Дуэль сердец

Она стояла перед зеркалом. В зеркале отражалась молодая, очень красивая девушка. Ее светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, только один локон выбивался и падал на нежную щечку. Нежно-голубое платье сидело как влитое, подчеркивая белизну кожи, даря бездонную глубину глазам. Анна критически осмотрела себя еще раз. Она не стала надевать украшений, только маленький золотой крестик во впадинке между ключиц, от этого она казалась еще более хрупкой и беззащитной. Сегодня она должна быть неотразимой, ведь сегодня приезжает Владимир. Она давно не видела его, когда он уехал, она была еще ребенком. Анна улыбнулась своему отражению. Интересно, каким он стал.

Она помнила его молчаливым, жестоким подростком, который не упускал случая сделать ей гадость, но она всегда делала так, чтобы Иван Иванович узнал, кто обидел ее. Да, она была прекрасной актрисой, и Володеньке нередко влетало за все ее обиды, иногда даже доставалось ни за что. Она всегда сдавала его, даже за малейшие проступки. Нередко она сама подталкивала его нарушить запреты. Например, первую сигарету он выкурил с ее подачи, это было легко, она просто ему сказала, что все настоящие мужчины курят. Анна довольно улыбнулась, вспоминая, как потом ему было плохо, а его отец, в наказание, на неделю запретил ему верховые прогулки. Правда потом Владимир отомстил ей - принес ей в комнату лягушку. На ее крики сбежался весь дом, а Владимир принял вид оскобленной невинности и заявил, что он здесь не при чем, впрочем, его все равно наказали. Ее улыбка стала еще шире. Она иногда мирилась с ним, какие каверзы они затевали вместе! Но это было ненадолго, она опять подставляла его. Владимир, Владимир - какой же он был наивный.

Потом он уехал сначала учиться, потом в армию - на Кавказ. Когда он ненадолго приезжал домой, она была в другом месте, так уж получалось. Иван Иванович был добр к ней и все ей позволял. С ним она была милой и доброй, ей это ничего не стоило. Он был единственным человеком, к которому она была искренне привязана. Сегодня они с Владимиром должны были встретиться спустя почти семь лет с их последней встречи. В тот раз она налила воды ему в сапоги, это было забавно, он, помнится, еще сказал тогда - Ты пожалеешь! Она бросила еще один быстрый взгляд в зеркало и вышла.

Остановившись на лестнице, она с интересом разглядывала молодого человека, беседующего со старым бароном. Он был красив, странно, что она раньше этого не замечала, впрочем, тогда она была совсем ребенком. Да, он был по настоящему красив, в нем чувствовалась порода. Правильные черты лица, высокие скулы, прямой нос, четко очерченные губы, подбородок с ямочкой и глаза цвета старого дерева. Этот образ сразу впечатался в сердце, отчего-то она знала, что уже не сможет забыть его.
Владимир услышал шорох и поднял голову. Он не поверил своим глазам. На лестнице стояла его ожившая мечта - девушка была маленькой и хрупкой, но в то же время удивительно изящной, чистый овал лица, маленький носик, чувственные губы и огромные глаза, темные как грозовое море и такие же бездонные. Он потрясенно замер, не в силах оторвать взгляд от этого неземного создания.
Барон обернулся и счастливо улыбнулся, увидев Анну.
- Добрый вечер - ее голос был похож на хрустальный колокольчик.
- Аннушка, мы уже заждались - голос старого барона был полон теплоты.
Владимир только сейчас понял, КТО эта девушка. В душу змеей вползала глухая тоска, разочарование и... ревность. Он увидел, как отец смотрит на нее, какое восхищение было у него во взгляде, а она… Она смотрела на него с таким обожанием и преданностью. Владимиру казалось, что ему в сердце воткнули нож и проворачивают в ране, спазм сдавил горло, мешая дышать. Он подошел к столику, налил себе бренди и залпом выпил - спазм отступил, к нему вернулась способность дышать и говорить.
- Добрый вечер… Анна - ее имя далось ему с трудом.
Отец посмотрел на него с некоторым осуждением.
- Володя, где же твои манеры?
Владимир промолчал. Он переводил взгляд с отца на Анну и ему с каждой минутой становилось все хуже. Он чувствовал себя лишним.

Ужин прошел в напряженной обстановке, хотя Анна мило беседовала с его отцом и пыталась вовлечь в разговор и Владимира, но он отвечал коротко и односложно, стараясь не смотреть на нее. У него это плохо получалось. Выбившийся локон манил к себе, умоляя накрутить его на палец, нежные губы были созданы для поцелуев, атласная кожа требовала прикосновений. Сидеть напротив нее за столом было пыткой, мучительной и сладкой.

Анна видела его взгляды, но делала вид, что ничего не замечает, с невинным видом продолжая разговаривать с дядюшкой, время от времени что-нибудь спрашивая у Владимира, наблюдая как при этом подергиваются от гнева его ноздри. В душе она была довольна произведенным эффектом.

Ужин, казалось, длился бесконечно.
После ужина Анна с милой улыбкой сказала, - Я вас оставлю.
- Аннушка, посиди с нами, - попросил барон.
- Извините, дядюшка, я что-то устала. Мне лучше прилечь.
- С тобой все в порядке? - его голос был полон тревоги.
- Да, отдохну и все пройдет. Не тревожьтесь за меня. Спокойной ночи.
Анна ушла к себе. Закрыв дверь, она не смогла больше сдерживать смех.
- Ох, Владимир, - отсмеявшись, прошептала она. - Владиимииир - повторила она протяжно. У нее появилась цель в жизни.

Глава 2
Она была крепостной, и не была ею. Барон Корф относился к ней как к родной дочери, хотя это было не так. Она все чаще задумывалась - зачем природа подарила ей красоту, ум, талант? Зачем все это крепостной? Развлекать хозяев? Было невыносимо чувствовать себя вещью, дорогой красивой игрушкой, которую можно с гордостью продемонстрировать друзьям и знакомым. Когда она была ребенком, веселым и беззаботным, это не томило ее, не наполняло горечью душу. Будущее было простым и ясным. Она вырастет и станет актрисой, как хотел Иван Иванович. Его мечты были ее мечтами. Да, дядюшка был бесконечно добр к ней. Единственное, что омрачало ее жизнь, вернее кто - Владимир. Он редко бывал дома, за прошедшие три года его визиты можно было пересчитать по пальцам. Он не изменился, а если и изменился то в худшую сторону. Они уже не были детьми, шалости и каверзы остались в прошлом, а их отчуждение возрастало с каждой встречей. Теперь она со страхом ждала его возвращения, ведь каждый раз он напоминал ей, что они не ровня, как будто она могла это забыть. Его несправедливые упреки, обещания наказать - пугали ее. Она старалась избегать встреч с ним, он был вполне способен выполнить свои угрозы. Единственной защитой была вежливость и послушание, ведь, как известно, дерзких крепостных порят. И она была неизменно вежлива и послушна. Вспоминая, как он тогда, при первой встрече, смотрел на нее, ей казалось, что все это ей приснилось. Будто бы и не было тех обжигающих взглядов, теперь в его глазах был вечный лед горных вершин.

Сегодня у нее день рождения, ей исполнилось двадцать лет. Сегодня был чудесный день: дядюшка засыпал ее подарками, впрочем, как обычно, среди подарков выделялось необычайно красивое и дорогое колье, а завтра обещал отвезти ее в Петербург, на ее первый бал. Петербург… Она восхищалась столицей, красивыми величественными домами, широкими улицами, ей нравилось бывать в городском доме Корфов, но поездка на бал страшила ее. Кто она? Обычная крепостная, которую воспитатель поднял до заоблачных высот. Если кто-нибудь узнает - это будет грандиозный скандал. С этими мыслями она уснула.

Весь следующий день пролетел как один миг. Уже вечером, ложась в постель, она перебирала в памяти отдельные моменты. Вот утром Владимир опять пытается унизить ее, потребовал начистить его сапоги и купить шампанского. Может быть это судьба? Когда она ходила за шампанским, ее чуть было не сбила карета, в результате она познакомилась с молодым человеком. При воспоминании о нем улыбка тронула ее губы. Позже, на балу, их представили друг другу. Михаил Репнин. Анна снова мечтательно улыбнулась. Танцевать с ним оказалось легко и приятно. Ей нравилось слушать его комплименты. А этот взгляд Владимира. Сначала она решила, что ей показалось, но нет, Владимир ревновал. Да, это будет месть, ее месть. Конечно, немного жаль Мишу, он славный, но Владимир ответит, за все ответит. За ледяные взгляды, за пренебрежение, за угрозы. Она добьется, что он будет мучиться, добиваться ее, а она еще подумает, как ей поступить с ним.

В эту ночь Владимиру спалось плохо. Снились в основном кошмары. С Анной в главной роли. Вот она нежно обнимает отца, смотрит ему в глаза, ласково разговаривает с ним, отец не менее нежно обнимает ее, его ответный восхищенный взгляд, он улыбается, вот их лица уже почти соприкоснулись… Владимир проснулся и сел в кровати.

- Нет, нет, только не это! - его шепот показался ему громом, еще несколько минут он успокаивал дыхание и приходил в себя. Успокоившись, откинулся в подушки и закрыл глаза. Сон не сразу, но сморил его. Опять Анна. Теперь с Михаилом. Они счастливо смеются. Миша не сводит с нее влюбленных глаз. Они танцуют. Голос отца - Какая красивая пара, как замечательно они смотрятся вместе. И его ответ - Нет! Они не будут вместе. НИКОГДА!!! От собственного крика он проснулся. Сердце как бешенное колотилось в груди. Надо было напиться - подумал он. Хотя бы сны не снились. Никакие.

Анна, Анна, Господи, как же мне забыть ее? Он пытался, он искренне пытался не думать о ней, но все было напрасно. Он забывал о ней только напившись до бессознательного состояния, даже будучи с другими женщинами, думал о ней. Второй такой не было. Он любил ее, но любовь была горькой, как хина. И он не признавался в этой любви даже себе. Она никогда не узнает, - давно решил он про себя. Он сможет перебороть себя, свое влечение к ней. Он хотел быть с ней нежным, а был грубым, говорить комплименты - говорил колкости, смеяться с ней вместе - насмехался над ней. Владимир делал все, чтобы отдалить ее от себя, но всякий раз, приезжая домой, искал встреч с ней, после которых ему становилось только хуже. С каждым мгновением она глубже входила в его сердце, он не представлял как будет жить, если ее не будет в его жизни.

Владимир закрыл глаза и попытался уснуть, но сон не шел к нему. Как она была прекрасна сегодня утром, а ее голос… Если закрыть глаза можно представить, что она поет для меня, - он помотал головой, стремясь избавиться от нахлынувших воспоминаний. Она такая маленькая, хрупкая, беззащитная, как же ему хотелось прикоснуться к ней, прижать к себе, быть ее защитником… Впрочем, он тут же усмехнулся, разве Анну нужно от кого-нибудь защищать? Разве что только от него… С мыслями об Анне он без сна провалялся до рассвета.

Глава 3
Утром отец огорошил его известием о своем отъезде и попросил заботиться об Анне. Владимир пообещал, что ему еще оставалось делать? Мало ему своих проблем. Еще и дуэль с наследником. Черт, надо же было так вляпаться. И отец ничего не знает. Н-да, положеньице.
Владимир одевался, когда в комнату вошла Анна.
- Что тебе нужно? Я не звал тебя. - в его голосе была стужа январской ночи.
- Я давно хотела спросить, почему вы так ненавидите меня? - она была сама вежливость.
- Я не ненавижу тебя. Просто считаю, что ты недостойна всего, чего имеешь. - И про себя добавил - Лучше бы тебе не знать о моих истинных чувствах.
Анна смотрела, как его коробит при разговоре с ней, и уже пожалела о содеянном. Правду он все равно не скажет, пора было заканчивать этот тягостную для них обоих беседу.
- Но к другим крепостным вы относитесь лучше, чем ко мне.
Владимир сел на диван, чтобы не смотреть на нее, он боялся, что не выдержит и выдаст себя.
- Ты с твоим безукоризненным французским, твоим музицированием, твоим нелепым рвением стать актрисой - мне противна. (Господи, ну зачем она так близко стоит?)
- Дать мне образование было волей вашего батюшки, видеть меня на сцене тоже. (Почему он не смотрит на меня?)
- Ты слишком заигралась в дворянскую жизнь, ты забыла, где твое место. (Какая она красивая, нет, не подходи ближе!) И совсем отвратительно, что ты пытаешься затащить в свои сети Репнина. (Я не отдам тебя ему)
- Дело же не в Михаиле. (Ах, вот в чем дело.) Мы с ним едва познакомились. А вот ваша ненависть возникла ко мне уже очень давно, и я хочу знать, почему? (Да ты ревнуешь, ну хорошо, посмотрим…)
Владимир молчал. Он боялся проговориться. Боялся, что еще немного, и он совершит непоправимую ошибку. Она стояла так близко, и они были одни в доме. Ему как никогда хотелось схватить ее в охапку и закрыть этот прелестный ротик поцелуем.
- Так что вы мне ответите, Владимир? - ее голос заставил его прийти в себя. А быть может к вам лучше обращаться господин Корф, а может быть - барин. (отличная идея, кстати)
- Я не понимаю, чего ты от меня ждешь! - взорвался Владимир (Или я жду от тебя)
- Я хочу знать, в чем моя вина? Меня измучил этот вопрос, скажите Владимир, чем я вас обидела словом или делом и я попрошу у вас прощения. (Скорее сделаю так, что ты будешь прощения просить)
- Что мне до твоих извинений. (Ты виновата, виновата в том, что ты такая красивая, что я люблю тебя). Я не вижу смысла продолжать этот бессмысленный разговор (Еще немного и я пропал). Ты прекрасно знаешь, за что я тебя ненавижу (Да, я ЛЮБЛЮ тебя! Господи, помоги мне промолчать). У тебя всегда было все, чего ты совершенно не заслуживаешь, будь счастлива, что ты до сей поры жила жизнью, которой не была достойна. (Не верь мне.)

Владимир поднялся и сцепил руки за спиной, чтобы не броситься к ней.
- И перестань заигрывать с Мишей (будь со мной, только со мной), ты сделаешь его несчастным (ты делаешь несчастным меня).
Он повернулся, чтобы выйти.
- Это вы, несчастны (я постараюсь, чтобы это стало правдой)
Владимир остановился и посмотрел на нее. (Сделай меня счастливым, скажи, что ты любишь меня)
- Ненависть не оставляет места для радости. Мне искренне жаль вас. (Зачем ты так смотришь на меня? Бедный мой мальчик.)
Анна вышла. Владимир остался. Он с горечью выдохнул. Ему надо было решать другие проблемы, одна из которых - дуэль с цесаревичем, встала на первый план.

Финал дуэли был более чем странен. Теперь стало понятно зачем Владимир так напился накануне, последний раз в жизни нужно напиться. Но пистолет не выстрелил и он с Мишей всего лишь угодил в тюрьму. Он не мог злиться на Михаила, ведь тот был его другом, а Миша безостановочно говорил об Анне. Владимир слушал и медленно зверел. Он видел, что его друг влюбляется в ЕГО женщину, и он не в силах ему помешать.
- Интересно знать, как ты поступишь, когда узнаешь правду? - думал про себя Владимир.
Он безуспешно пытался направить разговор в другое русло, расспросы Миши изрядно таки его утомили. Приход Александра подарил им некоторую надежду, но суждено было другое.
Их вывели на казнь. Они оба вспоминали женщину, которую любили, которой оба не успели признаться в своих чувствах. Миша - потому что слишком мало знал ее, Владимир - потому что слишком много. Но может быть смерть - это выход? Освобождение от терзаний, страданий, ревности, от всего, что связано с этой ненужной любовью. Владимир не хотел, но думал о ней. А Миша вспоминал самое прекрасное создание, которое он видел в своей жизни, он так хотел быть с ней.
Рокот барабанов… щелчки взводимых курков… нервы напряжены до предела….
Появление Александра разрядило обстановку. За глупую мальчишескую выходку они оба поплатились разжалованием, но сохранили жизнь. Владимир все думал - Зачем? Он уже готов был умереть, смирился с этой мыслью, а что теперь? Снова жить, терзаясь сомнениями? Зачем? Сколько вопросов, и ни одного ответа.

Все это время Анна провела рядом с бароном. Ему нездоровилось. Анна не хотела потерять его - единственного защитника, друга, почти отца. Она много молилась, будто бы молитвы могли помочь. Она не знала, что с ней будет если с Иваном Ивановичем что-нибудь случится. Все, даже Владимир отошло на второй план. Ей иногда казалось, что это наказание для нее за то, как она поступает с Владимиром и Михаилом. Но что ей было делать? Она так устала от его ненависти, упреков, ей хотелось просто покоя, нежности, восхищения, все что предлагал Миша. Но все это были мелочи по сравнению с болезнью барона. Когда Андрей Долгорукий привез награды Владимира и сообщил о дуэли с наследником, ему стало еще хуже. Он порывался ехать в Петербург, просить за сына, но был слишком слаб. Анна боялась за Ивана Ивановича, за Владимира она не знала, что лучше - потерять отца или сына. Владимир - жестокий, насмешливый, ее любовь, такая далекая и несбыточная мечта или его отец - любящий, заботливый дядюшка, занимавший место ее собственного отца. Она не хотела выбирать. Оставалось только покориться судьбе.
Владимира и Михаила выпустили из тюрьмы.

Глава 4
Иван Иванович настоял, чтобы Анна поехала на прослушивание в Петербург. Она не хотела оставлять его одного, но он уговорил ее. Ей не хотелось огорчать барона, но ему было лучше, и Анна согласилась.
В особняке Корфов она встретилась с Михаилом. Она уже успела забыть, какой он славный. Он опять говорил ей комплименты, она улыбалась и была почти счастлива.
Анна сидела в гостиной с книгой в руках, вообще-то надо было учить роль, но в голове было столько всяких посторонних мыслей о дядюшке, о Владимире, каким жестким он был сегодня опять, промелькнула мысль о Мише, и она улыбнулась. Он словно подслушав ее мысли вошел в комнату.
- Вы… не разъясните мне, о чем толковал Владимир?
- Вам следует послушать его и… держаться от меня подальше (даже и не думай, пусть позлится)
- Это не причина.
- Но… у вашего "советчика" есть причина (он ревнует, а ты мне поможешь…)
- Мне нет никакого дела до капризов нашего дорогого советчика. К тому же я обещал ему обращаться с вами… как с родной сестрой (как бы не так)
- Вот славно. Всегда мечтала найти такого… милого братца! (а это выход, но по другому я любить тебя не смогу)
Миша с улыбкой подходит и садится рядом на диван.
- Значит, я могу начинать?
- Что начинать? - Анна делает вид, что она не понимает.
- Дергать вас… за косу…пугать… дохлой крысой!
Анна засмеялась. Какой он славный - снова подумала она, - с ним так легко.
- Вы всегда так обходились со своей сестрой?
- Напротив. Это моя сестра так обходилась со мной.
- Не может быть… Мне казалось, что княжна Натали такая милая девушка...
- Да. Милая девушка. Но если не помочь ей спрягать французские глаголы… то эта славная девушка превращается в сущую бестию! Она нарочно ломала мои перья! Ставила кляксы в моих тетрадках! Выливала чернила в рукомойник!
- Меня вам нечего бояться. Спрягать французские глаголы я могу и без чужой помощи
- Верю. А это что? - он попытался взять книгу.
- У меня прослушивание в императорском театре. Я… я должна репетировать сцену из Шекспира. Джульетта в первый раз встречает Ромео. Может быть, вы мне поможете? А то репетировать без Ромео - сущее наказание! (заодно узнаю тебя поближе, ну и мне это просто приятно)
- А что мне остается делать? - Миша принимает вид утомленного жизнью, но на самом деле счастлив.
Аня садится поудобнее, раскрывает книгу. Михаил облокотился локтями на диван у нее за спиной.
- С какого места начнем?
- Когда рукою недостойной грубо Я осквернил святой алтарь… Прости! Как два смиренных пилигрима губы Лобзаньем смогут след греха свести…
- Любезный пилигрим! Ты строг чрезмерно К своей руке! Лишь благочестье в ней! Есть руки у святых их может верно коснуться пилигрим рукой своей…
- Даны ль уста святым и пилигриму?
- Да. Для молитвы, добрый пилигрим. (интересно, о чем он думает?)
- Святая! Так позволь устам моим прильнуть к твоим…не будь неумолима…Не двигаясь, святые внемлют нам…Недвижно… Тает век моим мольбам. (если я ее поцелую, она будет против?)
Анна повернула голову, Михаил наклонился к ней, но в последний момент она отвернулась. Это уже серьезно - она впервые задумалась об их отношениях. - Он влюбляется в меня, а я? Что я буду делать потом? В принципе он мне не нужен, разве что только отмстить Владимиру. Крепостная и князь. Да, Владимир тысячу раз прав, но игра так захватывает. Если я поиграю еще немного, ничего не изменится.
На прослушивание она опоздала. Хотя поездка с Мишей в карете была приятна. Хорошо, если бы он стал ее другом, но он хочет большего, а она… Завтра она вернется в поместье, ей приходиться огорчить Мишу этим известием. Иван Иванович и Владимир в поместье. Она боялась за дядюшку. Владимир был жесток не только к ней, но и к собственному отцу. Эта его непонятная ревность. Анна вздохнула.

