Название: «Осень»
Автор: Аврора
Пейринг: Владимир, Анна
Жанр: зарисовка
Осенью в деревнях готовились к зиме и гуляли шумные и многолюдные
свадьбы. Барин Иван Иванович редко посещал такие празднества, но в
это раз случай был особый - женился местный мельник, человек
солидный и зажиточный. Брал он за себя первую красавицу, дочь бедной
вдовы. Девица шестнадцати лет от роду, слыла нрава доброго и тихого,
жили они с матерью тем, что помогали в просфорне. У мельника же от
первого брака остались шестеро ребятишек, младшему из которых едва
исполнилось два года. Люди поговаривали, что девка сама пожелала,
дескать, жалко ей стало ребят – бегали они без материнской заботы
грязные да чумазые, вот она, пожалев малышей, и согласилась пойти за
старика- мельника.
С самого утра, упросив дядюшку, Анна с Полиной, нарядившись в
деревенское, убежала в деревню, смотреть на сборы невесты – зрелище
предстояло завораживающее. В доме невесты, в бедной вдовьей избе
собрались все деревенские девки и под плачущие песни обряжали
красавицу в богатые подарки жениха, неторопливо заплетали косу и,
одевая в белое полотно, украшали рябиной бус.
Анна смотрела во все глаза, слушая свадебные напевы. Младше самой
невесты всего на два года, она сама себе казалась жалко маленькой и
с восторгом наблюдала за неспешными приготовлениями. Варвара,
присматривающая за девочками, переговариваясь с бабами, ждала жениха
во дворе. Звон бубенчиков далеко разливался в тишине октябрьской
улицы, и подъехавшая тройка остановилась у неказистой избенки. Анна
мало понимала происходящее и с интересом наблюдала за шумным выкупом
невесты, запомнила она только мать нареченной. Все еще красивая
женщина в дорогом платке молча, смотрела на здоровенных мужиков с
перекинутыми белыми рушника на плечах и в глазах ее стояли слезы.
Видать не такую судьбу она прочила дочке…
Совершенно неожиданно посреди месяца выпала пара свободных дней, и
ему, вдруг, до головокружения захотелось домой, в уютную библиотеку,
заполненную книгами, в свою комнату с оплывшими свечами на столике,
в гостиную, заполненную звуками… Тряхнув головой, Владимир отогнал
воспоминания, некстати, совсем некстати, ему вспомнилась эта
девчонка.
Приехав уже вечером, в сумерках, не застал отца дома. Григорий,
принявший коня, сказал, что барин Иван Иванович уехал в деревню, на
свадьбу, а барышня, с Варварой, так, те еще утром ушли к венчанию.
Раздосадованный таким приемом, не заходя в дом, отправился в
деревню, на широкое гулянье.
Въехав во двор, отдал кому -то коня, и под поклоны крестьян двинулся
к отцу, стоявшему в толпе и разговаривавшему с батюшкой. Мужики,
обступив вокруг, улыбались благодетелю, а бабы, поглядывая,
пошучивали над молодым барином. Застолье еще не началось, гости, еще
перекрикивая друг друга, поднимались на высокое крыльцо дома
мельника и Владимир, в сумерках, подойдя к отцу, прислушался было к
разговору, как вдруг, его отвлекла деревенская молодежь, устроившая
какую- то игру с бегом и визгом. Ладные девки в пестрых платках, со
смехом рассыпавшись из хоровода, так и манили броситься вслед. Парни
побойчей бегали, ловя приглянувшихся красавиц, кто- то играл на
жалейке, где -то слышалась песня. В веселой суете, он не сразу и
узнал ее, просто совсем рядом мелькнула знакомая фигурка, укрытая
деревенским платком, и тут же в воздухе рассыпался хрустальным
перезвоном смех, заставивший его вздрогнуть, а сердце замереть и
ухнуть, будто, в пропасть. Что- то неуловимо близкое было в этой
фигурке, отчего тоскливо заныло сердце. Пристально вглядываясь в
