Название: Самый тёмный час настаёт перед рассветом.
Автор: Дарьяша
Рейтинг: РG-13
Жанр: драма.
Герои: из БН.
Примечание: Размещение фика вне форума только с согласия автора.

Герои:
Мария Алексеевна Долгорукая, княгиня.
Пётр Михайлович Долгорукий, князь, её супруг.
Елизавета, их старшая дочь.
Андрей Платонович Забалуев, её муж, предводитель уездного дворянства.
Андрей Долгорукий, князь, сын Марии Алексеевны и Петра Михайловича.
Натали, княгиня, его жена.
Соня, княжна, дочь Марии Алексеевны и Петра Михайловича.
Барон Иван Иванович Корф, сосед Долгоруких.
Владимир, его сын, жених Сони.
Анна, воспитанница Ивана Ивановича.
Михаил Репнин, князь, брат Натали.
Шулер Карл Модестович, управляющий Корфов.
Штерн Илья Петрович, уездный доктор.
Слуги.

Поместье Долгоруких. Вечер. Большая гостиная. СЛУГИ передвигают мебель, чтобы освободить пространство для танцев. НАТАЛИ и МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА стоят у окна.
НАТАЛИ (нервно). К чему вообще этот музыкальный вечер? Никто из семьи, кроме Сони, играть не умеет… Будут играть лишь гости… Не понимаю!
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Милочка, ты сегодня так взволнована… Что-то случилось?
НАТАЛИ (поспешно). Нет, ничего… Что здесь может случиться – в этакой глуши! Ах, когда я была фрейлиной Её высочества…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Полно, всё это в прошлом.
НАТАЛИ. К несчастью!
Входит АНДРЕЙ.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (ласково). Андрюша, а вот и ты! Как прошла охота?
АНДРЕЙ (устало). Отец не смог догнать лисицу… И зачем только ездит на охоту!.. А вот я привёз двух зайцев.
НАТАЛИ (брезгливо). Андрей, ну как можно убивать животных? Одно дело – куры, а зайцы…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Чем же тебе зайцы не угодили, милая?
НАТАЛИ. Напротив. Куры безмозглы и предназначены лишь для нашего питания. А зайцы… зайцы – дикие животные, и…
АНДРЕЙ. Наташенька, но ведь и куры могли бы быть дикими…
НАТАЛИ (раздражённо). Это другое! Что вы глупости говорите!
АНДРЕЙ (удивлённо). Наташа, дорогая, что с тобой такое? Нездоровится?
НАТАЛИ. Ах, как же я устала! Все только и спрашивают, не заболела ли я. Нет! Не заболела. Довольны? А теперь простите меня, я пойду.
Уходит.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Ну вот, Андрей, полюбовался на свою ненаглядную супругу? Дерзит, дерзит… Никакого почтения ко мне!
АНДРЕЙ (устало). Матушка, Вам не надоело ещё попрекать Наташу?.. А я вот устал слушать Ваши замечания.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Вот! Вот! И у тебя никакого почтения к матери! А всё из-за жёнушки твоей!.. Дожили!.. Господи… до чего дожили!
Уходит.
АНДРЕЙ (слугам). Ну, давайте, двигайте живее мебель! Лентяи…
Уходит.

Комната Сони. ЕЛИЗАВЕТА и СОНЯ перебирают платья.
СОНЯ (задумчиво). Что же мне надеть? Голубое? Или вон то, розовое?.. Лиза, подскажи.
ЕЛИЗАВЕТА (безразлично). Ах, да не всё ли равно?
СОНЯ (недовольно). Лиза, ты всё ещё на меня обижена, да? Напрасно. Это маменька с папенькой сговорили меня. Я не хотела, я даже и не думала…
ЕЛИЗАВЕТА. Да, конечно же! И ты не рада, да?! Уж не лги.
СОНЯ. Я не виновата, что выхожу замуж за Владимира!..
ЕЛИЗАВЕТА. Его женой должна была стать я!
СОНЯ. Но ты уже замужем, Лиза. Вспомни, Владимир так и не сделал тебе предложения!.. Зато Андрей Платонович…
ЕЛИЗАВЕТА (раздражённо). Меня мутит от его имени!
СОНЯ. А я вот не хочу замуж за Владимира! Я, может, вообще ни за кого не хочу. Тошно мне от этого!
ЕЛИЗАВЕТА. Меня мутит, тебе тошно… Что за жизнь, Сонюшка! Вот я, к примеру, так редко тут бываю… Мне и дома плохо, и здесь. Хотя… дома-то у меня нигде нет! Ах, и за что я такая несчастная?! Я злюсь на жизнь, на судьбу, на всех…
СОНЯ. И Наташу ни за что обидела утром.
ЕЛИЗАВЕТА. Наташа? Она счастливее меня. Она была фрейлиной самой Императрицы, потом принцессы. Повидала двор, балы… Вот это – жизнь, я понимаю! А у меня… Жила в поместье, в Петербурге лишь однажды побывала, а уж муж-то! Ой, Соня, как я несчастна! Так и хочется что-нибудь сделать! Сбежать!
СОНЯ. Бог с тобой! Сбежать… Ни к чему это! А с Наташей ты поговори, извинись. Лиза, я ведь тебя знаю. Ты вспылишь, но потом жалеешь. Извинись, дорогая!
ЕЛИЗАВЕТА. А может, мне – в петлю? А? Как думаешь? Уж не могу я так жить, сестрёнка.
СОНЯ. Ну, Лиза, это уж совсем..! Нет, и слушать не хочу.
Пауза.
СОНЯ. Какое мне платье надеть?
ЕЛИЗАВЕТА. Мне всё равно… Ну, надень голубое!
СОНЯ. Вот и ладно!

Библиотека. НАТАЛИ стоит возле окна с книгой. Входит МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Наташа, мне тебя не изменить… уж какая есть. Но прошу тебя: будь сегодня поласковее с Владимиром.
НАТАЛИ. Боже мой, Мария Алексеевна! Я, что ли, замуж за него выхожу? Нет, не я. Соня выходит!..
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Сколько можно дерзить? Что случилось?! Ты сегодня и Андрею нагрубила, и… А, пустое. Только прошу тебя, не говори в таком тоне с Корфом. Ты испортишь репутацию…
НАТАЛИ. Вашей семьи, да? Древнего рода Долгоруких? (устало) Что ж, хорошо. Как скажете.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (мягко). Наташа, да что с тобой? Ты то послушна, то… Тебя обидел кто?
НАТАЛИ. Нет, никто… Кто меня может обидеть? Только вот с Лизой мы немного…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Что такое?
НАТАЛИ. Поссорились.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Как?! Из-за чего же?
НАТАЛИ. Она мне жаловалась на Андрея Платоновича… А я сказала, что мы сами выбираем свою судьбу. То есть… выбор, он же всегда есть, верно? И то что она могла бы жить сейчас иначе. Ведь Лиза отвергла троих, да? Уже после этого Вы её выдали за Забалуева?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Да, я хотела её приструнить… Но вышло… Лиза так несчастна! И винит во всём меня, я уверена!
НАТАЛИ. Ах, да она всех винит!.. И на Соню сердится из-за того, что та сговорена… А я… я вся стала нервная, раздражённая. Предчувствие у меня…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Что за предчувствие? Вот сейчас, Наташенька, ты такая милая, славная.
НАТАЛИ. Да, но внутри… вся душа пляшет! Как будто тень надо мной. Хочется убежать… а некуда.
Входит ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ,
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Дамы!.. Вы прекрасны!
НАТАЛИ. Благодарю Вас.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (насмешливо). Князь, князь… Мне Андрюша сказал, что охотник из Вас никудышный… Лисицу загнать не смогли.
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Да… Я-то… Я что, виноват?! Нет. Это всё собаки никудышные. Нюх ни к чёрту…
НАТАЛИ. Ну как же так! Вы же на них потратили несколько сотен!.. Никудышные? А Андрей зайцев…
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Так у Андрюши лошадь быстрая. Диана его – чудо, что за лошадь! Мне б такую – я бы кого хочешь словил.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Пётр Михайлович, иди, переодевайся. Скоро уж гости начнут съезжаться… Что за затея – устраивать в день приёма охоту? Вы с Андреем устали!
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ уходит.
Входит ЛАКЕЙ.
ЛАКЕЙ. Барыня, барыня! Там Корфы приехали.
НАТАЛИ (смотрит в окно). О, и доктор Штерн с ними! Вот так сюрприз. (лакею) Ступай, голубчик.
ЛАКЕЙ уходит.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Ну, Наташа, идём гостей встречать. Будь умницей, милочка!
Уходят.

