Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Осенние встречи". Автор - Nayada.

Название: Осенние встречи
Жанр: Мелодрама по мотивам БН
Автор: Наяда
Рейтинг: PG
Пейринг: В/А


Осень в тот год была необычная. Забрав права у жаркого и беспокойного лета, радовала солнышком, ласкала теплым ветром желтеющую листву и зиме уступать не торопилась. Золотая затейница порой бывала пасмурной и строгой, томила чередой дождливых дней, но вдруг вспыхивала голубым, пронзительным небом и новыми цветами леса. То обернется желтыми осинками на косогоре, запахнет мокрой хвоей сосен в лесу, то вспыхнет ярким костром красных ясеней. Осень дарила пряность отцветших трав, шуршала под ногами мягкой листвой, еще свежей, только слетевшей с веток, затихала, становилась таинственной без пенья птиц.

Анна любила прогулки по лесу. Частенько уходила из дома одна и брела по широкой аллее, служившей дорогой к поместью. Вдыхая прохладный, осенний, лесной аромат, девушка вспоминала как долго здесь не таял снег прошлой весной, и представляла, как зимой замечется вьюга среди частых веток, стремясь вырваться на волю, в поле, а там понесется на просторе колючей поземкой.

Осень. Хрупкая, изменчивая пора, итог весне и лету. В преддверии зимы пышно праздновала природа богатством красок и настроения.

В поместье готовились к свадьбе. В обозах везли новую мебель для спальни будущих новобрачных, пополняли припасы для праздничного стола, выбирали посуду. Все делалось в спешке еще из-за того, что совсем недавно приготовления были приостановлены. Свадьбу сначала намеревались играть вместе с Михаилом и Лизой, но их помолвка расстроилась. Ждали, когда жених и невеста помирятся и все уладится, но вот беда, не дождались. Тогда молодой барон Корф велел с подготовкой поторопиться. Венчание было переназначено на более близкий срок.

У самой Анны хлопот было мало. Приданого новоиспеченный папенька, князь Петр Михайлович Долгорукий, за невестой не давал. Скромное белое платье было давно готово, а белье, шпильки, шляпки и прочие дамские безделицы, необходимые невесте к свадьбе, Владимир Корф с удовольствием оплачивал сам.
Уж в уезде шептались, всяческие приличия и неприличия обсуждали. Видано ли дело, когда невеста при живом родителе у жениха в доме живет? Еще и в Петербург с ним ездила на целых три недели! А там дом пустой, трое слуг и кухарка нанятая. А что между Владимиром и Анной было или не было, кто знает? И вроде не злые языки у благочестивых кумушек, но ах как неприятно говорили!

Младшая сестренка, Сонечка, к разговорам уездных матрон прислушивалась и поджимала губки от обиды. Частенько ездила в поместье Корфа. Уединившись с Анной, глазищи свои огромные на собеседницу нацеливала и осторожно расспрашивала, а та отвечала просто:
- Соня, милая, что ж теперь об этом говорить? Я всю жизнь в этом доме прожила с Владимиром под одной крышей. И княжной я стала совсем недавно, - невеста печально улыбалась и смотрела в сторону.

Земля слухами полнилась, все кумушки знали правду. Возмущались и дивились странному решению Ивана Ивановича сделать незаконнорожденную дочь своего друга крепостной, да еще и скрывать ее положение от общества. Намудрил старый черт! Многие сочувствовали. Дворянское происхождение Анны было бесспорно, но скандал вокруг предстоящей свадьбы все же был большой.
Добрая Соня однажды решила сестрицу убедить исправить положение:
- Отец так хочет, чтобы ты пожила с нами, в своей семье, - начала она разговор.
Анна лишь покачала головой. Не хотела обидеть сестренку, не хотела сказать, что дом Долгоруких ей чужой. Что гораздо важнее для нее сейчас навсегда покончить со своими страхами и свыкнуться с мыслью о том, что очень скоро в родном доме она предстанет в качестве хозяйки, а не в роли крепостной или воспитанницы старого барона.
- Ох, Соня. Владимир мне не брат, не опекун. Я понимаю. А скоро... Ох, Соня, Соня, совсем уж скоро!
- А что Вы делали в Петербурге? - любопытная девчонка не унималась.
Анна заметно покраснела. Никак не могла она рассказать о том, что происходило в Петербурге. Сестренка ведь еще совсем мала.
- Ничего особенного. Несколько визитов, кольца покупали, долго ждали заказов, - начала старательно перечислять невеста и запнулась.
Владимир увез ее в Петербург подальше от уездных пересудов, от назойливых визитов и изнурительных бесед с Петром Михайловичем. Тогда еще свадьба Лизы и Михаила планировалась. Суета и чрезмерное внимание к Анне раздражало Владимира безмерно. Он видел, как она начинает замыкаться, молчать, прятаться в комнате целыми днями. Ее взгляд становился все отрешеннее. Он начал паниковать и внезапно принял решение о поездке.

