«Уже прошел месяц» - с грустью подумала Анна. Сердце болезненно сжалось, а разум неопределенно хмыкнул. Она еще немного постояла на крыльце и хотела вернуться в дом, но что-то останавливало ее. Анна вглядывалась в сумрачное небо, слушала тишину, ожидая какого-то события, знака, что еще секунда и все изменится. «Я сошла с ума» - подумала она.
Теперь Анна жила за городом, в том же пансионате, но в домике, который стоял отдельно от остальных коттеджей. Она переехала сюда, потому что врач рекомендовал ей тишину и покой.
Знакомый силуэт, фигура, почти теряя сознание, Анна упала в крепкие объятия. Спрятала лицо на его груди, судорожно всхлипывая, боясь посмотреть в серые глаза и увидеть там обиду и ненависть.
- Какие вы женщины глупые создания – услышала она ласковый шепот, от которого внутри все радостно замерло – Радуетесь – плачете, огорчаетесь, все равно плачете. 
Владимир не поверил, когда увидел ее. Она, замерев на месте, смотрела на него, словно увидела привидение. А он с каждым шагом был все ближе, ближе… Анна покачнулась, он едва успел подхватить ее.
- Как же долго я тебя искал – прошептал он, скользя губами от нежного ушка порозовевшей щеке к алым губам.
- Всего месяц – успела ответить Анна, прежде чем он накрыл ее губы своими. В ушах застучало, сердце заколотилось как сумасшедшее, оно сначала замерло, не веря в счастливую встречу, а сейчас с каждым стуком ускоряло темп, колени подкосились, чтобы не упасть она обвила его шею руками, привлекая его к себе. «Он нашел меня! Он нашел меня!» - пело сердце.
Как она смогла уйти? Как у нее хватило на это духу? Анна не могла найти ответа на этот вопрос. На вокзале ее встречал Миша, он даже не заметил, что она молчит и как-то вяло отвечает на его вопросы. Его жизнерадостность и хорошее настроение только усиливали ее отчаяние. Всю дорогу в машине и электричке она проплакала. Усилием воли, заставляла себя сделать шаг вперед, еще один. В какой-то момент она была готова вернуться назад, но, приняв решение, Анна уже не могла от него отступиться. Она влюбилась во Владимира, но ни разу не сказала ему о своей любви. «Пусть думает, что я им просто играла» - это мысль не приносила утешение, но странным образом успокаивала.
Она вернулась к работе. Без устали репетировала, чтобы поздно вечером вернуться домой, упасть в кровать, и сразу же заснуть. Но вот парадокс Анна очень уставала, но спала еще хуже. Когда она все же забывалась беспокойным сном, то ей снился бесконечный калейдоскоп недели проведенной вместе. То как они впервые встретились, то, как столкнулись на крыльце, то, как ночевали в лесу. Но чаще всего Анна видела во сне Владимира, он просто смотрел на нее и молчал, ее душа рвалась к нему, хотела подбежать, а ноги не слушались, а он просто стоял и смотрел на нее, осуждающе качая головой. Иногда он спрашивал:
- Что же ты наделала?
Во сне Анна начинала оправдываться перед ним, что не могла поступить иначе, что не может и не хочет быть его любовницей. Достаточно того, что она украла неделю. На ее слова он ничего не отвечал и просто растворялся в воздухе, а она просыпалась и долго плакала.
Анна побледнела, стала почти прозрачной. Карл Модестович испугался, что главная солистка вгонит себя в гроб, но кроме легких теней под глазами ничто не указывало на то, что Анна заболела. Все же продюсер заставил девушку пройти обследование. Ее болезнь оказалась совершенно не страшной. Анна была просто беременна. Пока животик еще не был заметен, она продолжала выступать.
Люди приходившие на ее выступления плакали. Ее сильный, чистый голос от переживаний обрел какую-то удивительную силу, прозрачность, надрывность. Анна сама плакала, когда пела, казалось, что поет не она, а что-то гораздо большее чем человек, словно поет разбитое сердце, любовь, которой запретили жить, а она ни смотря ни на что живет… вернее выживает… и борется с разумом.
