Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Новогодняя суета". Автор - Царапка.

Автор: Царапка (Шмель)
Название: «Новогодняя суета»
Рейтинг: G
Жанр: мелодрама
Герои: Анна, Владимир, Лиза, Михаил и др.
Сюжет: наше время.
 
Гром. Грохот. Этот Мамай свернул карандашницу! Откуда подушка? Мне приснилось, что я на работе? Нет, что-то другое... Володин мобильник. Это ж надо поставить такой сигнал! Самый мерзкий из звонков старого телефона. А ему - хоть бы что! Я посмотрела на мирно спящего мужа, отвела его руку и подобралась к журнальному столику. Половина меня осталась на кровати, но вытаскивать ноги из-под тёплого одеяла и искать тапочки было свыше моих сил. Какой негодяй не перестаёт так долго названивать? Репнин...
Я нажала зелёную кнопочку и недовольно проворчала:
- Мишка, ты сошёл с ума? - я посмотрела на часы, - Семь утра, Новый год!
- Аня? Где Володя? - в голосе явное страдание.
- Спит, где же ещё! - я обернулась к своему сокровищу, потянувшемуся, не открывая глаз.
- Аня... - Мишка что, ревёт, что ли?
Что могло случиться, когда весь город спит, а самые стойкие - укладываются спать?
- Ну вот, разбудил...
Володя протёр и продрал глаза, зевнул и приподнялся на локте.
- Кто это с ума сходит? - он включил бра, на фоне которого растрёпанные тёмные пряди смотрелись иголками дикобраза.
- Мишка, - я с сердитым видом протянула мужу трубу.
- Репкин, ты охренел? - деликатно поинтересовался Володя.
Потом мой дорогой слушал и, кажется, его волосы сами собой разлохматились ещё больше. Муж включил громкую связь и я, прижавшись к нему, слушала тоже. Подумали мы явно одно - Лиза в своём репертуаре.
Этот Новый год мы встречали дома, без гостей. Володя работал почти до полуночи, у меня в конторе был редкий аврал, мама чувствовала себя неважно. Володины родители уехали за границу, и ввязываться в очередную тусовку, на которые Лиза - эксклюзивный специалист, не было сил. Разумеется, Репнины не стали сидеть в собственной берлоге, как Лиза называет их квартиру. Миша стойко встретил испытание ночным катанием на льду под гром музыки и фейерверков, но, когда казалось - всё позади и можно с чувством исполненного долга, ссадиной на лбу и синяком на колене отправляться спать, случилось самое ужасное. Ещё не угомонившаяся и изрядно поддатая Лиза запустила во дворе прощальную петарду - и, кто бы сомневался, угодила в окно на втором этаже. Звон стекла протрезвил Мишку, но не его благоверную, в восторге прыгавшую и вопившую: «С Новым годом!», чем окончательно довела до белого каления разбуженного хозяина. Мужик матерился на чём свет стоит, требовал вставить ему стекло немедленно, грозил тёщей и расколошматить машину Репниных.
 