Соня в очередной раз убедилась, что невеста не расскажет ничего нового, и скорбно вздохнула. Ей так хотелось сблизиться с Анной! Пошептаться с ней о заезжих гусарах, посплетничать, погулять с ней в таинственной зимней оранжерее дома Корфов, рассматривать рисунки из альбомов в библиотеке. Все то, что с удовольствием делают вместе сестры.
- Ну не обижайся, Соня, - ласково сказала Анна, заметив грустное облачко в огромных глазищах девушки, - мне на самом деле нечего тебе рассказать.
И все же Анна была рада зарождающейся дружбе в эти осенние предсвадебные дни. Визиты юной красавицы княжны наполняли ее дни, красили вынужденное одиночество. Она дарила Сонечке подарки, хвалила ее наброски в альбоме для рисования и даже подумывала уговорить Владимира позировать для портрета после свадьбы, о чем Соня тайно и давно мечтала.

Были и другие осенние встречи. И снова, как итог, как завершение истории, из-за которой Анна мучилась украдкой, произошел один разговор. О том, о чем нельзя было поговорить ни с Соней, ни с Владимиром, ни с Варей. Однажды, гуляя по аллее совсем близко к лесу, Анна встретилась с Михаилом Репниным.

Князь уже долго жил в поместье друга. Поначалу был занят хлопотами о свадьбе, веселый и взволнованный исчезал по вечерам, частенько пропуская ужин. Владимир ничего об этом не говорил, лишь сдерживал улыбку. Почему помолвка Лизы и Миши расстроилась, Анна не совсем понимала, но слухов в уезде ходило много. Мол, невеста замуж уже сходила один раз, а в юности была нареченной Владимира Корфа. Но разве это было причиной? Об этом знали всегда. После разрыва князь за завтраками говорил резким тоном, отрывисто, его всегда светлое и открытое лицо словно посерело и постарело. Усталая складка на лбу у переносицы изменила знакомые черты, скорбно изогнула брови.

Много судачили о Лизе. В Петербурге на такое внимания не обратили бы и вовсе, а Двугорский уезд маленький, все тайное всегда становилось известным. Знали и о былом, пылком чувстве князя Репнина к воспитаннице старого Корфа. Запутанная и сложная история обрастала домыслами и суждениями обитателей сонного местечка. Событий в прошедшем году для маленького уезда было много, страстей и скандалов хватало для обсуждений сполна. Анна подспудно считала себя виноватой во всем случившемся, а разговориться с князем она никак не решалась. То ли ответ услышать боялась, то ли помнила хорошо о ревности Владимира.

