Самым большим счастьем  было увидеть свою фамилию в списках поступивших в театральное. Хотелось попросту визжать… Наконец-то её мечта сбылась. Она обязательно станет актрисой…
Счастье Анны было бы вовсе безоблачным, если бы не сценическая речь… Точнее, если бы не преподаватель по сценической речи. Корф Владимир Иванович был очень хорошим преподавателем. Его уважали, потому что он был справедлив. Его побаивались, потому что он был умён. Студентки обожали его, потому что он был сумасшедшее красив…
А Анна в его присутствии терялась. У неё был хороший, звонкий голос, но перед Корфом она не могла и слова сказать.
- Платонова, - раздражённо сказал Корф. – Как вы вообще могли сдать вступительные экзамены с такой речью?
Как ему было не злиться… Он ни разу не слышал от неё ничего вразумительного. Только едва слышный лепет, похожий то ли на мяуканье, то ли на скулёж.
Анна занималась дома, всё было прекрасно. Друзья хвалили звонкий, музыкальный голос. И каждый раз, идя на занятия, была твёрдо уверенна, что всё получится. Но этого так и не получилось…
Осень набирала силу, золотилась листва. Стояла тёплая погода, и Анна репетировала, чуть ли не на улице. Гуляла с друзьями по городу, общалась с людьми. Она могла разговаривать со всеми, но стоило ей увидеть Корфа, как пересыхало горло, и невозможно было выдавить не единого звука. Ну почему так…
Всё, как это часто бывает, решил случай. Случай, которого она не ждала.
Анна просто стояла и болтала с друзьями в коридоре. Болтали о всяких пустяках, об учёбе, общих знакомых. И она даже не заметила, что Владимир Иванович стоит у неё за спиной, когда он сказал:
- Вы, всё-таки, умеете нормально разговаривать? Тогда почему я от вас слышу один писк?
- Я… - Анне почему-то было легче говорить с ним в коридоре, чем в аудитории. Здесь он не казался таким уж грозным, хотя и пришлось задрать голову, - Я боюсь вас, Владимир Иванович.
- Забавно. – Усмехнулся Корф. Эта девчонка его действительно забавляла. Студенты у него бывали разные, но чтобы бояться… Бояться так, что слова сказать нельзя? – На занятии я хочу услышать от вас что-то внятное. Вы меня поняли?
- Да, Владимир Иванович, я поняла… - Кивнула Анна. А что ей оставалось?
Она усердно занималась, уговаривала себя, что в этот раз непременно получится. И действительно смогла что-то сказать.
- Лучше, - сухо бросил Корф, - но далеко не хорошо. Садитесь, Платонова.
Его слова мало напоминали похвалу, но Анна всё равно была рада. Это шажок. Маленький, но шажок. Возможно, ей удастся решить эту проблему. После пары, когда студенты радостно повалились за дверь, Корф, не поднимаясь из-за стола, тихо, но так, что его услышали все, сказал:
- Платонова, останьтесь.
Анна подошла к его столу. Владимир Иванович, не отрывая глаз от журнала, протянул ей книгу. «Сборник скороговорок».
- Грецкие орехи за щеки и заниматься. Надеюсь, из этого будет толк.
Анна поблагодарила и быстро ушла, сжимая книгу. Это был шанс… Она никак не ждала, что Корф пойдёт ей на встречу. Возможно, в ней действительно что-то есть…
Владимир с улыбкой смотрел вслед этой златовласой девочке. Что-то в ней было, в этой Платоновой… Талантливая девушка, он это чувствовал. Но нужно учиться держать себя в руках. И правильно, чётко говорить… В её будущей профессии это очень важно. Пусть больше занимается.
Осень из тёплой переходит в холодную, это закономерно. Но на этот раз тёплая осень продержалась долго. Но Анна едва её замечала. Она занималась сценической речью. И не на одно занятие не ходила с таким удовольствием и воодушевлением. Это было счастье. Каждый день видеть Владимира Ивановича, слушать, что он ей говорит. Каждый день после занятий забегала к нему в кабинет, брала книги, и занималась, занималась. Услышать от него даже скупую похвалу было для Анны огромным счастьем. Она должна стать лучшей, чтобы он не зря тратил своё время.
