Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Маленькой ёлочке холодно зимой...". Автор - Царапка.

Название: «Маленькой ёлочке холодно зимой...»
Рейтинг: PG
Жанр: мелодрама


А детям, упрятанным в тёплые шубки, тулупчики, укутанным в пуховые шали и с нахлобученными на головы шапками, совсем не было холодно. Они бегали, играли в снежки, обстреливали слепленного после вчерашней оттепели снеговика, смеялись и загадывали желания, которые обязательно сбудутся в новом году. Елочку, выросшую в глубине парка, украсили прямо на воздухе, а её соседку, слишком тесно прижавшуюся к ограде, срубили и принесли в большую гостиную, где устроили праздник для детей всей округи. Девочки из богатых семей щеголяли в платьицах той же материи, что и взрослые, родители победнее постарались скрыть перелицованную одежду малышек многочисленными цветными бантами. Мамаши строго присматривали за детворой, и ревниво про себя отмечали, кому удалось лучше них прикрыть бедность. Всеобщему осуждению, прячущему обыкновенную зависть, в их шепотках подверглась крошка, воспитанная из милости хозяином праздника. Ну и чудак старый барон, столько тратить на сироту-бесприданницу!
Малютка Аня не ведала, сколько недоброжелательного внимания было уделено ей. Другие заботы, далёкие от взрослых проблем, не давали покоя. Последние дни она украшала ёлку, разучивала танцы и стихотворения к празднику, терпеливо стояла перед портнихой, накладывающей последние стежки на розовое платьице с крыльями, и вот, когда все дела переделаны, стояла перед гостями, улыбаясь, как подобает воспитанной девочке, а мыслями витая в своих детских грёзах.
Что попросить у святого Николая на Рождество? Добрый дядюшка потакает любым желаниям, учитель музыки и гувернантка довольны, осенью почти не болела… Аня могла бы считать себя счастливым ребёнком, но дети не рассуждают об этом – им хорошо или плохо. Ане не было совсем хорошо. Не могла беззаботно смеяться на праздник. Не было безмятежности в детском сердце.
Тревога, печаль поселились недавно – всего-навсего с лета, когда долгожданный приезд на каникулы сына дядюшки обернулся обидами и слезами. Доброго, весёлого мальчика будто заколдовали. Кадет стал надменным, пытался держаться, как взрослый, а взрослые хорошо знали, кому какое место отведено. Знали, что крепостным место среди прислуги, а не гостей, и что обманывать нехорошо, а отец больше родного сына любит ряженую обманщицу. Каникулы кончились, несколько месяцев Аня скучала, надеялась, что он забудет всякие глупости и станет таким, как и раньше. Напрасно. Он приехал на Рождество неизменившимся, и теперь маленькое сердечко испытывало непривычную тяжесть.

Праздник шёл своим чередом. Игры, танцы, подарки… У детей были секреты: малышки шушукались: если спрятать в новенький башмачок записку с заветным желанием, ровно в полночь прийти к ёлке, три раза обежать вокруг дерева, повесить башмачок на самую верхнюю ветку, желание обязательно сбудется! Хотя девочки постарше фыркали: «Глупости!», а самые маленькие жалели, что им не удастся забраться так высоко, Ане запала в душу эта примета… Вечером, когда детям велели угомониться и разогнали по комнатам, а большинство гостей увезли, девочка достала чернильницу, перо, листок бумаги и задумалась, как написать. Желание у неё было, но обращаться к святому она не умела. Под конец, стараясь вывести покрасивее каждую букву, Аня изобразила: «Дорогой святой Николай! Пожалуйста, сделай так, чтобы Володя опять полюбил меня и бросил дразниться!».
Тихонько сложив письмо так, как её научили, прикрыв листок бумаги конфетой, девочка выбралась из комнаты, стараясь дышать через раз, на цыпочках спустилась в гостиную, к ёлке, упрямо и осторожно придвинула тяжёлый стул, и, пряча своё секрет поближе к стволу, сумела нацепить башмачок на верхнюю ветку. Пробило полночь. Чуть не упав при бое часов, удивлённая собственной смелостью, Аня спрыгнула со стула и убежала, не заметив, что за ней наблюдали всё это время.
****
Прошло много лет. Время превратило малышку в прекрасную девушку, разбило иллюзии, заставило испытать горечь и боль, которые только краем затронули в детстве. Успешная дебютантка императорской сцены, отпустив горничную, сидела в гримёрной, вспоминая вихрь событий последних трёх месяцев. Первый бал, успех, восхищённый кавалер и влюблённость… Смерть дядюшки, так и не успевшего отдать вольную, гнев Владимира и приказ танцевать бесстыдный танец, исполненный под угрозой для друга детства… Позорный конец не успевшей начаться сказки любви, и – вольная, которую барон подписал, раскаиваясь в своей выходке. Князь потом просил извинения, оправдываться, но чувства оказались подобны фарфоровой вазе, которую, однажды разбив, не склеить по-прежнему. Позже долго не было времени на раздумья – репетиции одна за другой, знакомство с труппой, принявшей новенькую насторожённое, любопытные взгляды, под которыми становилось отчаянно неуютно… и вот – успех! Князь Оболенский зашёл, пообещав к новому году подготовить контракт, помог выпроводить кавалеров и оставил девушку отдыхать, а ей вдруг вспомнилось давнишнее Рождество…

