Но теперь Анна и Владимир снова встретились - и поняли, что так и никогда не переставали любить друг друга....
- Ладно, девочки, а теперь повторим еще раз, Лена, следи за своим подъемом, ты чересчур выворачиваешь ногу!
Команда Анны Долгорукой, донесшаяся до Владимира Корфа сквозь стеклянные двери балетной студии, неожиданно отозвалась острой болью. Он и не предполагал, что после пяти лет разлуки давно забытые переживания вернутся вновь от одного лишь звука ее голоса, и почему-то злился на себя за это.
Владимир прислонился к стене, чтобы удобнее было наблюдать, как работает Анна. Она мало изменилась: блестящие светлые волосы, как и прежде, были аккуратно закручены на затылке в тугой узел. Изящный черный купальник с ремешком, нежно-розовые колготки и атласные пуанты создавали столь памятное Владимиру ощущение хрупкости.
Горькая улыбка коснулась его губ и сразу же исчезла. Аня только казалась тростинкой, но Владимир знал, что за беззащитной внешностью скрывается твердый характер и непреклонность.
Она как раз показывала выполнение грациозного арабеска, и в этот момент линии ее рук и ног являли собой само совершенство - результат долгих лет тренировок и железной силы воли. Николь была рождена для балета. Внешне спокойная и невозмутимая, она умела сдерживать свой природный темперамент.
Владимир еле удержался, чтобы не выругаться. Ему не хотелось думать о прошлом, потому что сейчас это уже не имело никакого значения. Но разве мог он забыть, с каким холодным расчетом Анна заявила о том, что карьера балерины для нее важнее случайной беременности, не входящей в их совместные планы. Она отказалась выйти за него замуж без всякого сожаления, не пощадив его самолюбия. В тот роковой вечер на ее лице выражалось не больше грусти и раскаяния, чем сейчас.
Закончив показывать очередную комбинацию, Аня направилась к находившемуся возле двери проигрывателю, чтобы включить музыку, как вдруг заметила тень в вестибюле. От неожиданности дрожь пробежала по ее телу, сердце заколотилось чаще. Владимир! Боже, как ему удалось отыскать ее? Ну конечно, он уже все знает. В один миг страх сменился настоящей паникой. Ирина - моя, и он не получит ee!
Как и в самую первую их встречу, Владимир стоял, прислонившись к стене, и внимательно наблюдал за ней. От Ани не ускользнуло, как крепко он сжимал губы от злости. Внутри у нее что-то шевельнулось: какими чувственными и соблазнительными казались эти губы, когда Владимир улыбался! Однако сейчас он был угрюм и явно недоволен тем, что его заметили.
Необходимо было срочно привести мысли в порядок. Если он пришел, чтобы отобрать дочь, то она будет бороться за своего ребенка до конца. Пусть ему остаются деньги и слава, Ира принадлежит только ей.
Глубоко вздохнув, Аня, наконец, поставила пластинку. Обернувшись к классу, она успокоилась. Ее замешательство продолжалось всего минуту, и ученицы ничего не заметили. Они тоже увидели Владимира и теперь то и дело бросали в его сторону робкие взгляды, взволнованно переглядываясь друг с другом. Анна громко захлопала в ладоши, чтобы переключить их внимание на себя:
- Начнем все сначала. И... раз... два... три... четыре... Молодцы!..
В конце урока она напомнила, что к началу следующей недели все должны приобрести соответствующие костюмы, однако вряд ли ее слова были услышаны. Окружив Владимира Корфа со всех сторон, юные танцовщицы наперебой просили у него автографы на память.
В то время как количество автографов множилось на тетрадных листках, разорванных конвертах и магазинных квитанциях, сознание Анны медленно приходило в порядок. Она даже обратила внимание на то, что теперь Владимир носил длинные волосы, завивавшиеся у воротника рубашки. Его некогда стройная фигура чуть располнела, что являлось несомненным доказательством успеха. В памяти всплыли их счастливые дни, проведенные в нищете; вряд ли сейчас Владимир питался дешевыми продуктами быстрого приготовления.
Анна успела разобраться с пластинками и расставить их по местам почти в тот самый момент, когда последняя почитательница получила долгожданный автограф. Как только между ними не осталось никого, Вова повернулся лицом к Анне. Ей захотелось убежать и спрятаться где-то далеко-далеко, как это произошло уже однажды, в далеком прошлом. Но на этот раз она устояла. Время уступок кончилось; пора было прямо взглянуть Владимиру в глаза.
Хотя ее нервы были на пределе, Аня старалась ничем не выдать внутреннее волнение. Мысленно молясь, чтобы голос не подкачал, она как можно тверже произнесла:
- Привет, Вова! Тысячу лет тебя не видела!
- Могла бы увидеть раньше, если бы оставила
свой адрес.
В ответе Владимира явно слышалась ирония, и Анна
снова охватило чувство вины, которое с годами успело поостыть.
- Каким образом тебе удалось разыскать меня?
- Я нанял детектива.
- Что? Зачем? - вырвалось у Анны, но она тут
же сумела снова взять себя в руки. - Прошло целых
пять лет, зачем тебе понадобилось встретиться со
мной именно сегодня?
- Хотел узнать, как ты поживаешь. - Владимир не
отрываясь смотрел на Анну. - Ты перестала появляться на сцене...
Только сейчас она заметила слабые морщинки вокруг глаз Владимира еще нечто такое, что отсутствовало в его взгляде в ту пору, когда они были любовниками. Как теперь казалось Анне, в свое время Владимир питал к ней немалый интерес, но при этом всегда ясно давал понять, что не собирается жениться. Узнав о ее беременности, он счел себя обязанным сделать то предложение, которое ничуть не было похоже на признание в любви.
- Когда-то мы были очень близкими друзьями, надеюсь, ты не забыла? - неловко усмехнулся Вова.
- Да. Потом ты сказал, чтобы я проваливала.
- Ты же знаешь, я не хотел этого. Просто мы оба перевозбудились и наговорили всякой ерунды.
- Нет, ты говорил серьезно. Ты уже давно мог разыскать меня, если бы захотел.
- Никто тогда так и не сказал, куда ты исчезла. У тебя очень преданные друзья. - Несмотря на улыбку, взгляд Владимира оставался холодным. - Ну что ж... тебе не хотелось, чтобы я отправился за тобой, и я смог без
помех посвятить себя музыке. Получил ряд превосходных предложений, касающихся моей творческой деятельности. Турне по многим странам, полный успех...
Вернувшись домой, я понял: нам действительно следовало расстаться. Тем более что Миша так и не дал мне твоего адреса.
Владимир по привычке взъерошил свои темные волосы - этого было достаточно, чтобы Анна поняла, в каком подавленном настроении он находится в настоящую минуту.
- Почему ты ушла из труппы?- Вопрос прозвучал неожиданно, и у Анны не было времени, чтобы продумать ответ.
- Потому что была беременна, и ты это прекрасно знаешь. - Она старалась сохранять спокойный тон. - Разве твой детектив не все тебе доложил?
- Я поручил ему узнать, где ты живешь, а не шпионить за тобой, - резко возразил Владимир. - И вообще, лучше будет, если ты ответишь на мои вопросы сама, чем, если это сделает кто-то другой.
- Какие вопросы, Вова?
- Ну, например, почему я до сих пор не забыл о тебе... Или вот еще что - стоит ли все время страдать и чувствовать себя виноватым с самого того дня, как ты бросила меня? - Голос Владимира внезапно охрип.
- Полагаю, тебе обо всем известно, Владимир. Иначе не стоило искать меня.
Мурашки побежали по его спине. Неужели это правда? Значит, она все-таки родила от него ребенка!
Но почему она тогда солгала ему, почему решила исчезнуть из его жизни? Проклятие, ведь он же предлагал ей выйти за него замуж. И никогда не отказывался признать себя отцом. Он даже был согласен бросить музыкальную карьеру и устроиться на фирме отца, чтобы у них был постоянный заработок.
Анна воспитывает моего ребенка!
Осознание этого простого факта потрясло Владимира до глубины души. Он одновременно испытывал изумление и замешательство.
Я - отец.
Непривычное сочетание слов мелодично отзывалось в сознании.
- Девочка или мальчик? - Это все, что он хотел теперь знать. Его голос, задавший вопрос, доносился как будто издалека, пробиваясь через упорно повторявшееся эхо: отец..-, отец... отец...
- Девочка, - прозвучало в ответ.
Владимир очнулся, словно от удара. На него, отчасти вызывающе, отчасти виновато, смотрела прежняя Аня, его Анечка
- Ты все-таки...
- Да. Я назвала ее Ириной,
Ирина. Его дочь звали Ирина. Владимир закрыл глаза, пытаясь разобраться, что он ощущает больше: боль или радость. Затем, уже не отрываясь от глаз Анны, произнес:
- Мне необходимо видеть ее.
- Завтра.
Ясные голубые глаза внезапно напомнили Владимиру о весеннем небе. Анна вошла в его жизнь подобно весенней волшебнице, околдовав своими чарами, а потом по иронии судьбы покинула в то же время года. Что-то подобное он, кажется, читал в сказках, будучи еще ребенком.
- Владимир, - Анна коснулась его руки, - я должна тебе кое в чем признаться, прежде чем ты встретишься с ней. - Она неожиданно крепко сжала руку Владимира, подготавливала его к чему-то важному. - Когда ей исполнился год, Ира заболела менингитом.
Владимир ощутил во рту металлический привкус страха; живот втянулся, как будто из него хотели выпустить все внутренности.
- Теперь она не слышит и не говорит, Владимир, - Анна на миг опустила глаза, затем вновь посмотрела ему в лицо. - Ирина - глухонемая.
Потрясенный, Владимир молча смотрел на Анну, не в силах что-либо ответить. Глухонемая? Его дочь не могла быть глухонемой. Его дочь. Он ощутил смятение и не знал, что предпринять. Нет! Только не его ребенок!
Бледный как полотно, Владимир долго сидел неподвижно, лишь покачивая головой, как будто отрицая сам факт случившегося. За все это время Анна не проронила ни звука; глядя на Владимира, она словно заново переживала все, что случилось тогда, несколько лет назад.
- Почему ты не сообщила мне раньше?
- Что Ирина перенесла менингит? - Невеселая усмешка промелькнула на ее губах. - А ты не считаешь, что это показалось бы немного странным - тебе ведь даже не было известно о ее существовании.
Лицо Владимира неожиданно ожило, синие глаза засветились гневом. Анна провела рукой по его плечу, стараясь успокоить. Почувствовав прикосновение, Владимир сжался и стиснул челюсти, но не отстранился.
- Ты ведь считал, что я заботилась только о себе, когда решила, что мы расстанемся? О себе, своей карьере, финансовом успехе. Уверена, ты не стал бы говорить со мной по телефону и, уж конечно, не поверил бы, что у нас родился малыш, которого вначале я не собиралась оставлять.
- По крайней мере ты должна была дать мне
шанс, - возразил Владимир. - Поверь, я не стал бы отказываться от нашей девочки, как не отказываюсь и сейчас.
- Мне казалось, что так будет лучше для нас обоих. Может быть, сейчас это кажется глупым, но тогда...
Владимир старался управлять своими эмоциями и не дать им выплеснуться наружу. Ничего подобного ему не приходилось испытывать прежде. Во рту пересохло, в глазах и носу щипало, как от кислоты. Ему была отвратительна его роль в этом сценарии.
Он пытался прокрутить в уме все, что сказала Аня. К тому времени, когда с Ириной случилось несчастье, переживания по поводу отказа Анны стать его женой и последовавшего ее исчезновения настолько издергали Владимира, что скорее всего он и в самом деле не стал бы отвечать на ее звонки... и выбросил бы письмо, даже не распечатав его.
Анна все еще держала его руку, и Владимиру передалось тепло ее тела. Нежное, краснее от беспокойства за него, показалось ему вдруг таким родным. Злость куда-то исчезла, уступив место растерянности и замешательству.
Владимир не мог больше вот так просто стоять и молчать - ему захотелось уйти, чтобы разобраться во всем наедине с самим собой.
- Я приеду завтра, - отрывисто произнес он и, быстро развернувшись, широким шагом направился к двери.
В машине Владимир с такой силой ухватился за руль, что даже при слабом свете уличного фонаря было видно, как побелели костяшки пальцев.
Проклятие!
Чтобы не наделать глупостей, Владимир заставил себя разжать пальцы, мертвой хваткой державшие руль. Потом откинулся назад и постарался расслабиться.
Анна еще несколько минут стояла, не решаясь сдвинуться с места и глядя в ту сторону, куда ушел Владимир. То, как она случайно увидела его сегодня в дверном проеме, очень напоминало вечер их первого знакомства.
Вечеринка была в самом разгаре, все поздравляли друг друга с очередной премьерой, прошедшей блестяще. Ее партнер и отличный танцор Михаил Репнин отправился за шампанским, которого, как всегда, оказалось мало, и в этот момент Анна неожиданно увидела около двери прислонившегося к стене Владимира. От его пристального взгляда ей вдруг стало жарко, а оценивающая улыбка заставила учащенно биться сердце. Заметив, что Анна смотрит в его сторону, он жестом выразил ей свое восхищение.
Возвратился с бокалами шампанского Миша. Они выпили. Когда Анна снова взглянула на дверь спустя некоторое время, Владимира там уже не было. Мгновенное огорчение, которое она при этом почувствовала, удивило ее. Каким-то образом этот незнакомец заставил ее помнить о себе. Анна огляделась вокруг разыскивая его глазами, и обнаружила в углу комнаты, где он обсуждал что-то с членами небольшого ансамбля, приглашенного на вечер художественным руководителем труппы Карлом Модестовичем
Анне казалось, что было что-то особенное в том, как Владимир взял гитару и подошел к микрофону, пока остальные занимали свои места вокруг него. Не объявляя номера, они начали исполнять лирическую балладу.
Анна никогда раньше не слышала эту песню; слова и музыка тронули ее. Танцуя с Михаилом, она все больше отдавалась нежной мелодии. Когда музыка стихла, Анна взглянула на синеглазого незнакомца и сразу догадалась, что песня была написана им. Почему-то ей пришло в голову, что сейчас он пел именно для нее.
В конце вечера они все-таки познакомились. Анна согласилась встретиться с Владимиром на следующий день у кинотеатра. Свидание возле кинотеатра. Анна усмехнулась. Как безоблачно все начиналось. И неужели только затем, чтобы потом превратиться в хаос и полную неразбериху, захлестнувшие ее?
С улицы раздался грохот грузового автомобиля, и Анна, оторвавшись от раздумий, стала закрывать студию на ночь. Погасив весь свет, за исключением дежурной лампы, Анна прошла через вестибюль и поднялась по лестнице ко входу в свою квартиру. Наверху она повернула выключатель, и танцевальный зал погрузился в темноту.
Войдя в квартиру, тускло освещенную двумя старинными светильниками, Анна миновала небольшую столовую и заглянула в гостиную. Варвара, являвшаяся одновременно ее соседкой, няней Ирины и секретаршей, дремала в кресле. Анна осторожно разбудила пожилую женщину, которая тут же отправилась к себе домой, заверив, что Ирина крепко спит.
Заперев дверь, Анна прошла на кухню. Она быстро поставила на стол кружку, встала на табуретку и достала из висевшего над холодильником шкафчика запылившуюся полупустую бутылку с ромом, оставшуюся после какой-то вечеринки. С особой тщательностью приготовив крепкий горячий пунш, Анна возвратилась в гостиную.
Попав наконец в свою уютную, изысканно обставленную, ласкающую глаз нежно-голубыми тонами комнату, она не почувствовала облегчения. Вздохнув, Анна опустилась на кушетку напротив застекленной двустворчатой двери, ведущей на балкон прямо над танцевальным залом.
Господи, почему?
Неужели она все еще продолжала любить его? Но разве неправда, что, стоя в вестибюле студии и мучая Владимира жестокими словами, она в то же время страстно желала заключить его в объятия и успокоить, чтобы он больше не чувствовал боли? Ей хотелось... Аня откинулась на подушки, не признаваясь в правде самой себе. И все же...
Скажи честно: тебе очень хотелось заняться с ним любовью.
Анна резко выпрямилась. Довольно! Не важно, что требовалось ее телу, прошлое уже никогда не вернется. Если Корф и не испытывал к ней чувства ненависти пять лет назад, то сейчас наверняка все обстояло иначе. Она поняла это по выражению его глаз, перед тем как он уехал.
Анна поднялась. Пора было перевести дух перед предстоящим днем. Ей понадобятся силы, чтобы больше не поддаться Владимиру. Взяв с низкого столика кружку с пуншем, она сделала один глоток и скривила лицо; затем, уже на кухне, вылила остаток так старательно приготовленного напитка в раковину. Следующий день опять не сулил ничего хорошего
Приняв душ в крошечной ванной, Анна вошла в спальню. Ирина сладко посапывала во сне. Слабый ночной свет лишь чуть освещал ее. Убрав с личика Ириши сбившиеся завитушки волос, Аня поцеловала нежные веки, обрамленные густыми черными ресницами, под которыми скрывались сияющие синие глаза - точь-в-точь как у Владимира.
Добравшись наконец до своей кровати, Анна скинула халат и залезла под одеяло.
Они опять занимались любовью. Анна чувствовала, как Владимир не спеша гладил ее своими большими руками, щекоча затвердевшими на подушечках пальцев мозолями, и от получаемого наслаждения ей становилось все труднее дышать. Горячими губами он целовал ей шею, покусывая особенно чувствительное место под ухом, а затем медленно опускался ниже, пока не добирался до затвердевших розовых сосков.
В возбуждении Аня шептала его имя, обмирая от прикосновения его сладострастных губ. Их тела были так сильно прижаты друг к другу, что она ощущала, как напряжены его мускулы.
Внезапно Анна почувствовала как будто путы на своих руках. Тщетно пытаясь высвободить руки, она заставила себя открыть глаза и едва не вскрикнула, осознав, что все только что виденное происходило во сне.
Предвестье счастья или кошмар? Она села в кровати, охваченная волнением от приснившейся сцены, и тут же безжалостно отругала себя за то, что в первый раз за годы их разлуки легла спать совсем раздетой. Ночной воздух дышал прохладой наступившей осени; тело Ани покрылось мурашками. Она заставила себя встать с кровати и достать из гардероба старомодную фланелевую ночную рубашку с высоким воротником. Уютно устроившись в постели, она постаралась избавиться от недавнего наваждения, прежде чем сон окончательно сморил ее.
Вздрогнув, Аня проснулась. И сразу поняла, в чем дело: Ира, цепляясь за простыню, карабкалась к ней на кровать. Зажмурив глаза, Аня притворилась, что еще спит.
Одолев препятствие, Ира уселась у матери на животе, крепко обхватив ее ножками. Потом, гортанно хихикая, принялась весело подпрыгивать. Не выдержав, Аня приподнялась, повалила Ирину на спину и принялась ее щекотать. Девочка, заливаясь звонким смехом, сползла обратно на пол. Через несколько минут она осторожно выглянула из-за спинки кровати, исподлобья следя за матерью светящимися синими глазками, но Аня уже снова улеглась в постель.
- Ииииии! - решительно произнесла Ира, соединив вместе пальчики одной руки и указывая на свой рот.
Аня так любила этот яркий румянец на ее щечках и алые губки. Появлявшиеся при улыбке глубокие ямочки еще больше придавали Ире сходство с отцом. Счастье и восхищение жизнью доверчиво светились в сияющих глазках.
- Ты будешь есть яичницу или кашу? - делая быстрые жесты рукой, спросила Анна.
- Яичницу, - так же знаками ответила девочка, - с беконом.
Аня остановилась и посмотрела на дочь.
Что? - снова жестом руки поинтересовалась она. - Я не поняла.
На миг радостное выражение детского личика сменилось грустью, но затем Ира вновь улыбнулась, попытавшись повторить вслух слово "бекон". - Умница! - похвалила Аня и стиснула девочку в своих объятиях; но Ира стала вырываться, требуя свободы. - Я люблю тебя, - жестами сказала Аня, выпуская дочь, которая сразу же помчалась на кухню, чтобы скорее получить завтрак.
- Отлично, девочки, это уже гораздо лучше, - подбодрила Аня стоявших вокруг нее учениц, часто и тяжело дышавших после чрезмерного напряжения. Она и сама вся взмокла, показывая сложные па танца снежинок из второго акта балета "Щелкунчик". Сняв теплые розовые гольфы, надетые на время разминки, Анна добавила: - Не забывайте держаться на равном расстоянии и следите за своими руками. В природе снежинки не похожи друг на друга, но танцующие снежинки обязаны все делать одинаково.
Аня повернулась лицом к зеркалам, установленным по всей длине стены, и наблюдала, как двенадцать самых способных учениц занимали исходную позицию. Утро выдалось напряженным - после репетиции начальной сцены балета надо было еще раз поработать над танцем снежинок. Обернувшись к девочкам, терпеливо ожидавшим дальнейших указаний, Аня принялась показывать движения, одновременно называя каждое свое действие:
- А сейчас все вместе - и... начали... делайте это легче, еще легче... и замерли. Отлично! Взмахните руками. Кристина, согни сильнее локти. Молодец, вот так лучше.
Ну что ж, не так уж и плохо - за полтора часа им удалось продуктивно поработать. Сейчас лишь половина второго, при заданном темпе к двум часам вся сцена будет отрепетирована.
Взгляд Анны переместился в сторону вестибюля: там по-прежнему никого не было. Владимир сказал, что приедет, но не указал точного времени, и поэтому она нервничала.
Отрабатывался уже конец сцены, когда Анна интуитивно почувствовала: где-то рядом - Владимир. Она надеялась как-нибудь оттянуть встречу, но теперь, даже не оборачиваясь, была уверена, что он стоит в коридоре.
Девочки закончили танец, точно зафиксировав последнюю позу, и Аня выключила музыку. Теперь можно было расслабиться и отдышаться.
Она повернулась к Владимиру:
- Я почти освободилась.
- Ничего, подожду. - Тон его был довольно миролюбивым.
Аня чувствовала себя неловко в тонком, обтягивающем купальнике и прозрачных колготках. В любое другое время она не придала бы этому значения, но только не сейчас.
Ей нелегко было заставить себя вернуться мыслями к своим ученицам, послушно делающим упражнения для расслабления мышц. Кристина последовала ее примеру и тоже сняла теплые гольфы, а Катя развязывала пуанты. Оно и понятно; на репетиции им пришлось потрудиться в три раза больше обычного.
- Думаю, сегодня нам все удалось; можете отдохнуть, - объявила Анна. - И не забудьте, что Ольга
хочет, чтобы у вас были костюмы в понедельник к вечеру. Ко мне постарайтесь прийти пораньше, Владимир посторонился, освобождая проход. Несколько девочек робко улыбнулись ему, и он вежливо кивнул им в ответ. Исходивший от них смешанный запах цветущей молодости, пота и канифоли на мгновение оживил в памяти признанного маэстро те дни, когда он поджидал Анну после репетиций
Когда Владимир шагнул через порог и очутился внутри танцевального зала, его встретили уже другие, но тоже хорошо знакомые запахи: пыльного бархата, средств для чистки стекол и... Анны. Как и накануне, Аня расставляла по местам грампластинки и кассеты. Судя по тому, как неловко она засовывала очередную пластинку в обложку, Владимир не без удивления отметил, что Ане тоже не по себе. Сам он провел бессонную ночь; перед его глазами разворачивался то один, то другой вариант встречи с Ирой, и в итоге он чувствовал себя разбитым и не готовым ни к одному из них.
У него была дочь. Эти слова по-прежнему приходили к Владимиру из какой-то лирической песни, звучавшей в нереальном мире. Он мысленно старался представить себе образ Иры, но ничего не получалось.
Как только ушли последние ученицы, Анна произнесла:
- Моя квартира расположена наверху.
Не дожидаясь ответа, она направилась к дверям, находившимся в дальнем конце студии.
Поднимаясь по ступеням лестницы, Владимир пытался подыскать какие-нибудь ничего не значащие слова, чтобы разрядить обстановку. Внезапно Аня остановилась и повернулась к нему. Вместе с колебаниями воздуха Владимир уловил слабое благоухание ее тела, пробудившее в нем, казалось, навсегда забытое желание увидеть Анну обнаженной. Все заранее подготовленные фразы сами собой улетучились.
- Ирочка еще спит, но скоро должна проснуться, - тихо промолвила Аня, когда они оказались в квартире. - Присядь, пожалуйста, а я пока переоденусь.
Владимиру показалось, что она читает его мысли; ему даже стало немного не по себе от этого, но он не мог оторваться от ее пленительных твердых сосков, розовевших сквозь облегающий купальник. Анна быстро отвернулась от его горячего взгляда и зашагала к двери.
Только тут Владимир осознал, что его дочь спала где-то совсем рядом.
- Аня, постой. - Ему была противна собственная неуверенность. - Я знаю, что Ира спит, но если пообещаю тебе не будить ее...
Анна открыла дверь, и он заметил, что это была ванная, а не спальня. Показав рукой на другую дверь, она ответила:
- Ладно, Володя. Ириша все равно не проснется раньше положенного срока.
Как только дверь ванной закрылась за Анной, Владимир собрал всю свою храбрость. Накануне вечером ему пришлось ждать около часа для восстановления душевного равновесия хотя бы до такой степени, чтобы со скоростью шестьдесят миль добраться до пригорода Санкт - Петербурга.
Будь это в прежние времена, он сразу бы прибег к самому простому выходу из трудного положения и смертельно напился, чтобы забыться, успокоить расходившиеся нервы. Однако с годами Владимир заметил, что результат всегда был одним и тем же: жуткая головная боль - последствие принятого большого количества алкоголя - и по-прежнему не решенные проблемы.
Подходя вчера к застекленной двери студии, Владимир не сомневался, что предстоящий разговор с Анной станет последним в их романе. Он рассчитывал встретить с ее стороны холод и сопротивление, и это вполне его устраивало. Вероятно, потом он даже сочинил бы прощальную песню и пошел дальше по жизни своим независимым путем. Но на самом деле все вышло совсем не так, как ожидалось.
Шум льющейся воды напомнил Владимиру, что Аня вот-вот должна выйти из ванной, и он тихо направился в сторону спальни.
Ира лежала в кроватке у противоположной стены, свернувшись калачиком. С обеих сторон ее постели валялись разбросанные в беспорядке мягкие игрушки. Все картины, которые воображал Владимир, вдруг в один миг слились в яркую действительность, и недавнее волнение сменилось наплывом тепла и благоговения.
Золотистые волосы, разметавшиеся по подушке, обрамляли хорошенькое детское личико. Владимир с трудом сглотнул что-то, подступившее к горлу. От неожиданных слез перед глазами все стало расплываться, и он часто заморгал, чтобы лучше разглядеть дочурку. Господи, она была такой крошечной... и в то же время уже такой большой. Мой малыш. Как много он упустил в своей жизни! Ее первую улыбку, первые зубки, первые шаги.
И что же делать сейчас? Владимир посмотрел на милое невинное личико и тотчас почувствовал невыразимую нежность и желание защищать это беспомощное создание. Он обязательно удочерит Иру, если даже его имя и не записано в свидетельстве о рождении. Он сделает все возможное, чтобы больше никогда ничего не упускать.
Ирочка тихо вздохнула во сне и перевернулась на животик, уткнувшись лицом в подушку. Вова наклонился и хотел поправить ее мягкие локоны... но сдержался, боясь разбудить девочку до прихода Ани. Он даже спрятал руки в карманы, чтобы не поддаться соблазну дотронуться до нее, заключить в свои объятия и убедиться в реальности происходящего. Пока он был для дочери всего лишь незнакомцем и мог напугать ее.
Шум воды в ванной смолк, и через несколько минут в дверном проеме появилась Аня. Она была босая, в одном только пушистом белом халате. Владимир с трудом выговорил, не узнав своего голоса:
- Дочка очень похожа на тебя.
- Зато у нее твои глаза.
Они смотрели друг на друга, не в силах продолжить разговор. Ира опять заворочалась в своей кроватке, и Аня осторожно заметила:
- Может быть, тебе лучше вернуться в гостиную? Я скоро приду.
Возвратилась она уже в поношенных джинсах и просторном зеленом свитере. От предложения чая со льдом он отказался: в горле все еще стоял ком, и трудно было глотать.
Они сели друг напротив друга, он - на край дивана, она - в кресло. Вновь воцарилось молчание.
- Володя...
- Аня...
Они заговорили одновременно, тут же смолкли и молчали до тех пор, пока Анна жестом не показала, чтобы он продолжал. В голове путались обрывки вопросов, но ни один из них он не в состоянии был четко сформулировать. Наконец ему все-таки удалось проговорить:
- Зачем? - Откашлявшись, Вова попытался яснее выразить свою мысль: - Зачем ты лгала мне, Аня?
- Я не знала, что еще делать.
- Но я же предлагал тебе стать моей женой...
- Верно... поэтому-то мне и пришлось обмануть тебя.
- Даже если бы ты не вышла за меня замуж, я все равно заботился бы о тебе, - не унимался Владимир.
- Знаю, но нам обоим от этого не легче.
- Не будь смешной. - Вместо неуверенности откуда-то стало подниматься раздражение. - Возможно, я испытывал к тебе чувство ненависти в тот вечер,
но чего было еще ждать после того, как сперва ты отказалась выйти за меня замуж, а потом сказала, что отцом ребенка является другой мужчина? - Владимир прислонился к диванным подушкам и бросил на Анну вызывающий взгляд, но тут же осадил себя. В его тоне появились нотки сожаления. - Мне не следовало прогонять тебя, Аня. Я ведь знал, что ребенок мой.
- В любом случае я бы ушла. Остаться после того, что наговорила тебе!..
- И куда же ты поехала? - рискнул спросить он. - Когда я обнаружил, что твой гардероб пуст, то сразу отправился в студию Карла. Почему ни он, ни Миша так мне ничего и не сказали? Ты уехала к своим родителям?
- Нет, не к ним.- Анна грустно улыбнулась. - Ты же знал, что туда я не могла поехать, даже если бы захотела. - Она посмотрела на него глазами, полными боли. - Владимир, давай не будем говорить о прошлом и вернемся к настоящему.
- Хорошо. Только сначала расскажи мне все об Ире.
- Она - единственное, о чем я не сожалею. - При мысли о дочери глаза Анны засияли, а выражение напряжения на лице исчезло. - Я никогда не считала ребенка своей ошибкой, несмотря на то, что поначалу он не входил в мои планы. Вова, она просто чудо, а чудо не бывает ошибкой.
- Как ты узнала, что она не слышит?
- Я чуть не потеряла ее. - Голубые глаза Анны снова сделались печальными; она тряхнула головой и, глубоко вздохнув, продолжала: - Здесь особенно не о чем говорить, просто однажды Ира долго не просыпалась, и я пошла проверить ее. Войдя в спальню, я увидела, что она лежит в кровати с открытыми глазами, но какая-то вялая, безразличная. Первое, что я подумала, - режутся зубки. Лишь когда у нее началась рвота и поднялась высокая температура, я отвезла ее в больницу. Я ждала в коридоре, а ее обследовали. - Аня закрыла глаза, вспоминая. - Через три часа
полной неизвестности вышел врач и сказал, что после конвульсий девочку частично парализовало, но это должно пройти. Необходимо было дождаться результатов обследования, но врач уже не сомневался, что у Иры менингит. Он, конечно, предупредил меня о возможных осложнениях, но я была счастлива уже
тем, что Ирочка жива. Больше меня ничто не волновало.
В течение нескольких минут Владимир сидел, не смея пошевелиться. Аня ждала его реакции, все еще оставаясь в плену воспоминаний, и, когда он вдруг заговорил, вздрогнула от неожиданности.
