Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Искорка". Автор - Царапка.

Название: «Искорка»
Автор: Царапка
Рейтинг: G
Жанр: мелодрама


В огромном господском доме, за тёмными шторами, в богато обставленной спальне, в сумрачной тишине юная барышня вкушала пирожное. За месяц до назначенного венчания можно позволить себе чуточку радости, тем более в такой скукотище, в провинции, где каждый мнит себя остроумным, намекая на послесвадебную полноту, которую обеспечит молодой жене пылкий муж. Не то, чтобы мадемуазель Катрин была недовольна - жениха она окрутила завидного, богатого, знатного и в чинах. Нос подругам утёрла отлично, да вот надо ж показаться двоюродной бабушке, обещающей оставить в наследство неплохое имение! Старая перечница сопит под балдахином, и можно перевести дух. Как ни любила Катрин болтать о французских модах, от пересказов подслеповатой бабусе содержимого последних журналов уже озверела. Приходилось всякий раз напоминать себе: «две тысячи душ» - и когда графиня вызывала неуклюжих дворовых девок снимать с внучки мерку, и когда заставляла изящную фрейлину напяливать вытащенные из сундука наряды прошлого века. Рассказы о грандиозных успехах при дворе великой императрицы могли сломить терпение ангела, коим Катрин отнюдь не была. Блестящие глазки, чуть вздёрнутый носик - при дворе девушку наверняка бы прозвали бесёнком, не приклейся к ней детства ненавистное «Рыжик».
- Катенька, я заснула?
О, бабуля прекратила храпеть!
- Кушай, милая, кушай! При дворе будешь в корсеты затягиваться, и... - старуха, подмигнув, расплылась в улыбке. - Любят мужчины, чтоб под корсетом им было гладко пощупать.
Скабрезности несколько лет прожившую при дворе девицу ни капли не заставляли краснеть. Старуха тем временем перевела взор на висевший возле камина портрет.
- Я в твои годы...
Катрин чуть не выронила бланманже - так ей надоели воспоминания, а графиня, не обращая внимания, продолжала:
- Замужем-то была, меня совсем девочкой выдали, и не только замужем... - её сиятельство потянулась. - Тебе это знать пока рано, вот через месяцок после свадьбы не забудь навестить.
Слушательница чуть заметно пожала плечами - что такого может не знать фрейлина Её величества? К счастью, бабка вернулась в сегодняшний день.
- У нас вечером гости, тебе пора переодеваться.
Вспорхнув радостно, барышня чмокнула увядшую щёку и убежала. Бабушке есть, разумеется, что рассказать - три раза замужем, не считая любовников, при этом такая почтенная! Но слушать её экивоки скучно невыносимо. Может, впрямь после свадьбы... Пусть муж только попробует звать её Рыжиком!

В своей комнате Катрин задумчиво перебирала украшения. Немного фамильных - знатная семья была небогата, иначе зачем отдавать дочь в пансион, потом фрейлины? При дворе желающих одарить аппетную барышню более, чем достаточно. Пухлые губки сложились в улыбку - Катрин вполне преуспела в искусстве не расплачиваться за дары, и её добыча была впечатляющей. Не всякая императорская фаворитка смогла получить в обмен на невинность и репутацию такие великолепные изумруды, какие коварная Рыжик выманила из неудачливого соблазнителя. Никаких обязательств, и никто из оставшихся с носом не захочет быть выставлен на смех!
*** Предвкушающий победу поклонник явился в назначенный час, и обнаружил свой предмет читающей сборник стихов императрице.
- Ах, Ваше величество! - воскликнула рыжая бестия. - Князь N. так мечтал о выразить своё Вам восхищение, не будучи одним из толпы, что я не смогла отказать его просьбе!
Александра Фёдоровна благосклонно кивнула и снизошла до расспросов о недавнем путешествии князя в Италию. Оставшемуся с носом сиятельству пришлось делать вид - он вполне удовлетворён платой за свой щедрый дар фрейлине. ***

Гости! Пора, что-то Катрин размечталась. Понукаемая сердитыми окриками горничная зашевелилась быстрее, и барышня почти вовремя спустилась к обеду.
- Ах, Катрин! - всплеснула руками переспелая дочка почтеннейшего из гостей. - Какой милый цветок у корсажа, нам прошлый год из Парижа таких привозили.
- Прошлый год они были в столице не в моде, пришлось портным всё отправить в провинцию, - лучезарно улыбнулась Катрин, и, готовая к новым боям, оглядела собравшихся в зале.
Увы, никто не оправдал ожиданий - прочие украшения местного общества, получив свои шпильки, смирились.

