Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Любовь моя всесильная". Автор - Маринка.

Название: "Любовь моя всесильная..."
Рейтинг: PG-13
Жанр: альтернатива
Пейринг: ВА
Герои: Владимир/Анна
Время и место действия: без изменений
Примечание: Моя проба пера в этом отношении. Некоторые знают...


- Пошла вон отсюда…
Разве не этого она добивалась, презрительно назвав его «хозяином»?
С улыбкой морального превосходства, Анна взяла со стола свой парик, со стула – шубу. И уже от дверей бросив последний, почти высокомерный взгляд на поднимающегося с колен барина, вышла в коридор, затворила за собою дверь. И тут силы оставили её, в ней будто что-то сломалось. Вещи выпали из безвольных рук. Прислонившись спиной к холодной стене напротив двери, девушка медленно сползла вниз, присев на корточки, и, закрыв лицо руками, беззвучно разрыдалась, оплакивая свою горькую судьбу.
«Девка! Обычная крепостная девка! – продолжала распалять себя Анна. - Никому не нужная! Князь побрезговал тобой, барон выгнал! Глупая никчёмная кукла! Вернулась отомстить! Отомстила? Кому?!»
Её тело всё ещё пылало, помня прикосновения горячих губ, сильных рук Корфа.
«И что, легче тебе теперь? – на кого же и на что она сейчас злилась больше? – Сидишь здесь… одна, льешь слёзы, а он, в столовой, напивается, - вдруг за стеной что-то со звоном разбилось, бокал, наверное. - И бьёт посуду… И что же делать? Как жить дальше? Не ясно , всё как в тумане.»
Шарахнув об стенку свой бокал, Владимир уселся на край стола, тряхнул головой, провёл по лицу рукой, пытаясь развеять этот морок. Бесполезно и тщетно… Нежный, чуть сладковатый и терпкий аромат её духов до сих пор витал в воздухе, дурманя и обволакивая сознание. Гордый и властный хозяин-аристократ был сражён наповал собственной рабыней, ему не забыть, как он, целуя, сжимал в объятьях это хрупкое тело.
Анна… Такая близкая и далёкая, ранимая и стойкая, ненавистная и любимая. Единственная…
«Она никогда не простит меня, не простит и не поймёт… И не полюбит… - барон сидел, уставившись на дверь, за которою скрылась его мечта, и сознавал, что готов сделать всё, что угодно, чтобы искупить свою вину. Всё, кроме одного: - Свободы Анна не получит, я не в силах отпустить её… Я не смогу без неё существовать! Как же быть? Не понятно…»
И ни звука, весь дом точно вымер. Что толку сидеть здесь и терзаться запоздалым раскаянием? Корф знал, что заснуть сегодня не получится, но всё же решил попробовать. Он встал, и направился к двери, открыл её, и замер на пороге, потрясённый увиденным.
Анна продолжала сидеть у стены, обхватив руками колени, закрыв глаза. И вдруг чьи-то тёплые руки подняли её, поставили на ноги, и она очутилась в чьих-то крепких объятиях. Чьих-то? Нет, Аня сразу узнала, кто это… Девушка распахнула глаза, подняла голову. Владимир Корф, её хозяин… Они смотрели друг на друга, и чувствовали, что всё изменилось, словно их общий позор, унижение, общая боль разрушили, сломали какие-то барьеры и преграды между ними, раскрыли тайники и глубины двух сердец и душ, накрепко связав их неразрывной невидимой нитью навечно.
- Анечка, родная… Что ты тут делаешь? – барон прижимал дрожащую красавицу к себе, стараясь согреть, накинул ей на плечи свой сюртук.
- Почему? – снова всхлипывала Анна, спрятав лицо у него на груди. - Для чего ты устроил всё это, если не хотел… Если я совсем не нужна тебе?
- Аня, нет… Всё не так!
- … выбросили меня, будто рваную тряпку! Сначала Михаил, потом ты… За что?
- Прости меня, Анечка… Прости…
Владимир видел, что девушка близка к истерике, и все слова сейчас бессмысленны и напрасны. Тогда он взял её личико в ладони и стал осыпать поцелуями, осушая эти слёзы. Она больше не останется одна, и никогда не будет больше плакать. Перед глазами Анны всё плыло, колени подгибались, но Корф, обхватив стройный стан, поддержал, не дал ей упасть. Всё так и должно быть… Браслеты на тонких запястьях прозвенели, наброшенный сюртук соскользнул с девичьих плеч, когда её руки взлетели, казалось, сами собой, и обвили шею мужчины. Его поцелуи спустились ниже – нежная шейка, плечи… Руки ласкали и гладили узкую спинку. Запрокинув голову, сомкнув ресницы, Аня дрожала, но уже не от холода или страха. Вновь завладев сладкими губами, барон с восторгом почувствовал, как они доверчиво раскрылись ему навстречу, любимая отвечала на поцелуй, охваченная не меньшей страстью. Его рука блуждала по полуобнажённому телу, заставляя трепетать… Тонкие аристократические пальцы проникли под ткань лифа, мягко сжали грудь, вызвав у девушки сначала судорожный вздох, затем стон:
- Влад-и-и-и-мир…
Через рубашку он ощутил, как острые коготки слегка царапнули плечи. Анна сводила его с ума!
- Анечка… - оторвавшись от соблазнительных прелестей, не узнавая собственный охрипший вдруг голос, Корф прошептал: - Посмотри на меня…
Длинные ресницы послушно дрогнули, в огромных озёрах глаз плескался синий туман.
«А у него… Господи! Какие глаза! - промелькнула у Ани мысль. – Такой взгляд! Невозможный… В нём полыхает пламя… Или это отблеск свечей? Всё равно…»
- Анечка… Я хочу услышать, скажи мне…
Она догадалась о чём он просит, и прежде чем внутренний голос разума смог что-нибудь возразить, её губы уже шепнули, сдаваясь:
- Да, Володя… Да…
Не желая терять ни секунды, Владимир подхватил красавицу на руки, и скрылся с ней за поворотом коридора. Браслеты и цепочки звякнули в такт удаляющимся шагам. А на полу остались лежать позабытые свидетельства всего произошедшего – его сюртук, Анина шуба и роскошный парик Саломеи.