Гостиная. За пианино сидит АННА. Подле неё стоит ВЛАДИМИР. ИВАН ИВАНОВИЧ и ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ беседуют в стороне. МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА и ШТЕРН ходят по комнате.
АННА. Что Вы теперь мне скажете, Владимир?
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Мне интересно, для чего Вы сюда приехали.
АННА. Меня пригласили на музыкальный вечер! Мне непонятно Ваше удивление.
ВЛАДИМИР (серьёзно). Анна, с тех пор, как мы сюда переехали из подмосковного имения, Вы сама не своя.
АННА (отвернувшись). Не понимаю, о чём Вы говорите. Я та же Анна.
ВЛАДИМИР (задумчиво). Нет, Вы другая! Совсем другая. Я не узнаю прежней воспитанницы батюшки.
АННА. Что такое со мной произошло? В чём же перемена?!
ВЛАДИМИР. Во всём! Вы сторонитесь меня, стали вдруг петь другие песни… Вспомните, раньше Вы всегда были веселы, а теперь…
АННА. Возможно, я повзрослела?
ВЛАДИМИР (зло). Прошло всего три месяца! Три месяца с тех пор, как Вы напялили дурацкую маску!..
АННА. Не кричите на меня. Возможно, я, напротив, маску сняла.
ВЛАДИМИР. Что?!
Подходит НАТАЛИ.
НАТАЛИ. Добрый вечер, господа.
ВЛАДИМИР. Простите, княгиня... У нас важный разговор…
АННА. Не слушайте барона, Наталья Александровна! Здравствуйте! Я так рада Вас видеть… И быть в вашем чудесном доме. Для меня большая честь выступать у вас!
НАТАЛИ. Что Вы споёте?
ВЛАДИМИР (раздражённо). Сударыня, я, кажется, ясно выразился…
НАТАЛИ. Что Вы себе позволяете, барон?! Я здесь хозяйка, а Вы гость, да ещё…
ВЛАДИМИР. Хозяйка, не знакомая с этикетом!
АННА. Владимир, в самом деле!.. Это переходит всякие границы…
НАТАЛИ. Да, как видно, офицеры нынче не знакомы с правилами поведения в обществе.
ВЛАДИМИР. Тогда это должно быть заметно и по Вашему супругу!
НАТАЛИ. Да как Вы смеете! Я сейчас прикажу…
ВЛАДИМИР. Прогнать меня? Ну-ну. Моя будущая тёща (кивает на МАРИЮ АЛЕКСЕЕВНУ) не допустит скандала. Или я не прав?
НАТАЛИ. Вы мне отвратительны!
АННА. Владимир! Вы должны извиниться!
НАТАЛИ. Оставьте, милая. Господину барону это не под силу.
ВЛАДИМИР хочет что-то ответить, но к ним подходит АНДРЕЙ.
АНДРЕЙ. Анна, Вольдемар! Как я рад вас видеть!
НАТАЛИ (Андрею). Дорогой, нам следует поговорить. Ты уделишь мне минутку?
АНДРЕЙ. Позволь, я поприветствую гостей. Поговорим после.
НАТАЛИ. Андрей!..
АННА начинает играть. Подходят ШТЕРН и МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА.
ШТЕРН. О, Наталья Александровна, Вы сегодня обворожительны. Анна Сергеевна, Вы напоминаете мне прелестную розу.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (Штерну). Ах, какой Вы, право!.. Ни одну даму без внимания не оставили.
НАТАЛИ. Илья Петрович, Вы, верно, знаете, как любят женщины, когда мужчины принимаются se repandre en compliments (рассыпаться в комплиментах).
АННА (перестаёт играть). Особенно когда женщины того заслуживают. Вот Вы, Наталья Александровна, и Вы, Мария Алексеевна…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (улыбается). Ну, милочка моя, Вы тоже очаровательны.
АННА. Благодарю Вас… Однако где же Елизавета Петровна и Соня?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Думаю, они вот-вот спустятся.
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Что, Анна, опасаетесь, что не все услышат Ваше пение?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Барон, барон! Не забывайтесь.
ШТЕРН. В самом деле, нельзя обижать нашу прелестную певицу!
ВЛАДИМИР (в сторону). Чёрт возьми…
НАТАЛИ (тихо, Владимиру). Ах, какие выражения! При дамах…
ВЛАДИМИР. Да что Вы вообще…
ШТЕРН. Молодой человек!..
Входят ЕЛИЗАВЕТА и СОНЯ.
ЕЛИЗАВЕТА (уныло). Je bien aise de vous voir (Я рада вас видеть). Добрый вечер.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Лиза, откуда такая печаль? У нас гости! Ты не на похоронах.
ЕЛИЗАВЕТА (со вздохом). Уж и не знаю, что лучше…
АННА. Елизавета Петровна, а где Ваш супруг? А Ваш брат, Наталья Александровна?
ЕЛИЗАВЕТА (сухо). Возможно, Андрей Платонович приедет позже.
НАТАЛИ. Ах, Михаил обещал приехать, но Вы же знаете этого brave officier. Наверняка опоздает, если вообще приедет.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (отводит Натали в сторону). Милая, ты сердита?
НАТАЛИ. Не понимаю.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Что с тобой опять? Я прекрасно знаю: когда ты начинаешь говорить по-французски, это верный признак…
НАТАЛИ. Признак чего?! Раздражения? Да, Вы правы. Мой муж не желает говорить со мною. Он занят гостями! Что я должна делать?!
Уходит.
АННА. А где Наталья Александровна?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Ей стало душно… (всем) Давайте устроим танцы! Пётр Михайлович, сыграешь?
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ занимает место АННЫ. Гости разбиваются на пары и кружатся в вальсе: АННА и АНДРЕЙ, СОНЯ и ШТЕРН, МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА и ИВАН ИВАНОВИЧ.
ЕЛИЗАВЕТА. Что же Вы, Владимир, меня не приглашаете?
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Да вот, ревности Андрея Платоновича опасаюсь… Как бы чего не вышло!
ЕЛИЗАВЕТА (обиженно). Да зачем же Вы так со мной!
ВЛАДИМИР. О господи… Я готов искупить свою вину танцем. Вы довольны?
ЕЛИЗАВЕТА. Грубиян!
Танцуют.
Входит РЕПНИН, оглядывает присутствующих.
Входит ЗАБАЛУЕВ.
РЕПНИН. А, Андрей Платонович! Добрый вечер.
ЗАБАЛУЕВ. Да уж для кого как, любезный…
РЕПНИН. Что Вас огорчает?
ЗАБАЛУЕВ. А Вы глядите, князь. Вон, моя супруга вальсирует с Корфом.
РЕПНИН. И что?
ЗАБАЛУЕВ (с усмешкой). Лиза смотрит на него как… Как кошка!
РЕПНИН (скривившись). Как пошло, Андрей Платонович!..
ЗАБАЛУЕВ. Ну, Михаил Александрович, мне, право, неприятно это видеть… Вот я и…
РЕПНИН. Это не оправдание!
ЗАБАЛУЕВ. Михаил Александрович… Вы ещё молоды, Вам не понять. Да и потом, извиняюсь, конечно, но навряд ли Вам довелось быть рогоносцем.
РЕПНИН. Бог мой, мне неприятно с вами говорить!
Отходит.
ЗАБАЛУЕВ оглядывает танцующих.
Входит НАТАЛИ.
ЗАБАЛУЕВ. О, Наталья Александровна! Позвольте Вас пригласить…
НАТАЛИ (бесстрастно). Что ж…
Танцуют.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (запыхавшись). Ах, Иван Иванович, я притомилась… Не молодка уже… Передохнём, прошу Вас!
ИВАН ИВАНОВИЧ (тяжело дыша). Как Вам будет угодно, княгиня… Я и сам, признаться… Утомился…
Садятся на диван. МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА обмахивается веером. Подходит РЕПНИН.
РЕПНИН. Здравствуйте, Мария Алексеевна! Иван Иванович, добрый вечер.
ИВАН ИВАНОВИЧ степенно кивает.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Михаил Александрович! И Вы приехали… Приятный сюрприз!..
РЕПНИН. Я гляжу, у вас самый настоящий бал.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Скажете тоже – бал! Гостей маловато для бала. (в сторону) Да и веселья…
РЕПНИН. А где Наташа? Я не заметил её…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Да вот же она, танцует с Андреем Платоновичем.
РЕПНИН. Да, вижу…
ИВАН ИВАНОВИЧ. С Вашего позволения, скажу два слова Петру Михайловичу…
Уходит.
РЕПНИН. Отчего Наташа бледна? Что-то случилось?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Ах, Михаил Александрович, да она сегодня сама не своя. То ласковая, то раздражённая… Я не понимаю, в чём дело… Хотя, Вы знаете, она сказала мне…
РЕПНИН. Что же?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Будто у неё предчувствие какое-то… Тень.
РЕПНИН. Не понимаю!
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. И я не понимаю… Наташа вся мечется. А эти её стычки с Корфом!.. Знаете, князь, эти двое не могут находиться рядом…
РЕПНИН. Вскоре Софья Петровна обвенчается с Владимиром, они будут жить в поместье Корфов.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Полагаете, Наташа с Владимиром будут видеться реже?.. Тем острее будут их стычки. Боже, я совершенно не понимаю природу их вражды…
РЕПНИН. Возможно, ссора, о которой никто больше не знает?..
Подходит НАТАЛИ.
РЕПНИН. Сестрица! Здравствуй!
НАТАЛИ (улыбается). Ты приехал! Как я рада тебя видеть!.. (обнимает) Миша… Пойдём, поговорим…
Выходят.

Библиотека.
Входят НАТАЛИ и РЕПНИН.
РЕПНИН. Наташа, милая, я за тебя волнуюсь. Мария Алексеевна сказала, что…
НАТАЛИ (перебивает). Забери меня отсюда, умоляю! Мне некого больше просить. Ты один меня любишь в этом мире.
РЕПНИН (растерянно). Ну что ты такое говоришь? Тебя все любят, дорогая. Андрей…
НАТАЛИ. Не говори о нём! Прошу тебя…
РЕПНИН (встревоженно). Да что такое?!
НАТАЛИ. Я никому не говорила. Никто не знает… Андрей влюблён в Анну, воспитанницу Ивана Ивановича!
РЕПНИН. Что за глупости!..
НАТАЛИ (горячо). Это не глупости, клянусь! Я могу поклясться чем угодно… я  говорю лишь то, что вижу! Клянусь жизнью…
РЕПНИН. Этого не может быть. Андрей любит тебя!
НАТАЛИ. Неправда. Он давно уж охладел ко мне. Не желает на вечере говорить со мной, танцует лишь с Анной. Это невыносимо… Забери меня, Миша!
РЕПНИН. Послушай, сестра, я верю тебе… Но где доказательства? Где факты?
НАТАЛИ. Моего слова тебе недостаточно, да?
РЕПНИН. Мне достаточно твоего взгляда, ты же знаешь. Но как ты объяснишь свой уход от мужа? Тебя не будут принимать в столичных салонах…
НАТАЛИ. Пусть, пусть!.. Я уеду отсюда. Уеду из России… В Италию, к родителям! Только бы выбраться отсюда… (после паузы) Ах, Миша, как же я рада, что ты приехал!.. Теперь…
Входит ВЛАДИМИР.
РЕПНИН. Корф, и ты здесь! Рад тебя видеть.
ВЛАДИМИР. Взаимно, Мишель. Вы не видели Анны? Она вышла из гостиной… и будто бы пропала.
НАТАЛИ. Барон, Вы мне давеча указали на незнание правил поведения, а сами между тем…
ВЛАДИМИР. Мне сейчас не до выяснения… Постойте, а где сейчас Андрей?
НАТАЛИ. В гостиной, где же ещё?
ВЛАДИМИР. Его там нет!
РЕПНИН. Послушайте…
НАТАЛИ. Уж не хотите ли Вы, барон, сказать, что мой супруг вышел с Анной?! Это переходит всякие…
РЕПНИН. Наташа, этого не может быть! Что бы ты ни говорила, но…
ВЛАДИМИР. О чём вы? Анна? С Андреем? Что за чушь?
НАТАЛИ (спокойно). Чушь, стало быть? Что ж, Миша, если ты не верил моим словам, то сможешь убедиться сейчас в моей правоте. А Вы, Владимир Иванович, можете пойти с нами. Полагаю, и Вам будет любопытно увидеть тайную встречу.
РЕПНИН. Наташа! Ты забываешься, обвиняя Андрея с Анной.
НАТАЛИ. Поглядим! Идёмте, господа!
Уходят.
Входит АННА, оглядывает комнату, уходит.
Через несколько мгновений входит снова, за ней АНДРЕЙ.
АНДРЕЙ. Анна, Вы уверены, что здесь…
АННА.  Нас никто не застанет? Полагаю, что нет…
АНДРЕЙ. Но Наташа… она станет искать меня.
АННА. Полагаю, Ваша супруга увлечена беседой с братом.
АНДРЕЙ. Михаил приехал? А я и не знал… Надо будет  с ним переговорить…
АННА. Андрей, что будет дальше?
АНДРЕЙ. О чём Вы, дорогая моя?
АННА. Ну как же… Не может же это продолжаться вечно! Видеться тайком, скрываться…
АНДРЕЙ. У нас нет иного выхода, Анечка, душа моя!.. Я женат.
АННА. Да, к несчастью… Признаться, я ничего не знаю о разводах. Вы можете развестись с Натальей Александровной?
АНДРЕЙ. Это невозможно, Анна!
АННА (удивлённо). Но…
АНДРЕЙ. Никаких «но»! Это невозможно, милая. Повторяю: у нас нет другого выхода.
АННА. Но неужели ничего нельзя сделать?
АНДРЕЙ (задумчиво). Мы должны делать всё возможное, чтобы никто не догадался…
АННА (разочарованно). Как, всю жизнь любить друг друга тайком?
АНДРЕЙ. Анна… Аня… (пылко) Я бы многое отдал за то, чтобы любить тебя открыто! Но это невозможно!
АННА. А что… А что если без развода? Вы могли бы уехать отсюда, со мной…
АНДРЕЙ. Аня, милая, Вы так наивны!
АННА (обиженно). Да что же Вы ничего не желаете делать? Так нельзя! Нужно жить, бороться… Если Вы меня в самом деле любите, как говорите…
АНДРЕЙ. Люблю! Анна, Вы моя жизнь! (целует её руки) Я люблю Вас, люблю, люблю… Будь прокляты они все!
АННА (слабым голосом). Кто – все? О ком Вы?
АНДРЕЙ (продолжает целовать ей руки). Все, кто мешает нашему счастью!.. Аня, я люблю Вас! Аня… (целует её в губы)
Входит СОНЯ.
СОНЯ. О Боже! (закрывает лицо ладонями) Господи… Да как же…
АННА. Ай, Софья Петровна! (румянится, убегает)
АНДРЕЙ. Соня, что ты тут делаешь?! (раздражённо) Это Наташа тебе приказала смотреть за мною? Говори же!
СОНЯ. Андрюша, да я… Я же просто хотела тебя предупредить! Тебя ищут!!!
АНДРЕЙ (взволнованно). Кто?! Кто ищет?
СОНЯ. Наташа, князь Репнин и Владимир… Господи, братец, что же ты наделал?!
АНДРЕЙ. Сонечка, ты одна можешь мне помочь! Спаси меня, умоляю!
СОНЯ. Да что я могу?
АНДРЕЙ (хватается за голову). Соня, прошу тебя, помоги мне!
СОНЯ (испуганно). Хорошо, хорошо… Я помогу тебе… Но что я могу сделать?!
АНДРЕЙ. Сейчас, я полагаю, Наташа, Репнин и Корф войдут сюда… Скажем им, что уж несколько минут были вместе в этой библиотеке. Соня, скажи, умоляю!
СОНЯ. Ах, будь по-твоему… Но лгать нехорошо! Это грех.
АНДРЕЙ. Моя судьба в твоих руках, голубушка! Ты любишь меня, Сонечка? Любишь своего беспутного брата?
СОНЯ (взволнованно). Ах, ну не говори так, Андрюша… Я тебя люблю, я помогу тебе. Не волнуйся.
АНДРЕЙ. Ты мой ангел-хранитель!
СОНЯ. Я спасаю тебя, это верно. Но вместе с тем не могу не укорять. Что ты делаешь?
АНДРЕЙ (горько). Соня… Я люблю Анну, понимаешь?
СОНЯ. А как же Наташа? Я думала, ты её любишь…
АНДРЕЙ. Любил… пока не увидал Анну. Она так хороша… А её ум! А голос! Она самая прекрасная женщина на свете!
СОНЯ (с укором). И всё же я не могу не осуждать вас. Ты нарушаешь данную в церкви клятву.
Входят НАТАЛИ, РЕПНИН и ВЛАДИМИР.
ВЛАДИМИР. А вот и Андрей! О, и Софья Петровна тут же!
НАТАЛИ. Этого не может быть!
АНДРЕЙ. Что-то случилось? Господа, вы так взволнованы…
РЕПНИН. Не бери в голову, друг мой. (Соне) Софья Петровна, добрый вечер! Вы сегодня несказанно хороши!
СОНЯ. Ну что Вы, князь… Благодарю Вас…
НАТАЛИ. Соня, а я думала, ты с гостями, танцуешь…
АНДРЕЙ кашляет.
СОНЯ. Я… то есть… мы с Андреем вышли поговорить.
ВЛАДИМИР. Милая, у Вас что-то случилось?
СОНЯ. Нет, нет… Всё в порядке. Не волнуйтесь, Владимир… Простите, мне… мне нужно идти… (уходит)
ВЛАДИМИР. Ничего не понимаю.
АНДРЕЙ. Что-то случилось? Корф, ты сам не свой сегодня…
РЕПНИН. Наш доблестный друг скучает в глуши.
ВЛАДИМИР, РЕПНИН и АНДРЕЙ смеются.
НАТАЛИ (качает головой). Бог мой!
ВЛАДИМИР. Наталья Александровна, Вы шокированы нашим поведением? Но я не вижу ничего предосудительного…
АНДРЕЙ. Корф, остынь! Наташе неприятны наши намёки. Милая, наверное, тебе лучше идти в гостиную…
ВЛАДИМИР. Если там кто-то ещё остался!
РЕПНИН (миролюбиво). Разумеется, остался… Господа, я полагаю, нам всем следует спуститься.
НАТАЛИ. Андрей, ты помнишь, о чём я просила? (умоляюще) Мне нужно поговорить с тобою!
ВЛАДИМИР. Что я вижу! Наша гордячка умоляет супруга…
РЕПНИН (раздражённо). Корф, перестань!.. Оставим их наедине.
ВЛАДИМИР (пожимает плечами). Что ж – наедине так наедине…
Уходят.
АНДРЕЙ (устало). О чём, Наташа, ты хочешь говорить?
НАТАЛИ. Андрюша, уедем в Петербург! Я прошу тебя.
АНДРЕЙ. В Петербург? Но для чего? Ты скучаешь по балам? Местное общество для тебя недостаточно блестяще?
НАТАЛИ. Я просто устала жить безвыездно в поместье. Прошу тебя, поедем хотя бы ненадолго! Я задыхаюсь.
АНДРЕЙ (рассеянно). Нет… я не хочу…
НАТАЛИ (напряжённо). Отчего же?
АНДРЕЙ. Мне и здесь неплохо. Я тебя не понимаю… Наташа, а для чего вы с Корфом и Мишелем искали меня?
НАТАЛИ. Откуда ты знаешь..?
АНДРЕЙ. Соня сказала.
НАТАЛИ. Погоди!.. Но ведь вы с ней разговаривали тут… С чего она взяла, что мы…
АНДРЕЙ (нервно). Ах, ну не всё ли равно? Ты всё время что-то выпытываешь, сердишься… Я устал! Слышишь ли ты, я устал!
НАТАЛИ (тихо). А для чего тогда женился?
АНДРЕЙ (сникнув). Ну… Ладно, ладно! Поедем в Петербург, раз ты того хочешь.
НАТАЛИ. Это не простой каприз, Андрюша.
АНДРЕЙ. Да? А что это, по-твоему?
НАТАЛИ. Это необходимо.
АНДРЕЙ. Уехать из поместья? Необходимо? (усмехнувшись) Ну, милая…
НАТАЛИ (идёт к дверям). Я хочу тебе сказать… Ты вот-вот совершишь ошибку. Я люблю тебя… и пытаюсь уберечь. Подумай об этом.
Уходит.
АНДРЕЙ (подходя к окну). О чём она говорит? Ошибка… Нет никакой ошибки… Я люблю Анну.  Любовь никогда не приносит несчастья…

