Название: "Этюды по мотивам БН"
Автор: Poisy
Рейтинг: будет указан для каждого рассказа отдельно
Жанр: Мелодрама, драма по мотивам БН
Герои: В основном, Владимир и Анна, а также все остальные герои БН

Миндальное пирожное
Пузырьки шампанского
Запах оплавленных свечей
Жестокие игры
Призрачная птица Феникс
Шепот в спальне

Название: "Миндальное пирожное"
Автор: Poisy
Рейтинг: G
Жанр: мелодрама, альтернатива БН
Сюжет: Случай на балу.
Герои: Корфы, Репнины
Примечание: Думаю, так и должно было случиться...

Шатер фейерверка раскинулся над подъезжающими к особняку экипажами и золотыми искорками отразился в глазах Анны. В предвкушении праздника она ослепительно улыбнулась мужу и, ведомая его надежной рукой, ступила на мраморные ступеньки особняка навстречу поджидавшей их паре.
- А, господин Корф, неужели Вы так соскучились по свету, что решили посетить бал, едва-едва вернувшись из свадебного путешествия?
- Князь, не Вы ли мне вчера изливали душу, что уже сыты красотами жаркой Венеции и Вам не терпится окунуться в освежающую прохладу Петербурга?!
- Анна, ты совершенно очаровательна, эта накидка придает тебе восхитительный шарм…
- Лиза, милая, я так соскучилась, сколько же мы не виделись?...
- Володя, ты непременно должен познакомиться с графом Латуновым, мы с ним вели, знаешь, совершенно любопытные разговоры …
- Непременно, Мишель, непременно, как только мы оставим наших очаровательных дам в обществе так обожаемого ими мороженого.
Невинно улыбнувшись возмущенным взглядам очаровательных дам, Владимир вступил на лестницу, ведущую в бальную залу.
- Князь и княгиня Репнины!
- Барон и баронесса Корф!

Вихрь атласа, шелков, кисеи, разноцветный, беззаботный! Как хорошо иногда отдаться бездумно веселью, музыке, танцу, искусному партнеру, легко и свободно ведущему тебя в танце. Владимир изящно и непринужденно вальсировал с ней, уверенно огибая множество танцующих пар. Легкость, беззаботность, очарование вечера и… странный горьковатый привкус на губах…
- Что случилось? - Серые глаза мягко заглянули в душу.
- Ничего, ничего, я думаю, это пирожное… - все же пришлось объяснять этому внимательному и встревоженному взгляду. - Миндаль. Я взяла миндального пирожного, но, должно быть, попался горький кусочек. Что-то горчит.
- О, ну это дело поправимое, я уверен, шампанское мигом излечит от любой горечи!
Он подвел ее к Лизе с Мишей, на ходу взял поднесенное лакеем шампанское и вложил в руку хрустальный бокал. Анна с трудом удержалась, чтобы не показать украдкой язык взметнувшему вверх в шутливом изумлении брови Михаилу.

Шампанское игриво разлилось внутри, согревая почему-то замерзшую душу, стирая странный привкус горечи. Расслабилась, слегка откинулась на спинку стула, не спеша смакуя игристый напиток, наблюдая за кружащимися в танце парами. Красивая дама в темно-голубом - кто она? не видела ее раньше…; франт в ярком, только-только вошедшем в моду фраке, что-то нашептывающий своей спутнице; Лиза с Владимиром, кружащиеся в легком танце, беззаботно смеющиеся чему-то, понятному лишь им одним…

"Да что же это такое!" - Тряхнула головой, будто желая сбросить наваждение и прогнать этот странный горьковатый привкус, который опять вернулся тревожить ее. - "Господи, и далось мне это пирожное! Миндаль… А на вид было таким красивым, легким, воздушным, вкусным, а внутри - горький миндаль! Совсем крохотный кусочек, но как горчит!"