* * *

Наступило утро. Солнечный луч смущённо и украдкой заглянул в окна девичьей спальной. Барон проснулся первым, открыл глаза. Его одежда, как и костюм Саломеи, несколько пострадавший от нетерпеливых мужских рук, небрежной кучкой валялись на кресле подле постели.
Значит, это не было сном… то, что произошло этой ночью, и этот уже не девичий, а женский страстный шёпот, как стон, на стыке неизбежной мгновенной боли и блаженства: «Володя… любимый…» Вчера он действительно поймал свою Жар-птицу счастья, и сейчас она сладко спала рядом, положив ладошку ему на грудь. Владимир прислушался к её ровному дыханию.
«Анечка, девочка моя… какая же ты хрупкая, нежная… ты доверилась мне… всё, что я сказал тебе сегодня ночью – правда… Я люблю тебя! И никому не отдам! Никогда…»
Корф поднёс изящную ручку к губам и поцеловал, и заметив, что Анна уже тоже не спит, улыбнулся:
- Доброе утро, Анечка. Я разбудил тебя? Извини.
- Доброе утро, Владимир… Иванович… - смутилась Аня, и собиралась было отодвинуться подальше, но его руки, нырнув под одеяло, обхватили её талию, удержали на месте.
- Что такое, маленькая моя? – шепнул Владимир, крепче прижимая возлюбленную к себе, целуя в висок. – Иди, ко мне, сюда… Ты же замёрзнешь совсем! - Коварная длань поползла ниже. - Я согрею тебя…
- Владимир…Ну, что Вы творите? Вы несносны… - бедняжка из последних сил старалась не поддаться на провокацию. – Утро ведь уже! И как не совестно?
- Притворщица! - хмыкнул мужчина, но руки до поры-до времени всё же убрал. Приподнявшись повыше на подушках, Корф заложил их под голову, устроился поудобнее, обнажив свой великолепный стройный торс, что не добавило красавице спокойствия. Анна боялась даже посмотреть в его сторону, она так остро ощущала его присутствие рядом! «Ещё совсем недавно он, казалось, ненавидел меня, а что же теперь? Он станет презирать меня, пусть и не сразу… Конечно… Кто я для него?»
- Владимир Иванович… Я… Вы… - задумавшись и забывшись, Аня опрометчиво повернулась к нему, и… Все мысли разом вылетели вдруг из головы! «Господи… Какой же он… А, что же я хотела сказать?»
- Аня, - барон тоже перекатился на бок, приподнялся на локте, нависая над ней, нежно провел пальцами по её щеке, коснулся подбородка, не позволив отвернуться. – Нет, не отводи взгляд…Вчера мы перешли на ты… Ты забыла?
- Нет, я… помню всё… - пролепетала она, отчаянно краснея и подтягивая на груди край одеяла.
- Тогда в чём дело? – Корфа явно забавляла эта женская стыдливость.
- Я не знаю… Владимир… Что же мы будем теперь делать?
Серые глаза лукаво сверкнули, а улыбка была тёплой, как майское солнышко:
- Тебе показать? – И не дожидаясь ответа, он потянул одеяло вниз, осыпая поцелуями представавшую его восхищённому взору совершенную красоту. Тело богини… - Анечка… Сладкая моя…
- Владимир… - Анна запустила пальцы в его тёмные волосы. – Владимир, подожди… постой… я сейчас не об этом…
Барон поднял голову, выжидающе глядя девушке прямо в глаза.
- То есть… и об этом тоже… Владимир, скажи мне… Как мы будем дальше жить?
- Ни о чём не беспокойся… Девочка моя… Всё будет хорошо, поверь… Просто поверь мне, как вчера… - уговаривал мужчина, перемежая эти слова нежными поцелуями и ласками.
- Вчера… - она продолжала перебирать пальчиками его волосы, такие неожиданно мягкие. В нём всё удивительно, непредсказуемо! - Вчера мы оба были немного не в себе…
- Нет, Аня, нет! Наша ночь не была случайностью или ошибкой, ты не должна так думать! - тёмная голова снова вскинулась, от резкого движения непокорная чёлка рассыпалась. Руки чуть сильнее сжали девичьи плечи. - Я люблю тебя! Ты мне веришь? Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ…
- Я думала, ты теперь будешь презирать меня… - Анна отвернулась, уткнулась лицом в подушку, чтобы он не заметил подступивших слёз. Владимир обнял её:
