Библиотека Форума "Бедная Настя"

"Брачные игры". Автор - Sonya Rey.

Название: «Брачные игры»
Рейтинг: R
Жанр: зарисовка
Герои: Анна и Владимир
Быть скромной и недоступной для света, и куртизанкой для мужа, значит, быть гениальной женщиной.


Весь день не смолкали гулянья и пляски в Двугорском уезде: князь Долгорукий выдавал замуж двух своих дочерей – Елизавету и Анастасию.
Обе невесты были настолько очаровательны, что находящиеся на веселье старшие дамы не сводили с них умиленного взора и расчувствовавшись, незаметно утирали кружевными платочками накатывающиеся на глаза слезы. Девушки помоложе, особенно те которые были на выданье, смотрели на молодых невест с нескрываемой неприязнью и, уединившись в каком-нибудь из мест, просто рыдали: Владимир Корф и Михаил Репнин (самые завидные женихи уезда) были потеряны для них навсегда. По той же причине, холостые мужчины сияли от счастья, пили вино и шампанское – главные их соперники на сердца местных (и не только) дам, были удалены с их пути! Но, не смотря на охватившее их веселье, они кидали весьма недвусмысленные взгляды на Анну (так и не привыкшую называть себя Анастасией) и Лизу, и с завистью смотрели на Корфа и Репнина, которым достались такие красавицы.

Под вечер цыгане (любезно приглашенные Репниным и Корфом), увели часть гостей за собой в табор, так как Рада предложила продолжить гуляния за гостеприимным цыганским костром. Долго еще в ту ночь по лесу разносились звуки дикого хора в исполнении жителей Двугорского уезда.
Остальные гости разбрелись по всей территории уезда: кто танцевал, кто пел, некоторые парочки предпочитали уединиться. Зинаида Гавриловна ходила от одного гостя к другому и взволнованно спрашивала: «Не видел ли кто Натали?» пока ее не успокоил Мишель словами: «Матушка, не беспокойтесь. Заехал наследник престола и увез Натали в Петербург!» После нюхательных солей Зинаиде Гавриловне полегчало, после чего Александр Юрьевич проводил супругу на скамейку, и что-то эмоционально пытался ей доказать. Но их разговор уже никого не интересовал.
Обе молодые четы сидели за столом и время от времени обменивались впечатлениями.
Анна ерзала на стуле, и периодически поглядывала на Владимира: «Ну, все, теперь он мой! Никому его не отдам. Боже, как же я его люблю…Володя, ну посмотри же на меня». Мысли у нее в голове сменялись одна за другой.
- Анечка, посиди спокойно. Что с тобой? – спросил Владимир, заметив её беспокойство.
Аня надула губки и лукаво посмотрела на Владимира.
- А не пора ли нам уединиться?
Владимир улыбнулся молодой жене, притянул ее к себе и поцеловал.
Увидев такое проявление нежности, Лиза схватила Мишу за грудки и впилась в его губы страстным поцелуем. Мишель даже не успел опомниться.
Привлеченная таким выражением чувств сестры к мужу, Анна судо-рожно взяла стоявший возле Владимира бокал вина и залпом осушила его до дна. Владимир удивленно посмотрел на жену. «И кто ее пить-то научил?» - подумал он.
«Чем я хуже Лизы, – думала Анна. – Надо быть смелее. Владимир теперь мой муж. Он должен уделять мне максимум внимания. Должен... И что я несу? Как же я люблю его. А хочу еще больше…»
- Аня…- тихонько позвал барон. Тишина. Нежно рукой Владимир повернул личико Анны к себе и заставил посмотреть в глаза. – Ты чего? Опять что-то вспомнила?
- Да нет…- Аня смущенно посмотрела на Владимира и улыбнулась. - Я так…просто…
- Владимир, – снова тихо позвала Аня.
- Что?
- Давай уйдем. Прямо сейчас.
- Анна, – укоризненно с улыбкой покачал головой барон. – У нас вся ночь впереди. И вся жизнь.
Аня вздохнула, уткнулась глазами в тарелку и задумалась, время от времени возя туда-сюда по тарелке ложкой.
Владимир с Мишей приступили к новому тосту, радостно чокаясь бокалами и уже в сотый раз, поздравляя друг друга.
Лиза заговорщически подмигнула сестре: «Анна, действуй» - произ-несла она. Аня натянуто ей улыбнулась и устремила свой взгляд полный желания и надежды на молодого мужа. «Да. Лиза права. Надо действовать» - подумала она.
Аня протянула руку к ноге Владимира. Тонкая мягкая нежная ручка скользнула по внутренней стороне бедра барона. Владимир занервничал. Весь день, сдерживаясь, чтобы не утащить Анну к себе в спальню еще до венчания, теперь он был готов сделать ее женщиной прямо здесь и сейчас.
- Аня… - тихонько прошептал Владимир. – Потерпи…
Они посмотрели друг другу в глаза и, больше не произнося ни слова, встали и пошли по направлению к поместью Корфов.

