Название: Проклятый замок.
Жанр: фэнтази с героями БН.
Рейтинг: R
Автор: Sugar
Герои: Из БН
Примечание: спасибо большое всем, кто высказывал идеи и подталкивал меня в нужную сторону при их воплощении. Спасибо так же всем, кто читал все это и писал отзывы.
 

Анна осторожно ступила на гладкие гранитные плиты, выстилавшие двор, оглянулась на отъезжающий экипаж, запряженный четверкой вороных лошадей. Этот черный экипаж привез ее сюда. За все время пути кучер едва произнес десяток слов. Анна не знала куда они едут, а все попытки выспросить заканчивались одним ответом - Домой. Через пару дней дороги она вообще перестала узнавать места, через которые они проезжали. Каким-то непостижимым способом экипаж покрывал огромные расстояния. Спустя пять дней Анне уже казалось, что эта дорога никогда не кончится, мрачный кучер наводил страх, казалось, что он и его кони вообще не нуждаются в отдыхе и еде, а останавливаются они исключительно ради нее. За время короткой остановки Анна едва успевала перевести дух и наспех поесть, а странный кучер уже торопил без слов, подгоняя ее укоризненным взглядом. И она подчинялась, садясь в экипаж, и бешеная гонка продолжалась.
Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Экипаж остановился перед массивными воротами, через которые был виден темный замок. Здание полукругом охватывало двор. Всюду только мрачный камень, ни травинки не пробивалось через идеально подогнанные плиты. Анна почувствовала себя неуютно, входя в эти ворота, странный экипаж стал даже родным за дни пути, а впереди ждала неизвестность и … муж, которого она никогда не видела.
В теплый майский день, когда ей исполнилось шестнадцать лет, ее родители получили странное письмо. Написанное на дорогой меловой бумаге, запечатанное большой печатью с драконом, разинувшим пасть, оно встревожило и обеспокоило их. Анне тогда не сказали что там написано, но отношение неуловимо изменилось. Она все чаще ловила на себе грустно-ласковый материнский взгляд, ее перестали отпускать куда-либо без сопровождения и начали готовить приданое.
Когда Анна увидела приготовления, она поняла, что детство кончилось, и родители нашли ей мужа. Эта мысль не вызвала ничего, кроме недоумения и легкой грусти. Она знала, что это когда-нибудь случится, это было неизбежно, но почему так быстро? И странно, что их не познакомили. Ну что ж бывает и такое, оставалось только молиться, чтобы муж не оказался старым или жестоким. И еще ее смущала поспешность, к которой велись приготовления. Они жили не слишком богато, но и не бедствовали особо, на что польстился жених оставалось для нее загадкой.
Спустя месяц к ним приехал друг жениха, который должен был присутствовать на обряде. Он извинился за своего друга, который не смог приехать сам, и сказал что все клятвы произнесенные его устами будут действительны.
Князь Михаил Репнин. Он понравился Анне, она даже пожалела, что он всего лишь друг ее будущего мужа. Она бы смогла полюбить его.
В день свадьбы Анна как во сне ощущала прикосновение алого шелка браного покрывала, через которое она видела лица родных и друзей, возможно, в последний раз. Голос с трудом повиновался ей, она повторяла слова, не особо вслушиваясь в смысл. Сразу после свадьбы князь уехал, предупредив, что за молодой женой приедет экипаж.
И поспешная свадьба и экипаж с одним кучером показались девушке странными, но она не могла перечить родителям. Раз они это сделали, значит так было нужно. Накануне отъезда Анна все же прочитала письмо, написанное твердым почерком.
Быстро пробежав глазами слова приветствия, она несколько раз прочитала основное послание.
"… Прошу вас отдать мне руку вашей дочери Анны. Обещаю быть ей верным мужем… остаюсь… искренне ваш…" и подпись, от которой у нее похолодело внутри. "Барон Корф". Тот самый таинственный барон, о котором рассказывают столько мрачных историй, и которому невозможно сказать нет. Ведь все знают, что барон не выносит, когда ему перечат, и ослушника ждет кара неотвратимая и жестокая. Он знает самые потаенные мысли людей и бьет всегда по самому дорогому. Шепотом передавали историю, как один князь не захотел расстаться с любимой дочерью, когда барон попросил ее руки. И в итоге его замок был разрушен, все домочадцы погибли, а он остался один на пепелище и сошел с ума от горя. Теперь Анна поняла, почему все делалось так быстро. Ее родители не хотели подобной участи для себя, а уж тем более для нее. Возможно, брак был меньшим из зол.

Высокие створки дверей приоткрылись выпуская маленького горбуна. Он улыбнулся одной стороной лица и неуклюже поклонился. Анна замерла посреди двора. Солнце сияло в зените и на плиты не падало тени. Человечек подошел ближе и еще раз поклонился. Девушка с ужасом разглядывала уродливый горб, перекашивающий фигуру, сморщенное лицо, маленькие черные глаза, гротескный нос, узкие губы. Его руки с длинными пальцами повергли девушку в дрожь. "Неужели это барон?" - пронеслось в голове. "Лучше сразу умереть, чем быть его женой." Хриплый голос карлика напоминал скрежет давно несмазанной двери.
- Баронесса, добро пожаловать домой. Ваши вещи будут ждать вас в вашей комнате.
Анна медленно склонила голову.
- Хотите осмотреть дом? Да что это я? Вы, наверное голодны и устали? Пойдемте, я провожу вас в ваши комнаты. Вы сможете там отдохнуть.
После молчаливого кучера, горбун казался болтуном. Он не умолкая трещал своим скрипучим голосом пока они шли до комнаты. Внутри замка было прохладно, но удивительно светло. Это как-то не вязалось с его мрачным внешним видом. Они прошли через большую залу, поднялись по лестнице и наконец попали в жилую часть дома. Карлик открыл дверь и вежливо посторонился, пропуская ее.
- Надеюсь, вам понравится здесь. Располагайтесь. Сейчас вам принесут еды.
Анна недоуменно осматривалась. После аскетизма остальных помещений эта комната была мягкой и уютной. На полу лежал толстый ковер, изящная, со вкусом подобранная мебель, стены обиты красивой тканью. Вся комната создавала впечатление эфемерности и воздушности, что тому было причиной? То ли расцветка, в которой сочетались белый, голубой и сиреневый цвета, подчеркнутые серебристой отделкой, то ли обстановка. Анне казалось, что эта комната никак не могла быть здесь. Она открыла соседнюю дверь, там оказалась спальня. Спальня, напротив была выдержана в роскошных красно-золотых тонах. Огромная кровать напугала девушку больше, чем все остальное. Стоило только представить, что ей придется делить постель с ТЕМ чудовищем, внутри все замирало. Хотя она уже успела понять, что карлик всеми силами пытается ее развлечь, он был, по крайней мере добр к ней, но ей стало страшно до слез, едва она представила его в постели с собой.
Сморгнув подступившие слезы, Анна заметила еще одну дверь. Открыв ее, она замерла, столько странного и непонятного было здесь. Пол и стены покрывала глянцевая плитка, нарезанная маленькими квадратиками. Она была угольно-черной от пола, примерно до середины стен, потом резко сменялась снежно-белой. Всю дальнюю стену занимало странное корыто, начать с того, что оно было огромным, чтобы его наполнить, потребовалось бы немало сил, а вода в нем быстро бы остыла. Анна робко дотронулась до ослепительно белой поверхности. Непонятная штуковина торчавшая у края, блистала серебром. Девушка внимательно осмотрела два отростка один над другим. Почти такие же отростки были у небольшой мраморной чаши на подставке у стены. Металл притягивал, до боли в пальцах хотелось все потрогать, удовлетворить жгучее любопытство. Еще одна чаша, пониже стояла у другой стены, Анна не сдержалась и нажала на блестящую кнопку сверху. С шумом вырвавшаяся вода заставила ее отскочить в сторону, но привела просто в детский восторг. Анна не знала для чего все эти штуки, но очень хотела узнать. Она решила начать с чаши на подставке. Осторожно погладила отростки, ничего не произошло, тогда она попыталась нажать, тоже безрезультатно. Случайно зацепилась пальцем за верхнюю часть и она неожиданно поднялась вверх. Из нижней части потекла вода. Анна, испугавшись, нажала верхнюю часть вниз - воды не стало. Ей понравилась эта игра, она, на некоторое время забыла обо всем на свете, открывая и закрывая воду. Еще одно открытие поразило ее, оказывается вода могла быть не только холодной, но и горячей, стоило повернуть рычажок в разные стороны.
За этим занятием ее застала высокая красивая девушка, которая принесла ей еду.
- Здравствуйте, баронесса. Я Полина. Я буду вашей горничной. - Девушка приветливо улыбнулась.
Анна несмело улыбнулась в ответ. - Я очень рада познакомиться. Я Анна.
- Госпожа желает вымыться? - вежливо осведомилась девушка.
- Полина, ты не могла бы звать меня просто по имени?
- Что вы, баронесса! - горничная даже руками всплеснула. - Если Бартоломью узнает, что я недостаточно почтительна с вами, мне не избежать наказания. Сейчас я наполню вам ванну.
Полина споро открыла кран, налила в ванну немного жидкости из мягкой баночки с полки. Анна только сейчас увидела сколько всяких баночек больших и маленьких стояло на высокой полке.
- Вот шампунь, гель для душа, ополаскиватель. - Полина снимала некоторые баночки и ставила их на другую полку над ванной, чтобы Анне было удобно достать до них.
Анна не понимала о чем говорит ее горничная, но предпочитала молчать.
- Госпожа, простите меня, я забыла, что вы еще не освоились. Я тоже сначала очень боялась всего этого, но сейчас привыкла, и вы привыкните.
Полина помогла Анне забраться в воду, покрытую слоем душистой пены, взяла штуку, соединенную блестящим шлангом со стеной, на что-то нажала, и вода потекла из множества маленьких дырочек. Сноровисто и умело помогла Анне вымыться.
Уже, когда Анна сидела, завернувшись в мягкий халат, она восхищенно произнесла.
- Вы очень красивая, госпожа, очень. Вы наверняка понравитесь хозяину.