- Выходи за меня замуж, Аня. Я удочерю Иру и дам ей имя.
Аня напряглась.
- Что значит - дашь ей имя? - холодным, спокойным голосом произнесла она. - У Иры уже есть имя. Оно записано в ее свидетельстве о рождении. Сейчас не то время, когда женщине приходилось выходить замуж лишь затем, чтобы иметь положение в
обществе или чтобы ее внебрачный ребенок не стал изгоем.
- Я вовсе не о том. - Владимир чувствовал, как у него внутри растет негодование. -Черт побери, я просто хочу быть ей настоящим отцом. Ведь все произошло по моей вине.
- Тебе не в чем себя упрекать. Я сама решила родить ребенка, и поэтому вся ответственность лежит только на мне. Я могла просто сделать аборт.
- Знаю. - Владимир еле сдерживался. - Ты говорила об этом в тот вечер, когда ушла от меня. - Он взъерошил волосы. - Пойми, мне хочется быть частью ее жизни. Я и так уже слишком многое упустил.
- Для этого нам совсем не обязательно связывать себя брачными узами.
- Ты хочешь сказать, что позволишь мне воспользоваться своими правами и время от времени навещать ее? - спросил он вкрадчивым тоном, за которым легко угадывалась ярость. - Отец по выходным дням. Неплохо. - Владимир рассмеялся так, что Аня даже вздрогнула. - Я видел нечто подобное на практике.
- Брак ведь тоже не гарантирует решение всех проблем, - мягко заметила Аня.
Ее голос звучал примирительно, и Владимир, смягчившись, осторожно взглянул, на нее.
Аня выпрямилась и с чувством собственного достоинства добавила:
- Я приглашаю тебя на день рождения Иры, Владимир. И если ты останешься по ту сторону забора лишь потому, что не умеешь разрезать пирог, то это твоя вина, а не моя.
Он больше уже не злился, но все-таки не хотел отступать без боя.
- Ты кое-что забываешь, Аня.
- Что именно?
- Сейчас я уже не тот простой Владимир Корф, каким был раньше. Когда станет известно, что я - отец Иры, журналисты превратят твою жизнь в сущий ад. Они так любят смаковать истории о бывших любовницах и внебрачных детях. Но если мы поженимся и я удочерю Иру, вы сможете жить спокойно.
По мере того как Владимир говорил, Аню охватывал страх. Она и не задумывалась над тем, каким знаменитым он стал. Но может быть, Владимир преувеличивал?
- Уступок не будет, - решительно сказала она, глядя ему прямо и глаза. - Мы что-нибудь придумаем, чтобы ты был рядом с Ирой, но женитьба - это не выход. Я не собираюсь выходить замуж ни за тебя, ни за кого-то другого лишь затем, чтобы у Иры был отец.
- Подумай тогда о себе самой. Почему ты так боишься замужества?
- Мне не нужны ни обязательства, ни подачки, - резко ответила Аня.
- Полагаешь, мне они нужны? Считаешь, я предлагаю тебе брак по расчету, как в старые времена? - Владимир вновь рассмеялся. - Обещаю, что наш брак будет таким, каким и должен быть. Мы не смогли бы жить под одной крышей и не заниматься любовью. Помнишь, благодаря чему появилась на свет Ирина? - Наклонившись вперед, чтобы сократить между ними расстояние, он взял ее руку и тихо добавил: - Ты ведь не забыла того, что было между нами?
Владимир прижался губами к ее ладони, обдав теплым дыханием, и ей сделалось жарко
Потом он потянул Аню за руку, заставив встать с кресла и сесть рядом на диван.
- Поцелуй меня, Аня, - прошептал он. -Пусть мои мечты сбудутся...
Ей хотелось не слышать его слов, укачивающих, словно колыбельная песня, хотелось оказать сопротивление его рукам, притягивающим ее все ближе и ближе. Но еще больше хотелось уступить и поцеловать, как он просил, чтобы можно было соединить их мечты.
Аня скользнула руками по его плечам и спине, разглаживая напряженные мышцы, которые с годами сделались еще более упругими.
Владимир целовал ее в губы, оставляя на них влажный след. В ответ она шептала его имя и чувствовала, как глубоко внутри снова разгорались тлеющие до этого угольки страсти, обволакивая жаром все тело. Прильнув к нему, она доверчиво ожидала продолжения.
- Как долго мы не были вместе, Анечка, - наконец оторвавшись от ее губ, произнес Владимир
В тот момент, когда Владимир опять захотел попробовать на вкус ее влажные губы, какое-то движение поблизости от дивана вдруг остановило его. Насторожившись, он отодвинулся подальше от Анны, постепенно приходя в себя.
Почувствовав его замешательство, Анна слабо прошептала:
- В чем дело?
Она открыла глаза и проследила за его взглядом, который был обращен куда-то в сторону. Ира! Мгновенно распрямившись, Анна неловко поправила растрепавшиеся волосы и только потом обернулась к дочери.
Замерев на месте, Ирина таращила глаза на здоровенного мужчину, поднявшегося с дивана. Ее недоумение сменилось любопытством, когда мать последовала его примеру и тоже встала.
Аня колебалась в течение минуты, прежде чем ответить дочери, жестом задавшей вопрос.
- Ира интересуется, кто ты, - пояснила Аня на удивление спокойным голосом, даже не напоминавшим о том, что всего несколько мгновений назад она была охвачена страстью. - Я сказала, что ты - ее отец.
Владимиру показалось, что сердце его готово выпрыгнуть из груди - такое он испытал счастье.
- Спасибо, Аня.
Он снова с трепетом взглянул на дочь. Аня была права - у Иры были такие же синие глаза, как и у него, и такой же темный ободок вокруг радужной оболочки.
Девочка, в свою очередь, тоже пристально смотрела на незнакомого мужчину, потом подошла к тумбочке, на которой стоял проигрыватель, и, открыв дверцу, принялась перебирать хранившиеся внутри пластинки.
- Что она делает?
Аня трудно было отвечать, слезы застилали ей глаза.
- Она ищет один из твоих альбомов, - наконец вымолвила она.
От неожиданности они оба сели на диван.
- Как только Ира выучила азбуку для глухонемых, я показала ей твою фотографию и сказала, что ты ее отец, но я не была уверена, понимает ли она меня.
Тем временем девочка приблизилась к дивану и с серьезным видом принялась сравнивать лицо отца с фотографией на альбоме.
- Улыбнись ей, - попросила Аня.
Как ни старался Владимир оставаться сдержанным, из этого ничего не вышло, и широкая улыбка расползлась по его лицу. Ира робко улыбнулась ему в ответ. Повторив недавний жест матери, девочка положила альбом на низкий сервировочный столик, а потом стала быстро делать какие-то знаки рукой. Однако из-за спешки ее маленькие пальчики путались, и трудно было разобрать, что именно она пыталась сказать.
- Эй, помедленнее, - рассмеялась Аня, воодушевленная тем, что Ира не колеблясь признала Владимира своим отцом.
Наблюдая за движениями рук девочки, она продолжала переводить ему:
- Она хочет знать, где ты был все это время, почему сейчас здесь и... - замолчав на минуту, Аня решительно произнесла: - и собираешься ли жить
вместе с нами, как и папа Оли. Она имеет в виду, что с Олей живет и папа, - пояснила Аня и принялась делать знаки рукой Ире, одновременно
отвечая вслух: - Нет, твой папа будет жить у себя дома, как и папа Димы.
- Аня... - прошептал Владимир.
- Нет. - Аня бросила на него предупреждающий взгляд. - И не настаивай.
Она догадывалась, что Владимир чувствовал себя отделенным от них, несмотря на то что находился на расстоянии всего лишь нескольких дюймов. Между ними существовала пропасть, образовавшаяся за время разлуки. Но, ощущая всю глубину отчаяния Владимира, Аня никак не могла придумать, чем ему помочь.
Удовлетворенная объяснениями матери, Ирина ткнула себя пальчиком в грудь и показала на свой ротик.
- Ира просит чего-нибудь сладенького, -усмехнулась Аня. - После Дня всех святых осталось несколько конфет. Я даю ей по одной, когда она просыпается. Подожди, я сейчас вернусь.
Радуясь появившемуся предлогу, Аня поспешила на кухню. Вернувшись в комнату, она опустилась на колени и раскрыла пакет перед Ирой, чтобы дочь сама достала себе все, что ей захочется. Выбор был не таким уж большим - на дне пакета лежали зеленый леденец на палочке, две сладкие булочки и жесткая ириска. Ира долго раздумывала и наконец взяла леденец; но прежде чем Аня закрыла пакет, она быстрым движением схватила ириску и протянула ее Владимиру.
- Спасибо, Ира, - серьезно произнес он, чувствуя, как душа переполняется гордостью и любовью.
Опустившись на колени, Владимир протянул к дочери руки, не сразу сообразив, что для нее он пока еще только незнакомец, пусть даже и называвшийся ее отцом. Ира лишь застенчиво хихикнула и убежала в гостиную.
- Наберись терпения, Володя, - тихо вымолвила Аня, когда он опустил руки и поднялся. - Нужно только подождать.
- Что ж, пусть будет так.
Войдя в гостиную, они застали Иру сидящей перед телевизором. Крепко сжимая липкий леденец в кулачке, она с увлечением смотрела какой-то детский спектакль.
- Наша дочь может читать по губам? - спросил Владимир, сознательно отчетливо произнеся два первых слова.
- Она пока только учится этому. - Аня снова устроилась в кресле напротив дивана. После недавнего взрыва эмоций ей следовало держаться от него подальше. - Всему свое время, Владимир, но для четырехлетнего ребенка то, что она уже делает, считается успехом.
- Она поняла, что я поблагодарил ее?
Владимир машинально скручивал концы ярко-желтой обертки, в которую была завернута ириска.
- Она поняла твое намерение. -Аня попыталась уйти от прямого ответа, потому что ей хотелось сделать ему хоть что-то приятное.
Однако Владимир уловил оттенок сомнения в ее голосе:
- Что значит "намерение"?
Зная, что он все равно будет настаивать, Аня постаралась объяснить как можно мягче:
- Читать по губам очень трудно даже взрослому человеку, особенно если говорящим является незнакомец. Еще труднее догадаться, о чем он говорит, если его рот прикрыт руками. В таком случае глухонемые не видят губ, точнее, того, как они двигаются.
- Да-да, я понимаю.
Она не умышленно называла его незнакомцем; просто с самого начала ей хотелось быть с ним откровенной,
- Со временем Ира обязательно заговорит с тобой.
- Ты хочешь сказать, что она умеет разговаривать? - удивился Владимир.
- Да. Но она произносит слова не так отчетливо, как другие дети, которые слышат.
Наступило неловкое молчание. Аня мысленно подбирала нужные слова, когда раздался стук в дверь возле дальней лестницы.
- Аня! Поторапливайся, ты опаздываешь! - послышался затем требовательный мужской голос.
Аня подалась к Володе, как будто хотела что-то ему объяснить, но в этот момент партнер Анны Михаил Репнин, не дожидаясь приглашения, быстрой походкой вошел в комнату. Чуть выше среднего роста, он обладал мужской грацией, подчеркивавшей силу и властность натуры. Направившись поначалу к Анне, он резко остановился, заметив сидевшего на диване мужчину.
- Господи, Владимир!
После нескольких секунд замешательства Владимир сдержанно кивнул:
- Привет, Миша.
Аня вскочила с кресла и поспешила к Мише, но вдруг, застыв на месте, воскликнула:
- Боже, я совсем забыла о нашей репетиции! Сколько сейчас времени?
Миша продолжал в изумлении таращить карие глаза то на Владимира, то на Анну.
- Без четверти пять, - ответил за него Володя.
Анне надо было как можно быстрее переодеться - она и так опаздывала на репетицию, - но оставлять мужчин наедине ей совсем не хотелось. Владимир
никогда не понимал ее дружбы с Михаилом, точнее не верил, что они относились друг к другу лишь как друзья и не более того. Анна отлично помнила, как в первые месяцы после рождения Иры пыталась обрести с Мишей уют и покой. Однако ей очень быстро стало ясно, что между ними никогда не возникнет любовь. Но Миша по-прежнему был ее надежной опорой, и Анна чувствовала, что он и Владимир никогда не помирятся из-за нее.
- Аня, быстрее, - нетерпеливо поторопил Миша, шагнув к ней.
- Я сейчас. - В голубых глазах Анны читалась просьба не ругаться с Владимиром. - Спущусь через пару минут, а ты пока начни разминаться.
- А он, кажется, ведет себя здесь как дома, не так ли? - поинтересовался Владимир, как только за Мишей захлопнулась дверь.
Поняв, что ситуация возвращается к тому, с чего и началась, Анна приготовилась к худшему. Ей стало вдруг противно: какое право имел Владимир на ее судьбу!
Спустя три часа Владимир переступил порог своего дома в пригороде Питера. Войдя в холл, он бросил небольшую коричневую сумку на стол и, взглянув на свое отражение в висевшем на стене зеркале, нахмурился. Ну конечно, он все испортил, правильно Аня вышвырнула его из своей квартиры. Он не должен был унижать и оскорблять человека, которого она любила.
Владимир ощутил жжение во всем теле от вспыхнувшей жгучей ревности.
Пройдя по длинному узкому коридору, разделявшему дом на две части, Владимир оказался в кабинете. Он включил свет и поставил купленные по дороге книги в шкаф. Черт побери! Он никогда не понимал, что могло их так связывать. Даже на той вечеринке, где он впервые встретился с Аней, ему сразу бросилось в глаза, что у нее с Мишей были особые отношения.
Владимир тяжело опустился в кожаное кресло, стоявшее в углу кабинета. Как жить дальше? Ему необходимо было разобраться в своих чувствах, подумать о будущем Иры и как следует все взвесить.
Не поднимаясь с кресла, Владимир выдвинул ящик невысокой тумбочки, на которой стоял телефон, достал оттуда блокнот и карандаш. Затем, снова откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Однако вместо составления практических планов на будущее, в которых теперь основное место отводилось дочери, он снова и снопа мысленно возвращался к Ане.
Впервые Владимир услышал ее звонкий смех, когда устанавливал аппаратуру на вечеринке у Карла Шуллера. А впечатление от звука ее голоса было настолько сильным, что он даже ненароком прищемил себе палец футляром от гитары. Почему-то именно наблюдая за тем, как она танцует с Мишей, он решил добиться ее во что бы то ни стало.
Владимир с отвращением покачал головой, вспомнив, какое неудержимое желание затащить Анну в свою постель завладело им тогда.
Всегда уверенный в себе, Владимир Корф привык добиваться намеченной цели, невзирая ни на какие преграды. Ему хотелось доказать отцу, что можно зарабатывать на жизнь, играя на гитаре и сочиняя песни, и это ему удалось.
Повстречав Анну, Владимир старался проводить с ней каждую свободную минуту. Ее рабочий график вполне устраивал его. По утрам они не были заняты, днем их ждали репетиции, а вечерами она танцевала или занималась в балетной студии, в то время как он играл с ансамблем в небольших ресторанах или на каких-нибудь частных вечеринках, наподобие той, где они с Анной познакомились.
Это была идеальная жизнь для восходящей звезды - собственная квартира, желанная подружка под боком, увеличивающееся количество концертов. Чего еще мог хотеть двадцатичетырехлетний глупец? Владимир даже усмехнулся при этой мысли - ну конечно же, ничего!
Все сразу перевернулось вверх дном, когда однажды утром он зашел в ванную комнату, чтобы отнести Анне чистое полотенце. Открыв дверь, Владимир застал ее стоящей в халате возле умывальника. Ворвавшийся из прихожей поток холодного воздуха смешался с паром, поднимавшимся над струей горячей воды. Анна обернулась и, явно испугавшись, быстро бросила что-то на пол. Еще ни о чем не подозревая, Владимир нагнулся и хотел подобрать это "что-то", но Анна стремительно опередила его и зашвырнула незнакомый предмет в мусорный ящик.
- Ты напугал меня.
Лицо ее казалось бледным, как он тогда подумал - от духоты, царившей в ванной.
- В чем дело? Что ты сейчас выбросила?
- Ничего особенного. Обыкновенная пластмасса.
Анна стояла, загородив раковину. Владимир заглянул через ее плечо. В зеркале он заметил отражение лежащего на полочке рядом с умывальником прибора для определения беременности. По выражению лица Анны он сразу догадался о результатах.
Мурашки побежали у него по спине. Владимир напрягся, словно ему угрожала опасность. В одну минуту он почувствовал, что его заманили в ловушку и предали. Неужели это входило в ее планы? Неужели она специально соблазняла его до такой степени, что он забывал о всякой предосторожности?
- Кажется, я скоро стану папой?
- Нет, не станешь. - Анна резко повернулась к нему лицом. Ее подбородок был гордо поднят, глаза вызывающе блестели. - Возможно, я и беременна, но тебе не следует волноваться по данному поводу.
Взглянув на нее, Владимир понял, что сделал преждевременные выводы. Вряд ли Аня запланировала все заранее. Скорее, она забеременела по неосторожности, и теперь он не имел права оставлять ее наедине с их общей бедой.
- Тебе тоже не стоит волноваться, Анна. -Владимир уже оправился от потрясения и знал, как поступить дальше.
За что Владимир действительно всегда был благодарен родителям - - так это за чувство ответственности. Какой бы поступок он ни совершил, это был его выбор. И сейчас он вовсе не собирался уходить в сторону.
- Давай поженимся, Аня. Я стану работать на фирме, которой владеет моя семья, пойду по стопам предков...
- Нет. Ты не бросишь музыку, а я не собираюсь отказываться от танцев. Все уже решено: я сделаю аборт.
По решительному виду Анны Владимир догадался, что это были не пустые слона. Для нее балет был важнее собственного ребенка и, уж конечно, замужества. И если он готов был отказаться от своей мечты, она этого не сделает никогда.
- Ты не сможешь так поступить. - Владимир чувствовал, что теряет самообладание. - Черт побери, если не хочешь выходить за меня замуж, пусть будет по-твоему. В конце концов, когда мы познакомились, я тоже говорил, что не собираюсь жениться, но сейчас я не позволю тебе...
- Что значит не позволишь? Ты не имеешь права мне приказывать. Мы не муж и жена. И ты не можешь заставить меня сделать что-либо против моего желания.
- Этот ребенок также и мой. Ты не...
- Откуда тебе это известно, Володя? - взорвалась Анна. Ее лицо по-прежнему было бледным от потрясения, вызванного тем, что они только что узнали. - А может быть, отцом ребенка является Миша или еще кто-то?
- Прекрати! - Владимир сжал кулаки, еле сдерживая себя, чтобы в ярости не ударить ее.
Анна, отвернувшись, замолчала.
- И больше ни слова, - процедил он, стиснув зубы.- Немедленно убирайся отсюда. Даю тебе неделю, чтобы ты подыскала себе другое жилье. Я подписал выгодный контракт, поэтому все это время меня в городе не будет, но, когда вернусь, надеюсь, ты уже переедешь.
Владимир не помнил, как вышел из квартиры, и только грохот захлопнувшейся за ним двери еще долго отдавался в ушах. Очутившись на улице, он немного пришел в себя. В первом попавшемся по дороге баре заказал виски с содовой и попытался наконец успокоиться. Конечно, Анна всего лишь дразнила его, и не более того. Ведь он был ее первым и единственным мужчиной, и если несколько раз он не соблюдал мер предосторожности, то лишь потому, что не мог ждать, забывая обо всем на свете, как только Аня оказывалась в его объятиях.
Ребенок, несомненно, был его, и они обязательно найдут выход из сложившейся ситуации. С этими мыслями он возвратился домой спустя три часа. И обнаружил, что Аня уже ушла. Ничто теперь не напоминало о ней в их квартире, за исключением жуткой пустоты, оставшейся после ее ухода.
В тот роковой день Владимир сразу же отправился в театр, чтобы извиниться перед ней. Однако и там никто не знал, куда она исчезла. Может быть, просто не хотели говорить.
Тогда Владимир поймал за руку пробегавшего мимо Карла Шулера и, пользуясь своим физическим превосходством, прижал его к стене:
- Ладно, выкладывай, где она?
- Кажется, она была не совсем здорова и отправилась к врачу.
От этого, казалось бы, ничего не значащего ответа Владимира пронял озноб. Он понял, что уже слишком поздно что-либо предпринимать.
- Какое время ей назначили? - продолжал допрашивать Владимир, надеясь все же, что ему удастся остановить ее. - Как зовут врача?
- Откуда мне знать? - Ответ звучал чересчур равнодушно.
- Перестань лгать, тебе обо всем известно!
- Послушай, Владимир, честно признался Карл, - она не хочет больше видеть тебя. Я не знаю,что между вами произошло, но скажу тебе одно: Анна работает в нашей труппе с четырнадцати лет, то есть со времени своей первой летней стажировки. Ей приходилось переносить многие трудности, и я не позволю ни тебе, ни кому бы то ни было причинять ей боль,
Карл вытянулся во весь свой рост и поднял уже лысеющую голову. Суровый взгляд стального цвета глаз лишь подчеркивал его решимость.
- Прими во внимание мои слова и убирайся отсюда, пока я не вызвал охрану, - добавил он.
Владимир давно был знаком с Карлом и знал, что тот не любит "брать на пушку". Значит, это была правда. Аня лишила его даже возможности еще раз поговорить с ней, попробовать переубедить. Владимир почувствовал в сердце пустоту. Он все еще не мог поверить, что новая жизнь, начавшаяся для него всего несколько недель назад, закончилась так неожиданно и бесславно.
В тот же день он подписал контракт, и теперь ему предстояли гастроли по всей стране. Он надеялся, что, окунувшись в работу, сумеет заглушить боль и окончательно забыть о Анне. Однако песни, написанные им во время этих гастролей, являлись доказательством обратного. Владимир даже думал, что именно поэтому они имели успех. Самая первая его композиция, "Где она сейчас?", положила начало целому альбому.
И все же тоска и боль не исчезали.
Сняв телефонную трубку, Владимир без колебания нажал на кнопки в привычной последовательности и стал нетерпеливо дожидаться ответа, надеясь, что Карл не успел поменять номер телефона.
Когда на другом конце провода раздался знакомый голос, Владимир сразу заговорил требовательным тоном:
- Только не вешай трубку, старина. Это Владимир Корф. Мне нужно знать, когда у Иры день рождения.
Карл ответил не сразу. После нескольких минут молчания он спросил:
- А что ты вообще об этом знаешь?
- Кое-что, но не все, - стараясь не сбиться с миролюбивого тона, произнес Владимир - Я заходил в студию и видел их обеих. - На какую-то долю секунды
он запнулся, не решаясь продолжать, но потом все-таки выдавил из себя: - Мишу я тоже видел. Они любовники? - Это вырвалось у него совсем неожиданно.
- Пусть Анна сама ответит, -сказал Карл. -Если ты встречался с ней, то почему звонишь мне?
Владимиру вовсе не хотелось выставлять напоказ свою неудачу, но он знал, что Карл ничего не станет рассказывать, пока не выяснит, что случилось. Умолчав лишь о поцелуях, которыми они с Анной обменялись, он подробно передал, что произошло.
- Итак, я сорвался и все испортил, - закончил Владимир. - Я заметил, что Миша чувствовал себя там так, будто пришел домой. Это было выше моих сил.-Владимир энергично почесал затылок, стараясь успокоиться. - Теперь я не знаю, что делать. Понимаю, ты не мой друг, а Анны, но мне нужно знать обо всем. Проклятие, я только сейчас понял, что даже не знаюточно, когда родилась моя дочь. Могу лишь предположить, что это случилось в сентябре или октябре...
- Двадцать первого сентября, - сухо уточнил Карл.
Владимир закрыл глаза, пытаясь переварить только что полученную информацию.
- Прежде чем я тебе кое-что расскажу, - промолвил Карл, - мне тоже хочется задать тебе несколько вопросов.
- Справедливо.
- До того дня когда Анна ушла, ты оказывал ей должное внимание? Ты любил ее? Говори напрямик. Что за вопрос? Конечно, я заботился о ней. Я предложил ей выйти за меня замуж.
- Предложил... ну что ж, понятно. - В голосе Карла послышались насмешливые нотки. - Скажи
честно, если бы она не была беременна, ты тоже предложил бы?
Правда, от которой Владимиру в эту минуту некуда было спрятаться, сделала его беззащитным. В то время его жизнь казалась слишком замечательной, чтобы задумываться о женитьбе.
- По твоему молчанию я могу предположить, что ты не собирался жениться на Анне. Тогда что же тебе теперь нужно? Или это просто упрямство?
- Мне не хотелось верить, что она все-таки решится родить ребенка, - вяло отозвался Владимир - Мне было страшно.
- Значит, тебя волновало только, родила Аня или нет?
- Я любил ее, Карл. - Не слыша ответа, Владимир с раздражением повторил, прижав трубку чуть не к самым губам: - Ты понял, черт возьми? Я любил ее!
- Не кричи, я не глухой, - наконец произнес Карл. - Можно задать тебе еще один вопрос? Смог бы ты полюбить Аню сейчас?
- В каком смысле?
- В том самом. - Голос Карла звучал как приговор. - Аня уже не беспечная и веселая девушка, с которой у тебя был роман пять лет назад. Она стала сильной женщиной, потому что прошла через муки ада и все-таки достигла своей цели. Теперь она привыкла действовать самостоятельно. - Карл глубоко вздохнул, а затем продолжил: - Три года назад Ира чуть не умерла. Я не знаю, что именно рассказала тебе Анна, но до сих пор она ни с кем не говорила об этом. Мне известно, что она не выходила из больницы трое суток. Сомневаюсь, что она вообще тогда спала. Мы с Михаилом пытались уговорить ее хотя бы немного отдохнуть, но Анна ни на минуту не отходила от Ирины. Мише удавалось только заставлять ее иногда поесть. В течение двух недель она, должно быть, скинула килограммом десять, и это при том, что ей нельзя
было потерять и пяти.
Владимир, не замечая, ломал попадавшиеся под руку карандаши, пытаясь хоть как-то заглушить боль.
- Анна никогда не говорила, во что обошлось лечение Ирины, и мне ни у кого не удалось это выяснить, - продолжал Карл. - Я предлагал ей свою помощь, но она каждый раз отказывалась. Единственное, что я смог,- это заставить ее взять деньги для уплаты за студию. Но теперь Анна полностью со мной рассчиталась, Владимир, хотя сомневаюсь, что она ничего не
должна больнице, в которой лечилась Ира. Она по-прежнему рассчитывает лишь на свои силы.
- Да, я все понял, -- поставил точку Владимир.
- Надеюсь, что ты и в самом деле все понял. -
Карл помолчал, потом спросил: - Что еще тебе хочется узнать от меня?
Когда наконец Владимир повесил телефонную трубку, он уже был уверен, что Карл по крайней мере не был настроен против него, чего нельзя было сказать о Мише.
Снова взявшись за трубку телефона, Владимир набрал номер своего коммерческого директора:
- Андрей, это Владимир. Послушай, мне нужно, чтобы ты продлил наше пребывание в Москве. У меня появились кое-какие личные дела, не терпящие отлагательства. Скорее всего я не смогу каждый день присутствовать на репетициях. - Владимир резко оборвал Андрея, пытавшегося что-то возразить: -Я же сказал, дело очень серьезное.
- Здесь замешана женщина, да? -- предположил Андрей. - Владимир, я ведь твой директор и поэтому должен знать, если какая-то из твоих поклонниц...
- Она не поклонница, - перебил Владимир. - Если тебе так интересно, пять лет назад я жил с ней. Прежде чем Андрей смог что-либо ответить, Владимир добавил: - И она - мать моего ребенка.
- Что? - выкрикнул Андрей. - Никуда не исчезай,
я мигом буду у тебя!
Владимир попытался что-то возразить, но Андрей уже повесил трубку.
Часы на стене показывали десять минут девятого. Андрей приедет не раньше чем через двадцать пять минут Владимир вернулся в холл за оставленной сумкой, а потом прошел в ванную. Владимир быстро сбросил с себя одежду и встал под душ. Пока струи воды смывали с него последние следы проведенного вечера, он мысленно сравнивал Анну сегодняшнюю с той, которую знал пять лет назад. Через десять минут все было кончено. Вытерев полотенцем остатки воды, Владимир внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале. Анна была по-прежнему изящна, хотя ее талия несколько округлилась, а груди стали полнее. Владимир не мог объяснить, в чем конкретно заключалась перемена: это было нечто такое, что делало ее еще более желанной.
Владимир ощутил такую боль физического влечения, возникшего от мысли о Анне, что ему даже пришлось включить более холодную воду и плеснуть ею в лицо, дабы хоть как-то успокоить разыгравшуюся фантазию.
Возвратившись в спальню, он надел черные спортивные брюки, примостился на краю кровати и принялся просматривать купленные книги: "За пределами молчания", "Глухонемой ребенок в семье" и "Как научиться языку жестов". Облокотившись на подушки, Владимир читал внимательно, стараясь поглубже вникнуть в незнакомые термины. За этим занятием его и застал, войдя в дом, примчавшийся на всех парах Андрей.
Телефонный звонок раздался так внезапно, что Анна вздрогнула. Она только что разбавила кашу Иры молоком, передала дочери ложку и собралась заняться собственным завтраком. Она знала, что оторвать ее от этого мирного занятия в такую рань мог лишь Владимир. Поэтому, когда она снимала трубку, рука ее заметно дрожала.
- Аня, я не имел права осуждать кого-либо прошлым вечером.
Это неожиданное заявление, прозвучавшее вместо "здравствуй", немного успокоило Анну. Владимир всегда приносил ей свои извинения таким необычным способом.
- Я прощаю тебя, - мягко ответила она и услышала в ответ его облегченный вздох. Владимир снова стал говорить, но Анна перебила его: - Подожди минуту. - Во время воцарившегося молчания она попыталась собраться с мыслями. - Прежде чем мы раз и навсегда покончим с этим вопросом, мне бы хотелось, чтобы ты понял одну вещь. - Аня хорошо представляла себе гримасу на лице Володи. Он не выносил, когда ему начинали ставить условия. - Я не намерена обсуждать с тобой свои отношения с мужчинами, включая и Михаила. И я не интересуюсь, кто был у тебя
до и после нашей связи, потому что это меня не касается. Нам обоим известно, что ты был моим первым мужчиной... но тебя не должно волновать, был ли у меня кто-нибудь после тебя или нет. Это только мое дело. Так как наша физическая связь закончена, то нет никакой необходимости отчитываться друг перед другом за свою личную жизнь. Согласен?
- Ты так уверена, что наша физическая связь уже закончена? - не удержавшись, спросил Владимир. -Значит, ты уже забыла вчерашний день?
Анна крепко уцепилась за край стола, пытаясь справиться с вновь нахлынувшими чувствами. Сегодня она действительно спала очень тревожно, ее сон был еще более красочным, чем и предыдущую ночь. На этот раз она почти ощущала прикосновение его тела, вдыхала его запах, однако все это было лишь слабой заменой того, что он предлагал... а то, что он предлагал, было слабой заменой того, чего хотела она.
Для Анны связь между мужчиной и женщиной, скрепленная только долгом и обязательством, представлялась самым сильным разочарованием в жизни. Ее родители оставались в браке еще долго и после того, как перестали любить друг друга. Единственная дочь, взятые обязательства, расчет - вот ради чего они продолжали жить вместе. Они не спорили, не устраивали скандалов, не изменяли друг другу, но в их браке отсутствовала сама жизнь.
Аня мечтала совсем о другом. Ей нужны были сильные чувства, страсть. Она согласна была жить одной с Ириной, но только не с мужчиной, видевшим в ней лишь хорошего сексуального партнера.