Глава 5
Владимир с отцом выиграли битву, но исход войны был неясен. Княгиня Долгорукая упорствовала в попытках завладеть поместьем. Документов не было. Владимир злился - отец собирался переписать наследство на Анну. Если она будет свободна и богата - у него не будет ни одного шанса. Она припомнит ему все обиды, а он не сможет сказать ей о своей любви, она не поверит в его искренность. Оставалось одно верное средство забыть все. Напиться.
Когда на следующий день Анна репетировала на сцене, Владимир незаметно наблюдал за ней. Он хотел уйти, но не мог. Ее тоненькая фигурка притягивала его как магнит. Он мог бы вечно смотреть на нее, но вошел отец и пришлось притворяться, что ему все равно. Они в очередной раз повздорили. Владимир не мог смотреть как отец смотрит на Анну. Ревность сжимала сердце шипастым браслетом, заставляла противиться воле отца, говорить о ненависти.
Этим вечером на премьеру съехались гости, а Марией Алексеевной и Андреем Платоновичем они с отцом даже выпили в библиотеке. Отец, как всегда, пил бренди, а остальные - вино.
Спектакль был превосходен. Владимир забыл обо всем на свете, глядя на сцену. Как ему хотелось быть с Анной, хотя бы там, на сцене. У нее действительно талант. Когда артисты вышли на поклон, Анна изменилась в лице, глядя в их сторону. Владимир едва успел подхватить падающего отца.
Владимир был так растерян, что даже позволил Анне быть рядом с отцом. Он не понимал, что случилось, мысли путались, еще пару часов назад отец нормально себя чувствовал и вдруг такое…
Анне было страшно, как никогда раньше. Она видела, что барон умирает. Что случилось? Ее мир рушился и грозил похоронить ее под руинами. Оставалось только молиться, но молитвы не помогли. Барон умер. Перед смертью он просил Владимира позаботиться об Анне, освободить ее. Владимир понимал, что надо хотя бы кивнуть, чтобы успокоить отца, но не мог. Горе обрушилось на него неподъемной ледяной глыбой. Но где-то глубоко-глубоко все же промелькнула мысль - Теперь ты не встанешь между нами.
Старый барон чувствовал, что умирает. Ему было невыносимо горько оставлять одну эту девочку, которую он любил, как родную дочь. Бог дал ему только сына, а он так хотел дочку. Маленькую, беленькую, с прозрачными серыми глазами. Дочку, чтобы любить ее, баловать, одевать как принцессу. Когда он увидел Анну, он сразу полюбил ее. Помнил ее совсем малышкой. Помнил, как она училась ходить. Серьезный взгляд темно-серых глаз. Проказы и шалости. Успехи в учебе. Прекрасный чистый голос. Как незаметно она выросла, стала очень красивой девушкой. Если бы пожить еще немного, посмотреть как она выйдет замуж. Она должно быть будет необычайна хороша в белом свадебном платье. Из сына нужно было растить солдата, мужественного, отвечающего за свои поступки молодого человека. Владимир и был таким. Но в последние годы он очень изменился. И виной тому была Анна. От него не укрылся взгляд, которым Владимир смотрел на нее несколько лет назад. Он видел, что его сын влюбился, но не хочет этого показывать. Глупый гордый мальчик. Разве так нужно бороться за свою любовь? Он жалел, что не может открыть сыну правду о ее происхождении, быть может тогда бы он смягчился. Ведь он видел, что только положение Анны мешает Владимиру признаться в своих чувствах. Видел и молчал. А сейчас уже было поздно, у него просто не хватит сил и времени рассказать всю историю. Оставалось только надеяться, что Володя сможет переступить через свою гордость и стать счастливым. Он внезапно понял, что растил сыну жену. Именно такой он видел будущую баронессу Корф. Его собственный чувства были сродни отцовским, да что там сродни, он любил ее как дочь. Хотя он в разговоре со своим другом Петром Долгоруким и говорил о том, чтобы поженить Лизу и Володю, он сам до конца не верил в это. Да, тогда Владимир был влюблен в Лизу, но он был совсем мальчишкой и, к тому же, давно не видел Анну. Анна - ангелочек мой. Как ты будешь без меня? Володя сильный - он справится, а ты? Ведь он будет иметь власть над тобой, а я не смогу защитить тебя.
Он открыл глаза. Анна и Владимир рядом сидели у его кровати. Ее лицо было мокро от слез. Владимир не плакал, но в его глазах было страдание. Барон на мгновение представил их счастливыми, улыбающимися друг другу, он - в белом мундире, она - в белом платье, ему почему-то показалось, что так и будет. Голос уже не слушался его.
- Володя, позаботься о ней. Освободи ее. - прохрипел он. Последней его мыслью было - Я столько не успел вам рассказать.
Анна прижалась к его безжизненной руке и зарыдала. Ей показалось, что на нее упало небо, придавив всей своей тяжестью. У нее больше нет заступника. Потеря была настолько огромной и невосполнимой, что она не могла поверить в это. Как маленький ребенок, верящий в чудеса, она надеялась, что он сейчас очнется, откроет глаза, успокоит, как в детстве. Но она также понимала, что это невозможно.
Владимир не смог сдержать стона. Отец умер, но его последние слова все равно были об Анне. Горе мешало ему нормально соображать, лишило душевных сил, хотелось заплакать, но он не мог. Не умел плакать. Его лицо исказилось от боли, но слез не было, вернее были, но где-то глубоко внутри.
Нужно было готовиться к похоронам.
И Владимир и Анна каждый на свой манер радовались, что в поместье гостит Михаил. Миша как мог, утешал ее, поддерживал его. Владимир видел, что они сближаются с каждой минутой, проведенной вместе, но ничего не мог поделать, сил не было. А тут еще выяснилось, что отца отравили. В его сердце вспыхнул огонь мести.

Глава 6
Владимир сидел в кресле отца в библиотеке и напряженно думал. Кто мог желать отцу смерти? Может быть это ошибка и хотели убить его? Или нет? Подозрения Карла Модестовича в том, что это Анна отравила отца, он сразу отмел. Нет, она не могла. Отец был для нее всем. Но пусть Модестович пороет в этом направлении, лишь бы не мешался. Но кто же? Кто? Он восстановил в памяти все события вечера, предшествующие спектаклю. Отец один пил бренди, и бренди оказался отравлен. Его отравил кто-то, кто очень хорошо знал его привычки. Голова шла кругом от множества вопросов.
Анна без сна лежала в своей, пока еще своей, кровати. Она не хотела думать, не хотела вспоминать. Это был самый ужасный день в ее жизни. Лучше бы она умерла вместо дядюшки. Что же теперь будет? Спросить Владимира о своей судьбе? Глупо. Сейчас он все равно на пределе, впрочем как и она. Тяжелее всего просто ждать. Все равно не заснуть. Завтра похороны. Анна хотела еще раз попрощаться с дядюшкой утром, до отпевания, но раз не спалось… Пойду сейчас - решила она.
В часовне горели свечи. Анна смотрела на лежащего в гробу барона, и слезы сами струились по лицу. Она не знала, сколько так простояла. Эта грусть не была светлой, уносившей душу в заоблачные дали, это был тяжелый комок смерзшейся земли, тяжким бременем лежащий на сердце, и слезы не приносили облегчения. Они лишь мешали разглядеть лицо такого дорогого ей человека, который навсегда покинул ее.
- Я совсем ничего не знаю, Я не знаю зачем вы взяли меня в дом и вырастили как родную дочь. Я никогда не забуду все, что вы для меня сделали. Я всегда буду помнить, чему вы меня учили, я всегда буду любить вас. Прощайте, Иван Иванович. Прощайте дядюшка. - слова произносились словно сами по себе. Она наклонилась и поцеловала его в холодную щеку. В душе было пусто, как в раскрытой могиле, ей казалось, что у нее в груди завывает метель, засыпая, заметая холодными кристалликами снега все что было живое и теплое.
Владимир уже давно незаметно стоял и наблюдал за ней. Так притворяться нельзя. Или все-таки можно? Но если она притворялась, то зачем? Она же не знала, что он здесь. Или наоборот знала? И весь этот спектакль был рассчитан на него, как на единственного зрителя? Надо это выяснить. Он приблизился. Стук его ботинок порождал эхо. Анна подняла на него испуганные глаза. Тааак, не знала, - разочарованно подумал Владимир - значит не притворялась. Ему почему-то было неприятно, что она так убивалась по отцу.
- Трогательно. В самом деле как тут не горевать, ушел ваш защитник, ваш благодетель, теперь ваша жизнь не будет такой удобной, какой она была при добром дядюшке. - Он прятал за сарказмом собственную боль.
- Я никогда ни у кого не просила защиты. Покровительство барона было его собственной волей. Я только старалась быть достойной такого отношения. - Ее нервы были на пределе. Она говорила негромко, но не понимала, почему она должна объяснять Владимиру очевидные вещи. Она всхлипнула.
- Вы отлично исполнили свою роль. Отец всегда считал вас отличной актрисой. (Господи, что я говорю? Я же знаю, что это неправда.)
- Думайте, что хотите, Владимир Иванович, но ваш батюшка любил меня. И эту любовь вы не сможете у меня отнять. (Неужели ты ревнуешь меня к собственному отцу? Какая глупость.) Вы теперь вольны сделать все что угодно, вы можете издеваться надо мной сколько угодно, но вы не сможете отнять у меня любовь человека, заменившего мне отца. - Анна неторопливо пошла к выходу, сил продолжать разговор уже не было. Владимир загородил ей дорогу.
- Любовь, говорите? А что такое любовь, Анна? Одно из пустых слов, которым пользуются низкие люди, чтобы добиться своей цели. - Он намеренно говорил жестокие слова, чтобы не обнять ее, такой несчастной она выглядела.
- Это ваше определение любви. (Неужели ты в самом деле так думаешь?) Я считаю, что любовь это единственное, что утешает в беде.
- И как же вы утешали моего батюшку? (Неужели мои подозрения оправданы и вы с ним…)
- Это не я утешала его, а вы. (Как ты можешь так думать обо мне?) Когда Ивану Ивановичу нездоровилось, он перечитывал ваши письма с Кавказа.
- Перечитывал? После того как сжигал их в камине. (Зачем ты врешь мне?)
- Он хранил все ваши письма, и часто перечитывал их вслух. (Ты не веришь мне?)
- Душевное, полезное чтение, ничего не скажешь. (Может уже хватит врать?)
- А морозы у нас здесь, отец, стоят лютые. - При первых же словах Владимир изменился в лице. Она не лгала. Отец действительно читал ей письма. Какой я был дурак. Он слушал ее и боялся поверить. -... Кстати, отец, не пришлешь ли мне рублей пятьсот на покупку зимней амуниции. Продолжить?
-Не нужно…. Я не предполагал. (Ну почему, почему я узнал о любви отца так поздно?)
- Не предполагали, что барон любил вас больше, чем вы думали? (Мне уже его не хватает.) Он всегда переживал, когда получал дурные известия от вас.
- Я думал, что я ему безразличен. (Тебя он любил больше.) Я так хотел, чтобы он гордился мной.
- Он каждый день говорил о вас. (Если бы я осмелилась, я бы обняла тебя, мы с тобой оба несчастны, он оставил нас, но ведь ты оттолкнешь меня, я знаю.)
Владимир обошел Анну, встал возле гроба и посмотрел на отца. Анна погладила его по щеке, это было все, на что она осмелилась. Он убрал ее руку, борясь с собой.
- Владимир, мне очень жаль.
- Господи… как же мне его не хватает. (Как я хочу обнять тебя, утешить, но ведь ты не так меня поймешь.) Довольно душеспасительных бесед. Я не нуждаюсь в сочувствии. - Он направился к выходу. Анна смотрела на него, теперь она знала, что он так же горюет о потере отца, как и она. Владимир остановился.
- Для чего вы это делаете со мной, сейчас. Неужели только ради того, чтобы получить вольную? (Скажи, что тебе плохо, что ты нуждаешься во мне.)
- Конечно этого не случится. В доме столько не натертых полов и нечищеных сапог, что мне придется провести жизнь в вашем поместье, терпя издевательства Карла Модестовича. Что ж я готова к такой судьбе. - Горе настолько подкосило ее, что она говорила то, что думала, и если бы сейчас Владимир спросил ее как она относится к нему, она бы ответила правду, что давно и безнадежно любит его.
- Неужели? (Неужели ты думаешь, что я позволю этому немцу издеваться над тобой?)
- Я забыла, Карл Модестович хлопочет, чтобы я попала в тюрьму, так что придется провести остаток жизни не в поместье, а за решеткой. (Может быть так будет лучше?) Да?
- О чем бы не хлопотал Карл Модестович, окончательное решение выношу я. (Я сделаю все, чтобы ты осталась со мной, и упрятать тебя в тюрьму я не дам.)
- И мы оба знаем, каково будет это окончательное решение. (Делай, что хочешь, я так устала от неизвестности, любое решение лучше ожидания.)
Анна хотела уйти, но двери открылись, и в часовню стали входить люди, скоро должно было начаться отпевание. Владимир смотрел на нее и думал - при любом раскладе ты будешь со мной.

Глава 7
После похорон барона в доме воцарилась глухая тоска и печаль. Все было словно подернуто дымкой грусти и слез. Анна жила как во сне, ей казалось, что это все просто ночной кошмар, но проснуться не получалось. Дни проходили в какой-то призрачной пелене. Она все ждала, что Иван Иванович вернется, словно он куда-то уехал. Это было наваждением. Она видела его боковым зрением, но когда поворачивалась - он исчезал. От безысходности можно было сойти с ума. Владимир не досаждал ей, он словно забыл о ее существовании. Смотрел сквозь нее. Но не делал ничего - ни плохого, ни хорошего. Миша пытался развлечь ее. После разговоров с ним становилось немного легче. Она так нуждалась в друге.
Из этого состояния ее вырвало печальное происшествие. Забалуев с исправником пришли арестовать Владимира. Якобы потому, что яд был из Индии, а Владимир когда-то был там. Они уже почти увели его, когда Анна опомнилась - Стойте! Мозг заработал четко и ясно впервые после похорон. Она не могла позволить, чтобы Владимир, ее Владимир оказался в тюрьме, и к тому же по этому жуткому обвинению. Он не мог убить отца, она это знала. Нет, кто угодно, только не Владимир. С милой улыбкой она указала на несомненные доказательства вины самого господина Забалуева - его хлыст, украшенный индийскими письменами. (Как глупы мужчины.)
Владимир сидел в библиотеке, в последнее время он много времени проводил здесь. Он не мог поверить - Анна вступилась за него. Почему? Неужели он не безразличен ей? Он достал из ящика секретера вольную и быстрым шагом вышел. Он уже представлял, как вспыхнут радостным светом ее глаза, когда он отдаст ей документ. Тогда они станут равны, и он сможет сказать ей о своей любви. То, что он увидел в гостиной, повергло его в шок. Анна целовалась с Михаилом. Ревность черной пеленой застилала глаза, холодом сжала сердце. Но что он мог? Показать что он здесь? Заставить ее смутиться? Тогда она точно догадается. Нет, он не мог отдать ее Мише. Он незамеченным вышел и вернулся в библиотеку. Она останется с ним, пусть крепостная, но она будет принадлежать ему. А Мишелю придется отказаться от нее. Так или иначе. Он смотрел на огонь, жадно пожирающий вольную, это его душа, корчась, сгорала в огне безответной любви.
Анна с Мишей сидели на диване в гостиной, разговаривая о Владимире. Миша не понимал, зачем она так поступила, а она не могла сказать ему правду. Сказать, что она давно любит другого? Ранить его? Миша уже был ей больше, чем друг. Она могла бы быть счастлива с ним. Это не любовь, не страсть, она не знала, что это. Когда она видела Михаила ее не охватывал тот восторг, как при встречах с Владимиром, пусть даже он унижал ее, нет, с Мишей она чувствовала себя уверенно, она знала, что он не обидит ее, поможет, поддержит в трудную минуту. Если бы он смог стать ей другом. Разговор прервался, и Анна почувствовала его губы на своих губах. Его поцелуй был ласковым и нежным, таким же как он сам. Ей стало стыдно, что она вынуждена использовать его для мести. Миша любил ее. Анна повернулась к нему.
- Миша, мне надо поговорить с вами.
- Анна, вы сердитесь на меня за мою дерзость?
- Нет, я не сержусь, - она грустно улыбнулась, - но, не делайте так больше.
- Анна, я не понимаю.
- Миша, я бы очень хотела, чтобы мы стали друзьями, ты хороший, славный, добрый, милый, но…
- Но?
- Я не люблю вас. - Она опустила голову.
Миша потрясенно молчал.
- Анна, я прошу одного, не отталкивайте меня. Я смогу сделать вас счастливой.
- Я знаю. Но я ничего не могу вам обещать.
Михаил взял ее руки в свои и пристально посмотрел ей в глаза.
- Ты самая прекрасная женщина, которую я видел в жизни. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Я сделаю все, чтобы ты смогла полюбить меня. - Анна только грустно улыбалась.
- Я лучше пойду.

Владимир сидел за столом в библиотеке. Анна открыла дверь и вошла. Ее глаза со страхом смотрели на него.
- Зачем вы меня позвали? - страх прорезался и в ее голосе.
- Почему каждый раз, когда я хочу вас видеть, вы ожидаете от меня чего-то дурного? (Не надо меня бояться)
- Я бываю права. (За что ты хочешь наказать меня на этот раз?)
- Вы мне не доверяете? (Не смотри так испуганно.)
- Что вы хотите услышать, разве у меня есть причины доверять вам? (Я боюсь тебя. Люблю и боюсь.)
- Я когда-нибудь бывал с вами жесток, Анна? (Иди ко мне.)
- Вы всю жизнь ненавидели меня, я не знаю, что от вас ожидать и что вы чувствуете. (Ты опять хочешь меня обидеть?)
- Замолчите! Почему мне все талдычат о ненависти? Кто ты, чтобы рассуждать о моих чувствах? (Я попал в собственную ловушку. Ты боишься и думаешь, что я опять тебя обижу.)
- Вы правы, я вам никто. (Я так хочу быть с тобой, а ты…) Все хотели видеть в нас брата и сестру, но я давно поняла, что… вы не сможете отнестись ко мне как брат. (Я тоже не могу относиться к тебе как сестра).
- Я никогда не был… я никогда не буду твоим братом (это невозможно, я люблю тебя совсем по другому, в конце концов я хочу тебя). Я твой хозяин, а ты крепостная в этом доме. И, думаю, всем пора понять, что это так. (В первую очередь ТЫ поймешь, что принадлежишь МНЕ.)
- Что вы задумали? - Анна знала, что он затевает очередную гадость, но не могла помешать ему в этом.
- Завтра за ужином ты станцуешь для гостей танец семи вуалей. Будешь прислуживать и танцевать. Для меня, для Сергея Степановича и, конечно, для князя Репнина. - Он внимательно смотрел за ее реакцией.
- Что ж, поздравляю Вас, Владимир Иванович. Вам удалось добиться, чтобы я возненавидела вас также сильно, как вы меня. (Зачем ты так со мной? За что?)
Анна вышла. Владимир со сдавленным стоном прижался лбом к скрещенным рукам. "Зачем я обидел женщину, которую люблю? Почему причиняю ей боль? Этот страх в ее глазах, после моих поступков он прибавляется. Мне же не нравится то, что я делаю. Зачем я мучаю себя и ее? Анна, любимая, прости меня, прости. Зачем ты целовалась с Мишей? Что между вами происходит? Он любит тебя, а ты? И что делать МНЕ?"