Полина оставила ее. Через некоторое время Анна решила пройтись по замку. Все здесь было незнакомо и удивительно. Этот замок нисколько не походил на все, виденные прежде, а туалетная комната вообще очаровала Анну. Теперь она хотела получше рассмотреть свой будущий дом, ведь она станет здесь хозяйкой.
- Как бы не так! - вдруг услышала она зловещий шепот, словно в ответ на свои мысли.
Она испуганно оглянулась, но никого не было, свистящий шепот словно возникал у не в голове.
- Ты не сможешшшшшшшшь, не сможешшшшшшшь! Нет, у тебя ничего не выйдет! Нет! Нет! - и смех, нервный, истерический, переходящий в кашель.
Анна глубоко вздохнула, унимая бешеное биение сердца. Хотя она боялась, этот голос оказался последней каплей. Нельзя боятся еще больше, теперь она удивлялась собственному спокойствию.
- Я все равно пойду. Я больше не боюсь! - с вызовом проговорила она и вышла из комнаты. Анна рассматривала гобелены на стенах коридора, изображавшие в основном сцены охоты, на некоторых гобеленах рисунка не было, только многократно повторенная печать хозяина - дракон, разевающий пасть.
- Да? Ну иди… посмотрим, насколько ты смелая. Ах, отважная малышка, сколько вас было здесь. - снова раздался тот же голос, когда Анна спустилась по лестнице в зал.
- Кто ты?! Кто? - голос Анны эхом отразился от голых стен. Но ее вопрос остался без ответа, только легкий сквозняк пронесся по зале, словно где-то открыли дверь.
Странно, почему эта зала, такая огромная, полностью пуста. Высокие и широкие двери, казалось, никогда не отрывались полностью. Анна отчаялась понять предназначение этой комнаты, все остальные помещения были куда как меньше.
Эта зала делила замок на два крыла, в левом располагались хозяйские апартаменты, в правом - служебные помещения. Слуги, как ни странно тоже жили в замке. Наконец Анна поняла, что ее подспудно мучило - вокруг не было деревень, как обычно возле остальных замков сеньора, не было живописных лужаек, полянок, только выжженная земля, теряющаяся в белом сияющем солнечном мареве.
Полина вбежала в зал и увидела Анну.
- Госпожа, скорее, хозяин возвращается, вам лучше уйти отсюда! Быстрее! - бесцеремонно схватив Анну за руку, она потащила ее наверх.

Раздался грохот, от которого стены, казалось, задрожали, жуткий скрежет чего-то острого по камню, потом Анна непроизвольно заткнула уши, чтобы не оглохнуть от громогласного рева.
- Что происходит, Полина?
- Не волнуйтесь, баронесса, потом вы все сами узнаете. Давайте я помогу вам переодеться. Господин барон сейчас придет.
- Сюда? - ужаснулась Анна.
- Нет, что вы! В столовой уже накрывают стол. Вы будете ужинать вместе. Во всяком случае, так сказал Бартоломью, а он знает все, что происходит в этом доме.
Полина щебетала, застегивая мудреную застежку и расправляя многочисленные складки пышной юбки. Анна смотрела на себя в зеркало. Платье цвета слоновой кости с довольно откровенным вырезом сделало ее старше. Полина убрала ей волосы в высокую прическу, заколола шпильками с маленькими сверкающими искорками, застегнула на хрупкой шейке почти невесомое колье.
- Полина, а барон… какой он? - Анна умоляюще посмотрела на горничную.
- Вы скоро его увидите. Не бойтесь, не надо бояться. Он очень красивый.
- Он жестокий?
- Иногда он бывает резким, но не волнуйтесь, госпожа. Не сегодня.
Анна только вздохнула.
В сопровождении Полины она дошла до столовой. Стоящий в дверях карлик услужливо поклонился. Вернее постарался сделать это.
- Госпожа баронесса, господин барон уже ждет вас. - с этими словами он открыл дверь и посторонился.
Анна медленно вошла в комнату. Стоящий у стены человек обернулся и вежливо склонил голову. Анна присела в реверансе. Она не знала как еще приветствовать его. Когда она подняла голову, мужчина уже стоял почти вплотную к ней и внимательно разглядывал ее.
- Вблизи вы еще прекраснее. Посмотрите на меня, пожалуйста. - Анна робко подняла глаза. Она призналась себе, что он вправду очень красив. Темные волосы небрежно падали на лоб, в карих глазах билось неукротимое пламя, губы чуть изогнулись в едва уловимой улыбке. Она все еще не могла вымолвить ни слова.
Он, видя ее замешательство, стоял позволяя разглядывать себя. Он взял ее за руки и поднес их к губам. Анна замерла и напряглась от такого обращения.
- Вы боитесь? Не надо. Я не причиню вам вреда. Вы теперь моя жена. Моя Анна. Вы позволите называть вас просто по имени?
- Как вам будет угодно. - Анна смотрела как он медленно целует ее пальцы, осторожно поглаживая запястье.
- Я бы хотел, чтобы вы звали меня Владимиром. Меня уже давно никто не называл по имени.
- Если вы этого хотите. - Анна осторожно отняла руки.
"Даже и не думай! Для тебя он господин барон!" - снова услышала она мерзкий голос. Анна вздрогнула от неожиданности и увидела, как прищурились глаза мужа.
- Что-то не так, дорогая?
- Я… я… не знаю, что происходит. - Она судорожно сцепила пальцы.
Владимир дотронулся до сплетенных рук. - Что вас тревожит? Скажите мне.
- Я… слышу голос. Мне кажется, что я схожу с ума. Это так?
- Нет, моя дорогая, нет. - и произнес куда-то в сторону. - Рано, слишком рано…
- Прошу вас, Владимир, объясните мне, что происходит?
"Как ты смеешь!" - взвизгнул голос. - "Тебе не удастся! Нет! Все твои уловки не помогут! Ты такая же как остальные!" Голос снова истерически захохотал, сквозь булькающие звуки Анна разобрала "Нет… сбежишь… сбежишь… не сможешь…"
- Анна, давайте поужинаем спокойно. Я обещаю, что все расскажу вам. Но только не сегодня.
- Почему не сегодня?
- Потому, что сегодня для вас довольно и тех испытаний, что уже выпали вам. Давайте отложим разговор.
Анне оставалось только подчиниться. Да, барон не был жестоким, просто когда он о чем-то просил, это невозможно было не выполнить.
Карлик застыл у двери как изваяние, ловя взгляд своего господина.
- Бартоломью, ты можешь идти. Мы справимся сами. - улыбнулся Владимир карлику. Тот с поклоном скрылся за дверью.

