Название: «За пять минут до рассвета»
Автор: Falchi
Рейтинг: PG
Жанр: зарисовка, альтернатива
Герои: Владимир/Ольга
Примечание автора: на каноничность героев не претендую.


Владимир откинулся на спину, коснулся затылком смятой подушки и неторопливо заложил руки за голову. По потолку медленно проплывали тени от зажженных свечей. Он глубоко вздохнул: в комнате было жарко, даже немного душно. Декабрь выдался холодным и слуги не жалели дров для хозяйской спальни - огонь в камине горел не переставая целый день и почти весь вечер, отчего к полуночи, в ней стало так трудно дышать, что хотелось даже открыть окно, несмотря на поднявшуюся метель.
– Пить хочется, - требовательно пробормотал рядом капризный женский голос, - Барон, налейте мне вина.
Корф обернулся на соседнюю подушку, слегка усмехнулся. Пани Калиновская, оказывается, тоже уже не спала. Ни слова не говоря в ответ на ее просьбу, барон протянул руку к ее лицу, запустил пальцы в длинные сбившиеся после минувшей ночи волосы. Красоту русых локонов полячки он заметил еще давно, на том памятном балу у Потоцких, и, находясь в его поместье последние несколько дней, она также ничуть не смущалась распускать их, отчего все больше походила на дикую лесную кошку или мифическую колдунью, но лишь сегодня перебирая их в своих пальцах и осыпая поцелуями он по-настоящему почувствовал невероятную будоражащую силу их притяжения.
Ольга тряхнула головой, точно отталкивая от себя его руку, затем лениво приподнялась на локте:
– Я хочу пить, - повторила она уже громче, - У вас здесь так жарко.
– Proszę, pani, - Владимир протянул Калиновской бокал вина, - Не могу позволить дорогой гостье умереть от жажды.
Ольга перехватила хрустальную ножку фужера и с жадностью преподнесла его к губам. Сделав пару глотков, отставила бокал в сторону и вновь перевела взгляд на барона. Одна крохотная капелька вина так и осталась на ее нижней губе, подрагивая в отблеске пламени свечей.
– Какая у вас обольстительная родинка, - Корф перевел взгляд с ее рта на наполовину прикрытую одеялом грудь, - Странно, что не замечал ее раньше.
– И вовсе не странно, мои платья достаточно сдержаны, - теперь пани сама провела ладонью по волосам, - Я не принадлежу к числу тех женщин, которые раскрывают мужчинам все свои секреты сразу.
Владимир снисходительно улыбнулся, тоже налил себе вина. Минувшей ночью он занимался любовью с Ольгой Калиновской. Это то, что сначала было неожиданным и безумным, потом наполнилось острым наслаждением, сменилось секундной растерянность и, наконец, уступило место расслабленности и успокоению. Вчера вечером дикая кошка одержала верх: раззадоривающая, временами то утихавшая, то вновь вспыхивающая страсть, которую пробуждала в нем эта женщина, вырвалась наружу, когда дерзкая пани как обычно без приглашения зашла к нему в кабинет, дразнила и с наслаждением злила его, ударяя по самому больному, когда склонилась губами к его губам, одновременно, будто невзначай спустив платье с плеча. Вызывающая самоуверенная дерзость словно свела его с ума, он до синяков сжал ее руки, надеясь посильнее встряхнуть, вышвырнуть ее вон, оттолкнуть и никогда не позволять быть столь близко, но вместо этого притянул к себе и впился поцелуем в полуоткрытые губы. Ольга точно все знала и ждала его, не мешкая не секунды ответив на поцелуй. Платье треснуло по швам и упало к ее ногам, через пару минут за ним отправился сюртук и рубашка барона. Еще мгновение и их обоих захватил сумасшедший вихрь, такой же невероятный как и то, что происходило между ними сейчас, пьянящий, стирающий из памяти и сознания все кроме охватившей обоих страсти.
О чем думала Ольга теперь, Владимир не знал, но самому ему было легко и спокойно. Дурманящая красота пани пару часов назад сводившая его с ума, теперь казалась просто приятной и пикантной, ее острый язычок, еще вчера доводивший до бешенства, забавным дополнением к ее красоте, а совсем недавно казавшаяся преступной тяга к ней понятной и естественной. Давно уже ему не было так хорошо с женщиной, - настоящей, чувственной, искушенной любовницей так умело заманившей в свои сети, и вместе с тем такой непредсказуемой и непокорной, пробуждающей одним своим взглядом все новый и новый жгучий интерес.
