Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Запах женщины". Автор - Царапка.

Название: «Запах женщины». По одноимённому фильму.
Рейтинг: PG
Жанр: мелодрама


Темнота. День солнечный или пасмурный, как почти все в ноябре? Молодой человек с остекленевшими навсегда глазами подошёл к окну и протянул руку. Холод, мерзкий холод и сырость, ни одного задорного лучика. Сначала казалось – не всё ли равно, а теперь проблески жизни снова интересовали. Утро, зарядка, ощупью – с каждым днём всё увереннее – в ванную. Контрастный душ, завтрак, занятия в упорных попытках освоить азбуку Брайля. И голос, опять этот голос, навевающий воспоминания и лишающий сил. Зачем учить, что читать? Она замолчала. В коридоре – шаги, дверь отворилась.
- Что тебе? – хрипло и грубо.
- Ты позавтракал? Варенька занята, я заберу посуду на кухню… - пахнет чуть-чуть духами, кофе, свежим молоком, с которым готовила кашу, и чем-то детским, своим, узнаваемым в любой толпе.
- Я сам могу отнести! Уходи…
Владимир помнил отлично, как сверкали прекрасные девичьи глаза от его колкостей и насмешек. А теперь… в них наверняка только жалость, проклятая жалость! Анна тихо взяла поднос и ушла… привыкла заботиться о старшем Корфе, отце Владимира, теперь вот о младшем… Воспоминания возвратились терзать изнурённую душу. Детство, проделки, маленькое белокурое создание рядом… Мальчик был с ней добр и сердит, ругал, восхищался, выговаривал за неловкость и гладил по голове, утешая. Отец взял в дом оставшуюся сиротой крошку, так они и зажили все вчетвером – отец, сын, воспитанница и домработница Варвара Степановна, заменившая детям умершую мать. Хулиганистый сын вылетел из университета, пошёл в армию, позже – военное училище, десантные войска, горячие точки, игра со смертью, надежда выжить, стать гордостью для отца и героем для Анечки… Бой, последняя вспышка света и темнота… Стал героем и инвалидом. Отец ненадолго пережил гордость и боль, и вот они остались в квартире втроём. Аня чудесно поёт, наверное, хотела бы скрасить дни названного брата. Не надо, родная, не мучай меня и себя! Уходи…

Звонок в дверь. Обострившийся слух узнал голос гостя, не разобрав, о чём он шушукался с Аней. Да и зачем? И так ясно, ему всегда нравился маленький сероглазый ангел. Эх, Мишка, Мишка… прибить бы тебя, хотя ты и не виноват. А, вспомнил о друге, на пороге нарисовался! Не курит, но пропитался, с кем-то болтая, чертяка. Странно, ни намёка на духи Анны, неужели постеснялся обнять и поцеловать любимую девушку?
- Привет, Репнин, заходи! – нарочито бодро и громко.
- Здравствуй, Володя, как ты?
- Как всегда, никаких новостей. Учу азбуку. А ты?
- Тоже нормально…
Показалось, или голос у Мишки какой-то не свой? Впрочем, что удивляться – все стараются не травмировать инвалида, деликатничают...
- Володя, ты как, не против на праздники немного проветриться?
- Ане нужно уехать на выступление, Варвара с ней для поддержки, и в няньки пригласили тебя? – фыркнул Владимир. – Ерунда, несколько дней я вполне и один протяну.
- Мы с Андрюхой забронировали номер в гостинице у залива, а его маман припахала к каким-то своим приёмам. Пропадать, что ли, койке? Там нормально, в бассейне поплаваем, в стоимость входит массаж.
- В такую погоду только в бассейне, - недовольно проворчал Корф. – Сколько?
Друзья быстро договорились, и Михаил обещал заехать наутро. Аня опять заглянула.
- Володя, там хорошо.
- Ладно, ладно, Мишастый присмотрит за мной, не волнуйся и поезжай.
- Володя, я не поэтому…
- Не ври!
Ушла, не позволив себе обижаться. Надрать бы уши этому ангелу!