Гостиная.
СОНЯ играет на пианино. МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА и ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ сидят на диване. ШТЕРН и АННА, РЕПНИН и ЕЛИЗАВЕТА танцуют.  ИВАН ИВАНОВИЧ и ЗАБАЛУЕВ спорят о чём-то, стоя возле дверей. СЛУГИ разносят шампанское.
Входят НАТАЛИ и ВЛАДИМИР.
НАТАЛИ. Ну, сударь, положим, подслушивать – это низко, но признаваться в подслушивании!..
ВЛАДИМИР (беспечно). Наталья Александровна, я вовсе не считаю это преступлением. Оттого и признался.
НАТАЛИ. Боже, да Вы… Вы грубиян, Вы лишены воспитания, такта… Как Вас вообще можно принимать в приличном доме?
ВЛАДИМИР. Вседозволенность опьяняет…
НАТАЛИ (в замешательстве). Господи… как Вы можете так…
ВЛАДИМИР (не слушая её).  Удивительно пресный вечер. Танцы, шампанское… А где веселье?
НАТАЛИ. Веселье? По-Вашему, танцы, беседы – это скучно?
ВЛАДИМИР. Скучно, княгиня, скучно. Мне скучно здесь, на этом балу. Скучно вдали от столичных забав. Я веселю себя…
НАТАЛИ. Вы веселите себя грубостью! Вы оскорбляете других и называете это «весельем»? Какой же Вы…
ВЛАДИМИР. Мы с Вами скоро будем почти родственниками. Так что на правах близкого человека…
НАТАЛИ (возмущённо). Да Вы… Вы никогда не станете мне близким человеком! Грубиян… Вас больше не примут здесь! Уходите!
ВЛАДИМИР. Любезная Мария Алексеевна не допустит этого. Моя невеста (кивает на Соню) загрустит без меня.
НАТАЛИ. Соня, этот ангел… И она станет Вашей супругой? Вот беда для неё…
ВЛАДИМИР. Сударыня, Вы сегодня чем-то крайне взволнованны… Я только этим могу объяснить Ваше предположение об…
НАТАЛИ. Молчите! (строго смотрит на Владимира) Не будем об этом… (показывает глазами на стоящих довольно близко Ивана Ивановича и Забалуева) Не хватало ещё, чтобы кто-то слышал… А что до моего самочувствия… так оно Вас волновать не должно!
ВЛАДИМИР. Вы всё время на меня сердитесь.
НАТАЛИ. Вы ждёте поощрения Вашего поведения, да? (смеётся) Однако Вы большой шутник.
ВЛАДИМИР. Наташа…
НАТАЛИ (строго). Наталья Александровна!
ВЛАДИМИР. Вы суровы… а между тем мы с Вами…
НАТАЛИ. … почти родственники? Я это уже слышала… Вы меня утомили… Идите, Владимир, идите… Соня скучает без Вас, я вижу…
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Слушаю и повинуюсь… (отходит)
НАТАЛИ уходит из гостиной.
ВЛАДИМИР (сам с собой). Прелестное создание. Хотя хранит немало тайн… Какое сокровище, однако, досталось растяпе Андре!
ИВАН ИВАНОВИЧ. Володя, подойди-ка к нам… Вот мы с Андреем Платоновичем никак не сойдёмся во взглядах…
ЗАБАЛУЕВ. Ну, куда уж нам, дорогой сосед!..
ИВАН ИВАНОВИЧ. Нам интересно, Володя, что ты скажешь.
ВЛАДИМИР. Да в чём дело-то, отец?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Да вот крепостное право… Я полагаю, долго оно не протянет…
ЗАБАЛУЕВ. Уверяю Вас, это совершеннейшее устройство…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Позвольте не согласиться, любезный! Это – тяжкий груз нашего общества!.. Кандалы, если хотите!
ЗАБАЛУЕВ. Ну, а Вы, Владимир Иванович, что скажете?
ВЛАДИМИР. Признаться, меня иное нынче занимает. Но что до Вашего спора – я согласен скорее с Вами, отец. Крепостное право мешает прогрессу.
Подходит МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Господа, мне показалось, вы спорите? Что стряслось?
ВЛАДИМИР. Не стоит Вашего беспокойства, сударыня. Отец и господин Забалуев спорят о крепостном праве…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Право, эта тема мне неинтересна.
Подходит НАТАЛИ.
НАТАЛИ (обеспокоено). Иван Иванович, Анне стало дурно…
ВЛАДИМИР. Дурно?! Как – дурно? Что с ней?
НАТАЛИ. С ней доктор Штерн. То есть… Она лишилась чувств во время танца. Очевидно, Анне стало душно…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (лакею). Дмитрий! Отвори окно! Живее, живее…
Лакей бросается к окнам и едва не сбивает с ног вошедшего АНДРЕЯ.
АНДРЕЙ (недовольно). Куда несёшься, дубина?
ЛАКЕЙ (испуганно). Я… это… барыня окно отворить велели-с…
АНДРЕЙ. Так чего ж ты стоишь? Шевелись… (всем) Господа, что случилось?
ЗАБАЛУЕВ (с притворным сожалением). Аннушке стало дурно… Где она, Наталья Александровна?
НАТАЛИ. В комнате Сони. Её осмотрит доктор Штерн.
ИВАН ИВАНОВИЧ (сокрушённо). Ай, как нехорошо вышло… Аннушка так хотела поехать на этот вечер…
НАТАЛИ. Уж  Вы не волнуйтесь, Иван Иванович. Анна поправится, я уверена. Тут и в самом деле душно.
АНДРЕЙ. Да…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. А всё Вы, Пётр Михайлович! Вам вечно холодно… Все окна закрыли, ни сквознячка! Теперь вот Анне дурно стало…
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Ах, да я ж не за себя – я за Сонечку волнуюсь!
СОНЯ (перестаёт играть и встаёт из-за рояля; обиженно). Папенька, я же уже не маленькая!
РЕПНИН и ЕЛИЗАВЕТА подходят к остальным.
ЕЛИЗАВЕТА. Да перестаньте вы! Боже, как же я устала…
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (сварливо). От чего, интересно знать?
РЕПНИН. А вот и доктор Штерн!
Входит ШТЕРН.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Что с Анной, доктор?
ШТЕРН. Всё в порядке, господа, не волнуйтесь. Ей всего лишь стало душно.
ВЛАДИМИР (в сторону). Слава Богу…
НАТАЛИ слышит, удивлённо приподнимает брови, но молчит.
РЕПНИН. Вот и славно, Илья Петрович!
ШТЕРН кивает.
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Господа, не печальтесь! Анна отдохнёт и, полагаю, спустится к нам. Продолжим веселье!
Входит бледная АННА.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Аннушка, как ты себя чувствуешь?
ВЛАДИМИР. Вы бледны, Анна? Слишком много танцевали?
Все укоризненно смотрят на ВЛАДИМИРА. АННА печально вздыхает.
АННА. Мне нехорошо… Я устала, но это пройдёт.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Мы немедленно едем домой. Собирайся, Володя. Спасибо за радушие, Пётр Михайлович, Мария Алексеевна. Елизавета Петровна, Софья Петровна, Наталья Александровна, рад был вас всех увидеть. Андрюша, а ты заезжай к нам завтра… Я обещал показать тебе новую лошадь…
Все прощаются с Корфами и Анной.