- Прошу к столу! - сделала широкий жест довольная внучкой графиня.
Вечер прошёл степенно и праведно. Ели, пили, сплетничали, потанцевали немного. Как обычно, Катрин кокетливо улыбнулась лучшим, с позволения сказать, кавалерам, и они, окрылённые, позабыв недавние нахлобучки, наперебой приглашали столичную штучку. Фрейлина поощряла ухаживания, опускала ресницы, краснела, пока комплименты не становились более дерзкими, чем позволяет хороший тон. И тут, воплощённая невинность, Катрин поднимала глаза: «Ах, сударь, вы так любезны, а я никак в толк не возьму - почему мой жених начинает разговаривать о пистолетах, стоит кому-нибудь пошутить чуть забавнее прочих!»; или заботливо «Иван Иванович, осторожнее, Вы близко ко мне наклонились, как бы не потерять равновесие с Вашим радикулитом», а то и без затей: «Как мило, точь-в-точь мой дедушка, бабушка рассказала - это был его излюбленный комплимент!». Отповеди были разнообразны, кавалеры клялись про себя никогда больше не приближаться к этой зазнайке, но... Очередной вечер, опять улыбка под рыжими локонами - и стайка мотыльков снова устремлялась на огонёк. Игра занимала Катрин две недели, а потом надоела. Девушка лениво представила себя первой дамой провинции, куда на лето будет увозить муж... Скучно!

Наконец, все разъехались - куда раньше, чем принято было в столице. Катрин не жалела, что рано придётся лечь спать - все равно делать нечего, кроме как поскучать над романом. Что тут у бабушки? Ричардсон? Только не это! Какая-то ерунда о благородных рыцарях и прекрасных дамах... Боже мой, Пушкин! Пособие для добродетельных жён - «но я другому отдана, я буду век ему верна!». Катенька фыркнула. «Роман о розе»... - нескольких страниц оказалось довольно, чтобы в сон потянуло неудержимо.
Горничная уже унесла свечку, когда звёздную тишину нарушил стук, гам и всеобщее воодушевление. Катрин проснулась, с удивлением поглядела на тёмное ещё небо за занавеской. Кто посмел нарушить господский покой? Бабушка подобное не спускала. В юные годы пробуждение среди ночи не слишком пугало, и Катрин побежала смотреть.
Посреди двора стояла карета, в темноте казавшаяся огромной, но, приглядевшись, девушка поняла - экипаж громоздился на обычной телеге. Всё ясно, какому-то путешественнику не повезло на местных ухабах. До ушей донеслись охи и брань. Появилась и бабушка, приличия ради ругавшая дворню:
- Ерофеич, каналья, неужто не ясно - у проезжего барина карета сломалась, принять нужно, комнату отвести до утра, откушать подать, а за завтраком мы бы и познакомились.
На самом деле её сиятельство, возбуждённая происшествием, слуге не простила бы задержку с докладом - но приличия требовали держаться построже.
Из темноты выплыла высокая мужская фигура.
- Простите, сударыня, всё я виноват.
Незваный гость держался свободно, поклонился легко, каждый жест, интонация выдавали светского человека. Катрин пыталась припомнить, когда встречала его, когда мужчина представился:
- Граф Кайзерлинг, Аристарх Прохорович, к вашим услугам.
Ну конечно, один из первых нахалов Санкт-Петербурга! Очень богат, весьма знатен, слывёт кавалером, с которым заботящейся о своей репутации даме и девушке следует держать ухо востро. Умеет овечкой прикинуться, как сейчас с бабушкой, вспоминающей общих родню и знакомых.
Все устроились в зале. Катрин, очаровательная в пеньюаре и чепчике поверх папильоток, скромно затаилась в тени возле камина. Деревенская свобода и неожиданность происшествия имеют свои преимущества, но ненадолго. Уступив любопытству и выслушав красочный рассказ о путешествии, девушка поднялась в свою комнату, ночь посвятив не сну, а воспоминаниям и планам интриг.