За столом, провожая их взглядом, сидела Сычиха: «Ну что за молодежь. Все им не терпится».
Будто прочитав ее мысли Варвара приобняла подругу за плечи: «Ну что ты, милая. Дело-то молодое...»
- Да разве ж я не понимаю, - загадочно улыбнулась Сычиха, будто что-то вспомнив.
В это время, Лиза и Миша взяв слово, попрощались с гостями и удалились к себе.
А по дороге к поместью Корфов шли молодые мужчина и женщина, держась за руки.
- Я так… волнуюсь, - прошептала она. – Я ведь ни…
Владимир закрыл ей рот ладонью.
- Тише, любимая. Не бойся. Тебе понравится, – он сладко улыбнулся.
Анна смотрела в его наполненные нежностью и любовью глаза, и чувствовала счастье. Владимир обнял ее. Аня радостно прильнула к нему, и они слились в глубоком страстном поцелуе, передавшем им взаимное чувство любви. Казалось, прошла вечность, прежде чем они смогли оторваться друг от друга.
Личико Анны горело. Она уткнулась лицом в грудь Владимира и прижалась к нему еще сильнее. Владимир, обнимая свою молодую жену, вновь подумал о счастье, которое подарила ему юная девушка, стоящая сейчас рядом с ним.
Владимир подхватил Анну на руки. Она охнула, и, обхватив руками его шею, уткнулась носом в его плечо.
- Я так необычно себя чувствую…- произнесла баронесса.
Владимир молча улыбнулся и поцеловал Анну в разгоряченную щечку.
За всю оставшуюся дорогу они не произнесли ни слова, но оба точно знали, о чем сейчас думает каждый из них.