Поместье Корфов. Утро. Столовая. ИВАН ИВАНОВИЧ, ВЛАДИМИР и АННА завтракают.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Анечка, как ты себя чувствуешь?
АННА (с улыбкой). Всё в порядке, дядюшка.
ВЛАДИМИР. Отец, а Вы слышали вчера новость?
ИВАН ИВАНОВИЧ (с любопытством). Какую?
ВЛАДИМИР (внимательно глядя на Анну). Андрей с Натальей Александровной уезжают в Петербург.
АННА. В Петербург? Отчего же?
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Княгиня заскучала в поместье, а Андре, как любящий супруг, решил, что в столице Наталья Александровна развеется…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Не знал, не знал… Однако Андрей весьма заботлив. Надеюсь, Володя, ты будешь так же внимателен в желаниям Софьи, когда вы с нею обвенчаетесь.
АННА. Ах, дядюшка, я так рада за Владимира и Соню…
ИВАН ИВАНОВИЧ. А вот я, голубушка, беспокоюсь за княжну… Она совершенный ребёнок! Но мы с Петром Михайловичем всегда мечтали, что однажды породнимся…
ВЛАДИМИР. Скоро ваши мечты исполнятся, отец.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Да, мой мальчик. Я желаю тебе только добра, ты же знаешь… И думаю, что брак с Софьей изменит тебя в лучшую сторону.
ВЛАДИМИР. Значит ли это, что сейчас я нехорош?
АННА. Ну что Вы, Владимир…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Анна права, сынок… (примирительно) Я тебя люблю таким, каков ты есть. Но в последнее время ты стал чересчур вспыльчивым. Вчера ты был даже груб! Мне было совестно перед Долгорукими.
ВЛАДИМИР (без малейших признаков раскаяния). Простите, отец.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Мария Алексеевна вчера обратила мой внимание на то, что ты был особенно… кхм… невежлив с княгиней Натальей Александровной. (строго) Чем это было вызвано, Володя?
ВЛАДИМИР (после паузы). Я не знаю, отец.
АННА удивлённо смотрит на него.
ИВАН ИВАНОВИЧ (раздражённо). Что за чушь?! Не знает он… Отвечай немедленно!
ВЛАДИМИР (устало). Ах, отец… Мы с княгиней не сошлись во мнениях по одному вопросу.
АННА (тихо, Владимиру). Я догадываюсь, по какому…
ВЛАДИМИР гневно смотрит на неё.
ИВАН ИВАНОВИЧ. А по какому такому вопросу?
ВЛАДИМИР. Это неважно, отец…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Отвечай!..
ВЛАДИМИР. Что ж… Наталья Александровна не желает видеть меня своим будущим родственником.
АННА. Владимир, Вы обидели княгиню?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Что?! Ты посмел…
ВЛАДИМИР. Успокойтесь, отец! Никого я не обижал!.. Мы немного повздорили, только и всего. Я сегодня же пошлю Наталье Александровне записку с извинениями.
Входит ЛАКЕЙ.
ЛАКЕЙ. Барин, к Вам князь и княгиня Долгорукие.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Пётр Михайлович..?
ЛАКЕЙ. Никак нет-с. Андрей Петрович и Наталья Александровна. Просить?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Проси, проси…
ЛАКЕЙ выходит. Входят АНДРЕЙ и НАТАЛИ.
ИВАН ИВАНОВИЧ. О, какой приятный сюрприз!.. Андрюша, Натали…
АННА. Доброе утро. Не желаете чаю?
АНДРЕЙ. Мы, кажется, немного не вовремя?
ВЛАДИМИР. Пустое, Андре!.. Присаживайтесь. (Анне) Аннушка, будьте так любезны – сходите на кухню, распорядитесь насчёт чая…
АННА (с улыбкой). Уже иду. (Выходит.)
АНДРЕЙ и НАТАЛИ усаживаются за стол.
НАТАЛИ. Что Анна? Как она себя чувствует?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Она здорова и, не сомневаюсь, споёт для вас после завтрака.
АНДРЕЙ. С удовольствием послушаем её дивное пение.
НАТАЛИ выразительно глядит на ВЛАДИМИРА. Тот отворачивается.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Натали, Владимир мне сказал, что Вы загрустили в поместье и Андрей увозит Вас в Петербург…
НАТАЛИ (гневно смотрит на Владимира). Да… Да, это так, Иван Иванович.
АНДРЕЙ. Наташе стоит развеяться…
Входит АННА.
АННА. Чай вот-вот принесут. (Садится за стол)
Входит ЛАКЕЙ.
ЛАКЕЙ. Барин, Иван Иванович… Вас Карл Модестович в кабинет просит… Дело у него срочное.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ну что там ещё… Простите, господа! (уходит)
НАТАЛИ. Владимир Иванович, а Вам не кажется, что не следует разглашать случайно услышанное…
АНДРЕЙ. Наташа, оставь, пожалуйста. Наш с тобой отъезд – не тайна.
НАТАЛИ. Как скажешь, но я…
АНДРЕЙ. Вот и славно, милая.
ВЛАДИМИР.  Однако, Наталья Александровна, муж у Вас строгий.
АНДРЕЙ. Перестань, Володя. Ты слишком много значения придаёшь пустячным разговорам.
АННА. А я сегодня спросила Ивана Ивановича, когда мы поедем в Петербург.
ВЛАДИМИР (раздражённо). Это ещё для чего?
НАТАЛИ (с улыбкой). Вы, Анна, тоже соскучились по обществу?
АННА. Оно и здесь недурно.
НАТАЛИ. Для кого как, милочка. Я вот заскучала.
АННА. Главное – найти со всеми общий язык. А это несложно, если ко всем тепло относиться.
НАТАЛИ. Но нельзя же ко всем относиться одинаково! Кого-то мы непременно выделяем из круга знакомых.
АННА (с нарочитым удивлением). Вы полагаете? Неужели нельзя иначе?
АНДРЕЙ (примирительно). У всех есть друзья. Наташа права, к этим людям мы относимся лучше.
ВЛАДИМИР (насмешливо). Насколько лучше? И в чём это выражается, позволь спросить?
АНДРЕЙ (переводит взгляд с Натали на Владимира). Да что с вами такое? К чему эти нападки?
АННА. Господа, давайте поговорим о другом.
НАТАЛИ. С удовольствием! Вот Вы, Анна, юная и прелестная барышня…
АННА (смущённо). Благодарю Вас.
НАТАЛИ. Право же, не стоит! Скажите лучше, ведь у Вас наверняка множество поклонников. Не думаете ли Вы осчастливить одного из них…
АНДРЕЙ. Наташа! Твои вопросы на грани приличия!..
НАТАЛИ. Анна, воля Ваша. Можете не отвечать.
АННА. У меня не так много поклонников, как Вам кажется. (после паузы) Однако где же чай? Пойду посмотрю… (уходит)

Вечер. Поместье Долгоруких. Натали и Репнин гуляют по саду.
НАТАЛИ. Миша, ты знаешь, мы с Андреем послезавтра уезжаем в столицу.
РЕПНИН. Ты так этого хотела. Отчего же теперь грустишь?
НАТАЛИ. Я боюсь, что-то случится за эти дни.
РЕПНИН (смеётся). И что же? Что может случиться?
НАТАЛИ. Миша, перестань, пожалуйста. (тихо) Я уверена, Анна с Андреем сегодня встретятся. Я… я хочу проследить… за ним.
РЕПНИН. Наташа! (возмущённо) Ты с ума сошла!
НАТАЛИ (беспокойно оглядываясь; шёпотом) Тише, прошу тебя. Тише! Помоги мне, Миша. Я хочу доказать тебе, что мои подозрения не беспочвенны… Я должна точно знать.
РЕПНИН. Наташа, Наташа… (обнимает её) Многие знания – многие печали, сестра.
НАТАЛИ. Это лучше чем неведение. Горькая правда, но она спасёт меня.
РЕПНИН. Лучше успокойся. Я тебя не узнаю. Скоро вы с Андреем уедете в Петербург, Анна останется здесь…
НАТАЛИ (взволнованно). Нет! Нет, понимаешь? Она спрашивала Ивана Ивановича, когда они поедут в Петербург.
РЕПНИН. Это совпадение.
НАТАЛИ. Нет! (решительно) Миша, если ты не хочешь мне помогать, я пойду одна!
РЕПНИН. Куда ты пойдёшь? (устало) Хорошо, я помогу тебе. Только чтобы доказать, что твои подозрения бессмысленны.
НАТАЛИ. Я докажу тебе обратное, будь уверен.
РЕПНИН. Как знаешь. Я готов тебе помочь, но как мы узнаем, где у них назначено свидание? Если, конечно, оно и в самом деле состоится…
НАТАЛИ. Ты мне не веришь! Так я и знала! (расстроенно) Миша, умоляю тебя – поверь мне. Я не лгу, а говорю только то, что думаю. И если я узнаю, что Анна с Андреем в самом деле… (после паузы) Я не знаю, как буду жить.
Из-за куста выходит Соня.
СОНЯ. Простите меня, я не хотела вам мешать… (смущённо)  Но я слышала… Случайно, клянусь! Я не хотела…
РЕПНИН. Что ж… Это, конечно же, неприятно…
СОНЯ. Подождите, Михаил Александрович! Я хотела вам признаться… вчера я не была с Андреем в библиотеке. Он просил солгать вам, но я не могу… Натали, Вы так мучаетесь, но…
НАТАЛИ. Я больше страдаю от неведения, чем от подозрений! Говорите же!
СОНЯ. Андрей был в библиотеке с Анной.
РЕПНИН. И что с того?
СОНЯ. Они… они там…
НАТАЛИ (бледнеет). Избавь нас от подробностей!
СОНЯ. Они поцеловались. Андрей сказал, что любит Анну.
НАТАЛИ (брату). А я говорила! Миша, я была права!.. (сникнув) Что же теперь делать? Как мне жить?
СОНЯ. Простите меня, простите.
НАТАЛИ (решительно). Нет, Соня, спасибо тебе. Я теперь знаю, как быть. Они ничего не говорили о встрече?
СОНЯ (испуганно). Нет, нет… Это всё.  Я пойду. Мне пора… (спешно уходит)
НАТАЛИ (горько). Вот видишь, Миша, как всё вышло…
РЕПНИН. Наташа, меня пугает смена твоих настроений. Ты показалась мне подавленной, когда Софья Петровна сказала об Анне с Андреем, потом вся пылала решимостью… теперь же – какая-то безучастная тоска. Но мне кажется, ты что-то задумала.
НАТАЛИ. Я хочу отомстить, только и всего.
РЕПНИН. Не думал, что ты способна опуститься до мести.
НАТАЛИ. Я не сделаю ничего особенного. Просто расскажу всё Владимиру.
РЕПНИН. Корфу?
НАТАЛИ. Он, мне кажется, влюблён в Анну и задет её равнодушием. Пусть же узнает, как всё обстоит на самом деле.
РЕПНИН. Наташа, они разберутся сами!
НАТАЛИ (качает головой). Нет, Миша. Я не хочу делать больно Владимиру – он ведь куда ранимее, чем хочет показать, - но Анна…
РЕПНИН. Послушай, Анна тоже не виновата!
НАТАЛИ. А кто тогда? Андрей? Да, несомненно. Он обманывал меня, притворялся, что любит… Этого я не прощу. Но Анна знала, что он женат… и тем не менее решила, что может… господи, Миша! Пойми наконец, как мне больно! Меня предали, обманули!
За их спинами раздаётся голос Владимира.
ВЛАДИМИР. Что ж, Наталья Александровна, я готов за Вас отомстить.
НАТАЛИ (растерянно). Владимир? Но…
РЕПНИН. Послушай, Володя, это всё очень запутанная история. Не делай поспешных выводов!
НАТАЛИ (насмешливо). А Вы, господин барон, снова подслушивали?
ВЛАДИМИР. И в этот раз мне жалеть не о чем и раскаиваться не в чем!
РЕПНИН. Послушайте вы оба!..
НАТАЛИ. Погоди, Миша! (Корфу) Владимир, Мишель прав… Не стоит судить о чём-либо так поспешно… И…
ВЛАДИМИР. Довольно! Я всё уже решил! Они пожалеют, оба! (уходит)