толпу девок, старался высмотреть ее. Его отвлек отец, спросив о
дорожной пошлине, а когда он, ответив, перевел взгляд, то задохнулся
от жаркой волны, опалившей его. Она, Анна, в деревенском платке,
разметав по спине косы спелой пшеницы, смеясь, убегала от какого то
парня, под заливистый смех подружек. У Владимира перехватило дыхание
и, побледнев, он следил, за тем, как худенькая девочка, словно
птичка, порхает, маня и соблазняя, ловко уворачиваясь от мужских
рук. И обежав круг, уже почти добралась до стайки красавиц, как
вдруг, увидев его, остановилась, как вкопанная, натолкнувшись на его
острый, как клинок взгляд. А он не мог отвести глаз от залившегося
смущением нежного личика. Очередная колкость уже готова была
сорваться с губ, как вдруг отец, подойдя, обнял его и, указывая на
нее, сказал,
–А? Какова? Настоящая русская красавица, и не подумаешь, что
барышня. Рядом протопал, какой- то увалень, раскинув руки и дыша
паром. А он, Владимир Корф, барон и кадет смотрел только на нее.
Сегодня от барышни не осталось и следа, в простом тулупе, в пестром
платке, все в ней дышало такой живостью, такой простотой, что ее
можно было принять за одну из деревенских красавиц, напрочь, забыв,
что маленькая воспитанница старого барона великолепно играет на
рояле и изъясняется по-французски. Следя за ней, он забыл, как
дышать, он ничего не видел, ничего не слышал, осталась лишь она.
Опомнившись, Анна, присев в вежливом реверансе, тут же бросилась,
как зайчонок, наутек от быстроногого ухажера. А Владимир стоял и
смотрел вслед своей убегающей мечте, не в состоянии принять этот
новый облик своей боли. Давно, как же давно он заболел ею -
несбыточной, невозможной. Он был еще слишком молод и совсем
неопытен, что бы бороться с накатившей, как волна, любовью. Он и не
понял, как могло случиться, что его обида обернулась нежностью, его
упрямство - томлением, его злость - глупыми фантазиями. И теперь он
знал, что эта новая Анна, такая открытая, доверчивая, смеющаяся
будет приходить к нему по ночам, и он не сможет выбросить ее, их
сердца. Это было сильнее его воли, его желания, его разума. Он
провожал ее взглядом, отмечая все мелочи, все детали, все незаметные
постороннему взору черточки в ее новом облике. И эти смеющиеся
глаза, и искринки на губах, и косы, лентами летящие за спиной, и
пестрый платок, и деревенский сарафан; все, все это ложилось на его
сердце печатью памяти. Он ничего не слышал, ничего не замечал,
ничего не хотел, только -бы не исчезала, не уходила, не бросала его
одного эта прекрасная сказка, сотканная из его больной любви.
Что было дальше, он не помнил, кажется, было, шумное застолье и
певучие песни и залихватские частушки и топот и пляски и все, что
бывает на веселых, крестьянских свадьбах. Владимир ничего не видел.
В глазах стояла она, не та, робкая девочка, послушная его отцу, и не
испуганная крепостная, замершая от злых его слов, а та, что сейчас,
прислонившись к плечу Варвары, сонно хлопая ресницами, с восторгом
пересчитывала все пестрые ряды бус на груди молодой жены мельника.
Вдруг на короткий миг, в шуме свадьбы, он увидел, совсем другую
Анну, распустившуюся, как роза, в своей взрослой красоте. Она точно
так же, закрывала глаза и, склонив головку к его плечу, засыпала со
сладкой улыбкой, которую он своим несбыточным счастьем, которое и в
холодной воде умывания снимал с ее губ своим жадным ртом.
А ночью в своей комнате, ворочаясь в борьбе с бессонницей, он все
гнал от себя видение, мучавшего его, терзало его нежными девичьими
губами.
|
|