила также. Тогда же она поняла, что будет любить мужа не смотря ни на что, но ей и в голову не приходило, что ее старшая дочь не от него. Ночь с Мишей была ошибкой, ее единственной ошибкой за три года брака и теперь последствия этой самой ошибки настигли ее сейчас.
Миша тоже все вспомнил и стоял на месте не зная что сказать.
Владимир и Анна смотрели друг на друга подыскивая слова и не могли найти.
Они стояли как актеры в финальной сцене Ревизора Гоголя, только это не сцена, а жизнь. Не опустится занавес, зрительный зал не взорвется аплодисментами, и актеры уставшие, но довольные не выйдут на поклон, позволяя зрителям самим додумать финал, что было дальше, за той чертой куда не проникает свет и писатель нарочно или случайно не осветил этот мрак.
Нет, им придется реагировать сейчас, не дожидаясь отсрочки. Нельзя будет нажать паузу как на кассете и отложить эмоции, подумать в тишине, решить как отнестись, нельзя будет отмотать пленку назад или вперед, чтобы вспомнить, что было до этого, или чтобы узнать, что случилось после….
Не в силах поверить в происходящие они молчали.
Притихшая Ксюша сидела в кресле … она все слышала… ей было жутко… шок сковал чувства девочки, но она повзрослела в этот миг и четко видела как трудно взрослым, что они не знают как реагировать, что они не понимают как должны к этому всему отнестись…
- Пойдемте – прервал затянувшиеся молчание Илья Петрович – Поговорите после. Нам надо спасти девочку.
- Да, да, конечно – растерянно согласился Миша и пошел за доктором бросил взгляд на Анну, но та отвернулась.
Владимир медленно повернулся к Лизе.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0509ba9ca0a516d7jpg
- Дорогая моя женушка объясни мне, пожалуйста, почему моей дочери не подходит моя группа крови.
- Не может быть – все еще шептала она – Не может быть.
- Но факты вещь упрямая!
Слова мужа били как хлыст. Она понимала, что он прав, что он тысячу раз прав.
- Я была уверена, что Таня твоя дочь – прошептала Лиза, прекрасно понимая какое это жалкое оправдание.
- Но теперь выясняется что не моя – горько усмехнулся Владимир.
- А ты сам, что ли без греха? – на миг, отчаяние потерять мужа, превозмогло отчаяние потерять дочь, Лиза вскочила – У тебя тоже есть сын! Он появился от непорочного зачатия?
Владимир крепко схватил жену за руку и прошипел ей в лицо:
- Но меня этим ребенком не пытались удержать.
- А ты если бы тогда знал, что Таня не от тебя, ты бы ушел?
- Да!!!!!!!!!!!
В его голосе было столько боли, что Лиза отшатнулась от Владимира.
- Прекратите – накинулась на них Анна – Вы в больнице, вашей дочери плохо. А вы выясняете отношения как торговцы на базаре. Стыдно!
Владимир не говоря больше ни слова, вышел из холла.
Лиза устало опустилась в кресло, и залилась слезами.
К Анне подошла Ксюша и обняла ее.
Жизнь проехалась по ним асфальтирующим катком, и словно посмеивалась в углу: и что вы теперь будете делать?
- Мне искренне жаль, что все так вышло – проговорила Анна спустя какое-то время.
- Вы жалеете меня? – с удивлением спросила Лиза и подняла заплаканное лицо – Я не нуждаюсь в вашей жалости.
- Мне вас не жаль – ответила Анна – Мне жаль нас, всех, четверых. Какими мы были глупыми в молодости. Вы так не считаете?
- Я считаю, что если бы не было вас – начала Лиза и осеклась увидев испуганный взгляд Ксюши.
- Я не виновата перед вами – с достоинством сказала Анна.
- Не виноваты? – от удивления Лиза открыла рот – А не вы ли начали роман с женатым мужчиной?
- Ваши обвинения уместны – согласилась Анна – Но … - она замолчала – Я не уводила у вас мужа, и не собираюсь этого делать. Вы сами разрушили свой брак каждый день убирая по кирпичику и однажды потеряв опору он рухнет. Как и мой брак с Мишей – добавила она совсем тихо, но Лиза и Ксюша услышали ее слова.
- Я должна пожалеть вас – с горечью уточнила Лиза – За то, что вы разрушили мою жизнь.
- Я не понимаю вас. Я сделала все, чтобы не видится с Владимиром, я ничего не сказала про ребенка, я увезла сына, как только поняла, что он начинает общаться с вашей семьей.
- Вы ушли! Но остались в его сердце – в отчаянии закричала Лиза – Вы никуда не уходили, вы всегда стояли между мной и мужем, все семнадцать лет.
Боль отталкивалась от стен, и обволакивала их туманом, не давая возможности увидеть, что под ней, что скрывает боль…
- Простите меня – прошептала Анна – Но я искренне старалась забыть его.
- Но не смогли?
Анна ничего не ответила, отвернулась, прижимая к себе дочь, которая стояла замерев слушая их разговор.
- Вы до сих пор любите его – ахнула Лиза.
- Я повторяю, что не собираюсь уводить у вас мужа – ответила Анна.
- Какая горькая ирония – прошептала Лиза – Наши дети влюбились друг в друга. Ваш сын и моя дочь. Моя дочь от вашего мужа. Муж не простит мне этого обмана. Вы говорите, что не собираетесь уводить у меня мужа, но он сам уйдет к вам. Сам…
Анна молча смотрела на Лизу и не знала, что сказать.
- Вы ненавидите меня? – тихо спросила она.
- Нет – ответила Лиза немного подумав – Но и сказать, что я рада нашему знакомству и встрече не могу.
- Сейчас важнее дети.
- Согласна. Пожалуйста, уйдите, дайте мне возможность побыть одной – прошептала Лиза закрывая лицо руками.
Анна кивнула и тоже ушла. Ксюша присела на кресло. Ей не хотелось идти с мамой, она решила подождать папу. В голове девочки был хаос. Таня ее сестра по отцу, а Влад по матери? Какой кошмар. Анна хотела увести дочь с собой, чтобы поговорить с ней, но та так жалостливо смотрела на нее, что Анна решила поговорить с Ксюшей потом. Она знала, что у дочери при всей ее непоседливости, болтливости и порывистости очень трезвая головка. Сейчас надо дать ей время придти в себя, а потом Ксюша выслушает ее спокойно и не прерывая.

Владимир вернулся домой очень поздно. Оказалось, что неожиданно приехал давний партер его фирмы, и очень хотел пообщаться именно с генеральным директором, а подождать не мог, потому что в Москве был проездом. Требовалась подпись Владимира на некоторых документах. Работа помогла отвлечься от проблем.
Витрины мигали разноцветными огнями, фонари ярко светили, а в душе был мрак, кромешная мгла. Он припарковался, поздоровался с охранниками, и вошел в подъезд.
- Привет.
- Привет – отозвалась жена и странно посмотрела на него.
- Что не так? – не выдержал ее взгляда Владимир.
- Володя, нам надо поговорить – и прошла в комнату.
- Лиза, я думаю, что мы должны рассказать Айке всю правду. Разумеется, когда она поправится.
- Да, ты прав – согласилась Лиза и повернулась к мужу лицом – Володя, скажи мне, только честно ты жалеешь о годах прожитых со мной?
- Лиза к чему такие вопросы? – устало спросил Владимир и опустился в кресло.
- Ты ее любишь – констатировала она, не обращая внимания на его вопрос – А я глупая – прошептала Лиза – Пыталась тебя удержать, и сейчас ты физически со мной, но мысленно с ней.
Ореховые глаза смотрели прямо, Владимир отвернулся.
- Лиза, я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? Заверения в вечной любви и преданности?
Она молча ждала, что он скажет дальше.
- Прости, я не могу лгать, даже во спасение.
- Да – с горечью согласилась жена – Ты лгать не умеешь, что не помешало тебе скрыть от меня свою измену.
Лиза понимала, что говорит не совсем то, что хотела сказать, но ей хотелось знать все до конца, чтобы отрезать раз и навсегда. Разговор с Викентием помог посмотреть на отношения с мужем под другим углом.
- Лиза, я хотел тебе рассказать все с самого начала, но… сначала я напился, потом мы с тобой были близки – в этот момент жена отвела глаза, Владимир хмыкнул – Значит, ты сделала это, чтобы забеременеть?
- Я слишком любила тебя…
- Нет. Лиза это подло! Удерживать ребенком.
- Ты злишься на меня?
- Нет – покачал головой муж – А потом мы с тобой не могли поговорить, потому что: то ты, то я возвращались очень поздно.
- Потом была беременность – продолжила за него Лиза – И ты не стал тревожить жену в положении.
- Да. Надо было сразу с тобой поговорить, надо все делать во время. Чувство, что время бесконечно заставляет людей забыть, что после некоторых поступков назад не вернешься.
Они замолчали… в этом молчании не было больше ни боли, ни разочарования, ни гнетущей пустоты. В этом молчании было: прощение, сожаление.
- Я отпускаю тебя – прошептала Лиза – Я не буду больше тебя удерживать ни детьми, ни долгом. Я дам тебе развод.
Владимир потрясенно смотрел на жену.
- Лиза… я..
- Ничего не говори – попросила она – Будь счастлив – в ее глазах дрожали слезы – Она тебя любит, ты ее тоже, я желаю вам счастья. Только не оставляй Таню с двойняшками.
Он подошел к ней и положил руки на плечи.
- Ты достойна гораздо большего и лучшего чем я могу тебе дать.
Она замотала головой.
- Уходи, пожалуйста.
Владимир замялся с одной стороны Лиза была ему не чужой, но с другой стороны если он сейчас останется она может подумать, что все будет по-прежнему. Поэтому он сжал ее плечи, прошептал:
- Прости.
И ушел.
Хлопнула дверь. Лиза обернулась, слезы застилали взор, она ничего не видела перед собой. С трудом она нашла визитку, которую ей дал Викентий. У нее хватило только сил набрать номер и прошептать:
- Приезжай. Ты мне нужен.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0509e449ae9a6a4fjpg

Утром Миша вел себя как ни в чем не бывало, только помрачнел как туча увидев, что жена бледна и совершенно не хочет разговаривать.
- Дорогая, смирись с настоящим положением вещей – сказал Анне муж.
Она молча продолжала есть. Ксюшка уже убежала гулять. Попросив только, чтобы Анна взяла ее с собой, когда поедет к Владу. Погода стояла чудесная, солнце ярко светило, птички пели.
- Поедешь навещать своего сына? – спросил Миша.
- Да – ответила Анна. на ее лице не дрогнул ни один мускул, но в душе кипела злость. «Как он смеет так со мной обращаться!». Анна лихорадочно искала выход, и не видела его. На всякий случай она решила сходить к семейному адвокату и проконсультироваться с ним, что она может потерять в случае развода. Если деньги, то она готова заплатить любую сумму только бы избавиться от мужа. Даже если он захочет все ее состояние, она сможет в короткие сроки восстановить свой капитал. Ее карьера сейчас на взлете несколько месяцев гастролей и она снова будет состоятельной женщиной. Если же у Миши есть хотя бы малейший шанс отнять у нее детей, а Анна не сомневалась, что теперь о хороших, даже ровных отношениях с мужем можно только мечтать, она не станет рисковать, а будет искать другой выход. Миша начнет беситься из-за того, что она будет ездить к сыну в больницу, при чем больше его будет бесить вероятность встречи Анны с Владимиром, чем то что она навещает Влада.
- Миша я считаю, что ты не должен так говорить.
- Как? – задиристо спросил он.
- Ты воспитал Влада, и он считает тебя своим отцом.
- А это когда-то имело значения?
- Миша, прекрати злиться! – попросила Анна прекрасно понимая, что к ее мольбам он будет глухим.
- Анечка – пропел муж – Я не злюсь, я в бешенстве! Ты, наверное, специально попросила сына попасть в аварию, чтобы было куча причин встречаться с его отцом.
Анна сидела как оглушенная даже не зная что сказать.
- Миша ты в своем уме?! – наконец взяла себя в руки Анна – Что за чушь ты несешь?! – она вскочила из-за стола – Ты думаешь, что я стала бы так рисковать собственным ребенком? Да ни один мужчина не стоит этого!
- Ну почему же – не унимался Миша – Он красив, он отец твоего ребенка, ты его любишь, вы с ним были недавно снова вместе, и почему бы не рискнуть сыном?
Она застыла на месте пытаясь унять, бешено колотившиеся сердце. Если Миша догадался. Что она совсем недавно была вместе с Владимиром, ее жизнь не будет стоить и ломаного гроша. Муж отравит ей все существование.
- С чего ты взял? – спросила Анна, зная, что сознаваться нельзя ни в коем случае. Ее честность семнадцать лет назад принесла только боль и неудовлетворение.
- Милая – обманчиво ласковым голосом сказал Миша и подошел к жене почти вплотную – Я слишком давно тебя знаю, и прекрасно знаю, как ты себя ведешь. Тебе не надо лгать – прошептал он ей в самое ухо – Я уехал в командировку, его женушка тоже куда-то смоталась вот вы и встретились, но случилось несчастье с детками – на его лице появилось участливое выражение – И вам пришлось прервать приятное занятие. Мне только одно не ясно, зачем ты с собой Ксюшку потащила? – уже злым голосом спросил он.
- Ты сам ответил на свое обвинение – с достоинством ответила Анна. Вчера она была подавлена: трагедией с Владом и Таней, новостью, что Таня дочь Миши, и она не могла отразить удары, которыми буквально осыпал муж. Сейчас она уже приняла решение, осталось только подождать.
- И как же?
- Ты думаешь, что я поехала к любовнику с дочерью? – презрительно спросила жена – Между нами ничего не было! И прекрати этот бессмысленный разговор, мне пора ехать к сыну. Кстати, он считает отцом тебя, и тебе было бы тоже не плохо навестить его!
- Так к нему же не пускают – отмахнулся Миша.
- А к дочери?
- К какой дочери?
- К Тане! И не делай вид, что ты не помнишь кто это такая.
- Анечка, я тебе уже ответил, что на Таню мне чихать. А вот на тебя мое золотце, нет. И учти, если я узнаю, что ты была с отцом Влада, я его убью – тихо прошептал он.
Анна обернулась и увидела в карих глазах странный блеск и решимость.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?050920f23bf3711cjpg

