Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Осколки неба". Автор - Лунная княжна, Песчаная Эфа.

Название: Осколки неба
Жанр: повесть
Авторы: Лунная Княжна, Песчаная Эфа
Рейтинг: в пределах разумного
Пейринг: обычный


Солнцем разбужена
И укрытая тоненьким кружевом...
Я вдыхаю её, забираю её
Полусонную в плен без оружия...

К. Меладзе

Глава 1

Зима выдалась как никогда снежная. Особого мороза не было, но державшийся уверенный минус не позволял таять насыпавшему за ночь снегу. Крупные хлопья ложились мягко, не скрипели под ногами и придавали домам и деревьям уютные изгибы зимнего благоденствия. Безветренная погода, низкое мягкое небо и послепраздничные дни действовали на питерцев умиротворяюще. Все как-то разом стали меньше спешить, хотя счастливые обладатели авто каждое утро тихим цензурным и не очень матом проклинали погоду, откапывая из очередного сугроба свое средство передвижения. Поребрик был расчищен, отъявленные модницы сняли свои высокие каблуки, опасаясь травм, и лишь одинокие экстремалки продолжали медленно, но уверенно цокать каблучками по накатанному снегу, периодически удачно падая прямо в руки проходящих мимо представительных мужчин.
Праздники уже месяц как отгремели, а неуловимое настроение осталось. Начинался февраль, а до весны, казалось, была еще минимум вечность. В такую зиму хотелось сказки, как всегда обещанной мандариново-хвойной чередой выходных – и как всегда не полученной.
Гулкие рекреации университета впервые в этом году наполнились шумными студентами. Они толпились у расписания, обсуждали преподавателей на семестр и впечатления от праздников, смеялись, разговаривали, кляня отключенный намедни свет в половине района и общежитии и заляпанные парафином ноутбуки.
Кандидат политических наук, доцент кафедры социологических дисциплин Владимир Корф не спеша шел по коридору факультета иностранных языков. Он рано и довольно легко прошел по научной и карьерной лестнице, и теперь, известный в тесных, но высоких кругах политолог вызывал групповые обмороки студенток и полное отчаяние от осознания того, что их чары на него не действуют. Поговаривали, что он женат, но на поверку жены как таковой обнаружено не было, как и двух очаровательных близняшек, которых прочили ему в дети.
Корф вошел в деканат иняза, подмигнул секретарше и без стука ввалился в кабинет декана.
Бенкендорф оторвался от бумаг.
- О, вот и явился, - констатировал он, поднимаясь навстречу. - Такими темпами ты и на пары вовремя приходить начнёшь.
- И вам не хворать, Александр Христофорович. Что, вас все никак на пенсию не выпрут? - в тон ему ответил Корф, роняя портфель в кресло и протягивая руку с самой искренней своей улыбкой.
- Не дождёшься, шельмец, - отозвался декан, крепко пожав протянутую руку. - Разговор у меня к тебе.
Корф плюхнуся в соседнее с портфелем кресло.
- Я как-то об этом сразу догадался, как только мне из деканата позвонили, - съязвил он.
- Ну так и иди сразу на лекцию, раз такой догадливый! Четвёртый курс тебя ждёт!
Бенкендорф уселся обратно в кресло и уткнулся в документы.
- Злой ты, Христофорыч, - вздохнул Владимир. - Хоть какой предмет читать?
- Интеллектуальную собственность, - отмахнулся декан.
Корф закинул ногу на ногу.
- А, сойдет. Только не понимаю - с какого перепугу мне? Чем тебе Феклистова не угодила?
- Феклистова угодила, но ты же её в роддоме заменить не можешь? Будешь здесь замещать.
Корф развернулся к декану со всем креслом.
- Что, опять?! Это который по счету?
- Спросил у больного здоровья, - хмыкнул тот. - Ты, Корф, чем чужих детей считать, своих бы уже заводил! Когда женишься, лопух! Родителей твоих жалко уже!
- Вот ты только не гунди!
Молодой человек встал и подошел к окну. Нужно признать, что вид из деканского кабинета был замечательный: заснеженные деревья, студенточки на пару бегут...
- Некогда мне. Универ, консультации через день то в одной партии, то в другой... Да и надоело, веришь! Снимешь какую - хрен потом отделаешься!
Корф раздраженно постучал костяшками по подоконнику. Ему, успешному политологу, толковому политтехнологу совсем не хотелось заниматься такой банальщиной, как поиски жены. Это представлялось ему пошлым и никак не достойным доцента.
- Дуй на пару уже, - хлопнул его по плечу Бенкендорф.
- Какая аудитория? - Корф повернулся к своему бывшему преподавателю и нынешнему хорошему другу уже без тени недовольства на лице.
- Восьмерка.
Посмеявшись, Владимир Корф широким шагом вышел из деканата.
Первая пара на четвертом курсе прошла вполне ожидаемо: писать давно успевают, на юмор уже реагируют, не то что запуганные младшекурсники. Это определенно начинало нравиться Владимиру. Предмет несложный, можно приходить на лекцию без подготовки и стопки бумаг. Он вообще давно привык не использовать папки-сумки: ключи, телефон, ручка, документы во внутреннем кармане. Наверное, за такую привычку приходить налегке его и не любят бедные универские крысы, погребенные под кипами бумаг.

Глава 2

Анна опаздывала. Она бежала по гулким коридорам университета, моля всех богов разом, чтобы звонок прозвенел хотя бы чуточку позже обычного. Хотя бы на полминутки… Она и так пропустила первую пару, пока ходила к врачу. Да что там – всю первую лекционную неделю провалялась дома с температурой. Воистину, только она могла словить вирус в последний день каникул. Ни раньше, ни позже. Как теперь навёрстывать?
Подбегая к аудитории за две минуты до звонка, Анна взглянула на часы и перевела дыхание: хорошо, хоть ко второй паре успела. Хотя говорят, Корф не отмечает. Он и не заметит, что её не было. Девушка вошла внутрь и села на свободное место.
Корф влетел в аудиторию вместе со звонком, бросил куртку на спинку стула.
- Господа студенты, всем доброе пока еще утро. Наша четвертая лекция...
Взгляд преподавателя упал на миловидную блондиночку во втором ряду. Конечно, за сотней студентов не уследишь, но он готов был поклясться, что на предыдущих лекциях этой ляли не было.
- У нас новенькие? - осведомился он, уставившись на нее.
Девушка уткнулась в конспект с таким видом, будто слова Корфа относились не к ней, и принялась что-то записывать.
- Девушка, я к вам обращаюсь, - прозвучал недовольный голос преподавателя над самым ее ухом. Народ начал тихо похихикивать.
Анна была готова провалиться сквозь землю. Кто мог настучать? Не сам же он её одну из всего потока заметил... Вообще, можно подумать, только она так делает... Анна всё же осмелилась посмотреть на преподавателя и произнести:
- Я просто не успела на вашу первую лекцию. Но я перепишу.
Корф чуть не поперхнулся от такой наглости.
- Три, барышня. Сегодня четвертая.
- Значит, перепишу три, - ответила она с ледяным спокойствием. - В конце концов, зачёт мне сдавать.
Корф многозначительно хмыкнул и вернулся к доске. Лекция потекла в обычном режиме.
Анна выдохнула и принялась записывать. Настроение было испорчено на весь день и восстановлению не подлежало.
Девушка тихонько толкнула локтём соседку.
- Таня... Ты же говорила, он не отмечает! - чуть слышно шикнула она.
- Не отмечает! - подтвердила Татьяна, не отвлекаясь от конспекта - диктовал Корф быстро.
- Тогда откуда он знает, что меня на трёх его парах не было! Именно меня!
Корф остановил лекцию и заинтересованно наблюдал за двумя болтуньями.
- Дамы во втором ряду! Вы не находите, что это - перебор?
- Простите, Владимир Иванович! - отозвалась Татьяна, и девушки затихли.
Корф дочитал лекцию уже спокойно, но то и дело поглядывал на светловолосое непослушное чудо во втором ряду.
Прошло ещё несколько дней, прежде чем Анна набралась смелости и всё же вошла в кабинет декана. Если честно, она собиралась сделать это ещё две недели назад, когда семестр только начался. А если ещё честнее, в конце прошлого семестра. Да и сама идея этой работы - не бог весть что. В самом деле, не могло же студентке четвёртого курса прийти в голову что-то по-настоящему ценное. Поэтому, входя в деканат, Анна уже примерно представляла себе маршрут, по которому её пошлют, и список литературы, который предложат почитать. Для ликбеза.
- Александр Христофорович, можно?
Бенкендорф обреченно посмотрел на здоровенную таблицу расписания, которую нужно было проверить и подписать.
- Заходи.
Девушка прошла и тихонько села.
- Александр Христофорович... Я просто думала насчёт темы курсовой... Что если её чуточку изменить?
Бенкендорф бросил еще один взгляд на расписание и посмотрел на студентку.
- Например?
- Я, правда, не знаю, как быть с научной новизной... Об этом наверняка уже кучу всего написали...
- Новизна у тебя и так есть, - махнул рукой научрук, - давай говори уже и иди на пару, у меня дел полно.
- Просто можно отследить закономерности в изменении лексического состава и сопоставить их с этапами общественных отношений. В общем, что-то в этом духе. Возможно, посмотреть на разных языках...
- Еще и компаративистика! - выдохнул Христофорович. - Дитя, остановись, оставь для кандидатской. А вот общественные отношения можешь глянуть... Знаешь, что, - Бенкендорф что-то быстро черканул в органайзере, - подойди к Корфу. Лучше него тебе никто не подскажет. А тему я подумаю, как теперь сформулировать.
Анна жалобно посмотрела на научного руководителя.
- Александр Христофорович... Можно без Корфа, а? Может, мне почитать что-нибудь? Или к историкам подойти?
Бенкендорф поднял бровь:
- Сдались тебе историки! Истфак - бездари. Все. Чего бояться-то? Корф - адекват.
Анна отважилась подойти к Корфу только после пары.
- Владимир Иванович...
Корф придержал двери аудитории, посмотрел на Анну взглядом, который она понять не могла, и лениво протянул:
- Слушаю.
- Дело в том, что у меня курсовая на стыке наук... В общем, она о связи языка с развитием общества, и Александр Христофорович сказал, что я могу обратиться к вам, - выпалила девушка на одном дыхании.
- Курсовая? - презрительно скривился Владимир, - И с чем же вы собрались ко мне обращаться?
Он сам от себя не ожидал подобной резкости. Впрочем, что здесь неожиданного? Она понравилась ему. Понравилась еще тогда, когда пришла на лекцию, нагло прогуляв три первых, а потом точно так же нагло притянула его взгляд. А студентки - это не его конек. Это как-то... не комильфо.
Анне захотелось поскорее исчезнуть из аудитории, бежать от этого высокомерного типа, куда глаза глядят, и больше никогда его не видеть, но она сдержалась.
- Материала по лингвистике у меня достаточно, - произнесла она. - Но я не знаю, где взять материал по истории и политологии...
- В библиотеке, - цыкнул уголком губ мужчина.
Студентка опустила глаза, но секунду спустя вновь посмотрела на преподавателя.
- Почему-то я так и думала... Всего доброго.
И Анна вышла из аудитории.
Владимир Иванович поднял глаза к потолку, выговорил губами что-то нечленораздельное и отправился на встречу со "своим" политическим лидером.