Довольно быстро они оказались дома. Поместье было полностью в распоряжении молодой четы. Об этом позаботилась Варвара, прогнав всех крепостных на эту ночь в деревню.
Владимир внес Анну в свою спальню. Нет. Теперь это была ИХ спальня. Он остановился перед кроватью и осторожно опустил юную супругу на шелковые простыни.
Дыхание Анны участилось, отчего ее грудь то поднималась, то опускалась, безудержно привлекая к ней внимание. Ее губы пересохли и лихорадочно пылали. Она медленно провела язычком по губам, одаряя их необходимой им влагой. Владимир мучительно вздохнул. Теперь она была в его власти, более она не могла уйти, убежать. Она его жена, и она будет ему принадлежать. Сегодня. Завтра. Днем. Ночью. Всегда.
Боясь поднять на мужа глаза, Анна рассматривала свой маникюр.
«Она прекрасна». Владимир искренне любовался ею. В ней боролись невыносимое желание близости и молодое неопытное чувство стыда.
Внезапно Аня резко вскинула голову и призывно посмотрела Владимиру в глаза. Он был поражен бушевавшим в ней накалом из адской и райской смеси любви, желания и страсти. Владимир хрипло рассмеялся. Его маленькая Анечка, безусловно, пока и сама не понимала, насколько прилежной искусной ученицей в физическом искусстве любви она могла стать в опытных руках. И он был готов выступить в роли ее учителя. Воспитать ученицу для себя одного.
Он наклонился к ней, целуя едва касаясь щеки. Анна улыбнулась, и подставила ему свое лицо. Его губы заскользили от щеки к шее, оставляя за собой обжигающую полосу из поцелуев. Она сладостно вздохнула. Голова Анны запрокинулась сама собой, и Владимир, поймав ее ладонь своей рукой, переплетая ее пальцы со своими, провел пальцами правой руки по ее губам. Его пальцы тут же были пойманы ее язычком, увлекая за собой, нежно обсасывая и лаская их внутри своего ротика. Анне это нравилось. Из груди рвалось громкое дыхание. Она улыбалась, закрыв глаза. Владимир освободил свою руку и скользнул ею по ее шее, прикасаясь по пути следования руки губами. Его губы остановились на впадинке Аниной шеи, вырывая у Анны сдавленный стон. Ее душила ласка, но приносила же с собой и наслаждение.
- Влаа-димир, - голос обрывался, смешиваясь с дыханием и несдерживаемым приглушенным стоном, - ты… заадушишь меня… своим поцелуем, - и она блаженно улыбалась, снова ощущая его губы, целующие ее шейку. «Да пусть я хоть совсем умру в его объятиях, если это и дальше будет так же восхитительно».
Владимир оторвался от нее, но тут же накрыл ее слегка приоткрытый ротик своими губами, ловя ее подрагивающие мягкие губы. Покусывая их и ловя стоны поцелуями, он стал ласкать языком Анин язык, проникая все глубже в ее манящий влажный ротик. Повинуясь инстинктам, Аня отозвалась на ласку, и их языки встретились: борясь, переплетаясь, лаская друг друга все разгоряченней и проникая все глубже и глубже внутрь; сливаясь в одно, они словно стали принадлежать одному организму, разъединить который теперь никому было не под силу.
Его ладонь легла ей на грудь. Слегка нащупав приятную округлость, Владимир сжал ее ладонью и сквозь поцелуй улыбнулся вырвавшемуся у Анны сдавленному блаженному стону. Прилагая большие усилия, он, отстранившись от нее, посмотрел Ане в глаза. Они сверкали разбуженным желанием, трепетно ждущим и в то же время боящимся неизвестности.
- Я твоя, - прошептала Анна. Голова начинала кружиться, а губы она то прикрывала, то снова ослабляла.
Не находя более в себе сил, она коснулась ладонями его щек и притянув к себе, прильнула к губам Владимира. Снова найдя своим язычком его язык, перемежаясь со стонами, запустила пальцы ему в волосы, притягивая голову барона еще ближе к себе.
Она приподнялась на постели и встала перед ним на колени. Ее руки потянулись к мундиру. Ловко орудуя тонкими пальчиками, она расстегнула его; далее путь прошел по рубашке. Пуговицы расходились одна за другой, открывая ее глазам красивое мужское тело. Владимир учащенно дышал, ловя на себе томные взгляды Анны.
Лукавым вызывающим взглядом Анна посмотрела на мужа. Ее лицо осветила нежная улыбка и она, положив ладони ему на грудь растирая и лаская ее, скользила к ребрам и мускулистому животу и обратно. Владимир содрогнулся и, поймав Анину ладошку, обхватил ее и притянул к своим губам. Целуя ее пальчики, касаясь их нежными губами, позволяя им проникнуть вглубь, Владимир наблюдал за ней. Анна томилась и ласкалась к нему.
Игриво освободив свои пальчики из сладкого плена, Анна припала губами к его груди. Она помогала себе ладонями, беспорядочно скользящими по его телу. Ощутив губами его сосок, она, поцеловав его, стала нежной лаской, едва касаясь кончиком языка очерчивать вокруг него круг. Закрыв глаза, Владимир закусил губу. Путаясь руками в ее волосах, он придерживал ее голову, словно боялся, что Анна может прекратить эту сладостную пытку. Но она не собиралась прекращать. Анна лизнула сосок и легонько сжала его зубами. Стон сорвался с губ сам собой, обжигая Анну, вызвав ее гортанный глухой довольный смех.

Сдерживать себя было мучительно больно для Владимира, но он сдерживался ради Анны. Она раскрывалась постепенно, как бутон, который с каждым движением, каждым поцелуем и вздохом распускался все больше и больше, превращаясь в прекрасный цветок.

Владимир мягким движением поднял Анну с кровати и поставил перед собой. Впившись в ее губы жадным яростным поцелуем, он получил достойный ответ, и услышал собственный стон, сливающийся в гармонии с ее стонами.

Не отрываясь от губ девушки, Владимир ловко распутал завязки на ее подвенечном платье, но одна никак не хотела поддаваться.
- Порви ее, - приблизившись, на ухо прошептала Аня, с трудом заставив себя прервать поцелуй.
Владимир резко дернул платье Анечки. Завязки и застежки посыпались на пол. Он высвободил ее руки и плечи из плена воздушной материи, и потянул вниз. Платье волной скользнуло по телу, цепляясь за нижнее белье, и упало к ногам Анны и Владимира.
Перешагнув через него, она отбросила его ножкой в сторону. Опыт Владимира помог ему нежно и изящно высвободить супругу от нижнего белья и чулок. Тело Анны отзывалась на каждое прикосновение Владимира, подрагивая, подаваясь вперед, прижимаясь и отдаляясь, боясь сгореть в новом чувстве, полыхающем в ее теле.
Теперь юная баронесса стояла перед Владимиром обнаженная.

Нагая, стоящая перед ним на полу, усеянном лепестками роз, в свете горящих свечей, Анна напоминала ему богиню. Нет. Она ею и была.