Сейчас девушка размышляла, какое развлечение можно позволить себе с новоприбывшим, чтобы до жениха не дошло ничего подозрительного. В прилежно отправляемых письмах было немало смешных рассказов о кавалерах-провинциалах, но сойдёт ли подобное, когда главным предметом станет столичный щёголь? Катрин почувствовала приближение приступа скуки. Так ведь всю жизнь - оглядываться на мнение света, теперь - жениха, потом - мужа... А хочется повеселиться, посмеяться над глупостью, самомнением! Особенно над таким самоуверенным господином, как этот граф. По слухам, предпочитал он дам и девиц, на которых никто не заставит жениться, так что с ним фрейлину связывали несколько танцев и шпилек, не более.

Разумеется, хозяйка постаралась задержать гостя. Кайзерлинг охотно пошёл навстречу доброй старухе. Поначалу приличия ради извинялся за неурочный визит, сетовал на нерасторопность деревенского кузнеца, беспокоился о делах в столице, но скоро позволил утешить себя разговорами: «Полноте, батюшка! Наш Афанасий делает долго, зато сто лет потом ваша карета проездит, сколь не гони лошадей по ухабам». Вечером Аристарх Прохорович стал звездой, затмившей Катрин. Кавалеры, раскрыв рты и позабыв о девицах, слушали столичные анекдоты, заодно изучая покрой фрака и ткань новомодной жилетки. Местные красавицы были в восторге от внимания гостя, шушукаясь между собой: с рыжей фрейлиной он танцевал только раз, да и то из любезности.
Разумеется, граф, как человек деликатный, не позволял себе заметных ухаживаний за сговорённой невестой - причина была понятна, но намеренно присутствующими позабыта. Катрин пришла в ярость, однако пока преимущество оставалось за гостем. На Катрин он умудрился пару раз глянуть с непревзойдённым нахальством, впору великому князю, но доли секунды достаточно, чтоб откровенный мужской интерес сменила благонамеренная почтительность. Катрин никак не могла подловить его, и порядочно завелась. В свете внимание фрейлины всегда рассеивалось толпой наглецов, а в провинции граф соперников не имел. Искушение развеять провинциальную скуку пересилило осторожность, и рыжеволосая голова занялась планами посадить графа в лужу.

Легко, непринуждённо и благопристойно барышня пересела поближе к старику - ветерану и заядлому лошаднику.
- Иван Игнатьевич, выздоровела ли Ваша белая лошадь? - Катрин участливо завела речь, мысленно похвалив себя за предусмотрительность - дворцовая служба приучила запоминать мелочи о влиятельных лицах.
Вопрос прозвучал на всю комнату - почтенный отставной кавалерист был глуховат, чем проказница не преминула воспользоваться. Глас обрадованного вниманием старика перекрыл все беседы. Барышни и кавалеры поневоле умолкли, пока Иван Игнатьевич расписывал здоровье своих любимых коней. Катрин осторожно перешла к нужной теме:
- Ах, помнится, у Вас совсем дикие есть, необъезженные...
Невинные слова послужили сигналом. Ветеран грохотал о своих прекрасных конях, провинциальные кавалеры встрепенулись в надежде сбить спесь со столичного щёголя и наперебой похвалялись мастерством верховой езды. Катрин, с безмятежным лицом сидевшая в центре маленького урагана, вновь стала звездой.

