Автор: Зося
Название: Бетховен-блюз
Жанр: мелодрама по мотивам БН
Герои: героиня БН
В небольшом зале привычно гасли огни, оставляя скупо освещенным лишь
небольшой участок сцены: бело-черную череду клавиш и нечеткий абрис
женской фигуры. Публика замерла в ожидании, но ничего не
последовало. Когда же тишина стала казаться невыносимой, со сцены
вдруг полились нежные звуки блюза.
-Если бы вы знали, как я тосковала без вас, - пела незнакомка и
казалось, что эти слова обращены к каждому из присутствовавших в
зале. – Ваша любовь это все, чем я живу. Я не могу без вас…
Когда отзвучал последний аккорд «If You Knew», женщина медленно
поднялась со стула и , выйдя на середину сцены, сдержанно
поклонилась слушателям. В ту же секунду вспыхнул софит, осветив
тонкую фигурку исполнительницы, и зал взорвался аплодисментами.
- Дамы и господа! Встречайте мисс Энн Литтл!
- Браво! Браво! – зазвучало со всех сторон, но тотчас стихло,
повинуясь плавному движению руки певицы. И когда она вновь запела,
по залу словно пронесся тихий, почти неслышный вздох, как та дрожь,
что неожиданно пронзает вас от головы и до кончиков пальцев ног,
оставляя долгий след в сердце: «At last my love has come along, my
lonely days over and life is like a song. At last…»
Официантки незаметно скользили между столиками, подавая напитки и
убирая наполненные пепельницы. Бармен, и по совместительству
владелец этого небольшого ресторанчика, хмурясь протирал бокалы,
стараясь ничем не выдать того волнения, которое каждый раз
охватывало его, едва лишь он слышал этот голос, голос самого Ангела
– как он называл маленькую Энн. Прошло почти три года с тех пор, как
он встретил ее на вокзале, больную и замерзшую, ограбленную и
избитую какими-то негодяями, и привез к себе домой. Энни, так она
назвалась, еле шевеля разбитыми в кровь губами, живо напомнила ему
дочь, малышку Сьюзи, погибшую несколько лет назад от рук
наркомана-грабителя, и тогда он предложил этой незнакомой девушке
кров и заботу. Она поначалу отказывалась, порывалась уйти, но была
так слаба, что не смогла дойти даже до двери. Да и куда бы она
пошла? Сэм видел, что девушка иностранка, скорее всего беженка, а
иначе, почему она все время оглядывалась и смотрела словно
затравленный зверек? Точно, беженка, решил Сэм и, когда Энни
достаточно окрепла, предложил ей, под видом своей дальней
родственницы из Дании, поработать официанткой в ресторанчике. Так и
началась их дружба.
Однажды Энни, стесняясь, спросила его, не может ли она поиграть на
старом рояле, что стоит на маленькой пыльной сцене. Сэм, скептически
улыбаясь, разрешил и… неожиданно расплакался, когда из-под тонких
девичьих пальцев полилась волшебная мелодия. Трогательные звуки,
наполненные жаждой свободы и тоскою по дому, рождали в его душе
дивные образы чего-то знакомого и незнакомого одновременно, того,
что так хочется обрести и так легко потерять. Что это? – спросил он,
проглатывая ком, невесть откуда взявшийся и застрявший в горле. Это
Григ- улыбаясь ответила девушка и начала было наигрывать другую
мелодию, как вдруг остановилась, оборвав ее на середине и, захлопнув
крышку рояля, убежала прочь. Сэм не стал ее догонять, зная по своему
опыту, что существуют в жизни каждого человека моменты, когда нужно
побыть одному, без лишнего, хоть и искреннего, участия со стороны.
Спустя год он совершенно случайно услышал по радио музыкальный
концерт и в звучавшей мелодии узнал ту, что так расстроила Энн. «К
Элизе», вот как объявил ее диктор.
Сэм никогда не расспрашивал Энни о ее прошлой жизни, вместо этого он
предложил ей играть для малочисленных посетителей и не ошибся. А уж
когда Энни запела… с тех самых пор ресторанчик начал процветать, а
Сэм нашел то, что так давно искал – лекарство для своей, измученной
потерей дочери, души.
Поэтому, когда к ним заглянул тот высокий незнакомец, Сэм испугался.
Испугался по- настоящему. Холодные глаза этого странного мужчины,
едва заметный акцент, длинное кашемировое пальто, не скрывающее
хищных повадок натренированного тела и нечто такое, что другие
называют «страхом», а Сэм называл «опасностью». И когда незнакомец
спросил, есть ли свободный столик, первым желанием было отказать
ему, но тут вмешалась глупая Филис и сказала, что «как раз
освободился столик на двоих и она может проводить этого
джентльмена». Сэм готов был убить на месте это болтушку, но
промолчал, однако предчувствие чего-то неотвратимого терзало его
весь вечер. Когда Энни уже заканчивала свое выступление, незнакомец
вновь подошел к Сэмми и протянул ему плотный конверт. Тщательно
заклеенный.
- Пожалуйста, отдайте его той девушке, - негромко произнес он.