Воспользовавшись ее молчанием, Владимир решительно продолжил:
- Не важно, сколько у тебя было любовников после нашего расставания. Аня, ты по-прежнему нужна мне.
Она закрыла глаза и тотчас почувствовала, как он дотронулся до ее губ пальцами.
- Я никогда не скрывал этого, - добавил Владимир.
- Тебе придется согласиться с моими условиями, иначе ничего не выйдет.
Уловив в ее голосе раздраженные нотки, Владимир понял, что придется уступить. Пусть. Он примет ее условия лишь до поры до времени и вовсе не намерен отступать только потому, что накануне выставил себя дураком. Сейчас Владимиру было крайне важно, чтобы они ничего не скрывали друг от друга.
- Нам нужно поговорить, Аня. Ты сможешь позавтракать со мной?
Она согласилась встретиться в одиннадцать часов, и в первый раз после столь долгого напряжения Владимир почувствовал облегчение. Он порядком не выспался, потому что большую часть ночи они вдвоем с Андреем составляли его рабочий график. Концерты тоже обычно заканчивались поздно, но встречать рассвет на ногах ему приходилось нечасто.
Владимир провел ладонью по уже подросшей щетине, вызывавшей неприятный зуд. Прежде Аня всегда любила наблюдать, как он бреется по утрам. Володя корчил забавные рожицы, а она повторяла его гримасы, и это продолжалось до тех пор, пока их обоих не разбирал смех. Тогда он переставал бриться, боясь обрезаться, а Аня принималась стирать с его лица остатки пены, целуя каждый освободившийся кусочек кожи. Постепенно их так разбирало, что уже становилось не до смеха. И тогда начиналось время любви.

- Ты точен, как всегда, - объявила Анна, открывая дверь, потому что в этот момент часы пробили
одиннадцать.
При виде Владимира она раскрыла рот от изумления. Перед ней стоял тот самый Володя, которого она так хорошо помнила и знала.
- Тебе так больше нравится? - самоуверенно просил он и, прежде чем она успела ответить на его
опрос, нежно прикрыл ладонью полураскрытый рот Анны. - Скажи "да".
Она отступила на шаг, впуская его в квартиру. Необходимо было что-то отвечать, но Анна никак не могла собраться с духом.
- Не следовало этого делать. Я говорю о твоей новой стрижке. Зря ты подстригся. Не нужно…
- Нет, нужно, - уже серьезно произнес Владимир.
Анна понимала, что, как и у любого большого артиста, у Владимира был свой имидж. Длинные волосы не просто придавали ему залихватский вид, они помогали созданию сценического образа, который больше всего импонировал публике. Плакаты и календари с портретами Владимира раскупались в течение часа с момента поступления в продажу, и все благодаря его загадочно-романтической и одновременно проказливой внешности.
- Ты подумал о том, что тебя разлюбят твои фанаты?
- Они вольны думать обо мне все что захотят, - резко возразил Владимир, но тут же добавил более миролюбиво: - Меня больше волнует, что подумает Ира и ты, а не они. - В его взгляде промелькнуло выражение неуверенности. - Кстати, где она сейчас?
- Она в спальне, одевается.
Они направились по узкому коридору, и в этот момент появилась Ира. На ней было надето ее любимое, в бледно-голубую клеточку, платье. Крошечные белые маргаритки украшали круглый воротничок и пышные короткие рукава, из которых высовывались пухлые детские ручки.
Анна заметила, как кулаки Владимира сжимаются и разжимаются от волнения. Вот он опустился на колени, чтобы быть поближе к дочери. Выражение восторга и гордости на лице Иры - она только что без посторонней помощи застегнула пряжки своих туфелек - тут же сменилось крайним любопытством.
Аня поспешила прийти им обоим на выручку, жестикулируя и громко произнося, скорее для Владимира, чем для Иры:
- Это твой папа, малыш. Он подстригся, чтобы - она замялась - что бы я вспомнила прошлое
Ира скептически разглядывала отца, а он тем временем засунул руку в карман своей хлопчатобумажной рубашки и достал оттуда ярко-желтую обертку от ириски, которой девочка угощала его накануне. Теперь уже окончательно опознав Владимира, Ира улыбнулась и, посмотрев на мать сияющими глазами, сделала быстрое движение руками.
- Она говорит, что сейчас ты выглядишь смешным, - перевела Анна, сама не удержавшись от улыбки.
Владимир тоже смущенно улыбнулся, проведя рукой по бритой щеке:
- Она права.
Девочка несмело провела пальчиками по подбородку Владимира и улыбнулась. Владимир улыбнулся в ответ.
- Какое красивое платье, - искренне восхитился он.
Ирина улыбнулась еще шире, и на ее щечках появились ямочки. Соединив вместе большой и указательный пальцы, Ира коснулась ими каждой стороны маленького курносого носика.
- Это означает "цветок", - пояснила Анна, - Она хочет обратить твое внимание на цветы, которыми украшено ее платье.
Аня старалась держаться непринужденно, но близость человека, с которым ей пришлось когда-то жить вместе под одной крышей и которого она любила, делала все ее попытки тщетными.
Когда они вышли на улицу, Владимир подвел Анну и Ирину к простенькому седану, купленному год назад. Машину он оставил несколько в стороне: ему не хотелось засвечиваться возле балетной студии.
Меньше всего они с Анной нуждались сейчас в том, чтобы какой-нибудь пронырливый репортер выследил их, а затем продал "жареную" информацию в бульварные газеты. Хотя Владимир и ставил себе за правило не избегать прессы, поскольку журналисты все равно донимали его своими преследованиями, однако в настоящий момент ему не хотелось, чтобы их с Анной хрупкое перемирие было нарушено газетной шумихой.
Владимир открыл дверцу машины и помог Ире устроиться на заднем сиденье, с легкостью справившись с ремнем безопасности.
Анна подождала, пока он вырулил на дорогу с односторонним движением и влился в поток других машин.
- Куда мы едем?
- В Редлэндс*, - ответил Владимир, искоса взглянув на нее, а затем снова переключив внимание на дорогу. - Аня, сразу после Дня благодарения я уезжаю на гастроли в Америку на целый год. Это значит, что потом мы увидимся только на следующее Рождество. Поэтому я хотел бы как можно чаще видеть Иру до отъезда.
Анна сделала отрицательный жест и собралась что-то возразить, но Владимир не дал ей говорить.
- У нас обоих сейчас слишком мало свободного времени, - перебил он. - Ты готовишься к рождественским выступлениям, у меня - постоянные репетиции с группой. Но я кое-что придумал. Это устроит и тебя, и меня.
Держась за руль, Владимир сжимал и разжимал руки. Анна понимала, как он волнуется, и в душе ей хоте лось хоть немного помочь этому всегда такому сильному и уверенному в себе человеку.
- Мой коммерческий директор подыскал студию недалеко отсюда, где мы могли бы репетировать, а я забронировал номер в "Москве". Утром я всегда работаю, но потом смог бы проводить время с Ирой. А ты будешь спокойно заниматься со своими ученицами, зная, что дочка в надежных руках. И Рождество я хотел бы провести вместе с дочерью... как отец, а не как посторонний ей человек.
Припарковав машину на небольшой стоянке, Владимир взглянул на Аню, стараясь по глазам прочесть ответ.
Аня к тому времени уже приняла окончательное решение, давшееся нелегко:
- Ладно, я разрешу тебе чаще видеться с Ирой
Владимир заулыбался. Появившийся в глазах теплый блеск снова напомнил Анне о ласковых водах Черного моря. Сердце ее учащенно забилось.
- Я знал, что ты не откажешь мне. Вот почему я и решил, что вам с Ирой пора познакомиться с моими друзьями. Сегодня мы все вместе позавтракаем.
- Ты собираешься нас познакомить сегодня? -изумленно воскликнула Аня. - А что ты им сказал? - Ей стало немного не по себе от такой прыти Владимира.
Владимир взял ее руку, сжавшуюся в кулак, и, осторожно разжав каждый пальчик, нежно провел по ладони.
- Все рассказал.
В смятении Анна снова сжала руку в кулак.
- Никто из них ведь ни разу не видел Иру, и поэтому все бы чувствовали себя неловко, если бы я не сказал им, - спокойно продолжил Владимир. - Мне не хочется, чтобы тебя приводили в замешательство неловкие вопросы и любопытные взгляды.
Владимир дотронулся до ее плеча, но Анна резко отстранилась. Не хватало еще, чтобы он почувствовал, как сильно она волнуется.
- Аня, в наше время рождение внебрачных детей уже никого не шокирует. - Владимир ухмыльнулся, проведя рукой по бритой щеке и волосам. - Их больше шокировала моя новая внешность, а не то, что они услышали о тебе и о Ирише. Представь, ни один из них никогда не видел меня с короткими волосами.
Анна тоже усмехнулась, вообразив, какой переполох среди знакомых Владимира вызвало исчезновение его знаменитых волос.
- Кажется, дело идет на лад, - добродушно пошутил Владимир, заметив ее улыбку. - Теперь, когда они знают все о вас обеих и о том, что Ира моя дочь тебя примут такой, какая ты есть. Владимир коснулся пальцами ее щеки, отчего она почувствовала легкое подрагивание во всем теле.
- Аня, они тебе понравятся.
- Уверена, что так и будет, - ответила она. Однако голос ее звучал вовсе не уверенно. Взяв сумочку и собрав все свое мужество, она добавила: - Ну что, идем? Кажется, пора.
На лице Владимира отразилось облегчение и что-то еще, незнакомое.
- Погоди, у меня кое-что есть для тебя. - С этими словами он открыл перчаточный ящик и вытащил оттуда конверт. Анна недоверчиво смотрела на этот неожиданно появившийся конверт в руках Владимира.
- Это еще что?
- Только не сердись. Это вам с Ирой от меня.
Анна боялась брать конверт: почему-то ей показалось, что его содержание связано с пережитой болью.
- Ну же, открывай. Медлить дальше было неудобно. Вскрыв конверт, Анна обнаружила там толстую пачку больничных фирменных бланков, с которыми ей приходилось сталкиваться каждый месяц на протяжении трех лет. Не обратив внимания на небольшую книжечку, выпавшую из конверта, она начала поочередно разворачивать медицинские счета Иры. На каждом стояла печать "оплачено".
Оцепенев от неожиданности, Анна не знала, что делать. Ей следовало поблагодарить Владимира, но все нужные слова куда-то улетучились. Внезапно Анна почувствовала, что вместо благодарности ее начинает переполнять злость. Она не нуждалась в чьей-либо помощи ни до страшных дней болезни Иры, ни после.
- Я не смогу принять это от тебя, - наконец выговорила Аня.
- Можешь. И ты сделаешь это, - возразил Владимир, и она услышала несгибаемое упрямство в его голосе. Взгляд Владимира выражал необычайную решимость. - Ты четыре года растила Ирину одна.
Он кивнул в сторону лежавшей на ее коленях книжечки: - Это банковская книжка. Я намерен открыть
счет в банке на имя Иры и перевести на него эти деньги, а затем делать регулярные взносы, пока ей
не исполнится восемнадцать лет. Данным вопросом сейчас занимается мой юрист. - Владимир порывисто схватил Анну за руку. - Я ее отец, Аня. Если не хочешь выходить за меня замуж, то позволь хотя бы так помочь вам.
Даже не заглядывая в книжку, Анна не сомневалась в том, что сумма была солидной и, возможно, превышала ее общий доход за все четыре года. Ради дочери она должна была принять помощь Владимира. Но тогда с каждым очередным поступлением денег ей придется испытывать все большие мучения. Каждый взнос будет как удар хлыста, напоминающий о том, кому теперь Ира обязана своим благополучием.
Порой случалось, что Анна заставляла себя танцевать даже тогда, когда ноги были стерты до крови, а тело ныло от изнеможения. Ну что ж, если она могла выступать невзирая на боль в ногах, то теперь сможет жить, несмотря на раненое сердце.
Взглянув на Владимира, Анна произнесла, с трудом улыбнувшись:
- Спасибо тебе.
Бережно подняв с колен книжку, она убрала ее в конверт.
- Ты даже не посмотришь?
- Не имею права. - Анна спрятала конверт в свою сумочку и сделала вид, что разбирается в ее содержимом, чтобы только не глядеть на Владимира. - Я знаю, что ты хочешь, чтобы Ира ни в чем не нуждалась. Уверена, она будет тратить деньги по назначению.
Владимир был тронут. Он вдруг всем существом почувствовал, как нелегко сейчас Анне.
- Ну что, идем? - спросил он как можно мягче. Анна только кивнула.
Владимир открыл дверь студии, где обычно проходили репетиции, и, пойдя внутрь, впустил Анну. Оглядевшись по сторонам, она заметила, что помещение было не таким уж большим. Повсюду царил хаос: они пробирались между разбросанными кругом проводами, усилителями, микрофонами и музыкальными инструментами. Вдоль дальней стены расположились два длинных стола с расставленной на них едой, которую энергично уплетало более дюжины сотрудников - мужчин и женщин, сидевших и стоявших вокруг. Обстановка была непринужденная, все весело болтали друг с другом.
Однако, заметив вновь прибывших, все постепенно стихли. Анна машинально взяла дочь за руку. Она почувствовала, как лицо ее порозовело от смущения. Ей было неуютно под любопытными взглядами собравшихся, но все же она продолжала стоять не шевелясь, гордо подняв голову.
Владимир первым нарушил тишину:
- Слушайте все. Это Анна. - Нежно опустив руку на темную светлую девочки, он добавил: - А это - Ира.
Высокий мужчина, с военной выправкой тотчас подошел к Анне и протянул руку:
- Очень рад, я Андрей, коммерческий директор Владимира.
На первый взгляд мужчине можно было дать больше тридцати пяти лет, однако его внешность оказалась обманчивой, и, приглядевшись повнимательнее, Анна скинула ему добрый десяток.
Вскоре к ним присоединилась симпатичная темноволосая женщина, представившаяся женой Андрея, Натали. Анна постаралась скрыть свое искреннее удивление: жизнерадостная Наташа казалась прямой противоположностью мужа.
Владимир провел Анну с Ирой вглубь комнаты, постепенно познакомив со всеми, и вскоре они уже чувствовали себя здесь своими. Теперь Анна знала, чем занимаются эти люди: кто-то из них играл на гитаре, кто-то был флейтистом, а кто-то клавишником. Барабанщик Алекс, имевший неимоверные габариты, суровый вид, наклонился, чтобы поприветствовать Иру, и сразу же очаровал ее, показав универсальный жест глухонемых, означавший "я тебя люблю".
Через некоторое время Анна уже окончательно запуталась, кто был кем. Светотехники в ее голове смешались со звукорежиссерами, и она уже не могла точно сказать, была ли высокая блондинка гримером, а маленькая пухленькая женщина - костюмером или все наоборот.
Когда час спустя все трое возвращались к машине, чтобы отправиться домой, счастливая Ирина крепко сжимала в руках несколько карикатур, нарисованных Алексом. По дороге ей захотелось показать Анне один из рисунков, на котором был изображен играющий на гитаре Владимир. Но неожиданно ветер вырвал из маленькой руки лист бумаги.
Прежде чем Анна с Владимиром смогли остановить Иру, та рванулась вперед за улетавшим белым прямоугольником и сбежала с тротуара.
- Ира! Стой! - закричал Владимир, бросившись вслед.
Сквозь сковавшее ее оцепенение Анна услышала скрип тормозов и отчаянно вскрикнула при виде несущейся на Иру ярко-красной спортивной машины.
Через долю секунды, показавшуюся Анне вечностью, Владимир настиг девочку, обхватил ее руками и вместе с ней отпрыгнул в сторону. Почти в тот же миг автомобиль промчался мимо, едва не задев их обоих. Анна подбежала, когда . Владимир уже стоял тяжело прислонившись к фургону, припаркованному у обочины тротуара. Побледнев от ужаса, она дрожащим голосом произнесла:
-Все в порядке?
-Да.
Одновременно обняв Анну и Иру, Владимир сильно прижал их к себе, словно еще не веря, что они действительно целы и невредимы. Уткнувшись лицом в его плечо, Аня так же крепко, как и он, держала Ирочку. Она слышала, как громко стучало сердце Владимира, и ощущала, как тяжело ему дышать.
-Я думал, что не успею подбежать к ней, - чуть дрожащим голосом промолвил Владимир.
-Слава Богу, что успел.
Тут Анна перевела глаза на Иру, которая старалась вырваться из сильных рук Владимира. Детское личико было искажено страхом, синие глаза залиты слезами.
Аня тут же заключила ее в свои объятия.
-Эй, с вами ничего не случилось?
Обернувшись, Анна увидела спешившего к ним водителя спортивного автомобиля. Его лицо было мертвенно-белым, он явно еще не оправился от шока. Приблизившись, он сразу начал оправдываться:
-Девочка сама выскочила на дорогу и бросилась прямо под колеса моей машины! Клянусь, я не видел ее, пока она не выбежала на проезжую часть. - Водитель с тревогой посмотрел на Ирину. - С ней все нормально?
-Она просто ужасно напугана. -Владимир опередил Анну с ответом. - Но это не ваша вина.
-Господи, я сам перепугался до смерти. - Мужчина провел рукой по вспотевшему лбу. - Ну что ж, если с ней все в порядке, то я, пожалуй, поеду.
Владимир и Анна наблюдали, как незнакомец снова сел за руль и на гораздо меньшей скорости подъехал к перекрестку, после чего повернул и скрылся из виду,
Анна крепко взяла Иру за руку и повела обратно к тротуару. Там, опустившись перед ней на колени, она размашистыми движениями рук напомнила дочери, как следует правильно переходить улицу. Анна не бранила девочку: она и без того находилась еще под сильным впечатлением от случившегося, всхлипывала и старалась покрепче прижаться к матери.
Все это время Владимир, не вмешиваясь, молча смотрел на них обеих. Как только Аня закончила объяснять дочери правила поведения на дороге, он тоже взял Иру за руку, и все трое направились к стоянке. Почувствовав в своей руке крошечную детскую ручку, Владимир вдруг заново ощутил весь ужас того, что едва не произошло несколько минут назад. При переходе через дорогу ему стоило больших усилий удержаться и не схватить дочурку на руки, чтобы перенести ее на противоположную сторону.
Пока Анна устраивала Иру на заднем сиденье машины, пристегивая ее ремнями, Владимир непроизвольно восстанавливал в уме все детали случившегося. Он словно заново ощутил, как в то мгновение, когда ему удалось подхватить дочку и сделать рывок и сторону, его коснулось крыло мчавшегося автомобиля. Опоздай помощь хоть на долю секунды, девочка угодила бы прямо под колеса. По телу Владимира пробежала нервная дрожь.
А ведь он кричал ей - но она не слышала его предупреждения. Владимир вспомнил, как в детстве его тысячу раз спасали от беды именно такие предостерегающие крики. Однако у Ирочки, его Ирочки не было этого преимущества. Сколько еще опасностей подстерегало ребенка, живущего в мире безмолвия и тишины?!
Устроив Иру поудобнее, Аня взглянула на Владимира. Тот все еще был погружен в собственные мысли.
-Володя, такое могло случиться со всяким, - произнесла она. - Дети часто выбегают на дорогу, не задумываясь о последствиях. Слава Богу, ничего не произошло. С Ирочкой все в порядке.
Не получив ответа, Анна дотронулась до его руки. Она была холодной. Владимир так крепко держался за руль, что казалось, будто он хочет разломать его на части.
-Эй, очнись, все хорошо...
-Нет, не все, - каким-то сдавленным голосом ответил Владимир. В его глазах пылал синий огонь. -Ира не слышала моего крика. Она не слышала шума мчавшейся машины. Аня, она должна жить там, где ей не будет угрожать никакая опасность.
От удивления Аня широко раскрыла глаза, пытаясь понять, о чем это он.
-Иру нужно отдать в специальную школу, где она будет находиться под постоянным присмотром. Ей не следует бывать в тех местах, где может произойти что-то ужасное. Только подумай, она сегодня чуть не погибла! - Владимир стиснул челюсти. - Что было бы, если бы я не подбежал вовремя и если бы тот парень не успел затормозить? Мы не имеем права каждый раз так рисковать. Если она даже не слышит предупреждающего... - Владимир запнулся, с силой ударив по рулю. - Она должна ходить в школу, я понимаю, что ты не можешь позволить себе частную школу, но я обойду все в округе и подышу подходящее место, где наша дочь будет точно в безопасности.
-Ничего у тебя не выйдет, - тихо и на удивление спокойно ответила Анна. - То, что сейчас случилось, может случиться в любое время - с тобой, со мной... с каждым. Глухота Иры здесь ни при чем.
Она не комнатный цветок, которому необходимо создавать тепличные условия для нормального роста. Ира - смышленая девочка, только со слабым слухом. И никто, даже родной отец, не посмеет забрать ее у меня лишь потому, что она повела себя так, как поступил бы на ее месте любой четырехлетний ребенок!
Владимир сощурился:
-Я также имею право заботиться о дочери. И если ты скрывала от меня ее появление на свет, то это не значит, что сможешь теперь отстранить от участия в ее воспитании. - Бросив на Анну суровый взгляд, Владимир пригрозил: - Если потребуется, я буду добиваться в суде опекунства над ней. Я должен...
-Опекунства?! - Анна расхохоталась, не поверив своим ушам. - И ты рассчитываешь на то, что суд даст тебе право быть опекуном ребенка, который даже не знает тебя и с которым ты не умеешь разговаривать? Полагаю, здесь недостаточно одного лишь участия в физическом акте размножения. Кем ты вообще себя возомнил? Богом?
Владимир пристально смотрел на Анну. Какой-то холод почувствовался в наступившей внезапно напряженной тишине.
-Не нужно быть Богом, чтобы помочь...
Анна встрепенулась. Ей захотелось растормошить Владимира, заставить выбраться наконец из ирреального мира, в котором он ощущал себя таким всемогущим и непогрешимым,
-Дети, - убежденно заговорила она, - это не фарфоровые тарелки, которые можно аккуратно завернуть и спрятать в буфете, чтобы не разбить. Ребенок с нормальным слухом тоже порой оказывается в тяжелых ситуациях, и с ним тоже может случиться несчастье. Но дети учатся на своих ошибках. И самое главное то, что у них есть возможность учиться. - Анна откинулась на спинку сиденья, скрестив руки
на груди. - Отвези нас, пожалуйста, домой, а уж с образованием Ирины и ее безопасностью позволь разобраться мне самой.
Слабый шорох, раздавшийся сзади, заставил их обоих оглянуться. Застыв от недоумения, девочка смотрела на них ясными синими глазами, в которых отражался испуг, только совсем иного рода, чем тот, что был в них недавно. Хотя ей не было слышно их слов, Владимир и Анна тотчас почувствовали неловкость, поскольку совсем забыли, что Ира была свидетелем неприятного разговора.
Анна корила себя за несдержанность. Как могла она забыть, какой чувствительной была Ирочка ко всему, что ее окружало. По правде сказать, ей так были понятны опасения Владимира. Как часто она сама не разрешала дочери исследовать окружающий мир лишь из-за боязни того, что глухота могла стать причиной какого-нибудь несчастного случая.
Аня взглянула на Владимира. Судя по тому, как быстро он отвел глаза, его теперь мучили угрызения совести.
- Извини, конечно, я не стану забирать у тебя Иру. - Голос Владимира звучал непривычно тихо и спокойно. - Я просто поддался страху и совсем потерял рассудок. - Он виновато улыбнулся.
- Я понимаю. - Анна серьезно посмотрела на Владимира, затем призналась: - После болезни Иры мне не хотелось ни на минуту отпускать ее от себя. Я даже боялась, что, играя с другими детьми, она подхватит от них какую-нибудь простуду или грипп. Я хотела огородить ее высокой стеной, чтобы обезопасить от всего. - Анна печально улыбнулась. - Но вскоре я сама сильно заболела... и Ира заразилась от меня. - Анна пожала плечами. - Вот тогда-то я и поняла, что не смогу защитить своего ребенка от целого мира. Я должна обращаться с ней так, как обращаются со всеми детьми.
Аня, мне тоже хотелось бы стать частью этого мира, - сказал Владимир - Ты, конечно, права, я не могу общаться с Ирой... - Его голос слегка дрожал, и Анна стало стыдно за брошенные в запальчивости слова. - Но я обязательно научусь. Я докажу, что могу быть своему ребенку настоящим отцом. - Ира снова заерзала на заднем сиденье, и Владимир, улыбнувшись, произнес: - Ладно, Аня, может быть, заключим перемирие и поговорим о чем-нибудь еще, не таком серьезном?
- Я согласна.
Владимир завел мотор и выехал на улицу.
- Когда ты сегодня освободишься? - спросил он.
- Боюсь, что поздно. После занятий у меня репетиция, и мы, вероятно, не закончим до полуночи.
Анна заметила, как Владимир пытается прогнать тень неудовольствия, набежавшую на его лицо.
- В таком случае я позвоню тебе завтра, - ответил он с наигранной легкостью.
Опасаясь расстроить Владимира еще больше, Анна какое-то время колебалась; но потом все-таки заговорила, поскольку иного выхода не было:
- Завтра у меня запланировано несколько деловых встреч. Думаю, мы не сможем увидеться.
- Хорошо, я все понял. - Владимир отреагировал на ее слова неожиданно спокойно. - Тогда жди моего звонка во вторник.
Припарковав машину напротив студии, Владимир открыл заднюю дверцу с той стороны, где сидела дочь. Однако он не был уверен, позволит ли ему Ира дотронутся до нее. Но опасения оказались напрасными. Осторожно обняв дочурку и помогая ей выбраться из машины, он ласково произнес:
- До свидания, моя милая.
К радости и удивлению Владимира, Ира крепко уцепилась за него, обхватив его большую руку своими тухлыми ручонками. От нее вкусно пахло тальком и детским шампунем "без слез". Второй раз за этот день Владимира захлестнули волны незнакомых прежде ощущений.
- Я позвоню тебе во вторник, - обернувшись к Анне, еще раз повторил он, надеясь, что голос не выдаст его волнения
Поставив в духовку последний противень с печеньем, Анна посмотрела на часы. Кухня была наполнена ароматом корицы, горячего сидра и свежей выпечки. Ира тщательно и с любовью украшала кремом каждое печенье, которое затем аккуратно укладывала в специальные коробочки. Все это предназначалось для вечеринки, которую артисты собирались устроить после завершения рождественского показа "Щелкунчика".
В дверь позвонили, и Анна пошла в прихожую, на ходу вытирая руки полотенцем.
Владимир быстро переступил порог, держа и руках огромного белого бегемота из плюша, одетого, словно балерина, в пачку цвета розовой фуксии. На коротеньких, как обрубки, ножках бегемота красовались атласные туфельки, а неуклюжую голову украшала диадема.
Увидев игрушку, Ира завизжала от восторга. Анна тоже улыбнулась.
- Это что - намек? - спросила она.
- Что, похож? - Владимир расплылся в улыбке. - Увидев эту игрушку вчера в магазине, я подумал, что вы обе пинками выгоните меня из дома, если я куплю ее.
Владимир поднес громадного бегемота ближе к Анне, будто сравнивая.
- Можешь не беспокоиться, - продолжил он. - По крайней мере для того, чтобы выглядеть так же, как этот симпатичный бегемотик, тебе придется изрядно поправиться.
Тут Владимир быстро наклонил голову, потому что Анна, не растерявшись, попыталась ударить его испачканным в муке кухонным полотенцем, которое все еще держала в руках. Она задела его по плечу, и в воздух поднялось облако белой пыли. Ира наблюдала, за ними сияющими глазами и громко смеялась, когда Владимир удавалось увернуться от очередного нападения Ани. Притворившись, что ищет защиты, он спрятался у девочки за спиной, и, в восторге от того, что она теперь тоже участвует в потасовке, Ира расхохоталась еще сильнее.
Анна не унималась, жестами показывая, чтобы Владимир вышел из своего укрытия и немедленно попросил прощения.
Опустив голову, он встал перед ней на колени и, к удивлению их обеих, так же с помощью жестов ответил: "Извини меня".
- Где это ты научился? - поинтересовалась Анна.
Взглянув на нее снизу вверх, Владимир улыбнулся и с мальчишеской гордостью произнес:
- У меня теперь есть вся нужная литература. - Поднявшись на ноги, он протянул смешного бегемота Ире и показал знак: "Он - твой".
Девочка в восторге тут же начала дергать блестящие розовые туфельки бегемота, которого Владимир все еще держал в руках, - она проверяла, можно ли их снять. У Анны потеплело на сердце от вида этой веселой возни - лучший способ поближе узнать друг друга, чем игра, вряд ли можно было придумать. Пока Ирочка была занята развязыванием ленточек на туфельках бегемота, Владимир, как будто почувствовав взгляд Анны, обернулся в ее сторону. Его лицо светилось неподдельным счастьем.
Они смотрели друг на друга, не отводя глаз, и мало-помалу лицо Владимира начало загораться совсем иным огнем, а Анна почувствовала, как ее тело стало постепенно воспламеняться. Словно обладая некой магической силой, Володя притягивал к себе ее сердце. Пальцы ее задрожали от возникшего желания прикоснуться к шелку его волос, почувствовать колючую щетину на щеке и подбородке, ей захотелось уткнуться лицом в густые и жесткие заросли на его груди...
Довольно! Анна энергично попыталась выйти из этой новой игры, осознав, что Владимир мог догадаться обо всем происшедшем с ней по выражению ее лица.
- Мне... нужно проверить, не подгорело ли печенье в духовке. - Анна поспешила скрыться на кухне.
Достав из плиты противень с подрумянившейся выпечкой, она аккуратно поставила его на стол, а затем машинально принялась мыть посуду, пытаясь привычными действиями погасить в себе вспыхнувшее желание.
- Помощь нужна? - неожиданно раздался сзади его негромкий голос.
Анна вздрогнула, чуть не выронив миску.
- Извини, я не хотел пугать тебя. Позволь мне помочь. - Взяв миску из рук Ани, Володя сунул ее в посудомоечную машину.
Анна стояла возле раковины, не имея сил пошевелиться даже тогда, когда он подошел совсем близко и обнял ее за талию, сцепив вместе пальцы обеих рук.
- Владимир, перестань. - Анна заставила себя вырваться из кольца его цепких рук, обрывая пьянящее наслаждение. - Ирина в любой момент может войти. И потом, я должна убраться на кухне и...
- И в твоих глазах я не видел манящего блеска всего несколько минут назад. Ты это хотела добавить? - спросил Владимир.
Он еле сдерживал желание. Анна была не просто очаровательной женщиной - в ее грациозности заключалась сила, ее нежность скрывала источник кипучей энергии, красивое тело пробуждало ощущение жизненного начала, так интригующее его.
- Когда у тебя очередное занятие с учениками? - как бы между прочим спросил Владимир.
- До восьми часов я свободна. Мой ассистент по вторникам, средам и четвергам преподает в начальных классах, - спокойно ответила Анна, стараясь ничем не выдать своего непогасшего волнения.
Ей безумно хотелось броситься в его объятия, однако хихиканье Иры, появившейся в дверном проеме, отвлекло Аню от сладких мечтаний. Обернувшись, она увидела, что девочка стояла, надев на свои маленькие ножки игрушечные туфельки бегемота. Нависшее было напряжение сразу улетучилось, и Анна, усмехаясь и глядя на дочь затуманившимися от умиления глазами, почувствовала наконец облегчение. Владимир тоже оглянулся и, присев от восторга, принялся хохотать.
- Володя, а почему бы тебе не остаться пообедать вместе с нами? Сегодня у нас суп и сандвичи. Кроме того, ты помог бы Ире украсить печенье.
Владимир взглянул на нее с благодарностью: теперь он был избавлен от тяжелой необходимости самому просить, чтобы Аня позволила ему остаться в их доме.