Она остановилась и ждала приближения Михаила, а тот спешил к ней навстречу.
- Добрый день, Анна. Вы тоже любите гулять в осенней тишине? Прекрасная погода!
Девушка с улыбкой протянула руку для поцелуя.
- Мне нравиться побыть одной, подышать холодным воздухом, - ответила она.
- Я нарушил ваше уединение?
- Нет-нет!
Ей вдруг показалось, что эта встреча не случайна, и он ждал ее здесь. Может давно заметил, как она уходит на прогулки одна и искал возможности поговорить с ней? Некоторое время шли рядом. Анна, приподняв чуть юбки, осторожно ступала по мокрой после дождя дороге, а князь, заложив руки за спину, вышагивал рядом, лишь изредка поддерживал спутницу под локоток, чтобы помочь спутнице перебраться через лужу.
Безмолвный разговор был прерван истошным криком галки, испуганно сорвавшейся с ветки ясеня. Мужчина и девушка, подняв высоко подбородки, наблюдали, как всколыхнулось все птичье царство на соседних деревьях, оглашая лес печальным и пронзительным плачем.
- Мне очень жаль, что ваша с Лизой свадьба расстроилась, - нарушила молчание Анна.
Эта простая фраза и весь безмятежный и спокойный вид девушки настроили князя на откровение. А может догадался, что она мучается невысказанной виной.
- Лиза очень независимая и сильная женщина. Она еще будет счастлива, - ответил твердо Михаил.
Анна быстро обернулась и встретилась с ним взглядом.
«Без вас?» - вопрошали ее глаза.
- Я не тот человек, кто может сделать ее жизнь богаче и ярче, - добавил он.
«Он не любил ее никогда» - неожиданно заключила Анна и расстроилась. - «Вот оно что. Только любящий способен принять человека таким, какой он есть. Михаил, наверняка, надеялся на перемены, а изменить Лизу не под силу даже ему.»
Ей всегда казалось, что Михаила привлекли в княжне Елизавете ее смелость, правдивость, ее, порой, неожиданно отчаянные и искренние поступки.
Михаил, не дождавшись ответа Анны, сам произнес эти мысли вслух, те самые, что так давно ее терзали.
- Я любил вас. Не ту, не другую, не вымышленную. Хотя... вы так, наверное, не считаете? - его голос прозвучал неожиданно громко в тишине леса. Словно князь сделал признание кому-то неведомому свыше, кто слушает и незримо следует за ними. - Мне все равно, но поверьте, это чувство было настоящим.
Анна замедлила шаг и зажмурила глаза на мгновение. Сердце тоскливо сжалось, ее ожидания оправдались в полной мере.
- В последние дни я часто размышляю о том, что скорее выдумал любовь к Лизе, - снова заговорил Михаил, - Я скоро уеду, не волнуйтесь, дорогая Анна. Вернусь к вашей с Владимиром свадьбе. Довольно с вас суеты и гостей.
Он улыбался беспечно, спокойно и искоса поглядывал на спутницу, бредущую неспешно рядом.
Остальное в их разговоре прозвучало и без слов. Ее надежда на то, что он встретит еще в своей жизни милую девушку, веселую певунью, обязательно знатного рода, и полюбит ее всем сердцем. Звучали и сожаление и чувство вины в том, что иллюзия счастья с Лизой возникла так скоропалительно, сразу после разрыва с Анной. А князь был рад за нее сердечно. Гордился другом, его выбором и непреклонностью. Не смотря ни на что.

***

В те дни на заднем дворе варили яблочное повидло в больших медных тазах. Сладкий запах разливался по всей округе, щекотал нос, и Анна, запахнув плотнее на груди теплую шаль, выходила к крепостным девушкам.
- Анна Петровна, отведайте пенку! Яблоки нынче наливные, слаще меда! - кричали ей.
Варвара уже спешила к ней с ложкой, привязанной к длинной палке. От повидла на холодном воздухе шел горячий, душистый пар. Кухарка дула на ложку, сильно вытянув губы.
- Не обожгись, девонька. Вот. Уже охолонилось маленько, - бормотала она заботливо, зорко наблюдая, как ее любимица осторожно касается губами горячего варева.
- Ммм, Варенька, как вкусно! Пироги бы с яблоками испечь. С рыбой то наскучило! - смеялась Анна, подшучивая над кухаркой.
Та смотрела исподлобья сурово, и девушка, зардевшись, отворачивалась, не выдерживала строгого взгляда.