В пансионате было действительно хорошо. Корф быстро стал ориентироваться, ходил со своей тростью довольно уверенно, иногда порыкивая на Мишку, пытавшемуся взять друга под руку, когда не надо. В воде бассейна, к счастью, почти без хлорки, Владимир почувствовал себя хорошо. Сильное тело двигалось уверенно. Не видя, мужчина чувствовал по волнению воды, когда приближался к другим пловцам, и успевал их обходить не хуже любого зрячего.
Вечером друзья спустились в парадный зал. Звучала музыка, гомонила толпа. Вокруг – неслаженные голоса, ароматы, шаги. Рядом за столик села одинокая женщина, сказав официанту – «Мой муж сейчас подойдёт». Голос приятный, уверенный, духи дорогие и плотные, вылила на себя в меру. Интересно, она танцует? Конферансье бодро взвыл: «Танго!», и Корфа охватило шальное волнение. Осушив бокал шампанского, мужчина встал, не взирая на предостережение друга, легко подошёл к эффектной соседке и пригласил её. Женщина явно смутилась, не сразу поняв, почему на неё смотрят в упор, хотела обидеться, не принять руку, но предчувствие удержало её. Корф повторил.
- Мадам, приглашаю на танец!
В этот миг она догадалась, заметила напряжённое внимание Репнина, белую трость возле соседнего столика, и не смогла отказать.

Женщина оказалась высокой, под стать вчерашнему офицеру-десантнику. Волосы, случайно коснувшиеся щеки Владимира – волнительно шелковистыми, наверное, каштановыми. Роскошная женщина – слепой слышал восхищённые шепотки. Танго звучало, и почти все на площадке остановились полюбоваться на странную пару. В гостинице многие узнали слепого, удивлялись его решимости и улыбке. Когда-то Владимир прекрасно танцевал танго, хотя с Анечкой не довелось. Партнёрша попалась отличная. Чутко следуя за мужчиной, она порой поправляла его, когда Владимир неосторожно приближался к краю площадки. Резкий, чувственный ритм заставил тела двигаться нервно и элегантно. Раскованный танец взбодрил партнёров и публику. Мужчина и женщина были очень красивы, слепота мужчины придавала пикантность необычному зрелищу, вызвала восхищение его улыбкой и стойкостью к удару судьбы. Все аплодировали. Музыка стала стихать и, поцеловав руку партнёрши, Владимир повёл её к столику. Там уже ждали. Слепой кожей ощутил недовольство спутника высокой красавицы.
- Я просил меня подождать…
Женщина ускорила шаг, зашептала, сбоку нарисовался Репнин… Владимир не разобрал слов, но настроение резко испортилось. Конечно, до мужа донесли информацию – глупо ревновать к инвалиду, подумаешь, жена пожалела несчастного и развлекла его танцем. Враз навалились усталость и опустошение. Хватило присутствия духа отсалютовать бокалом шампанского, прежде чем опрокинуть его в глотку. Ему, наверное, ответили тем же.
- Миш, я пойду, голова разболелась…
- А?
- Я пойду, - на кого это он загляделся?
- Сейчас! – Мишка вскочил, подошёл, но остановился от окрика.
- Сиди! Вон, горячее подают, заплачено, съешь.
- Ты не хочешь?
- Я хочу спать. Не дёргайся, дойду сам.
Репнин с детства помнил упрямый и вспыльчивый нрав своего друга и отпустил его. В конце концов, Корф уже освоил дорогу, недалеко, в крайнем случае служащие помогут. И он хочет всё делать сам!