- Эй, отчего глаза на мокром месте? Глупенькая моя, ну что ты? Анечка, не надо, не плачь, я хочу видеть твои глаза….
- Я не плачу, - девушка поправила ему волосы, улыбнулась. – И я не жалею! Я ни о чём не жалею, слышишь? Просто всё переменилось так внезапно. Что ты сделал со мной? Я уже не принадлежу себе самой…
- Отныне ты принадлежишь мне… Только мне! Навсегда. Я больше не позволю тебе убежать…
- Я не собираюсь бежать. Да и куда? Я же Ваша крепостная, Владимир Иванович…- нежный серебристый голосок чуть дрогнул, и барон уловил едва заметный вздох.
- Анна… - мужчина разжал объятья, и почти со стоном откинулся на свою половину ложа, прикрыл глаза рукой.
«Зачем я всё испортила? Кто меня за язык тянул?! – обругала себя красавица. - Я же не хочу быть свободной… от него».
Она склонилась над ним, придерживая одной рукой одеяло, другой легко дотронулась до его плеча, провела-погладила ладошкой. Длинные белокурые пряди волос коснулись мужской груди.
- Ты обиделся? Прости, пожалуйста. Я лишь хотела сказать…
- Ангел мой, ТЫ просишь прощения у МЕНЯ? – Корф перевернул девушку на спину. – За то, что я – твой тиран? Это ты меня прости, но не могу я тебя отпустить… Нет мне жизни без тебя, любовь моя! Счастье моё… Жена моя…
От его поцелуев бросало в жар, и не было возможности ни о чём думать.
- Владимир… Я серьёзно…
- Полагаешь, что я шучу? Нет, радость моя, - от звуков этого бархатного голоса по телу пробежала волна сладостной дрожи. - Ты станешь моей и перед Богом, перед алтарём, в церкви… Ты будешь баронессой Корф. Я так решил!
- Владимир, милый… Подумай, это же скандал! - попыталась было образумить безумца Анна. – А что станут говорить?
- «… Княгиня Марья Алексевна»? – развеселился барон.
- Кстати, и она в том числе! - улыбнулась и Аня…
- И пусть, Бог с ними! - твёрдо заявил Корф. – Посудачат и перестанут. - Поверх одеяла он положил ладонь на её плоский живот. - Но наш наследник должен родиться в законном браке! Или ты с этим не согласна, и имеешь что-то против?
- Нет, если так, то… тогда, пожалуй… - Анна зарделась от смущения, спрятала пылающее лицо в ладони.
- Аня, Анечка… - Владимир осторожно убрал её руки, сел на постели, заключил возлюбленную в кольцо своих объятий, ласково баюкая. Светлая головка мирно покоилась на его сильном плече.
- Аня, я люблю тебя… А ты? - Их взгляды встретились. - Ночью ты сказала мне, Назвала меня… Я никогда никого не просил об этом, - добавил он тихо. – А тебя прошу, повтори…
Она обвила его шею руками, и прижавшись щекой к чуть колючей щеке мужчины прошептала:
- Любимый… Володя, я тебя люблю…
Затем девушка повернула голову, потянулась к нему, и их губы слились в бесконечном, пьянящем, упоительном и томительном поцелуе.
- Ты будешь счастливой, я сделаю для этого всё! - поклялся Владимир, не выпуская из объятий хрупкую фигурку. – Мы будем счастливы! Ты мне веришь?
- Верю, мой барон, - улыбнулась Анна.
- И больше никаких мыслей о разных там императорских театрах, - Корф многозначительно посмотрел ей в глаза. – О поклонниках… Обещаешь?
- Обещаю… Единственный мой, отныне я буду петь… и танцевать… лишь для тебя одного!
- Анечка…
Не в силах дольше сдерживаться Владимир дёрнул шнурок балдахина, и шёлковый полог скрыл влюблённых от всего прочего мира.
И пусть возвращается опомнившийся Репнин, пускай являются княгиня Долгорукая и Забалуев, чтобы обманом отобрать его поместье! Барон Корф обязательно найдёт выход, преодолеет все препятствия и трудности! Его любит, ему верит самая лучшая женщина на свете! И во имя этой любви и веры он будет бороться, и, несомненно, победит!
А вольную Анны Платоновой, ставшей вскоре баронессой Корф, ещё очень долгое время хранили в семье, как фамильную реликвию.

КОНЕЦ.

Форум "Бедная Настя"