- Ты это говоришь серьезно?
- Абсолютно!
- У тебя кишка тонка – парировала Анна, а сама внутренне дрожала, но она давно поняла, что показывать страх нельзя ни в коем случае.
- Хочешь проверить? – шепотом спросил муж – Анечка, я тебя никуда не отпущу, а если захочешь уйти отниму детей и за одно жизнь твоего любовника. Ты знаешь, какие у меня связи, поэтому супружество со мной меньшее из зол.
- Я бы так не сказала – на миг забыв о своем страхе съязвила Анна.
Он схватил ее за плечи.
- Чем остаться одной-одинешенькой.
- Ты даже Ксюшу не пощадишь? – спросила она не чувствуя боли от его рук.
- А что станет с девочкой? Она будет жить со своим отцом, а не с матерью, которая ведет себя как проститутка. А за это ты мне заплатишь – прошипел Миша вытирая плевок с лица.
Он давно уже ушел, а ее трясло словно все было только что.
- Мама, мы поедем к Владику? – спросила Ксюшка – Мама, что с тобой? – испугалась девочка.
Она почти всю ночь не спала. Все думала, думала, думала. О маме, о папе, о Владе, о Тане.
- Мама, а Влад не папин сын?
Анна вздрогнула.
- Ксюшенька, я тебе все расскажу, но не сейчас. хорошо?
Дочь хотела возразить, но потом передумала и согласна кивнула.
- Хорошо, потом так потом. Но я права?
- Бедная ты моя девочка – прошептала Анна и прижала Ксюшку к себе.
- Мам я уже большая и многое понимаю.
- Вот из-за этого мне и страшно – призналась мать.
- Почему? – удивилась девочка.
- Потому что многие вещи понимаешь уже будучи совсем взрослым человеком, а когда это понимание приходит еще в юности, даже в отрочестве значит детство уже закончилось.
Анна грустно улыбнулась дочери.
- Мама – сказала Ксюша, когда они сели в машину.
- Что зайчонок?
- Ты любишь папу?
- Ксюша, я …
- Ты не говори кучу не нужных слов – перебила ее девочка – Скажи мне честно: ты любишь папу?
- Нет – решилась сказать правду Анна и теперь смотрела на дочь ожидая ее приговора.
- Мне кажется, он тебя тоже не любит – задумчиво проговорила Ксюша.
- Ксюшенька, не смей винить себя в наших ссорах, слышишь?
- Мама, я не виню ни себя, ни Влада, ни вас. Но если вы не любите друг друга то почему до сих пор вместе?
Ксюша рассуждала как взрослый человек, она повзрослела за вчерашний день. Наивное детское восприятие отношений между людьми, окружающего мира ушло безвозвратно, наверное так уходит детство.
Анна обняла девочку, прошептала в золотистую макушку.
- Ксюшенька, прости меня. Прости, что твое детство так резко закончилось, я так хотела, чтобы вы с Владиком не мучились как я в вашем возрасте.
- А что было с тобой, когда тебе было четырнадцать-шестнадцать лет? – с любопытством спросила Ксюша. Анна редко бывала дома подолгу и откровенные разговоры между матерью и дочерью случались нечасто, но Ксюша обожала слушать что-то о детстве мамы, о ее юности, о том как она познакомилась с папой, как развивались их отношения. Конечно, всего Анна не рассказывала дочери, слишком мала была еще девочка для некоторых вещей, но в остальном, что можно было рассказать не шокируя ее, Анна рассказывала.
Анна остановилась на светофоре.
- Мой отец ушел к другой женщине.
- И ты переживала?
- Конечно, мне казалось, что это из-за меня. А мама… - Анна замолчала – Мама вообще забыла про меня. Она плакала, страдала, умоляла не бросать ее, но совершенно не замечала, что я тоже нуждаюсь в сочувствии. Она потухла, когда ушел отец, и я поклялась, что не буду разрушать чужую семью, особенно если там есть дети. Я слишком хорошо помню, как было плохо маме и мне…
Она замолчал погруженная в воспоминания. когда родился Влад Анна рассказала всю правду матери, но та осудила дочь, и кричала о том, что отцом ее внука является Михаил Репнин, и ни о какой безумной любви и страсти она и слышать ничего не хочет. В какой-то момент после рождения сына, уже когда Миша принял его как своего собственного ребенка, Анна хотела подать на развод, так как считала что это бесчестно по отношению к Мише, но мать отговорила ее, и Анна послушалась, тем более чувство вины превалировало над любовью, и она похоронила свое сердце, похоронила в угоду матери, которая сказала, что если Анна разведется с Мишей и сойдется с Владимиром, она проклянет дочь.
- А ты любишь его? Да? – тихо спросила девочка.
- Кого?
Вопрос дочери вывел ее из состояния задумчивости.
- Отца Влада – спокойно ответила Ксюша.
Анна замолчала.
- Доченька не осуждай меня – попросила она.
Любопытство в глазах Ксюши потухло уступив место грусти.
Светофор загорелся зеленым светом, и машина плавно тронулась с места.
- Мама – сказала Ксюша – Я всю ночь думала.
- О чем?
Они уже припарковались и шли к корпусу больницы.
- Мама – Ксюша повернулась лицом к Анне – Если ты и папа разведешься, я останусь с тобой.
- Ксюша, я и папа…
- Ты и папа ненавидите друг друга – констатировала дочь – И я поняла, что родители тоже люди. Дети эгоистичны, и думают только о себе, а я теперь многое понимаю и вижу. Мама, если ты разведешься с папой я капризничать не буду – выпалила она на одном дыхании.
- Ксюша, если бы все было так просто – покачала головой Анна – Спасибо тебе моя золотая.
- Мамочка – прижалась девочка к ней – Я тебя очень люблю, и папу тоже. Но в последнее время я не могу находиться рядом с вами, когда вы вместе, мне больно и грустно.
- Прости нас – прошептала Анна – Я так часто прошу у тебя прощения – и улыбнулась.
Ксюша озорно улыбнулась в ответ.
- Я не против.
Смех серебряным колокольчиком нарушил тишину больничного подъезда.
- Оптимистка ты моя.
- Да, мам.
Они нашли доктора.
- Состояние удовлетворительное, но к нему пока еще нельзя. Мальчик пришел в сознание, но сотрясение мозга это вам не синяк. Скоро переведу и девушку и юношу в боксы и вы сможет их навещать.
- Доктор, а записку ему можно передать, чтобы он знал, что я и Ксюшка здесь – спросила Анна.
Илья Петрович задумался.
- Хорошо, я попрошу медсестру она ему прочтет.
Обрадованные Анна и Ксюша быстренько написали записку с приветами и пожеланиями скорейшего выздоровления, и отдали улыбающемуся врачу.
- Дочка на вас так похожа – не удержался он глядя на них – Я даже не сразу понял, что вы мать и дочь, сначала подумал старшая сестра.
Анна улыбнулась и ответила:
- Доктор, вы мне льстите.
- Нисколько. Думаю дня через два Влад уже будет в боксе – уже серьезно добавил он – А теперь разрешите откланяться, мне надо к больным.
- Да, да конечно. Спасибо.
Владимир шел по коридору и заметил ее… она стояла одна у окна. Такая маленькая, грустная.
- Привет.
Этот голос она бы узнала из тысячи. Анна медленно обернулась, перед ней стоял Владимир.
- Привет – слегка запинаясь ответила она. Ксюша ушла в туалет и скоро должна была вернуться.
- Как Влад? – спросил он.
- Нормально. А как Таня?
- Тоже хорошо.
Анна нервничала под прямым взглядом серых глаз, она просила его больше не видится, но сердце не хотело ничего слушать, душа тянулась к любимому человеку.
- Аня – Владимир взял ее руку и прижал к своей щеке.
- Володя – прошептала она и попыталась вырвать свою ладонь из его ладони – Не надо – взмолилась она, почувствовав прикосновения его губ к внутренней стороне ладони – Зачем мучить себя и меня?
- Я развожусь с Лизой.
Анна удивленно смотрела на него.
- Я … я…
- Мы расстались.
- Это из-за меня? – ахнула Анна. Она вспомнила слова его жены: «Он сам уйдет к вам… сам…» - А как же двойняшки и Таня – опомнилась она.
- Аня, я уже пожертвовал собой ради одного ребенка и что же? – горько усмехнулся он – Этот ребенок оказался не моим.
- Ты жалеешь об этом?
- Я жалею о том, что не проснулся, когда ты уходила.
Не в силах выдержать его взгляд Анна отвернулась.
- Мне казалось, что я поступаю правильно.
- Мне тоже так казалось, что я все делаю правильно. Анна, может хватит хоронить себя?
- А как же Ксюша? Влад? Таня? Двойняшки?
- Аня, дети вырастут, а с чем останемся мы?
Он смотрел на ее губы, отчаянно желая поцеловать ее и понимая, что в больнице этого нельзя сделать, хотя в коридоре никого не было. Не в силах более устоять перед искушением Владимир привлек ее к себе и поцеловал алые губы.
Внутри что-то лопнуло. Анна поняла, что больше не сможет оттолкнуть его от себя. Не сможет больше лгать и притворяться. Она целовала его забыв обо всем на свете, что рядом могут ходить люди, что скоро вернется ее дочь. Сейчас были только его руки и губы.
- Этот аргумент тебя не убедил? – спросил Владимир некоторое время спустя. Анна подняла на него глаза и ответила:
- Володя, я боюсь.
- Чего? Что детям будет плохо? Когда Таня и Влад поправятся, мы расскажем всю правду, а пока она подождет, хотя твоя дочь обо всем догадалась.
Она кивнула.
- Думаю, она не станет вредить брату, и помолчит. Хотя девочкам трудно хранить секреты. Маньке с Ванькой кроме них самих больше никто не нужен, они нас с Лизой по большей части игнорируют. Мы как номенклатурные работники, вроде есть, только зачем не понятно – его глаза смеялись, а на губах была улыбка.
- Как ты так можешь говорить про детей? – шутливо упрекнула его Анна и легонько шлепнула по плечу.
- Аня – улыбка исчезла с его лица – Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, хочу, чтобы наш сын знал обо всем. Я хочу каждое утро видеть тебя рядом, я хочу знать, что когда еду домой. Меня дома ждешь ты.
- Если бы было все так просто – прошептала в отчаянии Анна, и прижалась к его груди, закрыв глаза.
- А чего ты боишься? Своего мужа? – в голосе Владимира слышались насмешливые нотки.
Анна кивнула.
- Он мне сегодня сказал, что если мы будем вместе, он заберет у меня детей.
- Не имеет права, для того, чтобы лишить тебя материнских прав, ему придется доказать, что ты наркоманка или алкоголичка, или что у тебя не все дома.
- Возможно, но испортить нам жизнь он сможет, и еще он сказал…
- Что еще придумал твой чудесный муж? – спросил он поправляя непослушный локон.
- Не иронизируй! Он сказал, что убьет тебя – прошептала Анна и испуганно смотрела на Владимира.
- Убьет? – переспросил он – У него есть оружие.
- Насколько я знаю, нет, но у него очень большие связи.
- Ну я тоже не вчера родился – пробормотал Владимир – Хорошо. Я прощупаю почву насколько он может быть реально опасен.
- Володя, я боюсь, что он не в себе – призналась Анна – И что может совершить любой поступок.
- Тогда ты сегодня же поедешь ко мне вместе с девочкой, и не возражай. Не хватало только, чтобы этот горе муж и папаша, что-то сделал с вами.
- Нет, я никуда не поеду – замотала головой Анна – Пока он уверен, что мне от него никуда не деться, он ничего не будет делать.
- Я не могу тебя отпустить – прошептал он зарывшись лицом в золотистые локоны.
- Давай выждем. Ты все выяснишь, а я пока буду играть роль покорной жены.
- А ты сможешь?
- Да – ответила Анна – Я люблю тебя – поцеловала его и оттолкнула от себя – А теперь уходи, скоро Ксюша придет.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05095baefea64c89jpg