- Спасибо, я с удовольствием принимаю твое приглашение.
Посмотрев на Иру, он указал рукой на печенье, и дочь сразу поняла его. Вскоре они уже трудились вдвоем, а после обеда помогали Анне убирать все на кухне.
Когда работа была завершена, все трое возвратились в гостиную, и Ира принялась показывать свои игрушки, выстраивая их в ряд. Благодаря такому непосредственному общению Владимир постепенно осваивал азбуку глухонемых. Теперь он уже мог с помощью языка жестов назвать такие знакомые Ире предметы, как кукла, лошадь, автомобиль и мяч.
- Эй, все твои игрушки все равно не поместятся в этой комнате, - остановила Аня дочку, когда та, как ей показалось, собиралась перенести в гостиную все свои вещи. - Кроме того, тебе уже пора умываться и ложиться в кроватку.
У Иры не было никакого желания идти спать. Она повернулась к матери спиной и притворилась, что не замечает ее.
В первый раз Владимир столкнулся с проявлением упрямства у своей дочери. Он вспомнил, что в детстве также часто делал вид, что не слышит, когда родители просили его о чем-то, что ему не хотелось выполнять
Лишь теперь ему стало понятно, что его родители тоже, наверное, без всякого труда разгадывали все его хитрости и уловки. Владимир обхватил Иру за плечи повернул лицом к матери и рукой показал в ее сторону. Только после этого девочка нехотя поплелась в ванную. Анна выкупала ее, а потом отправила надевать пижаму.
Войдя обратно в гостиную, Анна вдруг ощутил; удары собственного пульса, хотя картина, которую она увидела, не представляла собой ничего особенного. Владимир устроился на диване и ритмично стуча; пальцами по бархатной подушке, лежавшей у него под рукой. Казалось таким естественным, что он сидел дожидался, пока она уложит спать их дочь. Сладкий запах свежей выпечки еще не успел улетучиться, и это добавляло правдоподобия столь желанному сердцу любой женщины ощущению уюта и благополучия семейного очага.
Но вот Владимир улыбнулся, и Анна непроизвольно подумала о продолжении, которое тоже являлось неотъемлемой частью супружеской жизни. Конечно же теперь их наконец ждали ласки и занятия любовью, Уложив Иру в постель, они опять окажутся наедине, и Анна уже заранее чувствовала напряжение во всем теле, жаждавшем прикосновений Владимира.
Но по своему жизненному опыту она знала: нельзя одним махом получить все, что пожелаешь. Сейчас ей требовалось разрушить призрачную атмосферу семейного благополучия и подыскать тему для ни к чему не обязывающего разговора. Одарив разомлевшего папашу очаровательной улыбкой, она попросила:
-Владимир, пожалуйста, расскажи мне, что значит быть богатым и знаменитым?
Владимир поднял на нее настороженный взгляд, и Аня поняла, что своим вопросом поставила его в тупик. Но неожиданно он поддержал ее игру, ответив:
- В этом есть большие преимущества. Я могу позволить себе купить все, что захочу, и бывать где захочу. Я уже объездил все красивейшие города мира. Я даже обладаю тем, что нельзя приобрести ни за какие деньги.
- Неужели?
Аня не решилась уточнить, потому что отлично помнила пословицу относительно денег и любви.
- Пару лет назад, сразу после выхода альбома "Печальные дни, одинокие ночи", я получил письмо от одной женщины, проживавшей в маленьком городке на Востоке страны. Она писала, что ее сыну больше всех нравится именно та моя песня, по которой я назвал весь альбом. Мальчик страдал болезнью крови, и каждый месяц по нескольку дней ему приходилось лежать в больнице, где его обследовали и где потом он проходил очередной курс лечения.
Каждый раз, как писала эта женщина, он брал с собой в больницу пластинку с моими песнями и слушал по вечерам, когда родители уходили домой. Слушая песни, он переставал ощущать себя одиноким в своем горе.
Получив письмо, я на следующий день вылетел во Владивосток, чтобы встретиться с этим мальчиком. Каким же больным он оказался. - Владимир поперхнулся, и Анна заметила, как он отвел взгляд в сторону, прежде чем продолжить. - Если бы я не был знаменит, то никогда не узнал бы о нем. Если бы я не был богат, то не смог бы помочь.
- А что с ним случилось потом?
Сейчас ему немного получше, но это всего лишь временное улучшение. Я навещаю его два раза в год. И когда я даю концерты где-то поблизости от его родного города, то всегда высылаю билеты для всей его семьи, а также для друзей. - Владимир слегка улыбнулся. - Парень признался, что его популярность в школе возрастает всякий раз, когда ребята узнают, что я приезжаю в город с концертом. - На лице Владимира вдруг полнилось сочувственное выражение. - Никому не пожелаешь завоевывать популярность таким способом, ведь правда?
- Конечно, Владимир. Нелепо осуждать детей всего лишь за то, что они радуются бесплатным билетам на твои концерты, - отозвалась Анна. - Кто на их месте отказался бы от такой возможности? По крайней мере я надеюсь, что твой знакомый может отличить настоящих друзей от тех, кому от него нужен только, бесплатный проход на концерт.
Владимир кивнул, соглашаясь:
- Да, ты права. Он разбирается в истинной дружбе даже больше, чем я когда-то. - Владимир с грустью покачал головой. - Бывало, я устраивал вечеринки и приглашал людей, которых почти не знал, а сам, в свою очередь, ходил в гости к тем, кого совсем не уважал... И еще купил себе шесть автомобилей.
- Шесть? - недоверчиво рассмеялась Анна. - Но зачем?
- Наверное, просто потому, что мог позволить себе подобную глупость. Я никогда не задумывался над этим. К счастью, я вовремя образумился и сделал своим коммерческим директором Андрея. Отныне я посещаю лишь банкеты, устраиваемые по случаю присуждения той или иной премии, и еще небольшие вечера, где с удовольствием встречаюсь с людьми, которые мне нравятся.
- "Владимир Корф - затворник шоу-бизнеса", - процитировала Анна строку из статьи, напечатанной в одной из бульварных газет. - И все же, помнится, я как-то видела несколько снимков, где ты находился в окружении восхитительных женщин. Не думаю, что эти фотографии были подделками.
Анна старалась вести шутливую беседу и всея своим видом показывала, что пытается всего лишь добродушно поддразнивать его. Однако ей не терпелось услышать ответ.
- Фотографии были подлинными, - признался Владимир. - Но дело в том, что журналисты часто выдают желаемое за действительное, - сдержанно добавил он. - Вряд ли еще кто-то более стойко, чем я, выносит все
У Анна сжалось сердце, она уже проклинала себя за то, что начала этот разговор. Нужно было придумать что-нибудь остроумное, чтобы все исправить, но мысли путались в голове, и она лишь растерянно улыбнулась.
В этот момент вошла Ирина, облаченная в пижаму, разрисованную фигурками зверей. Ее волосы были слегка влажными после душа. Анна помогла ей застегнуть маленькие пуговки, а когда девочка легла в свою кроватку, Владимир заботливо укрыл ее одеялом. Погасив свет, они вышли из спальни.
- Она такая прелесть, Анна, - сказал Владимир, когда они уже сидели на диване. - Жаль, что я... - начал он, но запнулся, покачав головой. - Ладно, теперь уж это не важно; прошлое не вернешь.
- Извини, Владимир, - промолвила Анна, угадав его мысли. - Сейчас мне тоже хотелось бы, чтобы многое было по-другому. Однако мы не в силах ничего изменить. - Она вздохнула. - Раньше я была уверена, что поступаю правильно. - Бросив на него решительный взгляд, Анна прибавила: - Я и сейчас считаю, что была права.
- Смотря что ты имеешь в виду. Я согласен, ты поступила правильно, родив Ирину. Ты окружила ее безграничной любовью и вниманием. Но ведь правда и то, что ты скрыла от меня факт ее рождения и лишила участия в воспитании дочери.
Каждый раз, когда они заводили какой-нибудь разговор, между ними стеной отчуждения неизменно вставало прошлое. Анна не удивлялась этому; она знала, что душевные раны еще долго будут кровоточить.
- Сейчас тебе легко говорить об этом, - возразила она. - Мы оба очень изменились с тех пор; каждый давно живет своей жизнью. Теперь и вправду может показаться, что я была не права, но пять лет назад все обстояло иначе.
- Зачем ты так говоришь! Разве мы не остались такими же, какими и были?
- Нет, Владимир, ты ошибаешься. По крайней мере я стала другой. - Анна дотронулась до его руки, словно хотела о чем-то попросить. - Владимир, что бы ты подумал, если бы позавчера, когда ты вошел в студию после стольких лет разлуки, я встретила тебя с распростертыми объятиями и сказала, что брошу балет и выйду за тебя замуж?
Он молча смотрел на нее какое-то время, после чего медленно ответил:
- Я подумал бы, что ты не забыла о нашей любви и что тебе по-прежнему дорого то, что когда-то нас объединяло.
Сердце Анны защемило, она понимала, что причиняет ему слишком большую боль.
- Нет, неправда. Ты подумал бы, что я эгоистка и действую только ради своей выгоды, как и пять лея
назад, когда ушла от тебя. - Улыбнувшись, Анна продолжала: - Ты и теперь терзаешься сомнениями, а вдруг мой отказ стать твоей женой является зловещим планом вычеркнуть тебя из жизни Иры? Прости, Владимир, но так уж устроен человек - ему все да что-то кажется.
Владимир не отвечал, но по выражению лица Анны поняла, что задела самые чувствительные струны в его душе.
- Успокойся, я не замышляю против тебя ничего дурного. - Анна произнесла это почти нежно почти тем самым тоном, которым разговаривала с ним когда-то в минуты счастья.
Всю последнюю неделю репетиции продолжались дольше обычного, рабочий график был более плотным. Анна чувствовала жуткую усталость. Сегодняшнее занятие должно было закончиться час назад, но требовательная Анна заставляла учеников повторять все снова и снова.
Неожиданно что-то подсказало ей: Владимир здесь, неподалеку. Наверняка наблюдает, как она работает. Он приехал еще днем, чтобы побыть с Ирой и освободить Варю, которой нужно было заняться своими служебными делами.
Обернувшись, Анна действительно заметила Володю и с признательностью улыбнулась ему. Потом вновь включила проигрыватель.
- Итак, всем приготовиться. Представьте, что сейчас на вас смотрят наши мамы и папы... или еще лучше - представители балетной труппы из самого Нью-Йорка специально приехали сюда, на нашу репетицию.
Владимир восхищался тем, как Анна без устали отрабатывала балетные сцены, изматывая класс суровыми требованиями и не щадя себя, выполняя все движения вместе с учениками. Его не переставали изумлять ее терпение и выносливость. Аня делала высокие прыжки, затем плавно опускалась, кружилась, словно снежинка на ветру, и Владимир не мог не признаться себе, что от самой Анны он получал большее наслаждение, чем от ее искусства.
Возможно, ему не следовало так распалять себя, наблюдая за Аней через стеклянные двери во время репетиций, но он не в силах был отказать себе в этом удовольствии.
Когда они с Аней жили вместе, он не проявлял особого интереса к тому миру, который ее окружал. Она привычно приходила в очередной клуб, где он
пел, и, садясь за столик, ждала, пока закончится его выступление, чтобы затем они могли вдвоем отправиться домой. Если же она задерживалась на репетиции, то Владимир возвращался в их квартиру один.
Боже, каким же эгоистом он был! Неудивительно, что Анна не захотела выходить за него замуж. Будь он повнимательнее, уж конечно, заметил бы, что Анечка была изумительной женщиной, а не просто хорошей любовницей.
Включив музыку, Аня принялась, отбивая такт, хлопать в ладоши:
- Раз и два... раз и два... Вот, уже немного лучше.
Несмотря на усталость, все выполняли указания своей строгой наставницы легко и энергично. Анна понимала, что силы ее учеников были на пределе, и поэтому не требовала от них больше того, на что, они были способны после многочасовой репетиции. Как только музыка закончилась, она похвалила их за усердие:
- Молодцы, все свободны. Не забудьте, что завтра мы встречаемся в это же время и на этом же месте..
Лена и Макс, вас я жду в четыре. Будет лучше, если вы захватите с собой что-нибудь поесть.
Когда все разошлись по домам, Анна заперла двери студии и устало направилась к лестнице. Владимир дожидался ее, стоя наверху. Сердце Анны слегка затрепетало - она была почти убеждена, что он также с нетерпением ждал тех нескольких минут в конце рабочего дня, когда они могли наконец побыть наедине.
- У твоих учеников все уже здорово получается, -- произнес Владимир.
- Правда? - обрадовалась Анна. К ней даже как будто вернулись силы от его ободряющих слов.
Владимир добродушно ухмыльнулся, и Анна вдруг подумала, что он уже чувствует себя здесь полным хозяином. Да и она за последнюю неделю уже так привыкла к его присутствию, что это начинало ее тревожить.
Во время репетиций Анна ощущала его близость, зная, что в этот момент он находится в ее гостиной. Никогда их дочь не смеялась так часто и не засыпала столь быстро и умиротворенно, как теперь, в присутствии отца. И как бы ни была Анна поглощена работой, она каким-то образом чувствовала, чем в тот или иной момент занимается Владимир.
Сейчас ей осталось только пожелать ему спокойной ночи и отправить в отель, где он теперь проживал. Этого требовал разум, но сердце подсказывало совсем иное.
- Ты почти совсем ничего не ела сегодня, - заметил Владимир, взглянув на нее.
Анна сидела на другом конце дивана, хрупкая, побледневшая, с темными кругами под глазами; на ее лице, казалось, были написаны усталость и безразличие. Она, бывало, пропускала обед или ужин умышленно, но в этот раз у нее просто не было времени, чтобы перекусить.
- Мне не хочется есть, не беспокойся. Я только выпью молока и пойду спать. Обещаю, что завтра утром обязательно позавтракаю как следует.
- Да, но это будет еще не скоро. У тебя в холодильнике пусто, и я купил кое-что из продуктов, когда гулял с Ирой.
- Обычно я не ем перед сном, не люблю...
- Сегодня придется. - Он ласково заставил Аню подняться с дивана и повел к ванной. - Чтобы крепче спать, нужно вначале принять теплый душ, а
потом обязательно поесть, - добавил он, не давая ей возможности возразить.
Как только дверь ванной закрылась и раздался шум льющейся воды, Владимир отправился на кухню и загрузил поднос приготовленной заранее легкой закуской.
Когда спустя некоторое время Анна вновь появилась в гостиной, поднос уже стоял на сервировочном столике, а сам Владимир устроился рядом на диване, у Анны заурчало в животе; она тихо рассмеялась:
- Я и не предполагала, что так голодна. - С благодарностью посмотрев на Владимира, она добавила: - Спасибо тебе.
Теплый свет, поднимавшийся из самых глубин голубых глаз Анны, на миг ослепил Владимира. Он боролся с желанием заключить ее в свои объятия но одновременно понимал, что все, что ей нужно была сейчас, - это еда и сон. Он не имел права отнимать у нее последние силы - завтра Анну ждет не менее трудный день, чем тот, который остался позади.
За последнюю неделю Владимир уже не раз невольно становился в тупик, сравнивая свой ритм жизни -постоянные праздничные пикники и другие развлечения, устраиваемые где-нибудь на лужайке возле леса или в саду, - и жизнь Ани, до отказа заполненную работой, от которой она порой приходила в состояние полного изнеможения. Откуда она брала силы, чтобы каждый день начинать все сначала?
А ведь она еще воспитывала дочь - и была, как теперь уже не сомневался Владимир, прекрасной матерью. Сразу же после завтрака Анна отводила Иру в специальную дошкольную группу, где та занималась по программе для глухонемых. За то время, пока Ира училась, Анна успевала прибрать все дома и пробежаться по магазинам, а потом до обеда мать и дочь принадлежали только друг другу.
Когда они были любовниками, Владимир ни разу не задумывался над силой и выносливостью Анны, от просто принимал все как должное. Лишь теперь ему стало ясно, что именно эти ее качества приводили его в восхищение. Прежде он считал, что главным в их отношениях была его страсть, моментально воспламенявшая Анну. Когда они занимались любовью, она отдавала себя ему целиком. На что похожа будет та любовь теперь - ведь каждый из них так долго шел в одиночку своим собственным непростым путем.
Его размышления прервала Анна. Она непринужденно взяла с подноса яблоко и предложила Владимиру вместе с кружкой сока:
- Белки, фрукты, углеводы. Ты, я слышала, последние несколько лет изучаешь проблему питания?
Анна говорила спокойно и сдержанно, стараясь ничем не выдать своей неуверенности. Пожалуй, она была тронута его заботой больше, чем следовало. Нечто подобное случалось уже не раз в прошлом. Почему же сейчас она так расчувствовалась от того, что Владимир приготовил самый обыкновенный ужин?
Сделав и сама глоток яблочного сока, Анна начала задыхаться и только тут догадалась, что в напиток был добавлен ром.
- Эй! Осторожнее! Я хотел предупредить тебя насчет рома. Это поможет тебе сразу уснуть.
- Все, что мне нужно, - это как следует выспаться, - притворно усталым голосом произнесла Аня.
- Раньше ты всегда крепко спала, - не поверил Владимир, и она заметила, как вспыхнули в его глазах искры желания.
Он все не отводил взгляд, и увеличивающееся с каждой минутой напряжение стало наконец невыносимым. Задыхаясь, Анна тихо вымолвила:
- Володя, не нужно...
- Почему ты запрещаешь мне говорить об этом? Ты в самом деле думаешь, что мы сумеем забыть обо всем?
Владимир подвинулся ближе и провел рукой вдоль ее шеи. Анна закрыла глаза, пытаясь не реагировать на его прикосновения.
Когда Владимир вновь заговорил, его голос был тихим, но Анна чувствовала, что уже не сможет противиться ему.
- Посмотри на меня, Аня.
Она открыла глаза - его лицо было совсем рядом, и чувство времени исчезло...
В ожидании поцелуя ей показалось, что во Владимире воплотилось в эту почти нереальную минуту и прошлое, и настоящее, и будущее.
- То, что мы испытываем по отношению друг к другу сейчас, не имеет ничего общего с размолвкой, - уверенно прошептал Вова, словно она собиралась ему возражать. - Ты же хочешь, чтобы мы снова были близки. - Он притянул ее к себе. - А я хочу тебя еще сильнее, чем раньше.
Владимир осторожно коснулся губами уголка ее рта и, не дав ей возможности сопротивляться, начал осыпать ее поцелуями. Они казались ей легкими, как крылья бабочки, и в то же время обжигающими, как огненная лава.
- А теперь поцелуй меня, Аня, - страстно прошептал Владимир.
Его губы были так близки, она ощущала их движение, даже когда он не прикасался ими к ее губам. Анна знала, какими они делались горячими, когда она уступала его нажиму.
Владимир не переставал нежно гладить ее тело, пока, дрожа от волнения, она не сдалась, опять, как в прошлый раз, прильнув к его мускулистой груди, чувствуя даже через махровый халат, какая сила бушует у него внутри. Закрыв глаза, Анна ощущала только легкое скольжение по телу его пальцев, которые нежно снимали с нее одежду.
- Поцелуй меня, Аня, пожалуйста.
Терпеть дальше оказалось уже выше ее сил, и, пробормотав что-то невнятное, она взяла лицо Владимира в свои ладони и принялась страстно целовать. Он застонал от наслаждения и мгновенно ответил градом пламенных поцелуев. Но этого было уже недостаточно. Лаская ее лицо, плечи, руки, он теперь искал новую цель.
Анна не могла сдержать крик удовольствия, когда Владимир добрался до ее упругих грудей и принялся поглаживать ладонями соски. Потом он наклонился и
начал языком обследовать то, что прежде обнаружили его руки.
Аня задыхалась, жадно хватая ртом воздух. Она не в состоянии была взять инициативу на себя и только смотрела на то, что он делает, глазами, полными страсти.
Прислонившись к ее плечу, Владимир закрыл глаза, в которых только что полыхал синий огонь. Дыхание его было затруднено, но она чувствовала, что их сердца стучали в одном ритме.
Наконец он чуть смущенно произнес: - Я знал, что не должен был начинать это.
Аня молчала. Она только чувствовала, как пульс по-прежнему отдается в висках, и догадывалась, что Владимир тоже это чувствует. Разум подсказывал ей, что он был прав, вовремя остановившись и не дав им зайти слишком далеко. Наверное, она должна была поддержать его, но ее телу было наплевать на благородство Володи, тело желало, чтобы его ласкали, целовали и удовлетворяли так, как мог только он.
- Я знаю, что хочу тебя, - тихим голосом продолжил он. - Я знал это с того самого момента, когда вновь увидел тебя.
Нужно отдать Владимиру должное: он никогда не притворялся, будто любит ее, но и не скрывал своего физического влечения к ней. А вот она всегда даже себе боялась открыться в собственных чувствах.
Она уже собиралась идти спать, но Владимир удержал ее;
- Побудь еще со мной, Анечка, - Его голос звучал все так же страстно. -Я столько мечтал о том времени, когда ты снова заснешь в моих объятиях, свернувшись калачиком.
Аня прижалась к нему, ее пульс еще не пришел в норму, но сердце билось уже не с такой бешеной скоростью. Постепенно состояние возбуждения сменилось ощущением удовлетворения от того, что Владимир по-прежнему любит ее
Так они сидели, прижавшись друг к другу, не шевелясь, прислушиваясь к тому, что происходит внутри каждого, до тех пор пока Владимир не прошептал ей на ухо:
- Аня, пойдем завтра в парк вместе с Ирой. Я отменил все репетиции до отъезда в Англию, поэтому мы сможем не торопясь обсудить наши дела и немного отдохнуть. Ты не против?
- Очень жаль, но я не могу - у меня работа.
- Пусть кто-нибудь заменит тебя. Тебе нужен отдых. - Владимир нежно погладил ее волосы. - Попроси Варвару. Или Михаила. Ты ведь знаешь, он со всем справится. - Владимир уткнулся носом ей в шею. - Скажи "да".
Идея показалась Анне заманчивой. К тому же Миша уже не раз предлагал свою помощь.
- Ладно, я подумаю, - согласилась она.
- Скажи "да".
- Я сказала, что...
- Скажи "да";-
- Да.
- Встречаемся в десять, не забудь.
Он крепко стиснул ее в своих объятиях, и она ощутила блаженство, которое обволакивало тело подобно ласковым, теплым волнам моря.
Когда Анна спустя некоторое время открыла глаза, то обнаружила, что лежит одна на кровати, а Владимир уже ушел
Владимир смотрел на телефон и никак не решался позвонить Анне. Вот уже в течение четырех часов он лежал в постели, уставившись в потолок. Чем больше времени он проводил наедине с Аней, тем труднее становилось засыпать без нее по ночам. И все же в: этот миг он чувствовал себя ребенком накануне Рождества, поскольку весь следующий день они с Анной должны были быть вместе.
Владимир был не настолько глуп, чтобы преднамеренно раздувать огонь страсти. Он разгорался сам собой каждый раз когда они позволяли себе заглядывать за непрочную стену притворства, которую возводили, деля между собой Ирочку.
Закрывая глаза, он ощущал ее нежные губы, вдыхал сладкий запах ее тела. А какими твердыми становились ее соски, когда он целовал налитые груди. Владимир даже вспотел, вспоминая все эти подробности.
Проклятие!
Разозлившись на себя за назойливые мысли, не дававшие ему покоя, Владимир резко встал с кровати и направился в ванную комнату. Он не принимал холодный душ так часто с того самого времени, когда еще учился в школе и его молодое тело за версту чувствовало женщину.

Сидя на траве и наблюдая за тем, как Владимир раскачивает Иру на качелях, Анна блаженно улыбалась. Когда сегодня утром он зашел за ними, чтобы повести на прогулку в парк, она изо всех сил старалась выглядеть непринужденно и естественно. Владимир, нужно отдать ему должное, тоже пытался вести себя как можно свободнее. После первых минут напряжения Анна поняла, что притворяться не было никакой необходимости. Она действительно была на седьмом небе от счастья.
Наевшись жареных цыплят, овощей и песочного печенья, Аня очень хотела теперь растянуться прямо на траве и немного вздремнуть. Закрыв глаза и слегка откинув голову назад, она подставила лицо ласковым солнечным лучам, пробивавшимся сквозь ветви деревьев. Тысячи людей в восточном районе страны страдали от ураганов и бурь, а здесь, в подмосковском парке, ярко светило солнце, и Анна медленно одолевал безмятежный сон.
- Может, тебе хочется сметанки?
-Что ты имеешь в виду? - даже не потрудившись открыть, глаза, вяло пробормотала Аня.
- Просто у тебя вид самодовольного, удовлетворенного кота, съевшего канарейку.
Анна, все так же не разлепляя век, усмехнулась:
- Мне на самом деле сейчас очень хорошо. Хотя, наверное, я должна испытывать чувство вины за то, что вот сижу здесь и радуюсь жизни, а в это время как Владивосток сотрясают эти ужасные ураганы... - Она замолчала, а затем тихо добавила: - Но знаешь, мне почему-то совсем не стыдно.
Владимир опустился на траву рядом с ней. От яркого солнца его темные волосы отливали блеском.
Анне вдруг захотелось протянуть руку и погладить его. Неожиданно она почувствовала, как он коснулся пальцами ее лица... и в тот же миг впился в ее рот своими губами.
Поцелуй был пленительным. Обняв Анну одной рукой, Владимир крепко стиснул ее, прошептав:
-Ты ведь знаешь, я никогда не сдаюсь. Аня, не уходи больше от меня никуда.
Одурманенная поцелуями Владимира, Анна на этот раз не очень-то и возражала. Ей не хотелось с ним спорить, потому что было так хорошо в его объятиях.
Она дрожала от волнения, когда он целовал ее изящную шею.
-Ты знаешь, что мучаешь меня? - тихо спросил Владимир. - Совсем недавно я встретил обворожительную женщину - всего лишь маленькую частичку той Ани, которую я знал раньше.
Анна взмахнула ресницами, широко раскрыв глаза от удивления.
-Материнство тебе к лицу, - продолжил Владимир, глядя на нее синими глазами, в которых было столько жизни. - Я вижу, как ты умело управляешь своими делами. Ты стала намного сильнее той Анны, которую я помню... и твоя сила притягивает меня сейчас так же, как тогда твоя энергия и жизненное начало.
-Владимир...
Он перебил ее, не дав договорить:
-Отвечать не обязательно. Просто хотел, чтобы ты знала: я заметил перемены, которые в тебе произошли, и они мне нравится.
-Спасибо. - Анна с удовольствием приняла его комплимент. - Ну а какие перемены ты обнаружил в себе?
-Я стал сдержаннее и, наверное, умнее, чем прежде.
Аня не удержалась и снова улыбнулась.
-Не смотри на меня так, - взмолился Владимир. - Я имел в виду, что уже не тороплю события. Вот сейчас я наслаждаюсь, сидя в парке и наблюдая, как играют дети. И мне очень приятно, что среди них бегает наша дочь. Пойми, я теперь не тот честолюбивый, самоуверенный молодой человек, которого ты знала. Я стал относиться ко всему с большей ответственностью. - Владимир задумчиво смотрел в сторону качелей, на которых раскачивалась Ира. - Я смирился с тем, что прошлое не вернуть. - Вдруг он повернулся лицом к Анне и широко улыбнулся. - Зато у нас есть будущее.
Блаженства в настроении Ани несколько поубавилось. Конечно, в словах Владимира звучала надежда, но она грозила разрушить установившуюся дружественную дистанцию, которая, по убеждению Анна, защищала ее от собственных чувств.
В этот момент Владимир с присущей ему атлетической выправкой поднялся на ноги и протянул руку Ане:
-Нам пора идти. Убери, пожалуйста, мусор, а я тем временем посажу Иру в машину.
Анна согласно кивнула и, оперевшись на руку Владимира, поднялась с земли. Шагая к машине, она размышляла над тем, как было бы хорошо, если бы они сумели держаться на расстоянии друг от друга, но в то же время сохранили ту дружбу и понимание, которыми только что наслаждались.
Владимир вошел в холл и обратился к сидевшей за столиком Варваре:
-Простите, вы не могли бы позвонить Анне и передать ей, что Ира со мной?
Оторвавшись от своей работы, Варя взглянула на него снизу вверх и, отложив в сторону книгу с какой-то бухгалтерией, потянулась к телефону.
-Вы собираетесь идти с девочкой на улицу? Похоже, там дождь, оставайтесь-ка лучше дома.
Миновала уже целая неделя с той ночи, когда Владимир решил больше не навязываться Ани и отступиться от нее. Чтобы не встречаться с ней с глазу на глаз, он каждый раз, появляясь в студии, просил Варю позвонить Ане наверх и сообщить о его приходе. Анна собирала и выпускала Ирину из квартиры, а потом та уже сама спускалась вниз по лестнице. Но к сожалению, несмотря на все эти уловки, ему не становилось легче и по ночам все так же не спалось.
-Мы не задержимся долго, Варя. Мне просто нужно...
-Вам просто нужно не встретиться с Анной, - закончила за него Варвара.
Дверь студии открылась, и появившаяся на порогу Ира тотчас бросилась ему навстречу. Подхватив девочку на руки, Владимир поцеловал ее, с удовольствием вдыхая исходивший от нее уже знакомый сладкий запах талька и шампуня. Уткнувшись лицом в детскую шейку, Владимир подул на нее, и Ирочка захихикала. Он и не предполагал, что за короткие две недели они так привыкнут друг к другу и станут почти неразлучными.
Однако Ира еще не настолько доверяла Владимиру, чтобы решиться заговорить при нем, и это его удручало. Пока она отвечала ему только радостным хихиканьем, и от этого Владимиру еще больше хотелось услышать ее голосок. Но, постепенно завоевывая доверие дочери, он учился быть терпеливым и наслаждаться уж тем, что Ира питала к нему самые нежные чувства.
Когда спустя несколько часов они вернулись с прогулки, Владимир, сидя в гостиной, услышал традиционные аплодисменты. Это означало, что учебный день в студии закончился. Взглянув еще раз на спящую Ирочку, он вышел из квартиры и быстро спустился по лестнице, пока Анна не заперла все двери на ночь.
Она заметила его уже возле двери к холле. Понимая, что Владимир сознательно избегает ее, Анна в то же время чувствовала, что им неизбежно придется вновь установить контакт, какими бы сложностями это ни грозило впереди.
-Владимир, подожди. Мне нужно поговорить с тобой.
-О чем? - встревожился он, остановившись в нескольких шагах от нее, словно боялся подойти слишком близко.
-Мне известно, что в пятницу ты отправляешься на гастроли в Англию, и, поскольку в четверг будет отмечаться Юбилей нашего клуба я хочу пригласить тебя отпраздновать его вместе с нами. - Анна мысленно отругала себя за свою чопорность: приглашение получилось каким-то уж слишком официальным. - Ты можешь привести с собой кого-нибудь из друзей, разумеется, если они не против.
-В таком случае тебе придется долго возиться на кухне - гостей будет слишком много. Лучше я отвезу нас куда-нибудь.
Анна порадовало желание Владимира оградить ее от всяческих хлопот, но дело было в другом.
-Ты не понял. Кроме нас с Ирой, здесь будет еще много народу. Сюда придут Варя и наши соседи по дому - те, у кого нет семьи. Я готовлю только горячее, индейку и гарнир, а остальное захватят с собой гости.
Владимир пристально смотрел на нее, как будто размышляя, сколько ей и в самом деле придется потрудиться во время праздника, чтобы развлечь всех приглашенных.
-Ладно, я принимаю твое приглашение и торжественно обещаю купить индейку, а заодно возьму на себя заботу о столах. Сколько тебе потребуется?