С досады - на кого? на саму себя? - мысли текли сумбурно и не собранно, - "Зачем он вообще нужен - миндаль? Вполне можно было бы и обойтись без миндальных пирожных, благо, существует множество других… А тут - будто бы все красиво и сладко, а остался привкус горечи… Странно как иногда в жизни бывает: вот ждешь ты чего-то особенного, ожидаешь сладкого и вкусного. Получаешь его, пробуешь, смакуешь, а потом находишь внутри себя что-то такое, что оставляет след горького… несбыточного?... несбывшегося?... И начинают терзать сомнения, а правильным ли был выбор…?"

Решительно отставила бокал шампанского в сторону, - "Довольно глупых мыслей! При чем здесь моя жизнь?"

"А кто-то разве сказал, что твоя?"

Стало трудно дышать, - "Зачем я пила это шампанское… Как душно в зале, бал в самом разгаре… Нет, нет, с моей жизнью все в порядке, я абсолютно счастлива, в МОЕМ пирожном нет миндаля. Мой выбор был правильным. Да и о каком выборе шла бы речь, если ОН все равно никогда бы…"

К счастью, ее подняли со стула, растормошили, увели за собой, так и не позволив закончиться предательской мысли.

***

Один за другим экипажи уезжали навстречу занимавшейся заре.
- Что с тобой? - встревоженный голос мужа вывел из навалившейся дремы.
- Ничего, Миша, ничего, - княгиня Репнина устало склонила голову ему на плечо. - Просто миндальное пирожное, только и всего…

Название: "Пузырьки шампанского"
Автор: Poisy
Рейтинг: G
Жанр: мелодрама, альтернатива БН
Сюжет: Случай на балу.
Герои: Корфы, Репнины
Примечание: Думаю, так и должно было случиться...

Золотистое шампанское переливается в свете люстр, а пузырьки тянутся вверх тоненькими ниточками, как бы вплетенными в кружево её перчатки. Вот вроде бы и нет в них ничего, в этих пузырьках, а Анна так им обрадовалась, как будто Владимир принес ей не бокал шампанского, а какой-то редкий цветок. Ну и то хорошо, что улыбнулась, забылась, не вспоминает более о том, что ее так тревожило.

Он наблюдал за ней во время вальса, бережно ведя вперед, стараясь не обидеть ненароком, не навредить. А она была чем-то расстроена, что-то не давало ей покоя, и он по привычке чувствовал себя виноватым, хотя давно минули те времена, когда ее глаза смотрели на него со страхом, в ожидании очередных колкостей и упреков.

- Что случилось? - Ему во чтобы-то ни стало нужно было знать.

"Миндальное пирожное...? Глупости какие, и только-то?" - С облегчением опять заскользил вместе с нею по зеркальному паркету. Нет, никогда ему ее не понять. И тогда, и теперь она представлялась ему маленькой девочкой, которая живет в мире каких-то своих снов и иллюзий, страхов и сомнений, в который всегда открыта дверь музыке, сказкам, и навсегда закрыта дверь для...

Отогнал прочь мысли, где-то навсегда глубоко спрятанные, но порой стремящиеся выскользнуть наружу, особенно когда она была рядом, а он отчего-то становился уязвимым. Беспечно тряхнул темной челкой:
- О, ну это дело поправимое, я уверен, шампанское мигом излечит от любой горечи!

Да, да, шампанское, верный спутник его бесшабашной юности. Шампанское вмиг все исправит, сотрет все горечи, загонит назад все воспоминания… Осторожно вложил в ее руку бокал, задержав на миг глаза на тонких ниточках пузырьков, уловил ее благодарный взгляд, и отошел… Как всегда…

А Мишель отчего-то куксится. Состроил дурашливо лицо праведного гнева, но Владимир-то знает, что он действительно сердится. Но почему - понять не может.

И вдруг вспомнилось, что уже пару раз ловил на себе вот такой же взгляд, настороженный, немного смущенный, будто бы извиняющийся и одновременно в чем-то обвиняющий. И как ни старался Владимир, как ни копался в себе, в своих поступках, действиях, мыслях и даже помыслах, так и не смог отыскать ничего, что могло бы объяснить беспокойство его лучшего друга.