Владимир протянул руку к Аниным волосам. Девушка нежно потерлась щекой, ласкаясь о его руку. Она улыбалась. Еще секунда и, будто освободившись из плена, светлые локоны длинных волос Анны каскадом заструились по плечам, спине и груди девушки.
- Ты даже не представляешь, насколько ты красива, - голос низкий с хрипотцой сводил Анну с ума.
Она молчала. Ей нравилось, КАК Владимир смотрит на нее, ей нравился звук его голоса. Она получала извращенное удовольствие от того, что то, чего она ждала так долго, о чем мечтала, уткнувшись горящими щеками в подушки, сейчас сбудется. От этих мыслей она лишь еще больше чувствовала возбуждение, томительно ласкающее все ее тело.
Владимир плавно приблизился к супруге. Его руки, казалось, зажили собственной жизнью. Лаская кожу Анны, они скользили от нежной шеи и ключиц, к животу и бедрам, вызывая в Анне трепет и легкую дрожь. Ей казалось, что она стала легче, невесомей в его руках. Он касался ее губ: то быстро, едва прикасаясь к ее ждущим и жадно ловящим каждый его поцелуй губам, то накрывал ее рот своим, проникая языком вглубь, лаская и вызывая ответную ласку.
Владимир провел ладонями от Аниного упругого живота вверх и, остановившись на ее груди, бережно сжал их, проводя пальцами по набухшим соскам. Анна, судорожно втянув воздух, не сдержавшись, громко застонала, ответно вызывая в нем сладкую улыбку. Владимир притянул ее к себе плотнее, и, лаская волосы, снова поцеловал Анну, погружаясь в приятную негу. Стремясь познать каждый миллиметр тела своей возлюбленной, он ласкал ее руками, стремясь не оставить ни единого участка ее бархатной кожи без своих ласк.
Его ладони скользили по Аниной спине все ниже и ниже, пока не легли на ее ягодицы. Не отпуская Аниных губ, Владимир резким, но чувственным движением прижал Анины бедра к своим. Ощутив между своих ног нечто твердое, Анино личико тут же залилось краской. Почувствовав ее смущение, Владимир нежно и успокаивающе поглаживая ее кожу, стал осыпать поцелуями лицо, шею, волосы девушки. Затем он развернул ее спиной к себе, отвел Анины волосы, обнажив тонкую шею для поцелуев, и его ладони коснулись ее упругого живота. Целуя ее в шею, он заскользил одной рукой к груди, а другой, устремляясь к самому неизведанному, таинственному шелковистому холмику.
Сдавив ее левую грудь, он правой рукой скользнул между Аниных бедер и стал ласкать ее влажную плоть. Неожиданная ласка вызвала у Анны всплеск дикого восторга. Она содрогнулась и выгнулась дугой, судорожно хватая воздух подрагивающими пухлыми губами, цепляясь ручками за ткань его брюк, как за спасение. Голова запрокинулась и легла ему на грудь. Владимир поцеловал мочку ее уха, скользнул губами по шее. Анна повернула к нему лицо, и он поймал ее губы, гася вырывающиеся с них стоны.
-Тише, Анечка, тише, - шепотом приговаривал он, отрываясь на миг от ее сладких губ, чтобы припасть к ним снова. – Родная…Солнышко мое…
Анна доверчиво льнула к нему всем телом, отдавая вновь и вновь свои губы его умелым поцелуям, испытывая возбужденное удовольствие от ласк его рук.
Владимир развернул ее лицом к себе и Анна, обвив его шею руками, трепетно прильнула к нему. Переплетаясь в поцелуе, Владимир подхватил Анну на руки и отнес на кровать. Бережно опуская ее на прохладные простыни, он нехотя разжал ее объятия.
- Ммм…, - Анна, надув губки, недовольно откинулась на подушки. – Иди ко мне, - она, согнув одну ногу в коленке, водила руками по простыням, прямо смотря на Владимира. Ее глаза горели призывным нетерпеливым огоньком, но с некоторой ноткой неуверенности и ожидания неизвестного. Ее совершенное тело неумолимо звало к себе, маня своими сладострастными обещаниями.