Глава 8
Анна сидела в своей комнате, без конца прокручивая в голове состоявшийся разговор с Владимиром. "За что он так со мной? Что я сделала? Неужели он видел нас с Мишей? Что же делать? Нужно поговорить с ним, попробовать убедить не делать этого." Анна пошла искать Владимира. Она нашла его в библиотеке. Что-то он зачастил сюда - усмехнулась она про себя. Владимир поднял голову.
- Анна, в чем дело? Почему вы не репетируете? (Ты злишься?)
- Роль крепостной мне хорошо знакома, мне не нужно репетировать. (Почему ты так жесток со мной?)
- Хорошо, посмотрим вечером. (Зачем ты так упряма?)
- Вам не терпится увидеть мое унижение? (Ты хочешь видеть меня без одежды?)
- Я не стремлюсь вас унизить, мне нужна правда. (Попроси меня и я отменю это)
- Правда о том, что вы жестокий и бессердечный человек? (Умолять тебя я не стану)
- Нет, мне хочется развеять миф, которым вы жили все эти годы, остановить обман, который все в этом доме привыкли поддерживать. Когда Миша узнает, он откажется от тебя. Он забудет свою влюбленность в тебя, как бред. (Я надеюсь на это.)
Анна наклонилась к нему, коснулась щекой шелковистых волос и прошептала ему на ухо
- Мне жаль вас. Вы еще ничего не знаете о любви. (Если бы я могла поцеловать тебя)
Владимир сидел неподвижно, боясь шелохнуться, пусть она говорит, что хочет, но будет вот так близко, как можно дольше. Анна выпрямилась. Он собрал все силы, чтобы усмехнуться, еще немного и он бы обнял ее, на коленях просил прощения. Но вдруг у него перед глазами снова встало воспоминание - Анна и Михаил целуются в гостиной, ревность захлестнула сердце.
- Ты БУДЕШЬ танцевать! Разговор окончен. Уходи.
Анна смотрела на него взглядом раненой птицы, но она уже поняла - он не смягчится, нужно было искать другие пути.
Она остановилась посреди гостиной и закрыла глаза. От бессилия волнами накатывала дурнота. Почувствовала теплые руки на своих плечах, обернулась - Михаил. Грустная улыбка на миг пробежала по ее лицу.
- Анна, вы расстроены. Что случилось?
- Миша, сядьте, мне нужно вам что-то рассказать.
- Анна, не говорите таким тоном.
- Пожалуйста, выслушайте меня.
- Ну, хорошо, вот я уже сижу. - Михаил сел на диван, всем своим видом выражая внимание. Анна невольно улыбнулась потом глубоко вздохнула
- Дело в том, что я… крепостная, а Владимир … мой хозяин. - Она не смотрела на него, итак представляя, какая гримаса отвращения исказила его лицо. Миша сидел неестественно прямо, пытаясь понять весь ужасный смысл фразы.
- Вы… крепостная? но… почему… вы… я не понимаю…
- Мне, наверное, теперь придется звать вас Михаил Александрович. И я не могу рассчитывать на ваше прощение, и уж, тем более, на вашу помощь.
- Простить вас?… Помочь?… Как?
Анна печально смотрела на него.
- Я не прошу вас ни о чем, только сегодня вечером будьте на ужине… Пожалуйста.
- Зачем?
- Разве Владимир не сказал вам?
- Да, он обещал мне какой-то сюрприз.
- Сюрприз… вот значит как... Так вы будете на ужине? И… не говорите Владимиру, что вы знаете обо мне…
- Хорошо, я не скажу. Но… Что вы задумали, Анна?
Анна только улыбнулась. Михаил остался в одиночестве. "Анна - крепостная. Не может быть. Ее воспитание, манеры. Владимир - ее хозяин. Поэтому он говорил мне держаться от нее подальше? Негодяй! Он обижает ее! Она такая грустная. Но она принадлежит ему. Чего он добивается? А я люблю ее, несмотря ни на что." Мысли метались как испуганные рыбки. Он не мог сосредоточиться. Оставаться в доме было невыносимо, он, не одеваясь, выбежал на улицу. Морозный воздух слегка отрезвил его.
- Мне надо погулять и подумать… И обязательно вернуться к ужину.

Глава 9
Ужин прошел в слегка нервозной обстановке. Владимир вел себя непринужденно, шутил, но явно чего-то ждал. Михаил сидел, погруженный в свои мысли, иногда присоединяясь к общему разговору, и как-то странно поглядывал на Владимира. Сергей Степанович ничего не понимал, пытался разговорить Мишу, но племянник был явно не в настроении. Танец Полины не добавил оптимизма. Все трое смотрели с явной скукой, ее телодвижения были более, чем смешны. Миша думал, сюрприз? Об этом сюрпризе предупреждал Владимир? Н-да, ну и вкус у него. Господи, она ужасна! Он поднялся и пересел в отдельно стоящее кресло. Владимир посмотрел на него и усмехнулся. Полина покинула их. Все вздохнули с облегчением. Владимир с коротким смешком спросил
- Не понравилось? Ну, ничего, сейчас будет десерт. - Он пристально посмотрел на Мишу. Его взгляд стал холодным. - У меня есть еще одна … гм … актриса. Тоже из крепостных.
Миша охнул про себя - Анна! Нет, Владимир не может так поступить с ней. Господи, нет, не допусти этого! Но его мольба пропала втуне.
Заиграла музыка. На лестнице показалась тоненькая полуодетая фигурка, лицо было скрыто вуалью. Маленькая стройная ножка оперлась на перила, лаская дерево скользнула вниз. Тоненькое трепещущее тело прижалось к верхней перекладине, выгнулось, вуаль была отброшена уверенной рукой. Михаил узнал - Анна! Но как она отличалась от прежней Анны - нежной, робкой, воспитанной. Светлые локоны держала подвеска, в глазах горел огонь, ее тело было вызовом сидевшим в комнате мужчинам. Стройное, хрупкое. Михаил не мог отвести от нее взгляд. Хотел, но не мог. Его глаза жадно обшаривали ладную фигурку, маленькую грудь, тонкую талию, стройные ножки. Она манила к себе, звала. Ее тело обещало наслаждение. Чувственные движения завораживали.
Анна собрала всю свою волю, чтобы спуститься вниз по лестнице. Ей до дрожи в коленках хотелось убежать, но она понимала, что это невозможно. Владимир хочет унизить ее? Что же, посмотрим… Она откинула вуаль и увидела его взгляд. Обжигающий, страстный. Куда подевался ее недавний страх? Она ощущала себя на удивление свободной. Она была самой собой. Впервые не надо было притворяться, все присутствующие узнали, что она крепостная, рабыня своего самодура-хозяина, что же… ты сам настоял… Она перевела взгляд на Михаила. "Миша, Мишенька, надеюсь, ты простишь меня." Она кожей чувствовала взгляд Владимира, его ревность.
Владимир чувствовал, что брюки становятся безнадежно тесны, во рту пересохло, он с трудом дышал ровно. Он смотрел только на нее, а она… она смотрела на Михаила. Анна опустилась на пол и поползла к Мише. Вот она оперлась на его колено, смотря ему в глаза, провела рукой по бедру. Миша забыл как дышать, руки задрожали от непереносимого желания прикоснуться к ней, но он знал правила - смотреть, но не трогать. Владимир смотрел как она прижалась к нему, провела рукой по его животу. Сердце сжало холодом ревности, морозные льдинки разбегались по спине, но снизу поднимался нестерпимый жар неутоленного желания.
Владимир встал и взмахнул рукой. - Довольно! Музыка смолкла. Анна обернулась.
- Что-то не так… барин? - последнее слово получилось у нее издевательски.
- Что… ты… себе… позволяешь? - его лицо побелело от гнева, глаза потемнели, тонкие ноздри подергивались.
- Я только выполняю ваш приказ… (тебе не понравилось?) - Анна все еще стояла перед Михаилом на коленях, опираясь рукой ему на бедро, близко, слишком близко к паху. Миша боялся дернуться, потому что ее ручка неминуемо соскользнула бы туда. Она с вызовом смотрела Владимиру в глаза, будто говорила - Ну, накажи меня, если сможешь. Я выполнила твой приказ. Ты же не говорил, чтобы я танцевала только для тебя. Ну…
- Пойдем со мной. - его негромкий голос был полон угрозы. (Лучше отойди от него)
- Но, я еще не закончила танец… барин.(только не говори, что ты не ревнуешь) - Она опустила руку на пол и медленно подползла к ногам Владимира. - Прикажите мне… Владимир… Иванович… и я… буду танцевать… только…для вас. - Ее руки в это время ползли вверх по дорогой ткани от его стоп, затянутых в щегольские ботинки, к бедрам, она поднялась на колени и прижалась всем телом к его ногам, руки переместились на заднюю поверхность бедер, скользнули по ягодицам. Владимир задрожал. Его гнев куда-то испарился, осталось лишь желание владеть ею. Он чувствовал ее дыхание сквозь тонкую ткань брюк. Ему катастрофически не хватало воздуха, который стал вдруг густым и горячим.
- Анна, что… что ты делаешь? - Он понимал, что надо отойти от нее. - Встань… пожалуйста… не надо… - он попробовал освободиться, но она только теснее прижалась к нему, лишая его последних крох равновесия и выдержки. Анна подняла голову, коснувшись щекой центра его возбуждения.
- Вам не нравится?… Хозяин… - ее томный голос был полон обожания. Она сама не понимала, что с ней происходит. Весь этот спектакль должен был унизить ее, но она не чувствовала себя униженной. Было на удивление приятно прижиматься к Владимиру вот так, на глазах у всех, мучить его, распаляя в нем желание, сейчас он принадлежал только ей.
Князь Оболенский уже ничего не понимал. Анна оказалась крепостной, но хуже всего было то, как Владимир открыл правду. Он не сомневался, что молодой Корф хотел сделать ей больно, но не понимал почему. Даже он, в его возрасте, почувствовал некоторое напряжение, так она была восхитительна, что же говорить о молодых людях. Князь больше не мог терпеть это безобразие. Он поднялся.
- Извините меня, Но я пойду.
Три пары глаз повернулись в его сторону. Оболенский вышел из комнаты. Анна, отвлекшись, слегка ослабила объятия, и Владимир воспользовался моментом, чтобы отойти на безопасное расстояние. Он не мог находиться так близко к ней и держать себя в руках. Ее фигурка неудержимо притягивала взгляд, он отвернулся к столу и налил себе выпить.
Михаил наконец задышал нормально. Он не знал что делать, слишком много новостей свалилось на него сегодня. В принципе, он уже смирился с тем, что Анна - крепостная, но видеть ее такой, было выше его сил. А как она прижималась к нему, как смотрела. Но это все из-за Владимира. Она была честна с ним, сказала что любит другого, и теперь он знал кто этот другой. Владимир - его лучший друг, ее хозяин. А Владимир тоже любит ее? Не факт. Хотя… Он грустно усмехнулся. Она прекрасна, но будет не с ним. Может оно и к лучшему. Он уже не был так уверен в своих чувствах к ней. Он любил неземное создание, ангела во плоти, а такую Анну он… боялся. Да, странно, что он так думает. Боится? Неужели? Да, наверное все же боится. Но страх это не повод бросать женщину в беде, и уж тем более он не позволит больше издеваться над ней.
Анна сидела на полу посреди столовой, прижав ноги к груди, обхватив колени руками. Что она делает? Зачем она так обидела Мишу? Она же хотела разозлить Владимира, это ей удалось, а как же Михаил. Что же теперь будет с ним? Она подняла глаза и поймала его взгляд извиняющийся, теплый и ласковый. Она не верила, неужели он простил ее? Она протянула руки, и Михаил не понял как оказался рядом с ней.
Владимир залпом выпил бокал вина и, повернувшись, оцепенел. Михаил держал Анну на руках и явно собирался куда-то унести.

Глава 10
- Поставь ее. Немедленно! - Владимир был в бешенстве.
- Ты не можешь так с ней обращаться! Я не позволю тебе! - в глазах Михаила горел вызов.
- Миша, не спорьте. Отпустите меня. - ее тихий голос был полон боли.
- Анна я не могу оставить вас. Я смогу вас защитить.
- Защитить? Нет, Миша. Не нужно. - Она посмотрела ему в глаза. - Простите меня. Я…
- Не говорите ничего! Не надо. - Михаил поставил ее на пол и нежно сжал узкие ладошки.
- Мне так нужно поговорить с вами. Мне невыносимо думать, что вы обижаетесь на меня.
- Я не обижаюсь и не сержусь. Я… понимаю… вас.
- Правда? - она робко улыбнулась ему.
- Правда. - улыбнулся он в ответ.
- Спасибо…
Владимир кипел. Эти двое разговаривали так, словно его не было в комнате.
- Идем. Нам нужно поговорить. - Анна почувствовала страх. Этот Владимир был опасен. Очень опасен. Его спокойный голос не сулил ничего хорошего. Она опустила голову и прошептала.
- Как скажете… барин.
Миша стоял и смотрел как Владимир пропустил Анну на лестницу и пошел вслед за ней. Анна поднималась и думала - Почему наверх? Куда? К нему в спальню? Нет, я не смогу сдержать его там. Тогда ко мне? Тоже не выход. Что он задумал? Лучшая защита - нападение. Буду нападать. Только бы знать как.
Всю дорогу он сверлил взглядом ее спину. Когда они поравнялись с дверью его спальни, Владимир придержал ее за руку и открыл дверь.
- Заходи. - Анна в нерешительности остановилась на пороге. Он с нажимом повторил - Заходи! Не заставляй меня применять силу.
Анна вошла. Он закрыл дверь. Она словно очутилась в другом мире. Под ногами слегка пружинил ворс дорого ковра. Света в комнате было немного, пара свечей на столике в углу да горящий огонь в камине. Почти всю комнату занимала кровать под балдахином на резных стойках. И этот запах. Он окутывал ее, отрезая от окружающего мира. Смесь запахов дорогого одеколона, табака, горящего воска, горчинка алкоголя довершала картину, но вероятно это потому, что Владимир стоял слишком близко к ней. Она чувствовала его дыхание на своем обнаженном плече. Предательский румянец заливал щеки. Пора было действовать. Она обернулась и нежно прижалась к нему. Владимир был настолько не готов к этому, что застыл в ступоре. Анна принялась расстегивать пуговицы фрака, Владимир перехватил ее руки.
- Что вы делаете? - растерянно спросил он.
- Разве вы не этого хотели, барин? - Анна вызывающе прижалась бедром к его ноге.
- Я хотел просто поговорить, - Владимир попытался отстраниться, его возбуждение было слишком явным, и он не хотел показывать этого.
- Ну, вот и поговорим. - Она высвободила руки и потянула за галстук.
- Анна, подождите. - Владимир вырвался и отошел от нее.
- Чего же еще ждать? - в грустном голосе можно было уловить нотки сарказма. Ей вдруг стало нехорошо. Комната поплыла перед глазами. Она подняла руки к вискам, пытаясь удержать ускользающее сознание, но темнота перехлестнулась набегающей волной, и она с размаха упала в нее.
Владимир не понимал что с ней. Анна вдруг рухнула, как подкошенная, он подбежал, подхватил легкое, почти невесомое тело на руки, перенес на кровать. Легонько похлопал по щекам - Анна, Анна, что с тобой? Она не отвечала, не приходила в себя, дыхание было очень слабым, почти не слышным, кожа и без того белая стала бледной до синевы, под глазами залегли тени. Владимир впервые понял, что может ее потерять. - Анна. Анна! АННА!!! НЕТ!!! - его рев был слышен по всему дому.
Михаил стоял посреди столовой. Владимир только что увел Анну. Что он с ней сделает? Нельзя позволить ему наказать ее. Но как? Войти к нему в спальню? А если она сама хотела этого? Она же любит его, это понятно. Он удивлялся себе. Так спокойно рассуждать о женщине, которая несколько часов, минут, секунд назад казалась смыслом жизни. Где теперь любовь? То что она крепостная не оттолкнуло его. Его чувства изменились в этот вечер. Он совсем не знал ее, оказалось это не любовь. Влюбленность, увлечение, страсть в конце концов - вот, что это было. Может быть Владимир оказал ему услугу, открыв какой она может быть? Анна - красавица, нежный чистый ангел. Он усмехнулся. Ангел. Тишину прорезал крик Владимира. Миша вихрем влетел в его спальню. Анна без чувств лежала на кровати, Владимир сидел рядом и держал ее за руку, и он сразу понял, что с ней что-то случилось.
- Что ты сделал с ней?!!! - Миша готов был придушить Владимира.
Владимир повернул голову
- Миша, съезди за доктором. Пожалуйста. Я не знаю, что с ней. - Он страдал, голос был полон невысказанной боли.
- Ты ничего ей не сделал?
- Нет, конечно. Неужели ты думаешь, что я способен ударить ее?
- Ладно, я сейчас привезу доктора. Владимир, ты… ну… позови кого-нибудь, чтобы ее переодели… Я не думаю, что доктор будет рад видеть ее в ЭТОМ.
Владимир вздохнул и усмехнулся.
- Да, конечно, не волнуйся. Иди.
Когда Михаил вышел Владимир нежно погладил ее по руке.
- Все будет хорошо, сейчас… - он пытался успокоиться разговаривая с ней. Он поднял ее на руки и отнес к ней в комнату. Варвара прибежала на крик и не знала, что и думать - барин стоял, держа Аннушку на руках.
- Ох, простите барин, что так долго, что случилось?
- Ничего, разбери постель.
Варвара быстро приготовила постель, положила сверху сорочку и обернулась.
- Что-нибудь еще, барин, может переодеть ее?
- Иди. Это все. - что-то было в его голосе такое, что Варвара предпочла убраться как можно быстрее.
Владимир опустил Анну на кровать.
- Я все сделаю сам. Все будет хорошо. - прошептал он.
Он аккуратно расстегнул застежку лифа и снял его, обнажив маленькие упругие груди. Бережно прикасаясь снял нижнюю часть костюма. Некоторое время он любовался ею, потом одел на нее сорочку, ласково провел руками от шеи вниз, поправляя тонкую ткань, и накрыл одеялом.

Глава 11
Когда Михаил вошел в спальню вместе с доктором Штерном, Владимир стоял на коленях перед кроватью Анны и держал ее за руку. Он повернулся на звук открываемой двери и поднялся.
- Доктор, наконец-то. - с явным облегчением поздоровался он.
- Что с ней случилось? - деловым тоном спросил доктор.
- Я не знаю точно, она упала в обморок и… - Владимир слегка пожал плечами.
- Хорошо, выйдите пока, я осмотрю ее.
Миша пристально посмотрел на Владимира и пропустил его вперед в дверях. Они спустились в столовую.
- Может… кофе? - Миша не мог больше молчать.
- Кофе?… Да… сейчас распоряжусь. - Ожидание было невыносимым, нужно было что-то делать, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.
Владимир вернулся довольно скоро, Миша сидел вертя в руках бокал с вином, смотря сквозь жидкость на огонь свечи. Спустился доктор Штерн.
- Как она? - Владимир был встревожен.
- Сейчас ей лучше, она пришла в себя, но не нужно ее беспокоить. Она спит.
- А… что с ней? - Михаил внимательно слушал доктора.
- Я еще не могу сказать, возможно переутомление или нервный срыв, сейчас ей нужен покой. Я завтра к вам заеду. Анна все рано будет спать минимум до обеда, я дал ей снотворное.
- Спасибо, доктор. - Владимир немного успокоился. Доктор уехал.
В столовой царила тишина. Они оба молчали. О чем говорить? Что сделано, то сделано. Владимир не намерен был выслушивать его обвинения, даже вполне справедливые. Но Михаил удивил его.
- Как у тебя дела с поместьем?
- Какие дела? - Владимир не ожидал подобного поворота разговора, его мысли были заняты Анной и он не вполне понял о чем его спрашивал Миша.
- Княгиня Долгорукая все еще хочет завладеть им?
- А это… Да, она очень упряма.
- Знаешь, я боюсь, что она что-нибудь сделает с расчетными книгами. Я предлагаю действовать немедленно.
- Немедленно, но… как же Анна?
- Ты слышал, что сказал доктор? Она будет спать до обеда. Давай поедем.
- Куда? Миша, ночь на дворе.
- Я знаю. Ну и что. Возьмем исправника и в путь. Не было бы слишком поздно.
- Разве книги можно подделать? Это будет заметно.
- Володя, не будь таким наивным. Этот господин Забалуев тот еще жук. Я больше, чем уверен, что они попытаются…
- А… ладно, все рано надо что-то делать, не то я с ума сойду. Поехали.
Как ни странно, несмотря на поздний час в поместье Долгоруких не спали. Когда Корф с Репниным и исправником вошли в гостиную, Мария Алексеевна просматривала какие-то документы. Она подняла голову, ее изумлению не было предела.
- Вы? В такое время?
- Здравствуйте, Мария Алексеевна. - По спокойному голосу Владимира было невозможно догадаться о его тревожном состоянии. - Мы бы хотели увидеть расчетные книги и покончить с этой нелепой историей.
- Сейчас? Да, вы с ума сошли, господа. Ночь на дворе. Нельзя было до утра подождать?
- Пожалуйста, княгиня, - вступил Михаил, - что вам стоит?
Долгорукая возмущенно пожала плечами и покачала головой.
- Нет, ну какова наглость! Врываются посреди ночи, требуют чего-то! Возмутительно!!!
Владимир подошел ближе и присмотрелся к книге, которую МА держала в руках.
- А вы, Мария Алексеевна, что на ночь читаете? Можно взглянуть?
- Это не ваше дело!
- Сдается мне, что все же мое. - Владимир довольно бесцеремонно забрал у нее из рук книгу.
- Очень интересно, расчетная книга за… да, запись о долге должна быть здесь. - Он начал перелистывать страницы.
- Вы не имеете права! Отдайте немедленно! - МА попыталась вырвать книгу у Владимира, но он спокойно, даже с некоторой скукой, отвернулся и продолжил просматривать записи. На одной из страниц он задержался, на его лице заиграла довольная улыбка.
- Ну, вот! Долг выплачен. Число, подпись. Все в порядке. Господа, прошу удостовериться.
Михаил взял книгу в руки.
- Да, действительно, все в порядке. Ай-ай-ай, Мария Алексеевна. Зачем же было огород городить? Оклеветали честного человека. Нехорошо это.
Он передал книгу исправнику. Тот внимательно прочитал запись о выплаченном долге.
- Владимир Иванович, у вас есть какие-нибудь претензии?
Владимир откровенно зевнул.
- У меня? Нет. Надеюсь, что и у вас, Мария Алексеевна, больше претензий нет? Спокойной ночи. Поехали домой.
Он попрощался кивком головы.