Владимир не сводил взгляда с девушки, которая стала его женой. Вернее, скоро станет. Она едва притронулась к кушаньям, хотя все выглядело очень аппетитно и было приготовлено умелым поваром. Сам он поел немного раньше, утолив первый голод, а сейчас ему кусок в горло не шел. Она была рядом. Ему даже не верилось, что все получилось, и так быстро. Впереди у него есть еще немного времени, и это время они проведут вместе.
Анна очень смущалась под откровенным мужским взглядом, не знала куда девать руки, односложно отвечала на вопросы. Ее муж оказался вовсе не старым, не уродливым и, похоже, не жестоким, почему же он не приехал на собственную свадьбу? Что здесь происходит? Этот замок - странный, таинственный, пугающий, - одновременно притягивал ее, хотелось заглянуть в каждый уголок, открыть каждую дверь. И этот ужасный голос. От этого голоса Анне было очень не по себе. Но, странное дело, рядом с Владимиром она ничего не боялась. Этот незнакомец - ее муж. Станет им довольно скоро. Мама поговорила с дочерью перед отъездом о том, что должно произойти между ними, чтобы брак не имел обратной силы. И все равно она слегка страшилась неизвестности.
Анна вздрогнула, когда твердая рука накрыла ее ладонь. Владимир улыбнулся.
- Анна, я обещаю, что не сделаю ничего против вашей воли. Скажите, почему вы согласились стать моей женой?
- Так захотели мои родители.
- Вы всегда слушаетесь родителей?
- Да, всегда. - Анна изумленно смотрела на него. - Как же иначе?
- А меня? Меня вы тоже будете слушаться?
- Конечно. Муж - господин своей жены.
Владимир горько улыбнулся. - Я не хочу быть твоим господином, Анна. Если ты здесь только из страха наказания, то не стоит. Я не стану принуждать тебя. Никогда и ни к чему. Одно твое слово и ты уйдешь отсюда. У тебя есть любимый?
- Любимый? - Анна улыбнулась, вспомнив соседского паренька, трогательно ухаживавшего за ней. Но она спокойно относилась ко всем знакам внимания. - Нет.
Удовлетворенная улыбка тронула губы молодого человека. Он прошептал, скорее для себя. - Значит я могу попытаться. - И добавил уже громче. - Анна, вы видели море?
- Нет, никогда.
- А хотели бы увидеть?
- А это возможно?
- Возможно. Пойдемте.
Владимир держал ее за руку, ведя по галерее. Они вошли в круглую комнату со множеством дверей. Владимир указал на светло голубую дверь.
- За этой дверью - море. Открой. - сам отошел к противоположной стене.
- А вы? - Анна вопросительно смотрела на него.
- А я посмотрю на тебя. Только не закрывай дверь, ты не сможешь вернуться, а я не смогу найти тебя быстро.
Анна пожала плечами и потянула круглую ручку. От неожиданности ее глаза широко раскрылись. Владимир не солгал - за дверью, действительно было море. Закатные лучи косо ложились на водяную поверхность, вспенивающуюся белыми барашками, легкий ветерок обдувал лицо, стонущие крики чаек метались над небольшими волнами. Владимир вдохнул запах воды, соли, йода и водорослей всей грудью, глядя на силуэт девушки в проеме двери. Анна ступила на песок пляжа и оглянулась на Владимира. Ее поразила тоска его позы, словно он хотел выйти сюда, но не мог. Сделав несколько шагов она обернулась. За ее спиной шуршало неугомонное море, впереди тянулся желтый песок и на этом песке стояла открытая дверь. Если ее закрыть, то она останется здесь, а Владимир - там. Она вспомнила тоску и печаль в его глазах, когда он смотрел на нее. Анна улыбнулась, подобрала витую раковину, наполовину присыпанную песком и пошла к двери.
Владимир дождался, пока она закроет дверь, только тогда он подошел к ней.
- Понравилось?
- Очень. Вот, это тебе. - Анна сама не заметила, как сказала ему ты.
Владимир взял раковину в руки, провел сначала по шершавой наружной, потом по гладкой внутренней поверхности.
- Спасибо. Спасибо, что ты вернулась.
- Ты - мой муж, как я могла не вернуться?
Владимир поднял ее на руки, - У нас осталось не слишком много времени. Пойдем.

Огромная кровать манила кипенно-белыми простынями. Владимир усадил Анну на постель и опустился рядом. Он улыбался, глядя ей в глаза. Она не сбежала, не закрыла дверь, хотя могла. Он дал ей шанс, но она не воспользовалась им. Может потому, что она не знала его главной тайны? Но эту тайну знали очень-очень немногие. Только слуги в доме, да еще лучший друг.
Отбросив ненужные сейчас мысли, Владимир нежно прикоснулся к бархатной щеке, провел пальцами по теплой коже, наклоняясь к розовым губам. Невесомо поцеловав желанные губы, он протянул руку и вытащил шпильку из ее прически. Сходил к туалетному столику за гребнем и вернулся к ней. Его движения были чуткими и уверенными. Аккуратно вынув все шпильки и заколки, удерживающие прическу, он стал расчесывать светлые волосы, прикасаясь пальцами к шелковистым прядям.
Анна не знала что делать, поэтому сидела тихо, полностью доверившись мужчине. "Ты думаешь, тебе это поможет? Не обольщайся, маленькая глупышка! Это совершенно ничего не значит. Надо было уходить, пока была возможность…" - голос снова мерзко захихикал.
Анна крепко обхватила руками шею мужа, прижавшись к нему. Владимир взял ее лицо в ладони и встревожено посмотрел в глаза.
- Анна, что с тобой? Что случилось?
- Опять этот голос. Он не хочет, чтобы я была с тобой.
- А ты? Ты хочешь? - в глазах Владимира была тревога.
- Я не знаю. Мне нравится, когда ты рядом, хотя я знаю тебя совсем недолго.
- Да, мы еще так мало знакомы. Анна, я хочу, чтобы ты стала моей женой до восхода солнца.
- Я не против. - робко улыбнулась она.
- Ты знаешь, что должно произойти?
- Немного. Мама говорила со мной об этом. - Анна залилась румянцем.
Владимир прошептал, - Доверься мне, дорогая.
Анна приподняла голову и положила руки ему на плечи. Нежные поцелуи кружили голову, заставляли забыть обо всем, отбросить страхи и сомнения. Анне казалось, что именно его она ждала всю жизнь, даже не зная об этом. Быть рядом с ним, чувствовать его ласки, поцелуи было так естественно, и она не могла поверить, что узнала его всего несколько часов назад.
Владимир целовал мягкие губы, несмело отвечающие ему, гладил атласную кожу в вырезе платья. Его рука потянула ткань, обнажая хрупкое плечико, горячие губы приникали к шейке, следовали за руками, лаская невинное тело. Ладонь наполнилась упругой полнотой маленькой груди, пальцы сжали твердый сосок. От этой ласки у Анны все поплыло перед глазами, она тихо застонала, выгибаясь навстречу его губам. Владимир мягко облизал твердую жемчужинку, потом накрыл ртом, продолжая играть с ней языком. Его пальцы ласкали другую грудь через ткань платья, нежно сжимая и поглаживая, доставляя неизведанное ранее удовольствие.
Владимир вернулся к ее губам, проник языком в нежный ротик, прикасаясь к испуганно замершему маленькому язычку. Поцелуи становились все смелее и откровеннее. Анна не заметила, как он снял с нее платье, она горела под его руками и губами, изучавшими ее тело трепетно и нежно. Не осталось ни одного уголка, где бы они не побывали, сводя с ума бесстыдством и дерзостью. Владимир целовал плоский бархатный живот, погружая язык в ямку пупка, ощущая под пальцами выделившуюся влагу ее желания. Его рука ласкала нежный цветок ее женственности, осторожно раскрывая лепестки, проникая внутрь до преграды и возвращаясь обратно.
Анна дышала часто и глубоко, подаваясь навстречу его поцелуям, гладя плечи и спину склонившегося над ней мужчины. Его одежда тоже исчезла неизвестным образом.
Она облизала пересохшие губы и прошептала, - Владимир…
Он заглянул ей в глаза. - Анна… скажи да…
- Да… - простонала она, обняв его за шею.
Владимир начал движение очень медленно, только напрягшиеся мышцы да бушующее пламя в глазах выдавали его нетерпение. Он смотрел на прелестное личико перед ним в обрамлении золотых волос, горящее алым румянцем, изумленно раскрывшиеся глаза, приоткрытый ротик.
- Да… - выдохнул он, сокрушая последнюю преграду. С ее губ сорвался стон, глаза наполнились слезами.
- Анна… жена моя… желанная моя… Анна… - шептал, целуя нежные щеки, покорные губы, длинные ресницы с дрожащими каплями слез.
Анна знала, что ей будет больно, мама говорила об этом, и вовсе не хотела плакать. Но слезы отчего-то стояли в глазах, мешая смотреть в глаза мужа. В любимые глаза. Она потянулась к его губам, страшась сказать словами о новом чувстве, поселившемся в ней. Владимир словно понял все без слов, припадая к ее губам.
Они стали одним целым, единым и неделимым, двигались в одном ритме, падая в пропасть и достигая звезд.