- Держи – Владимир протянул визитку – Я теперь живу за городом, если будет малейшая опасность приезжай даже не раздумывая, охранников я предупредил. Ты меня поняла?
- Да – и улыбка осветила ее лицо. Было так приятно, что о тебе заботятся, переживают, но самое главное любят.
Владимир ушел с чувством какой-то смутной тревоги, но и неволить ее он тоже не мог. Она взрослый человек и все решает сама. Только теперь ей не сбежать от него, и от любви тоже.
Вечером, когда Миша пришел с работы, Анна и Ксюша сидели в гостиной и смотрели телевизор.
- Ездила к сыночку-то?
- Да – спокойно ответила Анна.
- И как самочувствие?
- Хорошо.
- Пап, отойди ты экран загораживаешь – попросила Ксюша.
- Доченька, а скажи-ка мне, а наша мама там ни с кем не виделась.
Девочка еле заметно вздрогнула, но Миша смотрел в другую сторону и ничего не увидел.
- Нет – твердо сказала она.
- Ты уверена?
- Пап, я никуда от мамы не отходила, и никого рядом с ней не видела, кроме врача – солгала Ксюша. Она видела мать с Владимиром, но решила ни за что не признаваться в этом отцу. Если раньше девочка была за сохранение семьи, то теперь она хотела только остаться с мамой.

Утром Лиза поехала в больницу, чтобы навестить дочь. Викентий проводил ее до машины и, поцеловав ей руку, прошептал:
- До вечера.
Лиза смотрела ему вслед и не могла понять, как за такое короткое время этот человек стал ей так дорог. Каким образом она поняла, что теперь все будет иначе? Что теперь счастье улыбнулось ей? Судьба решила вознаградить ее за годы безответной любви? Или наоборот готовит новый удар, собираясь полностью раздавить ее?
Они проговорили всю ночь, потом легли спать: Викентий в гостиной, Лиза в спальне.
Душа Лизы была в смятении. Ее сердце рыдало от боли, оно хотело все вернуть назад, отвергая доводы разума, не слушая гордость и крича: «Я хочу быть с ним!!». Разум пытался успокоить: «Он уже не твой. Он никогда не был твоим». «Пусть! Но он всегда возвращался ко мне!». «Не к тебе! К детям» - резко ответил разум. Сердце перестало плакать. Слезами не поможешь. Когда плачешь – это означает, что еще надеешься. Когда слез нет – надежды тоже нет. Лиза сама себя перестала понимать. Она поехала к человеку, который понимает всегда. Она поехала к матери.
Марья Алексевна ждала дочь стоя на крыльце дома.
- Как Таня?
- Привет, мам – поздоровалась Лиза и вылезла из машины – Все хорошо. Насколько возможно в ее состоянии. Врач говорит, что через пару дней переведет ее в бокс. Меня к ней не пустили, но я передала записочку. Мне сестра обещала, что прочитает ее.
- А что с мальчиком?
- Тоже все в порядке – резко ответила дочь – Мама, мне так плохо – прошептала она и присела на крыльцо.
- Пойдем в дом. Двойняшки убежали купаться, придут не скоро. Мы успеем обо всем поговорить. Я всю ночь не спала. Переживала за Таню. Мне очень не понравился твой тон по телефону. Что случилось? – обеспокоено спросила Марья Алексевна и стала накрывать на стол.
Лиза наблюдала, как мать ставит чайник, заваривает чай, достает хлеб, сыр, сахар, конфеты в хрустальной вазочке. Лиза взяла шоколадную конфету развернула ее, откусила крохотный кусочек и заплакала.
- Мама, я и Владимир разводимся - ответила Лиза, справившись со слезами.
- Как? – ахнула Марья Алексевна и села на стул – Почему?
- Я сама его отпустила. Я не могу удержать его детьми.
- Я ничего не понимаю – призналась Марья Алексеевна – При чем тут Таня и Манька с Ванькой. Что случилось?
- Таня не дочь Владимира – выпалила на одном дыхании Лиза. В глазах матери мелькнуло недоумение, сменившиеся осуждением – Мама, я была молода и глупа. Когда я узнала, что муж изменил мне, я решила удержать его старым испытанным средством. Только – Лиза замолчала – Только средство подвело меня, ребенок был не от Владимира. Я сама не знала, пока не случилась авария. Тане было необходимо переливание, ни моя, ни кровь Владимира не подходила.
- Такое бывает – начала Марья Алексевна – Если у матери первая, а у отца…
- Мама, но у нас все иначе – перебила Лиза – В больнице был ее родной отец.
Пожилая дама пыталась справиться с волнением и прижала руки к груди.
- Кто же он?
- Михаил Репнин. Муж Анны Платоновой.
- Отчим Влада Репнина – добавила мать.
- Ты знала?
Марья Алексевна кивнула.
- Я видела мальчика шесть лет назад, когда забирала внучку из школы и обратила внимание на внешнее сходство Владимира и Влада. Я знала твоего мужа еще ребенком.
- Да, я помню, как ты меня предупреждала, чтобы я не выходила замуж за Корфа, но я не послушалась тебя – прошептала Лиза – Мама, зачем ты скрыла от меня правду?
- Какую правду?
- О Владе.
- Зачем?
- Что зачем? – не поняла Лиза.
- К чему было тебе рассказывать об этом. К тому же я не была уверена на сто процентов, что мальчик имеет какое-то отношение к Владимиру. Ты не говорила мне о том, что муж изменил тебе. И о том, что ты тоже изменила я впервые слышу. Мне жаль, что ты не избежала моей участи. Я удивляюсь как у тебя хватило выдержки столько лет помнить об этом и ни разу не проговориться.
- Это было нелегко, почти невозможно – с грустью ответил дочь – Но я была готова на все, лишь бы удержать Владимира. А теперь я сама отпустила его. Сама… - Лиза замолчала - Мама, мой муж любит другую женщину. Она его тоже. У них есть сын. А я… я… - она всхлипнула – Я встретила одного человека, который мне помог иначе взглянуть на отношения с Владимиром.
В глазах Марьи Алексевна появилось сочувствие, она накрыла ладонь дочери своей и пожала ее.
- Я восхищаюсь тобой.
- Мама, тебе не чем гордиться – покачала головой Лиза – Если бы Викентий не убедил меня в том, что удерживать мужчину детьми подло, я бы до старости играла на чувстве вины и долга Владимира или мы разошлись бы с огромным скандалом. Сейчас я поняла, как связывает человека чувство вины. Я знаю, что виновата перед Владимиром за то, что привязала его к себе ребенком. Теперь, когда выяснилось, что Таня не его родная дочь, я не могу больше удерживать его. Про свою измену я забыла, как и про измену мужа. Но про его было сложнее забыть, я так и не смогла…. Владимир был удивлен – улыбнулась она сквозь слезы – Когда я сказала, что отпускаю его.
- Все равно твой поступок заслуживает восхищения. Я не смогла простить твоего отца, и его друга тоже за то, что покрывал эту связь, за ложь, за мою боль и унижение. Я очень хочу познакомиться с твоим Викентием.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05113fda5e0994c1jpg

Лиза улыбнулась. Когда она позвонила ему, он приехал через несколько минут. Словно не уезжал, а ждал ее звонка. С ним было спокойно, надежно и не было щемящего чувства тоски. Но с ним еще не было тех ниточек, которые связывают сильнее цепей и уз Гименея. Пока он был уже не чужим, но еще не родным. В глазах Лизы появилась грусть.
Марья Алексевна внимательно всматривалась в лицо дочери.
- Лиза, ты должна до конца отпустить все, что было между вами. Все хорошее и плохое – сказал она тихо - Двадцать лет прожитых вместе трудно перечеркнуть за один день, но это необходимо сделать. Не оглядывайся в прошлое. Оставь его за чертой. Ты совершила поступок, который может совершить только любящая женщина.
- Я, наверное, завидую им – произнесла Лиза.
- Кому?
- Владимиру и Анне. Обоим. Тому, что их чувство выдержало разлуку, а наше не выдержало двадцать лет близости. Мама, я очень любила Владимира, безумно. Но он не смог ответить на мое чувство, так как мне этого хотелось. Он меня любил, но иначе, а я хотела, чтобы он полностью принадлежал мне. Но так не вышло. Я надеюсь, что с Викентием будет все иначе, но я боюсь. Боюсь, что снова будет больно. Мама, если я еще раз ошибусь, я не выдержу.
Слезы закапали из ореховых глаз.
- Лиза, в жизни ничего не бывает гладко. Поверь мне, тучи развеются, и будет новый солнечный день, радостный и только твой. Я так и не смогла простить твоего отца и забыть свою обиду тоже. Не повторяй моих ошибок. Ты будешь счастлива. Еще будешь. Твои дети почти выросли, скоро покинут семейное гнездо, а с тобой будет человек, который тебя любит и уважает. Возможно, ты пока еще не готова ответить на его чувство. Не торопи события. Любовь она приходит со временем. Такая любовь ценнее вспышки страсти. Ты еще молода. Тридцать семь лет это не возраст. Все только начинается: дети уже почти взрослые, а у тебя еще полно сил и желаний. Я хочу, чтобы у тебя и Викентия все было хорошо.
- Мама, я еще развестись не успела, а ты опять хочешь меня замуж сбагрить – засмеялась Лиза смахивая слезинки с ресниц.
- Я просто хочу, чтобы моя единственная дочь была счастлива.
- Я знаю – прошептала Лиза – Спасибо, мама.
- Мама, мама ты приехала?! – завопили от радости двойняшки – А папа где?
Лиза беспомощно посмотрела на мать.
- Руки мыть быстро. Сейчас чай пить будем.
- А как Таня?
- Поправляется – ответила за дочь Марья Алексевна – Марш руки мыть.
Дети убежали переодеваться после купания.
- Когда вы скажете детям о разводе?
- Мы об этом не говорили. Правду Тане мы расскажем как только она поправится и окрепнет. Про развод скажем позже. Во всяком случае, пока можно скрыть и от двойняшек тоже: Таня в больнице, Ванька с Манькой у тебя. В больницу мы договорились приезжать вместе.
- Ты мудрая женщина.
- Нет, мама, нет. Я все еще любящая женщина, но уже старающаяся вытеснить эту любовь из своего сердца – грустно ответила Лиза.
Марья Алексевна ничего не ответила.
- Я уезжаю – объявил Миша за завтраком.
- Надолго? – спросила Анна.
- На несколько дней. Я не успел закончить дела: сначала вылет самолета перенесли, потом авария.
Анна облегченно вздохнула не услышав привычных упреков. Но она рано обрадовалась.
- Советую вести себя хорошо – с едва уловимой угрозой сказал Миша.
За столом они сидели одни. Ксюша осталась у бабушки.
- Миша, я не понимаю о чем ты – ответила жена и протянула руку, чтобы взять хлеб – Ой – вскрикнула она, когда Миша перехватил ее запястье и с силой сжал.
- Не делай глупостей. Если я узнаю, что ты встречалась с отцом Влада, то… - он многозначительно замолчал.
Она вздрогнула. «Надеюсь, что за несколько дней твоего отсутствия ситуация разрешится в нашу пользу» - подумала Анна.
- Сына можешь навещать – милостиво разрешил он и встал из-за стола – До свиданья милая.
Ее едва не передернуло от отвращения, когда муж поцеловал ее в щеку.
- Не надо так нервничать – обманчиво ласковым голосом сказал Миша – Я вернусь гораздо раньше, чем ты думаешь. И не делай глупостей – повторил он – За тобой следят. Обращаться в службу безопасности бесполезно, я их предупредил, что тебя преследует маньяк, а ты не понимаешь всю опасность и представь себе у него внешность… подумай, чья?
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0511a4533abf753bjpg