Глава 12
Ночь казалась белой в свете полной луны, свет был таким ярким, что звезд практически не было видно. Деревья словно светились, отражая лунный свет множеством кристалликов инея. Морозный воздух не обжигал, скорее бодрил. Кони неторопливо шли шаг в шаг. Их седоки не спешили, молча думая о чем-то своем.
- И все-таки я не понимаю, Мишель. - Владимир заговорил первым.
- Что ты хочешь понять? - после некоторой паузы откликнулся Михаил.
- Твоих отношений с Анной. Мне казалось, ты ее любишь?
- Какое тебе дело до наших отношений? - Миша искоса посмотрел на Владимира.
- Она МОЯ крепостная.
- Ну и что. Разве из-за этого я не могу любить ее? Она прекрасная женщина.
- Она тебе не пара.
Михаил равнодушно пожал плечами.
- Ты заставил ее танцевать, чтобы я отказался от нее?
- Нет, я хотел, чтобы ты увидел, какая она на самом деле.
- Дааа, - мечтательно протянул Миша, - спасибо, Владимир!
Оба снова замолчали. Владимир злился. Его план потерпел неудачу. Мишель только сильнее привязался к Анне, простил ей все: происхождение, танец, ложь. Нельзя было допустить, чтобы они сблизились еще больше. Миша должен уйти с его дороги. Анна принадлежит ЕМУ. Все.
Миша улыбался. Какой же Владимир дурак. Пусть позлится. Любовь прошла, развеялась как дым, оставив только легкое сожаление и грусть от несбывшихся надежд, но Владимиру этого знать не обязательно. Анна хотела, чтобы он стал ее другом, теперь это возможно. Он поможет ей. Владимир больше не будет издеваться. Надо вынудить его признаться в своих чувствах. Только нужно сказать Анне.
- Владимир, скажи, только честно, как ты относишься к Анне?
Владимир смерил Михаила недоуменным взглядом, всем своим видом показывая, что не намерен отвечать на дурацкие вопросы.
- Ну, признайся, ты ее любишь!
- Не говори глупостей. - это было сказано с таким каменным лицом, что Михаил уверился в своих подозрениях.
- Любишь и ревнуешь ко мне.
- Анна принадлежит МНЕ.
- Да, она же твоя крепостная. Зачем она тебе?
- Это не твое дело!
- Очень даже мое. Послушай, Владимир, продай ее мне.
- ЧТО?!!! Никогда!
- Ну, вот, видишь. Ты не можешь расстаться с ней, не допускаешь даже мысли, что кто-то, но не ты, может сделать ее счастливой.
- Она будет счастлива со мной. Увидишь.
- Анна не любит тебя и никогда не полюбит.
- Хотите пари, сударь?
- Такие пари заключают только негодяи.
Владимир остановил коня.
- Ну так вот, негодяй намерен завоевать сердце Анны. И его, негодяя, уже никто не остановит.
Он с вызовом посмотрел на Михаила и толкнул жеребца пятками, тот с места сорвался в галоп. Миша остался один ночью в лунном заснеженном лесу.
- Чудная погода для прогулок. - Михаил усмехнулся. - Заставить Владимира ревновать труда не составит… а… Господи… она же использовала меня… как она могла… я же любил ее… Ему стало невыносимо душно, сердце пронзила боль разочарования, в висках застучало. Миг озарения был горек, лучше бы он не догадался. Злость вскипала в нем. - Нам надо поговорить, Анна, и ты мне все объяснишь.
Единым духом домчался до дома Корфа, бросил взмыленного жеребца у конюшни, крикнув заспанному конюху - Займись! - рванул наверх, ворвался в ее спальню и замер, пораженный открывшимся зрелищем. Анна безмятежно спала, подложив ладонь под щеку, светлые волосы рассыпались по подушке, она была такая маленькая, хрупкая на огромной кровати. Его гнев утих, он не мог сердиться на нее. Миша опустился на колени рядом с кроватью, взял ее за руку, робко поцеловал прохладные пальцы.
- Ну почему ты мне не сказала? Разве бы я не понял? - прижался щекой к руке и застыл, глядя на нее.
Бешеная скачка не успокоила Владимира. Ревность сжимала горло, лишала рассудка, после разговора с Мишей, он опять вспоминал этот вечер, проклиная себя, пытался не думать о ней. Анна, какой она была соблазнительной, и все для Михаила. Она смотрела только на него. Владимир бесился, но ничего поделать не мог. Он вернулся домой под утро совершенно измотанным. Казалось, только коснется головой подушки и заснет, но проходя по коридору, увидел, что дверь в спальню Анны открыта. Остановился в дверях, и ревность опять захлестнула его. Миша стоял на коленях возле кровати и не сводил с Анны глаз.
- Что вы здесь делаете, сударь? - его негромкий голос звучал зловеще.
Миша повернул голову, потом нехотя поднялся.
- Смотрю на нее. Она такая красивая.
- Мишель, оставь ее.
- Зачем она тебе, Володя? Ты же не любишь ее.
- Я не буду разговаривать на эту тему. Выходи.
- А я буду! Но, ты прав. Здесь не место для этого разговора.
Оба молодых человека покинули спальню девушки.

Анна не знала где она. Темный осенний лес, листья уже облетели, но снега еще не было. Узловатые ветви сплетались над головой не пропуская закатные лучи солнца. Лиственный ковер под ногами, когда-то пестрый - красно-золотой, сейчас был темным, мокрым от недавнего дождя. Стволы деревьев, поросшие мхом и лишайником, угрожающе поскрипывали, хотя ветра не было. На ней был костюм, в котором она танцевала, было прохладно, босые ноги заледенели. Она огляделась, пытаясь хотя бы определить направление в сторону дома, но тщетно. Лес был абсолютно незнакомым, зловещим. Откуда-то начал наползать туман, скрывая, укутывая мягкой зыбкой пеленой, скрадывая расстояние. Тонкая нить тропинки еще была видна в двух шагах, теряясь дальше в белом мареве. Солнце скоро сядет и вообще ничего не станет видно. Нужно идти. Как тяжело. Ноги не слушаются. Страшно, пусто и холодно. И нет никого, кто бы мог помочь. Она брела по тропинке, пытаясь не сбиться. Туман становился все гуще. Протяни руку и не увидишь кончиков пальцев. Хотелось остановиться, сжаться в комочек, сберегая последние крохи тепла. Но нельзя. Надо идти. Остановиться - остаться здесь навсегда. Где-то зажурчала вода. Ручей. Она прошла еще немного и увидела текучую воду. Это не ручей, а целая река. Ей, босой, почти не одетой, не перейти на ту сторону. Она присела на большой камень, обхватила себя руками и застыла. Вокруг было холодно. Холод исходил и от камня, но встать сил не было.

Глава 13
- Хорошая у тебя библиотека. - Михаил в который раз прошел вдоль полок.
- Решил почитать на сон грядущий? - Владимир говорил с неприкрытым сарказмом.
- Да, возьму парочку, может быть поможет заснуть.
- Ну что же, тогда я оставлю тебя.
- Владимир, мы не договорили. Скажи, зачем тебе Анна?
- Я слишком устал, Мишель. И не хочу сейчас говорить об Анне.
- Нельзя убежать от себя.
- А кто сказал, что я убегаю?
- Ты ее любишь, но боишься признаться в этом даже себе.
Владимир только усмехнулся.
- Спокойной ночи, Миша. - и вышел, притворив за собой дверь.
Остановился возле двери в ее спальню. Искушение посмотреть на нее было слишком сильным. Тихо приоткрыл дверь, неслышной тенью проскользнул в комнату. Анна спала беспокойно, тревожно, глаза метались под закрытыми веками, ресницы чуть подрагивали. Владимир подошел ближе, погладил по руке. Рука была холодна как лед. Он немного постоял, потом решительно начал раздеваться. Лег с ней рядом, обнял, прижал к себе дрожащее тело и провалился в сон.
Он не знал где оказался. Темный осенний лес в зыбком колышущемся тумане. Солнце уже село, где-то там, наверху угадывался лунный свет, но его было мало, слишком мало, чтобы что-нибудь разглядеть. Он чувствовал, что он не один здесь. И что тот, другой, нуждается в помощи. Надо найти его, а то он может остаться здесь навсегда. Он не знал, сколько блуждал по лесу, казалось, что он ходит кругами, а тот кого он ищет все время где-то рядом. Но где, невозможно понять. Остановился прислушиваясь. Где-то в стороне шум воды. Да, надо идти туда. Туман загораживал дорогу, пытался не пустить его, заслонить путь. Деревья протягивали скрюченные ветки, цепляя, задерживая продвижение. Он был упрям и шел вперед, не смотря ни на что. Внезапно лес кончился. Туман тоже стал реже. Берег довольно широкой реки, поросший травой. На берегу была ОНА. Сидела, сжавшись в комочек, маленькая, потерянная. Подошел быстрым шагом, почти подбежал, коснулся плеча. Она подняла голову, глаза засветились радостью, протянула руки. Подхватил ее, прижал к себе. Слова были не нужны. Он нашел, кого искал.
Анна почувствовала теплое прикосновение, подняла голову. Рядом стоял ОН. Он нашел ее. Теперь все будет хорошо. Вынырнула из пучины сна, на мгновение открыла глаза. Владимир был рядом. Она поудобнее положила голову ему на плечо и снова заснула.
Владимир проснулся с ощущением счастья. Произошло что-то хорошее, но что, он не знал. Вспомнился странный сон. Хотел потянуться всем телом, сбрасывая остатки дремоты, и понял, что не один. Чуть повернул голову, она была рядом, доверчиво прижималась к нему, теплая рука лежала поперек его живота. Ласково погладил руку от кисти к плечу, скользнул пальцами под тонкую ткань. Анна, не просыпаясь, слегка повернулась, приподняла голову. Владимир перекатился на бок, привстал на локте, не сдержался, наклонился к розовым губам, вбирая сонное дыхание.
Анне снился самый чудесный сон, который только можно было представить. Владимир будил ее нежными, дразнящими поцелуями. Она в полусне провела руками по теплой гладкой коже от плеч по спине, обняла за шею, ответила на поцелуй и… проснулась. Это был не сон. Владимир на самом деле целовал ее, а она… обнимала его, бесстыдно прижималась к нему всем телом, чувствуя бедром твердость его плоти, его пальцы на своей груди. Ее охватила паника. Почему он в ее постели? Неужели между ними что-то было? Последнее, что она помнила - кружащаяся комната и темнота. И еще этот сон. Но между этими событиями еще что-то было. Ах, да, доктор, но это помнилось как-то смутно, а когда Владимир пришел к ней, вообще не помнила. Нужно было оттолкнуть его, освободиться от его объятий, от дерзких рук, завораживающих губ, но она медлила, против воли наслаждаясь каждым поцелуем, каждым прикосновением. Так больше не могло продолжаться. Его ласки становились все настойчивее. Надо было выбирать - либо она сдается, либо прекращает все это.
Владимир не верил своему счастью - она отвечала ему. Ее губы дрогнули и приоткрылись навстречу его поцелую, нежное гибкое тело прижалось, отдаваясь в его власть, руки побежали по плечам, спине, сомкнулись на шее. Он потерял голову. Тонкая ткань сорочки была препятствием, раздражающим фактором, который следовало убрать.
- Владимир… - ее голос вернул его к реальности, тонкие руки уперлись в грудь. Он медленно оторвался от нее, разжал руку, комкавшую тонкую ткань, откинулся на спину. Анна почувствовала себя обделенной, как будто бы ее лишили чего-то, в чем она давно нуждалась. Она встала на колени, глядя ему в глаза, одернула сорочку.
- Владимир, что случилось? Почему вы здесь? - Анна пыталась не смотреть на его тело, слава Богу, хоть до пояса он был прикрыт одеялом.
- Что вы хотите услышать? - он поудобнее устроился на подушках, не сводя с нее блестящих глаз.
- Что вы делаете в моей постели? - щеки пылали от смущения.
- Вообще-то это мой дом, и я могу спать где хочу. - его насмешливый голос смутил ее еще больше.
Анна закрыла лицо руками. Владимир улыбнулся, потянулся к ней, заставил убрать руки, при этом от движения одеяло сползло, и она замерла, забыв как дышать, не в силах отвести взгляд от гордо вздымающегося мужского достоинства. Владимир спокойно поправил одеяло.
- Еще совсем недавно вы не смущались, Анна. - он говорил насмешливо, чуть растягивая слова. - Можно подумать, что для вас привычно просыпаться в объятиях мужчины.
Анна закрыла глаза. Его насмешка ранила ее больнее всего. Она ничего для него не значит, а сон - это всего лишь сон, и чудесное пробуждение тоже ей только приснилось. Надо было поскорее убедить себя в этом, чтобы спокойно смотреть в его глаза, не вздрагивать при звуке его голоса.
Владимир увидел, что она вся сжалась от его слов, вздохнул и обнял ее.
- Ну, не надо, Аня, - теперь он говорил мягко, ласково прижимая ее к себе. - Тебе вчера было плохо… я остался с тобой… и знаешь, я видел очень странный сон.
Анна прижалась щекой к его груди
- Я потерялась в лесу, а ты нашел меня.
- Откуда ты знаешь? - он был удивлен.
- Мне снился такой сон. - она обняла его, Владимир поцеловал ее в макушку.
- Мне тоже. - Немного помолчал. - Надо вставать. Скоро доктор приедет.
Анна улыбнулась.
- Подожди. - Владимир вопросительно посмотрел на нее. - Я еще не сказала спасибо.
Она оперлась руками на подушку у него за головой, наклонилась к его губам. Первые поцелуи несмелые, легкие постепенно становились все жарче, откровеннее. Владимир обнял ее, крепче прижал к себе. Он жадно пил ее поцелуй, как ледяную воду в палящий полдень. Язык ласкал нежные губы, проникая в ротик, касался маленького язычка, приглашая его на танец. Анна отзывалась на ласку, всем телом прижимаясь к нему.
Стук в дверь раздался похоронным набатом. Владимир чертыхнулся про себя, скатываясь с кровати, подхватывая одежду. Анна перевела дыхание и, набросив на плечи шаль, приоткрыла дверь. Владимир одевался за ширмой. За дверью стоял Михаил.
- Доброе утро, Анна. Можно войти?
- Доброе утро, Миша. Извините, но я… несколько не одета. - Анна с улыбкой поправила шаль, сползшую с плеча. Михаил нервно сглотнул.
- Анна, нам надо поговорить.
- Поговорим в гостиной. Я скоро спущусь.
- Может быть вам еще не стоит вставать?
- Мне уже намного лучше. Спасибо, Миша. - Анна еще раз улыбнулась ему и закрыла дверь.
Михаил постоял немного и пошел вниз. Понаблюдал как Полина сервировала стол.
- Поздновато для завтрака.
- Так барин еще не спускался, а Варвара сказала, накрыть на стол, а барин скоро встанет.
- Владимир еще не встал? Странно.
Полина обернулась.
- А что странного, барин. Владимир Иванович, говорят, домой только под утро вернулись, спят небось еще.
- Я заходил к нему, но его уже не было в спальне. Где же он?

Глава 14
Владимир вышел из-за ширмы, притянул Анну к себе и поцеловал. Она смотрела на него счастливыми глазами. Он нехотя выпустил ее.
- Надо идти. Мишель, наверняка заходил ко мне.
- Ты не хочешь, чтобы он узнал, где ты спал? Что ж, я понимаю. - Анна отвернулась. Он по-прежнему стыдится меня, кто я и кто он.
- Ничего ты не понимаешь, - повернул ее к себе, - я хочу быть с тобой, а Мише, действительно, лучше не знать, где я спал. Я не хочу, чтобы он плохо думал о тебе.
- Вы… хотите быть со мной?
- Да. Очень хочу. - теплая улыбка - А ты ложись в постель и будь паинькой. Встанешь, если доктор разрешит.
- Но, Миша ждет меня. Нам надо поговорить.
Лицо Владимира помрачнело.
- Хорошо. - Он вышел кипя от ревности.
Анна уже ничего не понимала. То он ласковый и нежный, то злится без причины. Это становилось невыносимым. Надо будет поговорить еще и с Владимиром.
Спустившись, Анна поймала восхищенный взгляд Миши и немного смутилась.
- Вы прекрасны, Анна.
- Спасибо. Миша, нам надо поговорить.
- Да, вы правы. Речь пойдет о Владимире?
- Откуда вы знаете?
- Вчерашние события натолкнули меня на эту мысль.
- А вы умеете быть язвительным.
Миша улыбнулся.
- Знаете, Анна, я бы предпочел, чтобы это оказалось сном.
- Но это не сон, к сожалению. Вы все это видели наяву. Теперь вы все знаете обо мне.
- Анна, скажите мне правду. Вы любите Владимира?
Анна немного помолчала, потом грустно улыбнулась.
- Это неважно, как я отношусь к нему. Он мой хозяин. Я принадлежу ему.
- Для меня очень важно знать, что вы испытываете к нему. Анна…
- Не надо, Миша. Я… сама не знаю. Иногда мне кажется, что я его ненавижу, но… я просто…
- Вы любите его. Это видно.
Анна только пожала плечами.
- Есть ли будущее у такой любви? Кто я для него? Никто. Красивая игрушка.
В ее голосе было столько горечи, что у Михаила заныло сердце. Она была такая несчастная. Он подошел, обнял ее. Анна всхлипнула.
- Анна, все можно уладить, я думаю. Поговорите с ним. Скажите ему правду.
- Какую правду? - раздался насмешливый голос Владимира. - И что именно вы хотите уладить?
Анна отпрянула от Миши. Господи, да что же это? Все так хорошо начиналось, а теперь…
Владимир был в ярости. Как она может так вести себя? Несколько минут назад целовалась с ним, а сейчас плачет на плече его лучшего друга. Двуличная маленькая шлюха. Она ответит. Ревность багровой пеленой затягивала рассудок.
- Надеюсь, что вы все обсудили, и я не слишком вам помешал?
Анна охнула про себя - Нет, только не такой тон. - Она достаточно давно знала Владимира, чтобы понять, что сейчас он вообще никого не слышит и спрашивает только для проформы. Лучше не перечить, иначе…
- Нет, мы еще не закончили, - Миша спокойно смотрел на него. Владимир несколько секунд буравил его взглядом.
- Уже закончили. Анна, теперь вы поговорите со мной. Прошу. - Он открыл дверь в библиотеку.
- Владимир, не делай того, о чем пожалеешь. - голос Михаила был полон тревоги.
- Кто сказал, что я пожалею? Не вмешивайся в мои дела, с МОИМИ крепостными я разберусь сам.
Анна с замиранием сердца проскользнула мимо Владимира в библиотеку. Надвигался ураган. Она боялась, когда Владимир был таким. И не была уверена в том, что сможет противостоять ему.
Они стояли напротив и молчали. Анна упорно смотрела в пол, словно в жизни ничего интереснее не видела, Владимир - только на нее, глаза сузились, по щекам ходили желваки, тонкие ноздри раздувались, нервный румянец выступил красными пятнами. Сейчас его лицо было гротескной пародией на прежнего Владимира. Словно и не было этого чудесного утра, ощущения счастья - чистого и бесконечного, как небо после грозы. А он то глупый поверил, что он не безразличен ей, нырнул в это счастье с головой и не достал дна. Какие у нее были глаза. Сияющие, полные нежности. Все ложь. Она притворялась, что счастлива с ним. Была с ним, а думала о Мише. Все стало ясно, когда он увидел их. Мишель просил ее признаться. Признаться в чем? Что она любит Мишу? Чтобы я ушел с его дороги? Никогда. Я никогда не отдам Анну ему. Ни ему, ни кому другому. Она будет принадлежать мне. Не душой, так телом. Пусть так, но она будет со мной.
Владимир приподнял ее лицо за подбородок. Анна не смотрела на него. Он чувствовал ее неровное дыхание на своей руке.
- О чем вы говорили с Михаилом? - тон его голоса был обманчиво-спокойным.
Анна облизнула губы. Владимир почувствовал, как живот скрутила судорога желания. Эта маленькая лживая ведьма имела над ним власть.
- Что же вы молчите? - он нависал над ней, неумолимый как скала.
- Владимир… Иванович… барин… - она вытолкнула это слово, как сгусток крови. Владимир оцепенел. Анна помолчала еще немного, предательские слезы скапливались в уголках глаз, дрожали в голосе, но сейчас нельзя было показывать свою слабость, свой страх. - Если вы считаете, что я виновата - накажите меня. Прикажите выпороть, только… не смотрите так.
- Выпороть вас? Вы достойны порки? - перед глазами встало - Анна у столба… свист розги… тихий болезненный стон… алый рубец стремительно обрастающий бахромой крови на сливочно-белой коже. Нет, никогда. Он никогда не поступит с ней так. - Ты хочешь быть с ним? - горечь в голосе, во рту, опустошение, безразличие в душе.
Анна судорожно вздохнула. Ну как же ему объяснить, что кроме НЕГО ей никто не нужен? Где найти слова, чтобы выразить как поет сердце, когда она видит ЕГО, как ловит каждый взгляд, каждое слово. Все что угодно, только бы быть с НИМ, пусть крепостной, рабыней случайной прихоти, но быть, хоть ненадолго, хоть мгновение.
- Нет… - сказала и замолчала, закрыла глаза, слезы покатились по щекам.
Опять врет. Ну зачем она мучает его? Еще и плачет, от чего он чувствует себя подонком.
- Уходи. Иди к нему. Я не стану больше вам мешать. - безжизненный усталый голос.
Анна смотрела на него сквозь слезы. Зачем он так с ней? Зачем отдает ее? Она сама не поняла, что делает. Маленький шажок вперед и он уже так близко. Упала на колени, прижалась щекой к его руке и заплакала уже навзрыд.
Владимир смотрел сверху вниз на тоненькую фигурку, вздрагивающие плечи, чувствовал на руке теплую влагу слез, мягкие нежные губы. Чего она хочет? Чего добивается? Почему не уходит? Он же отпустил ее, зачем она продолжает мучить его? Услышал ее голос - молящий, срывающийся
- Не отдавай меня… пожалуйста… я сделаю все, что ты захочешь, только… не прогоняй меня.
Владимир медленно опустился на колени рядом с ней, отнял руку от ее лица, украдкой погладив по щеке.
- Ты же любишь Мишу, почему ты хочешь остаться? - грустно, с бесконечной болью.
- Миша… мне просто… друг - сквозь слезы, с трудом переводя дыхание.
- Он любит тебя совсем не как друг. - Анна всхлипнула, подняла на него глаза.
- Я не могу любить его, и он это знает.
- Конечно, ты же крепостная, а он князь. - жестокая усмешка исказила лицо.
- Я никогда, ни на секунду не забываю о том, кто я. - слезы стремительно высыхали.
- Да, ты крепостная. МОЯ крепостная. И будешь делать все, что я скажу. - он рывком поднялся.
- И… что же? - Анна все еще стояла на коленях и смотрела на него.
- Иди к себе. Я сообщу тебе свое решение после.