Владимир с сожалением смотрел на спящую жену. Пора было уходить. Он уже слышал зловещий шепот - "Пора… пора…" и кожей чувствовал близкое солнце. Ненавистное солнце, отнимавшее у него привычный облик, делавшее его чудовищем.

Владимир бежал по коридору, а голос шипел, подгоняя, - "Быстрей… не успеешшшшшшшшь… ты знаешшшшшшшшшшь плату…"
- Открывай! - крикнул он Бартоломью, сбегая вниз по лестнице.
Громадные створки легко распахнулись, впуская рассветные лучи солнца. Молодой красивый мужчина окунулся в жемчужное сияние и пропал. Привычное безумие накрыло волной, запирая мысли. На плиты двора выползало огромное тело, расправляло крылья, и уже черный дракон взлетел в небо. Его трубный глас возвестил всем, что владыка вернулся. Кипящее пламя обняло землю, опалило стены замка. Громадные крылья уносили вверх, оставляя внизу ненавистную тюрьму, которую он не в силах был разрушить, и … ЕЕ.
Владимир пришел в себя уже высоко в небе. Просветление наступило неожиданно и было удивительно полным. Впервые он полностью владел телом дракона так же, как и своим человеческим телом. Жалкие клочки тумана, застилающего сознание, рассеялись, едва он вспомнил о Ней. Анна… АННА!!! Владимир засмеялся, закувыркался в воздухе, выпустив тугую струю пламени. Раскинув крылья, он просто парил, ловя воздушные потоки. Впереди был бесконечный день. День без нее. Владимир вспоминал, как впервые увидел ее.

Драконьи крылья мерно рассекали воздух, неся громадное тело вперед. "Ослушник… он посмел… дерзнул… наказать… наказать…" - и он летел, подчиняясь приказу. Он ничего не мог сделать против этого голоса, заставлявшего его крушить и сжигать. Человеческому разуму, туго спеленатому и помещенному в тело дракона, оставалось только наблюдать, как практически неуязвимая машина сеет смерть и разрушение. Но он не переставал сопротивляться. Одно его слово могло освободить его от этой участи, но признать свое поражение было невозможно. Нет, он никогда не сдастся. Он - Владимир Корф, и этим все сказано. Он не мог опозорить гордое имя предков трусостью и малодушием. Это был его выбор, плата за жизнь друга и он не жалел.
Ему была оставлена лазейка, освободиться от проклятия он мог, если услышит слова любви, обращенные не к нему - человеку, а к нему - дракону. Крохотный, ничтожный шанс, но он был, и он пытался найти ту единственную, которая сможет принять его таким, какой он есть. Проклятый. Коварный, жестокий барон. Оборотень.
В замке время от времени появлялись девушки. Он никого не принуждал остаться с ним. Зачем? Никто из них не будил в нем никаких чувств. Хотя они были красивыми. Некоторые даже более чем. Они появлялись в замке неожиданно. Вернувшись, он встречался с испуганным взглядом очередной красавицы и… отпускал ее. Некоторые слышали глумливый голос, рассказывающий им о страшном бароне, некоторых пугал сам замок, и они уходили. Кто-то возвращался к родителям, кто-то навсегда оставался в других мирах за закрытой дверью. А он не мог сразу попасть туда - комната была слишком мала для превращения, и он бы просто не вошел в маленькую дверь. А уж реакцию девушек на дракона можно было безошибочно предсказать. Никто не сможет полюбить жестокое чудовище, несущее смерть. Никто. Все это должно было сломить гордого барона. На это рассчитывал его кредитор.
Пролетая над весенним лугом, он услышал чистый нежный голос, выводящий незамысловатую песенку. Тогда он впервые почувствовал, что может немного управлять могучим телом. В тот день он не выполнил задания, кружил над девушкой, слушая долетающий мотив. Как ему хотелось камнем броситься вниз, схватить ее и унести к себе. Если бы он это сделал, то наверняка убил бы ее. Острые когти безжалостно пробили бы нежное тело, вместо прекрасной девушки он бы получил обезображенный труп. И он сдержался. Но с этого дня он возвращался туда снова и снова, наблюдая за ней с высоты.

Анна проснулась поздно. Сладко потянувшись, она соскочила с кровати. Капли крови на простыне подтвердили, что прошлая ночь ей не приснилась. Когда она вышла из ванны, вдоволь наигравшись и наплескавшись под душем, постель была заправлена, и Полина ждала ее.
- Госпожа, завтрак готов. Прикажете подавать?
- Да, пожалуй. Полина, а барон не будут завтракать?
Полина бросила на нее быстрый взгляд и отрицательно покачала головой. - Он до вечера не вернется.
- А где он? - продолжала расспросы Анна, одновременно одеваясь.
- Вы скоро все сами узнаете. - Полина с поклоном вышла.
"Узнаешь, конечно узнаешь, глупая девчонка! Узнаешь и сбежишь!" - мягкий вкрадчивый голос опять зашелся в истерическом смехе.
Анна только пожала плечами, она начала привыкать к странностям этого места.

Бартоломью не мигая смотрел на нее, пока Анна усаживалась за стол. Наконец она не выдержала.
- Бартоломью, что случилось? Отчего вы так смотрите на меня?
Он улыбнулся своей жуткой ухмылкой. - Ничего, госпожа. Нам всем очень повезло, что именно вы стали женой хозяина.
- Странно, что вы так считаете. - Анна смутилась от неожиданной похвалы, пусть даже исходившей от странного человека и произнесенной скрипучим голосом. Некоторое время она молча ела, отдавая дань мастерству неизвестного повара, потом робко спросила.
- А вы давно служите здесь?
- Всегда. - ответ озадачил ее.
- Полина говорит, что вы знаете все, что происходит здесь. Это правда?
- Правда. - снова улыбнулся карлик.
- Бартоломью, я хочу получше осмотреть дом. Вы поможете мне?
- Конечно, госпожа. Только хочу вас предупредить, если вы ищете того, кто разговаривает с вами, то напрасно.
- Напрасно? - переспросила Анна. - Почему?
- Я не могу вам сказать. Возможно господин барон вам все расскажет.
Анна разочарованно вздохнула. - Тогда пойдемте. - ее глаза заблестели в предвкушении новых впечатлений.
Горбун поклонился и пошел вперед. В его сердце зародилась робкая надежда на свободу.

Память снова унесла Владимира в то время, когда он был просто человеком. Молодой повеса и сорвиголова, не боявшийся никого и ничего. Единственный сын и наследник барона Корфа, вечно впутывающийся во всякие авантюры. Но в этот раз помощь была нужна его другу. Дело было в том, что его лучший друг - Михаил Репнин, сын соседнего владетеля, влюбился. Самым загадочным образом. Во сне. С некоторых пор ему стала сниться девушка, предупреждающая его о какой-то опасности. И Мишель твердо вознамерился найти ее. Мишель… Романтик, верящий в любовь. Владимиру тогда казалось, что любви не существует, что это выдумка менестрелей, странствующих из замка в замок, развлекающих господ и простой народ.