Однажды он попытался выяснить, выведать, выпытать. - Что? Что, Миш?
Михаил тогда смущенно отвернулся и неожиданно спросил, помнит ли Владимир тот вечер накануне дуэли с наследником, когда трое друзей опустошили ящик красного вина, когда время остановилось, утонуло в разлитых реках шампанского. Шампанского? Шампанское Владимир помнил, помнил его брызги, пузырьки, помнил его вкус, он все помнил…
Мишель смотрит исподлобья.
- Что еще? Говорил что? О чем? О ком…?
Щека друга чуть заметно дрогнула; отвернулся. - Да нет, Володь, ерунда все это, забудь.

Что-то помешало продолжить им разговор тогда, и Владимир не намеривался возобновлять его теперь.
- Дорогая, а тебе шампанского? - взглянул в глаза обожаемой жены. Поднес Лизе бокал, опять залюбовался ниточками пузырьков, но отчего-то так и не смог избавится от чувства, что шампанское вряд ли сможет заглушить горький вкус миндаля…

Название: "Запах оплавленных свечей"
Автор: Poisy
Рейтинг: R-13
Жанр: рассказ по мотивам БН.
Герои: Анна, Владимир, Михаил
Сюжет: некая трактовка танца "семи вуалей".
Примечание автора: Благодарю Руслану и группу Bon Jovi за посетившее меня вдохновение.

Оно лежало на кровати, притягивало взгляд, гипнотизировало мерцанием маленьких звездочек, но Анна долго не решалась подойти и взглянуть на него поближе. Она уже подсознательно ненавидела его, это платье, вызывающим зеленым пятном выделявшееся на нежно-розовом покрывале. "Как пятно позора", - пронеслось в голове. Все же рискнула подойти, взяла в руки, тихонько вздохнула - его и платьем сложно было назвать: узкий лиф и прозрачные шаровары с протянутым блестящим пояском...

- Стыд какой! - отбросила в сторону, поспешно приложив остывшие ладони к горящим щекам, и вздрогнула от ледяного ожога. Всхлипнула. Почувствовала на губах соленую влагу и тут же взяла себя в руки. Слезы всегда отрезвляюще действовали на нее, это, наверное, единственное, что вынесла она полезного из общения с молодым барином. Как только, бывало, в пылу ссоры жгучие слезы обиды начинали подступать к глазам, что-то внутри нее заставляло дерзко вскидывать голову и твердо и спокойно смотреть в глаза обидчику. Потока язвительных колкостей это, конечно, не останавливало, но ощущение очередной маленькой победы успокаивало душу.

- Что ж, - заставила себя поднять кусочки материи, - на войне как на войне, да, Владимир Иванович? - Гордо вскинула подбородок навстречу своему зеркальному отражению.

Взглянув на себя в зеркале уже одетую, опять вздохнула и, вдруг обессилев, прислонилась к косяку двери. А дальше что? Как она теперь выйдет к нему и Сергею Степановичу? И даже если сможет найти в себе силы явиться в наряде одалиски, как и что она будет танцевать? Тогда, в запале ссоры с Владимиром, она кинула ему в лицо, что ей совершенно незачем репетировать танец, как и каждая рабыня, она прекрасно знает все движения, но а теперь что…? О наложницах она что-то смутно помнила из сумбурного рассказа Лизы: как-то жарким летним днем та, схватив Анну за руку, затащила ее в беседку и, возбужденно сверкая глазами, поведала о страшном секрете. Совершенно случайно (Анна тут же усомнилась: случайно ли? Лиза?) девушка наткнулась в комнате брата (Лиза!) на занимательнейшую книгу, красивую восточную сказку о султане, его наложницах, роскоши, богатстве, и далее… А далее Лиза не успела ничего сказать, вспугнутая внезапно появившейся в беседке Сонечкой.

И как же теперь быть?

Но подступившие слезы опять заставили дух встрепенуться, хрупкие плечи - распрямиться. Она будет танцевать! Что-то придумает, как-то словит ритм и движения. Главное - дать понять, что она, как всегда, сможет выстоять, выдержать, не сломаться, не поддаться ему, не утонуть в нем…

Ощущение предстоящей борьбы неожиданно прибавило сил, девушка почти выпорхнула из своей комнаты и решительно, не сворачивая, направилась в столовую.