Дальше - больше! Распаляя друг друга, молодые господа спорили - кто лучше управится с необъезженными лошадьми, и назначили на другой день испытание. Барышни были в восторге. Дамы, особенно пожилые, взволновались, но повернуть дело вспять не сумели. Им оставалось только шипеть по углам на столичную интриганку.
У ветерана нашлась пара коней с капризным характером, у графини - другая, ещё трёх обнаружили по соседям. Кое-кто из молодых кавалеров струхнул и отговорился разбитым на охоте коленом. Самый ловкий в верховой езде помещик стал заводилой - иного случая выделиться ему не представлялось. Аристарх Прохорович снисходительно согласился принять участие в провинциальной забаве. Глаза его лукаво поблёскивали, и опытный взгляд Катрин заподозрил в скрытой усами ухмылке тайный план выкрутиться из ловушки, не подвергая опасности своё здоровье. Как ни прекрасно кавалеры сидели в седле, объезжать лошадей поручали берейторам, и нужный опыт едва ли был у светского человека.

Вечером девушка, надев тёмное платье, спустилась в конюшню. Каждый коготок, заточенный на врагов, каждый локон, играющий соперницами и кавалерами, каждый уголок натренированной на интриги души предчувствовал тайну и жаждал разоблачения. Ожидание оказалось недолгим. Граф вошёл вместе с конюхом и стал в свете факела осматривать лошадей. Из короткого разговора девушка поняла - на завтрашнем состязании коней или заменят, или предварительно подготовят. Строптивый по-настоящему необъезженный конь достанется только помещику, хваставшемуся своим умением. Не заметив спрятавшейся за копной сена Катрин, заговорщики удалились, а девушка, в восторге от обладания тайной, поспешила к себе.

Поутру ночное приключение сделало аппетитной даже кашу по-гурьевски. Бабуля нарадоваться не могла, потом чуть нахмурилась - слишком шаловливо блестели у гостьи глазки. Граф был задумчив, и, не удержавшись, девушка намекнула:
- Сегодня целое представление! Жаль бедняг, которые рискуют себе шеи сломать... - и потом, со значением. - Лошадей надо бы сначала объездить.
По лицу графа было разобрать невозможно - понял ли он, что разоблачён, или не придал значения девичьей болтовне.
- Не сомневаюсь, - с добродушнейшим видом отметил гость. - Вы, Катерина Сергеевна, так и устроили бы, будь Вы мужчиной.
- О, нет! - блеснула глазками девушка. - я бы потеряла к себе уважение за подобную трусость.
- Тогда наш господин N., умелец объезжать лошадей, станет у Вас фаворитом, и вечером от его комплиментов Вы непременно растаете.
Катрин хотела ответить на колкость, но не удержалась и фыркнула. Храбрость и мастерство помянутого господина никак не могли возместить его нудность и косноязычие. Пропустив свою реплику, девушка предпочла поберечь шпильки для праздника.

Состязание прошло благополучно. Коней почти всех подготовили, и молодые животные становились послушны самое долгое спустя пять минут. Настоящее мастерство сумел показать только один наездник, и вечером он наслаждался триумфом. Катрин хотела сбить с него спесь, но вдруг стало жалко беднягу, впервые в жизни оказавшемуся в центре лестного для него внимания и осмелившегося отпускать комплименты первым красавицам и богатым наследницам. Фрейлина ограничилась учтивым обещанием написать жениху о здешних умельцах, и до конца вечера с трудом сдерживала зевоту.