- Кому? – Сэм сделал вид, что не знает, о ком говорит этот странный
чужак.
- Ей, - сказал, как отрезал незнакомец и Сэм понял, что в жизни
бывают и такие моменты, когда лучше воздержаться от лишних вопросов.
- Хорошо, сэр.
Лучше бы он не соглашался! Получив конверт, Энн надолго заперлась в
своей комнате, а когда вышла, то еще несколько дней ходила сама не
своя. Сэм корил себя, но ничего не мог поделать. А потом увидел в
ведре изорванные клочки того, что явно некогда было пресловутым
таинственным конвертом.
Спустя неделю, в последнюю пятницу уходящего года, незнакомец вновь
появился в ресторане, но Сэм не позволил ему войти.
-Простите, сэр, но свободных столиков нет.
-Вы уверены? – от голоса незнакомца так и веяло холодом.
- Да.
- Прошу, тогда передайте это мисс Литтл.
- Я…
-Просто передайте, - с этими словами мужчина развернулся и вышел,
оставив в руках у Сэма небольшую коробочку.
Два дня он мучился, хотел выкинуть проклятую картонку, но каждый раз
вспоминал пронзительный взгляд незнакомца и не мог этого сделать.
Наконец, воскресным утром он постучал в дверь комнаты Энн и, неловко
переминаясь с ноги на ногу, протянул коробочку:
- Вот, девочка, это тебе просили передать…
-Кто? – упавшим голосом спросила девушка.
- Тот человек, что передал тебе конверт, - ругая себя последним
ослом, сознался Сэм.– Хочешь, я ее выкину? - тут же предложил он.
- Нет, не нужно, Сэм, - тихо произнесла Энн и протянула руку,
ладонью вверх. – Спасибо тебе.
Сэм молча передал ей коробочку, осторожно, с опаской, словно
маленькую бомбочку и, вздохнув, ушел в ресторанчик.
Она не появлялась до самого вечера и Сэм уже начал беспокоиться.
Нет, он волновался не потому, что зал был полон и не потому, что это
был вечер Нового года, нет, он переживал за Энни и уже хотел
отправиться домой, за ней, как вдруг она появилась. Бледная,
осунувшаяся, с синими тенями, залегшими под глазами.
- Как ты, милая?
-Все хорошо, Сэм, - ответила девушка, но в ее голосе сквозило такое
отчаянье, что Сэму захотелось закричать в голос. – Просто дай мне
десять минут, хорошо?
-Кончено, милая, - ободряющее произнес он, наблюдая, как она
медленно бредет к комнатушке, служившей гардеробной ей и
девушкам-официанткам.
Прошло десять минут, затем еще пять и еще пять. Энни все не
появлялась.
Терзаемый недобрым предчувствием, Сэм постучался к ней, но услышал
лишь сдавленные рыдания. Пробегавшая мимо Филис, не скрывая
язвительности, поинтересовалась:
-Что, все еще рыдает?
- Ты знаешь, в чем дело? – Сэм давно догадывался о том, что Филис
недолюбливает Энни.
- Конечно! Пришла наша примадонна, села к зеркалу и вдруг в нее как
дьявол вселился! Хвать мой журнал! Я ей говорю, отдай, а она
вцепилась и не выпускает! А глаза бешенные! Сумасшедшая, я вам точно
говорю! Сидит, прижимает журнал к груди и рыдает! Я и ушла, что мне,
с психованной сидеть? Я не нанималась и вообще, Сэм…
- Замолчи! – Сэм еле сдержался, чтобы не накричать на эту спесивую
девчонку. – Иди в зал, ты там нужнее!
Фыркнув, Филис удалилась, а Сэм продолжал стучать в дверь
гардеробной, упрашивая девушку открыть ему. Наконец, задвижка замка
щелкнула и на пороге показалась Энни.
-О, Сэм! Сэм! – зарыдав, она бросилась ему на грудь.
-Ну, успокойся, девочка, - пробормотал тот, не на шутку испугавшийся
этих слез. – Что случилась, милая?
- Сэм, он все время говорил правду! А я не верила ему! – И Энни
снова расплакалась.
Спустя 10 минут он уже знал, если это можно так назвать, о том, что
случилось с Энни. Точнее, с Анной, таким было ее настоящее имя.
Выпускница петербургской консерватории (Сэм знал, что город этот
находится где-то в России) она росла словно оранжерейный цветок:
была любимицей отца и домочадцев, талантливой пианисткой и
наследницей одного из самых больших состояний в Европе. У нее был
жених, младший партнер в их семейном бизнесе, и все уже пророчили
скорую свадьбу, как вдруг случилось несчастье – в автомобильной
аварии погиб ее отец, оставив ее сиротой, под опекой мачехи и
сводных сестер и брата.
Прошло полгода. Случилось так, что однажды Анна вернулась домой
гораздо раньше обычного и застала в гостиной ужасную сцену: ее
жених, ставший главой их бизнеса, сидел в глубоком кресле, а на его
коленях… на его коленях сидела ее сводная сестра, со спущенной
бретелькой платья, позволявшей увидеть обнаженную грудь Лизы. «К
Элизе» - вдруг вспомнил Сэм и ему стало невыносимо жаль эту хрупкую
девушку, на долю которой выпали такие тяжелые испытания.