Поместье Корфов. Владимир и Шулер разговаривают на конюшне.
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ. Помилуйте, барин, за такое дело – такая ничтожная плата?
ВЛАДИМИР (угрожающе). Карл Модестович!
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ (вытягивается по струнке). Да?
ВЛАДИМИР. Извольте вспомнить, что кроме всего прочего Вам полагается определённая плата за управление имением. А уж если подумать, сколько денег Вы присваиваете ежедневно…
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ (в сторону). А если б ежечасно!  (Корфу) Что ж, барин, вынужден согласиться на Ваши, прошу заметить, совершенно неприемлемые условия!
ВЛАДИМИР (раздражённо). Всё, хватит языком чесать! Иди и следи за Анной! И чтобы как только она отправится к Долгоруким, я знал об этом! Ясно тебе?
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ (подкручивает ус). Понял я, понял. Чуть только – пошлю за Вами. Вот только, Владимир Иванович, как я узнаю, что Анна к Долгоруким идёт, если вдруг она окольную дорожку выберет?
ВЛАДИМИР. А вот это уже не мои заботы. Получил деньги – делай.
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ (ворчливо). Делай… Ладно, Шулер просто так денег не берёт!
ВЛАДИМИР (с притворным удивлением). От кого я это слышу?!
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ. Эх, ну вот не ценят меня! А я ведь незаменим!
ВЛАДИМИР. Охотно верю. А теперь ступайте уже!
КАРЛ МОДЕСТОВИЧ уходит. На конюшне появляется АННА.
АННА. Владимир?
ВЛАДИМИР. Не ожидали меня повстречать в родном имении?
АННА. Отчего Вы так недовольны сегодня? Что-то случилось?
ВЛАДИМИР. Тот же вопрос я задал Вам на вечере у Долгоруких.
Анна вздрагивает и опускает голову.
ВЛАДИМИР. И от Вашего ответа тогда зависело многое, Анна.
АННА. Я… я не помню, что говорила тогда.
ВЛАДИМИР. Я предположил, что Вы надели маску, но Вы возразили, что, напротив, сняли. Я был… весьма удивлён.
АННА. Чем же? Что я из тихого домашнего украшения превратилась в настоящую барышню?
ВЛАДИМИР. О чём Вы? Какое ещё украшение?
АННА. А что все видели во мне, скажите, Владимир? Красавицу воспитанницу Ивана Ивановича, тихую, прилежную, обладающую удивительным голосом и играющую на фортепиано. Вот всё, что обо мне говорили. Никто не допускал мысли, что у меня есть радости и печали, мечты и надежды.
ВЛАДИМИР. Вспомните: Вы сами никого не допускали… к своим мыслям. Всё время сидели в одиночестве в саду или библиотеке, читали или занимались рукоделием…
АННА. А что ещё было делать? И вот когда я поняла, что больше не смогу выносить всего этого, неожиданно оказалось, что необязательно всегда скрывать свои чувства и мысли.
ВЛАДИМИР. Рискну предположить… сейчас Вы скажете, что нашёлся человек, который смог Вас понять, да, Анна?
АННА. Что, если так?
ВЛАДИМИР. И Вам ни капли не жаль Натали?
АННА (после мимолётного замешательства). Наталью Александровну? А… что с ней такое? Что-то случилось? Неужели у неё какая-то беда?
ВЛАДИМИР (в ярости). Ты… ты… лицемерка! Лживая кукла! (уходит)
АННА (одна). Господи, помоги мне. (Крестится). Спаси меня и Андрея. Мы любим друг друга, мы будем вместе… Помоги нам, Боже! Теперь Владимир догадался, что происходит… Он не уймётся, пока не наделает бед. Нужно предупредить Андрея. (выходит на двор) Солнце садится. Ещё немного – и мы увидимся с Андреем. (Уходит)

Поместье Долгоруких. Андрей и Репнин в библиотеке.
РЕПНИН. Надолго ли вы едете в Петербург?
АНДРЕЙ (поправив очки). Ах, Мишель, не знаю. (устало) Всё – только из-за Наташи…
РЕПНИН. Ты хотел сказать – ради Наташи?
АНДРЕЙ. Да, да. Ради неё.
РЕПНИН. Вы в последнее время стали как чужие.
АНДРЕЙ. Наташа просто скучает здесь, в деревне. Ей не хватает столичного общества.
РЕПНИН. А тебя, я погляжу, здесь вполне нравится?
АНДРЕЙ. Здесь я родился и рос, это место – лучшее на свете. Для меня находиться здесь – счастье.
РЕПНИН. Но общество…
АНДРЕЙ. Тебе Наташа эти мысли внушила, да? Чем здешнее общество плохо?
РЕПНИН. Я и сам никогда не находил провинциальных знакомых более интересными, чем столичные.
АНДРЕЙ. Тут живёт моя семья. И наши друзья, с которыми мы, надеюсь, породнимся.
РЕПНИН (скучающим тоном). А я бы и сам не прочь породниться с Корфами. Хотя можно ли будет это назвать родством…
АНДРЕЙ. Если через Наташу, то это точно не родство! Сам посуди: да, твоя сестра замужем за мной, а моя вот-вот выйдет за Владимира… Но…
РЕПНИН. Я не о Наташе говорю.
АНДРЕЙ (в замешательстве). А о ком?
РЕПНИН. Об Анне.
АНДРЕЙ (бледнеет). Что… что ты сказал?
РЕПНИН (насмешливо). Что с тобой, друг мой? Неужели ревнуешь?
АНДРЕЙ. Я… я не ревную! Кого? К кому? О чём ты?
РЕПНИН. Знаешь, я всегда считал тебя другом. И Владимир считал…
АНДРЕЙ. Я не понимаю. Мишель…
РЕПНИН. Помнишь, ты ещё до свадьбы изменил Наташе? Я не говорил ей.
АНДРЕЙ. И я очень тебе благодарен.
РЕПНИН. И теперь корю себя за это. Возможно, Наташа разорвала бы вашу помолвку… и не страдала бы сейчас.
АНДРЕЙ (твёрдо). О чём ты говоришь?
РЕПНИН. Перестань! Это переходит всякие границы! Если уж обманул нас всех – так хотя бы имей совесть признаться.
Входит Соня.
СОНЯ. Ох, простите! Я… я искала Лизу.
АНДРЕЙ. Соня, это что, ты меня выдала?
СОНЯ. Господи… (плачет)
РЕПНИН (подходит к ней, подаёт платок). Софья Петровна, успокойтесь. Вы поступили правильно.
СОНЯ (закрывается платком). Нет… нет… Что же теперь будет?
АНДРЕЙ. Ничего не будет!
РЕПНИН. Что?
АНДРЕЙ. Всё останется как прежде. Я не стану позорить семью разводом.
РЕПНИН. И ты смеешь говорить о чести семьи? Да ты…
АНДРЕЙ. Я не такое чудовище, каким представляюсь вам всем. (уходит, хлопнув дверью)
Соня всё ещё плачет.
СОНЯ. Это всё я… что же я наделала!
РЕПНИН. Открыли нам с Наташей правду.
СОНЯ. А цена этой правды?
РЕПНИН. А цена лжи?
СОНЯ (возвращает платок). Благодарю Вас, князь. Знаете… Цена лжи и цена правды несравнимы.
РЕПНИН. Вы полагаете? Ни при каких обстоятельствах?
СОНЯ. Сейчас я думаю, что и за то, и за другое приходится платить счастьем.
РЕПНИН. А иногда – наоборот. Правдой или ложью – за счастье.
СОНЯ. Но не нам решать, кто и за что заплатил… и какую цену.
РЕПНИН. Неужели Вы предлагаете ни на что не влиять, оставить как есть? Это теперь уже невозможно.
СОНЯ (испуганно). О чём Вы?!
РЕПНИН. Владимир обо всём узнал.
Соня бледнеет и лишается чувств. Репнин едва успевает её подхватить.

Поместье Корфов. Натали входит в кабинет. Владимир сидит за столом, на котором лежит футляр с пистолетами.
НАТАЛИ (подходит к нему ближе). Владимир, одумайтесь. Вы всё не так поняли! Прошу Вас, выслушайте. Мы с Мишей… мы говорили о другом. А Вы…
ВЛАДИМИР (устало). Пустое, княгиня! Вы сами не так давно предположили, что Андрей и Анна…
НАТАЛИ (чуть не плачет). Это было ошибкой! Всё не так! Не делайте этого! (кивает на пистолеты)
ВЛАДИМИР. Кому легче от того, что обман продолжится? Только не мне! И думаю, не Вам, Наталья Александровна.
НАТАЛИ. А какая теперь разница? Кому легче, кому нет… Владимир!
ВЛАДИМИР (поднимая на неё взгляд). Что, княгиня?
НАТАЛИ. Не берите грех на душу.
ВЛАДИМИР. Вы ничего не понимаете. Я должен отомстить.
НАТАЛИ. Нет, нет! Помните? «Рука возмездия найдет того, кто в пурпуре цветет, но мститель, пусть он справедлив, убийцей станет, отомстив»!
ВЛАДИМИР. Стихи, стихи… Они, сколь бы хороши ни были, не имеют соприкосновения с реальностью.
НАТАЛИ. Да что же Вы! Речь о Вашей судьбе! Вы идёте на убийство!
ВЛАДИМИР (раздражённо). О ком Вы печётесь? О никчёмном супруге, который погубил Вашу жизнь? Очнитесь!
НАТАЛИ (тихо). Я в душе давно уже смирилась со всем…
ВЛАДИМИР (удивлённо). Смирились? Наталья Александровна… Наташа! Что Вы такое говорите? Вы – и смирились?
НАТАЛИ (садится в соседнее кресло). Это ведь я во всём виновата. Если бы я с самого начала сделала вид, что ничего не замечаю… Я думала, что смогу бороться… Но ничего не вышло. Я сгубила…
ВЛАДИМИР (сердито). Андрея? Он заслуживает этого!
НАТАЛИ. Нет, не Андрея..
ВЛАДИМИР. Лицемерку Анну?!
НАТАЛИ. Вас.
ВЛАДИМИР (после молчания). Что?
НАТАЛИ. Если бы я с самого начала не сказала Вам о своих подозрениях… А я не сказала бы, если б на вечере Вы вели себя сдержаннее!
ВЛАДИМИР. Я был тогда сам не свой.
НАТАЛИ. Я виновата… но я не знаю, как искупить.
ВЛАДИМИР (горько). Это я виноват.
НАТАЛИ. В чём?
ВЛАДИМИР. Анна призналась, что встретила человека, который смог понять её. А я не мог…
НАТАЛИ. И что же? В чём Вы виноваты?
ВЛАДИМИР. Я мог бы быть к ней более внимательным! Тогда ничего бы не случилось! (тянется к футляру с пистолетами)
НАТАЛИ (останавливает его руку своей). Погодите, Владимир. Всё в Ваших руках.
ВЛАДИМИР. Вы полагаете?
НАТАЛИ. Я в этом уверена. Не берите грех на душу, оставьте Анну и Андрея в покое… (отводит его руку от футляров) Им нет оправдания, но и не нам с Вами судить о наказании.
ВЛАДИМИР (вырывается). Нам! Вернее, мне! (поднимается, берёт футляр) И я немедленно разрешу все проблемы!
НАТАЛИ (едва не плачет). Но Владимир… постойте! Вы ничего уже не исправите! Будет только хуже! Одумайтесь!
ВЛАДИМИР. Кому будет хуже? Мне? Вам? Мы и так уже… Поздно, поздно! Я сделал свой выбор.
НАТАЛИ (схватив его за руку). Это ошибка! Меня не слышат… я говорила Андрею, что он совершает ошибку… А он меня не послушал. И теперь Вы!..
ВЛАДИМИР. Я знаю, что делаю.
НАТАЛИ. Нет, не знаете! (встаёт, не выпуская его руки) Не делайте этого, умоляю Вас!
ВЛАДИМИР. Да отпустите же Вы меня!
НАТАЛИ (в слезах, кричит). Нет!
Владимир пытается освободить руку, но плачущая Натали крепко держит его.
НАТАЛИ. Я Вас никуда не отпущу! Владимир! Вы не Андрея сгубите, а себя!
ВЛАДИМИР. Мне лестна Ваша забота, особенно учитывая то, что раньше мы с Вами не могли найти общий язык… Но я должен расправиться с этим ублюдком!
Натали молча качает головой.
ВЛАДИМИР. Простите… я не сдержался. (мягче) Наташа, отпустите меня.
НАТАЛИ. Я сказала: нет.
ВЛАДИМИР. Я не хочу Вам делать больно.
НАТАЛИ. И не сделаете!
ВЛАДИМИР (насмешливо). Какая самоуверенность! Однако довольно, я ухожу. (снова пытается освободиться)
Натали на мгновение отпускает его руку, но тут же кидается на шею, начинает шептать.
НАТАЛИ. Ну пожалуйста, не нужно! Нет, нет!
ВЛАДИМИР. У Вас истерика!
Натали плачет.
ВЛАДИМИР. Успокойтесь! Я же не могу надавать Вам пощёчин… (отстраняет её и, придерживая за плечи, заглядывает в лицо) Наташа…
НАТАЛИ (всё ещё плача). Умоляю Вас…
Владимир подводит её к креслу, усаживает и наливает воды из графина.
ВЛАДИМИР. Выпейте.
НАТАЛИ (отпив глоток). Что же Вы делаете…
ВЛАДИМИР. Полно, княгиня. Не горюйте. Самый тёмный час ночи наступает перед рассветом. Всё наладится, я Вам это обещаю. Посидите-ка лучше здесь, не возвращайтесь… домой. Я вернусь и всё Вам расскажу.
НАТАЛИ (поднимает на него глаза). А если не вернётесь?
ВЛАДИМИР. Если Вы обещаете меня дождаться, то вернусь.
НАТАЛИ. Я дождусь. Только Вы возвращайтесь, Владимир. Пожалуйста. (хочет перекрестить его)
ВЛАДИМИР. Не стоит! (перехватывает её руку, целует ладонь) До свидания. (выходит)
Натали плачет, спрятав лицо в ладони.