На одном дыхании, ни на секунду не останавливаясь, дабы не позволить панике охватить сознание, ступила на верхнюю ступеньку лестницы, ведущую в комнату, сделала вздох и…

Запах, тонкий, где-то сладковатый, где-то терпкий, тягучий запах оплавленных свечей заполнил ее всю. Он нежно вошел в нее вместе с музыкой, такой же восточной и загадочной. Запах индийских ароматов, восточных сладостей, халвы, шербета и муската. Странный и непривычный аромат, такой манящий и такой… волнующий. Он взволновал ее всю, дрожью пробрался в ее самую суть, разбудил внутри что дикое, первобытное, первозданное. То, что пробуждает в юной деве женщину, то, что заложено в ней Прародительницей.

Разбуженная дурманящим запахом свечей женщина легко скользит в круговороте музыки, и глаза мужчины уже не в силах оторваться от завораживающего танца. В удивлении, в изумлении неотступно следит он за ее движениями, все еще не желая поддаваться магии танца и аромату свечей, не желая признавать выбор звезд. Но женщина уже познала свою силу, ощутила свою власть над тем единственным, который, казалось, никогда уже не будет принадлежать ей.

Сладковатый, дурманящий запах кружит ее в древнем танце искушения, заставляя изгибаться, выгибаться, чтобы уловить его взгляд, утонуть в нем, привязать его к себе как можно сильнее. Соблазнить его, искусить по примеру Первой матери. Увести за собой, растворить в себе, раздразнить, припасть к нему, обернуть вокруг себя, разлиться по нему тонкой струйкой аромата свечей…

И тогда, убедившись в несомненном превосходстве женщины над мужчиной, древний, как мир, инстинкт зовет ее отдаться во власть ему, упасть в тепло его рук, во влажность его губ, в надежность его объятий. Сгорать в пылу его страсти, внимать жарким речам и таять под нетерпеливыми губами. Позволить любить себя, жалеть, лелеять, защищать от всех невзгод и ненастий… Каждой клеточкой тела впитывать древние слова любви и оберега:
Я защищу и сохраню тебя от всего…
Если голодна - наполню собой…
Мучает жажда - дам испить из чаши своей любви…
Плачешь - буду катится слезами по твоим щекам…
Если любишь - вознесу на вершину блаженства…
Ненавидишь - выпью всю ненависть без остатка и наполню любовью…
А сбежишь - найду везде, даже на краю земли…

Тонкий запах оплавленных свечей переплетается золотистыми нитями с безмолвной музыкой его глаз, заплетается в тончайшую тунику отношений, хрупкую и ранимую сейчас, но обещающую прочное и нерушимое сплетение потом. Глаза тянутся к его глазам, и руки их вместе тянутся к золотистому плетению, к тонкой сеточке зарождающейся страсти, летящей навстречу …

Недоуменный, пораженный, возмущенный, ЧУЖОЙ взгляд будто кинжалом разорвал золотое кружево, вырвал из сладкого плена музыки, аромата и запаха свечей.

- Анна… Что Вы делаете?

Ошеломленная, замерла, распахнула глаза, в которых еще дрожала золотая паутина.

- Анна выполняет свои обязанности. Крепостной актрисы.

Ей казалось, в холодном голосе проскальзывали гнев, разочарование, тихая ярость, но никак не пригрезившаяся страсть.

- Анна - крепостная…?

Осознание реальности окончательно ее настигло, сначала оглушило, ослепило, но потом вернуло на землю, - Миша… Миша… Я…Я Вам все объясню!

Сердце рванулось следом. Прочь, прочь, прочь отсюда, из этой комнаты, из этого плена золотых огней и сладких восточных ароматов, из этой трясины чувств, где ее ждет погибель, - Пустите, пустите меня…

Прочь, прочь из душной комнаты, из плена иллюзий, вслед за ним, реальным, живым! Убежать от наваждения, которому все равно не сбыться, и спасти настоящую, не придуманную любовь!