Владимир стал медленно раздеваться, не сводя с Анны вожделенного взгляда. Сейчас. Скорее испить ее, почувствовать только моей, наполнить ее собой…Но нет. Главное – Анна. Она должна быть готова. Я должен быть терпелив. Скоро, совсем скоро…
Его руки опустились к ремню.
- Анна, - его хриплый голос еле вырывался из пересохшего горла. Само же тело полыхало огнем. По нему проходили судороги мучительного сладкого напряжения, нестерпимо усиливающегося в чреслах. – Ты не отвернешься?
Анна старалась не пустить ни малейшей детали, ее глаза ловили все движения Владимира, и ее взгляд, в которых к его удивлению он прочел огоньки нетерпения и желания, ответил прежде ее слов.
- Я хочу запомнить тебя. Я хочу видеть тебя такого, какой ты есть. Так же как ты видел меня. Я могу тебе помочь…, - ее глаза полыхнули огнем, и Владимир тут же ее остановил:
- Я сам, Анечка, ты лежи, пожалуйста
Он понимал, что если она сейчас встанет ему на встречу, подойдет, прикоснется… Он не сдержится. Но сегодня все должно пройти идеально.
Снимая вещь за вещью, Владимир не упускал ни одной Аниной реакции. То казалось, что она сейчас встанет и кинется к нему, то была похожа на смущенного ребенка, то в ней с новой силой просыпался интерес и страстное желание обладать им. Но ни разу она не отвела от него взгляда.
Он снял с себя всю одежду, и Анне открылась вся его нагота. Впервые секунды она покраснела, уставясь на его большой возбужденный мужской орган. Ей захотелось закрыть глаза, но она переборола себя и теперь изучающе до неприличия стала скользить взглядом по его обнаженному телу.
Владимир подошел к кровати, сопровождаемый ее глазами, сверкающими в полутьме. Он опустился рядом с ней. Анна напряглась. Теперь оставались считанные минуты. Анна почувствовала себя вмиг лишившейся защиты. Неизвестность пугала ее, она не представляла себе, как его большой орган может быть в ней. Он должен быть в ней, ей рассказывали, но представить этого она никак не могла.

Владимир лег рядом, успокаивающе поглаживая ее.
- Аня, расслабься немного. Все будет хорошо. Если хочешь, поговорим, - но с голосом было трудно совладать.
Анна боялась, но ее тело, отзывающееся на его руки, отметали этот страх напрочь. Она не хотела, чтобы он останавливался. Его поцелуи теперь казались необходимее всего существующего вокруг, а без его рук, она чувствовала, что умирает. Руками он ласкал ее ягодицы, ласкал бедра, проникая между ними к нежной плоти, губами ловил ее губы, познавая их глубину все ненасытнее, целовал ее шею, ключицы, грудь. И улыбался в поцелуй, когда слышал ее несдерживаемые стоны, становящиеся все громче.
Анино тело задрожало, и она подалась вперед, обвивая его шею руками.
- В-в-володя, - Анна судорожно выдохнула его имя, жадно целуя барона в шею.
Она сжала свои бедра, беря в плен руку Владимира, продолжая целовать его и крепко прижиматься. Ее упругие грудки приятно покалывала его обнаженную грудь возбужденными твердыми сосками.
Владимир мягко заставил ее опуститься снова на спину, следуя за ней, и, поглаживая пальцами ее бедра, помог ей расслабиться. Анино тело слегка подрагивало от рвавшейся наружу энергии, дыхание дрожало, иногда казалось, что она совсем не дышала. Глаза были настолько тяжелы, что открыть их и смотреть на Владимира не хватало сил, и ресницы вновь и вновь скрывали от него полные томления и желания серо-голубые глаза.
Владимир обхватил Анину правую грудь ладонью и осторожно взял в рот нежный сосок. Аня, всхлипнув, изогнулась к нему навстречу, лаская свою левую грудь своей ручкой, помогая Владимиру доставлять себе сладостное удовольствие.
Нежно посасывая сосок и чувственно втягивая его в себя, касаясь кончиком языка пика возбужденной груди, он просунул свою ладонь под Анину попку. Поглаживая и сжимая ее ягодицу, Владимир подтолкнул девичью ножку и Анна, раздвинув ноги, согнула их слегка в коленях. Владимир, оказавшись между ее ног, накрыл Анну своим сильным напряженным телом, и она почувствовала его член, упирающийся в ее нежную плоть. Владимир слегка двинул бедрами, и Аня застонала от сладкой ласки, отозвавшейся во всем ее теле. Он слегка отстранился и скользнул рукой между ее ног, проникая пальцами руки в ее разгоряченное лоно, прикасаясь большим пальцем к чувствительному возбужденному нежному клитору ласкающими, скользящими движениями пальца, то нажимая, то слегка касаясь. Одновременно Владимир ласкал Анну внутри ее лона своими пальцами, чувствуя стекающую по ним влагу, не переставая целовать Аню и ласкать ее возбужденную полную девичью грудь.
Беспокойство охватило ее сердце, воздуха катастрофически не хватало. Анна чувствовала, как по телу проходит волнами непонятное, но уже знакомое ей волнение, которое заставляло ее подрагивать и нуждаться в тепле Владимира, желать прикосновения его кожи к своей, тереться об него и ласкать его ответно его ласкам, отдавая ему свою любовь прикосновениями и поцелуями. Казалось, будто к низу живота изо всех клеточек ее пылающего тела, связанная невидимыми нитями текла горячая сладостная лава, нестерпимо просящая высвобождения. Она терзала тело, и, усиливаясь почти до невозможности между ног, становилась невыносимой. И в то же время казалось, что что-то внутри происходит, словно там изнутри ее ласкали своими тонкими крылышками сотни маленьких бабочек, томящихся и желающих вырваться на свет.
Владимир не прекращал свою пытку. Он целовал ее тело, губы, лаская нежную плоть. Поцелуи Анны становились все более страстными и просящими, в какой-то момент она ловила его губы и целовала так, словно он был ей необходимее, чем воздух, хотя дышала она с трудом. Их прерывистое дыхание смешивалось в один поток, а языки переплетались в диком танце, так и не могущие до конца насытиться друг другом. Владимир сдерживался, но теснившие его грудь стоны иногда прорывались наружу. Анна же, находясь в полузабытьи, едва ли слышала свои, перемешанные с прерывистыми выдохами стоны. Когда Владимир не овладевал ее губами, она покусывала их, но тут же ее губки, подрагивая, ждали новых поцелуев.
Владимир сдерживался, как мог. Его член, плотно касающийся девичьего бедра, был уже предельно тверд, и Владимиру отчаянно до помрачения рассудка хотелось погрузиться в ее тугую, нежную, влажную зовущую невинную плоть, сделать Анну своей, только своей, сделать ее женщиной, подарить ей еще большее наслаждение, как можно большее. Его ласки становились настойчивее, сильнее, требовательней, находя в Анне ответный отклик, которого Владимир не ожидал получить от девственницы, но был очень доволен ее, пока скорее инстинктивными, ласками и нежными губами, которые целовали его и позволяли проникать в глубину ее сладкого ротика.