Анна отвернулась.
- Мерзавец.
На миг забыв, что ей надо притворяться любящей и заботливой женой.
- Да, моя радость. А мы с тобой едины вечно. Связанные одной кровью, скованные одной цепью – пропел он зловещий мотив и скрылся в коридоре.
В отчаянии Анна схватила телефон. Тут же на пороге появился охранник и вырвал из ее рук трубку.
- Анна Петровна Михаил Александрович сказал, что вас беспокоит маньяк. Звонить вам нельзя.
- Почему?
- Могут прослушивать номер.
- Дмитрий, что за глупость – возмутилась Анна – Звоню я, а не мне. Эти звонки зачем прослушивать?
Охранник быстро огляделся и шепотом ответил:
- Анна Петровна ваш муж сказал, что вас преследует маньяк, но мы с ребятами поняли, что он бешено вас ревнует. Нам приказано прослушивать все ваши звонки. Вам придется потерпеть наше присутствие. Я вас не выдам, но в других я не уверен. Пожалуйста, это ради вашего блага. Потерпите несколько дней.
- Дмитрий, спасибо тебе, но жить в клетке я не буду. Мой сын лежит в больнице, мне надо навещать его.
- Мы вас не запираем дома, но будем всегда рядом. Нам не нужны неприятности. Я вас очень прошу. Ведите себя разумно. Пользоваться телефоном я вам не советую.
Добрые карие глаза умоляли ее. Анна сдалась.
- Хорошо. Вы охраняете только меня или мою дочь тоже?
- Всех членов семьи Репниных.
- И в больнице есть охрана?
- Нет.
- Почему?
- Такого распоряжения не было - ответил охранник.
«Значит, Влада он уже вычеркнул из членов семьи - подумала Анна – Господи, когда все это закончится». Отныне любой ее шаг будет известен мужу, а она не сомневалась, что охранники приставлены к ней только с этой целью. Анне было некомфортно, за ней идут два громилы, и один впереди нее. Она сразу вспомнила гастроли: кольцо охраны, ограждение, вопли восторженной толпы. Когда она жила дома охрана сопровождала ее только в поездках на всякие мероприятия. По родному городу Анна передвигалась на машине, большие темные очки скрывали половину лица и люди не узнавали ее.
На улице гуляла Ксюша.
- Мама, ты к Владу?
Анна кивнула.
- Я с тобой. Ой, а кто это? – спросила девочка.
- Папа нанял охрану – просто ответила Анна.
- Зачем? – но увидев, что мать подмигнула ей Ксюша продолжила – О, папа гениален. Всегда мечтала об охране. Ребята, а вы стрелять умеете?
- Анна Петровна, утихомирьте ребенка – басом попросил Григорий и сел за руль.
- Мам, а почему мы не на Пежо поехали, а на джипе? Я его не люблю, он громадный как автобус.
- Ксюша успокойся, не вертись – тихо попросила Анна.
Девочка кивнула и стала смотреть в окно.
- Ваш мальчик идет на поправку – заверил Анну врач – Скоро переведу в бокс и вы сможете навещать его.
Ксюша и Анна радостно переглянулись.
- Нас так просто не уморишь – хихикнула дочь.

- Привет.
- Привет – поздоровалась девушка.
Владимир подошел ближе, и сердце сжалось. Глаза казались огромными на бледном лице. Но на устах была улыбка.
- Я так рада, что ты пришел. В реанимацию не пускают, там скучно, а тут вы меня будете навещать. А мама где?
- Она приедет позже. Как ты? – спросил отец присаживаясь на стул рядом с кроватью.
- Хорошо – улыбнулась девушка – Правда, все хорошо. Только голова болит.
- Ты говорила об этом врачу?
- Ага. Он ответил, что при сотрясении мозга это нормально. Хорошо, что не тошнит. Папа – тихо позвала она – А ты очень на меня сердишься?
«Папа! Она еще ничего не знает…. Что будет когда узнает правду?».
- За что я должен на тебя сердиться, Айка?
- Ну за то, что я – девушка стала теребить краешек одеяла – Не послушалась тебя, увиделась с Владом, и вот что из этого вышло.
- Да уж – подтвердил Владимир и задумался. Таня решила, что он рассердился.
- Владик не виноват. Это я попросила его поехать к тебе.
- Я никого из вас не виню – успокоил дочь Владимир.
«Последствия аварии оказались самыми неожиданными – подумал он про себя – Надеюсь, что ты все верно поймешь. Ты всегда была умной и чуткой девочкой. И как бы там не было моей девочкой».
- Кстати, как он?
- Хорошо.
- Ты его видел? – с любопытством спросил Таня.
- Нет.
«Но обязательно зайду».
- Пока, тебе надо как можно больше отдыхать.
Девушка закатила глаза и жалобно вздохнула.
- Посиди со мной еще, пап, пожалуйста, тут так скучно. Телевизор смотреть нельзя, читать нельзя, музыку слушать тоже. Покой и никаких движений.
Таня скорчила гримаску, Владимир улыбнулся.
- Терпи казак, атаманом будешь. Поправляйся – поцеловал в щеку.
- Пока
- Пока – попрощалась девушка и откинулась на подушки. Взгляд уперся в потолок. Опять потолок! Как же он надоел. «Скорее бы мама приехала - подумала Таня – А то я с тоски умру».

Прошла неделя…. Долгих семь дней. Анна не знала, удалось Владимиру найти какие-то доказательства больших связей Миши или нет. Охранник следовал за ней словно тень. Однажды, когда Анна выходила из палаты Влада она столкнулась с Владимиром. Она хотела спросить как дела, но его взгляд остановил ее. Она резко обернулась и увидела Дмитрия, тот покачал головой. Анна поежилась, но потом решительно сказала:
- Дмитрий, мне надо поговорить с этим мужчиной.
- Анна Петровна, я не имею права покидать вас. Именно его ваш муж принял за маньяка.
- Дмитрий ты свободен – твердым голосом повторила Анна.
- Я буду вынужден сообщить вашему мужу об этом разговоре.
- Не волнуйтесь Анна со мной в полной безопасности – сказал Владимир - И я не маньяк – улыбаясь добавил он, но глаза были ледяными как морозное синее небо.
- Дмитрий, ты обещал не выдавать меня – мягко попросила Анна сменив приказ на просьбу.
Охранник кивнул.
- У вас пять минут. Я буду недалеко, но ничего не услышу.
- Спасибо – Анна повернулась к Владимиру – Привет!
- Привет! Я так давно тебя не видел…
- Я тоже соскучилась.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0511053028b35d19jpg

Они замолчали, не зная с чего начать.
- Миша уехал в командировку, должен вернуться со дня на день. Приставил ко мне охрану, Дмитрий нормальный, а Григорий и Юрий вообще не отходят от меня. Звонить не могу. Все разговоры прослушиваются. Ты что-нибудь узнал?
- Пока еще нет. Но что-нибудь обязательно найдут. Я увез бы тебя, но ты не хочешь.
- Я не могу. Я должна обезопасить нашу жизнь от Миши, и своих детей. Не волнуйся. Все хорошо – вымученно улыбнулась она.
- Сомневаюсь – покачал головой Владимир. Он сходил с ума от ревности.
- Не ревнуй, я справлюсь – тихо прошептала Анна – Как Таня?
- Перевели в бокс. Как Влад?
- Тоже перевели в бокс.
Она что-то еще хотела сказать, но подошел Дмитрий.
- Ваше время истекло. Анна Петровна пойдемте.
- Пока.
- До свиданья – прошептал Владимир.
Он попросил своего давнего друга Жеку найти любую информацию о Михаиле Репнине. Друг заверил Владимира, что как только что-то найдут ему тут же сообщат. Но пока вестей не было. Поговорив с Анной Владимир позвонил:
- Привет. Это я. Что-нибудь узнал?
- Пока ничем порадовать не могу. Хотя есть одна зацепка, если наши догадки подтвердятся, то тебе нечего будет опасаться Михаила.
- Хорошо. Поторопись, время не ждет.
- Делаю все, что в моих силах. Пока.
- Пока.

Миша вернулся из поездки злой и раздражительный. Теперь охранники следили только за домом, в больницу с Анной ездил муж.
Но к Владу не заходил. Ждал ее в коридоре. Несколько раз Анна пыталась убедить мужа в том, что внешне все должно оставаться по-прежнему, потому что и Влад и Ксюша не должны думать, что родители на грани развода. На что Миша ответил, что Анна уже настроила дочь против него. Ксюша избегала отца. У нее все время были какие-то неотложные дела: то надо найти реферат в Интернете, то купить подарок подруге на день рождение.
- Привет.
- Привет – улыбнулся Влад – Мама, а почему отец не навещает меня?
Анна растерялась. Она понимала, что когда-нибудь сын поинтересуется, почему отец не приходит к нему. Раньше она отвечала, что Миша уехал. Но уже несколько дней муж был дома.
- Владик, он очень занят и …
- И не хочет меня видеть – закончил Влад – Не надо мама, не оправдывай его. Передай ему, что он и не обязан меня навещать.
- Влад что ты говоришь?
- Мама, что за правду ты скрываешь от меня?
Испуг на лице Анны подтвердил его догадки.
- Почему вы все так боялись нашей встречи с Таней? И вы, и ее родители. Почему? С нами связана какая-то тайна?
Первой мыслью у Анны было отшутиться, но, подумав, она ответила:
- Ты прав. Но сейчас ты слишком слаб. Я обещаю, что все тебе расскажу, как только ты поправишься и окрепнешь.
- Ты обещаешь?
- Да, обещаю.
- Мама – позвал ее Влад, когда Анна была около двери.
- Да?
- Как себя чувствует Таня?
- Она в соседнем боксе. И насколько я знаю, хорошо себя чувствует. Она поправится.
- Слава Богу – прошептал юноша.
- Влад, ты не виноват в аварии – тихо сказала Анна – И не смей винить себя, слышишь?
- Хорошо, мама – и улыбнулся – Ко мне приходил отец Тани.
- И что же он сказал? – с трудом скрывая волнение, спросила Анна.
- Мы с ним очень долго беседовали.
- О чем?
- Обо всем – последовал уклончивый ответ. Влад сделал вид, что очень устал, он пару раз зевнул – Мам, я спать хочу.
- Пока.
- Пока.
Он откинулся на подушки. Вспоминая о том, как к нему заходил отец Тани. Они проговорили целый час. Потом Владимир спохватился.
- Совсем я заболтался. Мне пора ехать. Поправляйся.
Влад с удивлением пожал протянутую руку и потом долго думал об их разговоре. Влад испугался, увидев Владимира на пороге. Он подумал, что тот пришел ругать, обвинять его, но разговор получился совсем иным.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо хорошо. А как Таня?
- Я только что от нее. Держится молодцом.
- У вас замечательная дочь – сказал Влад, Владимир вздрогнул.
- Да, замечательная.
«И замечательный сын».

- Миша, Влад интересуется, почему ты не навещаешь его – сказала Анна сев в машину.
- И что ты ему сказала? – лениво поинтересовался муж, заводя мотор.
- Что ты занят.
- Правильный ответ.
- Миша он не верит этому.
- И правильно делает – отозвался Миша и повернул налево.
- Ты хочешь превратить нашу жизнь в ад? – сухо спросила Анна – Мою и Влада?
Анна консультировалась с адвокатом, и тот ей сказал, что у Миши те же права на детей, что и у нее. Он может потребовать видеть дочь и сына, и то, что Влад не родной его сын, не имеет значения. Он так же может отсудить у нее детей, если докажет ее психическую неуравновешенность, материальные трудности.
- Но это будет сделать очень трудно – подчеркнул Сергей Юрьевич – Потому что ему придется найти свидетелей вашего психического расстройства или того, что вы алкоголичка или наркоманка. Свидетелей вашего нормального поведения гораздо больше. Предупреждаю сразу, если вы начнете бракоразводный процесс, не ждите, что он быстро закончится. Это будет очень трудное время: и для вас, и для вашего мужа и для детей. Взвесьте все за и против, прежде чем начинать тяжбу.
- Ты сама превратишь свою жизнь в ад и своих детей тоже, если попробуешь развестись со мной. Кстати, я в курсе того, что ты встречалась с адвокатом. Мне ребята сказали, что ты ездила в юридическую консультацию.
Жена ничего не ответила.
- Это бесполезно, дорогая. Никакой юрист тебе не поможет.
Анна отвернулась и стала смотреть в окно. Миша уверенно вел машину, а в голове были тысячи вопросов. Эти вопросы пугали его, и озвучивать их тоже не хотелось. Пусть жена остается не в курсе дела. Так будет ему спокойнее.