Глава 15
Миша рванулся наперерез, когда Анна подошла к лестнице.
- Анна, все в порядке?
- Миша, мне нужно идти. Я не хочу злить его.
- Что он сделал вам?
- Пока ничего. Но может сделать.
- Анна, я не понимаю. Вы разговаривали так спокойно.
- Лучше бы он кричал…. Я лучше пойду.
Анна медленно поднялась по лестнице. Миша проводил ее задумчивым взглядом и направился в библиотеку. Владимир стоял с бокалом вина и смотрел в окно.
- Владимир, что происходит? - Михаил налил себе вина.
- Это не твое дело - медленно, с расстановкой, чеканя слова, произнес Владимир.
- Если дело касается Анны, то мое.
- Послушай, Мишель, что тебе до Анны? ОНА МОЯ КРЕПОСТНАЯ, когда ты это поймешь?
- Я уже давно понял, что ты самодур. Зачем ты мучаешь ее?
Владимир молчал сжимая губы.
- Вот, что, Миша, ты мне, конечно, друг, но лучше тебе уехать.
- Думаешь, если меня не будет, Анна полюбит тебя?
- Думаешь, мне нужна ее любовь? - Ехидная ухмылка надежно скрыла истинные чувства Владимира.
- Тогда я совсем не понимаю тебя, Володя. Если ты не любишь ее и не хочешь, чтобы она любила тебя, зачем все это? Она же твоя крепостная - прикажи, и она придет к тебе, а когда надоест, можешь продать ее, скажем, в Архангельск.
- Тут нечего понимать. Не лезь в мои дела. Уезжай. - Владимир залпом выпил вино и вышел, оставив Мишу одного.
Миша грустно усмехнулся - Ты любишь ее и хочешь ее любви, что бы ты ни говорил, от себя не убежишь, Владимир. Почему же ты сразу не сказал мне? - Сердце почему-то ныло тупой непрекращающейся болью, хотя он точно знал, что любовь ушла. Полюбит ли он еще когда-нибудь? Сможет ли доверять женщине, смотреть в ее глаза и верить во взаимность их чувств? Анна глубоко ранила его. Болезненное увлечение ею могло привести к катастрофе. - Наверное, мне и в самом деле сейчас лучше уехать, отвлечься. - Михаил допил вино, поставил бокал и вышел.
Владимир стоял перед дверью в комнату Анны и боялся войти. - Что я скажу ей? Она опять ждет какой-нибудь гадости от меня. Не могу смотреть в ее глаза и видеть страх. - Прижался лбом к прохладному дереву, повернулся и сполз, упираясь спиной, по двери на пол. Ярость угасла. Хотелось плакать, как в детстве, но он не мог. Детство давно кончилось. Слезы были где-то в горле, мешали говорить, но и только, глаза оставались сухими. Он не плакал даже на похоронах отца. Уронил голову на колени.
Анна лежала на кровати, сжавшись в комочек. Слез больше не было. Жестокие слова Владимира ранили больнее, чем если бы он ударил ее. - За что? Что я ему сделала? В чем моя вина? Что он еще придумает? Унизить ее еще больше, казалось, невозможно, но от Владимира можно ожидать всего. - Ожидание было невыносимым. Все, что угодно, только бы знать, что он придумал на этот раз. Она встала, подошла к двери, глубоко вздохнула, закрыла глаза, постояла немного и решительно взялась за ручку. В сердце была леденящая пустота, решимость стремительно испарялась, стоило вспомнить яростные глаза Владимира. Анна осторожно открыла дверь и не поверила своим глазам. Владимир сидел у порога и ему было… плохо. Жалость, нежность, сострадание затопили ее, растворяя ледяные кристаллики обиды. Она опустилась рядом с ним на колени, робко протянула руку, коснулась темных волос. Владимир вздрогнул и поднял голову.
Они молча смотрели друг на друга. Владимир протянул руки, прижался к ней, зарылся лицом в шею и замер.
- Ну, что ты, мой хороший, мой славный. Все хорошо, все будет хорошо. - Анна гладила его по волосам, шептала ему, как маленькому, она не ожидала, что Владимир может быть таким. Он все время отвергал всякую помощь, в сочувствии видел лишь попытку унизить его, он всегда был сильным, все делал сам. Анна пропустила момент, когда Владимир перестал просто обнимать ее. Его губы шевельнулись, первый поцелуй был незаметным шепотом, словно он хотел что-то сказать. Нашел ее губы - мягкие, податливые. Анна прижалась к нему, обняла за шею. Потом пришло, накатило воспоминание о его ярости, незаслуженные упреки. Как он может быть таким? Она осторожно высвободилась и отошла от него.
- Вам что-нибудь нужно, барин? - спокойный вежливый тон.
В глазах Владимира словно что-то захлопнулось. Они опять стали холодными. Поднялся.
- Пока нет. Когда будет нужно - ты узнаешь.
- Можно, я пойду?
- Иди.
Анна поклонилась и пошла по коридору, прямая, натянутая как струна, ожидая окрика. Владимир смотрел ей в спину, на лице не было обычной гримасы отвращения или безразличия, если бы Анна сейчас обернулась, она бы увидела несчастного молодого человека.
В гостиной Анна встретила Михаила.
- Что случилось, Миша? Вы уезжаете?
- Да. У меня появились некоторые дела.
- Вы поссорились с Владимиром? Если это из-за меня, то не стоит.
- Нет. Все в порядке. - но глаза выдали его.
- Не лгите мне, Миша. Я же вижу, что вы уезжаете из-за меня. Вы так и не смогли простить меня. Впрочем, я все понимаю.
- Анна, я ни капли не сержусь на вас. Просто у вас проблемы из-за меня. Владимир свирепеет, когда видит нас вместе.
- Разве? У него просто дурной характер.
- Анна, мне кажется, что он любит вас. - Миша внимательно смотрел на нее.
- Нет. Вы ошибаетесь. У нас с ним всю жизнь трудные отношения. С самого детства. Мы все время были соперниками. Теперь я это понимаю. Он считал, что я отнимаю у него любовь родителей, а я… делала все, чтобы быть лучше него.
- Вы… любите его?
Миша не сводил с нее глаз. Анна грустно улыбнулась.
- Вы уже спрашивали меня об этом.
- Да, и вы не ответили мне.
- Это ни к чему.
- Анна, если вы захотите, я увезу вас. Куда захотите. Вы будете свободной.
- Свободной? Не забывайте, что я принадлежу Владимиру, а он никогда не упустит возможности показать свою власть надо мной. И… я не могу без него.
- Анна, вы когда-нибудь любили меня? Скажите, мне надо знать.
- Хорошо, но вам будет тяжело это слышать… Сначала я хотела отомстить Владимиру, он очень негативно отнесся к вашему появлению в моей жизни, но потом, когда я узнала вас поближе… мне жаль, что все так вышло. Я не имела права поступать так с вами. Я любила и люблю вас как друга, только как друга. Мне так хорошо с вами, так легко, но… я всегда помню о Владимире. Ни на секунду не могу забыть о нем. Я знаю, что ничего не будет, но мне надо хоть иногда видеть его, слышать его голос. Да, я люблю Владимира. Но кому от этого легче?
- Спасибо, Анна. - Миша нежно взял ее за руку. - Я надеюсь, что мы останемся друзьями.
- Если вы этого захотите. Вы и теперь намерены уехать?
- Да. Владимир настаивает на моем отъезде. Вам придется некоторое время побыть одной.
- Я буду скучать. - Анна приподнялась на цыпочки и легко прикоснулась губами к его щеке. - До свидания, Миша.
- До свидания, Анна. - Михаил поцеловал ей руку и улыбнулся.
Владимир лежал на кровати и смотрел в потолок. Зачем я все это делаю? Мишель прав, я хочу ее любви. Хочу чтобы она смотрела на меня и улыбалась. Хочу засыпать и просыпаться рядом с ней, завтракать, разговаривая о пустяках, смешить ее, дарить подарки, слушать как она поет. Хочу целовать ее, обнимать, чувствовать ее руку в своей, неспешно гулять, развлекая ее беседой, мчаться на лошади во весь опор, зная, что она смотрит на меня. Хочу ребенка от нее, и даже не одного. Хочу чтобы она была рядом. Всегда. На всю жизнь.

Глава 16
Незаметно опустился вечер. Мягкий сумрак окутал гостиную. Анна сидела не зажигая света. После отъезда Миши Владимир так и не спустился. Хотелось раствориться в сумраке, стать зыбкой тенью, забыть все, освободится от этой ненужной любви, от беспрерывной боли, от постоянного ожидания. Подошла к окну. Снег валил крупными хлопьями, укутывая белой пеленой двор. Не одеваясь, вышла на улицу, мороз почти не чувствовался, подняла лицо к небу, наслаждаясь холодными поцелуями падающих снежинок. Если долго стоять вот так, то снег засыплет и ее. Мороз выстудит теплое тело, превратит в ледяную статую, снег укроет мягким холодным одеялом, и не будет больше ничего ни любви, ни боли, ни жизни. Ничего.
Владимир хотел напиться. До беспамятства. Чтобы упасть и провалиться в тяжелый алкогольный сон без сновидений. Налил бренди, подошел к окну с бокалом в руках. Снег падал сплошной белой стеной. Он не сразу понял, что во дворе стоит женщина. Стоит в легком платье, будто бы на улице лето. За пеленой снега смутно различалась тоненькая фигурка. Вспышка узнавания отрезвила его - Анна! Что она делает? Выбежал из комнаты, одним прыжком спустился по лестнице, пересек гостиную и, выбивая дверь, вырвался на улицу. Анна все также стояла, не двигаясь, подняв лицо к небу. Снег уже не таял, коснувшись холодной кожи, в волосах запутались снежинки, на плечах росли маленькие сугробы. Владимир молча поднял ее на руки и понес в дом.
Крикнул промелькнувшей Полине - Воды горячей, живо! - и пошел с ней на руках наверх.
В спальне поставил ее на пол, стал сдирать насквозь промокшее платье, Анна вяло отбивалась.
- Что ты делаешь, Анна? Что ты делаешь?! Зачем ты стояла во дворе?
Анна молчала, начала дрожать. Тут Владимир понял свою ошибку. Они были в ЕГО спальне. Все таки он сейчас пьян, трезвым бы он отнес ее в ЕЕ комнату. Достал свою чистую рубашку.
- Не бойся, я не трону тебя. Надо снять мокрое, а то простудишься.
- Я с-с-сама. - тело сотрясала дрожь, посиневшие губы не слушались.
- Хорошо. - Владимир отступил, наблюдая, как она непослушными пальцами пытается расстегнуть крючки. Потом покачал головой и снова подошел к ней. - Хватит мучить себя, Анна.
Застежка легко поддалась его теплым рукам. Анна пыталась освободиться от платья. Мокрая ткань липла к коже, цеплялась, не хотела выпускать замерзшее тело из холодных объятий. Владимиру это надоело, и он, оттолкнув ее руки, быстро снял его. Отводя глаза, протянул рубашку.
- Оденьте это.
Анна стояла столбом и не смотрела на него.
- Господи, Анна, нельзя быть такой упрямой! - заставил просунуть руки в рукава и стал застегивать пуговицы. - Вы делаете себе только хуже.
Владимир был раздражен реакцией собственного тела на ее близость. Он по-прежнему хотел ее.
- Забирайтесь под одеяло.
- Я лучше пойду к себе.
- Анна, не спорьте, ложитесь. - Владимир немного подождал, потом силой уложил ее в кровать. Взял в руки ледяную стопу, размял, положил себе на грудь, занялся второй ногой, согревая своим теплом.

Анна подчинялась словно во сне. Владимир что-то говорил ей, но слова застревали в мягкой вате. Ей казалось, что она видит мир сквозь толстый лед. Он искажал перспективу, глушил звуки. Собственное тело было чужим и холодным. Снег в волосах растаял, сделал их тяжелыми, мокрыми.
- Владимир, мне нужно полотенце.
- Хорошо, сейчас. - накрыл ее одеялом и принес полотенце. Анна принялась вытирать волосы. Руки слушались с трудом. Владимир отобрал у нее полотенце и сам стал бережно промокать светлые пряди. - Ну скажи мне, зачем ты пошла во двор? И даже не оделась.
- Я не знаю. Хотела посмотреть на снег.
- Ну вот. Готово. - Владимир отложил полотенце. - Анна, обещай мне.
- Что? - она больше не дрожала.
- Обещай, что больше так не сделаешь.
- Разве вам не все равно, что со мной будет?
- Нет, мне не все равно. - Владимир наклонился к ней. Коснулся щекой ее холодной щеки. - Не смей так больше делать. Слышишь?
Анна почувствовала, как жесткая щетина царапнула ее по щеке, но почему-то это было приятно.
- Слышу. - невесомым шепотом.
Владимир легонько поцеловал ее в мочку уха. Когда он отстранился, Анна уже спала.
Он поправил одеяло и спустился вниз. Вошел на кухню.
- Воды уже не надо.
- Какой воды, барин? - Варвара явно впервые слышала.
- Я приказал Полине принести горячую воду.
- Не знаю, барин, она мне ничего не сказала. А что случилось-то?
- Все в порядке, Варя. Все обошлось.
- С Аннушкой что? Как она?
- Я же говорю - все хорошо. Не переживай. Немного замерзла, но и только.
- Ох, барин. Напугалась я. - Варвара покачала головой.
Владимир только усмехнулся, успокаивающе кивнул и вышел.
В библиотеке откинулся на спинку кресла. Улыбнулся своим мыслям, достал бумагу и начал писать. Убрал написанное в ящик стола и пошел посмотреть как там Анна.
Долго стоял над кроватью, потом устроился в кресле так, чтобы видеть ее и незаметно задремал.