Лиза смотрела на молодого человека в хрустальном шаре. Озорная мягкая челка била по глазам, он заливисто смеялся, скача во весь опор по лугу на белой лошади. Он был такой милый. Отчего маменьке кажется, что он угрожает ей? Он ведь даже не знает об их существовании. Но нет, маменька твердо вознамерилась уничтожить его. А все потому, что этот дурацкий шар предсказал, что он отнимет у нее самое дорогое. Интересно, что?

Лизе отчего-то стало жаль этого славного князя, и она решила предупредить его. Одно маленькое заклинание перед сном и освобожденная душа полетела к звездному мосту, где он уже ждал ее, притянутый зовом. Это был прекрасный сон, самый чудесный в ее жизни. Отчего маменька так боится его? Он оказался совершенно безобидным, нежным и милым. У него были мягкие-мягкие волосы и глаза цвета темного меда. Лиза с некоторым удивлением ощутила, что ей снова хочется увидеть его, пусть даже во сне. Ах, какие это были сны! Ночи пролетали как один миг, а они не могли наговориться.
Миша, бедный, он не подозревал, что девушка, которую он видит во сне - колдунья. Еще молодая и неопытная, но с сильным даром.
Как ни была осторожна Лиза, все же маменька прознала про их встречи. Ее ярость была ужасна. Она рвала и метала, грозилась даже запереть дочь в самой дальней комнате без еды и воды, если она не перестанет встречаться с князем. Ничто не могло смягчить ее.
В эту ночь Лиза сказала Мише, что они видятся в последний раз. Слезы катились по нежному лицу, голубые глаза печально смотрели в сердце князя. Он впервые взял ее за руки и улыбнулся.
- Я найду тебя, душа моя. Найду, где бы ты ни была. Я люблю тебя, Лизонька.
От этих слов сердце в груди затрепыхалось, нежность его голоса не скрывала твердой решимости исполнить обещание.
- Ты не знаешь, не понимаешь. Тебе нельзя любить меня.
- Я уже люблю. И меня никто не остановит.
- Даже дракон?
- Да. Я не боюсь даже дракона. Не плачь, дорогая моя. Я приду.
- Миша, ты не знаешь. Я - колдунья. Правда. Моя мать хочет твоей смерти. Прошу тебя, не ходи!
- Мне все равно кто ты. Скажи только, ты любишь меня?
- Да. Ты же знаешь, что люблю.
- Тогда я приду.
Лиза одела ему на палец кольцо.
- Надеюсь, что оно приведет тебя ко мне. Я люблю тебя, Миша.

Владимир не мог отпустить друга одного в такое путешествие, к тому же их ждала, по всей видимости, встреча с драконом. Он очень хотел хоть разок взглянуть на это чудовище вживую, а не картинке. Сейчас их практически не осталось по неизвестной причине, но вот во времена его прапрадеда драконов водилось великое множество. У них в замке до сих пор висит гобелен, на котором изображен его прапрадед Вильгельм с головой дракона. Авантюрный дух толкал молодого Корфа на подвиги, да и Мишель просто не выжил бы в этой передряге, не окажись там вместе с ним барон, и уж конечно не наслаждался бы сейчас семейным счастьем.

Владимир так задумался, что не заметил, как вернулся к замку. Хотя еще было рано, но желание увидеть Анну пересиливало все опасения. Черт с ней, с платой, сегодня он побудет с молодой женой немного подольше. Он вытерпит эти несколько часов боли, если она будет рядом.

Створки дверей гостеприимно распахнулись, впуская его, замок привычно затих, ожидая когда хозяин примет человеческий облик. Бартоломью напряженно смотрел на господина, не зная, что и думать. Он помнил, как барон единственный раз попробовал ослушаться и вернулся домой раньше обычного, всего на несколько минут, но раньше. Превращение произошло, но вот потом от сдержанного молодого человека не осталось и следа. Он не проронил ни звука, не унизился до стона, символизирующего его поражение, молча терпел, не двигаясь с места, словно это могло помочь пережить эту вечность страдания. Когда боль отступила, барон метался по замку, изрыгая проклятия, словно обезумев. А сейчас до безопасного времени оставалось никак не меньше нескольких часов. Неужели он настолько уверен в себе?
Владимир чувствовал, как драконий огонь начинает охватывать тело. Кожа кровоточила каждой порой, но кровь тут же сворачивалась от жара, застывая на теле твердой коркой, волосы и ногти, потрескивая, скручивались, опаленные неугасимым пламенем, губы потрескались, сочась сукровицей, глаза, лишенные ресниц, вскипели и лопнули. Кости раскалились, сжигая мышцы изнутри. Любое движение воздуха приносило новые страдания. Дышать стало нечем, да и незачем. Разве нужно дышать горящему заживо? Но барон продолжал стоять, хотя уже давно должен был осыпаться на пол залы горсткой легкого пепла.

Анна осторожно подошла к лестнице, ведущей вниз. Грохот и рев снова напугали ее, но теперь она хотела узнать что именно так шумит. Когда она увидела Владимира, стоящего посреди залы, все мысли и вопросы вылетели из головы. Она легко сбежала по лестнице и остановилась, заметив его неестественно застывшее тело. Вся его поза была сплошным страданием. Анна не замечала горбуна, который наблюдал за происходящим. По его лицу ничего нельзя было прочитать. Она робко дотронулась до ладони мужа, погладила пальцы.
Владимиру показалось, что жар начал ослабевать, отпуская сгоревшее тело, а одну руку словно смазали прохладным бальзамом от ожогов. Тихий голос пробился сквозь гудящее красно-желтое пламя.
- Владимир, что с тобой? Что случилось?
Снова начавшие видеть глаза различили светлое пятно на темном фоне стен. Это пятно постепенно трансформировалось в прекрасное лицо жены. Боль в ладони практически утихла и он ощутил тоненькие пальчики, ухватившиеся за его руку. От этих пальцев распространялась удивительная прохлада, несущая покой. Он легонько сжал ее руку и ощутил ответное пожатие.
Анна не понимала, что происходит, но эта ласка ободрила ее. Сначала Владимир стоял, словно не видел ее, только пламя в глазах сияло ярче обычного. Ей на миг даже показалось, что он весь объят этим пламенем. Но на ощупь его кожа была лишь немного горячей обычного. Когда она дотронулась до его руки, она испугалась, что Владимир оттолкнет ее, так суров был его взгляд.
Но сейчас она знала, что барон не хочет, чтобы она ушла. Анна, осмелев, обняла его, прижавшись щекой к груди. Владимир едва не застонал от облегчения. Он осторожно скосил глаза на свои руки, боясь поверить, что все, что он испытал - лишь морок, порожденный проклятьем. С нежной улыбкой запустил пальцы в шелковистые волосы прижавшейся к нему девушки, заставляя ее откинуть голову, и прижался губами к ее губам.
Бартоломью неслышно вышел, его лицо исказила довольная улыбка. Эта малышка нравилась ему с каждой минутой все больше. Хозяин не ошибся в своем выборе. Хотя он и боялся загадывать, но если ей не удастся снять проклятие, то это не удастся никому.
А Владимир жадно целовал нежные губы, словно доказывая, что он жив, празднуя очередную победу.
"Нет! Нет! Ты не можешшь!!! Это невозможно! Нет!" - голос бился в истерике, повторяя на все лады слово Нет, перемежая его со смехом. "Неужели ты думаешь, что сможешь вечно сидеть в замке, а она будет рядом?!! Нет!!! Ты подчинишься! Подчинишься!!!"
Владимир не вслушивался в стенания ненавистного голоса, который уже давно отравлял ему жизнь. Он не отрываясь смотрел в улыбающиеся глаза, поглаживая нежную кожу.
- Владимир, я так рада, что ты вернулся. А Полина сказала, что тебя не будет до вечера.
- Я тоже так думал. Но я не смог долго находиться без тебя. Анна… - он нежно потерся носом о ее носик и в очередной раз поцеловал сладкие губы.
Анна порозовела, поняв, о чем он говорит. Владимир лукаво смотрел на нее.
- Хочешь посмотреть на мою спальню? - Краска на ее щеках от этого вопроса стала еще гуще, но она кивнула.
Владимир улыбнулся ее смущению.
- Или может сначала осмотрим ванну? - словно рассуждая сам с собой, негромко говорил он, искоса поглядывая на молодую жену, не смеющую поднять глаза.
- Анна, ангел мой, неужели вам не понравилось то, чем мы занимались сегодня ночью? - наконец рассмеялся барон. - Девочка моя, я больше не могу ждать. Я безумно соскучился по тебе.
С этими словами он подхватил ее на руки и понес в свою комнату.