Пришлось, чертыхаясь, одеваться и ехать спасать. К счастью, уставший Володя ночью выпил немного и мог сесть за руль, заспанная мама обещала накормить детей и погулять с ними - они скоро проснутся.
Через пятнадцать минут наша Тойота продралась через сугробы во дворе, где живут наши друзья, и мы включились в бурный спор.
Хозяина пострадавшей квартиры звали Сергей Петрович, он успел немного успокоиться, да кто в состоянии долго сердиться на Лизку? Замороченный Миша поведал - пока мы ехали, она поменяла стратегию и, бухнувшись в снег на колени, скорбно стенала, удаляя себя в защищённую дублёнкой грудь. Теперь мы наблюдали другое - Лиззи, опрокинувшись на спину, хохотала на снегу, пытаясь пересчитать звёзды на бледнеющем небе. Володя рывком поднял её на ноги, встряхнул так, что снег с неё посыпался во все стороны и, не обращая внимания на громогласное: «Корф, негодяй, за что я тебя обожаю?» вперемешку с попытками повиснуть на его шее, сдал нашу красавицу мужу. Мы все вместе поднялись в пострадавшую квартиру. Немного угомонившаяся Лиза с интересом разглядывала деяние своих рук.
Наш новый знакомый покрутил пальцем у виска, решил, что Репнину и так довольно хлопот, обратился к нам относительно мирно:
- Ребята, что делать-то будем?
- Для начала вымести стёкла и заткнуть дыру! - с нарочитой бодростью ответил мой муж.
- Гениально! - усмехнулся Сергей Петрович, - А то я бы не догадался! Стекло кто вставлять будет? Пушкин?
Пришлось пошевелить мозгами:
- У Вас ведь ТСЖ, - напомнила я, - Нужно позвонить инженеру! Вы знаете его телефон?
- Какой инженер утром первого января! - страдальчески спорил хозяин.
- Как раз в Новый год аварийки работают!
- Посмотрю, что там у тёщи, - смирился Сергей Петрович.
Пока он искал записную книжку, мы с Володей занялись стёклами. Я притащила с кухни мусорное ведро, Володя осторожно вытаскивал осколки, торчавшие в рамах, Лиза, с трудом подавляя хихиканье, собирала что-то с пола, периодически роняя обратно. Знаменитому криворукостью Репнину велено было сидеть смирно и не путаться под ногами. На попытку возмутиться нашим недоверием Володя строго приструнил:
- Репкин! - тот, состроив обиженную рожицу, уселся на табурет.
Мы все знакомы с детства, и сколько себя помню, Мишку дразнили Репой или Репкой. Бог весть, с чего он нафантазировал, будто его прадед во времена революции подправил паспорт, но настолько уверовал в свою причастность к старинной семье Репниных, что поменял фамилию. Общее веселье и подтрунивание друзей Миша переносил стойко, с видом превосходства, и под конец все привыкли считать его княжеским отпрыском, только Володя иногда призывает к порядку.
Я исследовала, не завалились ли осколки в щели дивана, когда в комнату вошёл озадаченный Сергей Петрович с потрёпанной записной книжкой:
- Поди разбери, где у неё что... - он озадаченно протянул мне навевавший уныние талмуд.
Так... Аварийная. На "а" - нет. Стекло? Пусто. На соседних или следующих страницах - тоже ничего. Я предложила:
- Может, позвоним...
- Нет! - вздрогнул бедняга, впадая в панику, - Она перед отъездом мне плешь проела, а если скажу про стекло - караул кричи!
- А где все Ваши?
- Да на дачу отправил их! У самого - вечерняя смена, ну, потом с друзьями... - было видно, что встреча праздника врозь от семьи не стала для Сергея Петровича поводом для огорчения.
- Будет что вспомнить! - встряла Лиза.
- Да уж! - он погрозил ей пальцем, - Оглашенная! Что делать-то будем? - вопрос предназначен был мне.
- Попробуем все мужские имена подряд! Кого Вы не вспомните, а номер районный, тем и звоним.
- Это без поллитра... - он почесал затылок.
- Где поллитра? - Лизин нос опять очутился между нами, - Я сейчас коньячка принесу, а то дубак! - мы не успели сказать мяу, как она вымелась.
- Хоть на пять минут тихо! - прокомментировал отбытие виновницы торжества Володя, - Я раму от стёкол очистил, с пола собрал самые крупные.
- Сейчас домету! - я схватилась за веник, пока Сергей Петрович уныло-задумчиво листал книжку, периодически ёжась и поправляя плед на плечах.
- У Вас есть пылесос? - закончив, спросила я, - Лучше пройтись.
- Тогда точно все соседи сбегутся! - возразил Володя.
- Уже почти девять. Ладно, можно потом, главное - дозвониться до инженера.
Комната вновь наполнилась голосом Лизаветы, не удосужившейся закрыть входную дверь и ввалившейся без звонка, нагруженная снедью и выпивкой.
- Эй, налетай! - по ней ни за что не скажешь, что ночь не спала.
- Мишка, сиди! - Володя предпочёл сам взять из рук Лизы бутылку коньяку, пока я разбирала пакет с накиданными в него упаковками колбасы, банками огурцов и маслин, кажется, салат, пара лимонов, пол-шоколадки... Да... Пир намечался основательный.
Сергей Петрович повеселел:
- Это дело! Ребята, у меня в холодильнике студень. На мясе, хороший!
- А хрен с горчицей? - Лиза намылилась в сторону кухни.
- Бери всё, что найдёшь, и айда во вторую комнату. Я замёрз, как собака, Володя, давай пока хоть одеялом прикроем окно.
- Сок какой-нибудь посмотри, наверняка ехать придётся! - вдогонку Лизе крикнула я.
Мы переместились в комнату, судя по компьютеру, музыкальному центру и плакатам не стенах, обиталищу хозяйского сына.
Разложив снедь на стеклянном столике, мы расселись кто на стульях, кто на ковре. Разумеется, музыка была тотчас же включена, Лиза танцевала, изящно покачивая коньячным фужером и иногда подходя к кому-нибудь чокнуться. Сергей Петрович уже забыл, как рассердился на неё, и любовался на стройные ноги в блестящих колготках - недаром она возилась так долго, успела переодеться, хитрюга. Наш любезный хозяин между глотками поглаживал сивые усы, приговаривая: «Ишь ты, ну, бой-баба», пока Репнин пожаловался мне на ухо:
- Вчера весь день дрыхла, пока я возился с машиной, потом за продуктами ездил, и даже салат порезать успел! Она уже вечером проснулась, квартиру кое-как прибрала, и два часа чистила пёрышки, будто на бал, а не на каток собрались!
- Да ладно тебе, Мишка! - отмахнулась я и тоже встала потанцевать, чтобы не клевать носом.
 