Глава 17
Анна проснулась среди ночи. Открыла глаза и, не шелохнувшись, лежала, пытаясь определить где она. В спальне Владимира, в его кровати. Но где же сам хозяин? Тихо приподнялась и села. Владимир спал в кресле. От подступившей нежности навернулись слезы. Он был таким красивым, спокойным. До боли в пальцах захотелось дотронуться до него. Теплая тяжесть внизу живота. Анна не замечала, что руки мнут и тянут простынь. Нельзя было оставаться с ним рядом. Не сводя с него глаз, выскользнула за дверь. Уже в своей комнате прижала ладони к горящим щекам. - Господи, что же это со мной? - Потерлась щекой о плечо, покрытое ЕГО рубашкой. - Владимир… Владимир… Владимир… он стал болезненно сладким наваждением, любить его было безумием, не любить - невозможно, забыть его - умереть. Сегодняшнее утро было самым счастливым в ее жизни, но оно казалось таким далеким, нереальным. Почему он так разозлился? Ведь они с Мишей просто разговаривали. Неужели он ревнует? Скорее всего, нет. Он относится к ней как к собственности, как к вещи. Ему безразличны ее чувства. Ему нравится, что она принадлежит ему, как игрушка, дорогая кукла. Так лелеют племенных лошадей, чтобы хвастаться ими перед соседями и друзьями. Если бы он хоть немного любил ее, разве стал бы так издеваться? Но вечером он снова был нежен и заботлив. Как его понять? Анна забралась под одеяло. Мысли путались. Почему-то ее затрясло. Озноб сменился жаром. Стояние на улице не прошло даром. Она поняла, что заболела.
Надо было что-то делать. Рубашка насквозь промокла от пота. Ее бросало то в жар, то в холод. Перед глазами все плыло. Она встала, переодела сорочку, положила рубашку на кровать и пошла на кухню. За окнами брезжил рассвет, и Варя, наверное, уже встала. Анна вошла на кухню, как привидение. Варя, действительно, уже была на кухне, хлопотала, замешивала тесто. Увидев Анну, она испугалась.
- Аннушка, что с тобой?
- Варя, мне плохо. Кажется, я заболела. - Варвара потрогала лоб.
- Да у тебя жар. Ну-ка иди ложись. А я сейчас чай тебе заварю, да скажу Григорию, чтобы за врачом съездил.
- Спасибо, Варя. Я только посижу немного и пойду. Ладно? - Анна села в уголок, она не была уверена, что сможет дойти до комнаты.
- И чего вставала. Позвала бы кого-нибудь.
- Так рано еще, все спят.
- Меньше спать надо.
Владимир проснулся. Все тело затекло от неудобной позы. Встал, потягиваясь. Анны в кровати не было. Владимир, подумав, пошел в ее комнату. Постель была смята, его рубашка лежала сверху. Он зачем-то взял ее в руки, она была насквозь мокрая. - Что с ней еще случилось? И где она, в конце концов? Прошелся по дому - гостиная, библиотека, столовая. Заглянул на кухню. Точно, она здесь. Анна сидела в уголке, прислонившись головой к стене, казалось она спит.
- Барин, как хорошо, что вы встали. Аннушка заболела.
- Что с ней?
- Жар у нее..
Владимир подошел к ней.
- Анна, что с тобой?
- Все в порядке. - Она ощущала неловкость от своей одежды. Сорочка почти ничего не скрывала, напротив, полупрозрачная ткань скорее подчеркивала ее женственность.
- Пойдем. Я помогу тебе.
- Я сейчас. - Она смотрела на него и не хотела говорить о своей слабости.
Владимир взял ее на руки.
- Я отнесу тебя. Варя, за доктором послали?
- Да, барин. Я сейчас чай принесу.
- Хорошо.
Владимир уложил ее в кровать.
- Зачем ты встала?
Анна молчала, а что она могла сказать? Владимир сел на кровать, смотрел на нее. Анна прикрылась одеялом от его взгляда. В ее глазах был испуг. Он потянулся к ней, ласково обнял.
- Не надо меня бояться. Анна, я никогда не сделаю тебе больно.
Анна притихла в его руках. Вошла Варвара с подносом. Сделала вид, что ничего не происходит. Владимир с неохотой разжал руки и встал.
- Вот чай, Аннушка. Мед, варенье малиновое. Вы, барин, тоже еще не завтракали. Вот, я вам булочек горячих принесла и кофе, как вы любите.
- Спасибо, Варя. - Владимир улыбался.
- Спасибо, Варя, - Анна взяла чашку.
- Ну, пойду я. Дел много.
Некоторое время молчали. Владимир медленно пил обжигающе горячий крепкий кофе без сахара и смотрел на Анну. От горячего чая ее щеки раскраснелись, она уже не выглядела такой бледной. Зачерпнула варенье маленькой ложкой и отправила его в рот. Владимир смотрел как нежные розовые губы обнимают ложку, аккуратно снимая варенье, и с трудом держал себя в руках. Анна не замечала его взгляда, допила чай, отставила чашку. Владимир убрал поднос с кровати.
- Вам лучше?
- Да, спасибо.
- Может быть вам поспать немного? - Владимир боялся приблизиться к ней. Он настолько хотел ее, что не сдержался бы если коснулся. Анна свернулась калачиком под одеялом.
- Спасибо, Владимир. - и почти сразу заснула.
Владимир опустился возле ее кровати и смотрел как она спит. Протянул руку и невесомо погладил по волосам. Медленно двинулся, подползая к ней поближе, коснулся губами щеки. Ее дыхание пахло малиной. Пересиливая себя, отошел от нее. - Она только заснула, не надо ее будить.
Надо привести себя в порядок. Еще не брился с утра. Скоро приедет доктор. Владимир стоял перед зеркалом и думал об Анне. Зачем она пошла во двор? Чего она хотела? Неужели это из-за их разговора? Владимир чувствовал себя виноватым. - Он был так жесток с ней. Ревность ослепляла его, он не хотел ничего слушать. Не замечал, что унижает женщину, которую любит больше всего на свете. Упивался своей властью над ней. Намеренно словами причинял ей боль. - Умылся, смывая остатки пены. Внимательно осмотрел себя в зеркале. Умудрился не порезаться, надо же. Вылил на себя ведро воды, отфыркиваясь, встряхнулся, вытерся. Тщательно выбрал костюм. Надо было покончить со всеми недомолвками. Спустился в библиотеку, достал из ящика стола и еще раз прочитал написанное, удовлетворенно кивнул, соглашаясь сам с собой. Позвал Григория и наказал поставить печать на документ в управе.
Доктор вышел от Анны через пятнадцать минут. Владимир ждал его в гостиной.
- У Анны жар. Я прописал ей вот эти лекарства. И давайте ей побольше пить. Где она так простыла?
- На прогулке. Скажите, доктор, это серьезно?
- Я надеюсь, что это обычная простуда, но у нее недавно был обморок, и я боюсь, что ее организм ослаблен.
- И…
- Владимир Иванович, вы должны присмотреть за ней. Не позволяйте ей вставать. Я опасаюсь осложнений.
- Не волнуйтесь, доктор. За ней будет надлежащий уход.
Когда Анна открыла глаза, первое, что она увидела - глаза Владимира близко-близко, его улыбка. Он стоял на коленях, корпусом лежа на кровати, положив голову на руки.
- Доброе утро, Владимир. - сказала она, вернее хотела сказать, но голоса не было.
Владимир смотрел на шевелящиеся губы и улыбался.
- Уже день, Анна. Вы совсем не можете говорить?
Анна отрицательно покачала головой.
- Доктор сказал, что вам нужно больше пить. Вот, Варя заварила вам чай с липовым цветом. И мед.
Он приподнял ее повыше, подложил еще подушку под спину, сел рядом и протянул чашку.
- Может быть вам еще что-нибудь нужно?
Анна с улыбкой смотрела на него из-за чашки. Было необычно видеть Владимира таким предупредительным. Она кивнула.
- Что?
Анна вложила ему в руку ложку и глазами показала на мед.
- Вы хотите, чтобы я… гм… помог вам? - утвердительный кивок. Владимир внимательно посмотрел на нее, предчувствуя пытку, и зачерпнул тягучую золотистую жидкость. Аккуратно вытер ложку о край, чтобы не капать и поднес к ее рту. Анна приоткрыла рот, встречая ложку языком, понемногу слизывала мед, словно целуя, запивала чаем. Владимир следил за этим затаив дыхание, не отводя глаз. Каждое касание ложки ее губ было сладким мучением, отзывавшимся внизу живота. Анна протянула ему пустую чашку. Он задышал ровнее.
- Еще? - отрицательно покачала головой. - Может быть чего-нибудь посущественнее? Нет? Книгу? Да? Хотите, я почитаю вам? Да?
Анна откинулась на подушку, наблюдая из-под ресниц за Владимиром. Он был таким милым, так хотел ей угодить. Читает ей вслух французский роман, хотя сам их терпеть не может. Зачем он это делает? Зачем позволяет ей привыкнуть к нему? Что он еще задумал? Неужели он снова станет прежним? Снова будет изводить ее придирками и упреками? Или останется таким - нежным, ласковым, заботливым? Что если Миша прав, и Владимир действительно любит ее? А что если она ошибается, и это лишь угрызения совести? Где найти ответ?
Анна слегка сползла с подушки, устраиваясь поудобнее. Владимир прекратил читать, наблюдая за ней. Отложил книгу, ласково погладил мягкую ладошку. Потянулся к ее губам, но Анна накрыла ладонью его рот. - Зачем, глупый? Я же болею и не хочу, чтобы заболел ты. - Она смотрела на него, чуть заметно улыбаясь. Владимир поцеловал тонкие пальцы и получше накрыл ее одеялом. Он все понял без слов.
- Спи. - Анна улыбнулась в ответ на его улыбку. Владимир вышел.
Легко сказать - спи. Вопросы вертелись в голове, не давая успокоиться. Что происходит? Почему он так ведет себя? Эти его взгляды, прикосновения, можно подумать, что он любит ее. Нет, конечно нет. Возможно - его мучает совесть, возможно - он хочет ее, последнее более вероятно, но зачем тогда все эти нежности. Он мог просто приказать, она бы не посмела ослушаться. Чего он хочет? Какой он красивый. А его глаза… утонуть можно. И смотрит на нее так нежно. Анна закрыла глаза и представила его лицо. Сон постепенно сморил ее.

Глава 18
Владимир пробежал глазами подписанные бумаги и убрал их в ящик. Теперь все правильно. Он отдаст ей вольную, когда она поправится. А что если она захочет уйти? От этой мысли похолодело в животе. Нет, не захочет. У него еще есть время сделать так, чтобы она полюбила его, привязать ее к себе, стать для нее всем - другом, защитником… а лучше… женихом. Подумал и испугался собственных мыслей. Зажмурился, отгоняя видение - Анна в белом свадебном платье улыбается ему у алтаря. Если бы он мог признаться в своей любви не опасаясь насмешки. Если бы у него хватило смелости сказать ей правду, попросить выйти за него. Он столько раз представлял себе это, но всякий раз боялся. Ему легче было сказать ей очередную колкость, чем комплимент. Как расположить ее к себе? Разве можно приказать сердцу? А если она любит другого? Вольная развяжет ей руки. Но так будет правильно. Он не будет любить ее меньше, но этот страх потерять ее - убивает. Он скажет ей, признается в своей любви, и хотя бы узнает ответ. Неопределенность измучила его. Как понимать ее поведение? То она дерзит ему, то улыбается. А вчера просила не отдавать ее. Почему? Что ей движет? Страх? Она боится его, боится и ненавидит. Но зачем тогда она осталась с ним? Как узнать? Спросить у нее? Он не был уверен, что она скажет правду. А что если… он нравится ей, хоть немного. Ведь иногда она совсем не против его прикосновений, и вчера утром она сама поцеловала его. Но, а если она притворяется. Что если это всего лишь уловка, чтобы жить так как она привыкла, а при первом же удобном случае улизнуть от него. Владимир почувствовал как от таких мыслей опять загорелось пламя гнева и ревности.
Владимир мерил шагами библиотеку, пытаясь успокоиться. Сейчас нечего было и думать, чтобы поговорить с Анной. Она болеет, да и голоса нет. Нужно было всего лишь ждать. Еще несколько дней ждать, чтобы наконец узнать то, что он хочет. Надо было развеяться, постараться не думать о плохом. Ведь у них были и счастливые моменты. Владимир усмехнулся. Счастливые. Для кого? Всякий раз когда им было хорошо вместе, неожиданно что-нибудь случалось, кто-то всегда вставал между ними. Сначала отец, потом Миша. Впрочем, он сам был виноват. Зачем он унижал ее? Всегда показывал, что ему до нее нет дела. Анна, Анна. Как же я люблю тебя. Я заставил тебя танцевать только из ревности, из-за собственной трусости. Я не смог сказать тебе о своих чувствах и решил, что Мишель оставит тебя, как только узнает, кто ты есть на самом деле, и ты останешься со мной. Мне нужно видеть тебя, хоть иногда. Анна, любимая. Я с ума схожу, только увидев рядом с тобой другого мужчину, а если он прикасается к тебе, я готов его убить.
Владимир вышел из библиотеки и чуть не столкнулся с Полиной. Она несла наверх поднос с тарелкой каши, чаем, свежими булочками, вареньем и медом.
- Это для Анны?
- Да, барин.
- Давай, я сам отнесу.
- Ну… как скажете, барин.
Полина вошла на кухню, пожимая плечами. Варвара недоуменно смотрела на нее.
- Ты что, уже отнесла? Аннушка проснулась?
- Да, не видела я ее. Барин, ты представляешь, забрал у меня поднос. Сказал - сам отнесет. Я не понимаю, и чего он так с ней носится. Ну заболела, подумаешь.
- Злая ты, Полька.
- Я злая? Да если бы я болела, разве барин так бы ко мне относился? Нет. И, вообще, я думаю, что Анька больше притворяется.
- Ох, Полька, Полька.
Владимир тихонько поставил поднос на столик. Подошел к кровати, наблюдая за спящей девушкой. Сел рядом, погладил по руке.
- Эй, соня. Просыпайся. - Анна открыла глаза. Опять ее будит Владимир. Так можно и привыкнуть. - Садись, сейчас будешь обедать.
Анна попробовала что-то сказать и захлебнулась неудержимым кашлем. Владимир протянул ей чашку чая.
- Анна, все в порядке? - в его голосе была тревога. - Может быть послать за доктором?
Она покачала головой, отпила чай, сразу стало легче. Неуверенно посмотрела на него.
- Не надо, не разговаривай. Я все сделаю. Не волнуйся.
Принес поднос, забрал чашку, протянул тарелку.
- Тебе надо поесть.
Анна ела неторопливо, аккуратно. Но всю тарелку она не осилила. Отставила на поднос и потянулась за чашкой.
- Уже все? Так не пойдет. - Анна улыбнулась и вопросительно посмотрела на него.
- Что? - она указала на него, потом на поднос. -Я не понимаю. Ел ли я? - утвердительный кивок. - Нет, еще нет. Но ведь я и не болею. - Она пожала плечами. - Ладно. - Владимир улыбнулся. - Я обещаю, что поем. Потом. - Его начинал забавлять этот разговор с самим собой.
Он смотрел на нее, и все страхи отступали. Анна улыбалась, когда видела его. Все будет хорошо. Она поправится, он отдаст ей вольную, и она не уедет. Нет, он не отпустит ее.

Глава 19
Анна еще несколько дней провела в постели, и Владимир почти все время находился рядом с ней. Рассказывал разные смешные истории из своей бурной жизни, вспоминал детство. Анна уже могла понемногу говорить, не кашляла так сильно. Доктор приезжал каждый день, наблюдая за ней. Наконец, через неделю он позволил ей встать с постели.
- Только не надолго. И тепло одевайтесь. Вам нельзя простывать.
- Хорошо, доктор Штерн.
Едва доктор ушел она соскочила с кровати. Потянулась молодым гибким телом, радуясь возвращению сил. Потрогала воду, - Еще не остыла, наконец-то можно нормально вымыться. Заколола волосы, чтобы не намочить. Сорочка соскользнула на пол. Анна намочила губку и принялась обтирать тело. Прикосновение мыльной пены к коже было донельзя приятно. Выжимала губку, смывая пену. Последнюю пригоршню воды бросила в лицо, набросила на плечи полотенце, скрывшую ее фигурку до бедер и встала на пол. Краем вытерла лицо, повернулась. В дверях стоял Владимир.
Они ошарашено смотрели друг на друга. Анна покраснела, опустила голову. Владимир медленно повернулся спиной.
- Анна… я… простите меня…
- И… как давно вы здесь?
Он молчал, восстанавливая дыхание. Ему надо было уйти сразу, но он не смог. Стоял как истукан, не мог оторвать взгляд от нее. Его мысли были далеко не невинны. Сейчас, вспоминая о них, краска заливала его лицо. Боже, нельзя так хотеть женщину. И это просто неприлично - смотреть как она моется.
- Владимир… вы… вы…
- Я… лучше… попозже зайду.
Владимир вышел, прислонился к двери с обратной стороны. Господи, что же я наделал?
Анна не могла отойти от потрясения. Он видел ее без одежды. Что же теперь будет? Как ей смотреть ему в глаза? Одно дело было танцевать полуголой, но тогда на ней было хоть что-то, да и обстановка была совсем другой, и совсем другое чтобы он видел ее так. Она даже не заметила как он вошел. Чего он хотел? Анна стала одеваться. Сегодня она выбрала скромное бледно-розовое платье, открывающее плечи. Хотя в доме было тепло, набросила шаль, следуя рекомендациям доктора.
В дверь постучали. Анна помедлила - Войдите. Владимир вошел. Он держался неестественно прямо. Анна отвела глаза.
- Анна… я… я прошу… простите меня. Я не должен был…
Она молчала, не смотрела на него. Владимир подошел к ней вплотную, робко тронул за руку.
- Анна, вы сердитесь на меня?
- Владимир… как вы могли? Зачем вы смотрели на меня?
- Я хотел уйти, но… я не смог. Анна, я… давно хотел вам сказать, но… Анна, я знаю… я поступил ужасно… я не имел права так обходиться с вами… Я… люблю вас.
Анна посмотрела на него. - Нет, вы не можете… Зачем вы мне это говорите?
- Я хочу, чтобы вы знали… о моих чувствах… Вы мне не верите.
- Я не знаю чему верить. - Анна попыталась отойти от него, но Владимир обнял ее.
- Я люблю вас, Анна. И я наконец-то смог вам сказать об этом. Я знаю, что… - помолчал, подбирая слова, - я столько раз обижал вас, я не смею надеяться, что вы когда-нибудь простите меня. И, вот… я хотел вам отдать.
Анна развернула документ, который протянул ей Владимир. Она не верила себе. У нее в руках была вольная. Снова и снова перечитывала написанное, такой знакомый почерк, четкие строки расплылись перед глазами.
- Спасибо. - Анна не знала, что еще сказать.
- Вы теперь свободны, Анна. И… - Владимир повел плечами, - простите меня, если сможете. - повернулся и пошел к двери.
- Владимир! - ее голос остановил его у самого выхода. - Мне нельзя остаться в вашем доме? Ненадолго, пока я не подыщу себе что-нибудь.
- Анна, я вообще не хочу, чтобы вы уезжали. - Владимир с надеждой смотрел на нее.
- Вы… хотите, чтобы я осталась?
- Да. - Он медленно пошел к ней. Остановился в шаге. - Я обещаю, что не буду вам досаждать.
Анна смущенно улыбнулась, ее переполняла какая-то сумасшедшая радость, хотелось обнять весь мир, кричать во весь голос - Я СВОБОДНА! СВОБОДНА!!! Она внезапно, даже для себя, обняла Владимира, на мгновение крепко прижалась к нему, но тут же отступила, закружилась по комнате. Владимир с улыбкой наблюдал за ней.
Анна немного успокоилась, присела на кровать, еще раз пробежала глазами документ и вдруг поняла, что не знает, что делать дальше. Цель, к которой она так стремилась - достигнута, Владимир освободил ее, но так ли ей нужна эта свобода? Свобода от чего? Что она будет делать дальше? Поступит на сцену и расстанется с Владимиром? Нет, только не разлука с ним. И так ли ей нужен театр? Анна только представила, что Владимира больше не будет в ее жизни, и душу охватила тоска. Она сама не знала, чего хочет. Секунду назад она была счастлива, а теперь…
Владимир не понимал ее внезапной печали. Только что радовалась и вдруг…
- Анна, что с вами? - Он присел рядом.
- Нет, ничего. - она вдруг прижалась к нему как котенок. - Владимир, а это правда, что вы… любите меня?
Он прижался щекой к волосам, - Да, правда. Я люблю вас, Анна.
Она испугалась собственного порыва и отодвинулась от него. Нервно улыбнулась.
- Столько всего произошло. Я не знаю, что мне делать.
- Пойдемте завтракать.
Анна рассмеялась в ответ на его предложение. - Пойдемте.

Глава 20
- Миша! - Анна не сдержалась, подбежала к нему. Михаил нежно взял ее за руку.
- Я слышал, вы болеете и приехал вас навестить.
- Уже нет. Но мне все равно приятно.
Они улыбались друг другу.
- Позавтракаете с нами?
- Ну, в общем-то я на минутку заехал, проведать вас.
- Миша, пожалуйста, я так давно вас не видела.
- Если Владимир не против.
- Я не против. - Владимир внешне выглядел абсолютно спокойным. - Прошу.
- Я вижу, вы помирились с Владимиром. - Михаил переводил взгляд с Анны на Владимира, он не мог не заметить как они украдкой смотрят друг на друга. Владимир смотрел на нее так нежно, но с какой-то робостью. Он был так не похож на себя прежнего - сердцееда и ловеласа, что Миша с трудом удерживался от улыбки.
- Миша, Владимир сегодня дал мне вольную. Я теперь свободна.
Владимир при этих словах внутренне похолодел.
- Анна, мои поздравления. Я так рад за вас. И что вы теперь будете делать?
- Я еще не знаю. Сегодня утром столько всего произошло, что голова кругом.
- Неужели произошло что-то еще? Кроме того, что Владимир освободил вас.
Анна лишь мечтательно улыбнулась. У Владимира отлегло от сердца. - Она не уедет, по крайней мере сейчас.
- А как у тебя дела? - Владимир, отставил чашку и посмотрел на Мишу.
- Нормально. И я знаю, кто отравил твоего отца.
- Кто? - Владимир подобрался - Можешь доказать?
- Я догадываюсь, но мне нужна твоя помощь. Доктор сказал, что на перчатках убийцы должны остаться следы яда.
- И… что ты предлагаешь?
- Я предлагаю собрать все перчатки гостей.
- Ага, так они их тебе и отдали.
- Невиновным - бояться нечего, а вот виновные…
- Да, скажи, наконец, кого ты подозреваешь?
Миша немного помолчал, - Долгорукую Марию Алексеевну.
- Да ты с ума сошел. Зачем ей это?
- Ты же знаешь, что она ненавидела твоего отца за то, что он помогал ее мужу встречаться с Марфой.
Анна испуганно смотрела на Мишу. - Нет, я не верю… княгиня… разве она могла…
- Анна, мне жаль, но скорее всего - это она. Я уже проверил остальных - яда нет.
- А господин Забалуев?
- Нет. У него тоже.
- И каков твой план, Мишель?
……
- Я поеду с вами.
- Нет, Анна, вы еще не окрепли. Вы останетесь дома. - Владимир говорил непререкаемым тоном.
Анна смотрела на него и понимала, что его не переубедить. Но он был прав, ей действительно было еще рано выходить из дома. - Хорошо, я останусь. Только… будьте осторожны. - последнее относилось уже к ним двоим.
Миша вместе с доктором Штерном вошли в гостиную Долгоруких.
- Чем обязана, господа? - в голосе Марии Алексеевны не было ни капли тепла.
- Мария Алексеевна, вы же наверное знаете, что барона Корфа отравили. - доктор Штерн говорил негромко, спокойно.
- И при чем тут я?
- Понимаете, Мария Алексеевна, мы конечно же не сомневаемся в вашей непричастности к произошедшему, но мы должны проверить всех, кто был в тот вечер у Корфов. - взгляд Михаила был полон смущения.
- И… чего же вы хотите?
- Не могли бы вы, отдать нам перчатки, в которых вы были в тот вечер.
- Перчатки? Это же смешно.
- Напротив, именно на перчатках могли остаться следы яда, - доктор внимательно смотрел на княгиню.
Мария Алексеевна помедлила, - Ну, хорошо. Право же - это глупо. Но я отдам вам перчатки, если уж вы этого хотите.
Она вышла из комнаты, вернувшись через некоторое время, протянула Михаилу белые перчатки. Тот внимательно осмотрел их. - Я ничего не вижу, доктор, а вы?
Доктор Штерн не менее внимательно осмотрел перчатки. - Да, я тоже. Извините нас, Мария Алексеевна, но мы должны проверить всех.
- Конечно, господа.
Мужчины поклонились и вышли. Княгиня с ухмылкой достала еще одну пару перчаток и кинула их в огонь. В это время дверь отворилась и в комнату вошел Владимир.
- У вас, кажется, что-то горит? Боже мой, что это? - выхватил перчатки из огня. - Зачем вы хотели их сжечь?
Следом вошли доктор и Михаил.
Миша - Надо же, еще одни. Можно взглянуть? - Владимир протянул перчатки другу. - Да, эти ужасные пятна ничем не выводятся.
Мария Алексеевна смотрела на них затравленным взглядом, потом рванулась из комнаты. Владимир следом, но он не успел. Во дворе стояла запряженная коляска. Княгиня, как молодая девочка, резво вспрыгнула на ступеньку, схватила вожжи, и коляска рванула с места.
Владимир с Михаилом кинулись к лошадям, но они не успевали.
- Черт, куда она могла поехать? - Владимир был зол.
- Я не знаю, Владимир, но явно куда-то недалеко.
- О, Боже, Анна!
Через мгновение молодые люди были в седлах.
- Почему ты так уверен, что княгиня поехала в твой дом.
- Не знаю, но я бы хотел ошибаться. Скорее.
Они мчались, летели во весь опор, снег разлетался тяжелыми комками из под копыт. Перед домом стояла брошенная коляска.
- Миша, поезжай за Андреем, исправником и доктором. А я попробую разобраться здесь.
- Ладно.
Владимир крадучись вошел в дом, пересек гостиную, подошел к библиотеке. За дверью раздавался голос Марии Алексеевны.
- Ты, даже ты, безродная крепостная, знала, что мой муж изменяет мне. В этом доме все знали об этом. Знали и смеялись надо мной.
- Вы… ошибаетесь. Иван Иванович никогда…
- Замолчи! Ты тоже ответишь за его дела. Он вроде бы любил тебя. Скрыл ото всех твое происхождение, одевал как принцессу. Что между вами было?
- Как вы можете… говорить такие вещи. Иван Иванович заменил мне отца. Не смейте так говорить о нем.
Владимир глубоко вздохнул и нажал на ручку двери. Дальше все произошло молниеносно. Крик Анны слился с грохотом выстрела.