В Анне бушевала буря, она истекала соком, уже готова была принять его, и Владимир это знал. Умелые ласки барона довели Анну до исступления. Она постанывала, словно пьяная, ощущая происходящее как сон, но в этом сне с ней был любимый и больше ей никто не был нужен. Возбуждение в ней нарастало с бешеной скоростью. Ласк уже не хватало, чтобы усмирить огонь, рассекающий тело по позвоночнику и отдающий в живот, нестерпимо мучительно требовавший избавления, словно если сейчас же не избавится от него, она могла умереть. Анна всхлипывала и в тоже время ощущала, что эта мучительная пытка, тем не менее, была невероятно ей приятна. Необъяснимая мифическая, но ощутимая волна, поднимающаяся, словно из глубины всех ее частиц, рождаясь в ней самой, томила ее ненасытное тело. Она накатывала все стремительней, быстрее, угрожая поглотить ее всю, лишить способности мыслить, хотя Анна уже давно ни о чем не хотела думать, доверчиво отдавшись во власть всепоглощающего наслаждения. Ее стоны стали громче, с надрывом, ее тело нестерпимо мучило ее же саму, просящее избавления от мук, но не знавшее как. Анна заметалась под Владимиром. Ее светлые волосы волнами рассыпались по кровати. Владимир гладил ее по щекам, проводил пальцем по губам, очерчивал языком их контур.
- Владимир, пожалуйста, - в молящем голосе Ани слышались слезы, глаза были закрыты, ресницы подрагивали вместе с губами, жадно и ненасытно ловящими воздух. Она потянулась к Владимиру, который услышал ее словно издалека.
Повинуясь инстинктам, Анна сильнее раздвинула ноги. Владимир, еще раз скользнул рукой по ее нежной невинной плоти, смачивая ее оставшимся на его пальцах девичьим соком, провел руками по Аниным бедрам и придвинул их ближе к себе. Придерживая слегка ягодицы и подтолкнув ее попку навстречу своим бедрам, он, более не в состоянии сдерживаться от обладания желаемым, уверенно вошел в нее. Ощутив на своем пути к блаженству естественную преграду, он на миг замер, но Анна, словно почувствовав его внезапную нерешительность, обхватила Владимира за шею, плотно обвила его бедра ногами и подалась навстречу своему барону, зажмуривая глаза и закусив губку. Анино личико исказилось от резкой острой боли, от которой она, не в силах терпеть, закричала, на глаза навернулись слезы, и по всему ее телу прошла болезненная судорога, словно ее только что разорвали в клочья или разбили на сотни тысяч мелких осколков, полностью оттеснив прежнее сладострастное чувство, страсть, и наслаждение. Она не чувствовала своего тела, только боль, но ощущала как Владимир прижимал ее к себе, чувствовала его дыхание на своей щеке, чувствовала как его ладони успокаивающе гладят ее кожу, постепенно возвращая ей чувствительность. Владимир легонечко целовал ее в губы, словно пытаясь взять ее боль себе, гладил Анну по волосам, но понимал, что сейчас ничего сделать не может. Обнявшись, они молча лежали, не смотря друг на друга, слегка приходя в себя от пережитого нового чувства, требующего окончания начатого. Владимир не смел пошевелиться, боясь причинить ей новую боль. Переплетенные тела любовников, застывшие в ожидании неизвестного, плотно прильнувшие друг к другу были достойны кисти художника.
Анна повернула голову и робко поцеловала Владимира в шею. Постепенно боль успокаивалась и уходила. Он, приподнявшись, посмотрел на нее. На Анюткином теле блестели капельки пота; слегка мокрые волосы лишь еще сильнее подчеркивали ее растерянные, удивленные, слегка испуганные глаза, из которых по бледным Аниным щекам продолжали катиться слезы (больше от перенесенных эмоций, нежели от боли). Она тяжело дышала, судорожно втягивая воздух; на покусанных губах запеклась кровь.
- Очень больно, Анечка? – взволнованно, но глубоким хриплым голосом произнес Владимир.
Она всхлипнула и слабо улыбнулась.