Наутро Катрин опять строила каверзы, мишенью которых наметила графа. Она намеривалась хорошенько распорядиться спрятанной в рукаве козырной картой. Утро оказалось чудесно ясным и тёплым. Схватив зонтик, барышня спустилась в сад на прогулку. Буйное цветение, торопящееся не упустить короткое северное лето, оказалось прекрасным. Катрин, вдыхая сладостный аромат, чуть не позабыла о своих планах и не сразу заметила, что у неё появился спутник.
- Ах, Вы меня почти напугали, Аристарх Прохорович! - вымолвила девушка после краткой заминки, надменно приподняв бровь.
- Любовался, сударыня, и не извиняюсь!
- Извольте, сударь, Вы будете тогда не в обиде, что я оставлю Вас без ответа.
- Нисколько, Катерина Васильевна, Вы так прелестны, что мне и в голову не придёт задавать Вам вопросы.
- Боже, не верю ушам! Неужели мне довелось встретить мужчину, умеющего держать язык за зубами?
- Боже упаси! - граф картинно взмахнул руками. - Вас оставить без комплиментов?
Пикировались они довольно мило, и Катрин сумела, наконец, намекнуть.
- Вы правы, я лошадей обожаю. Иногда сбегаю в конюшню покормить сахаром. Вот как на днях вечерком... - она смолкла и со значением посмотрела на спутника.
Граф не стал притворяться, ни тени смущения не показав.
- Какая жалость, Катерина Васильевна, приходится хоронить в себе тайну!
- Отчего же похоронить? - девушка задета была за живое.
- Увы, право, мне очень жаль, местные кумушки скорее простят Вам жёлтый поясок на голубом платье, чем сомнение в доблести обормот... я хотел сказать - сыновей.

Дважды объяснять было не нужно. Досада отразилась на лице слишком явственно, а граф откровенно смеялся. Катрин отвернулась, нарочито разглядывая недозрелое яблоко на ближайшей ветке. До её ушей донеслось:
- Не огорчайтесь так, милая...
Интонация была отлично знакома опытной фрейлине. Она последнюю юбку бы прозакладывала - «барышни» вслед за «милой» не будет. Так обращались к ней придворные селадоны - богачи, великие князья, сам император однажды - и всегда, без исключений звучало: «Милая Рыжик». Каждый был горд своей смелостью и находчивостью, и все - жестоко разочарованы. Пылая гневом, Катрин глянула на очередного желающего лёгких побед, и не сразу поверила своим ушам.

- Не огорчайтесь, милая Искорка.
Так Катрин не звал никогда и никто. Граф улыбался беззлобно, не насмехаясь, тепло и душевно, а в ответ девушка не нашла ни одной шпильки. Бросив сверкающий, надеясь, что гневом, взгляд, она повернулась на каблуках и побежала к крыльцу. Сердце отчаянно колотилось - «Искорка, Искорка!». Хотелось плакать от собственной глупости.

К завтраку девушка успокоилась. Подумаешь, сей господин ухитрился подобрать прелестное прозвище, а не банальность. В этом есть даже приятность - первый кандидат в любовники после свадьбы. Катрин забыла включить в свои мысли обычное - «если муж...». Что там муж? Найдётся наверняка, за что ему отомстить. За столом Катрин даже смела надеяться - щёки не слишком пылают, хотя бабушка взялась за советы:
- Ты, милочка, с прогулками по утрам осторожнее, не время простужаться сейчас!
«А когда время?» - чуть не спросила Катрин.

День прошёл довольно спокойно. Граф был весел, добродушен и не язвил. Его рассказы о путешествиях Катрин сегодня нашла занимательными. Вечером ей, вопреки обыкновению, хотелось остаться одной. Гостей, как на заказ, нынче не было - соседям хватило праздника накануне, и можно было спокойно погулять в сумерках. Красоты сада, впрочем, были неинтересны - мысли девушки вернулись в свет, где скоро Катрин будет блистать в качестве титулованной дамы. Сплетни, поклонники, большие интриги и маленькие интрижки. Свой салон, своя партия при дворе... несколько минут девушка тешила себя, воображая будущее торжество, погрустнела. От мужа вряд ли дождёшься достойной упоминания помощи, да ещё и в деревню будет норовить увезти. Сколько труда и хитрости придётся потратить, дабы добиться поездки на воды! Конечно, в мелочи на булавки он не будет отказывать, но... стало не скучно уже, а тоскливо. Парижское платье вот-вот доставит специальный курьер, торжество семья обещала устроить на зависть Санкт-Петербургу, деньги вдвое больше, чем нужно, у жениха одолжив без возврата... Больше всего удовольствия доставило предвкушение выбора первого после свадьбы любовника. Непременно заехать к бабуле, едва минет медовый месяц!
Так за досужими размышлениями Катрин пропустила закат. Очнулась, когда стемнело совсем и, едва повернув к дому, наткнулась на этого несносного графа. Пришлось принять неприступный вид, но сумерки скрыли его, а, может, мужчина не счёл нужным заметить.
- Планируете столицу поджечь, или для начала займётесь садом?