***

… Застывшим взглядом проводила растаявшего в темноте всадника. Все рушится вокруг, разбивается, разлетается… Цокот копыт постепенно затихает вдали. А сквозь распахнутую дверь убегает сладковатый аромат свечей и тает на морозном воздухе. Там, в той комнате, разрушился иллюзорный мир страсти. Здесь, на холодном крыльце, распался на холодные снежинки мир реальный. Больно, Господи, как же больно! Предательские слезы уже готовы были брызнуть из глаз, когда гордость в который раз заставила её поднять голову и снять со щеки непослушные капли. Глаза мстительно сверкнули. - О, господин Корф! Вы хотели представления? Свечи ароматные зажгли, музыкантов позвали, гостей пригласили? Что ж… Праздник еще не окончен!

Опять предстала пред ним обольстительной одалиской, удовлетворенно заметила знакомое смятение в глазах. Вот только теперь все иначе - почти догоревшие свечи отразились в ее темных от гнева глазах, в которых не было больше иллюзий и надежд. Тело еще помнило открывшееся недавно таинство танца искушения, а душа улетела вслед цокоту копыт, замерзая на холодном ветру. Страстно извивалась вокруг тела одного, а внутри в отчаянии плакала о другом...

***
Ночью, в сумраке спальни, где даже намека не было на отблеск свечей, судорожно скомкав на груди простынь, пыталась найти утешение в осознании своей победы. Как легко, играючи вновь подчинила мужчину себе, опустила на колени, заставила молить о большем, и резко оборвала ненужный теперь танец, растоптала, уничтожила, отомстила, проиграла…

- Никогда, никогда, никогда… - исступленно шептали губы, никогда не простит ему этого: своего позора, потерянного взгляда Миши, морозного воздуха, затихающего звука копыт… улетучившегося запаха оплавленных свечей…

Название: "Жестокие игры"
Автор: Poisy
Рейтинг: РG-13
Жанр: драма, по мотивам БН
Сюжет: Дуэль Корфа и Репнина.
Герои: Корф, Анна

Жестокие игры.

Бледный свет уходящего зимнего дня отбрасывает длинные тени, в которых путаются изредка пролетающие снежинки. Глупые снежинки, они кружат ей прямо в лицо, застилают глаза прозрачной пеленой, а затем тают на щеках скупыми слезинками. Они проникают прямо в сердце, заставляют его нервно сжиматься, с трудом разгоняя застывшую кровь. Какой тяжелый пистолет: он мелко дрожит в натянутой как струна руке, как бы не веря, что она посмела нацелиться на НЕГО. В его руке тоже пистолет, и пусть он нацелен не на нее, она знает: это ИХ дуэль. Его и ее. Владимира и Анны. Хозяина и крепостной. Мужчины и женщины.

Они опять схлестнулись в своем противостоянии, как много-много раз до этого. Все было так привычно: он нападал, обижал и оскорблял, а она защищалась и, чаще всего, тоже стремилась уколоть и задеть. О, за все эти годы они отменно отточили искусство пикировки и довели его практически до вершины мастерства. Он научился язвительно высмеивать ее любой, даже самый невинный и бескорыстный поступок, а она - доводить его до белого каления своим смирением и показной покорностью. Оба, казалось, чувствовали себя признанными мастерами своего дела, их обоих, похоже, устраивали жесткие правила игры. И при этом каждый был убежден в своей правоте и превосходстве, каждый был уверен, что вот теперь-то его взяла, что соперник повержен и более не осмелится поднять голову.

Она всегда умела ценить свои маленькие победы: проигрывая в голове очередную битву вновь и вновь, находила утешение в выигранном сражении, в том, что ОН в очередной раз повержен и что в который раз не смог взять верх в той маленькой дуэли, в которую они оба так самозабвенно играли. Вот только… то, что раньше было всего лишь игрой, пусть жестокой, но игрой, с недавних пор превратилось в нечто другое, в то, чему она до сих пор не могла дать объяснения, и что будоражило и смущало ее намного сильнее детских забав. Ее сопернику вдруг пригрезилось, что он влюблен в нее, что она - та единственная, что всегда являлась ему во снах; что без нее ему свет не мил и что она - смысл всей его жизни. И неожиданно сменил гнев на милость, насмешки - на любезности, колючий взгляд - на пристальный, полный какой-то странной и необычной нежности взор.