Соня и Репнин сидят в доме Долгоруких.
СОНЯ (смущённо). Простите… Так глупо вышло.
РЕПНИН. Ну что Вы! Как Вы себя чувствуете?
СОНЯ (печально). А как я могу себя чувствовать, если моего брата сейчас могут убить?
РЕПНИН. Нет, нет… Что Вы! Они объяснятся, и…
СОНЯ. Михаил Александрович, будьте со мной откровенны. У меня через некоторое время не будет ни брата, ни жениха. Ах, ну почему Владимир ещё раньше не женился на Наташе? Они были бы чудесной парой.
РЕПНИН. Они друг другу не подходят. Слишком оба сильны и упрямы.
СОНЯ. Но Андрей подходит ей ещё меньше. Знаете, она ведь не так сильна, как кажется.
РЕПНИН. Полагаете, я плохо знаю свою сестру?
СОНЯ. Простите, я не хотела ничего подобного сказать. Просто… Вы привыкли к сильной и отважной Наташе, я здесь, в нашем доме, не раз видела её печальной и потерянной. Андрей сгубил её.
РЕПНИН. Он Ваш брат…
СОНЯ. Это не мешает мне его осуждать. Все настолько привыкли ко мне – тихой, застенчивой…А я ведь тоже мыслю, чувствую. Могу оценивать людей и их поступки. (вздыхает) Простите, князь… я сказала лишнее.
РЕПНИН. Нет, что Вы. Но Ваши слова мне напомнили о другой барышне…
СОНЯ. О какой же, позвольте спросить?
РЕПНИН. Об Анне.
СОНЯ (с любопытством). Каким же образом?
РЕПНИН. Мне сегодня Владимир пересказал один их разговор… Анна утверждала, будто бы все видели в ней бездушное украшение… А у неё, мол, живая душа, она мыслит, чувствует.
СОНЯ. Никто никогда не заявлял об обратном.
РЕПНИН. Но подразумевали, видимо. А в Вашем брате Анна нашла родственную душу, человека, который смог её понять.
СОНЯ. Андрей всегда умел понять одного человека – самого себя.
РЕПНИН. Софья Петровна, не ожидал от Вас таких резких суждений.
СОНЯ (обиженно). Неужели и я похожа на Анну? Никто от меня не ожидает, кажется, никаких суждений.
РЕПНИН. Я не говорил этого! И я не ожидал от такой мягкой и нежной барышни, как Вы, столь резких слов в адрес другого человека. А в живости Вашего ума я и не сомневался (целует ей руку).
СОНЯ. Благодарю Вас. И простите.
РЕПНИН. Нет, что Вы… Это Вы простите меня. Княжна, не думайте о плохом. Вам нужно отвлечься, несомненно!
СОНЯ. Как?
РЕПНИН (встаёт, подаёт ей руку). Идёмте.
СОНЯ. Куда?
РЕПНИН. Да хотя бы куда-нибудь. У вас в имении чудесный парк. Не покажете ли мне его?
СОНЯ. С удовольствием. Пойдёмте, Михаил Александрович.
РЕПНИН. Так-то лучше. А теперь, прошу Вас, улыбнитесь.
Уходят.

На следующий день. Дом Долгоруких, гостиная. Тихо, но из дальних комнат слышатся приглушённые рыдания.
Входят Натали в глухом чёрном платье и Пётр Михайлович.
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ (потерянно шагает по комнате). Мы… мы принимали его в своём доме… Убийца… негодяй… Он должен сгнить в тюрьме. Нет… нет… Только смерть… он должен умереть… Наташенька…
НАТАЛИ (устало). Да, Пётр Михайлович?
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Ты… ты ведь… (неожиданно приходит в ярость). Это ты, ты была с ним накануне!!! Ты! Ты подговорила его!!!
НАТАЛИ (отступает). С кем? О чём Вы говорите?
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ (взмахивает рукой). Не лги мне! Не смей!!!
НАТАЛИ. Я… я не понимаю.
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Ты была в доме Корфов!!! Вы с ним в сговоре! Прочь из нашего дома, ты, ты..!
НАТАЛИ. Ваши обвинения… они несправедливы!
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ (заносит руку для удара). Предательница! Лгунья! Да я…
Натали кричит, отбегает к двери.
НАТАЛИ. Вы сошли с ума! Обезумели! Не приближайтесь!
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. И ты… и ты! Сгниёшь…
Входит Михаил.
НАТАЛИ (бросается к нему). Миша, Миша… князь обезумел. Он хотел ударить меня! (прячется за спиной брата)
РЕПНИН. Что?!
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. И ты, и ты! Все вы заодно с Корфом! Убили! Сговорились…
РЕПНИН. Наташа, в чём дело? Что происходит?
НАТАЛИ (запинаясь). Я… я не знаю, Миша… князь был так подавлен… до этого момента! А потом закричал, что я в сговоре с Владимиром… что барон должен умереть… и я тоже. Он хотел меня ударить!
РЕПНИН. Послушайте, князь. Вы должны немедленно успокоиться…
ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ. Умолкни! Вон, все – вон! Прочь из моего дома, жалкие убийцы!.. (шагает к ним, но резко бледнеет, взмахивает руками и с хрипом оседает на пол) Вон… не… потерплю…
РЕПНИН (подхватывая его). Наташа, зови кого-нибудь!
Натали выбегает.

Комната с гробом Андрея Долгорукого. Княгиня Долгорукая утирает платком слёзы.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (слуге). И если только Анна посмеет показаться на пороге нашего дома… (всхлипывает) Гоните её. Гоните! (смотрит на покойника) Андрей… Ох, Андрей… (слуге) Позовите ко мне Софью Петровну.
Вскоре входит Соня в траурном платье.
СОНЯ. Маменька… (косится на гроб) Господи… Маменька, Вы меня звали?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Видишь, Соня, как всё обернулось. Андрей казался нам воплощением достоинств, но…
СОНЯ. Молчите, молчите… (плачет) Молчите… вы же знаете – о покойных не говорят дурного.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Знаю… Всё я знаю… Соня, послушай меня. Присядем.
Садятся.
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Князь Репнин мне сказал только что…
СОНЯ. Михаил Александрович? (робко улыбается)
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. В доме такое горе… У всех у нас, но… Он сказал, что я не должна забывать о счастье других детей. Все меня осуждают… за брак Лизаветы с Забалуевым… И князь сказал, что я не должна обрекать тебя на страдания. (вздыхает) Наш дом рушится. Погиб Андрей, отец ваш теперь сам не свой… И Михаил Александрович увозит тебя.
СОНЯ. Что?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА (раздражённо). Что слышала!
СОНЯ. Маменька, но… как это – увозит?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Он заявил, что ты сойдёшь с ума, оставаясь тут. И… (молчит) И знаешь, я… я склонна с ним согласиться… Как бы ужасно всё это ни было. Теперь настают тяжёлые времена. И я в самом деле должна не допустить, чтобы и ты была несчастна. Соня, Соня… (обнимает её, целует) Он увезёт тебя.
СОНЯ (растерянно). Как? Куда?
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Я не знаю, девочка моя. Но я уверена в князе, он не сделает ничего дурного. И ты будешь с ним счастлива.
СОНЯ (смущённо). С ним?!
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Знаю, сейчас не время… (оглядывается на гроб) И не место. Но я вас заранее благословляю. Я то же сказала и князю. (слабо улыбается) Он всё правильно решил. Ох, Соня, милая… (плачет)
СОНЯ (обнимает мать). Маменька, маменька… Что же теперь будет? Я не могу уехать, оставить Вас… И я так волнуюсь за папеньку…
Из коридора слышатся крики.
СОНЯ (с тревогой). Что там?!
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА. Не знаю, но мне страшно. Идём, Соня… идём… Что-то случилось…
Уходят.

Дом Корфов. Оба барона в кабинете.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ты! Ты… Владимир, ну как же! (обессилено опускается в кресло) Что теперь будет?
ВЛАДИМИР. Одним негодяем стало меньше.
ИВАН ИВАНОВИЧ. А Анна? Что с ней станет?
ВЛАДИМИР. Меня это волнует меньше всего…
ИВАН ИВАНОВИЧ (печально). Напрасно ты так говоришь, сын мой. Она несчастна, обманута, покинута…
ВЛАДИМИР. Отец, отец! Подумайте – ну на что она рассчитывала, ведь Андрей был женат!
ИВАН ИВАНОВИЧ. Моя наивная, бедная девочка… неужели она и в самом деле такова, как ты говоришь? Нет, нет. Не может быть…
ВЛАДИМИР. Даю слово…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Володя… я боюсь тебе верить.
ВЛАДИМИР. Отец. Вам придётся.
Входит слуга.
ВЛАДИМИР (раздражённо). Ну, что ещё?
СЛУГА. Вам записка, Владимир Иванович. Привёз лакей от Долгоруких.
ИВАН ИВАНОВИЧ (удивлённо). От них..? Но что же…
Владимир торопливо читает.
ВЛАДИМИР. Отец, похоже, ваш друг князь Долгорукий обезумел. С ним случился припадок. (бросает бумагу на стол) О Боже…
ИВАН ИВАНОВИЧ (взволнованно). Что ещё?
ВЛАДИМИР. Я должен, должен быть там… (шагает по комнате) Как, как..?
ИВАН ИВАНОВИЧ (жестом отпустив слугу). Да что такое?! Для чего тебе туда ехать? Тебя выставят, да ещё и вызовут исправника. Не понимаю, отчего они ещё не сделали этого…
ВЛАДИМИР. Не сделают, пока в том доме остались разумные люди! Отец, неужто Вы не понимаете! Это дело чести, я не мог не убить этого негодяя!
ИВАН ИВАНОВИЧ. Но ты разрушил жизнь целой семьи! (загибает пальцы) Пётр, княгиня, девочки, Ан… (запнувшись, продолжает) Натали, наконец! Каково ей стать вдовой в расцвете сил, ты подумал?!
ВЛАДИМИР. А каково ей быть женой такого ублюдка, каким оказался Андрей?
Входит Натали.
НАТАЛИ. Прошу прощения, я невольно услышала ваш разговор. С какой лёгкостью Вы, Владимир, распоряжаетесь чужими судьбами! Тогда как и Ваша изменилась теперь…
ИВАН ИВАНОВИЧ (поднимается). Наталья Александровна… Прошу принять мои соболезнования. Я…
НАТАЛИ. Благодарю. (глядя на Владимира) У Вас нет теперь невесты. Достойная месть за убийство?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Сонечка? Что с ней?
НАТАЛИ. Поверьте, всё в порядке. Мой брат увезёт её.
ВЛАДИМИР. Как?! Миша?! Куда, зачем?
НАТАЛИ (качает головой). Сколько вопросов… Это для её же блага, для её спокойствия. Не могла же Софья обвенчаться с убийцей своего брата, Вы не находите?
ВЛАДИМИР. В таком случае для меня большая честь, что сама княгиня Долгорукая удостоила визитом убийцу своего мужа!
ИВАН ИВАНОВИЧ (резко). Владимир!
НАТАЛИ. Вы снова такой, как всегда. А вчера мне показалось… (пожав плечами) Неважно. Мне незачем было приезжать. Прощайте, господа.
Уходит.
ВЛАДИМИР. Господи… (выходит за ней)
ИВАН ИВАНОВИЧ. Господи, да что же это?! Все кругом бегут и суетятся. Один я в неведении…