-Давай посчитаем. Кроме девяти соседей, придут еще Миша, Карл с женой, мои родители... итого шестнадцать, включая меня и Иру. Думаю, четырех столов хватит, но следует учесть и твоих друзей.
Владимир вздернул подбородок.
-Твои родители тоже приедут? - подозрительно спросил он. В голосе его почему-то звучала обида. - Они знают обо мне?
-И да и нет, - уклончиво ответила Анна.
Приподняв брови, Владимир выжидательно смотрел на Анну. Не выдержан его взгляда, она призналась:
-Им известно, что ты отец Иры. Они только не в курсе, что ты уже знаешь о ее рождении и тоже будешь отмечать с нами праздник.
- Пора бы им узнать о моем присутствии и твоей жизни, - произнес Владимир слегка раздраженно. - Или ты планировала устроить своим старикам небольшой сюрприз?
-Конечно, нет. Я обязательно расскажу им обо всем завтра же, в первую очередь маме.
-А почему не сегодня? И когда я наконец узнаю хоть что-нибудь о них? Буду рад, если это случится до того, как ты представишь нас друг другу.
-Я хотела сейчас рассказать тебе, - не очень удачно соврала Анна. - Просто я не думала, что все получится так нескладно.
В воцарившейся тишине были слышны лишь звуки, раздававшиеся с улицы.
-Позволь мне все выложить начистоту. Ты пригласила своих родителей, которые считают меня подлецом, бросившим их беременную дочь, Миша, предпочитающего больше вообще никогда не видеть моей рожи, и Карла, целых пять лет скрывавшего от меня твой адрес. На что ты надеешься? - Владимир покачал
головой и уставился в потолок, подыскивая нужные слова, а затем пожал плечами. - Ты уверена, что это будет веселый праздник? Может, мне лучше не приходить?
-Нет, я хочу, чтобы ты пришел. Но если тебе не...
-Ладно, черт возьми... я приду, и будь что будет.
Анна открыла дверь своей квартиры, довольная тем, что весь следующий день можно будет отдыхать от бешеного ритма прошедшей недели. Она приготовит индейку, встретится со своими родственниками, соседями, друзьями и наконец расслабится. Расслабится? Анна саркастически усмехнулась. Какал же я глупая! Владимир ведь тоже будет здесь. Вот и расслабилась. Провести с ним целый день в присутствии двух десятков других людей - да ведь это же настоящая пытка! Как она не подумала об этом сразу!
Последние два дня она убеждала себя в том, что все это нервы и ей вовсе не надо волноваться из-за встречи Владимира с ее родителями. Как только они познакомятся, все сразу встанет на место. На самом-то деле все обстояло совсем иначе. С того вечера, когда Владимир открыто заявил, что они могли бы снова стать любовниками, Анна не в силах была думать ни о чем другом. Даже вся ее квартира, казалось, была пропитана им. Она ощущала его присутствие буквально везде: в нотном листе, брошенном в мусорное ведро, в витавшем и воздухе запахе его одеколона, в валявшемся галстуке, который он оставил у нее однажды днем после деловой встречи.
Умышленно соблюдавшийся им дистанция только еще больше разжигала ее, поскольку она все равно не могла забыть его сладостных поцелуев и жарких объятий.
Анна переступила порог и сразу остановилась, увидев Владимира, по-хозяйски развалившегося на разложенном диване. Он смотрел по телевизору вечерние новости и как будто не замечал ее. Сердце на миг замерло, а потом сильно заколотилось, когда до ее сознания дошло, что он лежит в одном лишь домашнем халате, блаженно вытянув вдоль дивана свои длинные, стройные ноги. Что-то шевельнулось у нее глубоко, внутри, и по всему телу разлилось тепло. От возникшего знакомого желания она вся задрожала.
Неужели это должно случиться сегодня вечером?
Ей следовало возмутиться самоуверенности Владимира, но она не могла утихомирить сердце, отчаянно бившееся в предвкушении... Молясь, чтобы голос не подкачал, Анна пробормотала:
-Если ты в таком виде поедешь домой, тебя обязательно остановят и арестуют.
Владимир повернул голову в ее сторону, и Анна тотчас догадалась: он знал о ее присутствии еще до того, как она заговорила. Обмирая под его пристальным взглядом, Анна судорожно облизала губы...
-Я сегодня не поеду домой.
Невозмутимость его ответа вдруг привела ее в ярость:
-Представь, я не планировала сегодня заниматься с тобой любовью.
Уголки его губ медленно поднялись в добродушной ухмылке, и Владимир, скрестив руки на груди, произнес:
-Знаю. Мне просто хотелось помочь тебе с индейкой.
- С индейкой?
-Как в тот День когда вы праздновали первый год, помнишь?
-А что же ты тогда развалился на моем диване в одном халате?
-Откуда ты знаешь, что на мне один халат? - продолжал ухмыляться Владимир, и Анна заметила озорной блеск в его глазах. Пожалуй, он поймал ее. - Не расстраивайся так, Аня, я в шортах. - Владимир поправил халат, прикрыв свои мускулы. - Я решил остаться, чтобы завтра утром ты как следует выспалась. Когда Ира проснется, я сам позабочусь о ней.
А сейчас тебе необходим отдых.
Заснуть? С Владимиром в соседней комнате?
-Я хочу, чтобы ты дал слово и не пытался затащить меня к себе в постель.
-Я не могу этого обещать, - честно признался Владимир и добавил, не дожидаясь ответа: - Зато я даю слово не пытаться соблазнить тебя именно сегодня.
Единственным выходом для нее в этой ситуации было бегство. Повернувшись, она быстро зашагала к двери спальни.
-Спокойной ночи, Владимир.
Прекрасно понимая, что в случае неудачи он может потерять все, Владимир удержал себя от того, чтобы и в самом деле не затащить ее в кровать. Инстинкт подсказывал, что нужно было подождать, пока она сама придет к нему. Он знал, что природное чувство его никогда не подводило, и все-таки необходимо было ускорить ход событий и самому сделать первый слабый толчок.
Владимир взбил подушку и попытался уснуть. Ночь обещала быть долгой.
Анну разбудил тихий голос Владимира:
-Соня, проснись и улыбнись новому дню.
Она шевельнулась, ощутив сквозь закрытые веки утренний свет, и еще полусонная перевернулась на другой бок, но тотчас очутилась в объятиях Владимира.
Чувствуя на своих губах его горячие губы, Анна вообразила, что снова видит тот изумительный сон, и пылко поддалась его очарованию.
От наслаждения Владимир издал тихий животный звук и, прижавшись к ней еще крепче, откинул одеяло. Проникший к телу холод окончательно прогнал сон, и Аня пришла в себя.
-Я же предупреждала, чтобы ты не приставал ко мне со всякими глупостями, - завопила она, отпихивая Владимира... и все-таки продолжая чувствовать тепло его губ даже тогда, когда он отодвинулся от нее.
-Должен сделать поправку, - послушно оправдывался Влад, и Анна все отчетливее ощущала его дыхание на своей шее, - я обещал не стараться затащить тебя в постель, когда мы были в гостиной, а это - спальня.
-Ты не забыл, что рядом спит Ира? - снова обрушилась на него Аня. - Вдруг она проснется - и что тогда?
- Успокойся, Ириша уже давно проснулась, - с притворной заботой ответил Владимир, - и сейчас они с Варварой находятся внизу в вестибюле.
-Что? - испуганно вскрикнула Аня и в растерянности обернулась.
В этот момент Владимир страстно поцеловал ее в губы, словно пытался заверить в том, что никаких причин для беспокойства нет.
Не беспокоиться? Да они оба сошли с ума, особенно она. Но как было ей устоять, лежа с Владимиром в одной постели, если даже от его взгляда она уже чувствовала головокружение!
Заметив, как вытянулось ее лицо, Владимир усмехнулся.
-Перестань, - начал уговаривать он, - признайся, что все хорошо.
Уголки губ Ани невольно приподнялись, и Владимир тут же воспользовался ситуацией, восторженно воскликнув:
-Ага! Вижу, ты улыбаешься!
Сопротивляться было бесполезно. Она не могла победить этого мужчину.
-Ты выиграл. - Аня спряталась под одеялом с головой, и поэтому ее голос прозвучал приглушенно: - А теперь уходи и дай мне выспаться.
Неожиданный взрыв его хохота потряс комнату:
-В таком случае, если ты отказываешься поиграть со мной, я отправлюсь к нашей милой, любезной и внимательной Вари, чтобы выпить с ней чашечку кофе. Думаю, ты ее разочаруешь своим поведением.
К удивлению Анны, он живо соскочил с кровати и вышел из спальни. Без него ей стало в постели откровенно неуютно, да и сон куда-то исчез. Откинув в сторону одеяло, она тоже встала и направилась в ванную.
Владимир возвратился с Ирой лишь тогда, когда она уже приняла душ, оделась и, уютно устроившись на диване, пила вторую чашку кофе.
По блеску в его глазах она сразу поняла, что он прекрасно догадывается о ее состоянии.
Час спустя весь зал наполнился гулом голосов. В тот момент, когда Анна беседовала с Варварой и господином Забалуевым, пожилым соседом с верхнего этажа, незаметно подошел Миша и похлопал ее по плечу.
Обернувшись, Анна по-дружески обняла и отругала его:
-Ты опоздал. Мог бы прийти пораньше, помочь расставить столы. За свое ооздание ты у меня поплатишься.
-Ты не посмеешь, потому что в противном случае лишишься партнера.
Анна рассмеялась:
-Надеюсь, у тебя была уважительная причина.
Ира уже несколько раз спрашивала о тебе.
-Пойду поздороваюсь с ней, а ты тем временем готовься встречать своих родителей. Они приехали следом за мной.
Анна оглянулась в сторону лестницы и в этот момент увидела вошедшую в зал мать.
-Анна, доченька! С праздником, дорогая!
-Спасибо, мама. Привет, папа. Вы, как всегда, вовремя.
Марфа Долгорукая, в белоснежных слаксах и голубом свитере, стройная, как и Анна, вовсе не была похожа на бабушку, и вряд ли кто мог предположить, что ее внучке уже исполнилось четыре года.
-Ты же знаешь, я всегда говорила, что люди, считающие опоздание светской манерой, на самом деле невоспитанны. Гости должны приходить вовремя.
-Да, я помню твои слова.
-Мы привезли Ире подарок. Где она?
Быстро оглядевшись, Анна обнаружила, что Никита и Ирина, полностью поглощены совместным творчеством в дальнем углу.
-Ира вон там. С ней рядом один из друзей Владимира.
-Он все же пришел?
-Разумеется, мама, - сохраняя спокойствие, ответила Анна. - Он так же относится к своим обязанностям, как и вы с отцом.
-И поэтому ни разу не удосужился взглянуть на собственного ребенка за все эти четыре года.
-И поэтому все эти четыре года он пытался разыскать меня, чтобы узнать, есть ли у меня ребенок. Я же обо всем рассказала тебе по телефону во вторник.
-Она права, Марфа. - Это отец, в пику жене, поспешил встать на сторону Ани. - Должно быть, он первым сделал шаг к примирению.
Аня, ты не познакомишь нас? - раздался сзади спокойный голос Владимира
Владимир уже давно наблюдал за Анной, разговаривавшей с элегантной супружеской парой. Вероятнее всего, это были ее родители. Он догадался об этом потому, что, обычно сдержанная и не терявшая самообладания, Аня сейчас проявляла явные признаки раздражения.
Подойдя ближе, Владимир по отдельным словам догадался о причине вспыльчивости Анны. Неласковый и равнодушный голос ее матери отталкивал его не меньше, чем дочь. Но, как и Анечка, он заставил себя не замечать этого.
После того как их наконец познакомили, Владимир, к своему удивлению, очень быстро почувствовал, насколько далеки были эти столь респектабельные супруги. Они больше походили на двух соседей, по чистой случайности носивших одинаковую фамилию.
-Должен признать, что не ожидал встретить вас здесь, - сказал Петр Михайлович, обмениваясь рукопожатием с Владимиром. - Анна говорила, что вы понятия не имели о Ире.
- Да, верно. - Володя удивлялся тому, как спокойно вел себя этот совсем еще не старый джентльмен. Будь он на его месте, то, уж наверное, не смог бы удержаться в рамках приличия. - Для этого мне необходимо было найти Аню.
-И теперь, когда вы нашли ее, то что намерены делать?
-Папа! - предостерегающе воскликнула Аня, и Владимир сразу вспомнил, что она не посвящала своих родителей в детали их размолвки.
Он также не собирался делиться с посторонними людьми подробностями своей личной жизни.
-Мы с Аней намерены делать то, что необходимо для нас троих, - уклончиво ответил Владимир, улыбаясь.
- Петр, мы еще не отдали Ирочке наш подарок.
Владимир был признателен Марфе за то, что она так ловко сменила тему разговора. Вероятно, она была из числа тех женщин, которые предпочитали избегать даже самых пустяковых споров и слишком эмоциональных дискуссий.
Как только Марфа и Петр удалились, чтобы отдать внучке подарок, Аня повернулась к Владимиру и печально улыбнулась:
-Извини...
-Не извиняйся, Анечка. На самом деле все даже лучше, чем я ожидал. - Он одарил ее своей знаменитой улыбкой и взял под руку. - Давай забудем про
этот разговор и не будем терять время зря. Я ведь должен утром успеть на самолет.
В конце праздничного вечера на столах остались лишь недоеденная индейка, пустые тарелки из-под салатов да кусок яблочного пирога.
Гости еще не разошлись и продолжали оживленно разговаривать, разбившись на небольшие группы по интересам, как вдруг Варвара громко произнесла:
-Мне кажется, было бы здорово, если бы Владимир сыграл нам что-нибудь и разбудил в нас чувство прекрасного. Сколько можно обсуждать свои переполненные желудки.
-Может быть, не сейчас... - встревожилась Анна, но Владимир перебил ее:
-Не возражаю. Давайте гитару.
-Спойте нам "Куда ты ушла", - попросил господин Радищев, когда Владимиру передали гитару, - а еще "Листья времени".
Не уставая одаривать всех и каждого своей обаятельной улыбкой, Владимир устроил настоящий концерт по заявкам. Как только он заканчивал петь одну песню, тут же кто-нибудь просил о следующей.
Находясь рядом с Ирой, Аня плавными взмахами рук передавала дочери то, что чувствовала сама в каждый момент исполнения песни. Ее движения отражались в расположенных вдоль стен зеркалах, и вскоре друзья Владимира, никогда прежде не сталкивавшиеся с переводом музыки на язык жестов, переключили все свое внимание на Анну.
Но вот голос Владимира стих, и так же плавно замер, исчез в руках Анны последний звук...
-Это было потрясающе, - восхищенно произнес Никита.
-Точно, - подтвердил Алекс. - Ты просто обязана поехать с нами в Лондон. Мы сделаем такое представление, что все поумирают от восторга.
-А видели бы вы, как Аня может рассказать в танце то, что другой не расскажет и словами, - снова перехватила инициативу Варя. -Дорогая, исполни, пожалуйста, "В первый раз, когда я увидел тебя". - Она бросила на Владимира быстрый взгляд, и глаза ее расширились от удовольствия. - Вы все получите огромное наслаждение, когда посмотрите, как она это делает.
-Варя, ты подумала о моем наряде? Он вообще-то не предназначен для танцев.
-Аня скептически оглядела свое изумрудное шифоновое платье.
-В прошлом году ты не обращала внимания на узкую юбку и для свободы движений тебе хватило разреза сбоку, - возразила Варя и заговорщицки глянула на господина Радищева: - Помните? - Тот улыбнулся, припоминая, а Варвара тем временем дожимала Аню: - Твое платье почти ничем не отличается от шифоновых юбок, в которых вы танцуете; всего-то и
разницы, что у него есть подкладка.
-Ну же, - вмешался Михаил, сидевший по другую сторону от Иры. Заглянув ей в глаза, он тихо добавил: - Бог с ним, с Владимиром. Если ему до сих пор
не удалось ничего заметить, то уж и не удастся.
Анна вдруг поняла, что Миша прав. Владимир будет наблюдать за этим танцем, как наблюдал бы и залюбым другим. И не догадается, что это не просто танец, а ее душа, воплощенная в движении.
Миша погасил несколько люстр, оставив те, что освещали середину зала, и Аня, легко двигаясь по дубовому паркету, встала в исходную позицию. Потом Михаил включил музыку.
Полились прозрачные звуки чарующего голоса Роберты Флэкс, заполнили все огромное пространство зала, и Аня влилась в сверкающий поток, как делала это уже не раз, соединяя воедино выразительность языка жестов и грациозность танца. Благодаря изумительной красоте мелодии она преодолевала силу земного притяжения и плыла по волнам звуков. Не замечая никого вокруг, Аня мысленно жила в том дне, когда они с Владимиром впервые стали физически близки.
Только когда стихли последние аккорды, Анна очнулась, словно после эротического сна. Окружающее медленно и против воли входило в ее сознание; ей так не хотелось снова слышать праздные шутки и ни к чему не обязывающие разговоры. Слегка сбитая с толку еще минуту назад казавшимся абсолютно невозможным возвращением в реальность, Аня бросила взгляд на Владимира: Ира сидела у него на коленях. В тот момент когда Владимир встретился с ней глазами, на его лице промелькнуло выражение страдания, и Анна сразу стало ясно, что он все увидел и все понял.
Владимир наблюдал, как все толпились вокруг Анечки, выражая восхищение ее талантом. Затем зал постепенно стал пустеть, гости собирались домой, прощались друг с другом, желали благополучия хозяйке. Возможно, до них тоже дошел скрытый смысл ее исполнения, и каждый начинал чувствовать свое присутствие лишним.
Отзвучавшие песни напомнили Владимиру о тех золотых днях, когда они с Анечкой свободно любили друг друга. Ее сердце трепетало, как у испуганной птички, когда она в первый раз легла с ним в постель, и все же она без колебаний отдала ему всю себя.
Ее юный любовник преисполнился безмерной гордости, обнаружив, что Анна была девственницей. Но в то же время он боялся, что не сможет доставить ей удовольствие, которого она заслуживает.
Владимир был настолько эгоистичен, что не обращал внимания на меры предосторожности, и теперь они оба расплачивались за свою любовь. Это уже стоило им пяти лет отчуждения. И возможно, если он так и не сможет найти подход, чтобы вновь завоевать Аню, они так и будут жить порознь.
Владимир не заметил, как Ира спрыгнула с его колен и Варвара увела ее к себе. Он машинально встал со стула и прошелся по всему залу. Сознание вернулось к нему только тогда, когда он ощутил в своих руках руки Анечки.
- Аня, у меня просто нет слов. Это было прекрасно.
Их обоих охватило волнение.
Не желая упускать момент, Владимир произнес:
-Если бы я знал, что во время танца ты испытывала те же чувства...
-Так и было, - тихо промолвила Аня твердым голосом, хотя ее все еще бил озноб. - Я хочу, чтобы сегодня ты остался. И на этот раз со мной.
Его участившийся пульс эхом отозвался на ее слова.
-Аня, но я не могу обещать, что не стану...
-И не нужно. Я хочу быть с тобой.
Едва не поддавшись вспыхнувшему желанию, Володя еле удержался, чтобы не стиснуть ее в своих объятиях. Он ощущал жгучую потребность сделать это вот уже несколько недель. Недель? Нет, несколько лет...
Пять лет.
-Когда Ириша заснет?
-Это не важно. Она сегодня останется у Вари.
-Ну, в таком случае... - Владимир, уже не сдерживая себя, обнял ее и поцеловал, вдыхая пьянящий аромат женского тела.
Губы Анны, чуть приоткрытые и припухшие от поцелуев, разжигали его страсть, вызывая трепет во всем теле. Не говоря ни слова больше, он повел ее к лестнице и помог подняться наверх. Очутившись в квартире, они, не сговариваясь, прошли мимо широкого дивана в гостиной, где вполне хватило бы места для двоих, и направились в спальню.
Лампу включать не стали: света сгущающихся сумерек было вполне достаточно. Они без труда нашли друг друга в полутьме и слились в жарком поцелуе.
Расстегивая рубашку Владимир, Анна дотронулась губами до его груди.
-Нам не следует так спешить, иначе мы сгорим в огне страсти, - сдерживая дыхание, прошептал он.
Аня, словно не слыша, продолжала расстегивать пуговицы, оставляя следы влажных губ на его теле. Владимир все еще старался взять себя в руки:
-Аня, не спеши, мне хочется наслаждаться каждым мгновением.
-А я не хочу медлить. Мне не терпится вновь очутиться в своих чудесных снах.
Она распустила волосы: золотистые пряди, переливаясь, рассыпались по плечам и спине..,
Замерев, Владимир молча любовался ею. С его лица не сходила улыбка. Оказывается, Аня не забыла, какое наслаждение он получал при виде ее пышных волос.
Засунув руку в задний карман, Владимир достал маленький пакетик и положил его на ночной столик возле кровати.
-В течение последних недель я ощущаю себя примерным мальчиком.
-А ты сможешь быстро разжечь огонь с помощью трения, как раньше? - поддразнила его Аня.
Владимир понял ее намек. Он развернул Аню к себе спиной, расстегнул молнию на платье и снова прижал к своему телу.
Каждое движение его рук успокаивало ее и в то же время тревожило, заставляло ждать дальнейших действий. Догадывался ли он о том, как часто она мечтала оказаться в его объятиях вот так, ни о чем не думая и ничего не опасаясь? Ане и в голову не приходило бояться, что она не сможет ответить ему, - никто не умел так разжигать в ней страсть, как Владимир.
Опять повернувшись к нему лицом, Анечка пристально посмотрела в его глаза, находившиеся на расстоянии всего нескольких сантиметров, и сбросила с себя зеленое платье. Заметив, как расширились его зрачки, она поняла, что ему по-прежнему нравится то, что скрывалось под одеждой.
Ткань ее нижнего белья, легкая и прозрачная, ничуть не мешала Володе наслаждаться созерцанием упругих грудей, выглядевших еще соблазнительнее в неясном свете вечерних сумерек. Владимир не шевелился, но его взгляд вызвал в Анне такое напряжение, что; ее соски сделались твердыми.
Владимир провел рукой по одной груди, а затем взял ее в ладонь. От наслаждения Аня закрыла глаза и в этот момент почувствовала, как он гладит ее вторую грудь. Судорожно вздохнув, она подняла ресницы.
- Да, - прошептал он, - я хочу, чтобы ты смотрела на меня в те минуты, когда я прикасаюсь к тебе. Я хочу все сразу - видеть твои ослепленные страстью глаза, чувствовать твое разгоряченное тело, слышать биение твоего сердца.
Не отрываясь от глаз Владимира, Аня думала о том, что сейчас перед ней стоял мужчина, которого она хорошо знала, - и все-таки в нем было что-то неуловимо новое.
За прошедшие годы ей так и не удалось забыть его ласки; больше всего она любила, когда Владимир касался ее тела своими трепетными руками. И все же тогда, находясь в его объятиях, она не чувствовала себя такой... любимой. В его глазах появилось какое-то новое выражение. В их синих глубинах таилось нечто, заставлявшее петь ее душу.
Володя расстегнул застежку ее бюстгальтера, снял с плеч бретельки и, когда бюстгальтер, последовав за платьем, упал на пол, снова опустил ладони на обнаженное тело Ани
Она уже не в силах была только наблюдать. Протянув руки, Аня стала снимать с него рубашку. Владимир лишь на долю секунды закрыл глаза, когда ее нежные пальцы коснулись его мускулистой груди, и тут же открыл их: пусть Анечка видит, какое наслаждение доставляет ему своими ответными ласками.
Он притянул ее к себе ближе, и она почувствовала то, что служило доказательством его возбуждения. Доверчиво прильнув к нему, Анна обвила Владимира своими гибкими руками. Боже, этого момента ей пришлось ждать целых пять лет!
-Не заставляй меня ждать еще, Володя, - сказала она, как бы продолжая вслух свои мысли.
Поспешно расстегнув ремень, он мигом освободился от брюк.
Маняще заблестели мышцы его сильного тела, покрытого красивым загаром. Но даже в полумраке отчетливо выделялся бледный участок - как раз в том месте, где были трусы.
Уложив Анну на кровать, он опустился рядом на колени и, словно прикасаясь к ней в первый раз, начал осторожно исследовать все интимные впадины и выпуклости ее тела, а она, как кошка, выгибаясь, подставляла себя для ласк.
-Ты вкусно пахнешь, - тихо промолвила она, покусывая мочку его уха и вдыхая знакомый запах туалетного мыла и мускуса.
-Аня, позволь мне снова любить тебя, - промурлыкал Владимир. - Мне опять хочется услышать твои сладкие стоны в самый сильный момент наслаждения.
Будто волны прибоя, окатили ее с ног до головы воспоминания и ожидания исполнения мечты.
-Да! Володя, возьми меня, люби меня!
Начав с губ, он стал осыпать поцелуями ее шею, плечи, груди, которые он тут же принялся нежно сжимать и массировать.
-Ты об этом меня просила? - прошептал он. - Я тебя правильно понял?
Он очертил языком круг вокруг ее соска и накрыл его горячими губами.
Подняв голову, он с мужским удовлетворением взглянул на влажный от поцелуев набухший розовый сосок. Аня проследила за его взглядом и обеими руками вновь притянула его голову к себе.
Прикосновение сильных пальцев Владимира делало еще более пленительной нежность его ласк, и каждое его движение вызывало в Анне трепет. Но когда она попыталась помочь ему проникнуть внутрь ее тела, он воспротивился, тихо засмеявшись. Это раздразнило в ней еще большее желание.
-Рано, Аня. Я еще не разжег тебя, а мне сегодня особенно хочется сгореть в твоем огне.
Он скользнул руками по ее округлым бедрам и приблизился к золотистому треугольнику между ног. И тотчас разгоревшееся у нее внутри пламя пробежало по спирали снизу вверх, обожгло все тело. Она вдруг почувствовала, как, производя медленные вращательные движения, он постепенно проникал в нее все глубже и глубже. Задыхаясь, она несколько раз произнесла его имя, по мере того как наслаждение росло.
-Да! Зови меня, Аня, зови! Скажи, что хочешь меня.
Она попыталась ответить, но не смогла. И когда он дотронулся губами до заветного места, которое только что изучали его руки, Анне показалось, что она вот-вот расплавится в огне страсти. Она вся задрожала в предвкушении, изнывая от пустоты, которую мог заполнить только Владимир.
- Я люблю доставлять тебе удовольствие, Аня, - произнес он, не спеша скользя губами по ее телу снизу вверх, пока не коснулся губ. - А теперь сделай приятное мне.
Аня повернулась на бок и, приподнявшись, поцеловала Владимира. Ее затвердевшие соски коснулись его груди, и он тихо простонал от удовольствия.
-Ты слишком хорошо все делаешь, Аня, я боюсь, что долго не вытерплю.
Анна дотянулась рукой до ночного столика и взяла лежавший на нем маленький пакетик. Она также не могла больше ждать. Ее тело содрогалось, и лишь Владимиру под силу было утолить ее страсть и заглушить боль желания.
Он вновь навалился на нее сверху, тихо рыча от наслаждения. Анна приподняла бедра, чтобы скорее впустить его к себе внутрь, и, затаив дыхание, ждала, когда наконец он сделает это.
Издав тихий стон, она закрыла глаза, чтобы полнее окунуться в океан ощущений. Поначалу его усилия были слишком легкими, и тогда Аня подняла выше колени, заставляя источник наслаждения войти еще глубже. Поддаваясь, Владимир обхватил ее бедра и ускорил волнообразные движения.
Перед глазами заплясали разноцветные огоньки, образуя калейдоскоп ярких узоров.
-Только не останавливайся! - сильнее прижимаясь к Владимиру, еще и еще раз просила задыхаясь Аня, все безогляднее погружаясь в пучину страсти.
Они одновременно испытали взрыв наслаждения; калейдоскоп рассыпался, превратившись в радугу золотистых и розоватых кристалликов, наполнивших Николь ярким светом.
Насытившись, они лежали, обняв друг друга. Страсть постепенно угасала, и ее место начинало занимать приятное ощущение удовлетворения. Устроившись поудобнее, Аня закрыла глаза. Владимир поцеловал ее в плечо, и по тому, каким спокойным стало его дыхание через несколько минут, она догадалась, что он умиротворенно дремал. Успокоенная и разомлевшая, Анна последовала его примеру.
Она проснулась раньше. Струившийся в окно неяркий лунный свет позволял разглядеть огромную, коричневую от загара руку Владимира, которой он, даже во сне, продолжал обнимать ее. Нужно было все взвесить. Теперь, когда ее рассудок был свободен, Анне предстояло как следует подумать о последствиях победы сердца и души над разумом. Владимир был прав. Они по-прежнему пылали страстью друг к другу. Подсознательно она знала об этом с того самого момента, когда Владимир вторично вторгся в ее жизнь, и все-таки позволила этому случиться...
На мгновение Анна решила ни о чем не думать больше. Она проведет остаток ночи с Владимиром, откинув в сторону все проблемы. Она даже забудет о своих желаниях.
Тихо издохнув, она крепче прижалась к нему, ощущая мужскую силу каждой клеточки его тела.
-От тебя исходит приятный запах, - неожиданно прошептал Володя, - пахнет дорогим мылом и удовлетворенной женщиной,
Владимир провел рукой по контуру ее груди, и его опять охватило волнение.
-Ты удивительно воздействуешь на мое тело.
После того как мне стукнуло двадцать лет, у меня ни разу не получалось так быстро восстанавливать силы, чтобы вновь заняться любовью.
- Наверное, ты почувствовал себя таким молодым, - вымолвила Аня.
-Жаль, что я плохо подготовился, - добавил Володя, прижимаясь к ней. - Я захватил с собой только один пакетик.
Анна ухмыльнулась, не отпустив от себя Владимира, когда тот попытался встать.
-Дорогая, я лишь стараюсь защитить себя от нежелательных последствий, - пробормотал он, пытаясь вырваться из ее цепких объятий.
Анна нехотя присела на край кровати и, открыв выдвижной ящик, достала оттуда маленький пакетик. Затем, вновь повернувшись к Владимиру, она положила ему пакетик на ладонь:
-Я всегда восхищалась тобой. Как думаешь, смог бы ты опять развести огонь?
При лунном свете ей удалось заметить появившееся на его лице выражение радостного удивления. Спустя мгновение он уже снова повалил ее на кровать:
-Если я не смогу это сделать, то перестану считать себя Корфом.
Теперь уже Владимир проснулся первым в ранний, предрассветный час. Несколько минут он лежал неподвижно, не убирая руки с тугой груди Анны и чувствуя, как в ней вновь начинает пробуждаться желание; однако, бросив взгляд на часы, стоявшие возле кровати, понял, что нужно как можно скорее принимать душ и быстро уходить из дома, если он еще собирается вовремя добраться до аэродрома, чтобы сесть на самолет. Как только Владимир встал с кровати, Аня позвала его сонным голосом.
- Все в порядке, родная, - ответил Володя, накрывая ее одеялом, чтобы уберечь от утренней прохлады. - Я только приму душ.
Прежде чем направиться в ванную, он не удержался и снова поцеловал ее. Горячие, зовущие губы Анны соблазняли его так сильно, что ему даже захотелось отложить рейс; но выбора не было. Оставалось слишком мало времени. И они не успели бы еще раз заняться любовью. Владимир мрачно усмехнулся, включая воду. Он не думал, что после этой ночи ему опять понадобится принимать холодный душ.
Услышав, что Владимир выключил воду, Аня встала, потянулась и, накинув халат, принялась подбирать одежду, разбросанную повсюду прошедшей ночью. Она старалась ни о чем не думать. Через час Володя уедет, и их вновь поглотит будничная жизнь.