Глава 21
- Владимир, НЕТ!!!
Мария Алексеевна выронила бесполезный более пистолет, смотря безумными глазами на Анну, заслонившую собой Владимира. Он схватил Анну за плечи, повернул к себе.
- Ты цела? Слава Богу!
Анну начало трясти. В библиотеку ворвались Михаил и Андрей, следом вошел доктор Штерн.
Миша встревожено оглядел Анну и Владимира, они были не ранены, он облегченно выдохнул.
Мария Алексеевна скороговоркой начала.
- Андрюша, не играй больше с Владимиром, он плохой мальчик. Вот я скажу Иван Иванычу, он запрет тебя в чулан.
Андрей непонимающе смотрел на мать. - Маменька, с вами все в порядке? Поедемте домой.
Владимир прижимал к себе дрожащую Анну. - Миша, помоги Андрею.
- Да, конечно. Мария Алексеевна, давайте я вам помогу. - Миша многозначительно посмотрел на доктора. Тот понимающе кивнул.
- Анна, вы в порядке.
- Д-да, доктор.
- Ну, тогда, разрешите откланяться. - Доктор Штерн вышел вслед за остальными.
Владимир снова прижал Анну к себе. - Промахнуться с трех шагов. Невероятно.
- Дверь придется ремонтировать. - Анна, осторожно освободилась, отступила от него.
- Анна, почему ты…
- Если с тобой что-нибудь случится, я не знаю, как буду жить дальше. - Анна отвела взгляд.
Владимир взял ее за руку, повернул к себе. Приподнял лицо за подбородок, ласково заглянул в глаза.
- Анна, я никогда бы себе не простил, если бы ты пострадала. Это ведь я попросил тебя остаться дома. Наше счастье, что княгиня стреляет плохо. - Анна нервно улыбнулась.
- Все уже позади. Слава Богу. - она прижалась к его плечу. Ее все еще потряхивало.
- Пойдем-ка со мной. - Владимир усадил ее в кресло и вложил ей в руки бокал с вином. - Выпей, тебе станет легче.
Анна только судорожно вздохнула. Владимир опустился перед ней на колени.
- Анна, выпей. - подтолкнул бокал к губам. Анна послушно отпила глоток. От вина по телу прокатилась теплая волна, смывая напряжение, помогая расслабиться. Владимир наблюдал за ней. Поняв, что все в порядке, поднял пистолет и убрал его в ящик. Сел напротив. - Тебе лучше?
- Да. - Анна благодарно кивнула.

В особняке Долгоруких царил хаос. Мария Алексеевна заговаривалась, считала детей маленькими, ждала Петра Михалыча из Санкт-Петербурга. Лиза ходила как потерянная. Поговорить было решительно не с кем. Андрей был растерян не менее ее, а Соня… Лиза всегда видела в ней только младшую сестру, и потом, какой помощи можно было от нее ожидать? Сонечка - всегда робкая, нерешительная, не помощница. Она вошла в гостиную и застала там Михаила.
- Михаил Александрович, я не помешаю?
- Нет, ну что вы, Лизавета Петровна.
- Этот дом становится адом.
- Не говорите так. Все образуется.
- Хотелось бы верить. У меня голова идет кругом. Маменька заговаривается, Андрей ничего не понимает, отца нет. - Лиза покачала головой.
Михаил посмотрел на нее и решился. - Лиза, вы не хотите прогуляться?
- Прогуляться? А куда?
- Не все ли равно? Просто выйти на улицу, пройтись.
- Хочу. Я мигом. - Лиза ушла одеваться.
Миша усмехнулся - И что это на меня нашло? За все время, пока Михаил гостил в их поместье, они перебросились всего парой слов. И тем более было странно, что он пригласил Лизу на прогулку. Но может быть она поможет ему отвлечься? Лиза - живая, импульсивная, смелая, решительная была так непохожа на Анну, может быть поэтому его и потянуло к ней?
Встретились на улице.
- А знаете, Михаил, это чудесная идея насчет прогулки. Я уже забыла, когда я вот так беспечно гуляла.
- Ну, значит я вам напомню.
Этот шутливый разговор, похоже, доставлял удовольствие обоим. Лиза наклонилась, подняла комочек снега, слепила снежок и с криком - Миша! - швырнула его прямо ему в грудь. Михаил не остался в долгу. Эта битва снежками продолжалась, пока Михаил не воскликнул - Все, сдаюсь! Вы, Лизавета Петровна, переиграли меня по всем статьям. Они оба смеялись, отряхиваясь от снега.
Уже у дверей дома Лиза внимательно посмотрела на Мишу.
- Спасибо за прогулку.
- Вам спасибо. Я снова почувствовал, что живу.

Глава 22
Владимир сидел в библиотеке, смотря в книгу, но не видел написанного. Анна почти призналась ему в любви. Надо еще немного подождать и он услышит три заветных слова. Он сам не знал, для чего ему нужно услышать от нее - Я тебя люблю, ведь ее поступок был красноречивее всяких слов. Сердце до сих пор холодело при мысли, что пуля, предназначенная ему, могла достаться ей. Аня, Анечка, девочка моя, такая робкая, бросилась на его защиту. А эти слова - Если с вами что-нибудь случится, я не знаю как буду жить дальше, - подарили ему не просто надежду - уверенность в том, что она любит его. Владимир мечтательно улыбнулся.
Анна пыталась заснуть. Владимир отвел ее в спальню и чуть ли ни силой уложил в кровать. Он и слышать не хотел, что она хорошо себя чувствует. - Тебе надо отдохнуть. - Вот и все его слова. Как ей хотелось попросить его остаться, не уходить, но она не смогла. Владимир, милый мой, любимый. Анна представила его глаза - глубокие, теплые, обрамленные длинными пушистыми ресницами, почему-то она всегда робела, глядя в них и старательно скрывала свою робость. Неужели Владимир в самом деле любит ее? Она до сих пор не могла в это поверить.
Анна проснулась, когда за окном было уже совсем темно. Спать совсем не хотелось. - Все наверное уже спят. Ну почему Владимир такой упрямый? Ничего же с ней не случилось. А ей теперь уже не заснуть. - Анна не спеша оделась, причесала волосы. Нехорошо гулять по дому в сорочке, даже если все спят. Осмотрела себя в зеркале. Белое платье было простым, но выгодно подчеркивало фигуру, жаль, что Владимир не увидит ее. Свечу брать не стала, дом она знала как свои пять пальцев, а в библиотеке наверняка горят свечи. Второй этаж дома был погружен в темноту, но возле лестницы были видны отблески света из гостиной. Мягко ступая, спустилась по лестнице вниз, пересекла гостиную. Дверь в библиотеку отворилась бесшумно, Анна с наслаждением вдохнула запах книг и горящих свечей и вошла внутрь.
- Вздумали что-нибудь почитать? - от насмешливого голоса Владимира Анна едва не подпрыгнула.
- Владимир… вы не спите? - ничего лучше она придумать не смогла.
Владимир рассмеялся, видя ее смущение.
- А почему не спите вы?
- Я спала уже достаточно. А вот вам следует отправляться в постель.
- Боже мой, какие строгости. - Владимир подошел к ней. С улыбкой посмотрел ей в глаза, притянул к себе. Анна доверчиво прижалась к нему, положила руки на плечи. Владимир наклонялся к ней все ниже, коснулся губами виска. Анна потерлась щекой о его щеку, подставила губы для поцелуя. Он поцеловал ее нежно, ненавязчиво. Анна, глядя ему в глаза, тихо прошептала - Владимир…
- Что? - его голос был тихим и ласковым.
- Я люблю тебя. - словно в ледяную воду с обрыва, по спине пробежали холодные мурашки, уши заложило. Сказала и испугалась собственной смелости.
Владимир не мог сказать, что он почувствовал при этих словах. Он так долго ждал их, что теперь просто не верил тому, что слышал. Прижал ее к себе еще крепче.
- Скажи еще раз.
- Я люблю тебя. - уже увереннее повторила она.
От нахлынувших чувств живот скрутила сладкая судорога, он прижался к ее губам, потеряв голову от счастья. Анна обвила руками его шею, прижалась к нему, отвечала на поцелуи со все возрастающей страстью.
- Анечка, я люблю тебя… - Владимир смотрел в сияющие глаза. - Родная моя, сердце мое.
Анна счастливо улыбалась, нежась в кольце его рук. Владимир словно хотел сказать что-то еще, но не решался. Поцеловал запястье, тонкие пальцы, ладонь, усмиряя собственную страсть. Он не хотел выпускать ее из рук, но знал, что если не отпустит, то не сможет сдержаться. Отступил, держа ее за руки.
- Анна, вы же не ужинали.
- Я не хочу.
- Вы опять хотите заболеть?
- А вы снова будете ухаживать за мной?
- Нет.
- Почему? - Анна огорченно посмотрела на Владимира.
- Я буду болеть вместе с вами. И дом превратится в лазарет.
Они рассмеялись, глядя друг на друга.

Глава 23
Владимир смотрел в любимые глаза и не мог насмотреться. Было уже далеко за полночь, во всем доме не спали только они одни. Сидели в гостиной, держались за руки, смотрели друг на друга и… молчали. Это было так здорово - просто сидеть рядом и молчать. Молчать без всякой неловкости, тонуть, растворяться в глазах. Владимир нежно погладил запястье.
- Анна, вам надо поспать.
- А вам?
- И мне, тоже. - Владимир поднялся. - Я провожу вас.
Анна улыбнулась, встала, опираясь на его руку.
У дверей спальни Владимир поцеловал ее. - Спокойной ночи, Анна.
- Спокойной ночи. - Анна скрылась за дверью.

Дни летели за днями. Наступила весна. Снег почти сошел, только в лесу в некоторых местах еще оставались белесые проплешины, обрамленные молодой зеленой травкой.
В один из таких дней Владимир рано утром куда-то уехал.
Анна проснулась, подбежала к окну. Весеннее солнце щедро дарило тепло иззябшей за зиму земле, небо выгибалось высоченным голубым куполом, расчерченным легкими облаками. Счастливо улыбнувшись, принялась умываться и приводить себя в порядок.
Спустилась по лестнице, с замиранием сердца ожидая взгляда Владимира. С каждым днем она все больше влюблялась в него, хотя куда уж больше. Они больше не прятали своих чувств, почти все время проводили вместе и им не было скучно вдвоем. Владимир стал совсем другим - нежным, внимательным, заботливым, если и язвил иногда, то совсем необидно. Но Владимира нигде не было. Анна пробежалась по всему дому, робко заглянула в его спальню. Кровать была заправлена, хозяина нигде не было видно. Девушка с досады даже притопнула, - Ну где же он? - Она не видела его всего ничего, а уже начала скучать.
- Варя, ты не знаешь, где Владимир? - Анна села за стол на кухне.
- Уехал куда-то ни свет ни заря. Даже не позавтракал.
- Уехал? - Анна явно была огорчена.
- Дела у него, наверное. Аннушка, не расстраивайся. Давай я лучше чаю тебе налью.
- Дела. - Анна грустно смотрела в чашку.
- Да, грех тебе жаловаться. Итак почти все время вместе. Уже разговоры поползли. - Варвара замолчала, почувствовав, что сболтнула лишнее.
- Какие разговоры? - Анна подняла глаза, вопросительно глядя на Варю.
- Никакие.
- Нет, Варя, начала, так уж говори. Какие разговоры?
- Что ты с барином постель делишь. Люди, они злые.
Анна хмыкнула. - Ах, Варя, если бы я осмелилась, то уже давно бы сама пришла к нему.
- Что ты говоришь такое, Аннушка. Грешно это - так думать.
- Я люблю его. Понимаешь? Люблю. И мне все равно, что скажут люди.
- Злые языки не укоротить.
- Варя, кто я и кто он. Мы не ровня. Воспитанием не исправить происхождения. Иван Иваныч итак был добр ко мне.
- А Владимир?
- Владимир любит меня. И я хочу быть с ним. Все равно как. С ним. - Анна улыбнулась, вспоминая его глаза.
- Ох, Аннушка. - Варвара укоризненно покачала головой.

День клонился к вечеру. В доме зажгли свечи. Анна бесцельно бродила по комнатам, не зная чем себя занять. Пробовала читать, но не могла сосредоточиться на сюжете, мысли все время соскальзывали на Владимира. Подошла к фортепиано, взяла пару аккордов, но звуки музыки навеяли такую тоску, что она бросила и это занятие. - Владимир, ну где же ты? Почему ты не сказал, что уезжаешь? - Анна вздохнула и решила лечь пораньше. Неизвестно, когда Владимир вернется, да и вернется ли сегодня. Вымылась перед сном, высушила волосы. Расчесывала гладкие пряди, пока они не легли на плечи шелковым покрывалом. Забралась в кровать и как-то незаметно, с мыслями о Владимире, уснула.
Владимир горячил коня. По весенней распутице добираться было сущим наказанием. Он рассчитывал вернуться к обеду, но дела задержали его в Петербурге дольше, чем он планировал, и ему пришлось выехать вечером. Он мог бы остаться на ночь в городском доме, но ему очень хотелось поскорее увидеть Анну. Он ведь даже не попрощался с ней утром, когда уезжал. Задержался у ее двери, но не вошел. Наконец-то мелькнули огни усадьбы. Измученный конь сам прибавил шагу, почуяв запах жилья. Конюх принял взмыленного жеребца, впрочем Владимир сам выглядел не лучше - и его и коня покрывал слой дорожной грязи.
- Может в баньку, барин? Я мигом. - Григорий был как всегда предупредителен.
- Давай. - Мысль о горячей воде взбодрила.

Глава 24
Владимир вышел из бани другим человеком. Он словно заново родился. Тело освободилось от усталости, дышалось легко и свободно. Проходя мимо спальни Анны, он остановился. Ему так хотелось посмотреть на нее, но его мучили сомнения. А вдруг она не спит? А на нем только рубашка и брюки. Она может испугаться его вторжения. Наконец, решившись Владимир приоткрыл дверь. Анна безмятежно спала. Владимир сделал несколько робких шагов к кровати.
Анну словно что-то толкнуло. Она открыла глаза, сна не было и в помине. В нескольких шагах от кровати стоял Владимир.
- Владимир! - Анна бросилась ему на шею. - Почему ты не сказал мне, что уезжаешь?
- Анна. - Владимир крепко прижал к себе девушку. - Я не думал, что дела задержат меня так надолго. Я очень соскучился.
- Не оставляй меня больше. Мне плохо без тебя.
Владимир нежно погладил ее по щеке, наклонился к губам. Его поцелуи были легкими, извиняющимися. Он намеренно сдерживался, чтобы не угодить в водоворот страсти, она была такая нежная, желанная, надо было уйти, пока это было возможно.
- Анна, я… - он попытался отойти от нее.
Анна перебила его, глядя ему в глаза. - Останься.
Владимир недоверчиво смотрел на нее. - Анна, ты хочешь, чтобы я остался? Правда хочешь?
- Да. - она порозовела от смущения, но глаз не отвела.

Анна почувствовала его нерешительность, теснее прижалась к нему, не позволяя отстраниться. Владимир прильнул к ее губам, отбросив сомнения. Почувствовал ее маленький язычок на своих губах, приоткрыл рот, впуская его внутрь. Анна, шалея от собственной смелости, целовала Владимира все откровеннее. Расстегнула рубашку, коснулась прохладными пальцами теплой кожи. Владимир запрокинул ей голову, спускался поцелуями вниз по хрупкой шейке к плечу. Сорочка, повинуясь его умелым рукам, послушно обнажала прекрасное тело. От восхищения у него перехватило дыхание, он смотрел и не мог налюбоваться совершенными линиями ее фигуры. Анна смутилась под его откровенным взглядом, попыталась отвернуться, но Владимир удержал ее.
- Не отворачивайся, не надо. Ты прекрасна.
Глядя ей в глаза, бережно провел рукой по щеке, вниз по шейке, по груди, его пальцы замедлившись ползли к соску. Ее грудь идеально легла ему в ладонь, он чувствовал, как под рукой бьется ее сердце. Анна потянулась к его губам, и он, целуя ее, поднял на руки и отнес на кровать.
Провел рукой по шелковистым волосам, снова завладевая ее губами. Она пьянила его, сводила с ума, заставляла желать большего. Нетерпеливо освободился от брюк, теперь между ними не было преград. Владимир не спешил, медленно целовал ее тело, исследуя чуткими пальцами, нежными губами. Каждый поцелуй заставлял Анну трепетать, выгибаться навстречу, она не замечала, что царапает его плечи в попытках быть как можно ближе к нему. Владимир втянул в рот напрягшийся сосок, посасывая, ласкал его языком, его пальцы тем временем обхватили вторую грудь, дразня отвердевший сосок. Анна чуть слышно застонала, облизнула пересохшие губы, этот стон только подстегнул его. Владимир опять приник к ее губам, лаская грудь руками. Анне не хватало дыхания, он ласково завел ей руки за голову. Сквозь розовый туман страсти она услышала - Держись. Хотела спросить - Зачем? но из груди вырвался только стон. Владимир чуть прикусывая поцеловал соски, плоский животик, погладил внутреннюю сторону бедра, разводя ей колени. Анна судорожно вцепилась в простынь, когда пальцы Владимира скользнули в самый запретный уголок ее тела. Он осторожно погладил нежные лепестки, заставляя ее застонать, потом его пальцы уступили место языку. Анна только постанывала, извиваясь под его ласками. Владимир сводил ее с ума, его руки, губы, язык вытворяли что-то невообразимое.