На улице совсем посветлело, и мы начали обзванивать номера, показавшиеся подходящими. Где-то нас ругали, где-то радостно поздравляли, часто ответа мы не дожидались вовсе, и Сергей Петрович основательно погрустнел.
- Тёща завтра грозилась приехать, в гости звали куда-то... - ноги Лизы его больше не радовали.
Я решилась. Вдохнула, выдохнула, и набрала номер дяди Васи, нашего мастера на все руки, уверенного, что в нём пропадает оперный тенор. Надеялась, что он не выключил мобильник на праздники, но, пожалуй, предпочла бы сказать друзьям - сделала всё, что могла, и беспомощно развести руками. Несколько длинных гудков, казалось, несли избавление, но, увы, дядя Вася снял-таки трубку. Я услышала протяжное:
- Ктоооооо в сей чааааааааас, звонит, - голос возвышался по нарастающей, - Ко мнееее?
- Василий Владленович, с Новым годом!
- Ааааннаааа, люблю тебяаааааа я,
Господи, сколько он выпил? Хорошо, хоть до дома добрался.
- У нас беда, окно петардой разбили!
- На шестом этаже? - дядя Вася обладал редкой способностью переходить от песенного тона к деловому.
- Не нам, мы! То есть Лиза... Но всё равно, нужно срочно вставить стекло, ни в одну службу не дозвониться, на Вас последняя надежда!
- Всего минус пять, до завтра потерпит, прикройте окно одеялом.
Я хотела продолжать уговоры, но Сергей Петрович выхватил трубку и истошно завопил:
- Мужик, спасай, завтра тёща приезжает!
Я расслышала гогот убеждённого холостяка:
- Если жениться, то на сироте!
- Мужик... - с неподдельным отчаянием повторил злополучный зять.
- Ладно, - смилостивился непризнанный гений, - Приезжайте. У Нютки есть адрес.
С видом помилованного от страшной казни Сергей Петрович вернул мне мобильник и напутствовал нас с Володей:
- Ну, выручили.
Лиза сладко спала, воспользовавшись супругом в качестве подушки. Новый год для неё явно удался. Мишка боялся разбудить законную половину, ибо последствия нового всплеска Лизиной активности грозили превысить возможности наших истекающих сил. Мы осторожно притворили дверь гремящей музыкой комнаты и оделись.
Дядя Вася живёт в нашем доме, но за стеклом пришлось ехать на склад. Хитро подмигнув, мастер достал ключи, напевая, открыл ржавый замок и вскоре нежно прижимал к себе тщательно упакованный кусок стекла. Обратно мы ехали медленно, старательно объезжая ямы. Володя стискивал зубы, с тоской пропуская ещё немногочисленные машины. Бедняга, он обычно старается первым вырываться на перекрёстках, водит решительно, и теперь, конечно, страдает. Я предложила сесть за руль сама, но он лишь сердито покосился в мою сторону. Наконец, его мучения закончились, мы припарковались и поднялись на второй этаж. Сергей Петрович немного испугался - сизый нос дяди Васи на любого произведёт впечатление, но делать было нечего - тёща страшнее.
 