Это был запрещенный прием. Так было нельзя. Это было нечестно. Она просто не была готова к этому, поэтому не знала, как себя вести и какую тактику избрать. Господи, ведь насколько проще было раньше - достаточно было не дать воли слезам, вскинуть гордо голову, смело взглянуть в глаза, и он уже начинал закипать, а она внутри удовлетворенно улыбалась очередной победе. А теперь все не так! Теперь она не в силах противостоять ласковой синеве глаз и глубокой теплоте голоса, когда сами собой высыхают слезы, а готовые вырваться наружу колкости распадаются внутри странным желанием раствориться в...

Нечестно!

Но, справедливости ради стоит признать, что и она сама пыталась придумать что-то такое, чего ее дуэльный соперник наверняка не мог от нее ожидать. Чего стоили тот бал и танец с Мишей прямо у него на глазах! Там, в сиянии свечей, в чарующих звуках музыки, в вихре кружащихся пар она упивалась свободой и независимостью, но более всего - осознанием своего превосходства над НИМ. И так чем-то еще расстроенный, его взгляд просто испепелял их с Мишей, придавая ей новых сил и уверенности в правильности выбранной тактики. И несомненным венцом вечера стал их прощальный разговор, когда рука Владимира едва заметно дрожала, выдавая бушевавшие в нем чувства, а глаза горели жидким огнем.

Что-то смутило ее тогда, что-то неправильное. Что-то еще было в его взгляде помимо привычной насмешки и издевки, но тогда, в пылу развернувшейся борьбы, ей было не до таких тонкостей. Но этот странный взгляд… Потом он не раз преследовал ее во сне, заставляя просыпаться с горьким привкусом сожаления на губах. О чем?... О так и не ожившем сне? О несбывшейся мечте? Она не хотела и не желала знать! Слишком болезненным было последнее пробуждение, когда из гостиной выветрился, наконец, запах оплавленных свечей. Она постаралась как можно скорее забыть тот страшный, постыдный для нее день, которым обернулась его очередная изощренная шутка. Когда, желая наказать его недостижимой страстью и неутоленным желанием, она чуть сама не погибла в трясине его глаз, не захлебнулась в нежности его рук. Тогда ей удалось убедить себя в очередной победе, но отчего тогда так горько плакало сердце в темноте спальни, куда не мог проникнуть ни единый отблеск свечей?

***
Жестокие, жестокие игры они вели. Только вот… никогда до этого момента их противостояние не было таким острым, никогда прежде не стояла на кону жизнь. Одного из них.
- Владимир, бросьте пистолет! Я сказала, бросьте пистолет, иначе я убью вас!
Медленно, очень медленно повернул к ней голову. Странный, страшный взгляд. Такой знакомый и одновременно чужой.
- Что же вы медлите? Стреляйте! Вы ведь намерены меня убить?
"Так нельзя! Так не по правилам!", - охватило незнакомое доселе чувство паники.
- Б-б-бросьте пистолет… - чуть слышно прошептали непослушные губы.
- Всего лишь нажать на курок и навсегда избавиться от ненавистного вам человека! - его взгляд давил, не давая ни секунды передышки дрожащему сердцу.
- Владимир, вернись к барьеру! - донеслось откуда-то издалека.
- Сегодня у нас игра без правил! - прочитал ее испуганные мысли. - Ну же - всего одно движение пальца!
- Б-бросьте…

Появление Миши наконец прервало эту игру, этот бессмысленный фарс, эту очередную ловушку Владимира: пистолет был разряжен, и он просто забыл ее об этом предупредить. В жестокие, такие привычно жестокие игры они играли…

И все же что-то было неправильно, как-то не так, не так…

Он протянул ей сложенный листок бумаги, - Возьмите и будьте счастливы.