Анна не обращала внимания ни на слухи, ни на завистливые шепотки за спиной. Сколько девушек сохли по красавцу-преподавателю. Сколько из них горели желанием повыдергать волосы Платоновой, которая, как им казалось, слишком много себе позволяла. Но они боялись, что Владимир Иванович узнает об этом, и не простит… Платонова, конечно же, знала о слухах, витающий вокруг. Но она надеялась, что всё это затихнет рано или поздно. Вот только масштаба слухов она недооценила, они разрастались и неслись вниз, как снежная лавина.  
Это был промозглый осенний вечер. Поздний вечер. Анна задержалась допоздна, решая вопросы о своей контрольной. Когда она вышла на улицу, было темно и холодно. И девушка с тоской подумала, как же она пойдёт домой. Под фонарём стояла фигура, в которой она мгновенно узнала Корфа:
- Владимир Иванович… Что вы здесь делаете?
- Вы поздно, Анна. Что так?
- Нужно было кое-что сделать.
- Пойдём. – Кивнул Владимир в темноту, подхватив её под локоть.- Я провожу.
Они молча шли по тёмным улицам. Анна просто наслаждалась его присутствием, хотя её грызло чувство тревоги. Что-то было не так… Что-то ждало впереди. Что-то нехорошее…
Они остановились у её подъезда, Владимир по-прежнему молчал. Он просто не знал, с чего начать разговор. С одной стороны, поговорить было просто необходимо, а с другой… Как вообще можно говорить о таких вещах? Но нужно…
- Платонова… - Медленно, взвешивая каждое слово, сказал Владимир. – Вы – моя лучшая студентка, вам нет нужды так много заниматься.
- Вам что-то сказали, Владимир Иванович? У вас проблемы из-за меня?
- Думай лучше о себе. – Отмахнулся Владимир.
- Мне всё равно. – С неизвестно откуда взявшейся смелостью сказала Анна, стараясь заглянуть ему в лицо. – Я вас люблю, Владимир Иванович…
- Я твой преподаватель, ты это понимаешь? – В его голосе было боль.
- Я всё понимаю. – Анна опустила голову. Так и не дождавшись ответа Владимира, развернулась и пошла к подъезду. Сердце глухо стучало, готовое вот-вот остановится. На глазах слёзы наворачивались.
- Аня… - Владимир поймал девушку за руку, притянул к себе. В слабом не свете фонаря он видел, что в голубых глазах блестят слёзы. – Не плачь, пожалуйста.
Наклонился и поцеловал её. Анна замерла в его руках, полностью отдаваясь этому поцелую. Как же она не хотела, чтобы это когда-то кончалось. Хотелось плакать, но теперь уже от счастья.
Владимир с трудом оторвался от её губ, отстранил от себя девушку и тихо сказал:
- Иди домой. Поздно уже.
- А ты?
- Я подожду, пока ты дойдёшь до своей комнаты. Иди, это же совсем близко.
И она пошла, каждую минуту оглядываясь. Когда поднялась в свою квартиру, прильнула к окну: Владимир немного постоял на улице, потом развернулся и ушёл. Анна смотрела ему вслед, а сердце сжала ледяная рука… Владимир…
На следующий день Владимир Иванович Корф на работу не пришёл.
Пять лет спустя…
Стояла золотая осень, и в театре играли премьеру. Газеты пестрели броскими заголовками, превознося молодую дебютантку Анну Корф. Все хвалили чистый, чёткий, хорошо поставленный голос. А Анна искала в зале своего мужа. Он улыбался ей, сидя в амфитеатре. И она словно слышала его слова: не волнуйся, Анечка, у тебя всё получится.
Как же она извелась, когда Владимир не пришёл на работу. С трудом вынесла учебный день, казавшийся бесконечным. И как подпрыгнуло от счастье сердце, когда Владимир появился на пороге с букетом роз и сказал, что уволился:
- Работу я себе найду другую. А ты у меня – одна.
Всё действительно будет в порядке. Всё действительно получится. Раз он сидит в зале, и смотрит на Анну.
Анна идеально отыграла премьеру, газеты просто захлёбывались комплиментами таланту молодой женщины. А Владимир, обнимая жену, сказал:-
- Я же говорил, что всё будет отлично.
- Да, Володя…