Глава 3

Февраль, как и положено этому месяцу, разрушал надежды. Пастернак бы уже достал чернил и плакал. В городе царила бело-серая грязная гамма, отдаваясь мрачностью на трехметровых заборах канареечного цвета, на мокрых птицах у теплотрасс и уставших от долгой зимы лицах прохожих.
Студенты, а особенно студентки, замирали у окон рекреаций и аудиторий, опираясь плечами о древние стены университета, смотрели на грусть за окном. Февраль оказался безрадостным и унылым, точно и не будет за ним всепрощающей весны.
Последние морозы были особенно лютыми, придавали мертвенную бездвижность успевшей кое-где обнажиться земле и образую непробиваемую корку наста на снегу и на жизни доцента Корфа.
Владимир Иванович стоял в аудитории и, точно заведенный, диктовал лекцию. Ни пауз, ни таких привычных шуток и острот. Ни одной улыбки. Смотрел он поверх голов не успевающих записывать студентов, и, судя по всему, мыслями был довольно далеко. Казалось, его язык жил отдельно, сопровождаемый лишь одной частью мозга, в то время как вторая неторопливо выбирала определения для каждого из совершившихся в его жизни крахов.
Одного за другим прикрутили его политических лидеров, которых он консультировал несколько лет. Партии вошли в составы блоков и в его услугах уже не нуждались. Затем перестала обращаться и пресса – бог весть по каким причинам. Может, списали переход партий в блок на его промах. Вместо него пары Феклистовой отдали читать магистрантке, проходящей практику. Буквально за неделю разрушилось всё.
У него не осталось ничего. Только ставка доцента. Да и то, половину пар он вычитал в прошлом семестре. Корф остро и, по сути, впервые в жизни ощутил себя ненужным.
Он привык не просто быть на коне – гарцевать! Играть и выигрывать, идти ва-банк и побеждать. Он всегда был нужен, востребован, ещё со школы, со студенческой скамьи. Корф там, Корф здесь, вот его статья, вот монография.
Можно, конечно, закончить, наконец, докторскую. Можно. Только разве он от этого станет нужным? Что толку в его знаниях, в его блестящем уме, таланте, интуиции, если их негде применить? Впрочем, об интуиции он погорячился. Подвела, лохматая.
Звонок прозвенел и Корф, не прощаясь, вышел из аудитории. Студенты поежились – не в духе, опять на семинаре терзать будет, наверное. Впрочем, семинары проходили в такой же формальной и безразличной атмосфере.
Безразличие, которое он с ужасом обнаружил в своей душе, разрасталось все шире. Не заходя на кафедру, Владимир Иванович рванул домой. Отмахнулся от очередного вопроса консьержки тёти Вари, что стряслось, и через две ступеньки дошел до квартиры.
Надо было срочно что-то делать. Спиться, конечно, выход, но уж как-то пошло и стандартно. Поэтому пить он сегодня не будет, хватит и сигарет. Корф готов был взяться за что угодно. Как беспечно он прежде разбрасывался предложениями, кривя презрительно губы или вежливо отказывая! А теперь не то что гордыня не позволит извиниться – просто бесполезно.
Почему все рухнуло? Где был тот камень, который вынули из основы? Где он что сделал не так?
Владимир стряхнул пепел. А ведь он уже не юнец. Тридцать пять. Начинать заново поздно. Барахтаться, соваться во все двери – как-то жалко и убого. Плыть по течению – не в его стиле.
А может, это просто передышка? Может, стоит пережить и это?
Надо опять идти к вершине. Это трудно. Никто не поддержит – среди коллег одни завистники, друзья далеко, к родителям… Это не то. Тут нужен кто-то, кто будет рядом все время, кого будет много. Таких нет даже на горизонте. Даже в теории.
Надо опять подниматься. Не смотреть ни на кого. Надо. Но он не может.
Владимир Иванович покосился на часы и тяжело выдохнул. Надо чем-то забить мозг. А там, быть может, он придумает, что делать. Положа руку на сердце, из всех, горделиво захлопнутых им дверей, осталась одна. Не дверь даже, так, форточка, которую он почти не заметил. Нет, заметил, конечно, девочка красивая. И, кажется, даже не дура. Только он последний идиот с зашкаливающим чувством собственного величия…
Анна недовольно поморщилась во сне: возле самого уха что-то упрямо гудело и мешало спать. Девушка подняла голову и подскочила на диване. Могло же так разморить - она и не заметила! Телефон продолжал вибрировать, мигая незнакомым номером на экране. Анна пожала плечами и нажала клавишу ответа.
- Да.
- Добрый вечер, - не слишком уверенно прозвучал в трубке дьявольски знакомый голос.
Девушка энергично потёрла глаза и на всякий случай спросила:
- С кем я говорю?
- Анна, это Владимир Иванович, - ответила трубка.
В висках неистово застучало. Окончательно проснувшись, Анна поднялась с дивана и произнесла:
- Что вы хотели?
На том конце провода негромко вздохнули.
- Я был груб с вами - вы обиделись, - констатировал Владимир. Он, и правда, видел это по холодному колючему взгляду своей самой необычной студентки. - Я хочу извиниться.
Анна молчала. Она стояла у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и не представляла, что сказать в ответ. И с каждой щёлкающей на циферблате секундой говорить было всё сложнее и сложнее.
Но Владимир Иванович не выдержал первым.
- Я понимаю, что, должно быть... Анна, если вы... если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, я... я сделаю все, что смогу.
Девушка села на ковёр и, секунду помедлив, произнесла:
- Я не могу найти одну книгу. Её даже в Ленинке нет, я узнавала.
- Говорите.
- Джереми Чейз. "Англичане вчера и сегодня". На эту монографию только ленивый не ссылается, но самой её нигде нет.
Владимир Иванович, кажется, выдохнул.
- У меня есть эта книга. Раритетная вещица, семнадцатого года. Я принесу завтра в университет.
Анна зажмурилась: кто её только просил совать голову в пасть крокодилу... Но отступать было поздно.
- Во сколько мне подойти?
- Сможете подойти на кафедру к трем?
- Смогу, - "Наверное..."
- Хорошо. До свидания.
Трубка коротко пиликнула, звонок завершен.

Глава 4

Чем ближе к тройке подкрадывалась часовая стрелка, тем тревожнее становилось на душе. Анна упорно уговаривала себя, что она всего лишь возьмёт книгу, поблагодарит Корфа - и процедура окончена. Меньше минуты. Глубоко вздохнув, девушка вновь принималась конспектировать лекцию, но очередной взгляд на часы опять заставлял её вздрагивать и уговаривать себя снова и снова. В назначенное время Анна переступила порог кафедры.
Корф был один. У Кати - еще полчаса обеда, остальные преподы давно разбрелись по домам. И только Владимир Иванович сидел за своим столом, боком к открытому окну, и курил.
Девушка легонько постучала по косяку.
- Владимир Иванович?
Преподаватель обернулся и, затушив сигарету, потянулся закрыть окно.
- Проходите, Анна.
Полная пепельница торопливо вытрушена в мусорное ведро.
Анна подошла к столу.
Владимир задержал на ней и без того невеселый в последнее время взгляд. В прошлый раз он совершенно бестолково обидел ее. А ведь, быть может...
- Анна, - начал он, пытаясь найти среди кипы бумаг книгу, - напомните вашу тему. Быть может, я могу еще раз послужить вашей личной библиотекой.
Ну уж нет! Хватит с неё и этого раза! Вот что значит выражение "душа уходит в пятки"... Она, и правда, где-то там! А ведь ей ещё придётся прийти, чтобы Чейза вернуть. Всё. Этот раз и следующий. И больше она сюда ни ногой! Но Анна уже на удивление членораздельно произносила:
- "Изменения в лексическом составе английского языка в связи с развитием общественных отношений". Это пока не тема. Скорее, рабочее название.
Владимир выудил злополучного Чейза - изрядно потрепанного и пожелтевшего. "А ведь неплохая тема!" - подумал он.
- Из этого может выйти в итоге неплохой диплом, - оценивающе улыбнулся он. - Держите. Кто научрук?
- Спасибо, - кивнула девушка. - Научрук? Александр Христофорович.
Владимир потер бровь. Договориться со стариком - не проблема. Но захочет ли Анна после всего... А после, собственно, чего? У нее - перспективная тема, а ему все равно сейчас нечем заняться. Совсем нечем.
- Будете у меня писать диплом? - спросил, точно в прорубь толкнул.
- Не знаю, - честно и испуганно вырвалось у окончательно сбитой с толку Анны.
- Значит, будете, - снова улыбнулся Владимир. - Первые главы пойдут в ваш курсак, остальное оставим для диплома.
Анна вышла в коридор белая, как мел. Таня, которая всё это время ждала подругу у двери кафедры, всерьёз испугалась:
- Аня, Ань, ты чего? Что, он опять, да? Нахамил? Наорал?
Но Анна лишь покачала головой.
- Я, похоже, диплом у него пишу...
Тем временем на кафедре Корф выдохнул и успокоился. Нервная дерганость, возникшая во время разговора с Платоновой, отступила. С чего бы это вдруг она вообще возникала? Ну понравилась, конечно, еще на лекции той понравилась. Ну красивая. Ну теплая до невозможности. Мало ли таких!
Мало, конечно. Но будем судить разумно. Она – студентка, он – преподаватель. И будет об этом.
Его удивлял другой факт. Что с языка само по себе слетело приглашение писать диплом. Не курсак, конечно, это уж совсем скучно. Диплом – это уже хоть что-то. Сама по себе возникла мысль открыть собственные наработки по докторской. Корф щелкнул мышкой, возвращая ноутбук из спящего режима, и принялся рыскать по папкам в поисках заветного архива "док-ая.rar". Понял, что бесполезно, воспользовался поисковиком.
- Вот ты, моя хорошая…
Влетевшая на кафедру лаборантка Катя обомлела.
- Это вы мне, Владимир Иванович?
- Что? – оторвался Корф от монитора. - Вы что-то хотели?
Катя мотнула головой и уселась за свой компьютер, открыв какую-то социальную сеть, а Владимир Иванович, не отрывая взгляда от монитора, подтянул к себе лист бумаги и принялся делать выписки. Надо хотя бы вспомнить, о чем там. Надо хоть чем-нибудь занять жадный мозг!