Не повторяясь, наглец напомнил - Искорка, Искорка... - вновь зазвенело в ушах, обдавая горячей волной. Катрин резко вдохнула - а выдохнуть еле могла, так внезапно накрыл мужской рот её пухлые губки. Упоение, сладость, восторг превратили ловкую фрейлину в радостную простушку - но только на миг! У рыжей красотки остались силы пролепетать:
- Что Вы себе позволяете?! - пригрозить женихом она напрочь забыла.
- Целую прекрасную девушку и надеюсь на большее...
Щёки запламенели.
- Как Вы смеете... - и, не успев вспомнить хорошее воспитание. - Как Вы смеете считать меня дурой!
Осознав, что брякнула сгоряча, Катрин ожидала колких насмешек и вздёрнула нос, приготовившись к обороне.
- Боюсь, барышня, Вы обо мне слишком лестного мнения...
- Ха! - что с наглецом церемониться?
- Должен признаться... это, конечно, нелепая слабость, но я, увы, не покушаюсь на Вашу честь, - граф извиняющимся жестом развёл руками.
Девушка независимо приподняла брови, надеясь скрыть разочарование. И это - известный любезник?!
- Я хочу жениться на Вас, - прозвучало, как гром с ясного неба.

Ни опыт, ни ловкость, ни воспитание не спасли от самого нелепейшего ответа - Катрин вытаращила глаза.
- Ну, где ж Ваше: «Да как Вы смеете?!». Смею, милая Искорка... - он снова поцеловал девушку, теперь вполне по-хозяйски.
- Но я... - Катрин с ужасом поймала себя на мысли - лихорадочно ищет способа порвать помолвку, не теряя положения в свете, потом строптиво встряхнула кудрями: - Вы слишком много о себе возомнили.
- В самый раз, моя дорогая... и уже подготовился, - он глянул на отблеск последних лучей. - Постный день кончился, с попом я договорился. Спокойной ночи не пожелаю.
Полный сумбур в голове не давал ни мгновения опомниться. Впервые за свою жизнь Катрин чувствовала себя беспомощной, робкой, все планы смешались... Среди хаоса всплыла спасительная, хотя и малоприятная мысль.
- Как я могу доверять Вам?!
- Никак! - жизнерадостно согласился с ней граф. - На этот счёт я принял меры... - он не успел договорить, как из-за куста сирени чинно вышла старуха-графиня.
- Вот моду взяли, в мои-то годы снарядили подслушивать... - с довольным видом проворчала она, вытряхивая из оборок несколько сухих листочков. - Ну что, егоза?
- Бабушка... - Катрин совершенно оторопела.
- Вот-вот! Всё сама-сусама, а как до дела дошло - «бабушка»! - наставительный тон и смеющиеся глаза заставили молодых улыбнуться.
- Рыженькая моя, внученька, столбом-то не стой!
- А Вы мне откройте секрет, бабушка! - к барышне вернулась игривость. - Вы из трёх мужей одного по любви выбрали, ему хоть не изменяли?
- Не скажу, внученька. Это дело со мной в могилу уйдёт. Скажу только - изменять мужьям весело, очень, а счастье мне было, когда мужу изменять не хотелось. Кому из трёх - не скажу. Ну что, граф, берёшь мою озорницу? За ней глаз да глаз нужен!
- Я не решила ещё! - не позволила вставить слова Катрин.
Граф самоуверенно подмигнул.
- Игра стоит свеч.
- Но я не решила!
- Вот что, милая, советовать я не буду, одно только скажу. Если ты, Катенька, нынче повенчаешься с графом, свет и жениха я беру на себя. Улажу, не сомневайся.
- Бабушка! - всплеснула руками Катрин и бросилась старухе на шею.
Та засмеялась:
- Вот и ответ тебе, граф!

Конец.

Форум "Бедная Настя"