- Глупенькая – прошептал Владимир вытирая слезы губами – Неужели ты думала, что я не найду тебя?
Анна шмыгнула носом.
- Я вообще старалась не думать… - тихо ответила она и обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди. Гладкая ткань куртки холодило разгоряченное лицо, она слушала, как бьется его сердце, закрыла глаза.
- Я тоже – услышала она его ответ.
Когда Владимир понял, что Анна попросту сбежала от него, он пришел в ярость. Злость сменилась отчаянием. «Может, я чем-то обидел ее, а сам не заметил?». Этот вопрос он задавал себе сотни раз, даже всегда ироничный и не теряющийся ни при каких обстоятельствах внутренний голос и тот молчал, не утешая, и не осуждая.
Первым делом Владимир пошел к Андрею Платоновичу, но тот наотрез отказался сообщать какие-либо сведения об Анне Платоновой, ссылаясь на то, что это конфиденциальная информация. Когда Владимир, поняв бесполезность разговора с администратором, направился к двери, его остановил голос Андрея Платоновича:
- Господин Корф, желаю вам удачи. И возвращайтесь сюда – добавил он.
- Спасибо, но я вряд ли вернусь.
- Как знать, молодой человек, как знать.
Владимир неопределенно кивнул и ушел. Администратор еще долго смотрел на захлопнувшуюся дверь.
- Ты ему ничего не сказал? – спросила Соня, заглянув в кабинет. Он покачал головой.
- Я обещал Анне Петровне не говорить ему, что она вернется сюда, в ближайшее время.
- Ох, Андрей Платонович! – воскликнула девушка и хотела броситься бежать за Владимиром, заметив в окне, что он садится в машину.
- Стой! – крикнул Забалуев – Ты совсем ополоумела! Это наша репутация! Кто к нам поедет, если пойдет слух, что все тайное становится явным. Я дал ему подсказку, а сможет ли Владимир ею воспользоваться, это решит судьба, а не мы с тобой.
- Ты прав – сразу же сникла Соня – Прости, я не подумала. Мне только жалко их обоих. Не сердись – девушка чмокнула в щеку отчима и убежала.
- Мне тоже жалко – пробормотал Андрей Платонович. Перед отъездом Анна дала ему конверт и спросила, если она вернется сюда через неделю, или позже, она может рассчитывать на домик не в коттеджном поселке, а где-нибудь в лесу. Администратор заверил ее, что такой домик у него есть и он полностью в распоряжении любимой постоялицы. Девушка грустно улыбнулась:
- Здесь ему не придет в голову меня искать. До скорого свиданья Андрей Платонович – и села в машину.
- До скорой встречи, Анна Петровна – попрощался он и долго махал рукой вслед.
В конце концов, Владимиру удалось узнать адрес, где живет Анна. Но дома ее не оказалось. Он слышал шорох за дверью, чей-то любопытный глаз смотрел на него в глазок.
- Анна, это ты?
- Ее нет дома – услышал он резкий женский голос – И сегодня не будет. И завтра тоже.
- А где она?
- А вы, собственно говоря, кто? – в голосе появилось любопытство.
- Это не важно – быстро ответил Владимир и ушел. «Вдруг у нее полоумная бабушка или ненормальная мать?» - предположил внутренний голос – «Сами найдем». «Такими темпами только к старости».
Разговор с Лизой был очень тяжелым. Сначала жена расхохоталась, потом стала плакать, под конец закатила истерику, бесконечно спрашивая: что ему не хватает, и не хватало? Не получив ответа Лиза под конец спросила:
- Это серьезно?
- Да – ответил муж, прямо глядя в некогда любимые глаза.
- Хорошо – прошептала Лиза – Только уходи прямо сейчас, чтобы иллюзий не было. Пожалуйста.
- Лиза, прости меня.
- Бог простит – ответила жена – Я не скоро смогу. Прощай.