В этот момент Владимир открыл дверь ванной комнаты, и у Анны перехватило дыхание при виде красивого обнаженного мужского тела.
-Доброе утро, малыш. - Голос Владимира еще чуть дрожал от пережитого возбуждения.
Аня разозлилась на себя за то, что не смогла скрыть от него своего внезапного волнения. Почувствовав, что на ее лице вспыхнул яркий румянец, она сказала:
-Я сварю кофе, пока ты оденешься.
-Ты будешь так же краснеть и когда мы поженимся? - благодушно поддразнил ее Владимир, натягивая брюки.
Анна застыла на месте от столь неожиданного вопроса,
-Мне казалось, я уже все сказала. Я не намерена выходить за тебя замуж. Если бы наш безоглядный секс или моя беременность были поводом для свадьбы, мы давно бы уже стали мужем и женой, - не сдерживаясь, ответила Аня.
-Ну конечно, Аня, - возразил Владимир. - Но сбежала ты, а не я.
-Если бы я не сбежала тогда, то в конце концов мы возненавидели бы друг друга. Я сделала правильный выбор.
-Что за чепуху ты несешь? - взорвался он. - У тебя какие-то допотопные взгляды на жизнь. Если бы я был твоим братом, то, возможно, нуждался бы лишь в твоем уме. - Владимир подошел к Анне и развернул ее лицом к себе. - До того как ты ушла, мы прожили вместе шесть месяцев. Чем мы отличались от супружеской пары? Мы так же разговаривали, смеялись, спорили... и мы зачали ребенка. - Владимир судорожно взъерошил свои волосы, а затем пристально посмотрел на Анну, словно пытаясь пригвоздить ее к стене. - Кстати о сексе: вряд ли ты испытывала такую же страсть с другим мужчиной. Секс и любовь неразрывны. Мы не смогли бы заниматься любовью, если бы ничего не чувствовали по отношению друг к другу.
-Чувства? - Анна намеренно грубо рассмеялась, внутренне содрогнувшись от боли. Боже, что я делаю! - Это слишком сильно сказано. Что это вообще означает?
-Проклятие, неужели ты не видишь, что я люблю тебя? - почти с яростью произнес Владимир, -Это хорошо сказано? К тому же, мне кажется, ты тоже меня любишь.
Его слова разозлили ее еще больше. Она не нуждалась в пустых фразах,
-Не стоит бросаться словами о любви, Владимир. Ты ни разу не обмолвился об этом прежде - даже прошлой ночью, когда нашептывал мне разные приятные вещи. Ты не любил меня, когда мы жили под одной крышей, и не любишь теперь. Тебе нужна только Ира - а заодно ты не прочь переспать со мной.
Он ничего не ответил, и в наступившей напряженной тишине Аня с ужасом почувствовала, что их, казалось бы, уже наступившее благополучие рушится на глазах.
-Неужели ты на самом деле так думаешь обо мне? - спросил Владимир еле слышно.
Теперь уже она и сама не была уверена в том, что говорила:
-Я... не...
-Тогда зачем ты мучаешь меня? - Владимир опустил руки на плечи Ани.- Мне действительно нужна Ира, и женитьба на тебе все упростила бы
-Но ты мне нужна тоже, потому что я люблю тебя, веришь ты этому или нет.
Не получая ответа, он убрал руки с ее плеч и отошел назад.
-Скоро я уеду, милая. Мне не хотелось бы расстаться с тобой, не выяснив все до конца, но если я хоть на несколько минут задержусь здесь, то опоздаю на
свой самолет. - Он пригладил влажные волосы. - Обещаю, что когда я вернусь, то найду способ убедить тебя в искренности моих слои. - Кончив одеваться, он
добавил: - Только мне необходимо знать, что ты никуда не сбежишь, пока я буду отсутствовать.
-В этом можешь быть уверен. Такая необходимость отпала.
Аня и Ира стояли на тротуаре, наблюдая за тем, как Владимир укладывал свои вещи в багажное отделение автобуса. Покончив с этим и обернувшись, он спокойно заверил:
-Я приеду в Москву накануне Нового года. Если задержусь, значит, торчу где-нибудь в автомобильной пробке. Но до полудня, я думаю... да нет, все-таки я приеду рано утром, чего бы это ни стоило.
-Владимир, поторапливайся с прощальным поцелуем, иначе мы никогда не уедем! - полушутя-полусерьезно крикнул из автобуса Никита.
-Кажется, пора.-Владимир обнял Аню. - Дождись меня, - тихо сказал он, а потом присел и обнял Иру.
Расставаться с дочерью было еще более невыносимо. За столь короткий промежуток времени она стала неотъемлемой частью его жизни. Владимир по-прежнему испытывал благоговейный трепет в ее присутствии.
Прижав девочку к груди и нежно поцеловав ее, он осторожно погладил ее щечку и знаками попрощался:
-До свидания, Ириша.
Неожиданно девочка разрыдалась и принялась неистово жестикулировать.
- Что она говорит? - с тревогой спросил Владимир у Ани. - Я ничего не могу разобрать; она слишком быстро это делает.
-Она не хочет, чтобы ты уезжал, так как боится, что больше никогда не увидит тебя.
Аня присела возле Владимира:
-Не волнуйся, папа обязательно приедет к нам снова. Он вернется к Новому году, когда мы будем ждать Деда мороза и его подарки.
Владимир снова крепко прижал дочь к груди. У Ани от боли сжалось сердце - столько грусти отражалось в его прекрасных глазах. Теперь уже Ира , коснулась пальчиком его лица:
- Паааа-ппааа.
Владимир дернулся, словно дотронулся до оголенного провода, в глазах и в носу защипало. Он попытался набрать воздуха в легкие. Это было первый раз за все время, проведенное ими вместе, когда он наконец услышал немного непривычные звуки - голос дочери.
Ира захихикала при виде смешного, как ей представилось, выражения его лица и опять принялась быстро размахивать руками. Потом подошла к матери и спряталась за ее спиной.
-Она говорит: "До встречи на Новый год", -пояснила Анна.
-Береги себя и ее.
Какое-то время Владимир колебался, не веря, что придется уйти, но в конце концов развернулся и зашагал к автобусу.
-Отлично, Миша! - кивнула Анна, удобно устраиваясь в последнем ряду зрительного зала. - Ты сразишь их всех наповал.
Миша раскланялся в ответ и скрылся за кулисами. Генеральная репетиция должна была начаться через полтора часа; ждали, когда соберется оркестр. Михаил только что закончил репетировать свою финальную сольную партию, и теперь им с Аней предстояло прогнать еще одну сцену.
Зрительный зал одного из колледжей, который они арендовали для своих выступлений, вмещал в себя триста двадцать человек. Новая сцена, на которой не было ни единого дефекта, хорошо просматривалась с любого места зрительного зала, поскольку ряды спускались под достаточно большим наклоном. Плата за аренду включала в себя освещение и обеспечение техническим персоналом, что избавляло Анну от дополнительной головной боли.
Включив магнитофон, Аня сосредоточила свое внимание на юных артистах. Сначала на сцене ничего не происходило, но вскоре там разыгралось настоящее сражение между войсками Мышиного Короля и солдатами Щелкунчика. Битва шла за обладание большими коробками, уложенными под рождественской елью.
По сцене энергично замаршировали войска; раскрашенные серебряной краской шпаги воинственно блестели в ярких лучах прожекторов. Внезапно Мышиный Король бросился на Щелкунчика, но был смертельно ранен комнатной туфлей, которой Клара* запустила в него. Омраченные горем, мыши стащили со сцены своего поверженного правителя, а в это время Щелкунчик поднялся и превратился в Принца.
Аня выключила магнитофон.
-Молодцы, ребята! - громко похвалила она. - Теперь можете отдохнуть, но помните - в костюмах есть нельзя.
Заглянув в записную книжку, Анна стала проверять, не забыла ли что-нибудь сделать, и в эту минуту незаметно подошедшая Варвара хлопнула ее по плечу.
-Звонил Владимир, - сообщила Варвара, - он просил передать, что позвонит тебе завтра после спектакля.
За несколько дней, прошедших с момента отъезда Владимира, Аня поняла, как сильно успела снова привязаться к этому человеку, игравшему далеко не второстепенную роль в ее жизни. Она догадывалась, что теперь, когда Ира заговорила с ним, Владимир станет еще более настойчиво уговаривать ее выйти за него замуж. Подумать только, он даже признался ей в своей любви!
А вдруг Володя женится на ком-то еще? До последнего времени, вспоминая о нем как о сладком образе из прошлого, она неоднократно думала об этом, и каждый раз подобные мысли причиняли ей боль, тогда еще слабую, приглушенную. Неожиданно Аня представила себе встречу с его женой, которая вместе с Владимиром будет приезжать к ней, чтобы забрать Иру на прогулку по парку. Как только она нарисовала в своем воображении эту картину, то почувствовала себя так, словно кто-то вонзил ей нож в грудь.
Стрелки часов в вестибюле студии показывали полночь, когда Аня и Миша, оба измотанные, медленно поднимались по лестнице в ее квартирку.
-Господи, я так рад, что сегодня мне никуда не нужно ехать, - промолвил Миша и крепче прижал к себе спавшую Иру, которую нес на руках. - Конечно, если бы у меня было побольше мозгов, я никогда не вызвался бы добровольно заниматься административной работой. Танцевать - это все, что я умею.
Аня достала из сумочки ключ.
-Успокойся. Ты помогаешь мне в постановке спектаклей не первый год, и тебе это нравится, я-то уж знаю. К тому же все получается неплохо.
Когда они переступили порог ее квартиры, Аня снова взглянула на Мишу, и тот, словно оправдываясь, произнес:
-Мне нравится, когда все уже остается позади, а я все еще держусь на ногах. Однако в данный момент я готов упасть и не вставать в течение недели.
Аня взяла девочку у него из рук и, кивнув Мише в ответ на его пожелание спокойной ночи, направилась в спальню. Дверь за ней закрылась.
Ира громко сопела во сне и даже не пошевелилась, когда Аня нежно поцеловала ее в лобик и заботливо укрыла одеялом. Девочка заснула прямо в гримерной задолго до того, как закончилась генеральная репетиция и все разошлись по домам.

Сквозь сон Аня услышала настойчивый звонок телефона, но никак не могла проснуться. С трудом приходя в себя, она наконец потянулась к трубке стоявшего на ночном столике телефонного аппарата.
-Просыпайся, соня, - бодро прозвучал прямо ей в ухо голос Владимира, в котором беспардонно прослушивались те же дразнящие нотки, как и в утро юбилея.
Аня присела на кровати, посмотрела с недоумением на циферблат часов и простонала:
-Ты вообще имеешь представление, который сейчас час?
-Разумеется. Здесь, в Лондоне, сейчас семь тридцать, значит, у тебя половина десятого утра.
-Глупый, вовсе не половина десятого, - чувствуя, что сейчас умрет, ответила Аня, снова упав на подушку. - Мои часы показывают только половину девятого. Между Лондоном и Москвой разница во времени составляет два часа. - Аня
закрыла глаза. - Кстати, почему ты так уверен, что меня обязательно нужно было будить в восемь тридцать?
-Прошу прощения, Аня, - неуклюже оправдывался Владимир, но чувствовалось, что ему было смешно. - Я действительно думал, что сейчас уже можно звонить тебе.
-Ты выбрал не совсем удачное время. - Аня пыталась казаться рассерженной, но для этого надо было окончательно проснуться
-А Ириша уже встала?
Аня взглянула на кровать у противоположной стены и ответила, не подумав:
-Да, ее уже нет в постели. Должно быть, она в гостиной надоедает Мише.
На другом конце провода наступило молчание. Когда Владимир вновь заговорил, казалось, его голос сковал лед, а от былой доброжелательности не осталось и следа:
-А можно мне спросить... что делает Михаил в твоей квартире в восемь часов утра?
-Он спит в гостиной, - без церемоний ответила Аня. - А что?
-Да так, ничего. И на чем же он спит?
-Это тебя не касается.
Если даже после возобновления их интимных отношений Владимир по-прежнему думал,
что они с Михаилом были больше чем друзья, то что толку было его переубеждать.
-Пойди лучше займись своими делами и дай мне возможность поспать еще немного!
Со злостью швырнув телефонную трубку на аппарат, Анна перевернулась на живот и, обхватив руками подушку, уткнулась в нее лицом. Будь он проклят!
Разбуженная так внезапно, она не могла уже заснуть. Мысленно браня Володю, Аня
отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе.
-Кто звонил в такую рань? - донесся из гостиной сонный голос Миши.
-Владимир. Он перепутал время! - крикнула Аня, а про себя добавила; "И реальность с фантазией тоже".
Возле кухонной двери она остановилась и с горечью простонала:
-Господи, Ира! Только не сегодня!
Девочка сидела за столом. Ее нежно-розовые домашние туфельки были
выпачканы темно-коричневым шоколадом. По всему столу был рассыпан
шоколадный порошок, а на детском личике красовались темные усики.
В руках она держала высокий бокал, в котором все еще оставалось немного
шоколадного молока. Огромные синие глаза, такие же, как у отца, сияли от восторга.
-Шокоо... лад, - отчетливо выговорила она.
Смягчившись, Аня опустила голову:
-Я сдаюсь. - Помолчав, она пробубнила себе под нос: - Точная копия отца. На него я тоже не могла долго сердиться.
Утро прошло в спешке. Михаил постоянно находился рядом и помогал ей. Заново проверив декорации, Аня дозвонилась в театральную кассу и окончательно уточнила количество распроданных билетов. Параллельно ей пришлось выполнить еще множество неотложных задач, связанных с предстоящим спектаклем.
Гримерная напоминала улей - люди то и дело входили и выходили из нее. В воздухе витали смешанные запахи духов, пыли, грима и лака для волос. Ожидание начала спектакля создавало приподнятую атмосферу, и у Ани было радостно на душе.
Миша позвал ее в ту минуту, когда она подкрашивала глаза.
-Сейчас буду, - ответила Аня, заканчивая свой макияж.
Обернувшись, она тотчас почувствовала пьянящий аромат роз. Ей никогда еще не доводилось видеть такого шикарного букета, какой в настоящий момент держал в руках Михаил. Казалось, розы были всех существующих на свете оттенков.
- С его деньгами можно себе позволить и такое, - ухмыльнулся Репнин, протягивая Анне записку.
Она развернула ее дрожащими пальцами и стала читать:
"Прости, что разбудил тебя так рано, но время тянется слишком медленно. Я не могу дождаться, когда закончатся гастроли и мы опять будем вместе. Говорят, каждый оттенок розы имеет особое значение на языке любви, и я не хочу хоть что-нибудь упустить, признаваясь тебе в своих чувствах.
Целую, Володя".
Владимир всегда был непредсказуем. Боже, им предстояло находиться в разлуке еще целых две недели!
-Только, пожалуйста, не плачь, - скорчив сочувственную физиономию, "пожалел" ее Миша. -
Если грим растечется и попадет в глаза, будет здорово щипать. К тому же у тебя нет времени, чтобы заново
начать гримироваться. Через двадцать минут занавес поднимется.
После окончания спектакля, наверное, добрая половина зрителей хлынула за кулисы, чтобы поздравить каждого выступавшего; а когда в здании никого не осталось, Аня еще долго проверяла, все ли было на своих местах.
Они с Михаилом вернулись в квартиру в половине третьего ночи.
-Не буди меня завтра до полудня, - попросила Аня и скрылась в спальне.
-Кто бы меня разбудил, - ворчливо ответил Миша, подавив зевок.
"Да благословит тебя Господь, Варя", - подумала Анна, войдя в спальню и увидев пустую кроватку Иры. Догадливая соседка решила забрать на эту ночь девочку к себе, давая тем самым Ане возможность как следует выспаться после выступления.
Она поставила вазу с цветами на туалетный столик и, вдохнув еще раз их сладкий аромат, быстро переоделась во фланелевую ночную рубашку. Забравшись затем под одеяло в полном изнеможении, Анна моментально погрузилась в тяжелый сон.
Вторую ночь подряд ее будил назойливый телефонный звонок. Нащупав в темноте трубку, она почти заорала:
-Проклятие, Володя, ну сколько можно! Да, ты прислал такой замечательный букет, но я ведь должна
когда-нибудь выспаться. - Аня посмотрела на часы. - Два часа назад...
- Анна, прости, но это не Владимир. Говорит Наташа.
Наташа Долгорукая.
От удивления Анна округлила глаза. Она недоумевала, зачем жене Андрея понадобилось звонить ей в такое время.
-Аня, у меня плохие новости...
Сон тотчас пропал, и Анна крепче сжала трубку:
-Что-то случилось? С Володей?
-Мы не знаем. В отеле, где он остановился, произошел пожар. Мне только что позвонил Андрей. В момент трагедии он был в другом месте, на встрече, а Владимир...
Голос Наташи оборвался, и Аня закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Вал снова заговорила:
-Нам не известно, пострадал он или нет. Мы лишь знаем, что Владимир находился в отеле во время
пожара. К сожалению, мы не смогли с ним связаться. Там теперь такая суматоха. Все произошло в середине
дня. - На минуту Наташа опять замолчала, а потом добавила: - Жаль, что мне нечего больше тебе сказать.
Совершенно разбитая, Аня сидела на краю кровати, тупо уставившись на противоположную стену. В ее голове продолжали звучать слова: "пожар-Владимир... мы не знаем..."
Машинально Анна положила на место трубку телефона, поднялась и подошла к букету роз. Ее движения были такими же судорожными и сбивчивыми, как и ее мысли. Вытащив наугад из букета розу бледно-лилового цвета, Аня прислонилась щекой к бархатным лепесткам.
Снова затрезвонил телефон, но она уже не обращала на него внимания, направляясь в гостиную сквозь предрассветный мрак.
Звонки прекратились лишь тогда, когда Михаил проснулся и сам снял трубку. Не взглянув в его сторону, Аня достала диск и включила проигрыватель, приготовившись слушать тихий голос Владимира.
-Алло, - еще полусонно промямлил Михаил. - Говорит Михаил Репнин. Да, ее друг, а в чем дело?
Анна смотрела на него не моргая, словно уставившись на экран телевизора. Внезапно Михаил сел и тоже взглянул на нее.
-О Господи! Разумеется, я позабочусь, - заверил он Наташу. - Послушайте, она, кажется, совсем обезумела. Позвоните, если что-нибудь прояснится.
-Он умер, Миша, - глухим, ровным голосом промолвила Аня, не сводя с него взгляда. -Володя мертв,., пожар... отель...
Миша встал рядом и положил руку на ее плечо:
-Ты не знаешь этого.
-Но он был там во время пожара.
-Аня! - Мишель встряхнул ее за плечи, пытаясь привести в себя. - Послушай меня. Возможно, с ним ничего не случилось. То, что Андрей не смог с ним связаться, вовсе не значит, что он погиб или даже ранен, Аня начала судорожно вздрагивать, а ее голубые глаза наполнились слезами.
-Наверное, я не выдержу, если...
-Ты справишься, Аня. Вспомни Лизу или то, как тебе было тяжело, когда заболела Ириша. Ты ведь выдержала тогда. Выдержишь и сейчас. С ним все будет хорошо. Владимир сильный и никогда не сдавался без боя, как, впрочем, и ты.
Все еще потрясенная пережитым волнением, Анна внимательно изучала лицо Михаила. В первый раз за шесть лет он упомянул о Лизе, ставшей жертвой болезни по собственной вине.
-Тебе по-прежнему больно вспоминать о ней?
Миша удивился, будто сделал открытие:
-Нет. Просто жаль, что я не сразу разобрался, что происходит, и поэтому не смог уберечь ее. Сейчас боль уже утихла. Время - лучший лекарь.
-Я надеялась, что со временем перестану любить Владимира, но... - Аня принялась расхаживать взад и вперед по гостиной. - Я должна что-то предпринять, Миша . Я не могу просто так сидеть и ждать, находясь
в неизвестности. Мне нужно выяснить...
-Пока ты все равно ничего не в силах сделать, - спокойно возразил Михаил. - Андрей сам позвонит, как
только...
-Я тоже могу позвонить в Лондон. Я буду проверять все больницы.
Аня была настроена решительно.
-А тебе известно, сколько людей звонят в больницы? И в какую больницу ты станешь звонить? Уж наверное, в Лондоне их не одна и не две.
-В полиции знают, куда были отправлены пострадавшие. Я позвоню в лондонскую полицию и потом...
-Аня! Выслушай! В полицию звонит столько людей, что если даже тебе и посчастливится дозвониться, там все равно не смогут дать нужную информацию. - Миша замолчал, а затем, взяв Анну за руку, заставил ее сесть на диван. - Послушай, - сочувственно вздохнул он, - допустим, ты дозвонилась в полицию и пусть даже узнала, в каких больницах может находиться Владимир. Что тогда?
Аня прислонилась к диванным подушкам; ей и правда ничего не оставалось, кроме как послушаться Михаила.
-Ты прав, я буду ждать.
Долго не рассветало. Спасаясь от утреннего холода, Аня закуталась в одеяло и, уставившись на экран телевизора, терпеливо ждала выпуска новостей, безучастно наблюдая, как смешные персонажи какого-то мультфильма бегали друг за другом.
Наконец появилась заставка новостей, и она включила звук погромче. В ту же минуту она услышала слова диктора: "...взорвалось в лондонском отеле несколько часов назад. В Вашингтоне президент встретился с представителями Коалиции экономических реформ... Шахтеры пригрозили начать забастовку, если последние переговоры с правительством не принесут заметных улучшений в области безопасности труда и здравоохранения. Все это вы услышите после рекламной паузы. Оставайтесь с нами".
Михаил подошел и встал рядом, положив руку ей на плечо:
- Только спокойно.
После нескольких рекламных роликов новости продолжились, и Анна в напряжении наклонилась ближе к экрану.
"Сегодня в результате утечки газа в престижном отеле Лондона "Ройал армс" произошел мощный взрыв, вызвавший пожар. К настоящему моменту нам стало известно, что восемь человек скончалось, хотя ожидается, что число погибших возрастет после того, как пожарные завершат поиск людей, оставшихся под обломками стен. Эпицентр взрыва находился в непосредственной близости от главного вестибюля, на первом этаже возле ресторана. По предварительным подсчетам, ущерб составляет свыше миллиона американских долларов. Находившийся на гастролях в Англии знаменитый певец и композитор Владимир Корф, на чье имя был забронирован номер в отеле "Ройал армс", исчез. Однако нам не известно, был ли он к отеле в момент взрыва".
Объектив камеры сместился на второго диктора, продолжившего читать новости. Михаил встал и выключил телевизор.
-Отсутствие вестей - тоже хорошая весть, -пробубнил он себе под нос.
Зазвонил телефон, и Анна вскочила на ноги, отбросив тяжелое одеяло.
-Алло? Да, Варя, я в курсе. - В ее голосе прозвучало разочарование, потому что звонившим оказался совсем не тот, кого она ожидала услышать. -
Несколько часов назад я узнала обо всем от жены коммерческого директора Владимира. У нас по-прежнему нет новых сведений, я сижу и жду у телефона... Обязательно сообщу, когда что-нибудь прояснится.
Закончив разговор, она поспешила повесить трубку, чтобы освободить линию. Но друзья, действуя из самых лучших побуждений, продолжали названивать, и тогда на помощь пришел Михаил. Каждому, кто звонил, он подробно сообщал все, что ему было известно к этой минуте, а после просил рассказать остальным, чтобы те, в свою очередь, не беспокоили Анну. Миновал целый час, прежде чем звонки прекратились. Но легче от этого не стало. Аня не осознавала, что дремлет, пока новый пронзительный телефонный звонок не разбудил ее, заставив вздрогнуть. Охваченная ужасом, она схватила трубку.
-Мы разыскали его, Аня. Он находится в больнице, но с ним все в порядке.
Анна склонила голову и уставшим голосом прошептала:
-Слава тебе, Господи.
-Аня, ты слышишь?
-Да. Как он себя чувствует? Почему он в больнице? Он сильно пострадал?
-Нам все еще не известно, что с ним случилось. Он был без сознания, когда его привезли в больницу.
Вначале его никто не узнал, да и при себе у него не было никаких документов. Но теперь он очнулся, и, надеюсь, мы скоро будем в курсе всех подробностей.
-Все нормально, - прикрыв трубку телефона рукой, обнадежила Аня суетившегося рядом Михаила; затем снова переключилась на Наташу: - Как же все-таки он себя чувствует?
-Врачи продолжают его обследовать. Андрей сказал, что необходимо дождаться конечных результатов осмотра. Пока известно только, что Владимир изрядно
наглотался дыма во время пожара и что у него есть ожоги.
-Но ведь он скоро поправится, правда?
-Мы надеемся. Андрей говорит, что пока он находился там, куда отвезли Влада, тысячи обезумевших от горя людей, чьи родственники лежат в этой же
больнице, своими звонками обрывали все телефоны, но и им не слишком-то много удалось разузнать. Поэтому мы должны ждать.
-Я понимаю.
На прощание Наташа посоветовала еще немного потерпеть и повесила трубку.
Михаил вернулся в гостиную, когда Аня закончила разговор.
-Ты слышал?
-Да. - Миша ободряюще улыбнулся. -Не падай духом! Владимира невозможно свалить так легко.
Он просто наглотался дыма.
-Возможно, но он при этом потерял сознание. - Аня нервно теребила пояс халата, пытаясь завязать узел. - И не забывай, что он получил серьезные
ожоги.
-Господи, Анна, - возмутился Михаил, - ты должна радоваться уже тому, что он жив; да и ожоги, вероятно, тоже не самые страшные, иначе врачи давно
сообщили бы что-нибудь хотя бы намеками. Расслабься. Совсем скоро он поправится. - Михаил устроился поблизости и тронул ее за плечо. - Итак, вернемся к нашим баранам? Ты представляешь, как все будет?
Анна тупо посмотрела на него. Хотя мир уже не казался ей перевернутым вверх дном, она еще не могла окончательно прийти в себя, и поэтому до ее сознания никак не доходило, что пытался втолковать ей Михаил.
-Сегодня суббота, - подсказал он.
Аня все еще недоумевала:
-Ну и что?
-А как же спектакль?
Она вдруг все поняла и тут же подскочила:
-О Боже... я совсем забыла,
-В первый раз, мой друг. Ладно, теперь мы должны составить свой рабочий график с учетом того, что нам необходимо немного выспаться после сегодняшней ночи.
-Михаил, но я не могу выйти из дома. А что, если Наташа снова позвонит?
-Уверен, что, поразмыслив, ты что-нибудь придумаешь. - Михаил откинулся на спинку дивана. - По крайней мере у тебя есть друзья, на которых всегда
можно положиться.
Час спустя Аня уже лежала, свернувшись калачиком, в своей кровати. Она все еще была взвинчена и поэтому никак не могла уснуть. Бросив взгляд на смешного игрушечного бегемота, посаженного Ирой в угол кроватки, Аня вспомнила вечер, когда Володя принес эту забавную игрушку. Тогда он был весел и постоянно шутил. При мысли, что сейчас Владимир лежит на больничной койке без движения и, возможно, без сознания, у Ани защемило сердце; ей снова стало страшно.
В четыре часа Анна все-таки пришлось выйти из квартиры, чтобы провести репетицию перед предстоящим спектаклем. Она делала все необходимое, но как-то машинально, как автомат, - слава Богу, хоть опыта ей было не занимать. Дежурить возле телефона вместо нее осталась Варвара. Давая указания ученикам, Аня ощущала себя далеко-далеко, там, рядом с ним, на больничной койке.
-И раз... два... три... четыре... - "Господи, помоги ему... пусть все обойдется..." - И выше ногу, два...три.., четыре...
В половине шестого она распустила класс, дав возможность всем переодеться и загримироваться. Двое рабочих принялись убирать со сцены обрывки бумаги и прочий мусор, который мог помешать танцорам во время выступления.
Глядя на список неотложных дел и одновременно ухитряясь перешагивать через лежащие на полу многочисленные кабели, Аня стремительно двигалась через сцену; ей надо было уточнить, как удалось уладить проблему освещения в эпизоде со снегом.
-Аня!
Она оглянулась и, поняв, что это голос Вари, быстро сбежала по боковой лестнице и помчалась к ней навстречу.
-Не спеши так. Звонила Наташа. У Владимира все в порядке.
Тем не менее сама Варвара на удивление проворно передвигалась навстречу Ани по проходу между рядами зрительного зала, чуть не волоча по полу вцепившуюся в ее руку и никак не поспевавшую за ней Иру.
От радости Анна крепко обняла их обоих, а затем подхватила Иришу на руки и стала кружиться с ней, весело хохоча. Запыхавшись, она опустила девочку на пол и, обернувшись к Варваре, принялась расспрашивать ее:
-Когда он приедет домой? Как ты думаешь, гастроли для него уже закончились? А его уже выписали из больницы?
Варвара улыбнулась:
-Успокойся, детка. Во-первых, Владимир все еще в больнице. Ожоги он получил, когда на него упала горящая балка, но никаких серьезных последствий это за собой не повлекло. Однако врачи на всякий случай хотят подержать его еще несколько дней. Во-вторых, он не отменит свои выступления только потому, что наглотался дыма... Хотя говорить ему пока трудно. - Анна побледнела, и Варвара тут же пояснила: - Это всего лишь временное явление. Скоро он окончательно поправится. Просто ему не следует перенапрягаться. Вне всякого сомнения, к новогоднему концерту в Москве он будет в порядке.
Варя улыбалась, чувствуя себя счастливой уже от того, что смогла сообщить Анечке хорошие новости.
В первый раз после ночного звонка Наташи, перевернувшего весь мир, Аня облегченно вздохнула.
-Но это еще не все, - важно добавила Варя. -Похоже, что отец Иры стал героем.
-Что?
Владимир угодил в больницу не совсем из-за взрыва. Он сидел в дальнем углу ресторана, когда это случилось. Оказывается, он сразу полез в огонь и помогал
пострадавшим выйти из этого пекла, а потом еще несколько раз возвращался, чтобы удостовериться, всем ли удалось выбраться. Очевидно, тогда-то он и наглотался дыма, а потом потерял сознание.
Восторженная улыбка тотчас исчезла с лица Ани, как только до нее дошло, что могло случиться. Она одновременно испытывала чувство страха и гордости и поэтому не знала, как себя вести. Владимир остался жив, и нее же он каждый раз рисковал своей жизнью, когда возвращался в горевшее здание. Почему он не мог дождаться пожарных? Выносить людей из огня - их обязанность. Черт побери, он совсем не думал в тот момент о дочери! А ведь он обещал ей вернуться!
Но хотя Аня и злилась на Володю, она знала, что иначе поступить он не мог, потому что тогда просто не был бы Владимиром Корфом. Это была его естественная реакция - сделать все от него зависящее, не дожидаясь, пока это сделают другие. Нет, все-таки он никогда не был эгоистом, и если она в запальчивости и говорила что-то такое, то была не права.
- Наташа сказала, чтобы мы смотрели ночные новости в четверг, - продолжила Варвара. -Владимир будет давать короткое интервью, как только прилетит в Петербург. К тому времени он сможет ответить на пару вопросов. - Варвара засмеялась.- Сейчас он может лишь шептать. Наташа говорит, что пока его голос звучит как-то непристойно.
Анна рассмеялась тоже и все никак не могла остановиться; похоже, дело не только в словах Вари, которая, глядя на Аню, стала смеяться еще громче. Так они и стояли в проходе пустого зала, покатываясь со смеху.
У Анны заболели бока, и, вытерев слезы, она наконец взяла себя в руки.