Анна резко села в постели. Невыносимое чувство тошноты заставило ее вскочить с кровати и побежать в ванную. Склонившись над раковиной, она не могла понять причину своего недомогания. «Наверное, съела что-то не свежее» - решила она, прополоскала рот и присела на краешек ванны, пытаясь справиться с головокружением и слабостью. Немного пошатываясь, Анна вернулась в спальню. Миша спал обняв ее подушку. Ее притворство принесло свои плоды. Скандалов больше не было. Миша не кричал и не упрекал ее. Такое поведение настораживало, потому что это было не похоже на ее мужа. Анна хотела настоять на отдельных спальнях, но тогда бы ее лицемерие было бы раскрыто. Но ей удавалось избежать близости с мужем сначала из-за того, что он уехал, потом ссылаясь на усталость, головную боль. В последнее время она действительно неважно себя чувствовала. Ее часто тошнило, она стала быстро уставать, резкие перепады настроения раздражали. Анна чувствовала, что скоро Мише надоест слушать ее отговорки. Она надеялась на Владимира, что ему удастся найти управу на Мишу и его больших друзей.
Анна не стала снова ложиться в постель, а прошла на кухню. Открыла холодильник, достала семгу и с неожиданным аппетитом съела огромный кусок. Она присела на диванчике в кухне.
- Мам, привет – сказала Ксюша – Что на завтрак?
- Я съела рыбу.
- Хорошая идея. Мам, ты молоко пила? – спросила дочь показывая на стакан.
Анна кивнула.
- А ты не боишься сочетания рыбы и молока.
- Нет. Мне ничего не будет. Я могу их спокойно есть, когда я … - внезапная догадка пронзила мозг. Тошнота. Рвота. Усталость. Потрясенная Анна оборвала фразу и смотрела на дочь прикрыв рот ладонью.
- Что мам? Когда ты что? – не понимала девочка.
«Когда ты беременна» – закончил фразу разум. «Я беременна? Я беременна. Я беременна!». На миг ее охватило ликование, но потом радость сменилась паникой. Мысли заметались как перепуганные птички. Непроизвольно ее руки прижались к животу. «Мой малыш. Моя горошинка. Но теперь я точно знаю кто твой отец. И я не позволю исковеркать тебе жизнь». Она только недавно приехала с гастролей, которые длились долгие полгода. И совсем забыла про предохранение. «Вечно у тебя так» - проворчал разум. «Но это точно ребенок Владимира. Мне нужен развод». «А раньше был не нужен?»- хмыкнул разум. «Но сейчас как воздух, если Миша узнает о моей беременности…». Анна судорожно сжала кулаки, муж спал, когда она вставала. Это совершенно точно.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?05117829c3943b36jpg

- Когда я встаю так рано – выкрутилась Анна – Поехали к Владу?
- Да, конечно – девочка допила молоко и побежала в свою комнату.
Когда Анна вошла в спальню, Миша уже проснулся.
- Мы едем в больницу. Ты с нами?
- Нет. У меня появилось неотложное дело.
Жена удивленно взглянула на него, Миша улыбнулся.
- Я же могу доверять тебе – нежно сказал он.
Анна улыбнулась в ответ, но ее улыбка получилась натянутой.
- Ты ведешь себя хорошо – тихо прошептал муж, погладил ее по щеке.
Она еле сдержалась, чтобы не дернуться от его прикосновений.
- А мне надо урегулировать один вопрос.
- Хорошо.
- Вот и славно.
Муж скрылся в ванной. Анна переоделась, и слегка подкрасилась.
- Пока – сказала она Мише.
- Пока. Лживая дрянь – прошептал он, когда входная дверь хлопнула. Его лицо исказила гримаса ярости.
- Ты мне за это заплатишь.
Он схватил какую-то статуэтку с туалетного столика жены и швырнул ее о стену. Фарфоровая пастушка рассыпалась на тысячу осколков. Испуганная домработница прибежала на шум.
- Михаил Александрович, что случилось?
- Идите, Светлана Степановна. Позже уберете.
Пожилая женщина ушла, недоумевая, что случилось с работодателем.
Владимир сидел в своем кабинете на работе. Снова кричали в приемной. Он улыбнулся, это становится традицией. Он уже хотел встать и выйти в приемную, чтобы посмотреть, кто там ругается, но неожиданно дверь распахнулась, и на пороге возник Миша.
- Добрый день – неожиданно вежливо поздоровался он.
Не понимая что, привело сюда мужа Анны, Владимир решил держаться вежливо и учтиво, чтобы не усугубить еще больше и без того напряженную ситуацию.
Он жестом пригласил Мишу присесть напротив. Вслед за мужем Анны вбежала Полина.
- Владимир Иванович, я говорила, что вы заняты, но этот господин не пожелал ни назвать своего имени, ни цель своего визита. Уходите или я вызову охрану – пригрозила секретарша Мише, который вальяжно развалился в кресле.
- Не надо никого вызывать – тихо сказал Владимир – Идите Полина.
Секретарша ушла.
- Что привело вас ко мне?
- Не желание иметь сомнительное удовольствие лицезреть вас – резко ответил Миша, отбросив вежливость.
- Я догадался – не меняя тона, сказал Владимир – Так зачем вы пришли?
- Оставьте нашу семью в покое – зашипел Миша – Прекратите преследовать мою жену.
- Преследовать? – переспросил Владимир – А разве ваша жена ваша собственность? И каким образом я ее преследую?
- Вы часто сталкиваетесь в больнице – нашелся Миша.
- Потому что дети лежат в соседних палатах.
- Перевезите Таню в другую больницу.
- Вы в своем уме – на миг забыв о своем намерении сдерживаться вскричал Владимир – Чтобы я тревожил больного ребенка ради вашего спокойствия?
- А ради спокойствия Анны – невозмутимо поинтересовался Миша – Ее покой вас не заботит. Тем более Таня не ваша дочь, а моя и зачем продолжать так трогательно о ней заботиться. К чему такое лицемерие?
Владимир подошел к Мише, тот поднялся из кресла. Взгляды скрестились как несколько дней назад в больнице.
- Предлагаете мне навещать Влада? – с иронией поинтересовался Владимир.
Миша скрипнул зубами.
- Так было бы честнее и правдивее.
- Вы мерзавец.
- Вы тоже не похожи на ангела – парировал Миша – Зачем вы завели интрижку с моей женой?
- Тогда Анна еще не была вашей женой.
- Да не была – неожиданно согласился Миша – Но вы были несвободны. Зачем вы сломали жизнь ей, мне, своей жене!
- Так это я один во всем виноват! А не вы ли любезный господин наставили мне рога?!
- Долг платежом красен.
Владимир уже был готов резко ответить Мише, или еще лучше съездить пару раз по его наглой улыбающейся физиономии, но сумел взять себя в руки. Мелькнувшее разочарование в карих глазах показало ему, что именно его ярости и добивается муж Анны.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?051152d5a06ff563jpg

- Теперь уже поздно выяснять: кто виноват. Прошлого не изменишь.
- Не смейте приближаться к моей жене – повторил Миша – Иначе…
- Иначе что? – спросил Владимир.
- Иначе вы об этом пожалеете – бросил Миша и хлопнул дверью – Всего хорошего – попрощался он с Полиной.
- До свидания.

Миша был в бешенстве. Он ждал, что Владимир выйдет из себя, наброситься на него, и тогда он выпустит столько лет сдерживаемую ярость и гнев. «Черт» - выругался он, потому что все никак не мог попасть в замок зажигания. Снова перед глазами Анна наклонившиеся над раковиной. Миша догадался, что жена беременна: постоянная тошнота, переменчивое настроение, а теперь еще и рвота. Раньше он думал, что Анна так плохо перенесла смену климата, но теперь он понял, что причина ее недомогания никак не связана с переездом в Россию. Его жена беременна и что самое ужасное точно не от него! «Может вернуться и набить ему физиономию» - подумал Миша. Зазвонил телефон. «О, моя дорогая женушка звонит - съехидничал он – Чувствует, что над ее любовником нависла угроза. Скоро вам всем мало не покажется».
- Да, Анечка.
- Милый, я и Ксюшка сегодня останемся у мамы ночевать. Не волнуйся. Дмитрий со мной.
Анна молилась про себя, чтобы муж не приехал к теще. Ей не хотелось его видеть и слышать. Ей нужна была крошечная передышка, хотя бы на одну ночь.
Сначала Миша хотел накричать на жену и потребовать, чтобы она немедленно ехала домой, но поразмыслив решил, что это даже к лучшему.
- Хорошо, любимая. Привет Людмиле Сергеевне.
- Обязательно – ответила жена и отсоединилась.
- Какая же ты стерва! – крикнул Миша трубке жалея, что Анна не слышит его.
Он набрал номер, когда подняли трубку сказал:
- Это я. Сегодня сбудется твоя мечта.
- И может быть моя – добавил он, повесив трубку.
При всей своей браваде Миша был трусоват и связываться с киллером не стал бы ни за что на свете. Он и так влип в неприятную историю, о которой жене знать не обязательно.

Селектор замигал.
- Владимир Иваныч к вам пришел человек, говорит, что принес документы от вашего друга.
- Пусть заходит.
- Проходите – сказала Полина молоденькому парнишке.
Просмотрев документы, Владимир довольно улыбнулся.
- Приятные вести? – поинтересовался курьер.
- Более чем – ответил Владимир – Спасибо вам, передайте Жеке, что Владимир Корф не забудет эту услугу.
Он проводил курьера.
Вернувшись в кабинет, он взял мобильный телефон, набрал номер:
- Привет. Мне надо встретиться с тобой. Дело не терпит отлагательств. Спасибо, я знал, что могу на тебя рассчитывать.
Спустя два часа Владимир вернулся в офис.
- Полина вызови ко мне Сергея Степановича. И скажи, что дело срочное.
- Хорошо – отозвалась секретарша и набрала номер.
- Вы меня вызывали? – спросил Сергей Степанович, входя в кабинет.
- Да, да проходите. Садитесь. Почитайте – сказал Владимир и протянул старику документы.
Минут двадцать Владимир ждал, что скажет его сотрудник. «Если все удастся, я заберу Анну сегодня же, чтобы она не говорила в ответ» - решил он.
- Что вы от меня хотите? – спросил Сергей Степанович, закончив читать последний лист.
- А вы этого не поняли?
- Понял, но это… – старик замялся.
- Не законно – подсказал Владимир – Мне все равно. Сколько вам потребуется времени, чтобы подготовить документы?
- Два-три дня.
Владимир покачал головой.
- У вас сутки.
- Помилуйте Владимир Иванович невозможно успеть за такой короткий срок – попытался возразить Сергей Степанович, но, наткнувшись на жесткий взгляд серых глаз, добавил – Хорошо, я постараюсь.
- Сергей Степанович медлить нельзя. От этого зависит слишком многое.
- Я не понимаю вас…
- В том числе и моя жизнь. Теперь вы понимаете?
Старик кивнул.
- Да.
- Жду от вас вестей.