Барон усадил жену на кровать, позволяя ей осмотреться, а сам скрылся за дверью в ванную. Он боялся, что как только он отпустит ее, огонь вновь охватит его, но пока все было в порядке. Анна обвела взглядом комнату, выдержанную в шоколадно-золотых тонах. Все здесь выдавало человека, привыкшего к роскоши и комфорту. Владимир вернулся и примостился рядом с ней, заключив в плен своих рук.
- Владимир, что здесь происходит? Может быть, ты мне расскажешь?
- Завтра утром ты сама все увидишь. Я обещаю. А пока… у нас есть дела и поинтереснее. - Владимир с наслаждением наблюдал, как нежный румянец проступает на бархатной коже щек. - Поцелуй меня, дорогая. - ласково попросил он.
Анна ткнулась губами ему в щеку и стрельнула лукавым взглядом из-под ресниц. Владимир только улыбнулся и крепче прижал ее к себе. Она была такая юная, такая нежная, неискушенная, робкая и в то же время отважная. Его девочка. Владимир понял, что впервые в жизни боится. Боится открыть ей правду. Потому, что если она испугается и сбежит, ему станет незачем жить. Теперь вся его жизнь была сосредоточена в этой хрупкой девушке, державшей в своих нежных ручках его сердце. Что она скажет, увидев его дневное обличье?
Анна почувствовала его грусть и тревогу и повернулась к нему.
- Владимир, почему ты грустишь? - она пытливо заглянула ему в глаза.
- Я не буду. - произнес он тихим голосом. - Пока ты со мной, я не буду грустить.
Анна счастливо улыбнулась и чмокнула его в губы. Владимир положил ей руку на затылок, не позволяя отстраниться и прошептал возле ее рта. - Это делается не так, дорогая.
Его теплый рот накрыл ее губы, поцелуй завладел всеми мыслями и чувствами. Он целовал ее нежно и бережно, вкладывая в поцелуи все чувства, на которые он был способен. Его руки и губы вела не похоть, но любовь, о которой он не смел рассказать ей. Владимир впервые в жизни ощутил это странное чувство, но ощутив сразу узнал. Она была той единственной, ради которой стоило жить и бороться. Он знал это еще тогда, когда незаметно наблюдал за ней с высоты.
Анна не знала почему он так переменился. Только что посмеивался над ней, а теперь касается так трепетно, словно паломник допущенный к святыне. Она почти не чувствовала прикосновений его рук, так легки они были, но тем не менее Владимир все же освобождал ее от одежды. Она провела руками по его плечам, сегодня Анна чувствовала себя уверенней, все же вчерашняя ночь кое-чему ее научила. Прежде всего надо избавиться от всех препятствий между ними, и главным препятствием сейчас была дорогая черная ткань его камзола. Под камзолом обнаружилась черная же шелковая рубашка. Владимир не отрываясь смотрел на нее, пока она воевала с маленькими пуговицами. Шелковая лента шейного платка бессильно обвисла в тонких женских пальцах и стекла на пол глянцевой лужицей. Анна наконец расстегнула рубашку и покрыла обнажившееся тело мелкими быстрыми поцелуями, провела пальцами по темной полоске волос у него на груди.
Владимир приподнял ей голову и прильнул к нежным губам. Внезапно прервав поцелуй он озорно улыбнулся.
- Помниться, я обещал показать тебе ванну, дорогая моя. Пойдем, я думаю, что все готово.

Анна окинула взглядом комнату, отделанную темно-зеленой с прожилками плиткой, огромная ванна без труда вместила бы несколько человек. Владимир бережно опустил ее в теплую воду, покрытую ароматной шапкой пены. Она засмеялась и легко подула на ладонь, заставив клочок воздушной пены взлететь. Лопающиеся пузырьки приятно щекотали кожу. Владимир скинул брюки и присоединился к ней. Прикосновение его рук в воде было таким волнующим и немного запретным.
- Иди ко мне, - ласково позвал Владимир, притягивая ее за руку. Анна обвила руки вокруг его шеи, прижавшись грудью к его груди. Он смотрел ей в глаза, скользя ладонями по спинке, сжимая упругие ягодицы. Анна животом чувствовала твердость его плоти и трепетала в предвкушении ощутить его внутри себя. Владимир медленно сгибал ногу, лаская бедром ее шелковистое бедро, провел стопой по стройной ножке, скрытой от его глаз. Анна, осмелев, сделала то же самое, погладила его ногу своей и прижалась к его губам. Владимир недолго наслаждался робкими прикосновениями девичьих губ, ему скоро захотелось большего. Его губы стали требовательнее, поцелуи жарче. Лаская ее ротик языком, он подтянул Анну повыше и усадил верхом на себя. Она только тихо ахнула, когда Владимир слегка нажал ей на бедра, побуждая ее опуститься и вобрать в себя возбужденную плоть. Анна подспудно боялась повторения вчерашней боли, но повинуясь рукам мужа начала медленно скользить вниз, обнимая твердый пульсирующий ствол. Анна с восторгом почувствовала его в себе, боли не было, как и говорила мама, было ощущение счастья и невозможной легкости. Опустившись до упора, она на мгновение плотно прижалась к мужскому телу, и почти сразу начала обратное движение, такое же тягуче-медленное, дразнящее, и от этого непередаваемо сладкое. Владимир откинувшись наблюдал за ней, Анна чувствовала свою власть над ним, чувствовала, что ему приятны ее медленные движения. Она смотрела в темные глаза, в которых полыхал пожар страсти, упиралась руками в широкие плечи, ощущая его руки на своих бедрах. Владимир сходил с ума от сладострастных ласк, позволяя ей делать что угодно. Его руки скользнули по мокрой коже вверх, накрыли нежные грудки с твердыми сосками. Подушечки пальцев дразняще прикоснулись к тугим бутонам, он потянулся и накрыл один горячим ртом. Анна выгнулась и застонала, нетерпеливо ерзнув на нем. Владимир ласкал ее соски, радуясь ее стонам и участившимся движениям. Анна дергалась, не умея сопротивляться сладостным ласкам, пытаясь быстрей достичь вершины, она скатывалась вниз, и Владимир снова взял руководство в свои руки. Погладив попку, он положил руки ей на бедра, заставляя ее подниматься и опускаться в новом ритме. Именно этого ждало ее тело, радостно подчинившееся указаниям мужа, который уверенно вел ее к пику блаженства.
Ее пульсация наслаждения совпала с его взрывом, они приникли друг к другу, стараясь продлить волшебный миг. Волна, порожденная согласным движением их тел, выплеснулась на пол. Владимир сильнее сжал ее бедра, прижимая Анну к себе, не желая расставаться с ней. Легкие руки скользили по его груди, мокрые пальцы путались в волосах, Ее волосы в воде были пушистыми, но при движении облепляли ее тело золотистым плащом. Пена почти опала, и они нежились в прозрачной воде с редкими островками мыльных пузырей.
Владимир чувствовал вновь разгорающийся пожар от близости нежного тела. Он бросил полотенце на пол, чтобы не подскользнуться на луже и вылез из ванны. Анна смотрела, как он обернул полотенце вокруг бедер и протянул ей руку.
- Пойдем, дорогая, вода уже остыла.

Завернутая в полотенце жена напоминала ему дорогую фарфоровую куклу, сотворенную умелым мастером. Владимир бережно опустил свою драгоценную ношу на кровать. Капелька воды переливалась в ямочке между ключиц, он наклонился и слизнул ее. Все, что произошло в ванной только подогрело его пыл. Он даже не позволил ей как следует вытереться, отбросил полотенце, завладел ее губами, опрокинул на постель и вошел в нее.
Анна провела рукой по мокрым волосам, влажной спине, обняла его, притягивая к себе. Ей хотелось в полной мере ощутить тяжесть его тела, отдаться ему без остатка. Тихие стоны срывались с розовых губ в такт толчкам мужчины. Владимир смотрел в потемневшие глаза, неторопливо двигаясь в ней, насколько возможно оттягивая сладкий миг.
Ураган подхватил их и понес на своих крыльях. Анне показалось, что она видит звездный дождь. Владимир обессилено опустился рядом, не выпуская ее из объятий.
- Анна… - прошептал он, целуя нежные губы.
- Владимир… - улыбнулась она и заснула у него на плече.
Барон тихо улыбался, перебирая еще влажные волосы жены. Он боялся загадывать, что будет утром, но пока она с ним, спокойно спит в его объятьях. У него есть по крайней мере еще несколько часов, когда она будет принадлежать ему. Несколько часов счастья.