Сразу после возвращения Анны из Петербурга, Варя и ее любимица повздорили. Варя с ходу, уперев руки в бока, грозно надвинулась на нее мощной грудью, да и выпалила:
- Ты зачем согласилась ехать? А?! До свадьбы? Ты что удумала?! Да вам тут все кости Полька промолола! Срам то какой!! Аня! Признавайся! Было?!
- О чем ты, Варя? - удивленно пролепетала Анна.
- Ты мне, девка, не прикидывайся! Знаешь, о чем я! - кухарка грозила большим мясистым кулаком.
Высокий титул своей подопечной Варвара не воспринимала. Ей было все ни по чем. Лишь бы голубку ее сердечную никто ни словом, ни делом не обидел. Но взамен старая женщина властно требовала ее же послушания. Анна тогда обиделась крепко. Вот и Варя плохо о ней думает. А самой как стыдно... Не спрятать счастливых глаз, не укрыть томления в груди и ожидания. Если Полина напраслину наводит, оправдания не помогут, а отчитываться перед Варварой и рассказывать о волшебном незабываемом времени, проведенном с Владимиром наедине, невеста не хотела.

И снова Анна стала прятаться в своей комнате. Считала дни и ждала венчания. Скорее бы...
В памяти всплывали сцены из жизни в Петербурге, куда влюбленные сбежали ото всех.

Они стояли у окна в Петербургском особняке и смотрели на кареты, проезжающие за оградой. Анна придерживала портьеру, а он обнимал ее сзади, водил носом по розовой щечке и ждал, когда возлюбленная обернется за поцелуем.

- Я хочу, чтобы ты перестала меня бояться, - говорил ей Владимир, - Мы сейчас вдвоем, одни. Без надоедливых домочадцев, любимой Вари, без гостей и твоих многочисленных родственников. Вот такой будет наша жизнь, Аня.

Каким же чудом были те тихие дни! Ей не хотелось выезжать даже в лавки и к портнихе, но время от времени они все же садились в экипаж и отправлялись за покупками. Вечером, уставшие, ужинали вдвоем при свечах. Пили легкое вино. Она перестала вздрагивать от его прикосновений, осмелела, сидя у него на коленях. Поцелуи становились дольше, объятия жарче и уверенней, его губы опускались ниже по нежной шее. Мужские пальцы сокрушали кружевную преграду платья и открывали плечи... Еще. Еще! Как пылает кожа. Закрыв глаза, она смирилась, знала, что это произойдет, но он держался.
- Нет. Аня, нет... - Владимир тяжело дышал и прерывистым шепотом уверял в почти невозможном, - Это было бы ошибкой. Ты веришь?
- Да.
- Я просто хочу быть с тобой... Держать тебя в своих руках. Сейчас..., - произносил он с большими паузами, - И чтобы ты меня целовала... Вот так...
«Какие еще доказательства ему нужны?» - в сладком забытьи думала Анна. - «Чего ж еще?»
Он понимал ее готовность и молчаливое согласие на все, терзался тем, что распалял ее напрасно, но так и не решился. Не посмел. И каждый день, там, в Петербурге, оба ждали, когда опять наступит вечер, и слуги уйдут. Они оставались одни в огромном доме и знали, что никто не нарушит их восхитительного уединения. Владимир снова усаживал ее на колени, и она его обнимала, позволяла расстегивать несколько верхних пуговок на платье...
- Ты мое счастье, мое блаженство, - шептал он, целовал медленно, тягуче, задерживая губы долго на тонкой горячей коже. И Анна замирала.


По возвращении в поместье упоительные свидания после ужина прекратились из-за присутствия гостей в доме, а так же везде снующей Полины и грозных зырканий Варвары по утрам на кухне. Владимир метался по дому мрачнее тучи, бранил слуг почем зря.

Лишь изредка они выходили вместе на прогулку. Шли по тропинке к реке, к старой купальне. Подолгу стояли обнявшись у излюбленной коряги, под большой ивой. Не проронив ни слова, вспоминали, как мечтали вставать рано утром и бежать любоваться серебристой гладью воды. Осенью река была совсем другой, не манила утренней прохладой, темнела темно-серой глубиной в обрывках молочного тумана, была торжественно красива и величава. Тонкие паутинки, сорванные ветром, неслись низко над водой и незаметно исчезали.

Анна поднимала глаза на Владимира и встречала такой же взгляд, как осенняя река, темно-серый, пристальный и спокойный. И тогда на душе становилось тепло. Она доверчиво жалась к нему, чувствуя невесомые поцелуи на виске, слышала тихие слова о любви, закрывала глаза и еле слышно говорила:
- Я так счастлива, Володя.

КОНЕЦ

Форум "Бедная Настя"