Хлопок двери немного привел в чувство, Лиза огляделась по сторонам, словно пыталась осмыслить происходящее, чтобы заново посмотреть на предметы окружающие ее, понимая при этом, что теперь они будут окружать только ее. На этом диванчике… ох, сколько всего было на этом диванчике.
- Мама, я сейчас к тебе приеду – быстро набрала номер Марьи Алексевна Лиза – Нет, мы не поругались. Мама, скажу при встрече.
Как ни странно Марья Алексевна была на стороне зятя, но при этом поддерживала дочь. Она горячо любила обоих, и желала им счастья. Развод дочери подкосил неважное здоровье Марьи Алексевны, и она загремела в больницу. Владимир навещал ее, она была больше чем просто теща, Марья Алексевна была ему как мать.
- Володя, ну что же вы? – вопрошала пожилая женщина, с невыносимой мукой глядя на бывшего зятя – Я не осуждаю вас. Но мне больно из-за дочери.
- Я знаю, Марья Алексевна и даже не надеюсь, что вы когда-нибудь простите меня. И вы, и Лиза.
- Бог с вами – прошептала она – Это не единичный случай. И помните, я всегда рада вам, и по-прежнему люблю вас, как родного сына.
- Спасибо – только и смог вымолвить Владимир.
Он уже почти отчаялся найти Анну, та словно сквозь землю провалилась. Увидев афишу он не поверил своим глазам. Как в лихорадке он приобрел билет, Владимир боялся, что это воображение сыграло с ним злую шутку, он ждал выхода на сцену солисток. Но увы, Анны среди них не было. По залу прошелся вздох разочарования, когда ведущий объявил, что сегодня Анна Платонова петь не будет. Владимир встал и ушел из зала…
«И возвращайтесь сюда…». Кто говорил ему эти слова? И куда сюда?
- А что если… - пораженный внезапной догадкой Владимир сел в машину. Всю дорогу до пансионата он думал, что уже поздно. И почему Анна не приехала на концерт? Почему он раньше не подумал, что Андрей Платонович не зря сказал ему эти слова… железные ворота бесшумно открылись, впуская черный как ночь автомобиль на территорию пансионата. Владимир легко вбежал по ступенькам.
- Где она?
- Кто? – не понял Андрей Платонович и поднял глаза от газеты – Вы?
- Где она? – повторил свой вопрос Владимир – Вы прекрасно понимаете, о ком я говорю.
Губы администратора растянулись в улыбке.
- Идите в лес, по тропинке и возможно найдете ту, которую ищете.
- Спасибо – только и смог вымолвить Владимир и ушел.
Та самая тропинка, по которой они шли, когда заблудились. Сколько воспоминаний… горьких, сладких… невозможных. «Зачем она сбежала?» этот вопрос жег мозг и сердце невыносимой мукой. Среди деревьев показался домик и на крыльце стояла она… Владимир не поверил собственным глазам, но это была Анна. она вцепилась тонкими пальчиками в перила и как завороженная смотрела на него. Еще секунду назад он готов был раздавить ее за боль, за пренебрежение, но сейчас глядя в ее сияющие глаза, понял, что даже упрекнуть ее не сможет. Владимир почти подошел к ней, когда Анна сильно побледнев, покачнулась, он усел подхватить ее.
- Почему ты сбежала? – спросил он, приподняв ее лицо за подбородок.
- Я тебе уже говорила – ответила она – Я не буду разрушать чужую семью – она разжала руки и слегка оттолкнула Владимира от себя – Это была минутная слабость. Уходи – и отвернулась, чтобы не видеть, как он уходит.
«Она так и не сказала, что любит тебя» - коварно нашептывал внутренний голос. «Но это не значит, что она на самом деле не любит меня».
- Анна, неужели ты думаешь, что я так долго искал тебя только затем, чтобы просто поцеловать?
Она удивленно посмотрела на него, ожидая увидеть насмешку в его глазах, но там была только пронзительная нежность, от которой сердце сладко сжалось.
- Зачем же ты меня искал? – с трудом спросила Анна.