- Почему с тобой охранник? – спросила Людмила Сергеевна дочь.
- Так Миша решил – ответила Анна. Ксюшка и Дмитрий смотрели телевизор в гостиной.
- К хорошей жене муж охрану не приставляет – проворчала мать.
«Началось» - вздохнула про себя Анна.
- Мама не начинай сначала – попросила она – Хватит говорить об одном и том же.
- Нет, не хватит – не согласилась Людмила Сергеевна - Ты должна уважать мужа. Думаешь, я не догадываюсь, почему теперь с тобой ходит охранник?
- И почему же? – устало поинтересовалась Анна.
После того как она и Ксюшка навестили Влада, они поехали по магазинам. Дмитрий шел рядом на небольшом расстоянии. Утомившись от шоппинга, Анна и Ксюша решили переночевать у Людмилы Сергеевны. Она жила в соседнем доме, но они так устали, что идти домой совершенно не было сил, да и не хотелось. Тем более Анне, которая боялась, что муж догадается о ее беременности.
- Ты ведешь себя аморально – начала мать – Мне Миша все рассказал.
- Что он тебе рассказал?
- Что ты видишься с …. – мать не закончила фразу, всем своим видом показывая, что ей неприятно произносить это имя.
- Наши дети лежат в соседних палатах. Может мне паранджу надеть? – вскипела Анна.
Она надеялась провести тихий вечер в обществе матери и дочери, посмотреть телевизор. Анна устала от притворства, она понимала, что надолго ее не хватит. Слова Владимира о том, что вот-вот все разрешится, успокоили ее, но с другой стороны теперь, когда она знает, что беременна, медлить нельзя.
Людмила Сергеевна поджала губы так, что они стали тонкими как ниточка.
- Я тебе уже говорила и повторю еще раз, что ты должна уважать мужа и хранить ему верность.
- Мама, а ты знаешь, что твой драгоценный зять …
- Ничего не желаю слушать про Мишу – оборвала дочь Людмила Сергеевна.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0511616d2988a309jpg

- Конечно – с горечью ответила Анна – Он у тебя ангел во плоти, а я его недостойна.
Мать кивнула.
- Он принял твоего ребенка, он простил твою измену. Даже сейчас он не упрекает тебя за твои ошибки и проступки.
- Мама, какие ошибки? Какие проступки? – не поняла Анна.
- Зачем ты побежала к…., когда твой сын попал в аварию? – ответила вопросом на вопрос Людмила Сергеевна.
- Я пошла к Владимиру, чтобы не допустить встречи Влада и Тани. Мама я тебе это уже говорила, про аварию я узнала от него.
- Ты должна была ждать мужа!
- Миша уехал в командировку! – закричала дочь – Мне нужна была помощь, и я ее получила. Что же касается упреков, то тут ты ошибаешься. Миша всю жизнь упрекает меня за Влада, и сейчас не перестает это делать. Он не навещает мальчика в больнице, Влад уже догадался о том, что отец не хочет видеть его. И делает вид, что ему это безразлично, но я-то знаю, что он переживает.
- Мишу я понимаю – спокойно ответила Людмила Сергеевна – В конце концов, лучший из мужей может ошибиться.
- Мама, ты слышишь, что я тебе говорю? – тихо спросила Анна – Ты вообще понимаешь, что говоришь ты, и что на твои слова отвечаю я?
- Я все прекрасно слышу и слух у меня отменный. Маразм тоже не грозит.
- Если Миша признал моего сына, почему он не может проявить к нему сочувствия и участия, когда он в них так нуждается. Особенно, теперь, когда он чуть не погиб.
- Влад не его родной сын.
- Но Влад об этом не знает!!! Он-то думает, что родной отец не хочет его видеть. По-твоему это нормально?
- К хорошей жене муж не приставляет охрану – повторила Людмила Сергеевна не обращая внимание на вопрос дочери – Ты дала повод для ревности. Бедный Миша весь извелся, он был вчера у меня. На нем лица нет.
От несправедливых упреков и обиды на мать у Анны навернулись слезы. Ей казалось, что она участвует в каком-то фарсе, где все знают свои роли, а ей забыли дать текст.
- Что тебе рассказал Миша? – глухим голосом спросила Анна.
- Что ты совсем не в себе – пожала плечами мать – Что к тебе пристает маньяк, а ты не понимаешь опасности.
- Маньяк это отец Влада.
Людмила Сергеевна подошла к дочери и слегка встряхнула ее за плечи, Анна вскрикнула.
- Запомни, что отцом Влада является Михаил Репнин, поняла? Я не желаю слышать ни слова о …. – она поморщилась – Ты сама понимаешь о ком я. В нашей семье никто никогда не разводился. Вышла замуж, изволь жить с мужем до конца дней своих или его.
- Не было разводов? – от лицемерия матери Анна потеряла дар речи – Не было разводов? А как же ты и папа? Вы развелись!
- Это исключение из правил. Но такого больше не должно повториться – жесткий взгляд карих глаз впился в растерянное лицо дочери – Слышишь, никогда!
Анна встала с кресла, опираясь о подлокотник.
- Мама, я и не знала, что ты такая ханжа. По твоему разумению, я из-за следования дурацким правилам, которые выдуманы неизвестно кем не могу быть с любимым человеком? Только потому что не может быть исключения? Вернее исключение может быть только для тебя, а как же я? Я тоже живой человек, я женщина, которой хочется любви и ласки? Ты думаешь, что твой идеальный зять идеальный муж?
- Я не желаю слушать больше наговоры на Мишу.
- Мама, ты так веришь в его непогрешимость?
- Да!
- Как ты можешь? – не веря своим ушам прошептала Анна – Мать всегда должна быть на стороне своего ребенка, даже если против него ополчился весь мир, даже если он кругом виноват.
- И даже если он поступает аморально?
- А когда я поступила аморально? Семнадцать лет назад?
- Да. И ты сама это признаешь.
- Мама, это не самая большая провинность, которую может совершить человек, чтобы столько лет за нее расплачиваться. Я не понимаю, почему ты завела этот разговор. И с чего ты взяла, что я и Миша разводимся? – она решила пока ничего не говорить Людмиле Сергеевне, Анна испугалась, что мать выдаст ее планы, и проболтается о беременности Мише.
Людмила Сергеевна пожала плечами.
- Я тебе это все говорю для профилактики. Потому что у тебя уже были мысли развестись с Мишей из-за Влада.
- Да и ты не дала мне сделать это.
- Да и сейчас не позволю. Я не позволю, чтобы о нас сплетничали.
- Да какое нам дело до сплетен. Мама, обо мне выходят по статье в неделю, одной статьей меньше, одной больше значение не имеет – Анна еще надеялась, что мать встанет на ее сторону, и что ей не придется лгать.
- Я тебе все сказала. Больше мне добавить нечего.
- Тогда мне тоже. Я, пожалуй, поеду домой. Мне противно твое лицемерие – сказала дочь.
- Всего хорошего – попрощалась Людмила Сергеевна.
- Пока.
- Ксюшка – крикнула Анна – Ты поедешь со мной?
- А ты куда? – спросила девочка, выглянув в холл – Ты поругалась с бабушкой?
- Да, котенок. Так ты поедешь домой.
- Нет, я кино смотрю.
- Анна Петровна, я с вами.
- Да, Дмитрий идем. Веди себя хорошо, не нервируй бабушку – наказала дочери Анна.
Ксюшка скорчила гримаску.
- Хорошо, маменька.
- Пока егоза.

- Миша, ты дома? – с порога крикнула Анна. В ответ была тишина. «Слава Богу - подумала она – Значит, у меня еще есть время, чтобы спокойно обо всем подумать». Она переобулась в тапочки и заметила изящные босоножки на высоком каблуке. «Странно, у меня таких нет». Пораженная внезапной догадкой Анна вбежала по лестнице и остановилась на площадке, чтобы перевести дух, от быстрого бега у нее закружилась голова. «Не может быть. Не может быть». Только эти слова звучали в голове.
- Что здесь происходит? – спросила она, заглянув в комнату.
- Ой – взвизгнула обнаженная брюнетка и попыталась прикрыться одеялом.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?051103796a07c963jpg

- Может, ты объяснишь мне, что здесь происходит? – спросила Анна у Миши, который стоял рядом с кроватью в одних трусах, на его лице была растерянность.
- Ты же собиралась ночевать у матери – только и смог выдавить он.
- Я передумала – спокойно ответила жена, на ее лице не дрогнул ни один мускул – Я жду тебя в гостиной.
И вышла, плотно закрыв за собой дверь.
- Ты должен ей все рассказать – схватила брюнетка Мишу за руку.
- Ольга не сейчас.
- Ты обещал мне!
- Не дави на меня – закричал он.
Все идет совсем не так, как он планировал. Черт его дернул привести любовницу в дом. Но Ольга в последнее время вела себя неадекватно, грозилась все рассказать Анне, а Мише сейчас не нужны были скандалы со стороны жены. Т.е. в его понимании он мог кричать на Анну, а она не должна была усомниться в его непогрешимости.
- Одевайся – бросил он одежду Ольге.
- Аня это не то, что ты думаешь – начал с порога Миша. На его лице было искреннее раскаяние.
Жена резко обернулась.
- Это даже не смешно и так банально. Твоя любовница секретарша. И сколько времени длится ваша связь? – спросила она.
Из-за плеча Миши выглядывала Ольга.
- Я сказал, иди в машину.
- Я никуда не пойду – ответила любовница – Пока ты ей все не расскажешь. Мне надоело слушать твои отговорки.
Анна наблюдала за мужем и внезапно расхохоталась.
- Что с тобой? – спросил Миша.
- Со мной? Со мной все в порядке! А вот о тебе этого не скажешь. Сколько у тебя было любовниц?
- Ты никак ревнуешь? – еле слышно спросил муж.
- Ревную? – Анна снова расхохоталась – Боже сохрани. И в мыслях подобного не было. Мне только непонятно к чему такое лицемерие? Зачем так мучить меня, Ксюшку, Влада? Зачем?
- Это ты виновата! – закричал Миша.
- Я? В чем?
- Я перестал доверять тебе. Мне все время казалось, что ты сравниваешь нас и сравнение не в мою пользу.
- И ты самоутверждался за счет связей на стороне?
- Да! С ними я чувствовал себя мужчиной: любимым и желанным.
- Дай мне развод, и все будет, так как ты хочешь. Зачем сохранять брак, если он не приносит радости никому из супругов?
- Я не дам тебе развод!
- Ты мне обещал, что разведешься с ней – завизжала Ольга.
- Я могу и передумать – небрежно бросил Миша.
- Что??? – Ольга подскочила к нему и залепила пощечину – Ты подлец. А как же наш сын?
- Что? Ваш сын? – Анна побледнела и присела на краешек дивана – У вас есть ребенок?
- Да. Мальчику четыре годика.
Анна почувствовала, что растерянность и удивление прошли, и на их место приходит ярость.
- Ты столько лет упрекал меня за Влада? Ты сколько раз кричал мне о том, что не можешь забыть моей измены? Но ты сам изменил мне!
- Я не изменял тебе!
- А как на свет появилась Таня?
- Это не измена.
- Да, я помню, что ты применяешь двойные стандарты при оценке моих и твоих поступков. Но если о Тане ты ничего не подозревал, пока правда не открылась, то про этого ребенка ты знаешь. Ты столько лет лгал мне, и теперь не хочешь меня отпускать? Да какое у тебя право держать меня!
- Анна, наш развод не обсуждается! Ольга иди в машину, поговорим в дороге.
- Я никуда не уйду! – заявила любовница – Мне надоели твои отговорки: либо ты разводишься и женишься на мне, либо – Миша не дал ей договорить, закрыв рот ладонью.
- Еще одно слово – с угрозой в голосе проговорил Миша – И ты пожалеешь о нашей встрече. Ты меня поняла?
Ольга испугано закивала.
- Что касается тебя моя дорогая женушка, ты никуда не уйдешь, а если в твою прелестную головку все-таки придут такие мысли, помни, чем все это может закончиться.
- Тебе меня не запугать – твердо ответила Анна и встала с дивана – Я уйду, и только попробуй чинить мне препятствия.
Она решительно двинулась к выходу, но муж преградил ей путь.
- Пусти. Мне больно.
Он сильнее сжал ее запястья.
- Ты останешься здесь.
- Нет! Я ни минуты не хочу оставаться в этом доме, я ни минуты не хочу терпеть твое общество. Ты мне противен и отвратителен.
- Ах, какой ты стала смелой – восхитился Миша – Только вчера вела себя как овечка, а сегодня превратилась в тигрицу. Ты думаешь, я не знаю, что ты беременна?
Анна побледнела и вырвала свои руки.
- Миша, опомнись – взывала она к разуму мужа, растирая запястья – Если ты все знаешь...
- Да и это ничего не меняет!
- Меняет. Потому что теперь я знаю о тебе все: и о Тане, и мальчике. Твоя лживость отвратительна.
- А твоя правдивость ничтожна! Ты не смогла скрыть от меня то, что изменила мне?! Ты не смогла притвориться, что Влад мой сын?!
- Мы на тот момент расстались!!! – закричала Анна – И ты всю жизнь упрекал меня за то, что я не скрыла от тебя правду. Возможно, ты и прав. Мне надо было солгать тебе. Но я не смогла, а ты… ты смог. Когда я призналась тебе, что была с другим, ты промолчал. Ты всю жизнь заставил меня чувствовать себя виноватой в том, что я причинила тебе боль. Первые годы нашего брака мне казалось, что все еще может наладиться. Но в последнее время ты стал совсем не выносим. Твои обвинения, твои придирки к Владу навсегда разрушили мои чувства к тебе.
- Чувства? - с издевкой спросил Миша – А они были?
- Конечно, иначе я не смогла бы прожить с тобой столько лет.
- Аня, зачем ты лжешь. Ты прожила со мной семнадцать лет, потому что твой любовник был не свободен. Теперь, когда он разводится, тебе тоже захотелось свободы, чтобы наконец-то быть вместе с ним. Но ты не учла одного обстоятельства: меня!!!
- Миша, ты потерял всякое моральное право не давать мне развода. Ты промолчал про Лизу, теперь есть Таня. Неоспоримое доказательство твоей измены.
- У тебя есть Влад – парировал муж.
- Да, я и не отрицаю этого. Но я не скрывала это от тебя. Во-вторых, есть второй ребенок, о существовании которого ты прекрасно осведомлен и в чьем воспитании ты наверняка принимаешь самое непосредственное участие.
- Да – подтвердил Миша – Только Кирилл не записан на мое имя, а Влад официально считается моим сыном.
- Я скажу, что Кирилл твой сын – подала голос Ольга с волнением наблюдавшая ссору супругов – И медицинский анализ подтвердит мои слова.
- Ты не посмеешь – с угрозой в голосе проговорил Миша.
- Посмею – ответила любовница – Я хочу замуж. Замуж за отца своего ребенка. Раньше я верила твоим словам, что жена не отпускает тебя. Теперь я вижу, что все наоборот: не она тебя, а ты ее не отпускаешь. И если понадобится мое свидетельство на суде, я выступлю.
- Аня, ты забыла, о чем я тебя предупреждал?
- Я все прекрасно помню – ответила она – Но тебе меня больше не запугать! Дай мне пройти.
Сегодняшний вечер вымотал ее окончательно: ссора с матерью, скандал с мужем. Анна хотела уйти, уйти к человеку, которого любила. Она устала оглядываться на других людей, устала притворяться, устала жить так, как навязывает мать.
- Я ездил к твоему любовнику – бросил Миша, надеясь, что это ее остановит.
- Зачем? – Анна резко обернулась.
- Чтобы он не разрушал нашу семью.
- Твои доводы убедили его? – с иронией спросила жена.
- Если ты сейчас уйдешь, ты пожалеешь об этом – тихо повторил Миша.
- Я жалею, что вышла за тебя замуж. И жалею о том, что не смогла уйти раньше. Прощай.
- Черт!!! – завопил Миша – Ольга, это ты во всем виновата!!!
Больше Анна не слышала ни слова, потому что дверь заглушала нарастающий скандал в гостиной. Но разборки мужа с любовницей теперь ее не касаются.