Глава 5

За окном медленно, словно нехотя, срывались капли с подтаявших сосулек. Еще чуть-чуть, еще несколько дней - и потекут целые ручейки. Солнце, ласковое, первое, пробилось в окна и заскользило лучами по бумагам. На кафедре общественных наук преподаватель и студентка обсуждали чопорность английского общества.
- И вот сюда абзац, - театрально ткнул авторучкой Корф, поставив приличную кляксу.
Анна кивнула, сделав на полях небольшую заметку. Хорошо, хоть руки дрожать перестали... Шум в коридоре заставил девушку обернуться к двери.
- Что за... - Владимир Иванович резко поднялся и секунду спустя стоял у распахнутой двери.
Посреди коридора, на коленях перед профессором Долгорукой стоял Петя Михайлов, выгнанный из университета армию назад, за два хвоста у той самой Долгорукой.
- Ну пожалуйста... - блеял он.
- Молодой человек, прекратите этот цирк! - возмутилась профессорша, когда Петя в очередной раз перевернул кадку с цветком, ползя за ней.
Анна не выдержала первой. Перевёрнутая кадка и лицо Марии Алексеевны стали последней каплей, и девушка от души рассмеялась.
Владимир Иванович засмеялся следом, за ним - два проходивших студента, а потом и сама Долгорукая. Она махнула на Михайлова рукой и пошла в деканат. Корф закрыл, наконец, двери кафедры, и обернулся к Анне, оказавшейся вдруг почему-то близко. Темные глаза преподавателя еще горели смехом, но в них появилось что-то еще, чего прежде не было, или, если быть более точной и честной, чего она раньше не замечала.
Отведя глаза, девушка вернулась к столу и села.
Владимир криво улыбнулся и пошел следом, придав лицу самое беззаботное выражение.
- Интересно, поставит или нет? - вдруг спросил он.
- Долгорукая? - иронично переспросила Анна.
- Она не так строга, как вам кажется, - ответил на ее иронию Корф, сдерживая улыбку.
Ему было известно много такого о буйной молодости немолодой профессорши, что и вслух при дамах не говорят.
Студентка оторвалась от записей и посмотрела на мужчину.
- Этот фикус она на прошлой неделе принесла.
Владимир дернул плечом. Тоже мне аргумент! "А вот оно! Дерево!"
- Поверьте, Анна, это забавнее. Впрочем, не сегодня и не здесь. Что у нас дальше? А, тори... - Корф переложил несколько листков.
Смеркалось. Анна сохранила файл и посмотрела в окно.
- Я провожу, не переживай, - сказал Владимир Иванович, не отвлекаясь от ее работы и только тут понял, что сказал. Похолодел. Ну не извиняться же, в конце концов!
- Я не переживаю, - отозвалась девушка. - Но я дойду сама.
- А потом меня обвинят, что я морю студенток на кафедре! - засмеялся преподаватель, ставя последнюю галочку и радуясь, что разговор перетек вновь в мирное русло. - Все! Вот эти все правки внесете в текст работы - и можно браться за следующую главу. Идемте? – он лихо подхватил пиджак, выдернул из ноутбука флешку и открыл перед девушкой двери в пустые универские коридоры.
Выйдя на крыльцо, Анна вдохнула свежий весенний воздух и впервые в этом году не стала набрасывать капюшон.
- Когда следующая консультация? - спросила она у Корфа.
Владимир Иванович без труда перешагнул внушительную лужу и протянул руку Анне.
- Полагаю, что в среду в это же время.
Оценив препятствие, девушка подала руку и осторожно прыгнула.
В полете ее поймали сильные руки. Владимир Иванович осторожно опустил девушку на землю и, как ни в чем не бывало, положил ее руку на сгиб своего локтя. На улице уже совсем стемнело, включились первые фонари.
Анна метнула в Корфа выразительный взгляд, но мужчина, как назло, не смотрел на неё. Идти с ним под руку было... странно... Однако девушка подчинилась и молча пошла рядом.
Говорить не хотелось, но молчание, что удивительно, не приносило неудобства. Каждый осознавал - себя и того, кто шел рядом. И каждый старался не думать о том, что происходит и какое имеет название.
В окнах горел свет, и там, за этими квадратиками и прямоугольниками жили своей жизнью не знающие их люди... Не думать у мужчины не получилось. Корф уже пожалел о том, что так необдуманно вынудил идти её совсем близко. Впрочем, в этом нет ничего, выходящего за рамки приличий. И значит, нет ничего предосудительного. А ему просто приятно, когда она рядом и касается его руки. Успокоив себя таким образом, Владимир Иванович сбросил некую скованность движений и бодро зашагал весенними улицами.