- Уже почти не больно…так ведь и должно быть, - и она, приободряя его, кивнула. Владимир улыбнулся и поцеловал Анну в губы. Она с готовностью отозвалась на его новые ласки, лаская своим язычком его рот. Ее ладони заскользили по спине Владимира. Он снова стал целовать ее руки, плечи, грудь, пробуждая в ней едва ушедшее желание с новой силой, ловил ее губы своими, покусывая их, лаская ротик изнутри, проникая в самую глубь. Поцелуи вызывали в ней стоны, а любовные ласки вновь пробуждали ее тело к жизни. К оставшейся боли по капли стало добавляться сладкое тянущее ощущение, постепенно вытесняя все остальное, возвращая назад и крылья бабочек, и невыносимую жажду избавления от сладких пыток. Владимир шевельнулся, проникая в нее глубже, и Анна впервые почувствовала его внутри себя. Она удивленно посмотрела на него, и Владимир, улыбнувшись Ане, стал плавно двигаться в ней, проникая все глубже и глубже, смотря ей прямо в глаза. Ее тугая влажная плоть плотно обволакивала его член, возбуждая Владимира до крайности. Чувствуя, что боли Анна более не чувствует, он стал двигаться в ней более настойчиво, переходя в толчки. Анна чувствовала внутри себя пульсирующую твердую плоть, пронзающую ее тело, она с готовностью принимала его, и от этого заводилась еще сильнее, возбуждаясь и жадно желая Владимира, смело лаская его упругое мускулистое тело. Его пальцы переплелись с пальцами рук Анны, губы ласкали ее грудь, покусывая и посасывая ее соски, вырывая стоны с улыбкой на губах. Владимир все быстрее и быстрее стал двигаться в ней, его желание требовало скорейшего удовлетворения. Он и так слишком долго ждал этого момента. Они оба его ждали.
Анна снова обвила ногами бедра Владимира и, поймав его бешеный темп, задвигалась в такт вместе с ним. Мучительная обжигающая лава, разлившаяся с новой силой внутри живота, отдаваясь между Аниных ног с особой силой и наслаждением, казалось, тоже обрела собственную жизнь. Нарастающее до невозможности выносить возбуждение, сладко измывающееся над Аниным телом, волной распространялось по всему ее существу. Казалось еще немного и Анна умрет. Владимир чувствовал приближение оргазма каждой клеточкой своего тела, и безошибочно чувствовал Анну. Не сбавляя темпов, он, придерживая ее, двигался с особым ненасытным желанием, сдерживаемым в себе все эти годы, проведенными подле нее, с мыслями и мечтами о ней. Владимир находился в ней настолько глубоко, насколько мог, и чувствовал ее тело, ее ощущения, которые проникали в него самого, заставляя изнывать от нетерпения.
Мучавшая ее волна достигала своего пика, казалась уже невыносимой, и в одно мгновение Анна почувствовала, как эта волна накрывает ее с головой. Она обнимала Владимира, неистово целуя его, продолжая двигаться вместе с ним, помогая ему своими бедрами, ослабляя и сжимая своей плотью его член.
Внезапно Анино тело задергалось в сладких конвульсиях, желая отдать рвущуюся энергию молодого тела во вне без остатка. Она задрожала, словно натянутая струна выгнулась навстречу мужественному телу Владимира. Громко вскрикнув и закрыв в бессилии глаза, она впилась ногтями ему в спину, вырвав его хриплый вскрик от резкой боли. Спина Анны снова изогнулась в своей совершенной пластике, она подалась грудью вперед теснее к телу Владимира, словно ей происходящего было мало, желая еще больше соединиться с ним, полностью раствориться в нем, слиться в один организм, стать этой бесконечной лавой райского блаженства – одной на двоих. По всему телу раскатилась невероятная сладость. Дикое, ранее неизвестное ей наслаждение уносило Анну от реальности в невесомость. С ее губ слетали учащенные громкие крики и стоны. Дыхание обрывалось. Анна словно растворилась под ним. Застонав, Владимир изогнулся, последними толчками двигаясь в Анне и замерев, громко закричал. Словно единое целое, не чувствуя самих себя, они судорожно сцепив пальцы рук, уносились от реальности к экстазу, одарившему их своим великолепием. Она почувствовала, как теплое семя Владимира стало наполнять ее собой. Ей казалось, что она вся течет, и плакала от счастья, слыша его стоны, едва сознавая собственные. Владимир целовал ее мокрые щеки, подрагивающие губы, прижимал к себе и счастливо улыбался.