В дверь постучали. Удивившись, актриса разрешила войти – никого к ней пускать не должны были, кто сумел пройти через кордон? Наверное, один из служителей театра… Доведись Анне перечислить сто человек, кто мог появиться сейчас на пороге, она не назвала бы имени барона Корфа, но это был он.
- Владимир?
- Удивлены? Здравствуйте, Анна!
- Здравствуйте… - запоздало приветствовала она.
- Я наговорил что-то Сергею Степановичу о срочном деле, касающемся отцовского завещания, ему пришлось пустить меня, чтобы отделаться.
- Я… очень рада Вас видеть, - пробормотала девушка и покраснела.
- Неужели? – с насмешкой промолвил барон.
- Правда…
- Польщён, признаюсь, весьма! – Владимир наклонил голову и щёлкнул каблуками, как офицер.
- Садитесь…
- Вы очень любезны, мадемуазель, - улыбнувшись уголком рта, Владимир принял приглашение.
- Как там у нас?
- У нас?
- В Двугорском уезде, - поправилась Анна. – Нашли, кто отравил дядюшку?
- Долгорукая, - мрачно ответил Владимир.
- Марья Алексеевна?
- Да.
- Господи, - вздохнула Анна. – Но почему?
- Старая история, да и какая теперь разница? Отца не вернуть.
- Да… - Анна почувствовала, как защипало в глазах, и опустила голову.
- Расскажите о себе лучше.
- Нечего особенно… сегодня дебют прошёл хорошо.
- Почему Вы снимаете где-то комнату, а не живёте в моём особняке?
- Сергей Степанович сказал, что так лучше, приличнее. Он пристроил меня в уважаемую семью, они оба уже лет двадцать на императорской сцене, знают, как лучше держать себя, у них есть связи, и они распустили слухи о нашем родстве.
- Это защищает от слишком ретивых поклонников?
- Пока да, потом тоже, надеюсь… Сергей Степанович обо мне очень заботится, говорит, у меня – редкий талант, нужно беречь, познакомил со своими друзьями, сказал, что если я сама буду благоразумна и дебютирую с успехом, он сумеет защитить меня от непорядочных кавалеров.
Владимир помолчал, а потом глухо спросил:
- Все ваши мечты сбываются?
- Мне очень жаль, что дядюшка не дожил… он так хотел этого.
Барон вскинул голову и, пристально глядя на девушку, произнёс:
- Дядюшка… я прекрасно знаю, что хотел для Вас мой отец, я спрашиваю, рады ли Вы!
- Конечно… - Анна удивилась, почему прозвучало так неуверенно.
Глаза молодого человека сверкнули, и он повторил настойчивее:
- Вы хотели всю жизнь именно этого? Славы, блеска, аплодисментов, поклонников?
- Нет, я… - вырвалось у неё невольно, но Анна упрямо продолжила. – Я хотела, чтобы дядюшка мной гордился! Он любил меня, я обязана ему всем, я должна доказать, что достойна его заботы!
- Кому доказать, Анна?
Актриса сложила руки на коленях и опустила голову. У неё не было ни сил, ни времени задать себе этот вопрос, не было выбора – только сцена, а теперь – навалившаяся усталость сделала её беззащитной перед единственным, с болью в сердце Анна поняла это, близким и родным человеком. Владимир терпеливо ждал ответа, как будто от этого зависела вся его жизнь, и нужно было что-то сказать.
- Мне предложили очень хороший контракт, на три года.
- Вот как? Вы этим довольны?
Анне подумалось – она была крепостной, а теперь по доброй воле себя продаёт. Испуганно взмахнув ресницами, она набралась храбрости и произнесла:
- Я доверяю Сергею Степановичу.
Владимир обречённо вздохнул.
- Кажется, Вы всю свою жизнь доверяете в чужие руки.
- А что мне остаётся делать? – девушка рассердилась. – Я – не дворянка, мне нужно на что-то жить, я ничего не умею, кроме как быть актрисой. Пока у меня нет опыта, должна положиться на тех, кто ко мне добр!