Глава 6

В следующую среду после пар Анна бегло просмотрела распечатки и вышла из аудитории.
- Ну чего ты копаешься! - недовольно проворчала Таня. - Пошли уже.
Анна мотнула головой.
- Не могу. Я к Корфу.
- Опять? Ань, тебе через год защищаться!
- Вот так Корфу и скажу: "Владимир Иванович, подождите годик!" - рассердилась Анна. - Как назначено, так и иду.
- Ну-ну... Он и так тебя слишком долго окучивает. Смотри, наиграется еще раньше защиты… - негромко усмехнулась проходящая мимо Полина, но Анна её уже не слушала, буквально ворвавшись на кафедру.
Слухи ползли по университету неделя от недели жестче и однозначнее. Корф от них только отмахивался, да и вообще не снисходил до таких мелочей. Ему и в голову не приходило, что для студентки это могло быть серьезно. Каждая его встреча с будущей дипломницей оборачивалась новыми колкими замечаниями. Он уже даже стал периодически осаждать заправских сплетниц, дарить особо злобным уничтожающие взгляды. Потому что стали говорить уже даже в лицо. Аккуратно, двусмысленно, опасаясь его резкого нрава, но кто остановит женщину, мало того, завистливую женщину! А если таких женщин несколько десятков? Мужчины уточняли его успехи. Руки преподавателя чесались все сильнее. Пожалуй, он оставался бы спокоен, если бы сплетни были совершенно беспочвенными. Но все чаще Корф ловил себя на мысли, что любуется ею. Её манерой писать, наклонив голову и злясь на мешающий локон. Печатать одной рукой, когда вторая занята листом с правками. Улыбаться солнечным лучам за окном. Он ловил себя на том, что думает о ней по вечерам, когда теплый свет настольной лампы погружает комнату в причудливое переплетение теней. Все четче осознавал, что она предательски близко, и что она дана ему на погибель. И боролся с этим всеми силами сопротивляющейся души. А люди все говорили, и говорили не только ему…
Вот и сейчас Владимир сидел на кафедре, через открытую дверь наблюдая за всей сценой. Едва Анна вошла, как Катя поторопилась уйти, отговорившись делами.
Поздоровавшись, студентка села за стол и положила перед собой папку с распечатками.
Корф остался сидеть на своем месте.
- Обидно? - спросил он вместо приветствия.
- Бывало обиднее, - отозвалась Анна, открывая папку. - Вторая глава? Или первую исправленную посмотрите?
Владимир молчал и что-то сосредоточенно рисовал в своем блокноте. Казалось, он очень сильно задумался.
Девушка откинулась на спинку стула и смотрела в окно.
- Нужно что-то делать, - неестественным голосом начал Владимир. - Вас заклюют.
Больше всего Анне хотелось поскорее прекратить неприятный разговор. Она уже мысленно прокляла ту сцену в коридоре, которую он увидел.
- Это моё дело.
- Моё тоже.
- Предлагаете заклеить им рот лейкопластырем? Поговорят и забудут. Тоже мне тема...
Преподаватель отер ладонью лицо.
- Нет, так не пойдет. За ближайший год я успею вас обесчестить раз пятнадцать, а вы мне родите столько же внебрачных детей, которых я, зверь и изверг, сдам в детдом.
Мужчина что-то быстро черкнул на листочке.
- Сегодня консультации не будет. Это мой адрес. Приходите в пятницу в любое время после четырех, я буду дома.
Анна повертела листок в руках и задумчиво сказала:
- Это невозможно...
- Это точно лучше! - не выдержал Владимир. - Вы что, боитесь меня? - спросил он неожиданно. - Анна, это, право, смешно.
Студентка подняла глаза на Корфа.
- Я к тому, что не успею родить пятнадцать детей за год. Просто физически.
Владимир сначала недоуменно уставился на нее, а потом захохотал. Его взгляд потеплел. Значит, не боится. Не боится! Его, старого и нищего препода.
- Послезавтра я вас жду.
Получилось подбадривающе, но, вместе с тем, как-то на грани с нежностью.
В пятницу в половине пятого, ответив на все вопросы консьержки и едва не пройдя у неё же таможенный досмотр, затем поднявшись на четвёртый этаж, Анна, наконец, позвонила в дверь преподавателя.
Тяжелая металлическая дверь открылась почти сразу. Корф, в джинсах и футболке, непривычный и земной, улыбнулся ей.
- Проходи... те, - споткнулся он о простое слово и мысленно выругал себя за не вовремя накатившую нежность. Просто видеть её в своей квартире было слишком непривычно. Слишком близко.
- Воистину, ваш дом - ваша крепость, Владимир Иванович, - заметила девушка, слегка улыбнувшись в ответ.
- Варя? - понимающе протянул хозяин квартиры, провожая гостью в просторную библиотеку, - Она привычная. Это же профессорский дом. К отцу студенты вообще целыми группами ходили.
- Он географ, кажется?
- Путешественник, - подтвердил Владимир Иванович, поспешно отворачиваясь под благовидным предлогом. - Всю жизнь с мамой, а потом и со мной - по экспедициям. Чай?
Не услышав вопроса, Анна задумчиво улыбнулась чему-то своему и села за стол.
- Ну так что? - спросила она. - Вторая глава или первая?
- Чай или кофе? - тем же тоном переспросил мужчина. - Вторая, а эту тягомотину всухомятку не разберешь.
- Чай, - рассмеялась студентка.
Час спустя они сидели с огромными красивыми чашками ароматного чая и голова к голове правили что-то на его ноутбуке.
- Да не сюда, - Корф ткнул в экран, - Это предложение брось в начало.
- Сами же сказали, что начало менять не будем, - проворчала Анна, перетаскивая предложение. - Может, его вообще выкинуть?
- Ставь, тебе говорят.
Преподаватель наслаждался своим деспотизмом, а еще девушкой в собственной квартире. И совершенно забыл про осторожность. Вечерело, обстановка становилась все непринужденнее. Он так долго не выдержит! Она нравится ему. Нужно переключиться.
- Так... а вот здесь... здесь бы неплохо... - Владимир Иванович поднялся, обшарил взглядом полки, - добавить психологии...
Анна недовольно поморщилась.
- Теперь начало корявое...
За ее спиной что-то прогрохотало на пол. Отвлекшийся на ее замечание Владимир вместо того, чтобы вытащить с верхней полки один том, завалил с полдюжины.
- Анна, Анна, - деланно посокрушался он, - До чего вы меня довели! Теряю координацию.
- Приятно, когда есть на кого свалить собственную оплошность, правда? - насмешливо поинтересовалась девушка, подходя к преподавателю и подавая одну из упавших книг.
- Угу, - довольно подтвердил он, с трудом запихивая книги между переплетов их сородичей.
Увесистые тома стояли, как в строю, будто никто и не думал ронять их на пол.
- Ровненько получилось, - заметила Анна. - А добавлять психологию вы уже раздумали?
- Блин, - только и смог ответить Корф.
Обещанную психологию выудили со всеми предосторожностями. Ее соседи тоскливо склонились на одну сторону.
- Держите. Тут в последних главах что-то было. А я пока схожу, придумаю чего-то на ужин, - поспешно выговорил Корф и сбежал на кухню, борясь с адским желанием прикоснуться к её волосам. Надо же, как его повело… А ведь он не сможет с ней так поступить. Значит, надо брать себя в руки.
Полистав книгу и отложив её в сторону, Анна прошла на кухню.
- Вам помочь? Здесь от меня явно больше толку, чем там.
- Не получается? - Владимир вынул из микроволновки магазинные круассаны быстрого приготовления.
- Да нет, я там нашла кое-что, - пожала плечами девушка. - Не знаю только, насколько оно впишется в работу... Вы уже всё приготовили?
Корф задумчиво посмотрел в холодильник и вынул варенье. Никогда раньше не замечал у себя дома столько сладкого! Нет, сыр еще есть, под кофе - самое оно!
- В работу можно вписать все, даже квантовую механику, - назидательно произнес он. - Все, больше у меня есть нечего. Завтра нужно в супермаркет ехать...
После ужина они вновь устроились у ноутбука.
- Я ещё раз повторяю, начало корявое, - сообщила Анна, легонько постучав острым ноготком по монитору, - если кому-нибудь в этом доме интересно моё мнение.
- Очень интересно, - Владимир остался стоять сзади нее, допивая кофе. - Надо парочку переходов. До мысли и после. И расписать саму мысль.
Тонкие музыкальные пальчики застучали по клавишам...
Анна взглянула на часы и ахнула:
- Вот это сходила на консультацию!
Владимир потянулся взглядом к циферкам на ноутбуке.
- Я отвезу.
Девушка покачала головой.
- Я на машине.
- Уверена?
Анна кивнула.
- Абсолютно. Она стоит в двух метрах от парадной. Из окна видно, наверное.
- Нет, ну до машины-то я вас доведу! - возразил Корф, - И вы позвоните, когда доедете, ок? - он растрепал челку и избавился, наконец, от остывшей чашки.
- Ок, - улыбнулась девушка.
У машины они расстались, Варя проводила Корфа понимающей улыбкой, а собственная подушка стала для него, уставшего, лучшим снотворным.

Глава 7

Прошло еще несколько недель. В начале апреля Корф встретил Анну на пороге своей квартиры. Он был уже обут и в куртке.
- Мне срочно нужно отъехать, - пояснил он, пытаясь попасть в замочек молнии, - Комп в гостиной, на справочнике, второй справочник - на столе в библиотеке, еда... ладно, продукты в холодильнике, придумайте себе что-нибудь. Ключи, если что - вот, - он сунул ей в руку связку. - Я позвоню в дверь, когда вернусь. Все. Через час буду.
Она успела лишь кивнуть в ответ.
Посидев немного за ноутбуком и полистав справочники, Анна собралась с духом и отправилась на кухню. Содержимое холодильника и кухонных шкафов выглядело весьма тоскливо и бестолково, однако, поразмыслив с минуту, девушка улыбнулась и принялась искать подходящую миску.
Вернувшегося Владимира Ивановича в его собственной квартире застал запах, которого там не было с того самого дня, как родители перебрались в Двугорское. Это был потрясающе вкусный запах домашней выпечки.
- Пока вас не было, я нашла кое-какой материал в сети, - сообщила Анна. - Мне кажется, для третьего параграфа - в самый раз.
Мужчина повел носом.
- А рецепт там прилагался в качестве бонуса? - усмехнулся он, сбрасывая куртку на диван.
Девушка улыбнулась.
- Мне кажется, ваша микроволновка тоже должна когда-то отдыхать.
Владимир подозрительно попытался поверх ее головы заглянуть на кухню.
- В этом доме лет десять никто ничего не пек. Что это будет?
На кухне что-то звякнуло, и Анна бросилась к духовке.
Корфу пришлось идти следом и натыкаться на приличных размеров пиццу.
Странно, он никогда не причислял ее к разряду домашнего питания, скорее - надомного. А уж горячую в последний раз ел... эх...
Пицца оказалась вкусной, третий раздел - нудным.
Анна оторвалась от монитора.
- Ну и гадость же эти ваши научные работы, Владимир Иванович.
- Надо было в ПТУ идти, там не надо, - отозвался Корф из кресла, в которое плюхнулся четверть часа назад, спасаясь от ряби в глазах.
Студентка откинулась на спинку кресла.
- Ещё не поздно перевестись. Буду швея какого-нибудь там разряда... Как думаете, после четвёртого курса без экзаменов могут взять?
- По собеседованию, - хрюкнул Корф. - Только кто ж вас отпустит?
- Александр Христофорович - не проблема, - повернулась к нему Анна. - К вам отпустил, значит, и в ПТУ тоже отпустит.
- Я - проблема, - вдруг серьезно заявил Владимир Иванович. - Ишь, чего удумала!
- Уже и помечтать нельзя, - нарочито вздохнула девушка, потягиваясь.
Корф откинулся в кресло, переваривая случившееся. Вроде - обычный треп, но он только что понял - а ведь он и вправду не в состоянии отпустить ее. Что, если однажды этот момент придет? Что, если однажды у него отберут его Галатею?
- Нельзя. Показывайте, что вы там наисправляли.
Анна послушно развернула к нему ноутбук.
Преподаватель пробежал глазами текст.
- Отправьте на печать. Нужно поработать...

Глава 8

Пятница оказалась для и без того не особо занятого в последние месяцы Корфа совершенно свободной. Апрельское небо затянули дождевые тучи, и он уже несколько раз подумывал о том, чтобы позвонить Анне и отменить занятие. Но рука предательски держалась как можно дальше от телефона. Перенести встречу на следующую неделю или, как обычно, через неделю?.. Да ни за что! К тому же, судя по времени, она уже выехала.
В джезле кипел кофе, в динамиках стереосистемы переливались рояльные клавиши.
Анна появилась на пороге квартиры с зонтиком, с которого ручьями лилась вода. Однако, судя по намокшим волосам и крупным каплям на одежде, он не слишком хорошо сослужил свою службу.
- Ну и погодка! - улыбнулась девушка.
Корф на секунду оценил русалку и принесенную ею половину океана и быстро захлопнул двери за ее спиной.
- Так, сударыня, вы, видимо, отправляетесь греться в душ, - сообщил он вместо приветствия.
- Спасибо, я только что оттуда! - рассмеялась Анна. - Ещё не испачкалась.
Владимир упрямо тряхнул головой и поежился.
- У вас волосы мокрые. Хотя бы высушите! Я поищу мамин фен и принесу вам, - читал он, точно лекцию, снимая с нее пальто и почему-то стараясь не касаться плеч девушки, точно в этом была какая-то крамола.
Студентка лишь беспечно отмахнулась и прошла в гостиную.
- Высохнет через пятнадцать минут.
- В душ, я сказал! - рявкнул за ее спиной преподаватель.
Анна вздохнула и обернулась.
- Владимир Иванович, я вашего крика больше не боюсь. И в душ не пойду, - спокойно сообщила она. - Ещё не хватало...
- Чего не хватало, Анна! - Корф сложил руки на груди и оперся о косяк, - Ещё не хватало вам заболеть!
Её серьезное выражение лица и мокрые волосы ничуть не вязались со спокойной мелодией колонок, которые он так и не удосужился выключить.
- Ничего со мной не случится, Владимир Иванович, - озорно улыбнулась Анна. - Я ваши три пары пропустила? Автомат мне уже и так не светит. Можно пропустить ещё три.
- Ну, насчет автомата мы с вами потом поговорим, - отвел глаза преподаватель, - Здесь все гораздо сложнее. Впрочем, я смотрю, для вас в душ сходить у преподавателя дома куда как более сложная задача, чем прогулять его пары!
Анна вспыхнула. Сходить в душ дома у преподавателя! Сложно? Да у неё в голове это не укладывается! Это за пределами добра и зла! Ещё и у Корфа! Что он будет о ней думать!
- Давайте лучше об англичанах, Владимир Иванович?
- Я с вами мокрой разговаривать не намерен, - так же тихо ответил Владимир, не отводя от нее глаз. - Считайте, что это неприлично и даже оскорбительно.
- Вы думаете, из душа я выйду сухая?
- Прогревшаяся. Я за феном, - недовольно бросил мужчина, скрываясь в другой комнате.
- Учтите, Владимир Иванович, - сообщила Анна, когда он вновь появился в гостиной, - я против.
- Идите уже! - прикрикнул Корф, вручая ей в руки старенький фен и подталкивая студентку в ванную комнату. - Я пока чай соображу.
Только оказавшись под горячими струями, девушка поняла, как сильно продрогла. Анна впервые в жизни испытывала такую странную смесь блаженства и смущения. По сути, она ведь не делает ничего плохого. Это всего лишь душ, подумалось ей. Угу, душ у Корфа дома...
Через пятнадцать минут Анна уже вернулась в гостиную, на ходу трогая высушенные волосы.
У ноутбука стоял маленький керамический чайник и две чашки, а самого хозяина дома не было видно.
Оглядевшись и пожав плечами, девушка села к компьютеру.
- Владимир Иванович? - позвала она.
- Иду! - раздалось из кухни. Корф затушил нервную сигарету, разогнал дым и закрыл форточку. Глупости какие, что за чушь лезет в голову! Ну греется она в твоем душе...
Аватара пользователя