Владимир сдерживался из последних сил, еще немного и он кончит просто от ее стонов. Он больше не мог ждать, приподнял ей ягодицы и вошел в нее. Анна дернулась и застонала от внезапной боли. Владимир замер, дрожа от напряжения, по сравнению с ней маленькой и хрупкой, он казался себе большим и неуклюжим.
- Анечка… прости меня…. Я знаю… я сделал тебе больно… родная моя… любимая… прости... - шептал, целуя ее щеки, губы, плечи.
Анна посмотрела на него туманными глазами. - Владимир, мне совсем не больно. Я люблю тебя.
Он ждал только этих слов, чтобы начать двигаться. Он все же был слишком возбужден и уже не мог контролировать себя. Уткнулся ей в шею, почувствовал ее руки на своих плечах и излился с коротким стоном облегчения.
Анна не понимала, что с ней происходит. От его движений нарастала сладкая истома, заполнявшая все тело, но Владимир, застонав, остановился. Она ласково погладила его волосы, расслабленные плечи. Отчего-то было приятно ощущать тяжесть его тела, его дыхание на плече. Владимир лег рядом, притянул ее к себе, ласково поцеловал висок, щеку, губы, заглянул в глаза.
- Анна, я хотел, чтобы это было не так.
- Мне хорошо с тобой. - Анна улыбнулась.
- Нет. Выслушай меня, пожалуйста.
- Хорошо.
- Анна… я… давно хотел тебя спросить… ты выйдешь за меня замуж?
- Если ты хочешь жениться на мне после этой ночи, то не стоит. Я сама захотела этого.
- Ты не понимаешь. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хотел сделать тебе предложение по всем правилам, и сделал бы, если бы вовремя вернулся.
- Я не понимаю.
- Я ездил не только по делам. Аня… я привез тебе кольцо и хотел сегодня вечером просить тебя выйти за меня замуж.
- Правда?
- Правда.
Анна улыбнулась и прижалась к нему еще теснее. - Тогда я согласна.
- Ты никогда не пожалеешь, что согласилась.
- Я уже не жалею. Я люблю тебя.

Глава 25
Утром Анна проснулась в объятиях Владимира. Прошедшая ночь казалась сном, волшебным, нереальным сном. Она тихонько, чтобы не разбудить его, встала, наскоро умылась, оделась и вышла из комнаты. Счастье сияло внутри маленьким солнцем, окрашивало мир в яркие, праздничные цвета. Анна хотела войти в кухню, чтобы поделиться радостью с Варей, но услышала громкие голоса и остановилась у приоткрытой двери.
- Тебе-то, Полька, что за дело? Да, хоть бы Владимир Иванович и женится на Анне. - голос Варвары был сердитым.
- Да мне-то что? Пусть женятся на здоровье. Только не любит она его.
- Да, что ты такое говоришь?
- Правду. Она выйдет за него замуж, получит его имя, состояние, а что она может ему дать. Ничего. И она совсем не думает, что произойдет после их свадьбы.
- Ничего не произойдет. И замуж за него она выходит совсем не из-за денег.
- Ну, конечно. А из-за чего же еще? А соседи? Сплетни пойдут, слухи. А что скажут господа, когда узнают, что барон Корф женился на бывшей крепостной, без роду без племени. Да от него же все отвернутся. А Анька думает только о себе.
Анна уже была не рада, что невольно подслушала разговор. Все, что говорила Полина было чистой правдой. Она - эгоистка. Владимир не должен приносить в жертву свое положение в обществе, уважение соседей. Ведь она, действительно, ничего не могла ему дать. Только себя. А через несколько лет ее красота увянет, и что будет дальше? Безрадостные дни? Возможно он и не упрекнет ее вслух, но сожаление и разочарование будут у него в глазах. Нет, она не могла этого допустить. Владимир достоин лучшей партии - девушки равной ему по происхождению и положению в обществе. Она отпустит его, не станет удерживать. Уедет подальше, постарается все забыть. Теперь любовь не дарила свет, она яростным огнем жгла сердце.
Анна неслышно вошла в свою комнату. Владимир еще спал. Ровное, спокойное дыхание, руки расслаблено лежат поверх одеяла. Она остановилась, запоминая каждую черточку родного лица.

Владимир открыл глаза. Он был в комнате один. Он так крепко спал, что не слышал, как встала Анна. Анна, любимая, Владимир блаженно улыбнулся, вспоминая минувшую ночь, ее нежное тело, шелковистые волосы под ладонью, туманные глаза, теплые губы. Натянул брюки, накинул рубашку на плечи, в коридоре не было ни души. Он не спеша побрился, переоделся и пошел искать Анну. Обошел весь дом, заглянул в кухню, спросил у Варвары, но Анну она с утра не видела. Сердце кольнуло неприятное предчувствие. Во дворе Григорий запрягал коляску.
- Григорий, в чем дело? Кто приказал заложить коляску?
- Анна - Григорий недоуменно смотрел на барина.
- И… больше она ничего не говорила?
- Нет…
- А… где она?
- Не знаю, барин.
- Ладно… Вот, что… распрягай. Если Анна появится - отправь ее ко мне… И не давай ей лошадь. Понял?
Григорий кивнул и невозмутимо стал распрягать только что запряженную лошадь.

В кухне вкусно пахло пирогами. Варвара, хлопотавшая у печи, обернулась, встревожено глядя на Анну.
- Аннушка, что с тобой? На тебе лица нет. Владимир Иваныч тебя искал с утра. Неужто поссорились?
- Нет, Варя, мы не поссорились. - Анна присела на лавку. - Просто я решила уехать.
- Если не поссорились, то зачем? Не понимаю я тебя, девка. Чего ты хочешь? Кому лучше-то будет, если ты уедешь?
- Владимиру… только ему… - Анна задумчиво водила пальчиком по столу.
- С чего ему лучше-то будет? Али обидел тебя?
- Нет, Варя, что ты. Нет.
- Чего тогда?
- Я слышала, как ты разговаривала с Полиной.
- Ох… ну и чего глупости-то слушать? Полька ведь она со зла.
- Нет, Варя, она права. Я ничего не смогу дать Владимиру.
- Глупая, ты, глупая. Поговори с барином хоть перед отъездом.
- Нет, я боюсь ему сказать, что уезжаю.
- Ты хочешь, чтобы он мучился?
- Ты думаешь, он будет мучиться?
- Конечно. Ты хочешь исчезнуть без объяснений. А если бы он так сделал?
- Хорошо, я… поговорю с ним.

Анна нашла Владимира в библиотеке. Он с трудом сдержался, чтобы не броситься к ней.
- Доброе утро, Владимир. - Анна была какой-то грустной.
- Доброе утро, Анна.
- Я… мне надо поговорить с вами. - она не смотрела ему в глаза, стояла, потупив взгляд, руки теребили платок.
- Мне тоже. Анна… в чем дело? - Владимир недоумевал. - Иди ко мне.
- Нет. Я лучше… тут постою.
Владимир не торопясь встал, закрыл дверь и подошел к ней.
- Я обидел тебя вчера?
Анна отрицательно помотала головой.
- Если не это, что тогда?
- Нам лучше расстаться.
- Анна, что ты говоришь? Ты разлюбила меня?
- Нет… нет… просто…
Владимир взял ее за руки. - Анна, что случилось? Почему ты хочешь оставить меня?
- Что я могу дать тебе? Кто я? Никто. Свет отвернется от тебя. Соседи…
- Мне все равно, что скажут другие. - Владимир не дал ей договорить. - Мне нужна только ты. Анна, я всегда любил тебя. Всегда. И я не отпущу тебя. Никогда. Слышишь, глупенькая моя?
Анна посмотрела на него и робко улыбнулась. - Владимир, я люблю тебя.
- Любишь и хочешь уехать?
- Ты достоин лучшего.
- Лучше тебя нет никого.
Анна смущенно опустила глаза. Владимир прижал ее к груди и нежно позвал - Анна. Она потерлась щекой о ткань камзола, но головы не подняла. Тогда он сам приподнял ей голову и поцеловал сладкие губы.
- Ты меня с ума сводишь. Я не смогу жить без тебя. Анна, пообещай мне. - Владимир крепче прижал ее к себе.
- Что?
- Скажи, обещаю.
- Я не могу обещать, не зная чего ты хочешь.
- Обещай, что ты выйдешь за меня замуж. Как можно скорее.
- Зачем? Я не уеду.
- Я хочу, чтобы ты принадлежала мне.
- Тогда вам, Владимир Иванович, не следовало меня освобождать.
- Анна, я больше никогда не отпущу тебя. И ты больше не будешь спать одна. - Анна зарделась при этих его словах, но Владимир продолжил - Наш ребенок должен родиться в браке.
- Ты хочешь ребенка?
- Да. Очень хочу.
Он снова принялся целовать ее. Его пальцы коварно скользнули в вырез платья, Анна только охнула. - Владимир, мы же в библиотеке.
- Ну и что? Я хочу тебя. - промурлыкал он ей в ушко.
- Владимир… что ты делаешь? - Анна задохнулась от запретного удовольствия
Он не собирался отвечать, закрыл ей ротик поцелуем, одновременно подталкивая к столу.

Глава 26
Анна еще некоторое время пыталась его образумить, но Владимир не давал ей сказать ни слова, целуя ее всякий раз, как только она начинала говорить. Все, что было на столе - книги, документы, полетело на пол, Владимир одним движением смахнул все, что, по его мнению, могло им помешать.
На мгновение Анна испугалась, но только на мгновение. Губы Владимира требовали безоговорочного подчинения, плавили в горниле страсти, делали тело податливым и мягким словно воск. Перед глазами все плыло, колени подгибались, только опираясь на стол она еще могла стоять. Анна судорожно вздохнула, когда Владимир подсадил ее на стол. Она, затаив дыхание, смотрела в его завораживающие глаза, ощущая его ладонь, крадущуюся по бедру.
Владимир снял легкие туфельки с маленьких ступней, погладил щиколотку, его рука уверено ползла вверх по стройной ножке, затянутой в шелковый чулок, бесстыдно задирая подол. На границе перехода шелка чулка в шелк бедра его пальцы ненадолго задержались, потом поползли дальше. Подхватив под ягодицы притянул ее к себе, заставляя обвить ногами свои бедра, впился нетерпеливым поцелуем в губы, спустил платье с плеч, обнажив нежные груди. Поддразнил пальцами розовые соски, покрывая поцелуями шейку, плечи, целовал ложбинку между грудей, пока она не застонала.
Анна прижималась к Владимиру, выгибаясь навстречу его горячим губам, крепче сжимая его ногами. Она чувствовала через ткань, как пульсирует от желания его плоть. Владимир чуть отстранился, и, глядя ей в глаза, потребовал хриплым шепотом - Расстегни.
Ее руки словно жили своей жизнью, немедленно подчинились приказу, потянулись к пуговице на брюках. Застежка неожиданно легко поддалась ее дрожащим пальцам, выпуская на свободу могучего зверя.
Анна была готова к боли, помня о вчерашней ночи, но ничего подобного не произошло. Владимир вошел в нее, заполнив собой все ее существо, заставляя стонать от непереносимого наслаждения, которое росло при каждом его новом движении. Он двигался медленно, не переставая ласкать ее ротик, языком повторяя движения плоти. Анна подавалась вперед, стараясь принять его как можно глубже, ей стало мучительно не хватать темпа, задаваемого Владимиром, и он словно понял это, его толчки стали резче, быстрее, требовательнее.
Владимир забыл все на свете, наслаждаясь обладанием нежным телом Анны. Ему хотелось продлить каждый миг близости, но сдерживаться было все труднее.
Теплый сгусток внизу живота взорвался, заставляя тело выгнуться в судороге наслаждения, пульсируя растворялся, наполняя каждую клеточку сладкой, почти болезненной истомой. Руки Владимира, ласкающие бедра, притиснули ее к нему, требовательные губы накрыли ее рот, продляя наслаждение, не давая вернуться к реальности.
Вспышка оргазма сотрясла его тело, когда Анна выгнулась в его руках, он прижал ее к себе, словно опасаясь, что она исчезнет, прильнул к ее губам в жарком, благодарном поцелуе.
Легонько поцеловал плечико, приводя платье в порядок. Отошел на шаг, отвернулся, застегивая брюки. Когда он обернулся, Анна уже стояла возле стола и не смотрела на него. Ее щеки пылали. Владимир обнял ее, не давая уйти.
- Владимир, что мы делаем?
- Тебе не понравилось?
- Так нельзя.
- Анна, дорогая моя, ты жалеешь?
Анна улыбнулась, пряча лицо у него на груди, - Нет.
Владимир заставил ее посмотреть ему в глаза. - Я люблю тебя.
- Я люблю тебя.
- Господи, я все время забываю… - Владимир достал из кармана кольцо. - Я теряю голову, когда ты рядом. Анна, ты выйдешь за меня замуж?
Анна чуть помолчала и лукаво улыбнулась, Владимир прищурился, ожидая подвоха, но ответ его не разочаровал.
- Да.
Владимир облегченно выдохнул и надел ей на пальчик кольцо. Анна полюбовалась игрой света на гранях бриллианта и снова прижалась к нему. Владимир нежно погладил ее по волосам и легонько поцеловал висок.

Через неделю Анна и Владимир обвенчались в местной церкви. Аромат цветов смешивался с запахом свечей и ладана, церковь была полна народа. Анна стояла рядом с Владимиром и боялась поверить, что все это происходит с ней. Владимир был безупречен в белом фраке, ей казалось, что сердце выпрыгнет из груди от счастья. Владимир не сводил влюбленных глаз с красавицы невесты, она отвечала ему не менее восхищенным взглядом, и всем собравшимся сразу была видна причина, по которой барон Корф женится на бывшей крепостной. Сколько было слухов, сплетен, кривотолков, когда уезд узнал о предстоящей свадьбе, если бы все приметы сбывались, то Владимиру и Анне следовало икать всю прошедшую неделю. Чего только не говорили о невесте и женихе. Даже сейчас наиболее подозрительные искали в тоненькой фигурке будущей баронессы намек на возможную беременность, которая вынудила родовитого красавца повести к алтарю непонятно кого.
Михаил Репнин стоял за спиной своего друга и был искренне рад за него. Может быть он и жалел слегка, что не он женится на Анне, но только слегка. Он уже увидел свет новой любви. Михаил нежно взял за руку Лизу Долгорукую, и счастливо улыбнулся ей.
Такой шумной свадьбы уезд не помнил. Для приглашенных гостей столы накрыли на просторном лугу недалеко от усадьбы. Гуляли до поздней ночи, здравицы в честь жениха и невесты не смолкали, вино лилось рекой, и к полуночи уже никому не было дела до того, что виновников торжества уже не было с ними.
Владимир не собирался нарушать традиции и перенес молодую жену через порог дома на руках. Анна - его жена, теперь перед Богом и людьми, сколько он мечтал об этом. Даже в последнюю неделю перед свадьбой он не был до конца уверен, что это произойдет, он хотел не просто обладать ее телом и знать, что она любит его, он хотел большего. Владимир до сих пор не мог поверить, что его мечты стали явью, ему хотелось кричать на весь мир - Посмотрите, Анна стала моей женой! Я счастлив! СЧАСТЛИВ!!!
Анна удобно устроилась на руках у мужа, обняв его за шею. Владимир - ее муж. Господи, неужели это правда? Казалось, прошла вечность с момента, когда она увидела его с лестницы, разговаривающего с отцом. Они оба изменились. Неужели она когда-то боялась его, а он делал ей гадости? Все в прошлом. Начиналась новая жизнь.

Конец.

Эпилог.

В доме было темно и тихо. Анна подняла счастливые глаза на Владимира.
- Такое ощущение, что в доме, кроме нас никого нет.
- Так и есть, дорогая. - Владимир ласково посмотрел на жену.
- Владимир, может быть ты поставишь меня на пол?
- Нет. Ты теперь моя жена. Привыкай.
- К чему? К тому, что ты будешь носить меня на руках?
- И не только.
- Боже мой, барон, вы меня пугаете. - Анна улыбалась.
- А вы меня боитесь, баронесса? - Владимир произнес ее титул с явным удовольствием.
- Ах, Владимир, неужели это все происходит на самом деле? Это точно не сон?
- Я буду счастлив доказать тебе, что все это наяву.
- Да? И как же?
- Закрой глаза.
- Все равно темно и почти ничего не видно.
- Я прошу тебя, закрой глаза.
- Ну хорошо, закрыла.
- Не подсматривай.
- Не буду.
Анна положила голову ему на плечо, послушно закрыв глаза. Владимир, какой он сильный, несет ее на руках, словно она ничего не весит.
Отворяясь, скрипнула дверь, и Анну окутал аромат роз. Она от неожиданности открыла глаза и обмерла - вся комната была уставлена цветами, четыре подсвечника с горящими свечами по углам комнаты освещали все это великолепие.
- Владимир! - Анна не смогла сдержать восхищенного вздоха.
- Какая ты нетерпеливая. Я же еще не разрешал открывать глаза.
- Розы, весной? Ты сумасшедший!
- Я люблю тебя. И это еще не все.
- Нет?
- Нет. У меня для тебя есть еще подарок. - Владимир опустил Анну на кровать. Вернулся с бархатной коробочкой. - Открой.
Анна открыла - Какая красота! Это… мне? - в коробочке переливалось живыми цветами самое чудесное ожерелье, какое она когда-либо видела, тончайшие паутинки белого и желтого золота оплетали прекрасные камни, свет дробился, разлетался радужными брызгами, отражаясь в гранях бриллиантов, пара сережек дополняла колье. Анна дотронулась до украшений кончиками пальцев, потом закрыла коробочку.
- Владимир, я люблю тебя. Мне ничего не надо, только бы ты был рядом.
- Тебе не понравилось? - Владимир выглядел расстроенным.
- Мне нравится все, что ты мне даришь. - Анна положила коробочку на стол возле кровати.
- Тебе не понравилось, - повторил он.

Анна встала на колени, положила руки ему на плечи и повалила Владимира на кровать. Ласково провела тонким пальчиком по носу, бровям, щеке, внимательно изучая любимое лицо, Владимир спокойно лежал, позволяя ей делать с собой все, что заблагорассудится.
Анна вынула заколку, потянула за галстук, полоска шелка с легким шелестом упала на пол. Не глядя, расстегнула пуговицы фрака. С мелкими пуговками на жилете пришлось повозиться немного дольше, но она справилась. Теперь рубашка.
Владимир довольно вздохнул, почувствовав ее руки на своем теле. Прохладные пальцы невесомо касались теплой кожи, скользнули вниз от ямочки между ключиц, по твердой груди к животу. Анне раньше не хватало смелости вот так беззастенчиво разглядывать его.
- Сядь, пожалуйста. - она убрала руки.
Владимир послушно сел, позволив ей раздеть себя. Анна смотрела на него со странной смесью смущения и восхищения, она еще не видела его при свете. Раньше Владимир задувал все свечи, и спальню освещало только пламя камина, да и смотрела она, в основном, ему в глаза.
Владимиру не терпелось запустить пальцы в ее волосы, а прическа не позволяла. Он встал на колени у нее за спиной и принялся осторожно вынимать шпильки и заколки. Анна встряхнула освобожденными волосами, и повернулась к нему.
- Какой ты красивый, - Анна погладила темные волоски у него на груди.
Владимир потянулся к ее губам, но она уперлась ему в плечи, - Подожди.
- Не хочу ждать! - опрокинул ее на кровать, приникая поцелуем к нежным губам.
Анна могла целоваться с ним бесконечно, поцелуи зажигали в ней огонь, высвобождали из плена условностей. Она погладила его по спине, обняла за шею и заставила перевернуться.
- Я люблю тебя… - провела губами по шее, теплые волосы упали ему на грудь.
Владимир расстегнул застежку платья, Анна лишала его обычной выдержки и терпения, он и так ждал слишком долго. Прошедшая неделя ничуть не охладила его пыл, он с каждым днем, вернее, ночью, все больше хотел ее, чем больше он узнавал ее, тем сильнее она притягивала его. Весь вечер он только и думал о том, как бы побыстрее оказаться с ней наедине, подальше от гостей, а сейчас она дразнит его.
Потянул ткань, обнажая хрупкое плечико, приникая поцелуями к обнажившейся коже, Анна застонала, отдаваясь во власть его чутких рук. Платье, как живое, сползало, открывая теплый шелк безупречного тела. Она прижалась к нему, обхватив его ногами, с тихим стоном приняв его в себя. Владимир хотел взять ее медленно, не спеша, но он горел, как в лихорадке, дыхание сбивалось, а гибкое податливое тело манило, сводило с ума, бессвязный шепот, постанывания, заводили еще больше.
Анна сейчас хотела только одного, чтобы Владимир не останавливался, его поцелуи лишали рассудка, заволакивали туманом страсти, возносили на вершину блаженства.
Они были всем и ничем, вселенной и крохотной песчинкой на берегу океана, огромным раскаленным шаром звезды и маленькой хрупкой снежинкой, они умирали, сгорая в пламени страсти, и возрождались вновь…
Владимир нежно прижимал к себе Анну, еще не вполне пришедшую в себя, утомленную и счастливую.
- Я люблю тебя… - тихо шептали друг другу между поцелуями.

Первенца назвали Иваном, в честь дедушки.