- Нужно сообщить обо всем Мише и остальным, - нетвердо произнесла она, с трудом удерживаясь, чтобы снова не прыснуть со смеху.
Выступление уже шло, но среди артистов по-прежнему царило напряжение, вызванное ожиданием новостей о Владимире. Однако они старались не поддаваться настроению и делать все так, как будто это был обычный их спектакль. Снежинки безукоризненно исполняли свой танец. В изящных белых шифоновых платьях они легко порхали на сцене.
Михаил поразил буквально всех. Его прыжки во время вариаций были само великолепие, а каждое движение дышало особой грациозностью.
Как только спектакль закончился и занавес опустился, восторженная публика хлынула за кулисы. Бывшие студенты, родители и длинная вереница просто поклонников поздравляли танцоров и фотографировали их на память. Многие подходили к Анне, выражая ей свою признательность за доставленное удовольствие, и она в ответ широко улыбалась им и тоже благодарила, но мысленно снова была далеко отсюда, там, где находился сейчас Володя.
Миша неожиданно хлопнул ее по плечу:
-Сегодня я отвечаю за все. Свет будет погашен, все закрыто, как положено. Так что можешь не беспокоиться. Ступай домой и отдыхай.
Аня одарила его благодарной улыбкой, заметив только:
-Я не думаю, что смогу сейчас заснуть. Я слишком перенервничала. Кстати, ты выглядишь не лучше...
-Господи! Девочка, да ты еле держишься на ногах, - подойдя к ним, обрушилась на Аню Варвара. - Немедленно отправляйся домой! Но только
не забудь на прощание мило улыбнуться собравшимся и объяснить им, что не спала двое суток. Дома прими душ, выпей две таблетки аспирина и расслабься. Уверена, заснуть тебе все-таки удастся.
-Кстати, - добавил Миша, - сегодня днем я немного вздремнул, пока ты никому не позволяла помочь тебе решать все эти бесконечные проблемы.
Изнеможение, которого Аня не замечала весь день, она почувствовала только сейчас, когда стояла на сцене в окружении друзей, и до ее сознания наконец дошло, что, пожалуй, следовало прислушаться к совету Вари и Миши.
-Ладно, - уступила она, - я только переоденусь и сниму грим, а потом лягу в постель, как маленькая послушная девочка.
Придя в студию, Аня поняла, что, как это и предвидела Варя, не так-то просто было раскланяться со всеми и подняться к себе домой. Большинство родителей уже знали о случившемся с Владимиром; некоторые даже останавливали ее, когда она направлялась к лестнице. Одна многоречивая мамаша буквально схватила Анну за руку и призналась, что внимательно следила за каждым выпуском в течение дня... но в этот момент зазвонил телефон.
-Простите меня, - извинилась Аня, радуясь представившейся возможности уклониться от тягучих разговоров. - Вероятно, это Михаил, и у него возникли какие-то проблемы.
К тому времени, когда Анна вбежала в вестибюль, мать Макса уже сняла телефонную трубку:
-Простите, вас плохо слышно. Что? - Ее глаза расширились от удивления. - Да, она рядом, я передаю трубку. - Мать Макса заговорщицки подмигнула. - Звонят вам, Анна. Вы, наверное, пожелаете переговорить с Владимиром Корфом без посторонних, поэтому воспользуйтесь параллельным телефоном у себя в квартире.
Развернувшись, Аня помчалась к лестнице, не обращая внимания на изумленные взоры гостей. От волнения ее руки дрожали, когда она сжимала трубку телефона в своей гостиной.
-Володя, как ты?
-Превосходно.
Анна с болью услышала скрипучий голос на другом конце провода.
-Я просто звоню, чтобы узнать, как прошло выступление.
-Как прошло?.. Ты мог погибнуть, а звонишь мне, чтобы спросить о балете?
-Не о балете вообще. - Владимир хихикнул, но тут же раскашлялся. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова смог заговорить. - Меня интересует, как
твои дела. Ты проделала такую колоссальную работу... - Он снова принялся кашлять, не договорив до конца.
- Володя, не следует утруждать себя разговорами. Ты испортишь голос окончательно.
-К черту голос, - прохрипел Владимир, - расскажи о спектакле.
Аня сдалась. Он все равно будет настаивать, и это повредит ему еще больше. Лучше ей, ответить на его вопросы. Помня о том, что Владимиру придется выложить кругленькую сумму за телефонный разговор, она быстро пересказала, с каким успехом прошло это и предыдущее выступление:
-Мы покрыли наши расходы и даже получили прибыль: значит, весной уже сможем поставить небольшой спектакль.
Пока она говорила, Володю периодически мучили приступы кашля. Когда же они наконец прекратились, Аня осторожно спросила:
-Почему ты пошел на такой риск?
-Я не думал тогда о риске. Если бы ты слышала все эти крики и плач людей, ты сделала бы то же самое. - Владимир смолк, и до Анны доносилось только его затрудненное дыхание. - Я был не единственным, кто пытался спасти несчастных, - снова продолжил он. - Многие мужчины и женщины делали, что
могли.
Кстати, я обязан своим спасением леди Наувелл, вдове очень высокопоставленного лица. Когда прогремел взрыв, она помогала выводить людей из горевшего помещения и первой заметила, что на меня свалилась балка. Хотя кругом был огонь, она ринулась в этот ад и помогла мне выбраться. Анне тут же пришла в голову мысль не откладывая отправить этой замечательной женщине письмо с благодарностью.
- А какие у тебя ожоги? Очень больно?
Владимир опять стал задыхаться от кашля, и Анна решила больше не мучить его.
-Не нужно ничего говорить. Мы все обсудим, когда ты вернешься домой.
-Нет, подожди, Аня, - возразил он, отрывисто и сухо кашляя. - Я хочу, чтобы вы с Ирой встречали меня уже в моем доме. Конечно, я хотел бы, чтобы вы приехали прямо в аэропорт, но там будет масса репортеров. - Владимир сделал паузу, чтобы откашляться. - Наташа даст тебе запасной ключ. Обещай, что вы будете ждать меня там.
-Обещаю.
Анна услышала его облегченный вздох, сменившийся новым приступом кашля, и в тот же миг, несмотря на гневный протест Владимира, в трубке прозвучал решительный женский голос с британским акцентом:
-Извините, но мистеру Корфу не разрешено с кем бы то ни было разговаривать еще в течение нескольких дней. Он сможет вам позвонить, когда позволит его лечащий врач. До свидания.
Женщина повесила трубку.
Губы Анны растянулись в улыбке: она представила бедного Владимира, застигнутого врасплох строгой медсестрой. Странно, как ему вообще удалось дозвониться ей. Если не считать охрипшего голоса, все говорило за то, что никакая опасность ему больше не угрожает. Отныне Аня могла точно надеяться на его возвращение. Завтра, после окончания утреннего спектакля, студия закроется на праздничные дни; занятия возобновятся лишь в новом году, поэтому они с Ирой спокойно смогут уехать на все это время в Петербург.
Ей не терпелось лично осмотреть все раны и ожоги Владимира, чтобы убедиться в благополучном исходе. Интересно, думала Аня, будет он возражать, если она начнет утешать его в несколько иной форме, чем утешала бы Иру?
Анна зевнула, от усталости ее клонило в сон. Внизу все еще продолжалась вечеринка. Оттуда доносились звуки мелодии из недавно сыгранного спектакля. Очевидно, Варвара поставила видеокассету с их выступлением. Они с Володей обязательно посмотрят ее у него дома. Сейчас же она просто не держалась на ногах.
Сняв трубку, Анна набрала номер телефона, установленного в вестибюле. На этот раз ответила Варвара.
-Привет, Варя. Я у себя наверху и собираюсь лечь. Ты не могла бы сама привести Иру?
-Сначала расскажи, как дела у Володи. Я знаю, он только что звонил.
-Верно, - радостно ответила Аня. - Ему еще трудно говорить, но всю новогоднюю неделю он будет дома. Мы с Ирой собираемся его встречать.
-Вот и отлично, - поддержала Варя. - Я сейчас приведу Иру, а завтра утром ты мне расскажешь все подробнее. Спокойной ночи, дорогая. Надеюсь, сегодня ты наконец выспишься. -Я тоже на это надеюсь, - ответила Анна
-Как это нехорошо с вашей стороны, мистер Корф, - выговаривала медицинская сестра, энергично укладывая Владимира обратно в постель
после его побега из палаты в холл, откуда он и звонил Анне по платному телефону. - Нам бы совсем не хотелось, чтобы вы навсегда потеряли свой голос. В конце концов, вы обещали мне подарить билет на свой концерт, который должен состояться в Англии в следующем году.
Она ловко поправила накрахмаленное белье и взбила подушку.
Владимир наблюдал за действиями сестры с неодобрением. Высокая и прямая как жердь, она строго следила за тем, чтобы он точно выполнял все предписания врача, не давая своему подопечному ни малейших поблажек, с того самого момента, как сознание снова вернулось к нему.
-Я только закончил...
-Молчите, мистер Корф. - Джоанна передала ему блокнот и ручку. - Пожалуйста, напишите все, что хотите сказать. - Улыбнувшись, она неожиданно подмигнула, вызвав у своего пленника немалое удивление. - Если желаете, я с удовольствием отправлю ваше письмо.
Владимир обрадовался, когда медсестра наконец-то ушла. Его выводила из себя ее дисциплинированность и безоговорочное выполнение всех приказов врача. Правда, это все равно не помешало ему дозвониться до Анны, чем Володя был очень горд. Теперь можно было успокоиться - наконец-то он встретится с Аней и с дочерью в своем собственном доме. Эта мысль улучшала его самочувствие лучше всяких лекарств. Теперь, когда по настоянию докторов гастроли все-таки отменялись, ему не терпелось как можно быстрее увидеть их обеих и снова заключить в свои объятия. .Он отдал бы все на свете, лишь бы только услышать голосок Ириши. Как было бы здорово, если бы они жили одной семьей!
При слове "семья" Владимир вспомнил о родителях Анны. Они были на редкость сдержанны, даже, пожалуй, холодны по отношению к собственному единственному ребенку. Нет, Ира в отличие от Анны должна была узнать, что такое родительское тепло, которым всю жизнь был окружен он, Владимир. Нужно бы попросить Андрея купить билеты для его родителей и сделать все необходимое, чтобы они смогли прилететь на Новый год и встретиться с внучкой.
Интересно, хочет ли Анна иметь еще детей? Владимир надеялся, что да. С каким наслаждением он стал бы наверстывать упущенное... Наблюдал бы, как во время беременности у Ани увеличивается живот; и обязательно присутствовал бы при родах, чтобы самому увидеть, как малыш появится на свет. А потом он часто ходил бы в парк с Ирой и ее сестричкой или братиком.
Владимир нахмурился после всего, что ей пришлось пережить во время болезни Иры, Аня вряд ли захочет второго ребенка.
Возьми себя в руки. Глупый, она вовсе не собирается выходить за тебя замуж. Дорожи тем, что уже имеешь. Если Анна не захочет больше детей, пусть так и будет. У тебя есть Ира. Этого достаточно. Владимир представил себе свою дочь, ее очаровательную улыбку и ласковые глазки. Ира была для него больше чем просто миленькая девочка. Она была частью его жизни.
Блокнот, который дала Владимиру медсестра Джоанна, так и остался лежать на столике. Не было смысла писать письмо. Он все равно приедет домой раньше, чем оно дойдет до Ани.
Анна свернула на подъездную аллею и, не выходя из машины, с помощью пульта дистанционного управления открыла ворота, защищавшие дом Владимира от назойливых поклонников.
Вокруг не было ни души. Оставив в Иру в машине и вернувшись к дороге, Анна осмотрелась. Большинство особняков огораживали кирпичные заборы. Заглянув мельком в несколько кованых железных ворот, она обратила внимание, что все роскошные дома находились вдали от дороги; перед каждым из них была разбита широкая лужайка с подстриженной травой.
Войдя спустя несколько минут в дом Владимира, Анна поспешила к спрятанному в гостиной щитку, чтобы выключить систему сигнализации. Об этом во время утреннего спектакля предупредила ее Наташа, передавая ключи от входной двери. Затем настала пора зажечь люстру и оглядеться.
Несмотря на то что Владимир жил здесь уже три года, дом казался совсем новым. Анна знала, что Володе приходилось постоянно уезжать на гастроли, но только теперь поняла, как часто он это делал.
Гостиная могла в равной степени принадлежать загородному особняку любителя охоты. Со вкусом расставленная мебель была массивной и одновременно отличалась изысканностью. Все здесь, казалось, соответствовало личным качествам Владимира и все же почти не носило печати его присутствия.
Ира скрылась в узком коридоре, тянувшемся по всей длине дома, и Анна отправилась искать ее, по пути заглядывая в каждую комнату и получая новые впечатления от окружающей обстановки. По всему было видно, что Владимир к каждой вещи приложил здесь свою руку и тем не менее появлялся в этом доме крайне редко.
Аня нашла дочь в уютной небольшой комнате в задней части дома. Стоя в дверном проеме, она подумала, что здесь Владимир проводил большую часть времени, когда приезжал домой. В воздухе все еще слабо ощущался запах его одеколона. Хотя роскошное убранство дома не шло ни в какое сравнение с той скромной квартиркой, которую им приходилось делить пять лет назад, она не чувствовала, что приехала в гости.
Какие-то бумаги, аккуратно сложенные в стопку, лежали на краю буфета. Несколько исписанных нотных листов было оставлено на сервировочном столике. В углу, возле двери, ведущей на задний дворик, валялась пара стоптанных кроссовок.
Анна подошла к креслу и провела рукой по подлокотнику. Кожаная обивка, казалось, хранила тепло Володи.
У противоположной стены стоял музыкальный центр. Стереосистема выглядела настолько совершенной, что Анна даже не решалась включить ее в сеть. После нескольких минут колебаний она осторожно нажала на кнопку и крайне удивилась, обнаружив, что радио было настроено на первый канал. Анна всегда считала, что Владимиру не нравилось слушать обычные передачи и делал он это только ради того, чтобы доставить удовольствие ей.
Ира стояла возле запасного выхода и пыталась справиться с замком. Заглянув за раздвижную дверь, Анна заметила невдалеке плавательный бассейн,
-Нет, милая, тебе туда нельзя, - объяснила она жестами. - Сейчас слишком холодно, чтобы купаться; и к тому же ты не должна плавать в бассейне без
папы или без меня. Пойдем лучше достанем наши вещи из машины и подберем для тебя подходящую комнату.
Когда они с Наташей на прощание перекинулись парой слов в театре, та успела доложить, что в доме четыре спальни с примыкающими к ним ванными. Комната Володи, возможно, находилась за стеной рабочего кабинета, около которого стояли сейчас они с Ирой.
Повернувшись, Анна решительно вышла за дверь и направилась к машине за чемоданами. Прежде чем внимательно ознакомиться с остальной частью дома, необходимо было устроить Иру и достать ей игрушки.
Как только Анна включила тянувшийся по полу длинный шнур, Ира издала восторженный визг и захлопала в ладоши. По ее реакции Аня сразу догадалась, что в крошечном игрушечном городке загорелись окна в домах и уличные фонари.
-Да, это действительно очень красиво, -согласилась она с дочерью, энергично выражавшей с помощью пальчиков свое восхищение.
Игрушечный городок был подарком Володи к их первому и единственному Новому Году, которое они праздновали вдвоем. Интересно, помнил ли об этом он сам?
Отбросив в сторону грустные мысли, Аня решила еще раз взглянуть на проделанную работу.
Новогоднюю елку она установила в рабочем кабинете Владимира, потому что именно там, как ей казалось, острее ощущалась его близость. Для того чтобы придать гостиной больше уюта и создать домашнюю атмосферу, Анна развесила по обе стороны от камина чудесные картины с подобающим случаю сюжетом. Повсюду были расставлены цветы, а на сервировочном столике в вазочках лежали, соблазнительно поблескивая, конфеты в ярких обертках и орехи.
Анна бросила взгляд на веточку белой омелы, (у нас в семье ее обязательно вешают когда приходят гости на НГ) которую привязала красной лентой к люстре в холле, и улыбнулась; затем перешла в столовую, где над овальным дубовым столом висели гирлянды. Прямо посредине стола стояла орнаментальная ваза с ветками сосны и остролиста, обрамлявшими красную свечу, казалось с нетерпением дожидавшуюся, чтобы ее зажгли.
Анна вздохнула в надежде, что Владимиру понравится то, как они все приготовили, и он по достоинству оценит ее старания. Страх, который она "испытала, когда поняла, что может навсегда потерять его, открыл ей наконец глаза. Какой же дурой она была все это время, не давая выхода своим чувствам! В то утро, когда Володя ушел в ярости из дома, разве не ее ядовитая насмешка выгнала его? Так или иначе, сейчас она уже не могла позволить себе из-за своей гордости упустить желанное счастье... Даже если оно будет не столь долгим, как хотелось бы.
Анна решила любыми способами заставить Володю полюбить ее, полюбить по-настоящему. Возможно, со временем он начнет испытывать к ней такие же сильные чувства, какие сейчас испытывает к дочери. Но если бы их супружеская жизнь и сложилась не лучше, чем неудачный брак ее родителей, то даже в этом случае она будет меньше страдать, потому что ей непридется разлучаться с Володей. Теперь она и представить себе не могла, что после всего происшедшего им и дальше пришлось бы оправдывать свою близость лишь существованием Иры.
Как ей хотелось провести наступающий НГ в настоящем семейном кругу!
Анна отвлеклась от своих мечтаний, когда кто-то дернул ее за рукав платья. Взглянув вниз, она увидела, что Ира протягивает к ней пухлую ручку с зажатым в ней кошельком. На душе сразу сделалось легче, и Аня улыбнулась маленькой помощнице. Она заранее предупредила дочь, что как только они закончат все дела в доме, то пойдут по магазинам, и малышке явно не терпелось отправиться в следующее путешествие.
- Спасибо, милая. Давай только сначала оденемся.
Анна помогла Ире застегнуть "молнию" на вишневой курточке с белым меховым капюшоном, оттенявшим нежные локоны и синие глаза, а затем сама надела пальто. Они вышли из дома и направились к машине. Анна не заметила темно-синего седана, отъехавшего от тротуара, как только они свернули с подъездной аллеи.
Быстро пробираясь сквозь толпы людей в огромном супермаркете, Анна ощущала радостное возбуждение, которое увеличивалось по мере того, как ее все больше и больше захватывала атмосфера предстоящего праздника. Звучавшие повсюду новогодние песни поднимали настроение и напоминали, как мало времени осталось у тех, кто еще не сделал покупки. Несмотря на это, Анна не торопилась. Ей хотелось найти какой-то особенный подарок для Володи - и пусть он станет символом того, что в новом году сбудутся все ее мечты.
Анна равнодушно проходила мимо заваленных товарами прилавков. Разумеется, Владимир не нуждался в галстуках, рубашках или музыкальной аппаратуре. Ему требовалось купить что-то уникальное.
Она уже побывала в нескольких магазинах, но, куда бы ни заходила, везде предлагалось одно и то же. Этот стандартный набор казался Анне аляповатым и безвкусным.
Аня совсем было отчаялась отыскать что-нибудь подходящее, как вдруг увидела в витрине магазина игрушек плюшевых героев из так знакомой с детства сказки братьев Гримм "Бременские музыканты". Она улыбнулась, припоминая содержание этой доброй истории.
Ее взгляд упал на стоявшего перед микрофоном игрушечного осла в блестящем ковбойском наряде, сапогах и мягкой широкополой шляпе. Электрическая гитара висела у него через плечо, а рот был открыт, поскольку предполагалось, что осел распевает песню. Ему аккомпанировали на клавишах, контрабасе и барабане петух, собака и свинья.
Вспомнив, как однажды Владимир принес им смешного бегемота, Анна даже засмеялась. Лучшего подарка и представить себе было невозможно. Подведя Иришу поближе к витрине, она показала девочке на солиста всей этой забавной компании и объяснила, что хочет купить осла в подарок папе, так же как он когда-то подарил им похожую игрушку. Ира рассмеялась и захлопала в ладоши.
Стоя возле прилавка в ожидании выписки чека, Анна вдруг заметила молодого мужчину невысокого роста, пытавшегося привлечь к себе внимание Иры. Взяв с полки куклу, он протянул ее девочке и начал что-то говорить. Ира в растерянности таращила на него свои большие синие глаза. Извинившись перед продавцом, Анна быстро подошла к незнакомцу, вежливо, но в то же время настороженно улыбаясь:
- Она не понимает, что вы говорите. Девочка глухонемая. А что вы хотели?
Мужчина неловко улыбнулся в ответ, но Анне почему-то никак не могла уловить выражения его лица, и от этого ей сделалось не по себе
-Я просто решил купить куклу для своей дочери и поинтересовался у вашей девочки, нравится ли ей именно эта. Наши дети приблизительно одного возраста. Извините, если напугал вас.
Он неуверенно пожал плечами, словно находясь в замешательстве. У Анны сразу отлегло от сердца после такого объяснения.
-У Иры есть похожая кукла, и она очень часто играет с ней. Думаю, вашей дочке понравится подарок.
Повернувшись к Ире, Анна взяла ее за руку, и тотчас свободной рукой девочка принялась расспрашивать мать, что было нужно этому дяде. Аня объяснила, что он пришел сюда, чтобы выбрать игрушку для своей маленькой дочурки. Выходя из магазина, она снова столкнулась с незнакомцем и пожелала ему веселого Нового года
Вернувшись домой, они пообедали, а потом Анна помогла Ирише аккуратно и красиво завернуть подарок для Володи. Уже после, когда девочка крепко заснула, она достала подарки, купленные для дочери, и, тоже обернув их специальной красочной бумагой, спрятала в глубине большого стенного шкафа.
Выбросив в мусорное ведро обрезки бумаги и остатки ленты, Анна вытащила из сумки последний подарок. Выйдя из магазина игрушек, она не удержалась и купила себе новую ночную рубашку, поскольку все старые фланелевые пришли в негодность.
Разглядывая черную атласную материю, отделанную кружевом, Анна призналась себе, что купила это ради Владимира. В магазине продавались и более практичные вещи, но она, все как следует взвесив, направилась в отдел, где на вешалках висела романтичная одежда из шелка, шифона и прозрачного кружева.
Анна провела рукой по мягкой ткани и, не удержавшись, стала примерять обновку
Прошелестев, материя плотно облегала тело, подчеркивая все его изгибы. Анна вдруг почувствовала себя женщиной, и это ей так понравилось, что она решила больше никогда не прикасаться к своим старым вещам.
Было еще рано идти спать; Анне захотелось остаться в комнате Владимира и посмотреть телевизор, лежа на его кровати. Она и прежде задумывалась, что ощущала бы, живя в доме Владимира. Сейчас сомнения исчезли - ей было очень хорошо здесь, в атмосфере спокойствия, роскоши и романтических мечтаний.
Забравшись в постель, Анна укрылась стеганым одеялом и, закрыв глаза, блаженно вдохнула еле уловимые ароматы мускуса и кедра, которыми было пропитано атласное постельное белье;
Несомненно, эта комната являлась спальней хозяина, и не потому что она была больше остальных по размерам, а в стенном шкафу висела одежда Володи. Анна пришла к такому выводу интуитивно, догадавшись, что здесь и в рабочем кабинете он проводил почти все свое время.
Она потянулась за телевизионным пультом, и в этот момент зазвонил телефон.
-Аня!
Анна вздрогнула, услышав на другом конце провода такой знакомый голос Владимира, в котором уже не было недавней хрипоты.
-Три часа назад мы приземлились в Москве, но все еще сидим в аэропорту. Как дела у вас с Ирой?
-К черту наши дела! - Анне так надоела необходимость вечно соблюдать этикет. - Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?
-Меня беспокоит одно: почему я сейчас нахожусь в Москве, вместо того чтобы быть с вами в Питере. Ну ничего, завтра я что-нибудь придумаю.
- Значит, хорошо, что мы с Ирой спрятали твой новогодний подарок.
-Да? А что вы купили?
Анна засмеялась:
-Скоро сам узнаешь. -Она облокотилась о подушки, чувствуя, как легко стало у нее на душе от того, что у Владимира все уже было нормально. - Если судить
по голосу, ты совсем выздоровел.
-Ты разочарована? - возмутился Владимир - Ладно, я шучу. Мне очень хочется задать тебе ряд провокационных вопросов, если не возражаешь. -
Понизив голос, он спросил: - А чем ты занималась до того, как я позвонил?
-Я только что легла в постель... - Анна запнулась, как только осознала, что машинально начала не с того, и услышала, как Владимир, затаив дыхание, поинтересовался:
-В мою постель?
-Да, - смутилась она.
-А что на тебе надето? - не унимался он.
Она помолчала, не в состоянии что-либо ответить и чувствуя себя ребенком, которого застали врасплох в тот момент, когда он одной рукой уже залез в банку с вареньем.
-Аня, так что же все-таки на тебе сейчас надето?
-Обычная ночная рубашка, - промолвила Анна и мысленно выругала себя за то, что опять, как девочка, не может скрыть волнения.
-Дорогая, не говори так. Ты можешь закутаться с головы до ног в свою фланелевую рубашку и все равно не будешь обычной. А знаешь, что я сейчас
представляю?
В ожидании чего-то необычного у Анны даже вспотела рука, которой она держала телефонную трубку.
-В своем воображении я рисую тебя в атласном, черном, соблазнительно обтягивающем твою фигуру.
В комнате погашен свет, горит только единственная свеча возле кровати. При ее мерцающем свете я вижу твои роскошные груди и округлые бедра.
От его слов Анна вся затрепетала, но еще старалась держать себя в руках:
-Может, ты прекратишь нести чушь?
Все это время она слушала его, закрыв глаза, и настолько отчетливо представляла то, о чем он говорил, что даже почти ощущала на себе прикосновение его рук.
-Возможно, ты и права и мне не стоит нести всякий вздор, но я сойду с ума этой ночью, если сейчас не поделюсь с тобой своими мечтами.
-Наверное, мы похожи на двух несчастных влюбленных?
-Нет, я бы назвал это точнее. Мы похожи на двух людей, занимающихся безопасным сексом.
Анна рассмеялась:
-Ты ужасный человек!
-Вообще-то ты всегда говорила, что я ужасен.
Анна, проворчала что-то в ответ, и потом оба замолчали на несколько секунд. Тишина была настолько ощутима, словно они находились в одной комнате.
-Аня, -нежно произнес Владимир, и от его ласкающего слух голоса она еще больше зарылась в подушки, уловив пикантный, дурманящий запах его одеколона, исходивший от свежего белья.
-Аня, в комнате сейчас горит свет?
-Только одна настольная лампа возле кровати.
-Выключи ее.
Будто зачарованная тихими, пленительными звуками его голоса, она сделала то, о чем он просил.
-Все, выключила.
-И я тоже. - Анна услышала в трубке слабый шорох, а потом Владимир продолжил: - Теперь позволь я расскажу тебе о том, что вижу, когда представляю, как ты лежишь в моей постели.
-Владимир... -Анна не договорила.
Его предыдущие слова уже и так подействовали на нее. Лежа в темноте на его кровати и слушая нежный, обволакивающий все тело голос, она чувствовала его близость.
-Тише... - Владимир не дал ей возразить, - Твои шелковые волосы распущены и разметались по подушке. При свете свечи у них появился золотистый
оттенок. - Владимир блаженно вздохнул. - Я люблю гладить твои длинные локоны, каскадом спадающие с плеч подобно водопаду... и когда мы занимаемся любовью и ты склоняешься надо мной, они ласкают мое
тело, словно мягкий шелк.
Его слова действовали на нее как наркотик, отдаваясь в каждом ударе сердца, в каждом нервном окончании.
-Твои волосы - это единственная вуаль, скрывающая твое тело от меня...
У Владимира перехватило дыхание, а Анна чуть не застонала от физического желания, возникшего от его шепота.
-Я хочу целовать каждый миллиметр твоего тела, чувствовать его сладковато-соленый привкус. Я хочу снова ласкать твои груди, живот, бедра...
Анна чувствовала жар во всем теле, словно по нему пробежал огонь.
-Если ты сейчас же не перестанешь, - ослабевшим голосом выговорила она, - то нас обоих ждет впереди бессонная ночь.
Какой-то момент Владимир молчал, и Анна слышала лишь его неровное дыхание.
-Наверное, ты все-таки права, - наконец вымолвил он. - Нужно идти спать. Но когда я вернусь домой, то уж постараюсь, чтобы все мои мечты стали
реальностью. - Он засмеялся. - Довольствуйся пока атласным постельным бельем, а потом мы вместе отправимся в магазин и купим тебе черную облегающую ночную рубашку. - Владимир опять ухмыльнулся. -Рубашка не скоро износится, потому что я часто буду снимать ее с тебя по ночам.
Подталкивая тележку с продуктами, Анна встала в самую короткую очередь. Ира ждала неподалеку, рассматривая книжку со сказками, которую они только что купили. После звонка Владимира Анне удалось заснуть лишь спустя несколько часов. Она злилась на него за то, что он наговорил ей, и надеялась, что эта ночь была для него такой же мучительной.
Стоявшая впереди женщина подошла к кассиру и принялась выкладывать покупки из доверху нагруженной тележки. Сдерживая нетерпение, Анна перевела взгляд на лежавшие на полке около кассы журналы. Неожиданно ей бросились в глаза крупные буквы, украшавшие обложку одного из них:
ВНЕБРАЧНОЕ ДИТЯ ЛЮБВИ ВЛАДИМИРА КОРФА. ПЕВЕЦ СТЫДИТСЯ СВОЕЙ ГЛУХОНЕМОЙ ДОЧЕРИ.
Анне показалось, что у нее остановилось сердце.
Журнал "Звезды" не пожалел для фотографии Иры всей первой полосы. Благодаря крупному плану и зачесанным назад волосам было отчетливо заметно, что девочка пользовалась слуховым аппаратом. Рядом редактор поместил снимок Владимира, сделанный во время церемонии награждения музыкальной премией. С помощью фотомонтажа лицо одной из окружавших Владимира женщин заменила фотографией Анны, что было еще отвратительнее.
Похолодевшими руками Анна ухватила журнал с полки. В этот момент ей показалось, будто она стоит посреди улюлюкающей толпы совершенно обнаженная. Но, осторожно оглядевшись вокруг, Анна с облегчением обнаружила в ближайшей части зала всего нескольких покупателей, деловито суетившихся у стеллажей с продуктами.
Вернувшись глазами к журналу, она стала рассматривать фотографию. Внимательно приглядевшись, Анна отметила некоторые предметы, на фоне которых была сфотографирована Ира, и ее словно током ударило: конечно, это был магазин игрушек. Как она сразу не догадалась! В памяти всплыло неприятное, как ей теперь показалось, лицо молодого человека, подходившего тогда к Ире.
Неудивительно, что она так встревожилась при его появлении. А как он посмотрел на нее, узнав, что Ира глухонемая!.. Именно эта информация и была ему нужна, чтобы написать подлую ложь, сделав Ирину объектом сенсации.
Анна понимала, что вскоре все станет известно и остальным газетам, однако еще не осознавала, чем это грозит им с Владимиром.
Беспардонный заголовок продолжал гипнотизировать ее, но Анна чувствовала уже не гнев, а страх. До тех пор, пока она будет с Владимиром, они трое не перестанут являться общественным посмешищем, и не важно, выйдет она за него замуж или нет. И все же она не позволит, чтобы кто-то ради собственной выгоды превратил ее дочь в предмет шантажа или сделал объектом чьих-то сплетен.
А ведь Владимир предупреждал ее об этом сразу, как только в первый раз увидел Иру. Тогда Анна не придала его словам значения. Теперь мрачное предположение стало реальностью, и это пугало ее.