Время уходило, утекало, как мелкий белый песок сквозь пальцы. Его было не ухватить, не удержать. Неумолимо приближался восход, пора было вставать. Владимир смотрел на спящую жену и его снова посетила крамольная мысль, - "А если и сегодня не говорить ей? Подарить себе еще один день отсрочки?" Но он тут же устыдился своей трусости. Словно в ответ на его мысли свистящий шепот злорадно захихикал, - "Скажи ей! Скажи! Она не сможет принять тебя таким!" Барон сжал кулаки от бессилия, он не мог ничего сделать с обладателем этого голоса, потому что его уже не существовало в реальном мире.

Они бежали по длинным коридорам, стараясь выбраться из замка. Высокие стрельчатые двери главного выхода были наглухо закрыты, горбун, стоявший внизу лестницы, отрицательно покачал головой. Лиза повернулась к Михаилу.
- Все напрасно, нам всем не уйти. Мама никогда не отпустит меня, не позволит нам быть счастливыми. Мишенька, я хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя, я всегда буду любить тебя. Уходите. Я постараюсь остановить ее.
- Нет! - покачал головой князь. - Я не уйду без тебя. Я не могу без тебя жить.
- Хватит нежностей! - оборвал их Владимир. - Выберемся, потом будете миловаться. Здесь есть еще двери?
- Есть, но они никогда не открывались. - Лиза пожала плечами.
- Туда. - решил барон и вскоре они оказались в не слишком большой круглой комнате, с выбитыми в камне дверями. В центре непонятным образом висел в воздухе большой матово холодный хрустальный шар, Миша подергал каменные кольца, но все было бесполезно. Они были заперты.
- Что это? - повернулся Владимир к Лизе, указывая на шар.
- Это… Это сила моей матери. Лучше его не трогать. Того, кто его тронет - настигнет проклятие. Он останется пленником замка и вынужден будет служить ей.
- Проклятье? - усмехнулся Владимир.
- Не трогай! - крикнула Лиза, но было поздно.
Владимир схватил льдисто поблескивающую сферу в ладони и она тут же засверкала разноцветными огнями. Когда тяжелый прозрачный клубок, переливающийся всеми цветами радуги, коснулся гладкого каменного пола и распался яркими брызгами, наполнив помещение жалобно-торжественным звоном, замок содрогнулся от основания до кончика флюгера. Лицо колдуньи, появившейся в арке, исказилось гримасой ярости. Каменные двери в проемах между колоннами, ползущими по стенам и смыкающимися в центре потолка, засветились, окрашиваясь в разные цвета. Михаил потянул за кольцо первой попавшейся двери. На этот раз она легко поддалась и морской ветер ворвался в залу. Он весело взметнул вековую пыль и озорно заплясал, касаясь черного одеяния колдуньи. Под прикосновениями ветерка колдунья превращалась в клочки темного тумана, тут же растворяющегося в черном камне стен. Она подняла руки и что-то зашептала.
- Быстрей! - крикнул Владимир и подтолкнул друга, выпихивая на песок пляжа к поджидающей их Лизе. Мощный удар в спину лишил его сознания и он, падая, захлопнул дверь, случайно навалившись на нее телом. Когда очнулся, в голове тут же зазвучал знакомый голос.
- Что же, барон, теперь вы будете служить мне! Вы сможете быть человеком только в этом замке.
- Я никому никогда не служил и впредь не стану. - Владимир ощупал голову. - А сейчас, извините, но мне пора домой. Меня ждут друзья.
Голос захохотал. - Домой? Теперь твой дом здесь! А твои друзья сбегут, увидев твой облик.
Барон не ответил, взявшись за кольцо.
- Не стоит этого делать. - хихикнул голос.
Владимир не послушался и потянул дверь на себя. Голова тут же закружилась, ему показалось, что его распирает изнутри, он оперся на дверь, закрыв ее.
- Я же тебе говорила, - самодовольный голос был полон торжества.
Владимир усмехнулся на это и снова приоткрыл дверь. Едва солнечный луч попал на него, сознание свернулось в горошину и потерялось в глубине огромного тела. Комната была слишком мала, чтобы вместить его, дверь снова захлопнулась и он опять стал человеком.
Не в характере Владимира было сдаваться, но тут он впервые ощутил собственное бессилие. Яростно заколотил кулаками по двери, понимая, что не сможет открыть ее и остаться в прежнем облике. Больше всего его разозлило чувство беспомощности, при превращении. Именно разозлило. Страха он не чувствовал, только злость.
- Я все равно не стану служить вам. - барон сел, опираясь спиной на дверь.
- Будешь. - усмехнулся голос. - С восходом солнца тебе лучше покидать замок, а возвращаться на закате. Если ослушаешься, тебя ждет такая боль, которую ты даже не сможешь вообразить. Не думай, что ты сможешь вытерпеть ее. Я всегда хотела заиметь собственного дракона, но эти твари отчего-то вымерли.
- Дракона? Господи… - Владимир нервно рассмеялся. - Покорности вы никогда не добьетесь. Болью меня не запугать.
- Глупый мальчишка! Ты еще узнаешь что тебя ждет и будешь молить о пощаде.
- Никогда! - отрезал барон.
- Если покоришься, то сможешь превращаться когда захочешь, я освобожу тебя от боли неурочного превращения. Это высокая плата за твою свободу. Ты еще поймешь, что я слишком великодушна. Слишком!
Владимир лишь саркастически улыбнулся, как он делал всегда перед лицом неизбежности.
Он вышел из залы и наткнулся на Бартоломью, который как изваяние застыл у стены.
- Хозяин. - тут же поклонился карлик.
- Я не твой хозяин. - устало выговорил Владимир.
- Вы теперь хозяин замка, а я служу хозяину замка. - терпеливо объяснил горбун.
- С чего ты взял, что я хозяин замка? - барон покачал головой.
Бартоломью потешно склонил голову набок и улыбнулся одной стороной лица. - Я знаю.
- Ну ладно. - махнул рукой Владимир. Сил спорить уже не было. Он потянулся, чувствуя странный зуд во всем теле. - Да что это со мной?
- Солнце восходит, хозяин. - карлик засеменил вперед, показывая дорогу. - Вам пора.
Владимир покачал головой и пошел за ним.