Не так… не так…

Медленно развернула небольшой лист бумаги с гербовой печатью, невидяще пробежала глазами и, внезапно ослабев, опустилась в снег, - Миша, Миша! Он… дал мне вольную!
"Вольная! Я вольная теперь!!!" - шептали дрожащие губы, - "Свободна! Я победила, Господи, победила!" Пальцы лихорадочно ощупывали заветную бумагу - то, к чему она стремилась все эти годы борьбы, ее заслуженный приз! Вот он - достойный финал их жестоких игр! Вскинула блеснувшие торжеством победы глаза и вздрогнула, не увидев своего привычного противника.

И в оглушительной пустоте умирающего дня на нее внезапно обрушилось озарение: с кем же она воевала? Остановившимся взглядом скользнула по белому полю, тускнеющему в лучах заходящего солнца, фигурке Мише, поспешно приближающейся к ней, по бесполезному, незаряженному пистолету, сиротливо лежащему без своей пары…

Далекий звук выстрела эхом отразился в расширившихся зрачках, в которых дрожало запоздалое осознание того, что для него жестокие игры уже давно закончились.

Название: "Призрачная птица Феникс"
Автор: Poisy
Рейтинг: G
Жанр: драма, по мотивам БН
Сюжет: Вова спасает Аню. Опять.
Герои: Корф, Анна

Солнце с трудом проникало сквозь прикрытые ставни, но и этот рассеянный свет был слишком ярким для его полу-воспаленных глаз, уже привыкших к мягкому сумраку тюремной камеры. Горько усмехнулся про себя: "С каких это пор освещение темницы стало для Вас привычным, господин Корф?" И тот же внутренний голос сам себе ответил: "А чем хуже тюрьма того склепа, в котором похоронена Ваша душа? Где покоится теперь Ваше сердце?"

Тряхнул темной челкой, даже не поразившись, не ужаснувшись черных мыслей, а просто чтобы направить их в другую сторону.

- Где же, где же ты можешь быть, Анна… - обвел взглядом неприбранную гостиную петербуржского дома Забалуева, выхватывая даже самые мелкие подозрительные детали, которые могли бы дать зацепку, подсказать, где могла находиться она.

Он ведь все равно не сдастся, все равно будет искать ее, он просто не может по-другому, он даже не знает КАК это - не бежать ей вслед, не защищать, если вдруг попадет в беду. Он всегда был рядом, чтобы подхватить ее, если вдруг оступится, он следовал за ней тенью, пусть чаще язвительной и желчной, но никогда не позволял себе упускать ее из виду, порой даже помимо своей воли, просто по наитию, по велению сердца.

И каждый раз, когда ей было плохо, он отдавал ей частичку своей души, частичку своей любви, частичку своего сердца. Замечала ли она, что капля за каплей высушивает его душу, выпивает его любовь, размывает его сердце? Что раз за разом выбирая его до дна, она редко, так непозволительно редко наполняла его собой? Но он никогда не задумывался над этим, и саму мысль об этом считал крамольной, ибо кто он и кто - она? Он был виноват пред нею, чаще всего виноват, и это привычное осознание вины застилало все вокруг, не позволяя ему задуматься о ноющей, незаживающей ране в груди, через которую сочилось его сердце и утекала любовь.

Однажды ему показалось, что ранение это было смертельным: тогда, тем морозным зимним днем уже, казалось, нечем было заполнить щемящую пустоту внутри, когда он сам отпустил ее на волю, когда понял, что проиграл и ее уже ничто не держит рядом. Но даже тогда его любовь смогла возродиться из пепла, как сказочная птица Феникс, дать ему силы жить и мечтать дальше. Его безграничная, неутомимая и неиссякаемая любовь все-таки вернула ему ее в робкой надежде на исцеление. Господи, как же он был счастлив тогда! Как благодарил Небеса за ее короткое: "Я согласна". И пусть миг счастья был таким недолгим, ему казалось, что душа опять полна, как и прежде, сердце готово дарить нежность, а любовь вновь возродилась из небытия.

И только рухнув в бездну ее отчуждения и непонимания, он сознал насколько ослаб: лишившись ее призрачной поддержки, сердце почти остановилось, и едва заметная тень любви уже не могла согреть душу. Реальный мир стоял перед глазами дрожащей пеленой, по которой иногда скользили бледные тени людей и событий.
И вдруг услышав ее зов о помощи, такой знакомый и привычный, он встрепенулся, ожил, помчал вслед в надежде найти в ней свой живой источник, исцеляющий огонь жизни.