Едва сдержавшись, чтобы не выбежать тотчас же из магазина, Анна принялась успокаивать себя. Если она внезапно бросит тележку с продуктами, то непременно привлечет к себе внимание, а ей сейчас прежде всего хотелось остаться незамеченной. Она быстро расплатилась за купленные продукты, в душе благодарная уже тому, что служащий магазина явно томился от скуки, и поэтому даже не повернул голову в ее сторону
Подъехав к воротам Владимира, Анна быстро осмотрелась по сторонам, боясь, что молодой человек из магазина игрушек мог быть уже здесь. Но вокруг все дышало спокойствием и тишиной, как в первый день, когда они с Ирой приехали сюда. Войдя в дом, Анна тут же поспешила собрать свои вещи.
Она не могла оставаться в этом доме. Нужно было уехать до приезда Владимира и репортеров. Как только они узнают ее имя, то сразу же появятся в студии и вообще вторгнутся в ее жизнь, отравляя все бесстыдной ложью.
Иру начнут выслеживать и беспокоить лишь потому, что ее отец является известной личностью. Какой-нибудь идиот напишет душещипательную историю о судьбе мужчины, чья жизнь неразрывно связана с музыкой, но у которого родилась глухонемая дочь. Думая обо всем этом, Анна испытывала невыносимую душевную боль.
Она стала доставать рождественские подарки Иры, спрятанные в глубине шкафа за костюмами Владимира, и так неудачно задела пыльную белую коробку для обуви, что та, покачнувшись, стала сползать на пол. Анне не удалось схватить коробку на лету, и из-под открывшейся крышки веером разлетелись прямоугольники фотоснимков.
Чертыхаясь, Анна в спешке принялась ногой сгребать их в кучу, но неожиданно остановилась. На оторванной части фотографии была изображена она сама. Анна помнила этот снимок. Он был сделан во время ее первого выступления с Карлом. Трясущимися руками она подняла его с пола.
Снимок вначале был безжалостно разорван прямо посередине ее лица, но после аккуратно склеен. Анна внимательно осмотрела остальные фотографии.
Некоторые из них были целыми, другие порваны. Расстроенная, она опустилась на колени и принялась рассматривать снимки. Глаза заблестели от навернувшихся слез, когда в руки ей попалась фотография, где они с Владимиром, переодетые в Ромео и Джульетту, участвуют в бале-маскараде, устроенном по случаю Нового года.
Свой наряд - точную копию одежды эпохи Возрождения - Анна взяла напрокат у подруги, кстати посоветовавшей вместо обычных духов воспользоваться ванилью, как это делалось в прежние времена. В тот момент когда их снимали, Владимир, шепча ей на ухо, предлагал уйти с вечеринки, чтобы заняться любовью. Момент был выбран так удачно, что по фотографии нетрудно было угадать смысл его слов и ее ответ. Спустя несколько минут они удалились.
Когда они вернулись домой, Владимир не спеша раздел сгорающую от страсти подругу, и они предались любви, включив видеомагнитофон и даже не заметив, когда закончилась пленка.
Скатившаяся слезинка упала на край фотографии, но Анна не вытерла ее. Она раздумывала над тем, что даже в ярости Владимир не смог уничтожить свидетельство их некогда самого счастливого времени. Он разорвал именно те снимки, на которых были запечатлены они вдвоем или она одна, но на фотографиях, сделанных самим Владимиром.
Анна с трепетом всматривалась в доказательство его ненависти и любви. Владимир ненавидел ее за то, что она ушла, и в то же время не переставал любить, он не в силах был выбросить прошлое, навечно сохранившееся на этих снимках, и даже оставил себе клочки фотографий, которые сам же прежде порвал. В доме не ощущалось присутствия другой женщины. Конечно, Анна не копалась в его выдвижных ящиках, но и не сомневалась, что в этом не было необходимости. Ему нужна была лишь она одна.
Анна тут же забыла о панике, охватившей ее после того, как она случайно наткнулась на заголовок в бульварном журнале. Только сейчас она по-настоящему поняла, какую боль причинила Владимиру своим бегством пять лет назад. Однако, даже уйдя от него, она всегда была в курсе всех его дел. Она следила за ростом его популярности и радовалась каждому его успеху. Источником ее информации было все то же человеческое любопытство, которого она старалась избежать сейчас.
Приняв окончательное решение, Анна поднялась на ноги и снова сложила все порванные фотографии в обувную коробку; все, кроме одной той самой, где они были с Владимиром на маскараде. Потом убрала коробку обратно в шкаф.


Владимир открыл дверь своего номера в московском отеле и впустил Андрея. Войдя, тот сразу передал ему сложенный пополам журнал.
-Я нашел это в вестибюле. Ты должен узнать все прежде, чем будешь давать свое телевизионное интервью.
Владимир пробежал глазами заголовки и принялся читать отмеченную Андреем статью на первой странице. Было заметно, как глаза у него наливаются кровью с каждой новой прочитанной строчкой.
-Позвони Алексу.
-Успокойся, Владимир. Ты же отлично знаешь, что возбуждение дела против этих ребят ни к чему хорошему не приведет.
-Еще раз прошу, позвони Алексу. - Владимир подошел к столу и с отвращением швырнул на него журнал , потом вновь обратился к Андрею - Скажи, чтобы он съездил ко мне домой и удостоверился, что у Анны все в порядке.
Андрей облегченно вздохнул:
-Это другое дело. Я мигом исполню все, о чем ты просишь.
Владимир начал метаться по комнате, словно зверь, загнанный в клетку. Проклятие! Им с Анной только этого сейчас и не хватало. Он вспомнил, как она ухмылялась, когда прежде он говорил ей обо всех этих журналистах. Если честно, тогда он и сам относился к своему предупреждению скорее как к тактическому ходу, а не реальной угрозе.
У Владимира всегда были хорошие отношения с прессой. Он не любил рекламы вокруг своего имени, но оставался доброжелательным к фотографам и репортерам, и те платили ему той же монетой. Владимир вел не слишком шумный образ жизни и поэтому не представлял особого интереса как объект всеобщего любопытства. Он любил давать интервью, отличавшиеся большой откровенностью, что вызывало особое удовлетворение пишущей братии. После каждого такого интервью его на какое-то время оставляли в покое. Так кому же сейчас понадобилось выслеживать его, Анну и Иру?
Владимир снова взял журнал, чтобы выяснить имя автора. Разумеется, тот, кто писал статью, предпочитал не называть себя.
-Не знаю, почему я не ожидал этого, - промолвил Владимир. - Мне не следовало просить ее приезжать в мой дом.. Тот, кто сделал эти снимки, конечно, видел их там.
Он подошел к окну и взглянул на здания Москвы. Их очертания были расплывчаты из-за медленно падавшего снега, покрывавшего грязь зимних улиц.
Посмотрев на часы, Владимир спросил:
- Анна знает, что сегодня я выступаю по телевидению?
-Да, - ответил Андрей, вставая с кушетки, и в этот момент на его хмуром лице появилась улыбка.
-Тогда идем скорее в студию. Я расскажу всю правду и покончу с этими сплетнями раз и навсегда.
Анна поставила чашку с кофе на край стола и включила телевизор. Передача уже началась, и она нетерпеливо слушала сообщения о важных государственных и международных проблемах, желая только одного -чтобы они поскорее закончились. Интервью с Владимиром, вероятнее всего, поместили в самый конец получасовой программы, но Анна боялась ошибиться во времени и поэтому заранее настроила нужный канал.
Неожиданно раздался звонок, и не успел адвокат Владимира сообщить, что приехал, как ему тут же пришлось отбивать атаку журналистов, начавших осаждать дом спустя час после возвращения туда Анны. Наобщавшись с прессой и вернувшись внутрь, Александр уселся пить кофе, приходя в себя и попутно докладывая о том, что репортеры согласились не донимать Анну своими вопросами и будут ждать у ворот приезда самого Владимира.
Наконец ведущая передачи добралась до интервью с Владимиром, и он, собственной персоной, появился перед камерой со своей всегдашней неотразимой улыбкой на лице. Анна тут же принялась пристально вглядываться в него и сразу заметила еще не зарубцевавшийся шрам на лбу, который не мог скрыть даже толстый слой грима. Скорее бы он оказался дома, чтобы она могла сама осмотреть его раны; слана Богу, она знает, что и в каких случаях нужно делать.
Хотя Владимир, сидя в кресле, сохранял непринужденную позу, Анна, глядя на экран, чувствовала его напряжение. От нее также не ускользнул злой огонек, светившийся в его глазах.
Было совершенно очевидно, что он уже знал о статье в последнем выпуске "Звезды".
Отвечая на вопрос о пожаре, случившемся в лондонском отеле, Владимир не стал особо распространяться о своих действиях, сразу переключившись на инцидент как таковой и на то, какие он имел последствия для пострадавших. Владимир не забыл поблагодарить полицейских и пожарных за высокую организованность и эффективность во время тушения пожара, а также выразил особую признательность медицинскому персоналу.
Как только прозвучал вопрос по поводу "новой" внешности Владимира, он, потрепал рукой волосы, как-то зловеще улыбнулся:
-Вы верно заметили, перемена довольно разительная. Я подстриг волосы, для того, чтобы моей дочери было легче принять меня ведь она видела меня лишь на фотографиях и без длинных волос.
Анна чуть не раздавила чашку с кофе, которую держала в руках. Началось.
-Вы говорите о маленькой девочке, чья фотография помещена на обложке "Звезды"? - Телеведущая взяла в руки последний номер злополучного журнала.
-Да, но не о тому что там написано. - Владимир наклонился вперед, заглядывая, прямо в камеру. Я никогда не скрывал, что имею ребенка, и тем более не стыдился своей дочери. Она - лучшее, что есть в моей жизни, и, разумеется, ее мать тоже.
При этих словах Анна поперхнулась, но даже не стала вытирать пролившийся кофе со своего спортивного свитера. В один миг для нее исчезло все, кроме Владимира и чувства глубокой признательности ему.
-И я не хочу, чтобы Ира была объектом всеобщего внимания, -- фраза прозвучала так, что ведущая слегка вздрогнула, - не потому, что она ничего
не слышит, а потому, что ей лишь четыре года.
-Вы не собираетесь жениться на ее матери? - прозвучал новый вопрос, и Анна затаила дыхание.
-Напротив, собираюсь, - расплылся в улыбке Владимир, и по его преобразившемуся лицу Анна поняла, что сейчас все слова были направлены непосредственно ей. - Я надеюсь уговорить Анну выйти за меня замуж.
Ее все больше начинало охватывать чувство счастья, и она неожиданно поймала себя на том, что глупо улыбалась, уставившись на экран телевизора,
Владимир снова повернулся к ведущей и, мило улыбнувшись ей, добавил:
- Если несколько дней нас с Анной никто не будет тревожить, то я, вероятно, смогу переубедить ее.
Интервью закончилось, бодро замелькали, сменяя друг друга, коммерческие рекламы, но Анна так и продолжала сидеть неподвижно.
Проехав через ворота, Владимир свернул на подъездную аллею и выключил мотор. Воздух был свеж и по-зимнему прохладен, светящиеся окна пропускали приглушенный свет из дома, в котором, как он надеялся, ждала его Анна. Алекс еще в аэропорту доложил, что с ней все в порядке, но это было несколько часов назад.
Владимир вспомнил, что во время пожара, прежде чем потерять сознание, - он думал лишь о том, что никогда уже не увидит Анну и Иру, и от этой мысли ему было куда больнее, чем от удара свалившейся сверху балки. Теперь, после шумихи, раздутой вокруг них прессой, он чувствовал себя не совсем уверенно. Может быть, Анну страшит повторение скандала? И какова будет ее реакция, когда он объявит ей об их предстоящей свадьбе... если он вообще решится на это? До его отъезда в Англию Анна была категорически против, потому что сомневалась в его чувствах. Неужели она считала, что он разделяет ее и Иру в своем сознании? Да он не мог представить свою жизнь без них обеих. И он не допустит, чтобы они опять покинули его, как когда-то.
Владимир даже вспотел от волнения. Если она опять станет упрямиться, он сделает все возможное, лишь бы заставить ее согласиться. Владимир улыбнулся, вспомнив их последнюю ночь, проведенную вместе. Пожалуй, мысль об обольщении вовсе не дурна...
Легкий ветерок кружил в воздухе снежинки и разносил приятный запах дыма, напоминавший о домашнем уюте.
Прежде чем войти в дом, Владимиру необходимо было все еще раз как следует продумать. Если он просто объявит о своих намерениях, то, несомненно, встретит с ее стороны сопротивление. Анна не любила, чтобы ей указывали, что нужно делать. Попытка соблазнить на самом деле тоже не очень надежна - один раз она уже закончилась плачевно. К тому же его чрезмерная настойчивость может привести к вторичному бегству Анны.
Может быть, нужно... нужно что? Набраться терпения? Дать понять Анне, что от нее самой зависит их будущее?
Владимир разочарованно вздохнул. Все его ухищрения хоть что-то придумать приводили в тупик. Анна просто должна сказать, что ей нужно, вот и все. И если их желания расходятся, тогда... Он стиснул зубы. Тогда, черт возьми, придется уговорить ее изменить свое решение, Владимир вышел из машины.
Анна открыла дверь прежде, чем он успел воспользоваться своим ключом. В темно-зеленом платье, с распущенными волосами, она казалась русалкой из волшебной сказки. Замерев на месте и глядя на нее как зачарованный, Владимир даже не сразу сообразил, что он теперь должен сделать. Ах да, кажется, поздороваться...
Длинные, роскошные локоны Анны излучали тепло, и, вдыхая знакомый запах корицы, Владимир снова почувствовал горячее желание. Ему хотелось заключить ее в объятия и убедиться, что она не была иллюзией, но настороженный, осторожно-вопросительный взгляд Анна удержал его. Кажется, она готова была убежать в дом от любого его неожиданного движения. Владимир мысленно обругал неразборчивого в средствах репортера, которому он был обязан снова выросшей как ему теперь казалось, стеной недоверия между ним и Анной
Едва Владимир перешагнул порог, как запах корицы тут же перемешался с другими запахами - гвоздики, мускатного ореха и хвои. Раздававшееся из гостиной потрескивание поленьев в камине служило подтверждением того, что приятный запах дыма, окутавший его на улице, распространяется из этого дома.
-Я не был уверен, что ты дождешься меня здесь. - Это было первое, что с трудом выдавил из себя Владимир... и тут же раскашлялся только для того,
чтобы скрыть, как он боялся снова потерять ее.
Анна быстро закрыла дверь и, обняв его одной рукой за плечи, сказала;
-Пойдем в дом, там тепло.
Идя рядом с Анной в комнаты, Владимир чувствовал, как в нем и вправду что-то начинает оттаивать. Она беспокоится по поводу его здоровья... Владимир ощутил себя обманщиком - на самом деле он вот уже несколько дней совсем не кашлял. И все же главное было не в этом - переменилось выражение глаз Анны. В них не было даже намека на подозрительность. По крайней мере она явно не осуждала Владимира за то, что по его вине сделалась мишенью для журналистской лжи. Когда он наконец сел возле камина, Анна устроилась поблизости.
-Я ведь обещала, что буду ждать тебя здесь.
-Да, до этой идиотской статьи... - Владимир нежно провел пальцами вдоль ее шелковых локонов, волнами рассыпавшихся по плечам. - Тебя, наверное, замучили приставания журналистов
-Нет. С ними разговаривал Александр. Я только выносила им кофе... - Анна усмехнулась. - Пускай, моя доброжелательность по отношению к ним нисколько не помешает. Они вели себя очень прилично.
-А как Ира? Ей никто не досаждал?
-По-моему, она даже ни о чем не догадалась. Самым большим потрясением для нее было узнать, что ты уже будешь дома, когда она утром проснется.
-А тебя что больше всего волновало?
После вчерашнего ночного звонка Владимир снова и снова рисовал в своем воображении их предстоящую встречу. И каждый раз ему казалось, что это будет что-то необыкновенное. Даже появление статьи в журнале не сможет ничего испортить.
Анна уже не казалась такой сдержанной, как в тот момент, как открыла ему дверь, и Владимир хотел, чтобы они стали ближе друг другу как можно скорее... но его беспокоил ее вопросительный взгляд. Похоже, Анна догадывалась о его сомнениях, но хотела, чтобы он сам первый заговорил о них.
Пока все эти воспоминания и предположения чередой возникали в сознании Владимира, Анна наконец собралась с духом и ответила просто:
-Меня волновало то же, что и Иру.
После такого признания Владимир уже не мог выдерживать выбранный заранее полуофициальный-полушутливый тон.
-О Господи! - Он подхватил Анну, посадил себе на колени и страстно поцеловал, не встретив с ее стороны ни малейшего сопротивления. - Честное
слово, я собирался вести себя очень культурно, - задыхаясь, прошептал он, на миг оторвавшись от ее губ, - но я так скучал без тебя.
Он опять начал жадно целовать ее, словно затворник, изголодавшийся по ласкам, и Анна отвечала с той же страстью. Согретая теплом его сильных рук, она уже больше ничего не боялась.
-Я тоже скучала по тебе, Володя. Без тебя мне было так страшно.
-И мне, - признался он- Вот вернусь - а тебя здесь нет...
Прислонив голову к его груди, она слышала частые удары его сердца и вдруг поняла - ее сердце бьется точно так же.
-Теперь я знаю, что тебе пришлось пережить, и никогда не повторю своей ошибки. - Анна прижалась к нему, крепче обхватив обеими руками. - Для меня так невыносимо было время, проведенное вдали от тебя.
Она осторожно коснулась шрама на его лбу. Рана уже почти зажила, и все-таки Анна вздрогнула при мысли, что могла потерять Владимира навсегда.
- Единственное, о чем я думал тогда, - так это о том, что мы никогда больше не увидимся. - Владимир глубоко вздохнул. - Я люблю тебя, Аня, и всегда любил. Но прежде я был слишком честолюбив, чтобы понять это. Только после твоего ухода я понял, чего лишился. Но я продолжал любить тебя.
Анна прикрыла его рот рукой:
-Знаю. Я случайно нашла коробку с фотографиями.
Владимир задержал на ней пристальный взгляд, а затем подвинулся ближе к камину. Анна знала, что он догадался, о каких фотографиях шла речь.
-Я прятала в том шкафу новогодний подарок для Иры, - попыталась оправдаться она, - и случайно задела обувную коробку. Она упала на пол,
раскрылась...
Владимир отвернулся и, не зная, как скрыть смущение, уставился на огонь в камине. В наступившем молчании было слышно лишь потрескивание дров.
-Карл так и не сказал, куда ты ушла, и я немного обезумел.
Анна почувствовала, с каким отвращением он произнес последнюю фразу. Да, он ненавидел себя за то, что потерял тогда самообладание.
-Но ничего страшного ведь не произошло. Ты разорвал лишь те снимки, которые ничего не значили.
-Они все были важны для меня.
-Значит, ты сохранил все?
Он встретился с ней взглядом.
-Я просто понял, что ничего не изменится, если я уничтожу их. Ты все равно не вернулась бы, а моя вина в том, что ты ушла, не уменьшилась.
-Володя, ты никогда не мог ничего уничтожить. Поэтому ты сочиняешь такую красивую музыку.
-А тебе известно, что все песни из первых трех альбомов о тебе? - Он пропел рукой по ее волосам. - В них говорится о предательстве и крушении надежд,
о разочаровании и боли. Но прислушайся к каждому слову, Аня, и ты не найдешь ни одной строки, где говорилось бы об утрате друга. Я никогда прежде не думал о тебе как о друге. Ты была для меня просто любовницей, и этого было вполне достаточно. - Владимир прижался щекой к ее волосам. - Но я больше не стану сочинять грустные песни. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в одних страданиях.
Анна коснулась его руки.
-Это не значит, что твои песни не были красивыми. Благодаря им люди чувствуют себя не такими одинокими и начинают понимать, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Помнишь, ты рассказывал о
мальчике, который слушал твои песни, находясь в больнице? Ему они были нужны...
-Возможно, ты и права. Но дело в том, что после твоего ухода мне ужасно не хватало не только любовницы, но и друга. - Владимир поднес ее руку к своим
губам и поцеловал. - Ты догадывалась о моих чувствах? О том, что для меня ты единственная женщина на свете?
Анна улыбнулась:
-А кого ты предпочитаешь видеть во мне в первую очередь - друга или женщину?
-Я хочу, чтобы ты была и тем и другим. Ну как мне заставить тебя поверить в это?- Владимир поцеловал ее в лоб. - Я очень люблю тебя, любил и буду
всегда любить.
-Я верю тебе, Володя. Я поверила в это, как только обнаружила те фотографии. Если бы ты не любил меня, то выбросил бы их не раздумывая.
Владимир снова поцеловал Анну, и на этот раз позволил себе подольше насладиться ее сочными губами.
-Я никогда не переставал мечтать о тебе, Аня.
-Тогда пойдем со мной, - Анна встала и, взяв его за руку, повела в спальню, - мне нужно кое-что показать тебе.
Улыбаясь, Владимир послушно последовал за ней.
-А может, я тоже кое-что покажу тебе после? -спросил он.
Анна рассмеялась:
-Все зависит от того, что именно ты собираешься мне показать.
Она подвела его к краю кровати и, когда он сел, протянула старую фотографию. Взглянув, он сразу вспомнил тот костюмированный вечер.
-Да, я никогда не забуду наш бал. Кто бы мог подумать, что в наряде Джульетты ты будешь такой сексуальной? - Владимир снова посадил Анну к себе на колени. - Такой же сексуальной, как сама Джульетта... Кстати, можно как-нибудь снова взять его напрокат? Мы смогли бы устроить вечеринку для
двоих.
-Наверное. - Анна отобрала у него фотографию и положила на столик. - Интересно, а понравится ли тебе еще кое-что?
- Ты о чем?
Владимир заметил озорной блеск в ее глазах, когда она встала и легким движением руки расстегнула "молнию" на платье. Он был прав, она была чертовски сексуальна.
-Видишь ли, вчера ночью меня очень удивило твое точное описание моей новой рубашки. К чему бы это?
С этими словами Анна сбросила платье на пол, оставшись в одном нижнем белье. У Владимира от волнения даже рот пересох, и он машинально сглотнул слюну.
Черное... атласное... обтягивающее. Ты только не упомянул о кружеве. Но и это уже неплохо.
Анна наклонилась, чтобы поднять платье с пола, и благодаря большому декольте новой рубашки он увидел ее обнажившиеся груди.
-Так значит, на тебе была надета эта рубашка, когда я позвонил?
- Да.
-Но ты сказала, что на тебе простая ночная рубашка из фланели.
-Я соврала.
-Теперь вижу.
Анна приблизилась к нему, и он коснулся руками мягкой материи.
-Наверное, ты догадалась купить сегодня утром свечи?
Анна показала на оловянный подсвечник, стоявший на столе рядом с лампой:
-Разве я могла не купить их после того, что ты описывал мне по телефону?
Возле подсвечника лежали две маленькие коробочки, в одной из которых находились спички.
Чуть дрожащими руками Владимир зажег свечу, и от тающего воска в воздухе сразу запахло ванилью. Этот запах напомнил ему тот миг, когда он раздевал Анну, расшнуровывая наряд Джульетты, сшитый из тяжелого бархата.
Владимир погасил лампу и, прежде чем уложить Анну на кровать, схватил со столика вторую коробочку. Владимир заметил озорной блеск в ее глазах, когда она встала и легким движением руки расстегнула "молнию" на платье. Он был прав, она была чертовски сексуальна.
Она не оказывала сопротивления, принимая его жаркие поцелуи, в которых растворялось ее добродушное подшучивание. Она хотела, чтобы он овладел ею, и ее мечта сбылась. Это было самое главное доказательство того, что она не потеряла Владимира в огне и дыму!
Поспешно расстегнув пуговицы на его рубашке, Анна обнажила его могучий торс. Ей необходимо было еще и еще раз убедиться, что с ним ничего не случилось. Она должна была рассмотреть все шрамы на его теле и лично удостовериться, что ему не грозит никакая опасность.
Но Владимир не дал ей времени на рассматривание ожогов и синяков. Слившись воедино, они едва успели принять меры предосторожности.
Все закончилось очень быстро. В течение нескольких минут они лежали неподвижно, пытаясь отдышаться и испытывая чувство удовлетворения.
-Мадам, надеюсь, вы хорошо выспались прошлой ночью? - первым нарушил тишину Владимир.
-Если даже и нет, то все равно я не собираюсь сегодня спать. -Анна бросила на него плутовской взгляд.
Состояние полного умиротворения, в котором находилась сейчас Анна, было вызвано не только чувством физического удовлетворения. Просто близость Владимира приносила ей ощущение домашнего уюта. Они были настоящей семьей.
Наблюдая, как он разговаривал с репортерами, прежде чем свернуть на подъездную аллею, Анна злилась, что они отнимали у него время, хотя и понимала, что для него это было привычным делом. От нее не ускользнул тот факт, что, подъехав к дому, Владимир почти десять минут не выходил из машины и лишь глядел на окна. Ей же оставалось только ждать, когда он войдет в дом. Но сегодня она хотела забыть обо всем и жить в мире его фантазий. После долгих ночей одиночества и огромной пустой постели без Владимира ей хотелось полностью раствориться в нем.
Поправив ворот своего нежно-кремового платья, Анна критически осмотрела себя со стороны, понимая, что скоро ее снимки появятся во многих развлекательных журналах. Нервно облизнув губы, она пригладила убранные в пучок волосы.
Когда врачи объявили о полном выздоровлении Владимира, она была счастлива уже тем, что для него все закончилось без каких-либо последствий. Но когда он заявил, что хочет во время своего новогоднего концерта появиться перед публикой вместе с ней и Ирой, она даже пожалела, что его не подержали в больнице подольше.
Владимир был уверен, что им не следовало теперь прятаться от репортеров. Вместо этого нужно было чаще давать интервью и позволять себя фотографировать. Анна не спорила, но ее чувства не всегда шли в ногу с ее разумом.
В зеркале появилось отражение крошечного личика, около которого Ира пальчиком очертила круг, а затем указала на мать.
- Ты тоже очень хорошенькая, - ответила Анна и поставила девочку на кресло, чтобы та смогла увидеть себя во весь рост.
На Ире было надето длинное бархатное платье под цвет ее глаз, с кружевным воротничком и поясом. Длинные темные локоны были перевязаны синей лентой из того же материала, что и платье.
Анна взглянула на часы. Пора было выходить. Она ощущала непривычную тяжесть надетого на левую руку бриллиантового кольца. У Владимира уже запланировано интервью для журнала "Все звезды", в котором он собирался объявить об их помолвке, и ей необходимо было приехать туда на час раньше.
Она снова облизала губы. Если бы они с Владимиром уехали в театр вдвоем, то сейчас ей не пришлось бы встречаться с репортерами с глазу на глаз. Анна очень надеялась, что после публичного заявления об их с Владимиром намерении пожениться шумиха вокруг ее имени наконец исчезнет. Как бы не так! Она усмехнулась, гляди на свое отражение в зеркале.
Зазвонил телефон.
Интервью продолжалось недолго, и все прошло лучше, чем ожидалось. Когда ведущий задал вопрос о свадебных планах, Владимир заговорщицки подмигнул Анне:
-Мы скажем об этом уже после свадьбы. Нам не хотелось бы, чтобы вертолеты кружили над нашими головами во время брачной церемонии.
Ведущий рассмеялся, и, как только он выключил магнитофон, а фотограф сделал необходимые снимки, они ушли.
-Мог ли я думать, что увижу тебя в этом платье? - пошутил Владимир, когда они остались вдвоем.
-Я должна была надеть его. - Анна позволила ему обнять себя и поцеловать. - Может быть, если ты не увидишь моей шляпки до свадьбы, то это не
будет считаться плохой приметой.
-Дорогая, мы не должны бояться плохих примет, потому что нашим отношениям ничто не угрожает. Ты еще не против выйти за меня замуж сегодня ночью?
- Я лучше пойду в зрительный зал, - увильнула от ответа Анна.
Как только Андрей проводил их с Ирой на места в первом ряду, свет погас. Наташа, Михаил, Варвара, Карл, ее и его родители уже заняли часть этого ряда. Анна заметили, что многие из пришедших на концерт зрителей уж очень часто обращали свои любопытные взоры в ее сторону, и поэтому обрадовалась, когда в зале стало темно.
Занавес поднялся, и на сцене появились Алексей, Мари и Никита. Они начали играть как раз в тот момент, когда из-за кулис вышел Владимир. Вот он подошел к микрофону, и Анна почувствовала, что внимание публики переключилось на сцену. Она откинулась на спинку кресла и немного расслабилась.
Владимир открыл свое выступление самым первым хитом и сразу же был награжден благодарными зрительскими аплодисментами, сквозь которые прорывались свист и одобрительные возгласы. Потом он плавно перешел на исполнение более поздних песен, и вскоре вечер превратился в развлекательное шоу.
Анна почти не разбирала слов, ей было достаточно слышать замечательную музыку и видеть талантливого певца, которого она очень любила. От звуков его голоса ее била дрожь; ей казалось, будто он ласкает ее своими большими руками, как это было прошлой ночью.
Никто не догадывался, что Владимир и остальные музыканты выступали в смокингах не по случаю новогоднего праздника, а потому, что в зале сидел священник, пожелавший остаться незамеченным.
Во время перерыва Анна с друзьями отправились за кулисы выпить по бокалу шампанского и немного поболтать.
-Не уверен, что мне нравится ваша затея со свадьбой, - проворчал Карл.
Анна с удивлением посмотрела на него. В эту минуту Владимир крепче обнял ее, и вместо торжествующей улыбки на его лице появилось упрямое выражение.
-Я и не сомневался в этом, - процедил он сквозь зубы.
Карл расхохотался:
-Ты не так все понял. Я просто хотел сказать, что сожалею о том, что теряю свою лучшую танцовщицу.
Лицо Владимира снова посветлело, когда он понял, что Карл говорил о партнерстве Михаила и Анны. Они договорились, что отныне все дела в студии ведет Михаил, а Анна будет, как и прежде, помогать ему ставить два спектакля в год. Одним словом, они просто поменялись ролями.
-Послушай, - обратился к Карлу Владимир, - возможно, ты и теряешь танцовщицу, но зато я приобретаю жену. Думаю, это здорово.
-И я тоже так думаю, - согласилась Анна.
Раздался звонок, и они вернулись на свои места.
Анна не пропускала почти ни одной репетиции с того дня, как Владимир возвратился домой, и знала всю его программу наизусть; поэтому она была крайне удивлена, когда Владимир передал свою гитару Леше еще до того, как спел последнюю песню. В зале погасили все прожектора, кроме одного, освещавшего Владимира. В наступившей тишине он обратился к публике:
-Дамы и господа, в заключение я хотел бы исполнить не совсем обычную песню. Вероятно, большинству из вас уже известно, что в моей жизни появился самый дорогой для меня человек, которого я люблю больше всех на этой земле... - Владимир выдержал паузу. - Если, конечно, не считать его мать.
Зал взорвался от хохота, и Анна почувствовала, как ее щеки начинают гореть.
-Эту песню я написал для них обеих, когда был в Англии, и теперь хочу спеть ее для всех вас.
Леша подошел ближе и сыграл несколько аккордов, пока Владимир брал микрофон. Когда он тихо запел, Анна не выдержала и слезы медленно стали скатываться по ее щекам. Не было сомнений, что нежные слова песни посвящались именно ей, но при этом Владимир делал жесты руками, чтобы Ира смогла понять смысл. К тому времени когда он пропел последние слова: "...так давай же споем вместе нашу тихую песню любви...", -Анна знала, что никогда еще прежде не любила его так сильно, как в этот миг.