Земля, где так много разлук
Сама повенчает нас вдруг
За то, что верны
Мы птицам весны
Они и зимой нам слышны
Любимый мой/ Любимая
песня

Анна вышла из подъезда. И в последний раз оглянулась на дом, где столько лет жила относительно счастливой жизнью. Она надеялась, что дети поймут и примут ее решение о разводе. «Ты все-таки решилась» - похвалил разум. «Я думала, что ты будешь меня ругать» - удивилась она. «Нет, ты поступила правильно. Теперь я умолкаю». Она улыбнулась.
- Анна Петровна, я с вами – крикнул Дмитрий.
Она обернулась, и облачко огорчения омрачило ее лицо. Дмитрий был символом прошлой жизни, символом ее рабства от законов морали, чувства вины, боязни резко поменять свою жизнь. Но теперь, когда она знает всю правду о своем муже, о том, что ложь чаще всего скрывается под обвинениями, что на чувстве вины можно играть как на курсах валюты на бирже, Анна не хотела никаких напоминаний о браке с Мишей. От этого брака осталась только Ксюшка и какие-то обрывочные счастливые воспоминания.
- Дмитрий, ты свободен - ответила она и пошла к своему Пежо.
- Анна Петровна, я обязан следовать за вами повсюду.
- Дмитрий – твердо сказала Анна – Я больше не нуждаюсь в охране. И Мише знать о моих передвижениях больше не надо. Мы разводимся.
- Что вы. Я никогда не рассказывал, где вы были вашему мужу – обиделся охранник.
- Что же ты отвечал на вопрос: где я была?
- Что вы весь день провели с сыном в больнице.
- Теперь это не имеет значения.
- Давайте я вас отвезу – предложил Дмитрий искренне желавший услужить.
- Хорошо – согласилась Анна и назвала адрес.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?051279c1c8f74b75jpg

Пока они ехали, она позвонила дочери.
- Ксюша? Ты еще не спишь?
- Мам, всего лишь семь часов, какой сон?
- Ты останешься у бабушки?
- Да, мы же договорились.
- Она сильно ругалась, когда я ушла? – спросила Анна.
Девочка замялась, после того как мама ушла, бабушка немного посидела на кухне, а потом пришла в гостиную и стала вдалбливать в голову внучке, понятия морали и порядочности. У Ксюшки на языке вертелся резкий ответ, и она еле сдержалась, чтобы не сказать Людмиле Сергеевне, что она думает по поводу нотаций. Когда Ксюша поняла, что больше ни минуты не выдержит, если будет слушать нудные слова бабушки, она быстро проговорила.
- Бабуль, мне надо узнать задание – и выбежала из комнаты.
- Какое задание? – опомнилась Людмила Сергеевна – Сейчас лето.
Но девочка уже убежала
- Она стала меня воспитывать – призналась дочь.
- Поняла, что меня уже поздно и отыгрывается на тебе – усмехнулась Анна.
Ксюша захихикала.
- Наверное. Ты меня завтра заберешь?
- Да, конечно. Я могу и сегодня тебя забрать, но…
- Что случилось? – насторожилась дочь.
- Ксюшенька, я не хочу об этом говорить по телефону. Если хочешь, я могу приехать к тебе сейчас, и мы поговорим.
Анна еще боялась, что дочь не до конца понимает, чем может обернуться для нее развод родителей. Что все может оказаться гораздо сложнее и больнее, чем она себе это представляет.
- Вы с папой разводитесь – скорее констатировала, чем спрашивала Ксюша.
- Да – призналась Анна, понимая, что ложь бессмысленна. Тем более дочь была на ее стороне.
- Хорошо.
На миг девочке стало страшно, но у нее было много друзей, чьи родители были в разводе. И у Сашки Чернова, и у Катюшки Белкиной, но ее друзья не унывали. Даже хихикали, что теперь на Новый год и День рожденье два подарка, а не один. В последнее время, когда отношения между родителями накалились до предела, Ксюша хотела только покоя. И мысль о том, что теперь она будет постоянно жить с матерью и видеть отца по определенным дням уже не страшила ее, как в первый раз, когда она задумалась о подобной возможности. Теперь, когда мать честно ей сказала, что развод состоится, Ксюша испугалась лишь на мгновение.
- Только пока ничего не говори бабушке, я сама ей обо всем расскажу.
- Конечно – заверила мать Ксюша – Если бабушка сейчас узнает, она всю ночь будет меня воспитывать, а я спать хочу.
Анна вздохнула с облегчением, раз ее девочка шутит, значит, все хорошо.
- Пока, котенок. Я тебя завтра заберу.
- Чао – попрощалась дочь.
- У вас замечательная дочка – сказала Дмитрий.
Анна улыбнулась и прижала ладонь к пока еще плоскому животу. «А тут у меня живет девочка или мальчик?».
На работе Владимира не оказалось.
- Он уехал три часа назад – сказала Полина.
Она помнила, как шеф нес эту женщину на руках, и теперь секретаршу мучило женское любопытство. С интересом и даже с завистью Полина смотрела на Анну: пышная юбка подчеркивала тонкую талию, блузка обтягивала высокую грудь. Самой Полине, чтобы поддерживать фигуру приходилось сидеть на жесткой диете и ходить на фитнесс.
- А он не сказал куда поедет? – спросила Анна, не обращая внимания на слишком пристальный взгляд Полины.
- Нет – ответила секретарша, и в ее голосе послышались злорадные нотки.
- А когда вернется?
- Сегодня не вернется.
В машине Анна повертела в руках прямоугольный листочек с адресом.
- Анна Петровна теперь куда? – спросил Дмитрий, который, увидев, что хозяйка вернулась одна, понял, что тот к кому она приехала, отсутствует.
- Отвези меня по этому адресу – и протянула ему визитку.
Когда они подъехали к загородным коттеджам, почти стемнело.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0512778a9decf1f6jpg
Сначала их не хотели пропускать, но когда Анна назвала свое имя, машину тут же пропустили. «Владимир говорил, что предупредил охрану» - вспомнила она.
- Дмитрий, ты свободен – сказала Анна и вылезла из машины.
- А как же вы назад поедете? – спросил охранник.
- Назад я не поеду.
На лице охранника мелькнуло удивление, но он не стал ни о чем спрашивать.
- До свидания, Анна Петровна – попрощался Дмитрий и уехал.
- Прощай – прошептала она.
Она поднялась на крыльцо и немного постояла, всматриваясь в вечернее небо. Правильно ли она поступает? А вдруг все окажется просто наваждением, и если станет слишком реальным и настоящим рассыплется как карточный домик…
«Ты трусишь?» – удивлено спросил разум. «Нет!».
Анна постучала в дверь, но никто не отозвался. Она еще раз постучала и дернула ручку, дверь неожиданно открылась. Она вошла в дом.
- Владимир – позвала она – Ты где?
На миг ей стало страшно, тишина в доме казалось мертвой. И ей уже чудилось, что Миша все-таки осуществил свою угрозу. Напрасно разум пытался убедить ее в том, что такой трус как ее бывший муж никогда не свяжется с киллером, и не сможет убить сам. Тревога нарастала как снежный ком, в столовой его не было, хотя охранник сказал, что Владимир приехал около часа назад, и должен быть дома.
- Володя – она уже не звала, а кричала.
Увидев свет в гостиной, Анна заглянула в комнату и облегчено вздохнула, заметив, что Владимир сидит в кресле, и спит. Возле него валялись бумаги, видимо он их просматривал, перед тем как его сморил сон. Она подошла ближе и невольно улыбнулась.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?051271704bcc5a8cjpg
Все как тогда. Все как тогда семнадцать лет назад, когда она ушла. Владимир спал, когда она уходила. И он опять спит, когда она вернулась. От нахлынувшей нежности защипало в глазах. Анна провела пальчиком по его бровям, носу, губам, ямочке на подбородке. Потом прикоснулась кончиками своих пальцев к его губам, а затем к своим. Словно забрала свой прощальный поцелуй, словно и не было разлуки в семнадцать лет. Анна присела на пол, и положила голову Владимиру на колени. Она сделала свой выбор. Она разругалась с матерью, ей предстоит выдержать развод с Мишей, но больше она не будет прятаться и бояться. Спустя годы Анна поняла истинную причину, почему она сбежала от Владимира. Да, было чувство вины, да, она помнила, как было плохо матери, когда отец оставил ее, как внутренне она потухла, полностью растворившись в любимом мужчине, и когда он ушел, у нее в душе осталась только пустота. И Анна всю свою сознательную жизнь боялась потерять себя, и именно этот страх заставил ее сбежать, … но сейчас она поняла, как глупо бояться, как глупо бояться любить, это все равно, что бояться жить…
Мягкий свет торшера разгонял сумерки. Анна огляделась по сторонам: большой стол в углу, на котором мигал монитор компьютера, два больших кресла, между ними торшер, два книжных шкафа и много-много полок тоже с книгами. В темноте Анна не смогла прочитать названия, но, судя по цвету томов, это были собрания сочинений.
Анна протянула руку и провела по темным волосам, в которых уже появились серебряные нити. Владимир проснулся и встал, положил руки ей на плечи и судорожно вглядывался в лицо, словно не верил, что это действительно она.
- Аня? – удивленно спросил он – Аня. Слава Богу – выдохнул он и прижал ее к себе.
- Поаккуратнее – со смехом попросила она – Ты мне ребра раздавишь.
Он ослабил объятия.
- Если бы ты знала, как я испугался.
- Чего?
- За тебя.
- Все хорошо – заверила Анна и заглянула в серые глаза – А почему ты испугался? Ты что-нибудь нашел?
- Да – кивнул Владимир – Но пока ничего не могу тебе сказать. Я хотел тебя уже сегодня забрать, но в больнице тебя не было.
Он поправил, выбившейся из прически локон. Все еще не веря, что Анна здесь. Он ждал ее в больнице, но так и не дождался. Позвонить не решился, потому что она предупреждала его о том, что звонки прослушиваются, а он не мог подвергнуть Анну хотя бы малейшей опасности. Осталось подождать до завтра, завтра все будет готово, и Миша навсегда исчезнет из их жизни.
- Мы утром с Ксюшкой навещали Влада, а потом ходили по магазинам.
- Я приехал вечером. Думал, что увижу тебя и увезу.
- В тундру? – смеясь, спросила Анна.
- Можно и в тундру – согласился Владимир.
Они замолчали, не отводя друг от друга глаз. Слова были столько раз сказаны, что теперь они были не нужны. Молчание не давило, наоборот, словно волшебной золотой паутиной окутывало их, все сильнее и сильнее привязывая друг к другу. Две судьбы снова столкнулись, но не для того, чтобы разлететься, а чтобы теперь навеки переплестись в причудливый вензель отношений.
Постепенно смешинки из глаз пропадали, уступая место какой-то затаенной грусти. Наверное, даже в самый счастливый миг их жизни они так и не избавятся от легкого сожаления, что все могло бы пойти иначе. Если бы…
- Ты с Ксюшкой?
Анна покачала головой.
http://foto.radikal.ru/f.aspx?0512c03aa1b5b4f1jpg