Через час всё было закончено, мы полюбовались новеньким стеклом, и я выгнала мужиков на кухню, чтобы без помех пропылесосить опилки. Мама мне уже обзвонилась - в пять часов у детей ёлка, я с трудом и втридорога достала билеты на первое число. Едва убедив её, что мы не опоздаем, пусть пока собираются, я закончила уборку и вышла на кухню.
Честная компания время проводила отлично. На столе стояла банка огурцов и, конечно, водка. Дядя Вася завёл что-то заунывное, скорее басом, чем тенором, Сергей Петрович, Володя и Миша, сумевший устроить супругу так, что соня обходилась без его поддержки, вразнобой подпевали, то и дело прикладываясь к рюмкам. Меня они радостно позвали присоединиться, а я тупо уставилась на раскрасневшегося мужа. Только и смогла выдавить:
- Володя...
Он махнул рукой:
- Да ладно, проветримся пешком, или машину поймаем. Завтра заберу нашу, здесь двор спокойный. Садись.
- Ёлка... - жалобно пролепетала я.
- Что? - он не сразу сообразил, потом хлопнул себя по лбу, - Чёрт...
Я вздохнула:
- Придётся мне. Ты со мной доедешь до дома, я возьму права, заберу детей и отвезу их сама.
Помрачневший Володя встал под сочувственный гул собутыльников. Я предложила отвезти дядю Васю, но он расположился очень уютно и не собирался оставлять гостеприимный дом вплоть до последнего огурчика.
 