Насытившись, насколько это было возможно в это самое мгновение первой брачной ночи, мокрые, утомленные и расслабленные они, обнявшись, легли напротив друг друга. Голубые глаза отражались в серых, связывая их воедино завороженными нитями, на губах играли счастливые улыбки.
Владимир протянул руку и коснулся лица своей жены, проведя ею от виска к подбородку, прикасаясь пальцами к ее губам. Анна опустила ресницы, отдаваясь приятной сладкой ласке, и в одно мгновение, распахнув глаза, в которых Владимир увидел знакомых чертят, прижалась к нему. Ее ладони легли Владимиру на грудь, переворачивая его на спину, чему он не сопротивляясь, тут же поддался, а ногой она обвила его ногу, и Владимир вновь ощутил прикосновение к своему бедру ее мягких шелковистых волосиков, скрывающих нежную женскую плоть.
- Никогда я не любила тебя сильнее, чем люблю сейчас, - Анна снова улыбнулась, едва кивнув головой, и, подавшись вперед, легонько поцеловала Владимира так, словно его губ только что коснулась своим невесомым крылом бабочка, которая совсем еще недавно была у Анны внутри.
Владимир сцепил пальцы у баронессы на талии, не позволяя ей пошевелиться.
- Теперь ты всегда будешь моей. Только моей, любимая.
Анна засмеялась, и ее счастливый смех разнесся по пустому дому с мол-ниеносной скоростью.
- Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя…- она подалась к нему, и Владимир, поймав ее губы, стал целовать, получая от нее ответные ласки, которыми Анна щедро одаривала своего мужа.
- Я люблю тебя, Анечка, - и он снова овладел ее губами.
Ее ручки сжимали кожу на его груди, гладили его, губы влюбленных раскрывались навстречу друг другу, языки переплетались в излюбленном танце, принося Владимиру и Анне удовольствие и счастье.

В эту ночь они не могли оторваться друг от друга, сливая вновь и вновь свои ненасытные тела, доводя друг друга до иступленного оргазма и купаясь в волнах безумного наслаждения.


* * *

Уснули они уже утром, встретив их первый рассвет вдвоем. Их обнаженные неприкрытые тела были тесно переплетены между собой. Владимир обнимал жену, нежно прижимая ее к себе. Голова Анны лежала у него на плече. Уткнувшись носиком ему в шею, она спокойно спала, улыбаясь чему-то приятному во сне. Анина рука обвивала его грудь, а ее светлые, взбившееся волосы, упавшие отдельной прядью-волной на ее лицо, едва заметно подрагивали от легкого спокойного дыхания спящего Владимира. И в этот миг им никто на свете не был нужен. Только он и она, Анна и Владимир.

И лишь Варвара, сидя на кухне, ждала, когда же проснуться молодожены и велят подавать им завтрак.

Окончанию «БН» посвящается…
30 апреля-1 мая 2004 г.

Форум "Бедная Настя"