Глава 9

Выйдя из парадной Корфа, Анна поёжилась и подняла воротник пальто. Весна в этом году явно не спешила вступать в свои права.
Тем временем Корф подошел к окну и отодвинул занавеску. Город засыпал, пора бы и ему, завтра первая пара. На сегодня его пытка её близостью закончилась, но что будет в следующий раз? Сколько он сможет так? С каждой их консультацией он все чаще перестает себя контролировать. Сколько он отдергивал руку в сантиметре от её кожи!
Во дворе уже не было ни души, только какой-то наглый кот спрыгнул в капота аниной машины.
Что?!
Наспех натянув куртку, преподаватель бросился вниз по лестнице. По его расчетам, она давно должна была отъехать. Сидевшая на корточках девушка обернулась, услышав его шаги.
- Смотрите, сова!
Владимир поймал ртом холодный вечерний воздух, а затем шумно выдохнул, упершись руками в колени и выравнивая дыхание.
- Из Хогвартса? – язвительно спросил он, всё ещё тяжело дыша. Как же она его напугала!
- Очень смешно, - поморщилась Анна и снова склонилась над птицей. - Маленькая совсем... Крыло сломано... Как вы думаете, что-то можно сделать?
Корф наклонился над совенком. Подумал, что внутри снова разбушевался демон, и теперь его так просто не унять. Адским усилием перевел мысли с девушки на птицу.
- Ну, во-первых, не маленький, это вид такой... Подросток уже, лапки вон, клюв...
Он осторожно ощупал крыло, получив пару ударов клювом, а затем поднял совенка на руки.
- Подержи его голову, - негромко попросил девушку, - Крыло не сломано, только вывихнуто…
Анна придержала голову птицы, осторожно поглаживая пёрышки кончиками пальцев.
- И что теперь делать? У нас вообще птиц лечат?
- Только не сверните... - и Владимир ловко повернул несущую кость. Что-то щелкнуло, совенок забился в его руках. - Всё. Но летать пока нельзя, наверное...
Девушка подняла удивлённые глаза на преподавателя. Владимир задохнулся от её взгляда, беспомощно пошевелил губами и едва не забыл о сове. Да что ж такое!
- И всё, что ли?
Владимир Иванович пожал плечами. Перевел взгляд на птицу.
- Перебинтовать, что ли? Чтобы крылом не махал...
- Давайте перебинтуем?
Она своим наивным вопросом подписала практически приговор, только вот себе или ему – он не понял. Корф подумал, что, пожалуй, женщин на кострах инквизиции жгли не за просто так. Как ему теперь…
Владимир с трудом кивнул, и троица вернулась в квартиру под ошалелый взгляд Варвары. После перевязки, долгой и неумелой, совенок обосновался в коробке. Корф вбил в поисковик запрос об ушастых совах и тяжело вздохнул.
- Нда, брат, привередлив же ты...
Анна склонилась над ноутбуком. Мужчина побелел и уткнулся носом в монитор.
- А что он ест?
- Мышей, - бросил Корф, не отрываясь.
- Это понятно. Ещё что?
- Ничего. А, цыплята. Желательно живые и мелко порубленные. Продолжать? – уточнил он едко. – Так, в морозилке есть фарш. До утра дотянем, а перед парой я его закину в один питомник. Там разберутся.
- Жаль, - вздохнула девушка.
Владимир Иванович открыл еще один сайт о совах.
- Вы мечтаете ежеутренне рубить живых цыплят? - поинтересовался он невинно и, позабыв об осторожности, повернул к ней голову, чтобы встретиться с её глазами.
- Как вы так можете! - возмутилась Анна, ещё не определившись, обидеться ей или засмеяться. - Почему вы всё всегда так повернёте, что... - она запнулась, подбирая слово, и вдруг замолчала: он так смотрел на неё, что у неё напрочь вылетело из головы всё, что она говорила.
- Как? - выдохнул он, не отрывая глаз и уже не смыкая губ, гадая, что ему делать дальше - менять тему или наконец поцеловать её?
- Не знаю...
Корф обреченно опустил голову.
- Идите, Анна. Уже поздно. Ваша мама будет волноваться.
Девушка набросила на плечо сумочку и прошла в прихожую. В дверях она обернулась.
- Мои родители живут за городом, и вам это отлично известно.
Замок щёлкнул.

Глава 10

В конце апреля по университету прошел слух – приезжает читать лекции некто Майкл Репнинс из Оксфорда. Как рассказывала женская большая часть университета, мистер Майкл был молод, не по годам образован и не по внешности холост. А ещё поговаривали, что уговорила его приехать какая-то четверокурсница, не иначе как любовница Корфа, смазливая стерва Платонова.
Слух этот был не лишен доли правды.
Анна наткнулась на работы Репнинса, ещё когда мысль о смене темы для курсовой работы толком не оформилась в её голове. Прочитав пару его монографий, девушка всерьёз увлеклась вопросом и принялась искать работы молодого учёного целенаправленно. В тот день, когда состоялся неприятный разговор с доцентом Корфом, Анна пришла домой, не раздеваясь прошла к монитору и написала первое письмо профессору Репнинсу. Каково же было её удивление, когда тот не просто ответил ей, но и выразил желание консультировать её, если понадобится, или даже сотрудничать в дальнейшем. Так началась их переписка.
Вскоре обаятельный не только в жизни, но и в переписке Майкл получил приглашение прочесть курс лекций в любом из гуманитарных вузов далекого Санкт-Петербурга. Нужно ли говорить, что свой выбор он остановил на том, в котором училась Анна. И вот под конец апреля под гулкие своды рекреаций шагнул молодой русоволосый мужчина и, поблагодарив и отпустив переводчицу, отправился в деканат факультета иностранных языков.
Александр Христофорович что-то довольно оживлённо обсуждал с Корфом, когда в дверях появился заморский гость.
- Здрафствуйте, - начал он, смутившись, что его впустили в кабинет, где так бурно идет беседа, - I'm Michael Repnins, lecturer...
Корф развернулся на незнакомца всем корпусом. Ему с самого утра ненавязчиво поведали, чьими стараниями университет заполучил такую рыбку. Он до последнего надеялся, что Репнинс окажется хотя бы ниже, черт с ним, что моложе. Чуда не случилось. Ревность подступила к горлу.
Бенкендорф поднялся из кресла навстречу англичанину.
- Of course, Mr. Repnins. So glad to meet you, - сказал он, протягивая руку. - But we expected you two days later...
Корф сложил руки на груди и мрачно кивнул, рассматривая... хм, ладно. Рассматривая нового временного коллегу. Временность радовала.
- Oh, really? - удивился Репнинс, - Mr.Kings wanted me to be today... Well, let it be. Mr. Benkendorf, yes? I admire your works! - Репнинс с чувством пожал руку профессора и повернулся к Корфу.
- Michael Repnins, - обратился он к преподавателю и протянул ладонь. Корф с едва слышным вздохом пожал руку Майклу.
- Nice to meet you, - с трудом произнес он, - When are you going to start?
- This is Vladimir Korf, - пояснил декан. - The hope of our political science, если с ленью совладает, - тихо добавил он по-русски. - Тебя мама не учила сначала представляться, а уже потом допрашивать?
- Ощень... п-приятно, - неожиданно выдал Майкл и улыбнулся.
- При чем здесь лень, - рыкнул Корф, но раздавшаяся вслед фраза Репнинса стоила ему пары седых волос. Он еще и по-русски изъясняться изволит!
Выражению лица Владимира не хватало только дыма из ушей. И это под его, практически, носом! Она каждую неделю приходила и молчала! В том, что Анна действительно общалась с Майклом, он не сомневался - несколько источников авторства этого заморского чудилы красовались в её списке литературы. "Интересно, - поинтересовался внутренний голос, - она отчитываться перед тобой должна?!"
- Я вас оставлю, в таком случае, - отчеканил Владимир Иванович, - у меня семинар. И, Бенкендорф, исправь расписание, а? Ну не могу я в четверг, не могу! Считай, единственный шанс...
Анна вошла в аудиторию за минуту до звонка. С некоторых пор она предпочитала проводить с одногрупницами как можно меньше времени. Устроившись за партой, девушка наскоро пробежала глазами конспект и мысленно обрадовалась тому, что звонок прозвенел вовремя.
Владимир Иванович вошел лишь спустя несколько минут. Поздоровался, впервые за долгое время не задержал на Анне взгляд.
- Так, первый вопрос. Связь наук. Политология и этика. Политика и этика. Желающие, - немного мрачно, но строго и четко проговорил он.
Анна подняла руку, как делала всегда на его семинарах. Запретив себе думать о том, что её бывшие подруги будут с улыбочкой шептать друг другу на ухо, не глядя на них, не ища ни поддержки, ни понимания. Их не будет. Она это знает. Но ей уже всё равно.
Корф не обратил внимания на её руку. Подождал. Других желающих не предвиделось. Не спросить Анну - подставить её под удар уже начавших глумливо усмехаться сплетниц. Придушил бы.
- Платонова, - получилось нейтрально.
Девушка заговорила не громко и не тихо, не медленно и не быстро, но ровно и уверенно, однако мысли её были совершенно о другом. С ним что-то не так. Он какой-то странный. Она не столько увидела это, сколько почувствовала ещё в тот момент, когда он шёл мимо неё. Анна внимательно всматривалась в лицо преподавателя, пока говорила, но ей ничего не удалось прочитать.
- У меня всё, Владимир Иванович.
Владимир сфокусировал взгляд на студентке.
- Следующий вопрос. Политология и история.
Семинар тянулся бесконечно для обоих. После пары Корф практически сбежал из аудитории и завис у расписания, которое Бенкендорф так и не исправил.
Анна остановилась поодаль, не решаясь подойти. Возможно, ей только показалось... Да и нельзя к нему подходить, и так уже все вокруг гудят... Девушка взглянула на часы. 11.20. До конца занятий, как до Луны, она не вытерпит... Но спрашивать неудобно... Что, вот так в лоб? Да он убьёт её! Так порадовать сплетников! Прямо у расписания! Но Анна уже шагнула к Корфу.
- Ann! At last, Ann! - послышался бодрый голос Репнинса.
Корф, не совладав с собой, развернулся на каблуках и бросил гневный взгляд на Майкла, затем - на оторопевшую девушку. Злой и нервный, он едва не снес их, пролетая между ними к лестничному пролету.
Девушка проводила преподавателя взглядом. Но не бежать же следом, в самом деле...
- Michael! What a surprise! Why didn`t you call, we`d meet you...
Корф их еще, вероятно, слышал, но остановить его пробег по лестницам уже никто не мог.