Владимир вернулся в номер и, не раздеваясь, упал на кровать. Стало душно, но дотягиваться до окна не хотелось. К чему всё это, стараться показывать, что ты не хуже других, и с тобой согласятся из жалости? Позвонить, что ли, кому-нибудь. Ане? Нет, только не ей. Размышляя, Владимир открыл ящик тумбочки. Рука нащупала пистолет, который он сохранил со времён службы и взял зачем-то с собой. Зачем-то или за этим? Как легко одним выстрелом разрешить все вопросы… Аня поплачет, Мишка утешит её. Устроят внуков Варваре, и она забудет неудачливого питомца. Корф лежал, сжимая пальцами рукоять, когда дверь открылась, и раздался щелчок выключателя.
- Володька… ты что? – в голосе Миши прозвучал ужас.
Парень выхватил пистолет из руки друга и обрушил на его голову брань.
- Ты что, кретин, идиот, трус! Не смей, слышишь!
Из чувства противоречия Корф буркнул ему:
- Тебе-то что?
- Не смей! Ты нужен мне, Ане… - в голосе Репнина зазвучали истеричные ноты.
Нашёл кого вспомнить! Зачем? Злая улыбка скривила красивые губы. Быть шафером на вашей свадьбе, крестить ваших детей? Дудки!
- Отстань!
- Не отстану! – Михаил вдруг умолк и сел, почти рухнул на кровать рядом с Владимиром.
Слепой ждал новой ругани и утешений, но друг молчал. Скрип кровати – Миша наклонился вперёд… обхватил голову руками, наверное. Что с ним? Как в калейдоскопе, замелькали обрывочные воспоминания. Всю поездку Репнин сам не свой. Старается держаться орлом и раздражается по пустякам. Так на него не похоже…
- Миш, что случилось?
- Ты меня спрашиваешь?
- Что случилось с тобой? Я ведь слышу…
Михаил помолчал, стиснув зубы. Легко представив себе растрёпанную шевелюру и честную физиономию друга, Владимир ободряюще усмехнулся.
- Во что ты влип, умник-разумник?
Над правильностью своего друга Корф нередко смеялся, втягивая его в авантюры. А теперь… что бы там ни было, Мишка умудрился погореть сам. Голос Репнина сник, он признался:
- Романов устроил на кафедре пакость. Решил подшутить над папашей. Мы с Долгоруким видели, как он крепил воздушный шар с пасквилем и ведром краски над машиной нашего ректора. А Николай Павлович давно хотел задать трёпку сынку для отстрастки. Случайно узнал, что мы были рядом, устроил допрос. Андрюха отговорился своими очками, а у меня-то зрение в норме! В общем, на кону мой диплом и рекомендация в органы.
Корф присвистнул – дело серьёзное. Михаил мечтал стать настоящим следователем, у него были все данные – серьёзный, методичный, справедливость была в крови у него. И тут из-за проделки мажора профессия может ахнуть в тартарары.
- Что теперь?
- Как вернёмся, публичное разбирательство. Нас с Долгоруким вызовут типа в суд, устроят допрос.
- А ты не хочешь Сашку сдавать?
- Как-то… нет, не хочу. И в дела его с папашей лезть не хочу. А когда Николай Павлович стал мне грозить в этой своей, знаешь, манере… захотелось плюнуть в рожу ему!
- Ладно, давай спать. Придумаем что-нибудь.
Михаил спохватился.
- Не бери в голову, ерунда! Выкрутимся!
- Сашка-то выкрутится… - задумчиво протянул Корф и прекратил разговор.

Прошло несколько дней. Анна вернулась счастливой со своего выступления. Бросилась на шею Владимиру, и пришлось аккуратно её отстранять – прикосновения девушки были слишком желанны и приносили душевную боль. Глупышка по-прежнему считает Владимира братом. Корф спросил о «суде» над Михаилом, Аня расстроилась, но высказывала сдержанный оптимизм.
- Аня, я хочу послушать, что там. Поможешь?
- Да, Володя, конечно! – ласково ответила девушка, радуясь любой возможности отвлечь мужчину от тяжкого одиночества.