Прошло четыре года.
Дарья Владимировна Корф бодро шагала по дорожке усыпанной гравием, отталкивая руки отца, упрямо сжимая маленький ротик и аргументируя:
- Я сяма.
- Хорошо, сама так сама.
Согласился Владимир и встал с корточек.
- Володя, вот вы где – прокричала Анна, и подошла ближе к дочери и мужу.
- Мы тут – ответил он и обнял жену за талию.
- Мама! – закричала Даша.
- Мое солнышко – позвала Анна дочь – Иди к маме – и протянула руки.
- Неть – ответила девочка – Даша хочет ходить.
И ловко перебирая маленькими ножками, девчушка прошла мимо родителей. Споткнувшись, Даша ухватилась за ногу Анны, но как только мать протянула к ней руки, чтобы помочь обрести равновесие, девочка убрала ручки и повторила:
- Я сяма.
Анна рассмеялась и прошептала на ухо мужу:
- Наша дочь упряма до безобразия. Не повезет тому, кто женится на ней.
Владимир нахмурил брови:
- Она еще слишком маленькая для замужества.
- Дети растут быстро – ответила жена и улыбнулась.
Девочка направилась к дому.
- Даша, осторожнее – предупредила она дочь – Не ходи возле бассейна.
Но упрямая малышка, пошла мимо бассейна, и поскользнулась на мокром кафеле. Послышался всплеск, и Даша упала в бассейн. Владимир подскочил к бассейну и прыгнул за дочерью. Девочка даже не успела испугаться, как сильные руки отца подхватили ее. Она радостно засмеялась.
Анна подбежала к бассейну.
- Слава богу, ты успел. Даша ты в порядке? Давай ее сюда.
Девочка замотала головой и обвила маленькими ручками шею Владимира.
- Даша хочет купаться.
- Только что Даша хотела ходить – засмеялась мать.
- Купаться! – упрямо сжала губки девчушка.
- Аня, принеси круг и пусть плавает – попросил Владимир.
- В одежде?
- Да она уже мокрая. Иди сюда - и поманил ее рукой.
- Нет – со смехом Анна отступила назад – Ни за что! В одежде купайся сам.
- Предлагаешь без одежды – низким голосом прошептал муж.
Она с улыбкой покачала головой. Ее кивок означал: ты невозможен.
- Здесь же Дашка – и подмигнула.
- Ты права.
Анна принесла круг и, протянув его мужу, подошла к краю бассейна. Это было ее ошибкой, Владимир резко рванул круг на себя, и Анна полетела в воду. Пока она пыталась восстановить равновесие, муж успел надеть круг на дочь, и Даша поплыла, радостно хлопая ладошками по воде.
- Купаться, купаться – восторженно кричала малышка.
- Как ты мог?! – возмущенно спросила Анна, когда твердо встала в бассейне – А если бы я утонула?!
- Здесь мелко.
- Это тебе мелко?! А мне почти по горлышко.
Она чуть отступила назад, и сделала резкий выпад рукой вперед, подняв целый дождь брызг, и окатив мужа с головой. Владимир не остался в долгу. Через минуту все трое были мокрые, Даша от радости визжала, наблюдая, как родители брызгаются.
На террасе показался Влад.
- Айка, ты посмотри на них?!
- Что случилось? – спросила Таня и вышла вслед за мужем.
- Ну, ты посмотри на них – повторил Влад, показывая рукой на троицу, веселящуюся в бассейне.
Таня улыбнулась и положила голову на его плечо. Гордо выпирающий животик скрывала просторная кофточка.
- Да ладно тебе.
- У всех родители как родители, а у нас – и Влад махнул рукой.
Таня захихикала.
- Ты лучше вспомни, что было в загсе, когда мы с тобой пришли расписываться.
Муж улыбнулся.
- Да уж с бедной регистраторшей чуть инсульт не случился. Где отец жениха? Вот он. А где отец невесты? Тоже он. Немая сцена.
Они весело рассмеялись.
Они поженились год назад, а теперь скоро у них родится малыш. Таня твердо знала, что будет мальчик. Откуда у нее была такая уверенность, она сама бы ни за что не объяснила, но и мама и Анна говорили ей, что тоже знали, кто родится. А еще у Тани и двойняшек появился младший братик. Викентий обожал падчериц и пасынка, но над собственным сыном лишний раз боялся чихнуть. Лиза подшучивала над мужем, но все прекрасно понимали, что и она очень любит Славку. Манька и Ксюша учились вместе, на экономическом факультете. Девушки были неразлучны, и расставание даже на час было для них мучением. Детская влюбленность между Ванькой и Ксюшей прошла бесследно. Дети просто стали дружить. Теперь Ваньке приходилось быть главным советчиком для обеих, потому что Влад, как выразилась Ксюша, стал степенным мужем, и советоваться с ним стало просто невозможно.
- Детишки идите сюда – помахали Анна и Владимир.
Влад скорчил рожицу, а Таня отрицательно покачала головой.
- Нет, спасибо. Тане такие процедуры сейчас противопоказаны – ответил сын.
Они подошли поближе.
- А раз ты такой умный забери сестру и переодень ее.
- Пап, я ж буду весь мокрый – пробубнил Влад, но Дашку на руки все-таки взял – О, нет, она снова меня описала. Дашка, что ж ты так любишь старшего брата?
- Влядик – прошепелявила девочка и обняла его за шею, преданно заглядывая в серые глаза.
Все расхохотались.
- Не расстраивайся – успокоила сына Анна – На свадьбу пригласит.
- Только перспектива когда-нибудь поесть салатик меня, и прельщает – ответил Влад.
- Пойдем, я тебе помогу – миролюбиво предложила Таня – А то совсем девочку застудим.
Они ушли в дом.
- Нам тоже надо переодеться.
Владимир вылез из бассейна, и помог Анне.
- А то ты тоже заболеешь, станешь чихать и кашлять – перечислил возможные недуги Владимир, пока они шли наверх по лестнице в свою комнату.
- А кто говорил, что сейчас жарко и простудиться нельзя – усмехнулась Анна.
- Я.
Жена рассмеялась.
- Хорошо, что ты это помнишь.
Она стянула мокрую одежду и переоделась в футболку и юбку, посушила волосы полотенцем.
- Из Влада будет хороший отец – сказала она, наблюдая из окна, как Влад и Дарья играют в мячик, а Таня смотрела на них и вела счет.
Владимир, натянув только шорты, подошел к ней сзади и через ее плечо посмотрел вниз на сына и дочерей.
- Угу – согласился он и слегка укусил жену за шею.
- Ой. А из тебя будет сумасшедший дед?! – повернув голову к нему, сказала Анна.
- Почему? – удивился Владимир.
- Ты Дашку избаловал так, что с ней невозможно справится - возмущалась она.
- Почему невозможно справится. Смотри она и Влад, и Таня отлично ладят.
- Это пока ее желания выполняются.
Она откинулась назад, положив голову ему на плечо.
- Давай, родим еще одного ребенка и воспитаем его по всем правилам и наставлениям дедушки Спока, Макаренко и иже с ними.
Анна хотела отшутиться, потому что ей показалось, что Владимир шутит, но, повернув голову и заглянув в серые глаза, она поняла, что он сказал это абсолютно серьезно.
- Еще одного? – переспросила она.
- Ага. Я готов начать прямо сейчас.
Владимир наклонился и поцеловал в смеющиеся губы жену.
- А что скажут дети? – поинтересовалась Анна, уже готовая уступить, но решившая немного пококетничать.
- Таня, у всех родители как родители, а у нас – передразнил Владимир сына.
- А Таня ему ответит, что у них замечательные родители – прошептала Анна, и закрыла глаза, наслаждаясь лаковыми прикосновениями губ мужа к своей шее – А что подумает Дашка? – опомнилась она.
- Она наше получасовое отсутствие не заметит – ответил Владимир, медленно стягивая с нее футболку.
- Так уж и получасовое? – игриво поинтересовалась Анна и, повернувшись в кольце его рук, обвила его шею руками.
- А кто нас ограничивает? – осипшим голосом спросил муж и поцеловал ее, тем самым, прекращая бесконечный поток вопросов.
Счастливый женский смех зазвенел колокольчиком в тишине комнаты.
http://www.foto.radikal.ru/f.aspx?b0603523152bdc4bajpg

Конец!!!

Вот и закончилась эта история. Не думала я, что допишу ее, но дописала и за это ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВАМ, мои дорогие читатели, за отзывы, теплые слова, терпение, замечания, критику.
Отдельная благодарность Анн@, которая помогала автору, безнадежно утонувшему в океане своих фантазий выбраться на берег, подсказывающей детальки без которых Время было бы другим. Имена старшим детям так же дала она, основываясь на созвучности Влад - Владимир, Таня - Анна. я хотела назвать совсем иначе. Чьи чудесные иллюстрации были украшением моего рассказа, Анечка, БОЛЬШОЕ СПАСИБО тебе за все-все!!!!
Так же хочу поблагодарить Гаточку, за ее замечание почти в самом начале рассказа. Возможно, если бы ты не заострила мое внимание на данном вопросе, Время было бы другим. Спасибо тебе большущее!!!!

Изначальная задумка почти не изменилась в процессе написания, т.е. Влад - сын Владимира, Таня - дочь Миши идея была с самого начала!
Но одно существенное изменение все-таки произошло. Я не думала, что Мишастый получится такой сволочью. Я хотела сделать наоборот, правильным его до зубовного скрежета, до тошноты... но, увы, в процессе написания, я поняла, что характерец не дотягивает не получается из него идеального мужа и отца. Как раз Лиза должна была быть более взбалмошной и скандальной, а в итоге Владимира она сама отпустила, хотя ее кто-то осудил, что отпустила только тогда, когда появился другой мужчина в ее жизни. А ведь расставаться тяжело... тем более после 20 лет проведенных вместе...
поведение Людмилы Сергеевны объяснять не буду, самодурство у матерей, к сожалению, не такое уж редкое явление.
вроде на все вопросы героев и читателей ответила, а пальчики дрожат, не хочется расставаться, привыкла я, но и писать до бесконечности нельзя... будет перебор.

Хочу еще раз поблагодарить всех, кто проявил интерес к моему рассказу.
Низкий Вам поклон, Ваша Klepa.

PS хочу напомнить стихотворение, которое упоминалось в моем рассказе.

Любовь она бывает разной
Бывает отблеском на льду (родители Анны, Владимира)
Бывает болью неотвязной (Лиза и Владимир)
Бывает яблоней в цвету (Таня и Влад)
Бывает вихрем и полетом (Лиза и Викентий)
Бывает цепью и тюрьмой (Миша и Анна)
Мы ей покоем и работой,
И жизнью жертвуем самой!
Но есть еще любовь такая,
Что незаметно подойдет
И поднимая, помогая,
Тебя сквозь годы проведет
И будет до последних дней
Душой и совестью твоей (Анна и Владимир)