В гостиной Корфов.
ВЛАДИМИР. Натали, Натали… постойте, прошу Вас! Для чего Вы приезжали?
НАТАЛИ (оборачиваясь). Это не имеет теперь значения.
ВЛАДИМИР. Да погодите же!
Пытается остановить её за руку; княгиня отступает.
НАТАЛИ. Не приближайтесь ко мне.
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Ещё вчера Вы сами не желали меня отпускать, помните?
НАТАЛИ (смущённо). Это было вчера, барон. И кажется – в другой жизни. Тогда всё было иначе. Тогда я была женою, а нынче – вдова.
ВЛАДИМИР. Вы слышали то, что я сказал отцу. Но я готов повторить!
НАТАЛИ. А с чего Вы решили, Владимир, что вправе за меня выбирать, что лучше? Жена негодяя и обманщика? Его вдова? (устало) Я… я ничего уже не знаю. Всё так переменилось. И Пётр Михайлович… он сегодня поднял на меня руку…
ВЛАДИМИР (встревоженно). Он… он ударил Вас? Как он посмел? (берёт Натали за руки, всматривается в её лицо)
НАТАЛИ. Успокойтесь, князь мне ничего не сделал. На моё счастье, в комнату вошёл Миша. А потом Петру Михайловичу стало дурно. Вызвали доктора – он, должно быть, уже приехал. (уныло) Я должна быть сейчас там… дома.
ВЛАДИМИР (тихо). Но почему Вы всё ещё здесь?
НАТАЛИ (после паузы, с улыбкой). Не оттого ли, что Вы меня крепко держите, барон? (кивает на его руки)
ВЛАДИМИР. Вы не должны туда возвращаться одна.
НАТАЛИ. Выбора у меня нет. Со мной теперь уже ничего не случится. Князь в беспамятстве. И в доме остался Миша.
ВЛАДИМИР. Мишель… они с Соней могли бы…
НАТАЛИ. Могли бы? Вас не смущает то, что княжна – Ваша невеста?
ВЛАДИМИР. Я стал бы для неё дурным супругом. А вот Ваш брат…
НАТАЛИ. Они не смогут обвенчаться.
ВЛАДИМИР. Я уверен, здесь можно найти решение. Стоит лишь захотеть. А я и сам с радостью помогу им.
НАТАЛИ. Вам бы себе помочь…
ВЛАДИМИР. Тюрьма… (усмехается) Было бы обидно провести там лучшие годы жизни.
НАТАЛИ. Вы невыносимы.
ВЛАДИМИР. Так зачем же Вы приехали к нам?
НАТАЛИ (отведя взгляд). Я… наверное, я поступила опрометчиво, отправившись сюда. Но мне… мне вдруг захотелось уехать прочь от Долгоруких. Далеко, далеко…
ВЛАДИМИР. За версту, к примеру? (смеётся)
НАТАЛИ. Оставьте Ваши шутки! Ну куда ещё я могла податься?!
ВЛАДИМИР. Мне лестно, сударыня, что именно наш скромное имение Вы выбрали…
НАТАЛИ. Ах, молчите, Владимир, молчите! Я не в силах ни улыбнуться Вашим остротам, ни возразить, ни ответить… Я так устала. Что мне теперь делать?
ВЛАДИМИР. Не нужно слёз, Натали. Вы и без того бледны.
Входит Иван Иванович.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Володя, я подумал… (смотрит на них) А что здесь происходит?

Поместье Долгоруких. Михаил и Соня в гостиной.
СОНЯ. Маменька теперь не отходит от постели отца… Сколько несчастий на нашу семью…
РЕПНИН. Скажите, Софья Петровна, не говорила ли Вам Мария Алексеевна…
СОНЯ (смущённо). О Вашем… о ваших планах?
РЕПНИН. Да, именно.
СОНЯ. Говорила…
РЕПНИН. Вы согласны, Софья Петровна?
СОНЯ. Но помолвка…
РЕПНИН. С Владимиром? Мы всё уладим, уверяю Вас. Я увезу Вас далеко, в Европу…
СОНЯ. Для чего?
РЕПНИН. Чтобы Вы не тосковали. (улыбается ей)
СОНЯ (зардевшись). Мне лестна Ваша забота, Михаил Александрович. Но как мне Вас отблагодарить?
РЕПНИН. Дайте подумать минуту… Знаю!
СОНЯ. И что же?
РЕПНИН. Улыбнитесь, княжна. Для начала довольно и этого.
СОНЯ (неуверенно улыбается). Неужели всё наладится?
РЕПНИН (подумав немного). Всё не могу обещать, но уж о Вашем счастье я постараюсь позаботиться.
СОНЯ. Спасибо Вам. Это несчастье с Андреем всё перевернуло вверх дном. А что теперь будет с Анной?
РЕПНИН. Быть может, она уйдёт в монастырь?
СОНЯ. Такая красивая барышня… она так молода, Михаил Александрович!
РЕПНИН. Её молодость и красота сгубили Андрея. А впрочем, он и сам виновен… (кашлянув) Но о покойных дурно не говорят. Больше всего я, признаться, беспокоился за Наташу.
СОНЯ (лукаво улыбается). Вот та, за которую можно больше не беспокоиться!
РЕПНИН (удивлённо). О чём Вы?
СОНЯ. Увидите, Михаил Александрович. Всему своё время.
Выходят.

Комната с гробом Андрея Долгорукого. Елизавета смотрит на покойного брата, склонившись над гробом.
ЕЛИЗАВЕТА. Ах, Андрей… Ты ведь мог бы спасти меня тогда… Помнишь, когда маменька объявила, что я должна обвенчаться с Забалуевым? (насмешливо) Елизавета Петровна Забалуева!.. Каково, а? (горько) В кого я превратилась теперь? Я не жду ничего от жизни, а выпавшую мне надежду на счастье считаю насмешкой судьбы…
Входит Соня.
СОНЯ. Лиза, прости меня… О какой надежде ты говорила сейчас?
ЕЛИЗАВЕТА. Оставь, Соня, прошу! Не мучай меня.
СОНЯ. Ты ведь всё ещё любишь Владимира? Что за надежда?
ЕЛИЗАВЕТА. Нет, не люблю.
СОНЯ (удивлённо). Как же..? Но ты ведь обижалась на меня. Сказала, что ты должна была стать его женой…
ЕЛИЗАВЕТА (устало). Сказала, да. Но я больше не люблю его. А обижена была из-за того, что тебе в женихи прочили богатого красавца, а я замужем за стариком… Соня, Соня! (прячет лицо в ладонях) Что я натворила!
СОНЯ (шёпотом). Что такое?
ЕЛИЗАВЕТА. Я согрешила, Соня.
СОНЯ. Лиза, милая… (обнимает её) Зависть – это и в самом деле грех, но ты раскаялась. Тебе простится, я в этом уверена. Сходи в церковь, исповедуйся.
ЕЛИЗАВЕТА. Ты ничего не понимаешь, сестрица… Мой грех не таков.
СОНЯ. Не зависть? Но ты ведь завидовала мне, разве нет?
ЕЛИЗАВЕТА. Соня, Соня… Зависть – это не самое страшное. Я буду наказана за другое. (печально качает головой)
СОНЯ. Но что же тогда? Гордыня?
ЕЛИЗАВЕТА. Не так и часто я её проявляю… Сонечка, дорогая, ты всё равно не поймёшь!
СОНЯ. Я хочу узнать и понять, Лиза. Скажи мне, прошу.

В гостиной Корфов.
ИВАН ИВАНОВИЧ. И как это понимать?
НАТАЛИ (отступает от Корфа, прячет руки за спину). Иван Иванович, я…
ВЛАДИМИР. Отец, Вы не находите, что княгиня бледна? Ей дурно. Я предлагал ей задержаться у нас, но она всё ещё отказывается.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Дурно? (с подозрением глядит на Натали) Ну что же…
НАТАЛИ. Я… Послушайте…
ВЛАДИМИР (берёт её под руку). Натали, Вы не хотите никого обременять, но мы с отцом не можем отпустить Вас в дорогу в таком состоянии. Верно, отец?..
ИВАН ИВАНОВИЧ. Верно, верно… Быть может, Вам нужно прилечь, Наталья Александровна?
НАТАЛИ. Нет же, я в порядке. И мне нужно ехать…
ВЛАДИМИР. Идёмте наверх, княгиня. Вам нужно отдохнуть…
Настойчиво уводит её; через минуту спускается обратно в гостиную.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Владимир, я был бы очень огорчён, узнав, что…
ВЛАДИМИР. Что..?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Что когда ты вызывал Андрея на дуэль, ты был движим не самыми благородными намерениями! (выразительно смотрит на сына) Это преступление, ты сам знаешь.
ВЛАДИМИР. Клянусь, отец, я думал только о чести и долге.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ну что же… Если это в самом деле так… А скажи мне, что ты думаешь по поводу княгини?
ВЛАДИМИР. О, боюсь, Мария Алексеевна раздавлена потерей сына. Она любила Андрея, и…
ИВАН ИВАНОВИЧ (с усмешкой). Ты не хуже меня знаешь, о какой княгине речь. Не так ли?
ВЛАДИМИР (помолчав). Я не знаю, отец. Но я хотел бы лично убедиться, что в дальнейшем с Натальей Александровной всё будет в порядке.
ИВАН ИВАНОВИЧ. А что, по-твоему, об этом будут говорить?
ВЛАДИМИР. Представляю свежие сплетни. Убийца влюблён во вдову своей жертвы! Неслыханно!
ИВАН ИВАНОВИЧ. Это не шутки, Володя. Обдумай всё хорошенько.
ВЛАДИМИР. О чём Вы?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ты понял, не увиливай, сынок.
ВЛАДИМИР (серьёзно). Отец, что я могу сказать ей?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Сейчас – ничего. Ни в коем случае. Дай княгине оправиться от потери. Или поговори с Мишелем.
ВЛАДИМИР. Благодарю… А у Вас теперь тоже забот немерено.
ИВАН ИВАНОВИЧ. О чём ты?
ВЛАДИМИР. Об Анне.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Пускай и она придёт в себя. Заперлась у себя, никого не впускает…
ВЛАДИМИР. А что дальше? Вы ничего ей не сказали?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Что я могу сказать? Ты винишь меня в излишней мягкости… Я понимаю, что нужно поговорить с Анной, укорить её. Но как?
ВЛАДИМИР. Я поразмыслю об этом. Но обещайте, что сделаете так, как я Вам скажу. Обещаете?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Там видно будет…
ВЛАДИМИР. Отец! Она разрушила брак Натали и Андрея!
ИВАН ИВАНОВИЧ. Но…
ВЛАДИМИР. Отец… а я полагал, Вы на самом деле задумались…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ну хорошо, хорошо. Будь по-твоему.
ВЛАДИМИР. Вы знаете свою обожаемую воспитанницу не с той стороны. Вам она всё ещё представляется Анечкой, миловидной девочкой, любимицей учителей музыки и французского! Но она повзрослела… (после паузы) И наделала ошибок.
ИВАН ИВАНОВИЧ (оживлённо). Вот! Вот, Володя! Ты прав… Она ошибалась. Но всем нам свойственно заблуждаться.
ВЛАДИМИР. Не спорю. Но её заблуждения оказались опасны не для неё одной.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Но мы с тобой – её семья! Ближе нас у Аннушки никого нет, и мы должны помочь ей…
ВЛАДИМИР (закатив глаза). Отец!
ИВАН ИВАНОВИЧ (примирительно). Не сердись, сынок. Мне ведь даже казалось, будто ты влюблён в нашу девочку…
ВЛАДИМИР (насмешливо). Девочку! Девочку?! Признаюсь – я чувствовал к ней симпатию. Безответную. Но потом… это наваждение прошло.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Наваждение? Но…
ВЛАДИМИР. Да, да. Я переоценил глубину этого чувства. Я был влюблён в ту Анну, которую придумал, не зная её достаточно близко. И оказалось что такой Анны, которая мне нравилась, не существовало вовсе. (горько) Открытие оказалось не из приятных…
ИВАН ИВАНОВИЧ (участливо). Мне жаль, что вы не обрели счастья друг с другом. Но… всё ещё впереди, Володя. Ты отыщешь свою любовь. И – как знать – она может оказаться совсем близко. (с усмешкой) Что ты там говорил? «Убийца влюблён во вдову своей жертвы»?
ВЛАДИМИР (смеётся). Отец!