Бой старинных часов прервал сумбурный поток мыслей, вывел из ставшего привычным теперь оцепенения. Еще раз напоследок окинул взглядом заброшенный холл и повернул к выходу. Странный шорох достиг его уже на полпути, бросил к заваленной рухлядью двери, дал силы разметать беспорядочные завалы и распечатать потайной подвал. Кинулся к опустившейся на пол фигурке:
- Что с тобой? Что с тобой???

И задохнулся от ее непривычной нежности, захлестнувшей его всего. Обещающей сожаление и одновременное прощение, дающей надежду на то, что и это испытание они преодолеют, что и на этот раз их любовь воскреснет из пепла подобно призрачной птице.

- Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… - ее губы дарили беспорядочные и лихорадочные поцелуи, руки судорожно цеплялись за жесткую ткань пальто, а он с отрешенным лицом пытался унять эту дрожь. Осторожно обнимал женщину, которая навсегда вернулась в его жизнь. Которую он теперь должен любить.

Название: "Шепот в спальне"
Автор: Poisy
Рейтинг: PG-13
Жанр: мелодрама, альтернатива БН
Сюжет: Разговор в спальне.
Герои: герои БН

- А ты смог бы полюбить другую?
- Другую? - удивленно поднял голову, но, увидев лукавую искорку в ее глазах, легко перенял шутливые правила игры, - Хм-м-м… другую… Дай подумать… Возможно, графи…
- Ш-ш-ш-ш… - пальчик прикрыл, а поцелуй надежно запечатал губы, - Забыл - любое другое имя в нашей спальне запретно!
- Но тогда, - легко подмял ее под себя, бережно распрямил запутавшийся в его ладони шелковистый локон, - стоит ли вообще вызывать призраков?
- Ну, - капризно надула губы, в уголках которых все же подрагивала смешинка, - А, возможно, ты просто не желаешь признаться? Ой! - расхохоталась, когда он слегка укусил ее шею, тут же сгладив все нежным поцелуем, - Да-да, а вдруг ты намеренно умолчал, например, о серьезности своего детского увлечения?
- Какого увлечения? - с новым поцелуем заставил ее грудь трепетать, - Она была всего лишь соседской девушкой, и мы были детьми, - А сейчас меня не прельщают жены предводителей уездных дворянств, - штурмом взял впадинку меж ее грудей, протягивая жаркую дорожку вверх к шее.
- А дуэль? - не сдавалась она, - Дуэль с наследником из-за женщины. На том балу, - шутливо попыталась освободиться из плена его рук, но только сильнее запуталась в сетях.
- Мальчишеская глупость, - под натиском поцелуев пал ее смешливый курносый носик, - К тому же, - слегка подул на длинный влажный локон, - ты тоже протанцевала весь тот бал и отнюдь не со мной. Помнится, даже хотела выйти замуж за другого?
- О! - только сильнее прижала его к себе, ощущая под ладошками упругие мышцы, - Но ведь я тогда совсем не знала тебя, - с любовью заглянула в серые глаза, - и была уверена, что ты все-таки неравнодушен к ней.
- О, Господи, - расхохотался, растормошил, расцеловал, - Только, ради Бога, не говори об этом Ми.., - запнулся под насмешливым взглядом (Надо же, сам почти произнес другое и потому запрещенное здесь имя!), - А то опять, знаешь ли, дуэль… И так, - серьезно взглянул в глаза, - каждый раз, как вижу наследника, рискую не сдержаться и опять бросить вызов, чтобы прекратить эти нелепые слухи.
- Ну, - она все еще была настроена и далее дразнить его, - а почему бы наследнику не обратить внимание на любимую статс-даму его невесты…
- Довольно! - голос стал серьезным, и в нем появились волнующие вибрирующие нотки, - Иди ко мне, - властно притянул к себе жену, и она была уже не в силах сопротивляться его сильному натиску.