Анна заперлась в своей комнате и просидела так три дня. Все это
время она отказывалась от еды, отказывалась говорить с мачехой и
женихом, единственная, кому она позволила войти, была Лиза. – Ты
думаешь, он любит тебя? Ему нужны только твои деньги, глупая! Забудь
о нем, он хочет только меня, вот уже два года, – каждое слово Лизы,
словно яд, разъедало сердце девушки. Два года? Значит, они начали
встречаться еще до того, как Анна и Владимир (как звали того подлеца,
которому Сэм хотел бы свернуть шею) познакомились! Не в силах
сдерживать накопившуюся боль, Анна сбежала прочь из дома, из города,
прочь из страны. Она должна была уехать ото всей этой лжи, которая
окружала и убивала ее. Так девушка и оказалась в Лондоне, где на нее
напали, ну, а потом, появился Сэм.
- И вот, - глотая слова рассказывала Анна –Энни, - спустя столько
времени, он нашел меня!
Холод закрался в душу Сэма и он вдруг вспомнил того странного
незнакомца, приходившего в его ресторан.
- В том конверте были вырезки из газет, объявления о розыске и о
вознаграждении за любую информацию обо мне. И письмо, в котором он
писал, что любит меня, что все это было обманом, подстроенным Лизой,
что он все эти годы искал меня! – Анна вновь заплакала. – Но разве
сестра, пусть и сводная, может так ненавидеть сестру?
- Милая, - начал было Сэм, но Анна не дала ему закончить.
- А сегодня ты дал мне ту коробочку. Знаешь, что в ней было? Кольцо!
Мое кольцо, которое Владимир подарил мне к свадьбе и записка со
словами «Оно всегда было только твоим, моя единственная любовь. Я
буду ждать тебя до 23.45 в Хитроу. Я буду просто ждать тебя…»
- Неужели, ты поверишь этому негодяю? – Сэм был вне себя.
- Я не думала, пока не увидела журнал Филис! – Анна показала на стол
и снова расплакалась.
Сэм поднялся и взял в руки один из тех бульварных глянцевых
журналов, которые так любила читать Филис, и на обложке увидел
стилизацию под разорванные фотографии того самого незнакомца и
какой-то блондинки с надменным лицом. Заголовок гласил: «Миллионер
миллионерше рознь», а в журнальной статье рассказывалось о том, как
несмотря на все ухищрения, известной Лизе Д., русской миллионерше
вновь не удалось заарканить одного из самых завидных женихов Европы,
русского же “olygarh” Владимира К., несколько лет назад брошенного
невестой накануне свадьбы, и что теперь Лиза Д. готовится к уже
второму браку. А значит, матримониальные планы в отношении Владимира
К., вновь провалились.
- Видишь, Сэм? Он не лгал мне! – сквозь слезы проговорила Анна. – А
я… я все испортила!
Сэм на минуту задумался, затем взглянул на часы и скомандовал:
- Еще не все, малышка! Давай, вставай быстрее, я отвезу тебя в
аэропорту! Ну , что ты сидишь? Вставай же и моли Бога о том, чтобы
мы не застряли в пробке!
- Сэм…
- Быстро, девочка! У нас все получится!
Спустя пару минут Анна уже садилась в машину вместе с Сэмом.
- А как же посетители? – с ужасом спросила девушка. – Ведь я…
- Ничего, - весело ответил Сэм, - я им сказал, что если они обождут,
то не пожалеют об этом. А пока они будут ждать вашего, - подчеркнул
он, - вашего возвращения, то вполне могут послушать радио! Я же его
слушаю, - с улыбкой закончил он.
Снежинки нового, уже наступившего года, успели засыпать густой
серебристой пылью ступеньки ресторана, городские огни начали
гаснуть, но никто из посетителей не торопился уходить домой. Да и
кто бы ушел, когда так поют? С любовью, с нежностью и с неподдельной
искренностью, которой так не хватает в повседневной жизни.
Сэм украдкой вытер слезу, скатившуюся по щеке, и тут же пихнул в бок
своего соседа, чьи глаза светились уже не холодом, а глубокой и
всеобъемлющей любовью к той, что пела на сцене.
- Ты смотри у меня, понял? – сипя от нахлынувших чувств, пробасил
Сэм. – И чтоб ни-ни!
- Не беспокойтесь, я этого больше не позволю…
Спустя год Сэм сидел в своем ресторанчике и радостно улыбаясь,
показывал всем желающим глянцевый кусочек картона, на котором
изящным подчерком было выведено: «Приглашение в Ковент-Гарден для
уважаемого сэра Сэмюэла Литтла, на премьеру концертной программы
«Бетховен-Блюз», которая прозвучит в исполнении мисс Анны Литтл-Корф».
А из маленького радиоприемника, стоявшего на барной стойке, звучали
слова известной песни: «At last my love has come along, my lonely
days over and life is like a song. At last…»
Конец
|
|