Я не люблю водить машину. На права сдала давно, но за руль сажусь редко. Иногда, конечно, приходится то детей куда-нибудь отвезти, то за покупками, но последние годы Володя всю больше работает дома, график свободный, так что особой необходимости нет. Тем более добираться в офис, в центр, через пробки - сущее наказание. Но хуже всего - с мужем на пассажирском сидении. Он жутко нервничает, даёт указания, кричит, иногда дёргает руль - кошмар! Стискиваю зубы и пытаюсь не обращать внимания.
Дети нас уже ждали, обиженно хмурясь. Я даже переодеваться не стала, схватила билеты, права, велела Кате держать Ванечку, чтобы он не хулиганил на заднем сидении, и поехали. Володя сегодня проявил чудеса терпения, только иногда бросал на меня взгляд мученика, но оставаться дома категорически отказался.
Так, вот мы и добрались. Мы с Володей смотрелись дико в джинсах и свитерах, к нашим билетам приглядывались, как к купюрам, но, к счастью, муж не успел начать перепалку. Контролёрша, толстая тётка в костюме Снегурочки и с накладными косами, всем своим видом выражая презрение непутёвым родителям, смилостивилась. Нас допустили в старинный особняк, где взрослые разрядились не хуже детей. Оставалось принять независимый вид, накрутить на себя побольше гирлянд и утешаться - праздник-то детский. Наши шустрики уже носились где-то в пёстрой толпе, общий гомон сливался с серпантином и конфетти в один пёстрый ковёр, в одном углу давали мороженое, в другом - мандарины, господи, что через два часа станет с костюмами... Ладно, всё равно через год дети из них вырастут.
Володя надел маску с клювом, потолкался среди гостей, потом мы устроились на диване в старинном стиле у стеночки, а детей ведущие построили в хоровод. Сначала я старательно хлопала, потом - не помню... Очнулась под укоризненное ворчание какой-то толстухи:
- Ну и мамаши пошли...
М-да... Как я только не упала! Хорошо, хоть у дивана оказались высокие подлокотники. Я озиралась, пытаясь сообразить, где дети и где Володя, но, на моё счастье, он уже нёс мне кофе, смеясь:
- Оживай, спящая красавица.
Я посмотрела на часы - скоро всё кончится, и с наслаждением глотнула.
- Где наши?
- Им в соседнем зале подарки раздают, не до тебя. Скоро поедем домой, мне уже можно вести.
 
На этой ёлке должны были быть кто-то с нашей работы, я надеялась остаться незамеченной, но уже в гардеробе столкнулась с Ольгой, главной ехидной нашего этажа.
- Аня? На кого ты похожа? - сочувствующая холёная физиономия и полный удовлетворения голос.
- Мы проспали и одели, что попало. Только детей нарядили.
Мадам приподняла бровь, всем своим видом выражая удивления – как можно появляться при всём честном народе, не накрасив ресниц? Её пятилетняя дочь разглядывала нас, подражая мамаше – чуть задрав подбородок и прищурившись. Володя коротко объявил:
- Нам пора.
Милейшая особа преобразилась, оборачиваясь к нему:
- Володя, Вы, наверное, и забыли, как сногсшибательно может выглядеть Аня, если только захочет! В ресторане, где наша контора гуляла, она была потрясающей!
Ольга умеет заставить вспомнить все огрехи косметики и костюма. Надеюсь, я хоть не слишком растрёпана... Чёрт возьми, эта вредина медленно поправляет мне прядку...
Я мотнула головой, но тут подоспел спаситель. Как ни занятно было строить глазки моему мужу, появление нашего финансового директора, средних лет вдовца, настроило разведённую красавицу на деловой лад. Лицо смягчилось, улыбка наполнилась сиянием, ресницы чуть дрогнули, когда переливающийся заботой голос издал:
- Александр Христофорович, ради кого Вы совершили такой подвиг первого января?
Его сын был уже подростком, поэтому я откровенно удивилась, увидев Александра Христофоровича на детской ёлке.
- Вчера ко мне приехали сестра и племянники. Она здесь никого не знает, стесняется, вот и пришлось пойти всем вместе. Сейчас они тоже спустятся.
Бенкендорф, младшими сотрудниками иногда ласково называемый за глаза «дядя Беня», преспокойно поздоровавшись, не обратил на мой вид ни малейшего внимания. За что его уважаю – так это за деликатность. Ольга от нас отвлеклась, дышать стало легче, и я потянула за рукав Володю, с ухмылкой наблюдавшего за едва ли успешными манёврами кокетки.
 
Обратная дорога прошла спокойно. Я села назад, с детьми, наперебой хваставшимися подарками – масками и наборами конфет. Господи, неужели этот день скоро закончится? Дома я ещё несколько раз выслушала, как Катя и Ванечка, перебивая друг друга, делятся впечатлениями с бабушкой, потом погнала их в кроватки, и сама пошла в душ. Если бы вздумала принять ванну, наверное, утонула бы... Володя уже умылся и лёг, я пристроилась к нему под бочок. Спаааааать...

Форум "Бедная Настя"