Конференц-зал университета был переполнен. Когда-то Корф здесь бывал – проучился целых два года на юридическом вместе с Мишастым, пока не понял – спокойная жизнь не для него. Вернулся… кто знал его, думал, наверное – пожалел о былом авантюризме и поисках адреналина. Сел с Аней рядом с проходом.
Раздался стук молотка. С ума сойти, Романов-старший решил всерьёз пародировать суд! Надо же, никто не смеётся, даже лёгких насмешек не слышно – как всё изменилось с легкомысленных времён всего несколько летней давности.
- Аня, кто там на сцене?
- В центре – Романов, за ним – дисциплинарный совет. Рядом с Андреем сидит Пётр Михайлович, а Миша – один, слева.
- Один? – Владимира возмутило, что папашей прикрывается не только Романов.
Корф встал и твёрдо пошёл вперёд по проходу, Аня за ним, не понимая.
- Где лестница?
- Слева… - девушка растерялась, но помогла.
- Что происходит? – сурово вопросил ректор.
Не сразу ответив, Владимир нащупал стул и сел рядом с другом, догадываясь, какими круглыми глазами тот на него смотрит.
- Андрея поддерживает отец. Родители Михаила – в Италии, его поддержу я.
- Только не говори, что ты мне вместо отца! – прошипел в ухо Репнин, сердито глядя на ехидную улыбку Владимира.
Николай Павлович на секунду задумался, потом решил не затевать спор и обратился к Андрею. Разговаривать было особенно не о чем. Из младшего Долгорукого вытянули жалобу на слабое зрение и перевод стрелки на Репнина, стоявшего ближе. Пётр Михайлович согласно кивал.
Не спеша, ректор обернулся в сторону Михаила и стал буравить взглядом его.
- Репнин, очки Вы не носите?
- Нет.
- Уточним – Вы в них не нуждаетесь?
- Не нуждаюсь.
- Вы видели, кто прикрепил шар?
Молчание.
- Повторяю, Вы стояли с Долгоруким возле окна?
- Да, - тихо ответил Репнин.
- Метрах в пятидесяти?
- Да…
- Громче!
- Да!
- Вы готовы назвать имя? Я жду.
Молчание.
- Готовы?
- Нет! – Михаил побледнел, понимая, как сильно не его будущее повлияет ответ, но выдать Сашку не смог.
Николай Павлович выдержал паузу и протянул.
- Что ж, это печально. Пакостник не понесёт наказание, в отличие от Вас, Репнин. Вы недостойны стать выпускником нашего университета и служить там, где мечтали. Сентиментальность неуместна для следователя и несовместима с квалификацией юриста. Вы – пособник…
- Но не стукач! – выкрикнул Корф, с силой сжав ладонь удивлённого друга.
Брови Романова-старшего поползли вверх. Он, чуть замявшись, продолжил.
- Корф, не перебивайте меня! И бросьте казарменные замашки.
- Ха, казарменные! В казарме бы отлупили и Вас, и ваших прихвостней, и того типа, который спрятался за мишкину спину! Эй, ты! – он выкрикнул в зал. – Ты здесь? Я не вижу, в кого плюнуть или пальнуть!
- Корф, прекратить!
- Пап, это я… - красный от стыда Романов-младший поднялся со своего места.
- Ты… - Николай Павлович тяжко вздохнул. Он знал, что в деле замешан сын, и, с одной стороны, желал устроить ему хорошую встряску, с другой – не лишить его шанса закончить образование. Для спасения лица пришлось постучать молотком. – Прекратите фамильярничать! Здесь нет пап! Вас накажут в соответствии с решением комитета. Долгорукий, Репнин – вы свободны.
Зал разразился аплодисментами. Стойкому Михаилу сочувствовали, на Сашку начинали коситься, к увильнувшему Андрею отнеслись снисходительно не без иронии. Миша в порыве чувств обнял друга:
- Володька, ты так меня выручил!
- Да ладно, Сашка в конце концов сам признался.
- Всё равно, спасибо тебе!
- Володя, ты чудо! – опять Аня виснет на шее. Издевается?!
- Ну, ладно тебе… Мишка мой друг, как никак… куда он, кстати, девался?
- Не знаю… Я очень за него рада, - голос девушки звучал с участливой теплотой, а потом зазвучали другие ноты. – Володя… там, ты… - она задыхалась, не находя слов.
Не видя огромных глаз девушки, Владимир готов был поклясться – они сияют от восхищения и восторга. Не владея собой, он обнял Анну за талию, прижал к себе, послав к чёрту Мишку, и совсем пропал, когда девушка доверчиво положила руки ему на плечи. Остатки разума заставили выдавить:
- Где там Мишка?
- Не знаю я! – Аня сердито махнула белокурой головкой. – Лиза, наверное, увела.
- Лиза?
- Ты не знал? Они хотят пожениться, когда Миша получит диплом.
- С Лизой? А… - от потрясения Владимир ляпнул. – А ты?
- Я? – Аня искренне удивилась. – Лиза меня пригласила в свидетельницы… Миша тебе не сказал? Наверное, не до того было, или думал, что я рассказала.
- Аня… - он поцеловал её в волосы, позабыв, что зал полон людьми.
Девушка, отчаявшаяся дождаться признаний и ласки, не видела никого, кроме любимого. На них стали оборачиваться с любопытством, пришлось шепнуть.
- Пойдём…
- Куда?
- Всё равно… Пойдём вместе!
Они вышли, не чуя ног и погоды. Столько нужно было друг другу сказать, подумать, решить… но это уже другая история.

Конец.

Форум "Бедная Настя"