Комната с гробом Андрея Долгорукого.
ЕЛИЗАВЕТА. Соня, я… я изменила Андрею Платоновичу.
СОНЯ (изумлённо). Но… но…
ЕЛИЗАВЕТА. Давай! Осуждай меня, праведница!
СОНЯ (обнимает её; со слезами). Лиза, бедная… Я не могу тебя осудить. Ты так несчастна из-за этого замужества… Сестрица…
ЕЛИЗАВЕТА. Соня, прости меня. Я несправедлива к тебе. Ты никогда никого не осуждала, кажется.
СОНЯ (тихо). Осуждала… (косится на гроб) Но не будем сейчас об этом. Кто он, Лиза? Кто твой возлюбленный?
ЕЛИЗАВЕТА. Не думаю, что ты его знаешь. Это столичный офицер. Он привозил Забалуеву какой-то пакет из Третьего отделения! До сих пор не пойму, что за дела у моего муженька с тайной полицией…
СОНЯ. После, после! И каков он? Как его имя?
ЕЛИЗАВЕТА. Сергей Дмитриевич Писарев. О, как он хорош собою! (смущённо) Соня, жаль, что ты его не видала… У него чёрные, как у цыган, волосы, насмешливые серые глаза… Он там смотрел на меня…
СОНЯ. И что же?
ЕЛИЗАВЕТА. Андрей Платонович просил его задержаться на несколько дней в ожидании ответа. Сергей согласился… (опустив голову) И мы с ним…
СОНЯ. Нет-нет, избавь меня от подробностей, прошу тебя! Но как вышло,  что вы сошлись с ним?
ЕЛИЗАВЕТА. Сергей спросил после обеда, отчего я так печальна. И я… я не сдержалась. Стала жаловаться на судьбу, на то, что оказалась в расцвете лет замужем за гадким стариком, что живу в старом поместье в глуши… (всхлипывает) Мне было так больно… А Сергей стал меня утешать. Сказал, что я красавица (улыбается), что у меня всё ещё впереди. И…
СОНЯ (замирая). И?
ЕЛИЗАВЕТА. И я ему поверила! Мне вдруг показалось, что всё на самом деле так. Что после этого ужасного года настанет новая жизнь… Счастливая!
СОНЯ (задумчиво). Самый тёмный час ночи настаёт перед рассветом.
ЕЛИЗАВЕТА. Что? Откуда это?
СОНЯ. Да так… я слышала от Наташи, а ей это будто бы сказал Владимир.
ЕЛИЗАВЕТА. Мудрые слова. Мне ведь так и показалось! Что всё будет хорошо… что я обрету своё счастье…
СОНЯ. Разумеется.
ЕЛИЗАВЕТА. Я плакала; он обнял меня… и поцеловал.
СОНЯ. Я поняла… А когда это было?
ЕЛИЗАВЕТА. Полторы недели назад. Он пробыл у нас два дня и уехал… На прощание Сергей сказал, что увезёт меня, что влюблён и не допустит, чтобы я и дальше гибла тут. Он обещал прислать письмо, но… столько времени уже прошло… (плачет) я так устала ждать. Потому-то я и была всё время так раздражена.
СОНЯ (участливо). Теперь-то я понимаю. Лиза, Лиза… (гладит её по руке) Не печалься. Он напишет.
ЕЛИЗАВЕТА. Нет, не напишет. Ничего уже не будет, Соня. Судьба надо мной посмеялась. Я понадеялась на счастье – да видно, зря. Он не напишет и не увезёт меня.
СОНЯ. Напрасно ты так говоришь! Только напрасно мучаешь себя. Он непременно напишет, я это чувствую. И мы с тобой обе будем счастливы. Ты – со своим Сергеем, я же – с князем Репниным… (смущается)
ЕЛИЗАВЕТА. С Наташиным братом?!
СОНЯ. Именно с ним! (робко улыбается)
ЕЛИЗАВЕТА. Но… как? (качает головой, улыбается) Сонечка, милая, я за тебя так рада! Вы будете счастливы вместе, я уверена. Но как же барон Корф? И как вообще всё это вышло?
СОНЯ. Я объясню… но пожалуйста, уйдём отсюда (косится на гроб с телом Андрея). Мне боязно рассказывать о своём счастье в этой комнате… Так и кажется, что Андрей осуждает нас, живых. Мы тут, а он… И как бы я его не осуждала, но он любил нас с тобой и родителей…
ЕЛИЗАВЕТА. Хорошо, идём.
Уходят.

Месяц спустя. Дом Корфов. Столовая. Иван Иванович и Владимир за завтраком.
ВЛАДИМИР. Отец, я сегодня получил письмо от Мишеля.
ИВАН ИВАНОВИЧ (с интересом). Вот как? И что же он пишет? Где они сейчас?
ВЛАДИМИР. Они с Соней обвенчались в Италии, в домашней церкви в имении старших Репниных. Всё каким-то образом устроилось. Соня с Мишелем бесконечно счастливы (улыбается).
ИВАН ИВАНОВИЧ. Рад, очень рад за них… Когда будешь писать ответ – передавай от меня наилучшие пожелания. Я уверен, что они будут одной из самых благополучных пар. Михаил и в самом деле спас Софьюшку…
ВЛАДИМИР. (лукаво) Уж не от меня ли?
ИВАН ИВАНОВИЧ (смеётся). Как знать, как знать… Вы не подходили друг другу, Володя. Я вообще напрасно уступил просьбе Петра породниться…
ВЛАДИМИР. Кстати, о Петре Михайловиче! Мишель решил пригласить их с Марией Алексеевной в Италию. Новобрачные планируют там поселиться, Мише обещано место в посольстве.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Недурно! А Долгоруким тут будет одиноко одним. Теперь, когда семья почти распалась, особенно с побегом Лизы… Она не писала тебе?
ВЛАДИМИР. Нет ещё, но Соня в своём письме намекает, что посвящена в тайну сестры. А я думаю, отец, всё это из-за любви.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Я в этом уверен. А ты, сынок, не собираешься ли в Петербург?
ВЛАДИМИР. Для чего? Мой отпуск ещё не окончен. Или Вам не терпится со мной распрощаться?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Ну что ты… Мне будет одиноко теперь.
ВЛАДИМИР. Так в чём же дело? Поезжайте в столицу, поглядите, как устроилась Анна…
ИВАН ИВАНОВИЧ. Володя…
ВЛАДИМИР. Оставьте, я уже не сердит на неё.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Я рад, что ты готов простить бедную девочку. Она наделала ошибок, но не во всём виновата.
ВЛАДИМИР. Не думал, что однажды скажу это, но я немного понимаю её.
ИВАН ИВАНОВИЧ. И потом, благодаря твоей помощи она получила место в театре.
ВЛАДИМИР. До поры сгодится и этот, а потом, я уверен, Вы напишете своему другу Оболенскому, и Анна станет примой императорского театра.
ИВАН ИВАНОВИЧ. О! Но не станешь ли ты меня осуждать?
ВЛАДИМИР (с усмешкой). Я не могу не признать её таланта, отец. Что бы она ни натворила, но Анна – актриса от Бога. И она быстро освоится в театральном мире. Может статься, найдёт постоянного покровителя. Или даже выйдет замуж.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Главное – она не забывает меня, часто пишет. И передаёт тебе несколько слов.
ВЛАДИМИР (беззлобно). О, я тронут!
ИВАН ИВАНОВИЧ. Полно, Володя…
ВЛАДИМИР. Как скажете. Ну так что же, поедете зимой в Петербург? Или даже сейчас?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Нет, сейчас точно не поеду. Ты погляди, какой чудный в этом оду октябрь! После дождливого мрачного сентября – золотая осень!
ВЛАДИМИР. Как я и говорил – самый тёмный час ночи настаёт перед рассветом. Всё более или менее устроилось, каждый по-своему счастлив, страсти улеглись.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Жаль Андрея… И его родителей. Потерять сына…
ВЛАДИМИР. У них есть утешение – дочери устроили своё счастье. К сожалению, без родительского участия… А может, это и к лучшему. Как-никак, княгиня едва не разрушила жизнь Лизы. А что теперь с Забалуевым? О нём ничего не слышно.
ИВАН ИВАНОВИЧ. Он больше не предводитель уездного дворянства, ты разве не слыхал? И подался куда-то на юг.
ВЛАДИМИР. Одним подлецом в уезде меньше (смеётся).
ИВАН ИВАНОВИЧ (с улыбкой). Не стану спорить!
Входит лакей.
ЛАКЕЙ (Владимиру). Барин, к Вам там барыня приехали-с.
ВЛАДИМИР (удивлённо). Что за барыня?
ИВАН ИВАНОВИЧ. Володя, ты ждёшь гостей?
ВЛАДИМИР. Вовсе нет.
Выходит вслед за лакеем.

Гостиная. Возле окна стоит Натали Долгорукая в дорожном платье.
Входит Владимир.
НАТАЛИ (с улыбкой). Я, кажется, незваная гостья?
ВЛАДИМИР. А Вам что, снова некуда было ехать? И ближе всего оказалось наше поместье? (подходит к ней).
НАТАЛИ. Представьте себе, некуда. Я получила письмо от Миши, он зовёт меня к себе, да и родители хотят меня видеть, но…
ВЛАДИМИР. Но..?
НАТАЛИ. Я не могу своим настроением нарушать их счастливый покой.
ВЛАДИМИР. То есть в Италию Вы не едете?
НАТАЛИ. Нет.
ВЛАДИМИР. А куда Вы направляетесь? И откуда?
НАТАЛИ. Из Петербурга. Я недолго пробыла при дворе, но не выдержала и уехала. Быть может, это было опрометчиво, но я подумала, что я могу рассчитывать на ваше с Иваном Ивановичем гостеприимство, и…
ВЛАДИМИР (с усмешкой). И Вы не хотите навестить родственников?
НАТАЛИ. Нет! (качает головой) Пётр Михайлович написал мне письмо, как только пришёл в себя. Он просил прощения за свои слова, и я могу понять его: он потерял единственного сына. Но стоит мне вспомнить, как князь поднял на меня руку… (вздыхает) Я веду переписку с Марией Алексеевной, но не готова с ней увидеться.
ВЛАДИМИР. Я понимаю Вас, Натали. Такие воспоминания ещё не скоро покидают человека.
НАТАЛИ. К несчастью, они не покинут меня никогда. Но надеюсь, со временем я смогу вспомнить об этом без дрожи.
ВЛАДИМИР. Всё проходит, уверяю Вас. Всё наладится. Мы все пережили тот тёмный час…
НАТАЛИ. И наступил рассвет. (смотрит в окно) Как у вас красиво! Настоящая золотая осень…
ВЛАДИМИР. Вы повторяете мысли моего отца. Он тоже рад установившейся погоде.
Молчание.
НАТАЛИ. Что же дальше?
ВЛАДИМИР (изобразив удивление). О чём Вы?
НАТАЛИ (с улыбкой). Вы всё понимаете и без слов, Владимир, не лукавьте! Тогда, в кабинете, я вам почти открылась. Вы ведь помните?
ВЛАДИМИР. Разумеется, помню. «Если Вы обещаете меня дождаться – я вернусь». Так я, кажется, сказал?
НАТАЛИ. Да, да! А теперь… а теперь вернулась я.
ВЛАДИМИР (тихо). А я дождался.
Обнимает её.

КОНЕЦ.