- Какая глупая женщина мне досталась! – воскликнул Владимир и сжал ее в объятиях, Анна не сопротивлялась, только зашмыгала носом – Чтобы больше не дать тебе возможности сбежать от меня. Я люблю тебя, я говорил это тогда, повторю и сейчас. Анна, я обещал, что разведусь, я сдержал свое обещание.
Она тихо вздохнула и прижалась щекой к его плечу.
- Ты все еще любишь меня? Даже после моего побега?
- Даже после него.
- У меня есть новость, после которой ты можешь передумать – предупредила Анна.
- Какая новость? – нахмурился Владимир.
- Я беременна.
В ответ он расхохотался.
- Ты думаешь, меня это остановит?
- Мужчины по-разному реагируют на беременность – пожала плечами она, внутренне радуясь, что ошиблась.
Он взял ее лицо в ладони, и прямо глядя в синие озера ее глаз, прошептал:
- Теперь тебе никуда от меня не деться, матрешка ты моя.
- Почему матрешка? – не поняла Анна.
- Потому что у тебя внутри еще кто-то живет – тихо ответил Владимир.
Она улыбнулась и прошептала:
- Я люблю тебя.
Анна приподняла голову и потянулась к его губам. Ласковые руки гладили ее по спине, слегка поглаживая ягодицы, все теснее и теснее прижимая ее к мужчине. Владимир с такой силой сжал ее в объятиях, что она чуть не задохнулась, и тихонько ахнула, когда он приник к ее губам жадным поцелуем. Голова закружилась, весь мир растворился в призрачной дымке, остались только он и она. Все что, было, стало неважным, все что будет, остается неизвестным, а то, что происходит сейчас самое главное и возможно единственное ради чего стоит жить. Нет, не ради плотского удовольствия, а ради любви, которая разгорается огнем от каждого поцелуя, от каждого прикосновения. Страсть, не окрашенная любовью, не дорого стоит.
Бессонные ночи, бесконечные дни, когда хотелось закричать от боли, растворялись, уходили, вытесняя из души отчаяние, тоску, оставляя только нежность и любовь.
- Нам нельзя встречаться на крыльце – прошептал Владимир и поднял ее на руки.
- Почему? – лукаво поинтересовалась Анна, обнимая его за шею.
- Потому.
- Ты всегда так будешь отвечать? – нахмурилась она, но глаза смеялись.
- Через раз – ответил он, поставил ее на пол около кровати.
Горячие губы спустились вниз по нежной шее. Он ласкал затылок ладонью, а другой рукой сильнее прижимал к себе. Анна выгнулась ему навстречу, подставляя себя под его ласки. Нежные руки провели по широкой груди вниз и забрались под рубашку, гладя напряженные плечи уже не чувствуя прохладный шелк ткани. Она еле смогла сдержать стон, когда он впился жарким поцелуем в ее шею. Тонкая блузка через мгновение была на полу, нежные холмики в плену кружевного бюстгальтера, который отправился вслед за блузкой на пол. Слегка приподняв голову, она встретилась глазами с его взглядом, от которого по всему телу прошла дрожь. Поддерживая ее за спину, Владимир нежно прикоснулся губами к соблазнительной ложбинке между грудей, легко целуя волнующие кровь полушария, он приблизился к напряженной ягодке соска и осторожно прижался к ней губами. Она тихо застонала, тонкие пальцы нырнули в черные, как ночь волосы, ласково перебирая мягкие пряди. Он неторопливо целовал ее соски, заводясь еще больше от ее нетерпения, прикасался губами, слегка дразнил языком. Уже ничего, не понимая, сгорая от нетерпения почувствовать силу его желания, Анна сильнее прижала его голову к своей груди, и громко застонала, когда он жадно всосал в рот розовую ягодку. На смену нежности и неторопливости пришла страсть и неистовость. Теперь не было времени ждать, не было сил сдерживаться, огромный поток вырвался и грозил смести все на своем пути. Причудливые язычки костра страсти, который разгорался вокруг них, все больше и больше стирали грань между сном и реальностью, между былью и сказкой. И лишь тихие стоны разрывали тишину.
Спустя несколько недель Анна и Владимир поженились.
Конец!!!