– Признайте, барон, что я победила, - словно угадав его мысли, прошептала Ольга, - Вы не смогли устоять передо мной.
– Осмелюсь предположить, вы тоже не разочарованы, - отозвался Корф, - Может, сойдемся на ничьей?
– Вы замечательный любовник, Владимир, - нарочито равнодушно проговорила Калиновская, - Но соблазнила вас я. Признайте поражение и примите его с честью.
Барон беззвучно рассмеялся, приподнялся на локте, несколько секунд пристально смотрел в насмешливое лицо полячки:
– Что вам нужно, Ольга?
– Простите? – кокетливо изогнула бровь пани.
– Я не дурак и не слепец, мадемуазель, - ответил Владимир, - И прекрасно понимаю, что вы забрались ко мне в постель не из великих чувств. Это была ваша очередная игра, которой я поддался. Теперь я хочу знать, зачем вы ее затеяли?
Калиновская лениво потянулась на постели, придвинула сползшее с груди одеяло:
– До чего же вы предсказуемы, господин барон, - язвительно отозвалась она, - Как и все мужчины, едва отойдя от страсти тут же начинать упрекать женщину в коварстве. Может, мне просто было скучно в поместье, а вы интересны и привлекательны, - Ольга вновь преподнесла к губам бокал с вином, затем подала его любовнику, - К тому же между нами так много общего.
– Вы находите? – Корф отпил из предложенного фужера, - Пока у нас с вами только общая постель. Но и это, боюсь, ненадолго.
– Ну отчего же только постель? Мы с вами оба с разбитым сердцем утоляем боль в вине и страсти. Вы любите другую женщину, которая вас отвергла, я люблю мужчину, с которым не имею права быть вместе. Чем не начало для романа? –пани улыбнулась очаровательной улыбкой, - Мы могли бы быть прекрасной парой.
– А с чего вы взяли, что у меня разбито сердце? – невозмутимо ответил Владимир, - Я спокоен и счастлив, живу в своем поместье, веду хозяйство, пью вино, встречаю гостей и получаю удовольствие от такой жизни.
– Не морочьте мне голову, барон, - прервала его Калиновская, - Совсем недавно вы дрались на дуэли со своим лучшим другом. Из-за женщины, - она понизила голос, - Из-за Анны…
Корф резко отставил бокал, правая скула его слегка дернулась и напряглась – всего на секунду, но от Ольги не укрылась его реакция на неожиданно произнесенное ею имя, и она тут же еле заметно улыбнулась, довольная произведенным эффектом.
– Ну и что с того? – Владимир уже успел взять себя в руки, - Когда-то я дралась на дуэли с самим наследником престола. Кажется, из-за одной прекрасной польской пани… Однако не любил ее ни секунды.
– Нет, не смешивайте эти две дуэли. Прекрасная польская пани вас мало интересовала, вам важнее было удовлетворить свое оскорбленное самолюбие. Из-за нее вы стрелялись с цесаревичем, но никогда бы не стали целиться в своего единственного друга… Знаете поговорку? – Ольгин голос стал вдруг мягким и бархатным, - Мужчина все может отдать верному другу ¬ - все, только не ту женщину, которую любит. Я сразу поняла, что ваше сердце занято.
– Ваша проницательность вас подвела, мадемуазель.
– Бросьте претворяться! – Ольга положила руку Владимиру на плечо, - Вы можете швырять перчатку в лицо хоть самому черту, если не поделите с ним дамскую юбку, но любить будете только вашу маленькую очаровательную птичку со сладким голосом и миловидным носиком… В этом мы с вами тоже похожи, - пани придвинулась еще ближе, склонилась к лицу барона, - Я могу делить постель с вами, но всю жизнь останусь верна сердцем Александру.
– Моя любовь Анне не нужна, - отрезал Владимир, снимая руку Ольги со своего плеча, - Вы были счастливы с наследником хотя бы краткие мгновения, мне же никогда не испытать подобного с любимой женщиной… Кстати, еще одна причина по которой я не послал вас вчера вечером к черту.
– Да, я была счастлива, - пани отодвинулась в сторону, приподнялась на подушках, - Пока вы все не разрушили. Ваш минутный порыв и непроходимое упрямство стоили мне слишком дорого. Когда мужчины меряются силами и доказывают друг другу свое превосходство, чувства женщины их интересуют меньше всего. Мне жаль Анну, представляю, как ей тяжело было пережить дуэль.
– Мы бы не смогли решить сложившуюся ситуацию иначе, - угрюмо ответил барон, - Никто не хотел отступать.