Утром Анна проснулась от ласковых поцелуев, открыла глаза и улыбнулась в ответ на улыбку мужа.
- Владимир… - нежно прошептала она, обнимая его за шею.
- Анна, мне пора. Пойдем, ты должна это видеть.
- С тобой что-то не так? - испугалась девушка.
- Ты все сама увидишь. - Владимир еще раз поцеловал жену и высвободился из ее рук. - Я буду ждать тебя внизу.
Анна встала и торопливо оделась. Владимир явно спешил, и она не хотела заставлять его ждать. Мерзкий голос словно ждал, когда она останется одна. Стоило барону скрыться за дверью, как глумливый смех раздался у нее в голове. "Храбрая малышка! Иди! Полюбуйся на своего мужа! Ты сбежишь, как только увидишь его!" Анна выбежала из комнаты, спасаясь от назойливого голоса. Бесплотный смех преследовал ее, пока она торопливо шла по галерее, и смолк только когда она ступила на лестницу. Владимир стоял посреди залы и смотрел на закрытую дверь. Анна спустилась до середины лестницы, Владимир повернулся и поймал ее взгляд.
- Анна, не надо, не спускайся дальше. Я хочу, чтобы ты знала - я люблю тебя. Полюбил, как только увидел. Сейчас ты узнаешь всю правду обо мне. Эта правда ужасна. Если я вернусь, и тебя не будет - я все пойму. Но я не смогу без тебя. Анна, если ты оставишь меня, мне станет незачем жить.
- Владимир, ты пугаешь меня. Что происходит?
- Смотри. - барон улыбнулся ей и кивнул Бартоломью. Створки дверей распахнулись, впуская солнечные лучи. Яркое сияние залило залу. Анна внутренне похолодела, когда на месте человека оказался дракон. Черное громадное тело проворно проскользнуло в двери и могучие крылья подняли его в воздух. Анна обессилено села на ступеньки, растерянно глядя на карлика.
- Бартоломью, неужели Владимир - оборотень? - печальный голос звучал глухо и надтреснуто.
- Да, госпожа. - горбун внимательно смотрел на нее. - Прикажете собрать ваши вещи?
- Зачем? - недоуменно вскинула голову Анна.
- Вы не хотите уехать? - взгляд карлика стал удивленным.
- Нет. Владимир мой муж и я не могу оставить его.
- Значит, вы остаетесь?
- Да. Мой муж - дракон. - Анна покачала головой. - Бартоломью, ему больно превращаться?
- Я не знаю, госпожа, хозяин никогда не говорил об этом.
Анна вздохнула. - Почему он так быстро улетел?
- Неужели вы нисколько не испугались? - теперь карлик смотрел на нее недоверчиво.
- Испугалась. Еще как. - искренне призналась Анна. - Но я все равно люблю его. Даже таким.
Она увидела, как Бартоломью побледнел и изменился в лице. - Правда? - с надеждой спросил он.
- Правда. - Анна смотрела на него ясными глазами.
- Вы скажете ему об этом? - от волнения голос горбуна стал еще резче.
- Как только он вернется. - улыбнулась Анна. - А пока попрошу Полину приготовить ванну, потом можете подавать завтрак.
- Да, госпожа. - склонился в поклоне карлик.

Приняв ванну, Анна прошла в столовую. Стол был сервирован как всегда изысканно, но Анне было грустно сидеть за ним одной. Позавтракав, она отправилась осматривать комнаты, но и это занятие ей быстро прискучило.
Анна не могла дождаться, когда Владимир вернется домой, и чтобы скоротать время решила наведаться на песчаный пляж. Знакомая голубая дверь легко открылась. Море что-то ласково шептало синему небу и вылизывало белый песок мокрым языком. Анна улыбнулась и смело шагнула в открытую дверь. Резво скинув туфельки, она побежала по подогретому песку в сторону воды, позволила волнам дотронуться о тонких лодыжек. Девушка приподняла юбку, чтобы уберечь ее от соленых брызг и медленно пошла по полосе прибоя. Налетевший ветерок, заигрывая, трепал волосы и платье. Анна не заметила, что дверь начала медленно закрываться. Истеричный смех нарушил ее уединение, расколов покой и безмятежную радость. Анна повернула голову, чтобы увидеть, как исчезла дверь, соединяющая ее с замком.
Несмотря на щедрое тепло солнца и моря, ей в одно мгновение стало зябко. Внутри все заледенело от необратимости поступка, на глаза навернулись слезы.
Окружающий пейзаж перестал радовать, от навалившегося отчаяния подгибались колени, и Анна присела прямо на песок. Она не знала сколько просидела, бесцельно пересыпая песок из ладони в ладонь, словно это могло помочь ей вернуться. Внутри было пусто и холодно, в ушах звучали слова Владимира - "Я не смогу без тебя жить."
- Я тоже, любимый, я тоже. - прошептала она, словно в ответ ему. - Найди меня, Владимир. Я хочу вернуться к тебе. Я люблю тебя.
Ее голос был еле слышен, но было поздно. Слишком поздно.

Владимир с замиранием сердца спустился на черные плиты двора, дождался, пока двери отворятся, и проскользнул в залу, принимая привычный облик. Его встречал только Бартоломью. Сердце упало, душа заледенела в нехорошем предчувствии. А голос уже хохотал, издевался в голове. "Она ушла! Ушла! Оставила тебя! Я говорила, что так будет! Говорила!!!" от истерического смеха некуда было деться. Владимир сжал кулаки.
- Бартоломью, где Анна?
- За дверью, хозяин. - горбун криво поклонился. Он видел, как окаменело лицо барона, и досадовал, что не может рассказать ему все, пока тот не задаст вопрос. Заклятье не позволяло ему докучать хозяину и говорить больше того, о чем его спрашивают.
- Значит, за дверью. - Владимир обречено опустил голову. Жить стало незачем. Единственная женщина, которая была ему нужна, оставила его, узнав страшную правду о нем. Он хотел было расспросить карлика поподробнее, но потом передумал. К чему было пытаться узнать ее слова? - Она оставила записку? - спросил он в последней надежде.
- Нет, господин. - горбун исподлобья наблюдал за бароном.
- Нет… - повторил Владимир, внутренне мертвея.
Он медленно поднялся в свою спальню и упал на широкую кровать. Ему теперь было все равно. Любовь, дающая ему силы жить, умирала в разбитом сердце. Душа кровоточила в бесплодных попытках забыться и смириться с происшедшим.
А голос ликовал, торжествовал, смех звучал победно. "Теперь ты мой! Ты покоришься!"
- Никогда… - медленно произнес Владимир тихим голосом. - Тебе я не достанусь.

Анна смотрела на темнеющее небо и пылающее красным солнце, опускающееся в море. Сморгнув слезы, она разглядела белое пятнышко стремительно приближающегося корабля. Роскошный белоснежный красавец остановился недалеко от берега, Анна никогда не видела таких. Он был словно сделан из облака, парусов не было и было непонятно что заставляет его двигаться. Девушка вгляделась в человека, находящегося в приближающейся шлюпке. К ее удивлению это оказался Михаил.
- Князь! - она вскочила и улыбнулась сквозь слезы.
- Анна. - сдержанно поклонился он. - Не думал найти вас здесь. Я отвезу вас куда скажете.
Анну немного смутил прохладный тон его голоса. Когда он приезжал на свадьбу, то держался намного сердечнее. - Я хочу домой. Можно?
- Конечно. Я за этим и приехал. - еще один сдержанный кивок и он помог ей забраться в шлюпку.
На палубе их встретила статная красивая девушка.
- Моя жена - Елизавета Репнина. А это - Анна. - представил Михаил их друг другу.
Анна вежливо улыбнулась, но ее поразила странная холодность, почти ненависть промелькнувшая в красивых голубых глазах княгини.
Князь предостерегающе посмотрел на жену и проводил Анну до каюты.

Владимир никак не мог заснуть. Стоило закрыть глаза, как накатывали воспоминания. Анна - такая юная и прекрасная, смотрящая на него блестящими глазами. Барон шатался по замку как привидение, пытаясь хоть ненадолго отключиться, перестать терзать себя воспоминаниями, но все вокруг напоминало о ней. Он знал, что она проходила тут, дотрагивалась тонкими пальчиками до старинных гобеленов, сидела на стуле в столовой, спала в его кровати. Ее присутствие делало его счастливым, а сейчас воспоминания жалили его, царапали сердце острыми когтями. На что он надеялся? Он и сам не знал. Неужели он возомнил, что Анна сможет принять его таким? Он предпочитал обманываться, держа ее в объятьях, целуя нежные губы, называя ее своей женой. Владимир чувствовал, что не может дышать здесь, грудь словно стянули тугой повязкой, он бросился к дверям и черным драконом взлетел в ночное небо.
Как это оказывается больно - любить. Любить без надежды на взаимность. Владимир выдохнул струю огня, словно это могло помочь забыть ее. Анечка, Аня, я не хочу жить без тебя. Не могу!
Дракон сложил крылья, и тяжелое тело устремилось к земле. Все быстрее и быстрее. Воздух свистел в ушах, пел бесконечную песню, стекая по гребню и по твердым бронированным чешуйкам. Владимир выпустил кончики крыльев, чтобы стабилизировать полет и не закувыркаться в воздухе. Вот уже можно разглядеть трещинки на опаленной, истерзанной драконьим огнем земле.
- Анна, я люблю тебя…

Сердце сжало болью потери. Тоненькая хрупкая фигурка появилась у парапета, ограждающего верхнюю палубу. Белое платье трепетало и билось лепестком на ветру. Море - зеленое и голубое манило к себе. Где-то там, в высокой голубизне неба ее ждала душа влюбленного дракона.
- Владимир, я люблю тебя… - Один шаг и вечное море сомкнулось над головой.