Глава 11

На следующий день он явился на пары с самым невозмутимым и даже доброжелательным видом, старательно скрывая тревогу. Тревожиться было от чего - вечером должна была прийти Анна.
К вечеру Корф уже скитался по дому, точно неупокоенный дух. Она обычно приходила не позже пяти, но часовая упорно клонилась к шести, а Анны все не было. Для себя преподаватель решил, что если до шести она не придет, он перестанет ждать, мучиться и сядет заниматься, в конце концов, своими делами!
Часы показали пятнадцать минут седьмого, когда раздался, наконец, звонок в дверь.
Владимир Иванович сорвался с очередного витка по квартире и бросился открывать. На пороге стояла Анна.
- Вы? - спросил он не слишком по-доброму.
- Простите, Владимир Иванович, - вздохнула она. - Я знаю, что опоздала... Пустите?
Преподаватель растерянно шагнул внутрь, давая ей дорогу. Он не понимал, что говорить и о чем её спрашивать, он мало понимал, что происходит с ним самим, но желто-зеленая ревность поселилась в душе, разлагая её части. И она была не беспочвенным чувством собственничества или борьбой за внимание хорошенькой студентки. За ней стояло что-то глубже, больше... сильнее.
- Сегодня я впервые пожалела, что живу в Питере, - улыбнулась Анна в надежде разрядить обстановку. - Куда ни ступи - история. Не история, так литература... Жила бы в каком-нибудь городке - к Мемориалу сводила, памятник Ленину показала - вот и все достопримечательности! Enjoy!..
Владимир Иванович уселся на свое место у компьютера.
- А, показывали город нашему гостю... И где вы его откопали, позвольте полюбопытствовать? - спросил он не оборачиваясь, искренне веря, что голос звучит достаточно естественно и дружелюбно.
- Майкла? В сети, - пожала плечами девушка. - Мне нужен был совет, и я написала ему.
"Офигеть объяснение!" - подумал Корф, но промолчал. В самом деле, не спрашивать же её, в каких они отношениях!
- Что же он вам такое мог насоветовать, чего вы не могли спросить у двух ваших научруков? - съязвил мужчина, все же поворачиваясь к ней лицом.
- А они меня оба послали. Один к своему бывшему студенту, другой - в библиотеку, - сообщила Анна, глазом не моргнув.
От такой наглости Владимир Иванович ошалел.
- И чем вас не устраивают оба адреса?
- Меня больше всех ваш устраивает, Владимир Иванович, - устало вздохнула девушка. – Домашний. Давайте про главу.
- Нелогичен тогда Репнинс, - буркнул Владимир Иванович и открыл на ноутбуке документ.
С главой они справились на удивление быстро.
Анна сохранила файл, вынула флешку и закрыла ноутбук.
- Владимир Иванович?
Корф сидел за столом, опустив голову на руки. Глаза его были закрыты.
- Слушаю.
- У вас что-то случилось? Мне кажется, вы какой-то стали...
- Какой? - отозвалась фигура за столом.
Девушка замялась.
- Не в духе, в общем... Может, мне не приходить? Или не отвечать?
Мужские руки безвольно опустились на стол.
- Вы знаете, Анна, у вас просто талант делать странные выводы.
- Но я же знаю, что вам тоже... слушать приходится...
Владимир Иванович обернулся к ней вместе со стулом.
- Это лучше, чем то, что мне приходится видеть!
Анна нахмурилась, пытаясь понять, о чём он говорит.
- Что вы имеете в виду?
Корф мысленно чертыхнулся. И дернул же черт за язык! Нет, ну правда, она ему ничего не должна. Он ей ничего не предлагал. Значит, не имеет права. Но ведь она так близко. Его желание. Его грех. Его страсть. Его, чего уж там, любовь. Глаза мужчины вновь потухли.
- В следующую пятницу, как обычно, - ответил он.
Девушка молча кивнула и вышла из комнаты.
Мужчина запустил пальцы в волосы и с силой потянул, затем уверенным шагом отправился спать. Если он уснет, конечно.
В следующий четверг Корф в университете появился лишь к часу, безбожно опоздав на семинар у группы Платоновой - до конца пары оставалось не более пяти минут.
Корф был в приподнятом настроении - кажется, жизнь понемногу налаживалась. У расписания он не сдержал ругательства - пару так и не зачеркнули. Не беда, переживут.
Даже Репнинс не показался ему такой уж сволочью. В конце концов, может, между ними ничего и нет. Тем временем тот самый почти-не-сволочь с мечтательным видом стоял у окна напротив.
- Владимир? - обрадовался он и поспешил навстречу.
"Этого еще не хватало!" - изобразил на лице преподаватель.
- Да, мистер Репнинс.
- Майкл, - поморщился англичанин.
Корф предпочел промолчать.
- Ann told me so much about you, and I had too little time to know you better... I mean, she respects you so much, and you must know her well...
Корф закатил глаза.
- Stop it and formulate your thought clearly. What do you want from me?
Англичанин, казалось, окончательно растерялся. Наконец, он решился:
- I mean, she`s amazing. She`s much more amazing in the real life then... Well… Do you think she`d move to London… with me?
Владимир Иванович обмер. Не слушались ни руки, ни язык. Англичанин истолковал его молчание по-своему.
- Oh, no, I don`t mean anything… I want to marry her… not so soon, of course… She must know me better…
- Why don't you ask her yourself? – наконец, выдавил из себя Корф.
- I`ll ask... in the restaurant. Mr. Benkendorf told me it`s a tradition to have supper before leaving... Will you come?
Этого еще не хватало! Прийти в ресторан, видеть это всё собственными глазами - и что? Пожелать им совет да любовь. Черты мужчины стали резче. Двери аудитории, в которой у него должна была быть пара, и которая пустовала положенных час пятнадцать, внезапно открылись, и в коридор вышла Анна. Прозвенел звонок.
- Sorry, no. I have to leave right now. Good luck, - добавил он иронично и быстрым шагом отправился прочь из университета. *
На прощальный ужин в пятницу он не пришел, равно, как и не дождался Анны на консультацию.
В ресторане Анна почти не следила за нитью беседы за столом. Услышав краем уха, что Корфа не будет, она совершенно утратила интерес к этому ужину. Для кого она полдня наводила всю эту красоту... Можно было и платье поудобнее надеть, и каблуки пониже... А теперь... Постепенно на смену разочарованию пришла тревога. С ним ведь уже неделю что-то не так. И семинар в прошлый четверг, и разговор у него дома как-то нехорошо закончился, вчера вообще пары не было, теперь ужин этот... Если бы она знала, что его здесь не будет, вообще бы сюда не пошла. Что, если он ждал её? Анна посмотрела на часы. Полдевятого. Да уж, поздновато для консультаций... Но для звонка ещё не поздно! Что она ему скажет? Анна не знала, но уже поднялась со стула.
- Excuse me.
На балконе было тише. Глотнув свежего воздуха, Анна набрала номер. Недоступен. Девушка топнула тонюсенькой шпилькой от досады и едва не заплакала. Что делать?