Барон откинулся в кресле, и погрузился в задумчивость. Анна не смела прервать его, боясь, что волнуется гораздо сильнее, чем хотела бы показать это. Наконец, с усилием подняв голову, Владимир заговорил.
- Я пришёл к Вам не просто так… узнать, что Вы благополучны, можно было у князя. Мне хотелось поговорить с Вами…
Девушка робко заулыбалась. В последнюю встречу Владимир был очень любезным, но отчуждённым, и теперь, казалось, они смогут растопить накопившийся за долгие годы бессмысленный лёд.
- Много лет назад… мы были детьми, верили в чудеса…
- Дружили… - глаза Анны заволокло туманом, она помнила, как внезапно закончилась их дружба.
- Да… в корпусе мы болтали о доме, о родственниках, я рассказал, что отец взял воспитанницу, и велел мне обращаться с ней, как с сестрой. Какой-то оболтус постарше слушал нас и засмеялся – не взял, а сделал. Я понял не сразу, а потом… не хотел в это верить. Ни в то, что он изменял маме, ни в то, что ты действительно мне сестра.
Покраснев, Анна не смела взглянуть на него. Детские воспоминания и обиды нахлынули, заставив забыть, что она уже взрослая.
- Мне было очень плохо… - вырвалось ненароком, и, устыдившись, девушка попыталась смягчить. – Но это было давно, не нужно сейчас вспоминать. Мы можем стать друзьями хотя бы сейчас.
Владимир нахмурился и продолжал:
- Ты тогда что-то спрятала в башмачке и повесила сверху на ёлку.
- Я была маленькая, верила в глупости.
- Я тоже… - признался барон, и обоим стало немного свободнее. – Я пришёл, чтобы спрятать своё желание.
- В башмачке?
- Нет, мальчикам полагались хлопушки… сделать хлопушку, в полночь повесить на ёлку и выстрелить утром.
- Так вот кто весь дом перебудил!
Они рассмеялись, и Владимиру было продолжать уже легче.
- Я украл Ваш башмачок.
- Украли? – Анна притворно нахмурила брови, настроение поднялось, и сердиться она не могла.
- Да… нашёл конфету и не стал заглядывать глубже.
- Я загадала желание.
- Помните?
- Теперь это неважно.
- Я недавно разбирал старые вещи, нашёл его, и, наконец, исследовал дно.
- Ой, не надо! Ведь мы были детьми…
Барон, не слушая возражений, достал старый пожелтевший листок, и прочитал слова, написанные детским почерком «сделай так, чтобы Володя опять полюбил меня…».
Анна совсем смутилась.
- Я думала…
- Твоё желание было исполнено прежде, чем твои пальчики взялись за перо. Я всегда любил тебя, Аня, всю жизнь, не помню, когда не любил.
Анна еле дышала, ошеломлённая этим признанием, сделанным тихо и грустно.
- А, знаешь, что написал я в хлопушке? «Пусть Анна не будет моей сестрой», - и всегда злился, если тебя так называли.
- Но почему?
- Глупенькая… неужели не понимаешь?
После танца Саломеи притворяться было нелепо, и Анна вспыхнула.
- Неужели тогда…
- Уже тогда я знал, что ты должна стать в моей жизни большим, чем любая сестра, - тёмные брови сдвинулись, голос стал сильнее и громче. – Привык сомневаться, забивал голову глупостями, уверил себя в ненависти к тебе, и даже когда нашёл в отцовских бумагах – ты действительно нам не родня, не смог сразу остановиться… особенно когда увидел тебя целующейся с Репниным.
Не зная, что сказать, Анна молчала.
- Аня, ты действительно хочешь стать актрисой?
- Этого хотел дядюшка… - повторила она, как заворожённая…
- А ты… - барон встал, подошёл к девушке так близко, что она почувствовала слабый запах табака, и склонился над ней. – Всё ещё хочешь, чтобы я любил тебя, и… - он подмигнул. – Не дразнился?
Нужно было обратить разговор в шутку, сослаться на детские шалости, но голос не слушался, а сердце, сладко забившись, не позволяло ответить «нет».
- Я не знаю… правда, не знаю… всё так неожиданно…
- Я помогу тебе! – Владимир заставил возлюбленную встать на ноги, обнял, и прижался губами к её полураскрытым губам.
Забыв о театре, о прошлом, о сомнениях и тревогах, Анна отвечала на поцелуй, и счастье, без стука проникнув в девичье сердце, расцвело, не боясь рождественского мороза.
- Анечка, поедем домой! – шепнул Владимир, оторвавшись от неё на секунду.
- Сейчас?
- Сейчас!
- Но… мне нужно предупредить…
- Я обо всём позабочусь. Скажу, что ты не станешь актрисой, потому что выходишь за меня замуж.
- Володя, ущипни меня, мне это снится!
- Ущипну, дорогая, ущипну обязательно, позже… - подхватив на руки, барон закружил невесту по маленькой комнате, потом скомандовал. – Где твоя шуба и шляпка?
- Солдафон! – Анна зажмурилась, прижавшись к груди жениха.
- Тебе предстоит изучить длинный список моих грехов! Но у тебя много времени… целая жизнь.
- Целая жизнь… - заворожённо повторила за ним Анна. – Ты уверен, что найдешь у меня только крылышки ангела?
- Гм… если ты окажешься не совсем ангелом, будешь взамен дарить мне маленьких ангелочков!
Анна смеялась, как в детстве, давно оставшемся в прошлом, и впервые почувствовала себя по-настоящему взрослой, приняв всей душой – впереди у неё жизнь, а не игра.

Конец.

Форум "Бедная Настя"