– А спросить любимую женщину, чего она хочет, вы оба не пробовали? Уверена, вы сцепились как два петуха в надежде, что Анна кинется на шею выигравшему в вашей с князем драке только за то, что счастливчик стал победителем. Но любовь женщины не приз, ее нельзя просто взять и вырвать из рук противника. Ее надо заслужить.
– Бог мой, пани, - с сарказмом воскликнул барон, - Где ж вы были раньше с вашими советами?
– Не иронизируйте, вы знаете, что я права.
– Дуэль была единственным выходом. И я, и Репнин так считали.
– И что же вам дала ваша дуэль? Что вы сделали, чтобы добиться расположения Анны? Чуть не пристрелили ее возлюбленного? Жаль, не убили, она бы оценила. Отпустили ее в Петербург, помахав вслед платочком? Ради этого нужно было затевать кровавые игры и мучить себя и окружающих? Как благородно! А главное, так действенно в борьбе за ее сердце, – Ольга снова повернулась к Корфу, приблизилась к нему, почти прижавшись губами к уху - Вы неудачник, Владимир. Вы самый большой неудачник из всех кого я когда-либо видела.
Рот барона скривился в усмешке, через мгновение его ладони крепко сжали локти пани, а сама она вновь оказалась в его объятиях:
– И это говорит мне женщина, еще несколько дней назад готовая наложить на себя руки из-за того что навечно отвергнута любимым? – спросил он крепко придавив ее к кровати и нависнув всем телом.
Глаза Калиновской сузились:
– Принято. Ничья, - прошептала она, не пытаясь вырваться, - Значит, вы признаете, что между нами гораздо больше общего чем вам того хотелось бы?
– Что вам нужно? - повторил Корф свой давний вопрос.
– Давайте заключим сделку. Вы везете меня в Петербург и устраиваете встречу с Александром. А я помогаю вам с Анной, - освободив руку из его захвата, Ольга провела ладонью по щеке барона, - Все остальное, столь понравившееся вам сегодня ночью, также входит в условия. Пока нам обоим не наскучит.
Владимир нахмурился, отпустил второй локоть польки, позволяя ей выбраться:
– Не вздумайте приближаться к Анне, - глухо произнес он, - Иначе я собственноручно сверну вам шею.
– Я не сделаю ей ничего дурного, - рассмеялась Калиновская, - Просто помогу понять, что она вас на самом деле любит. Вам нечего беспокоиться за вашу прелестницу. Женщина опасна для женщины только тогда, когда они обе влюблены в одного кавалера. Но я на ваше сердце не претендую.
– Вы же понимаете, что ваши отношения с наследником обречены, он скоро женится, - Владимир вмиг переменил тему разговора, - Вы ничего не добьетесь.
– А это уже моя забота, - Ольга нежно провела пальчиком по его губам, - Я могу на вас рассчитывать?
Барон не ответил, только проследил взглядом за ее движением. Стоило ручке пани коснуться его, как дыхание участилось, и он вновь безотчетно потянулся к ней, целуя обнаженное плечо и шею.
– Вот и прекрасно, - томно улыбнулась пани, ловко уворачиваясь от его губ, - Велите заложить карету к десяти утра.
И ни капли не смущаясь, Калиновская выскользнула из постели, сдернула со стула покрывало и, завернувшись в него с головы до пят, направилась к двери.
– Далеко собрались в таком виде? – полюбопытствовал барон, наблюдая за любовницей.
– В свою комнату, собирать вещи. Я должна быть неотразимой, когда увижусь с Александром.
Корф усмехнулся, проводил ее взором и растянулся на кровати. Рассудок отказывавший ему сегодня весь день вновь прояснился. Полежав в постели еще с полминуты, он поднялся, натянул брошенный неподалеку халат и направился к письменному столу. Быстро вытащил из ящика лист бумаги, обмакнул перо в чернила. Испещрив несколько страниц, он вдруг мгновенно скомкал их, швырнул в полыхавший камин. Затем встал из-за стола, налил себе еще один бокал вина, прошелся туда-сюда по комнате. За окном занимался рассвет, воющая всю ночь метель стихла, сменившись дрожащим на зимнем ветру затишьем. Барон постоял посреди спальни еще с четверть часа, потом опять вернулся к бюро, снял с него колокольчик. На звонок в дверях комнаты появилась лохматая голова разбуженного Григория.
– Звали, барин? – пробасил он сиплым от недавнего сна голосом.
– Звал. Вели Варваре накрывать завтрак и приготовь к десяти часам карету. Мы с мадемуазель Калиновской сегодня уезжаем в Петербург…