Глава 12

Анна влетела в парадную Корфа.
- Варя! Владимир Иванович дома? - бросилась она к консьержке.
- Вчера как зашёл, больше не видала... Случилось что?
Но девушка уже летела по ступенькам.
Нажав на звонок и не услышав за дверью ни малейших признаков жизни, Анна принялась звонить снова и снова.
Недовольное бурчание послышалось из коридора, а затем дверь распахнулась прямо перед ее носом. На Анну уставились недобрые глаза Владимира Корфа.
Она стояла перед ним в вечернем платье, совершенно невозможная и преступно красивая.
- Вы чего здесь? Где Майкл? - спросил он резко.
Увидев мужчину в добром здравии, Анна захлебнулась от негодования.
- Где Майкл? - переспросила она, - Где Майкл? Больше вам нечего сказать? Не знаю! Может, в ресторане, может, в гостинице! Позвоните и спросите, если он вам так нужен! Номер дать?
Вместо ответа ее схватили уверенные сильные руки, и секунду спустя атмосферная оболочка земли оказалась совершенно не нужна двоим, безумно целующимся в дверном проеме.
Анна чуть отстранилась, с трудом переводя дыхание, и подняла глаза на Корфа.
Не спеша, продлевая связь, он медленно опускал руки, едва касаясь ее волос. Послышались шаги - кто-то спускался по лестнице. Владимир увлек девушку в полутемный коридор и запер двери. Дышать снова стало трудно. Теперь - от осознания того, что нужно что-то говорить.
- Если вы сейчас начнёте извиняться, я уйду и больше не приду, - негромко предупредила она.
- Не уходи, - тихо попросил он, не сводя с нее горячего взгляда.
Она едва заметно качнула головой.
- Не уйду...
Больше всего сейчас Владимиру Корфу хотелось одуматься. Меньше всего на свете он был на это способен. Мужские руки скользнули чуть выше талии. Его ладонь с силой провела по ее плечу вверх, замерла у основания шеи.
- Анна...
Губы встречаются с губами, и уже ничто не в силах заставить двоих безумцев оторваться друг от друга. Пальцы девушки несмело скользнули к его затылку, чуть взъерошили тёмные волосы. Прижаться сильнее. Чтобы не отпустил... Чтобы не передумал... Чтобы не оттолкнул... Будь что будет...
Они были грешниками. Но кто осудит двух любящих, истосковавшихся до безумия? Он целовал женское тело, освобождая Анну от одежды, а себя - от сомнений. Для них черед придет утром…
Анна открыла глаза, когда за окном было совсем светло. За окном его спальни... А она так и проспала остаток ночи у него на плече... Сердце сжалось в плохом предчувствии. Что теперь будет? Что он скажет? Девушка подняла голову, встречаясь взглядом с мужчиной.
Его глаза были внимательны, и нежность в них соседствовала с чувством вины или отголоском страха.
- Доброе утро, - чуть улыбнулся он.
- Доброе, - осторожно кивнула Анна, всматриваясь в его лицо.
Владимир чуть нахмурился, и, не меняя положения, спросил то, что его тревожило больше всего.
- Жалеешь?
Она сглотнула.
- Я - нет. А ты?
- Никогда, - облегченно выдохнул он, переворачивая её на спину и нависая сверху. - Почему мне раньше не приходило в голову оставить тебя у себя на ночь? Все равно дальше выходные...
- Тебе весь факультет это третий месяц советует, - иронично заметила Анна, обнимая его за шею.
- Ну надо же когда-то последовать своему имиджу и сделать что-то аморальное! - мягко засмеялся мужчина и провел пальцами по линии её губ.
Девушка чуть нахмурилась.
- У тебя опять неприятности, да?
- Почему ты так решила? - спросил он скорее для того, чтобы продолжить разговор, и практически её не слушая. Мужчина любовался чертами девушки, изучая каждую подушечками пальцев.
- Ты всю неделю нервничал, - Анна улыбнулась. – А в прошлую пятницу вы, Владимир Иванович, даже чаю дипломнице не предложили, между прочим!
Владимир бросил свое увлекательное занятие и отстранился. Он оперся на локоть и серьезно заметил:
- А нечего всяких забугорных молокососов сюда приманивать!
Брови девушки поползли вверх.
- Каких молокососов? Ты о Майкле, что ли? - девушка перевернулась на живот и приподнялась на локтях. - Если бы ты не отфутболил меня, мне бы в голову не пришло ему писать! Мне кажется, мы это выяснили ещё неделю назад. Нет?
Корф скользнул взглядом по её обнажившейся спине.
- Угу. Писать - одно, предложение руки и сердца - несколько иное, - его лицо вновь приобрело упрямое выражение, но следом он расслабился. - Ладно, будет об этом. Теперь ты вся принадлежишь мне, и больше я ничего знать не желаю, - и рука повторила путь, который недавно проделал взгляд.
- Какое предложение? - засмеялась Анна. - Ты опять кого-то наслушался? Слушай больше, они тебе ещё скажут, что я у Корфа на ночь оставалась!
- Наслушался, - подтвердил Владимир Иванович, целуя её плечо и спускаясь ниже, - Репнинса твоего и наслушался. И, кажется, я просил прекратить этот разговор.
- Ничего он мне не предлагал... - пробормотала Анна, прикрывая глаза и расслабленно опускаясь на подушки. – Он вообще улетел… Наверное…
Поцелуи прекратились, а горячее дыхание согрело её затылок.
- Я люблю тебя, - прошептал мужчина. – Аня…
Девушка замерла. Чтобы через мгновение обернуться и прошептать в ответ:
- Я люблю тебя.

Глава 13

Почти весь май прошел для Владимира Корфа под знаком успеха. Докторская писалась, в техническом предложили читать лекции, появился новый партиец - один, но зато щедрее предыдущих двух вместе взятых. Владимир Корф летал над грешным и земным миром, снова чувствуя силу в огромных своих крыльях. И всё это требовало колоссальных затрат времени и сил. Он выходил из дому рано утром, а возвращался глубоким вечером, а то и ночью. Сплетни, которые стали только острее и пошлее, он уже вообще не слушал, тем более, что семинары в группе Анны он вычитал, остался только зачёт, а сама Анна перебралась жить к нему, и все окружающие, разом ставшие остаточной частью мира, отошли на шестнадцатый план.
Первые недели после той ночи были для Анны временем совершенно безоблачного счастья. Услышав очередной мерзкий шепоток за спиной, она теперь лишь тихо посмеивалась, а после занятий летела домой, в объятия лучшего мужчины на свете... Анна радовалась, как ребёнок, каждому его успеху, но тем меньше времени у него оставалось для неё, тем острее ей его не хватало... А в голове то и дело всплывало мерзкое словечко "наиграется". Но ей хватало сил отшвырнуть это словечко и встретить уставшего Корфа с ласковой улыбкой и горячим ужином.
Преподаватель приходил домой вымотанным и с чувством абсолютного блаженства оставлял все дела за порогом. На ближайший час. Потом он снова окапывался за ноутбуком. Часто он приходил в спальню, когда Анна уже спала, и в который раз удивлялся, как она его терпит, и в который раз обещал себе приходить раньше и не работать дома, но на следующий день все повторялось. Так продолжалось ровно до тех пор, пока в небольшое затишье, когда закончились контрольные, а зачеты еще не начались, Корфа дома не встретила тишина.
Мужчина обыскал все комнаты. Тщетно. В шкафу нет части вещей. В ванной – её косметики. Мужчина бросился в комнату, вытряхнул из пиджака мобильный. Вне зоны.
Утром она тоже не появилась.
Мобильный Анны все так же не отвечал. Адреса он не знал. Идти в деканат и поискать в журнале ему в голову, может, и пришло бы, если бы эта голова могла соображать. Но думать Корф не мог.
Все, что он понимал, что осознавал - это то, что он потерял Анну. Быть может, потерял навсегда. Нет, но на зачете же она должна появиться! Почему она вообще ушла?!
Несколько десятков раз он пересмотрел список номеров в телефоне, но не нашел ни одного контакта, которой мог бы ответить, где она и что с ней. В поисках хоть каких-то улик, которые позволили бы взять след, Владимир принялся методично перерывать квартиру. Анины тетради и бумаги подверглись досмотру в первую очередь. Личного дневника он не нашел – только конспекты, статьи, ксерокопия паспорта и кода… Корф с тоской посмотрел на черно-бело фото. Аня-Анечка, что ж ты так? За что? Платонова Анна Сергеевна. 21.05.199… что?!
День рождения. Так вот зачем она приготовила праздничный ужин, от которого он отказался, сославшись на усталость. Так вот почему… Пренебрег любимой женщиной. А она прощала, она столько прощала! Черт тебя подери, Корф…
Все это Владимир Корф утопил в коньяке.
Утро застало его спящим на диване, небритым и даже во сне злым.

Глава 14

Дверной замок тихо щёлкнул, впуская Анну в мрачно притихшую квартиру. Бросив небольшую дорожную сумку в коридоре, девушка прошла в гостиную и застыла в дверном проёме, разглядывая красноречивый натюрморт из бутылок на журнальном столике, а рядом, на диване, Владимира Корфа, спящего прямо в одежде.
Анна подошла к мужчине и осторожно погладила кончиками пальцев заросшую щёку. Что могло произойти за два дня? Корф отмахнулся от неё рукой и перевернулся на спину.
Девушка опустилась на пол рядом с диваном, пытаясь унять вихрь всевозможных предположений, поднявшийся в её голове. Неприятности в универе? На работе? Или... нет, если бы что-то с родителями, он был бы у них, а не пил дома на диване... Надо было ей уехать именно сейчас! Она, наверное, была нужна ему, а её не оказалось рядом...
- Прости меня, - тихо прошептала Анна и хотела погладить его по руке, но не решилась снова тревожить.
Ещё раз оценив обстановку в гостиной, Анна поднялась на ноги. Через десять минут из распахнутых окон в комнату лился свежий воздух вместе с солнечными лучами и птичьим щебетом, с журнального столика исчезли все следы недавнего пиршества, а сам Корф спал, накрытый пушистым пледом. Анна с ногами забралась в кресло, с тревогой вглядываясь в лицо мужчины и дожидаясь его пробуждения.
Наконец, несколько часов спустя Корф проснулся, не открывая глаз сел на диване, разлепил веки. На столе не осталось ничего съедобного.
- Пора на работу! - догадался он и отправился в ванную.
Анна лишилась дара речи. Он не заметил её или сердится?
- Володя?
Корф остановился. Потер глаза и неуверенно сделал еще шаг по направлению к ванной.
Девушка встала и подошла ближе.
- Володя, что случилось?
Корф остановился. Не показалось. Стараясь не потерять координацию, он медленно развернулся.
- Чего пришла?
Его вопрос совершенно выбил её из колеи. Анна растерянно молчала, глядя на мужчину и не узнавая его.
- Я спрашиваю, чего надо? - переспросил громче преподаватель, добавив в голос изрядную долю издевки.
- Ты чего? - только и смогла произнести девушка, из последних сил сдерживая слёзы.
Корф махнул рукой и подался-таки в ванную. Нет, ну надо же как-то разобраться, что ли. Ну не поздравил, ну забросил... Но не с перегаром же к ней идти!
Анна судорожно глотнула воздух, но выдохнуть сил уже не было. Ещё с минуту посмотрев на закрытую дверь в ванную, она резко развернулась и направилась в спальню. Вот он, тот самый момент. На-и-грал-ся. Теперь убедилась? Больше всего ей хотелось просто уйти, убежать из этой квартиры не оглядываясь, запереться у себя, и чтобы никто не трогал. Но она всё же вошла в комнату. Нужно собрать вещи, чтобы больше сюда не вернуться. Потому что она не сможет... Лучше сразу...
Корф тем временем брился и соображал. Конечно, он последний козел. Чего он хотел, когда забирал её к себе? Заботиться и любить? В итоге, времени на это у него не нашлось. Даже на её чертов день рождения!
- Черт!
Бритва неудачно скользнула вправо, чуть оцарапав щеку. Выполоскав запах перегара и дурь, мужчина отправился в комнату, чтобы с ужасом обнаружить, что его женщина пакует вещи.
- Аня... - проговорил он убитым голосом, но почти сразу взял себя в руки, - Я понимаю, что виноват, но это не повод уходить, Ань...
Анна, не оборачиваясь, наскоро стёрла слёзы со щёк и продолжила сборы.
- Ты ни в чём не виноват, не заморачивайся, - сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе. - Только выйди, пожалуйста. Я быстро... Я соберусь и уйду...
Корф не сдвинулся с места, только упрямо наклонил голову.
- Анна, прости меня. Я понимаю, что должен был...
- Ты ничего не должен. Просто выйди, - процедила девушка. - Это так сложно?
- Я не могу тебя отпустить, - резко ответил он.
Анна почувствовала, что закипает, но сделать уже ничего не могла.
- Корф, ты с головой дружишь?! То гонишь, то уговариваешь! Ты сам для себя определись, чего тебе нужно, только меня больше не трогай!
Мужчина выровнялся и тряхнул головой.
- Да кто тебя гнал, Анна! Ты сама ушла, что теперь...
Но Анна лишь махнула рукой и вернулась к открытому чемодану.
- Съездила к родителям, - пробормотала она. - Знала бы, вообще бы от них не уезжала...
В глазах мужчины мелькнуло непонимание
- Чего?!
Он в два шага оказался возле нее, посильнее сжал плечи, чтобы не вырвалась, и спросил, глядя прямо в заплаканные глаза:
- К каким, к черту, родителям?!
- У меня их двое всего - мама и папа! - нехотя произнесла она сквозь зубы, упрямо глядя мимо него. - Пусти.
Корф её не послушался.
- Ни за что, - его тон трудно было понять, впрочем, как и выражение лица. - Если ты была у родителей... почему было меня не предупредить? - спросил он осторожно.
Анна тяжело вздохнула. Слёзы полились вновь.
- У тебя, правда, с головой проблемы. Я тебе в понедельник русским языком сказала. Ты мне ответил: "Угу, хорошо, передохнёшь", - и дальше к своему ноуту!
Владимир задумчиво опустил девушку на кровать, стер ладонью слезы, странно улыбнулся. Вытряхнул на покрывало её чемодан и отшвырнул в угол.
- Я крети-и-ин... - сообщил он и, громко заржав, притянул к себе Анну. - Иди сюда и прощай меня. Я не помню этого, правда. Я два дня был уверен, что ты обиделась и ушла...
Анна шмыгнула носом, успокаиваясь.
- На что обиделась?
- На день рождения...
- Дурак…
Мужские руки прижали её сильнее.
- Никогда, слышишь, никогда не смей уходить от меня.
- Меня мама уговаривала ещё два дня у них побыть. Надо было соглашаться, - уже мирно проворчала Анна. - Я тебе, между прочим, по электронке скинула, что зарядку дома забыла.
Владимир устроил её поудобнее в своих руках.
- По электронке! Я не слишком уверен, какой сейчас день, а она об электронке мне тут! И чтобы номер мой наизусть выучила, - добавил он не слишком строго, целуя губы, которые поцеловать уже и не надеялся.

Вместо эпилога

В душную аудиторию ворвался свежий весенне-летний воздух. Преподаватель отошел от окна.
- Так гораздо лучше. Так, друзья мои, готовы? Быстренько, кто первый? Сдали, забыли, ушли!
Анна не спешила ответить раньше остальных. Идти нужно не первой, чтобы не слушать очередной шепоток о собственной исключительности, и не последней: в аудитории должен остаться хоть кто-то, чтобы не давать сплетникам лишний повод пофантазировать о том, в какой именно форме она сдавала зачёт. Девушка опустила глаза, хотя давно была готова.
Преподаватель явно был нетерпелив. Платонову он вызвал третьей.
- Зачетку и билет, будьте добры.
- Шестой, - сказала студентка, подавая документы, и села.
Владимир Иванович невозмутимо взял билет.
- Основные методологические подходы в политической науке. Слушаю.
Анна знала, что этот зачёт - одна большая формальность, что она получит его даже за краткий пересказ песенки "В траве сидел кузнечик". Но она должна была рассказать о каждом подходе, привести все примеры и ответить на все его вопросы. Унизительно доказывать что-то сплетникам? Пусть так. Но и удовольствия посудачить в очередной раз она им не доставит...
- У меня всё.
- Хорошо, - буднично ответил преподаватель и расписался в зачетке.
- Камнева, извольте не списывать! - рыкнул он, и Анна невольно обернулась на Настю. В руки ей легла закрытая зачетка.
- Всего доброго, Платонова. Камнева, вперед.
Анна вышла в коридор и выдохнула. Вот уж и в самом деле: сдать-уйти-забыть. Забыть как страшный сон. Девушка нахмурилась: зачётка не закрывалась до конца, что-то явно мешало. Анна открыла её и ахнула: ей на ладошку выкатилось изящное колечко.

***
Время близилось к полудню. Становилось душно. Кондиционер включили, но он не мог понизить градус напряжения в аудитории, ибо всех присутствующих на защите дипломных работ можно было негласно разделить на две группы: усталые и нервные. Члены комиссии поглядывали то на часы, то на список студентов, прикидывая, сколько им ещё предстоит мариноваться в этих четырёх стенах. Дипломники, которым защита только предстояла, уже тоже устали бояться и вздрагивали теперь, только когда один их собрат со вздохом облегчения покидал заветную кафедру, а другой, онемев от страха, становился за ней. В этот момент нервная дрожь волной растекалась по аудитории, не задевая лишь того, кто только что защитился и пребывал в состоянии такой эйфории, что почти ничего вокруг не видел и не слышал. Вскоре эйфория сменялась усталостью, а усталость - тревогой о том, какую оценку ему поставят.
Анна защищалась последней. Коротко поприветствовав аудиторию, она перешла к докладу, затем ответила на вопросы, довольно сухо поблагодарила научного руководителя, чьего взгляда избегала всю защиту, и наконец вышла из аудитории вместе с остальными однокурсниками. Теперь предстояло лишь дождаться своей участи. Анна остановилась у открытого окна и едва заметно выдохнула.
- Ну ты чего? - раздался над её ухом негромкий голос.
Девушка пожала плечами.
- Не знаю. Перегорела, наверное... - она обернулась и подняла глаза на научрука. - Всё плохо, да?
- Почему? - удивился тот. - Анна Корф блестяще защитила работу и рекомендована к поступлению в аспирантуру. Пойдешь ко мне писать?
Анна устало вздохнула и, прикрыв глаза, прислонилась лбом к его груди. Вторая часть его фразы дошла до её измученного сознания не сразу.
- К тебе писать? - иронично прищурившись, девушка вновь посмотрела на мужчину. - Анна Корф? Пишет у Владимира Корфа? А вы скандалист, профессор!
- Пха! - Владимир опустил усталую руку на её затылок, на всякий случай прижал покрепче, - Нам еще есть, чего опасаться в этой жизни?
- Пошли домой, - шепнула она. - Или у тебя ещё дела на кафедре?
- У тебя еще объявление результатов, - напомнил он, - а потом пойдем. Сегодня ужин с меня.
Анна поморщилась.
- Ты уже без них всё объявил. Чего ждать? Перед группой покрасоваться? Володя, пойдём, а?
Профессор Корф пожал плечами и повел домой уже бывшую дипломницу и жену - есть вкусный ужин, мечтать о будущем и сочинять небылицы о прошлом. Кто его знает, может, это и есть счастье?
_________________________________________________________

*- Владимир? - обрадовался он и поспешил навстречу.
"Этого еще не хватало!" - изобразил на лице преподаватель.
- Да, мистер Репнинс.
- Майкл, - поморщился англичанин.
Корф предпочел промолчать.
- Анна так много говорила о вас, а у меня было так мало времени, чтобы познакомиться с вами ближе... Я хочу сказать, она так вас уважает, и вы должны хорошо её знать...
Корф закатил глаза.
- Говорите яснее. Что вам от меня нужно?
Англичанин, казалось, окончательно растерялся. Наконец, он решился:
- Я хочу сказать, она удивительная. Она ещё удивительнее в реальной жизни, чем... В общем... Как думаете, она согласится уехать в Лондон? Со мной?
Владимир Иванович обмер. Не слушались ни руки, ни язык. Англичанин истолковал его молчание по-своему.
- Нет-нет! Я не имел в виду чего-то... Я бы хотел жениться на ней... не так скоро, конечно... Она должна получше узнать меня...
- Почему бы вам её саму не спросить? – наконец, выдавил из себя Корф.
- Я спрошу... В ресторане. Господин Бенкендорф сказал, это такая традиция - ужинать перед отъездом... Вы там будете?
Этого еще не хватало! Прийти в ресторан, видеть это всё собственными глазами - и что? Пожелать им совет да любовь. Черты мужчины стали резче. Двери аудитории, в которой у него должна была быть пара, и которая пустовала положенных час пятнадцать, внезапно открылись, и в коридор вышла Анна. Прозвенел звонок.
- Мне жаль, но мне нужно идти. Удачи, - добавил он иронично и быстрым шагом отправился прочь из университета.

Форум "Бедная Настя"